Минуты длительны, а годы быстротечны

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Наталья Георгиевна Гундарева

[ Изображение на стороннем сайте: 5ff710687c53.jpg ]

родилась 28 августа 1948 года в Москве.

Ее отец Георгий Макарович в детстве батрачил под Тулой, в 14 лет приехал в Москву, и прошел путь от рабочего до инженера. Мама Натальи Гундаревой - Елена Михайловна Гундарева окончила строительный институт, и работала в проектно-конструкторском бюро в должности инженера-проектировщика. В свободное от работы время она играла в самодеятельном театре своего НИИ, и ее любовь к театру передалась дочери. Наташа ходила в кружок художественного слова в Дом пионеров, и будучи девочкой достаточно крупной, в большинстве спектаклей играла возрастные роли. Например, в «Дикой собаке Динго» она исполняла роль мамы главной героини.

"От родителей мне достались: отцовская рассудительность, то есть реальное понимание момента, а с другой стороны, мамина такая нетерпимость - сделать во что бы то ни стало". В этой трудовой семье, где помнили лишения войны и трудности послевоенных лет, где помногу и допоздна работали и знали цену рублю, не обходились без книги, кинокартины и спектакля.

Театр занимал особое место. Первый спектакль, который увидела Наташа, был спектакль МХАТа "Синяя птица", и он запомнился ей как праздник, как волшебство: "Я не знала - ступать мне по полу в театре или летать". Наташа не собиралась быть актрисой. Она ощущала, что театр ей интересен, но казалось, что это обычное детское увлечение. По примеру матери она готовилась стать инженером-строителем, два года проработала в конструкторском бюро, занимаясь реконструкцией железобетонных керамических комбинатов. Но горячий интерес к театру в семье, накопленные в школьные годы театральные впечатления, первые пробы в кружке и в пионерском лагере пробудили заложенные творческие потенции и спрессовались в такую энергию, которая толкнула на поступок неожиданный и как бы случайный.

Летом 1967 года она подала документы в Щукинское училище, сдала экзамены и была зачислена на курс, которым предстояло руководить Ю.В. Катину-Ярцеву. "Это был лицей. Вольница в хорошем смысле слова". Наблюдательность, цепкая зрительная память и целенаправленная фантазия с первых студенческих проб стали важным профессиональным качеством Гундаревой. И еще одно свойство четко проявилось тогда же - трезвое, даже критическое отношение к самой себе и стремление преодолеть собственные слабости и недостатки. У Щукинского училища хорошая репутация, к его воспитанникам театры особенно внимательны. На Гундареву подали заявки четыре крупных театра Москвы: Вахтанговский, МХАТ, "Современник" и театр имени Вл.Маяковского. В 1971 году Гундарева дала согласие работать в театре имени Вл.Маяковского у А.А. Гончарова. Она сделала свой выбор, определивший ее актерскую судьбу.

[ Изображение на стороннем сайте: 16e5d7f1d9bd.jpg ]

"Гундарева принадлежит к той категории актеров, которые рождены лицедеями. Когда-то знаменитых комиков итальянской комедии масок, комедии дель арте, то есть искусных мастеров, называли "лянима аллегро" - веселая душа. Гундарева обладает вот такой веселой душой. Только природный ее дар помножен на ироничный ум, на трезвость оценок, на горький опыт человека конца ХХ века." ("Театральная жизнь", июль 1991 г.)

"В индивидуальности Гундаревой обнаружено и признано удивительно много сторон ее дарования; но существуют еще неразгаданные, невыявленные, которые еще предстоит открыть." (Ю. Катин-Ярцев)

"У Гундаревой полифонический актерский и душевный запас. Ей все подвластно... Словом, колодец глубок. Насколько хватит воды - жизнь покажет. Но прекрасно уже то, что дна пока не видно. Потому мы так ждем встреч с ней, так ее любим." (Э. Рязанов)

"С Гундаревой не может быть никакой конкуренции, ни у кого и никогда, потому что она есть абсолютная величина, она совершенно уникальна." (Е. Симонова)

[ Изображение на стороннем сайте: 27ad86161519.jpg ]

"Наталья Гундарева - замечательная актриса, мужественный человек, победивший смерть. В ней нет ни капли звездной чопорности." (Г. Гречко)

"Я работал с Натальй Георгиевной в одной-единственной картине - "Зимний вечер в Гаграх" - это актриса от Бога, необыкновенно обаятельная, дышащая оптимизмом и жизнелюбием. В ней сочетаются редкие качества - она богиня сцены и богиня экрана." (К. Шахназаров)

"Наталья Гундарева способной работать с утра до вечера за троих. И при этом она - всегда улыбчива, в прекрасном настроении, не злится и не рычит, даже если случаются какие-то неполадки. Входишь утром в гримерную - Наташа обязательно обернется и поцелует. Приятно!" (С. Самсонов)

"Наташа Гундарева в фильме по моему сценарию "Однажды двадцать лет спустя" сыграла героиню по имени Надежда, в фильме "Одиноким предоставляется общежитие" - Веру. Когда мы встречаемся, она шутит: "Веру сыграла, Надежду - тоже. Теперь надеюсь сыграть Любовь". (А. Инин)

[ Изображение на стороннем сайте: 386d600bc684.jpg ]

Диана, принцесса Уэльская (англ. Diana, Princess of Wales[1]), урождённая Диана Фрэнсис Спенсер, с 1975 леди Диана англ. (Lady) Diana Francis Spencer; 1 июля 1961, Сандрингем, Норфолк — 31 августа 1997, Париж) — с 1981 и по 1996 первая жена принца Уэльского Чарльза, наследника британского престола.

http://diana.peoples.ru/lyric.html
Автор стихов - Светлана Макаренко

Три Принца

Три принца без Принцессы
На лестнице дворца.
Три принца - без Принцессы
И скорби - нет конца.
Три принца - без Принцессы
В глазах - такая боль!
Под жадным взором прессы
Как доиграть им роль?!
Три принца - без Принцессы
И спущен флаг дворца-
Три Принца без Принцессы.
И толпы у крыльца!-
Три одиноких Принца
И - горе на плечах.
Слеза в глазах таится,
Теряется в цветах
Теряется в улыбках.
В пожатье крепком рук
Все - нестерпимо зыбко!-
Не убежать от мук!
Три Принца. Без Принцессы.
Отчаянья предел.
Три Принца. Без Принцессы.
И старший - поседел-
И в скорби замирает
Печальная Страна-
Нет у нее Принцессы -
Она была одна.
Три принца без принцессы.
Вокруг застывший стон.
И погребальной мессы
Тих колокольный звон.
Три Принца. Без Принцессы-
Им посвящаю стих.
Три Принца. Без - Принцессы!
Или Она - без них!-
17.07.98.

Принцессе Дайяне

А умирать мне - три часа-
Потом смотреть на всех с портрета.
Застыла горечью роса-
В последний день земного лета
А умирать мне - три часа.
Так Бог судил - не возвратиться!
Что Жизнь - удачи полоса?
Иль горечь бед лишь в ней родится?
Да, умирать мне - три часа!
И отвечать на голос теплый:
"Глаза твои как бирюза,
От слез невыплаканных блекли-
Мне жаль тебя! И их мне жаль!-
Ты - выбирай, а я = с Тобою!"
И я ушла в другую Даль-
В обитель Вечного Покоя.
Теперь звездой для всех горю.
День Жизни и День Смерти - Летом.
И что-то в снах я говорю
Убогим, нищим, и поэтам-
И Музой многие зовут-
Последнею Принцессой Мира-
А я любить хотела - тут!
Я на Земле любовь творила!
Я умирала - три часа!
Земной приют я оставляла!
О чем жалею, Небеса?
О детях- Мне ладоней мало -
Погладить всех! И всех - обнять!
На всех - пролиться светом звездным!
В Любви - Бессмертия печать!
Услышьте крик мой! Будет поздно!
26.04.00.

Эти стихи написаны от лица Последней Принцессы Мира. В новый XXI Век ее имя войдет как символ Сострадания, Любви, Нежности. Если Мир и Век забудет ее, он потеряет право на существование, ибо нельзя жить в Мире с волчьим оскалом!

Посвящается Леди Ди

Она идет по облакам,
На Землю грешную взирая-
"О, Боже святый! Стыд и срам!!
Зачем тебе Земля - такая?
Зачем тебе, Мой Добрый Бог,
Предательств сотни в одночасье,
Осмеянная Боль - Любовь
И в Рубище, как тень лишь - Счастье?!
Зачем тебе в крови Земля
Невежеств - тьма, неверье в чудо?!!
Иной раз рада и сама,
Что ты забрал меня - оттуда!
Зачем Тебе, Отец Небес,
Вся эта грязь, что в Рай стучится?-
О, если б Сын твой вновь воскрес,
То мог душою повредиться!
Да неужели ж терпит крах
Его Сердечное ученье?!-
Блуждает Мир опять впотьмах
Да было ль в Мире - освещенье?
Тебя использовали, Бог!
Тебя две тыщи лет толкуют!
Ну почему ты так нестрог
К тем фарисеям, что бичуют
Прекрасной ложью море душ
И делают сердца - рабами?!-
Предпочитают рвать свой куш
На все бормочут "Бог Наш с нами!"-
Зачем тебе, ответь, Господь,
Застывшие остатки Рая,
Зачем засохшей лжи ломоть
Зачем тебе Земля - такая?!
Где все неверье, соль слезы
Где всеми - похоть управляет
Где Смерть - полету стрекозы
Смеясь уж все уподобляют-
Где умирают сто детей
В одну минуту. Незаметно
А Мир в программе новостей
Обсудит суммы, что на ветер
Шикуя выбросит звезда-
В капризах виллу выбирая
Ты проклял Дар свой людям, да?
И пусть свечою догорает
Осатанелая Земля,
Где Сына враз предал Иуда
Жалею, Боже, иногда
Что Ты забрал меня оттуда-
Она бредет по облакам
На Землю грешную взирая
А вдруг Ее Молитвой, Там,
Господь нас милует, прощая?-
03.07.2000. г. Семипалатинск

"Все дети Земли - мои дети".
Принцесса Уэльская Дайяна

Святая, грешная? Меня все разбирают,
Все оценить не могут... Как товар...
А на Земле детишки умирают
И полыхает пошлости пожар!
Святая, грешная! Любовников - по пальцам...
И письма, не стесняясь, продают!-
Я мальчика укрыла одеяльцем-
Как вспомню, слезы по щекам бегут!
Он умирал- Глаза полны печали.
А рядом мать с поникшей головой-
И Ангелы его тихонько звали-
А он просил: "Не смейтесь надо мной!"
Святая, Грешная- Судом грозятся Божьим!
А я с Небес смотрю: "Ну, как мне быть?
Как облака расправить осторожно?
И облаками всех детей укрыть?!"
21.04.00.

Александр Галич

родился 19 октября 1918 года в городе Екатеринославе (ныне Днепропетровск) в семье служащих.

Его отец — Аркадий Самойлович Гинзбург — был экономистом, мать-Фанни Борисовна Векслер - работала в консерватории. Она была натура артистическая — увлекалась театром, училась музыке, и большинство увлечений Фанни Борисовны передалось затем ее детям — Александру и Валерию (последний станет известным кинооператором, снимет фильмы «Солдат Иван Бровкин», «Когда деревья были большими», «Живет такой парень» и др.).

Сразу же после рождения первенца семья Гинзбургов переехала в Севастополь, в котором прожила без малого пять лет. В 1923 году они перебрались в Москву, в один из домов в Кривоколенном переулке. Спустя три года Александр поступил в среднюю школу БОНО-24.

Вспоминает младший брат Александра Валерий: «Мир Кривоколенного переулка был замкнутым, я вроде бы ничего не знал о том, что происходило вовне, но при этом сопричастность этому вроде бы незнаемому была неудивительной. Мы всем двором, взрослые и дети, наблюдали подъем аэростата — зрелище само по себе ничего не представляло, но сопричастность событию создавала некую «ауру» естественной общности, что ли. В начале Кривоколенного, почти на углу Мясницкой, была стоянка извозчиков, а рядом — два котла для варки асфальта. В них ночевали беспризорники, в тепле. Мы, приготовишки, упоенно пели песню про «финский нож» или частушку: «Когда Сталин женится, черный хлеб отменится», и нам казалось, что мы приобщаемся к их беспризорной вольности. Учились мы в здании бывшей гимназии в Колпачном переулке, занятия для нас начинались часов с двенадцати, и мы, сидя на полу в ожидании, когда старшие освободят классы, все это распевали…

Все мальчишки нашего двора знали, что мы живем в доме поэта Дмитрия Веневитинова, где Пушкин впервые читал «Годунова». Мы не знали стихов Веневитинова, не все еще умели читать, но Пушкин, «Борис Годунов» — это нам было понятно. Понятнее, чем частушки и блатные песни…

Дом наш в Кривоколенном был суматошный, бесконечные гости, всегда кто-нибудь ночевал из приезжавших, и папа, и мама работали. Они не были конторскими служащими, поэтому работа была не регламентирована, т. е. длилась гораздо больше обычного рабочего дня, общения с ними в детстве было мало, близость пришла позднее…»

Благодаря матери Александр уже в раннем возрасте начал увлекаться творчеством — с пяти лет он учился играть на рояле, писать стихи. В восемь лет он стал заниматься в литературном кружке, которым руководил поэт Эдуард Багрицкий. В школе Александр учился на «отлично» и был всеобщим любимцем — кроме прекрасной игры на рояле, он хорошо танцевал, пел революционные песни, декламировал стихи. В 14 лет свет увидела его первая поэтическая публикация. В июне 1934 года Гинзбурги переезжают на Малую Бронную.

Окончив девятый класс десятилетки, Александр подает документы в Литературный институт и, к удивлению многих, поступает. Однако неуемному юноше этого мало, и он в те же дни подает документы еще в одно учебное заведение — Оперно-драматическую студию К. С. Станиславского, на драматическое отделение. И вновь, к удивлению родных и друзей, он принят. Чуть позже, когда совмещать учебу в обоих вузах станет невмоготу, Александр отдаст предпочтение театру и уйдет из Литинститута. Однако и в Оперно-драматической студии он проучится всего три года и покинет ее, так и не получив диплома. Причем поводом к уходу из студии послужит обида. Один из преподавателей студии, народный артист Л. Леонидов, однажды дал ему для ознакомления его личное дело. И там, среди прочего, Александр прочел слова, написанные рукой Леонидова: «Этого надо принять! Актера из него не выйдет, но что-то выйдет обязательно!» Юного студийца эта фраза задела, и он ушел в только что открывшуюся студию под руководством Алексея Арбузова. Было это осенью 1939 года. А в феврале следующего года студия дебютировала спектаклем «Город на заре».

Спектакль «Город на заре» был показан всего несколько раз — затем началась война. Большинство студийцев ушли на фронт, а Александра комиссовали — врачи обнаружили у него врожденную болезнь сердца. Но в Москве он все равно не задерживается — устроившись в геологическую партию, отправляется на юг. Однако дальше Грозного их не пустили.

Как раз в эти дни в Грозном появляется на свет Театр народной героики и революционной сатиры (первые шаги на профессиональной сцене в нем делали артисты, впоследствии ставшие всенародно известными: Сергей Бондарчук, Махмуд Эсамбаев). По воле случая участником этого коллектива становится и Александр Гинзбург.

Однако в составе грозненского Театра народной героики Александр проработал недолго — до декабря. После того как он узнал, что в городе Чирчик под Ташкентом режиссер Валентин Плучек собирает арбузовских студийцев, он уезжает из Грозного.

В Чирчике устроилась и личная жизнь Александра- он полюбил юную москвичку, актрису Валентину Архангельскую (она была секретарем комсомольской организации театра, а Галич — ее заместителем). Молодые собирались там же расписаться, однако непредвиденное обстоятельство помешало им это сделать. Однажды они сели в автобус и отправились в загс. Чемоданчик с документами они примостили возле ног, а сами принялись целоваться. Продолжалось это всю дорогу, а когда молодые опомнились и собрались выходить, они внезапно обнаружили, что чемоданчика уже нет- постарались местные воры. Затею с загсом пришлось отложить до лучших времен. Спустя год на свет появилась дочь, которую назвали Аленой.

Передвижной театр под руководством Плучека и Арбузова, в котором играли Александр и Валентина, колесил по фронтам. Александр выступал в нем сразу в нескольких ипостасях: актера, драматурга, поэта и композитора. Но затем в театре (он тогда уже базировался в Москве) возник конфликт между его основателями — Арбузовым и Плучеком. На сторону первого встал почти весь коллектив, о чем Плучеку было сообщено в письме. И только Гинзбург сделал на нем приписку, что с решением не согласен. Позднее он скажет: «Это была чистейшая чепуха-театр без Плучека. Арбузов все-таки не режиссер!» Однако Плучек из театра ушел, и тот вскоре распался.

В 1944 году жена Александра уехала в Иркутск — работать в местном театре. Чуть позже вместе с дочерью за ней должен был отправиться и Александр (ему обещали место завлита), однако судьба распорядилась по-своему. Его мать внезапно заявила, что «не позволит таскать ребенка по «сибирям», и запретила сыну уезжать из Москвы. И тот послушался. То ли потому, что слишком боялся матери, то ли по причине охлаждения к жене. Валентине же было сообщено, что, если она хочет жить с семьей, пусть немедленно возвращается в Москву — к мужу и ребенку (свекровь даже обещала первое время помогать им деньгами). Однако та рассудила по-своему и осталась в Иркутске. Так распался первый брак Александра Гинзбурга, который вскоре взял себе литературный псевдоним Галич (образован соединением букв из разных слогов имени, отчества и фамилии — Гинзбург Александр Аркадьевич).

есной 1945 года в жизни Галича появилась новая любовь. Звали ее Ангелина Шекрот (Прохорова). Была она дочерью бригадного комиссара и в те годы училась на сценарном факультете ВГИКа. До Галича она уже успела несколько раз влюбиться (ходили слухи о ее красивом романе с подающим надежды режиссером) и даже выйти замуж за ординарца собственного отца. В этом браке у нее родилась дочь Галя (в 1942-м). Но в самом начале войны муж пропал без вести, и Ангелина осталась вдовой. А в 45-м в ее жизни возник Галич. Вот как пишет Н. Милосердова: «Их свадебная ночь прошла на сдвинутых гладильных досках в ванной комнате в доме их друга Юрия Нагибина. Аня была худой, утонченной, с длинными хрупкими пальцами. Галич называл ее Нюшкой. Еще у нее было прозвище — Фанера Милосская. Она стала для него всем — женой, любовницей, нянькой, секретаршей, редактором. Аня не требовала от Галича верности, состояние влюбленности было для него естественным творческим стимулятором, никакого отношения не имеющим к их любви. Он был бабником в самом поэтическом смысле этого слова. Нюша его не ревновала, к романам мужа относилась с иронией. Скажем, однажды «возмутилась»: «Ладно бы выбрал себе кустодиевско-рубенсовский тип, можно понять. Но очередная пассия — такая же «фанера». И она решила «воздействовать» на даму-догнала их, собравшихся «погулять», и долго впихивала мужу разные лекарства, заботливо инструктируя даму, в каком случае что применять. Не помогло, дама разгадала ее ход: «Нюша, дайте еще клистир и ночной горшок, да побыстрее, а то мы не успеем полюбоваться закатом».

В 1945 году Галич предпринял попытку осилить высшее образование (как помним, до войны ему это сделать не удалось — в студии Станиславского диплома ему не выдали). На этот раз Галич решил получить не театральное образование, а какое-нибудь ярко выраженное гуманитарное и специальное. И его выбор пал на Высшую дипломатическую школу. Однако там его Ожидал серьезный «облом». Когда Галич пришел в школу и спросил у секретарши, может ли он подать заявление, та смерила его высокомерным взглядом и сказала: «Нет, вы не можете подать заявление в наше заведение». — «Почему?» — искренне удивился Галич. «Потому что лиц вашей национальности мы вообще в эту школу принимать не будем. Есть такое указание».

Отсутствие диплома о высшем образовании не помешало Галичу через пару лет после досадного инцидента в ВДШ обрести всесоюзную славу. Пришла она к нему как к талантливому драматургу. В Ленинграде состоялась премьера спектакля по его пьесе «Походный марш». Песня из этого спектакля, тоже написанная Галичем — «До свиданья, мама, не горюй», — стала чуть ли не всесоюзным шлягером. Чуть позже состоялась еще одна триумфальная премьера творения Галича (в содружестве с драматургом К. Исаевым) — комедии «Вас вызывает Таймыр».

В начале 50-х Галич был уже преуспевающим драматургом, автором нескольких пьес, которые с огромным успехом шли во многих театрах страны. Среди них «За час до рассвета», «Пароход зовут «Орленок», «Много ли человеку надо» и др. В 1954 году фильм «Верные друзья», снятый по сценарию Галича (и его постоянного соавтора К. Исаева), занял в прокате 7-е место, собрав 30,9 млн. зрителей.

В 1955 году Галича принимают в Союз писателей СССР, а три года спустя и в Союз кинематографистов. В 1956 году Театр-студия МХАТа (позднее ставшая театром «Современник») решает открыть сезон двумя премьерами, в том числе и спектаклем по пьесе Галича «Матросская тишина» (он написал ее сразу после войны). Сюжет пьесы можно пересказать в нескольких словах. Старый местечковый еврей Абрам Шварц мечтает, чтобы его сын Давид стал знаменитым скрипачом. Но война разрушает его мечты. Сам Абрам погибает в гетто, а Давид уходит на фронт и там погибает. Но продолжают жить другие: жена Давида, его сын, их друзья. В спектакле были заняты тогда еще никому не известные актеры: Олег Ефремов, Олег Табаков, Игорь Кваша, Евгений Евстигнеев. Однако до премьеры дело так и не дошло. На генеральной репетиции присутствовали несколько чиновников и чиновниц из Минкульта, и одна из них внезапно вынесла свое резюме увиденному: «Как это все фальшиво! Ни слова правды!» В ответ на эту реплику присутствовавший здесь же Галич не сдержался, вскочил с места и громко произнес: «Дура!» На этом обсуждение увиденного закончилось.

Несмотря на этот инцидент, Галич по-прежнему оставался одним из самых преуспевающих драматургов. В театрах продолжали идти спектакли по его пьесам, режиссеры снимали фильмы по его сценариям. К примеру, будущий комедиограф Леонид Гайдай начинал свой путь в кино именно с произведений Галича — сначала он снял короткометражку «В степи», а в 1960 году свет увидел фильм «Трижды воскресший», созданный на основе пьесы Галича «Пароход зовут «Орленок». Правда, несмотря на целое созвездие имен, собранных в картине, -Алла Ларионова, Всеволод Санаев, Надежда Румянцева, Константин Сорокин, Нина Гребешкова, — фильм получился никудышный.

В первой половине 60-х содружество Галича с кино складывается более удачно. Весной 1960 года от Союза кинематографистов он посещает с делегацией Швецию и Норвегию.

Сценарии Галича, которые выходили в те годы из-под его неутомимого пера, тут же расхватывались режиссерами. Причем жанры, в которых работал Галич, были абсолютно разными. Например, в военной драме «На семи ветрах», снятой в 1962 году Станиславом Ростоцким, повествовалось о любви, опаленной войной, в комедии «Дайте жалобную книгу» (реж. Эльдар Рязанов) — о предприимчивой девушке -директоре ресторана, в детективе «Государственный преступник» (реж. Николай Розанцев) — о поимке органами КГБ опасного преступника, повинного в гибели сотен людей в годы Великой Отечественной войны (за эту работу Галич был удостоен премии КГБ), в биографической драме «Третья молодость» (реж. Ж. Древиль) — о великом русском балетмейстере Мариусе Петипа.

Между тем под внешним благополучием Галича скрывалась некая душевная неустроенность, которую он очень часто заливал водкой. На этой почве в 1962 году у него случился первый инфаркт. Однако даже после этого «звонка» Галич не распрощался с «зеленым змием». На совместных посиделках, которые он с женой посещал в те годы в домах своих коллег, он умудрялся напиваться даже под недремлющим оком своей Нюши. Та порой сетовала друзьям: «Я умираю хочу в уборную, но боюсь отойти, Саше тут же нальют, он наклюкается, а ему нельзя, у него же сердце!»

В начале 60-х в Галиче внезапно просыпается бард-сатирик, и на свет одна за другой появляются песни, которые благодаря магнитофонным записям мгновенно становятся популярными. Самой первой песней этого цикла была «Леночка» (о девушке-милиционере, в которую влюбляется некий заморский шах), написанная Галичем бессонной ночью в поезде Москва — Ленинград в 1962 году.

Хронологически цикл магнитиздатских песен Галича начался «Леночкой», после которой появились и другие его песенные вирши. Среди них «Старательский вальсок», «У лошади была грудная жаба», «Тонечка», «Красный треугольник», «Аве Мария», «Караганда», «Ночной дозор», «Памяти Пастернака», «Баллада о Корчаке», «На сопках Маньчжурии», «Летят утки» и др. Однако его творчество развивалось как бы в двух руслах: с одной стороны -лирический мажор и патетика в драматургии (пьесы о коммунистах, сценарии о чекистах), с другой — пронзительная, гневная печаль в песнях. Эта раздвоенность многих раздражала. Когда Галич впервые исполнил несколько сатирических песен на слете самодеятельной песни в Петушках, многие участники слета обвинили его в неискренности и двуличии.

Между тем слава Галича-барда продолжает расти. В марте 1968 года его пригласили на фестиваль песенной поэзии в новосибирском академгородке «Бард-68″. Этот фестиваль вызвал небывалый аншлаг. Под него был выделен самый обширный из залов Дворца физиков под названием «Интеграл», и этот зал был забит до отказа, люди стояли даже в проходах. На передних креслах сидели члены фестивального жюри.

Галич начал с песни «Промолчи», которая задала тон всему выступлению («Промолчи — попадешь в палачи»). Когда же через несколько минут он исполнил песню «Памяти Пастернака», весь зал поднялся со своих мест и некоторое время стоял молча, после чего разразился громоподобными аплодисментами. Галич получает приз-серебряную копию пера Пушкина, почетную грамоту Сибирского отделения Академии наук СССР, в которой написано: «Мы восхищаемся не только Вашим талантом, но и Вашим мужеством…»

В августе того же года, потрясенный вводом советских войск в Чехословакию, он пишет не менее «крамольную» вещь, чем «Памяти Пастернака», — «Петербургский романс». Но на этот раз «звонок» прозвучал гораздо ближе — под боком у Галича. Его вызвали на секретариат Союза писателей и сделали первое серьезное предупреждение: мол, внимательнее отнеситесь к своему репертуару. Кислород ему тогда еще не перекрывали. В те дни Галич был завален работой: вместе с Марком Донским писал сценарий о Шаляпине, с Яковом Сегелем выпускал в свет фильм «Самый последний выстрел», готовился к съемкам на телевидении мюзикла «Я умею делать чудеса». Однако параллельно с этим Галич продолжает писать песни. И хотя жена чуть ли не требует от него быть благоразумнее, на какое-то время прекратить выступления, Галич не может остановиться. Для него, человека пьющего (позднее в столичной тусовке будут ходить слухи и о наркотической зависимости Галича), домашние застолья — единственный способ хоть как-то разрядиться. Видимо, понимая это и устав бороться, жена просит его не позволять записывать себя на магнитофон. Галич дает такое слово, но и это обещание не держит. Магнитофонные записи с домашних концертов Галича продолжают распространяться по стране. Одна из этих записей становится для Галича роковой.

В начале 70-х дочь члена Политбюро Дмитрия Полянского выходила замуж за актера Театра на Таганке Ивана Дыховичного. После шумного застолья молодежь, естественно, стала развлекаться — сначала танцевать, затем слушать магнитиздат: Высоцкого, Галича. В какой-то из моментов к молодежной компании внезапно присоединился и отец невесты. До этого, как ни странно, он никогда не слышал песен Галича, а тут послушал… и возмутился. Чуть ли не на следующий день он поднял вопрос об «антисоветских песнях» Галича на Политбюро, и колесо завертелось. Галичу припомнили все: и его выступление в академгородке, и выход на Западе (в «Посеве») сборника его песен, и многое-многое другое, на что власти до поры до времени закрывали глаза. 29 декабря 1971 года Галича вызвали в секретариат Союза писателей — исключать. Вот как он вспоминал об этом: «Я пришел на секретариат, где происходило такое побоище, которое длилось часа три, где все выступали — это так положено, это воровской закон — все должны быть в замазке и все должны выступить обязательно, все по кругу…

Было всего четыре человека, которые проголосовали против моего исключения. Валентин Петрович Катаев, Агния Барто — поэтесса, писатель-прозаик Рекемчук и драматург Алексей Арбузов, — они проголосовали против моего исключения, за строгий выговор. Хотя Арбузов вел себя необыкновенно подло (а нас с ним связывают долгие годы совместной работы), он говорил о том, что меня, конечно, надо исключить, но вот эти долгие годы не дают ему права и возможности поднять руку за мое исключение. Вот. Они проголосовали против. Тогда им сказали, что нет, подождите, останьтесь. Мы будем переголосовывать. Мы вам сейчас кое-что расскажем, чего вы не знаете. Ну, они насторожились, они уже решили — сейчас им преподнесут детективный рассказ, как я где-нибудь, в какое-нибудь дупло прятал какие-нибудь секретные документы, получал за это валюту и меха, но… им сказали одно-единственное, так сказать, им открыли:

- Вы, очевидно, не в курсе, — сказали им, — там просили, чтоб решение было единогласным.

Вот все дополнительные сведения, которые они получили. Ну, раз там просили, то, как говорят в Советском Союзе, просьбу начальства надо уважить. Просьбу уважили, проголосовали, и уже все были за мое исключение. Вот как это происходило…»

Прошло всего лишь полтора месяца после исключения Галича из Союза писателей, как на него обрушился новый удар. 17 февраля 1972 года его так же тихо исключили и из Союза кинематографистов. Происходило это достаточно буднично. В тот день на заседание секретариата СК было вынесено 14 вопросов по проблемам узбекского кино и один (c7) — исключение Галича по письму Союза писателей СССР. Галича исключили чуть ли не единогласно.

После этих событий положение Галича стало катастрофическим. Еще совсем недавно он считался одним из самых преуспевающих авторов в стране, получал приличные деньги через ВААП, которые от души тратил в дорогих ресторанах и заграничных вояжах. Теперь все это в одночасье исчезло. Автоматически прекращаются все репетиции, снимаются с репертуара спектакли, замораживается производство начатых фильмов. Оставшемуся без средств к существованию Галичу приходится пуститься во все тяжкие — он потихоньку распродает свою богатую библиотеку, подрабатывает литературным «негром» (пишет за кого-то сценарии), дает платные домашние концерты (по 3 рубля за вход). Но денег — учитывая, что Галичу приходилось кормить не только себя и жену, но и двух мам, а также сына Гришу (родился в 1967 году от связи с художницей по костюмам киностудии имени Горького Софьей Войтенко), — все равно не хватало. Все эти передряги, естественно, сказываются на здоровье Галича. В апреле 72-го у него случается третий инфаркт. Так как от литфондовской больницы его отлучили, друзья пристраивают его в какую-то захудалую клинику. Врачи ставят ему инвалидность второй группы, которая обеспечивала его пенсией… в 60 рублей.

Вообще все последующие после исключения Галича из всех Союзов события наглядно показывали, что он совершенно не был к ним готов. Таких репрессий по отношению к себе он явно не ожидал. Хотя это-то и было странно. Ведь, сочиняя свои откровенно антипартийные песни, он должен был понимать, что играет с огнем.

Тем временем весь 1973 год официальные власти подталкивали Галина к тому, чтобы он покинул СССР. Но он стоически сопротивлялся.

Однако силы Галича оказались небеспредельны. В 1974 году за рубежом вышла его вторая книга песен под названием «Поколение обреченных», что послужило новым сигналом для атаки на Галича со стороны властей. Когда в том же году его пригласили в Норвегию на семинар по творчеству Станиславского, ОВИР отказал ему в визе. Ему заявили: «Зачем вам виза? Езжайте насовсем». При этом КГБ пообещал оперативно оформить все документы для отъезда. И Галич сдался. 20 июня он получил документы на выезд и билет на самолет, датированный 25 июня.
Путь Галича и Ангелины Николаевны лежал в Вену. Оттуда они отправились во Франкфурт-на-Майне, затем в Осло. Там они прожили год, Галич читал в университете лекции по истории русского театра. Затем переехали в Мюнхен, где Галич стал вести на радиостанции «Свобода» передачу под названием «У микрофона Александр Галич» (первый эфир состоялся 24 августа 1974 года). Наконец они переехали в Париж, где поселились в небольшой квартирке на улице Маниль.

Оказавшись в эмиграции, Галич много и плодотворно работал. Он написал несколько прекрасных песен, пьесу «Блошиный рынок», собирался ставить мюзикл по своим вещам, в котором сам хотел играть. Кроме этого, совместно с Рафаилом Голдингом он снял 40-минутный фильм «Беженцы XX века».

Галич, даже будучи за границей, не изменил своим привычкам, приобретенным на родине. Например, амурные дела преследовали его и там. Причем дело иногда доходило до курьезов. Известно, что одна из его любовниц, зная, что не вынесет разлуки с ним, уехала из СССР вслед за ним. Но у Галича она была не единственная пассия — были и другие. Муж одной из них, уличив жену в неверности, вместо того, чтобы как следует наказать неверную или в крайнем случае подать на развод, по старой советской привычке пошел жаловаться на Галича на радиостанцию «Свобода», где тот работал. По словам Наума Коржавина, тамошние работники «совершенно охреневали от этого».

Как вспоминают люди, которые тесно общались с Галичем в те годы, за время своего пребывания за границей тот смирился с изгнанием и не верил в возможность возвращения на родину. На Западе у него появилось свое дело, которое приносило ему хороший доход, у него была своя аудитория, и мысли о возвращении все меньше терзали его. Казалось бы, живи и радуйся. Однако судьба отпустила Галичу всего лишь три с половиной года жизни за границей. Финал наступил в декабре 1977 года.

В тот день — 15 декабря — в парижскую квартиру Галича доставили из Италии, где аппаратура была дешевле, стереокомбайн «Грюндиг», в который входили магнитофон, телевизор и радиоприемник. Люди, доставившие аппаратуру, сказали, что подключение аппаратуры состоится завтра, для чего к Галичам придет специальный мастер. Однако Галич не внял этим словам и решил опробовать телевизор немедленно. Благо жена на несколько минут вышла в магазин, и он надеялся, что никто не будет мешать ему советами в сугубо мужском деле. А далее произошло неожиданное. Мало знакомый с техникой, Галич перепутал антенное гнездо и вместо него вставил антенну в отверстие в задней стенке аппаратуры, коснувшись ею цепей высокого напряжения. Его ударило током, он упал, упершись ногами в батарею, замкнув таким образом цепь. Когда супруга вернулась домой, Галич еще подавал слабые признаки жизни. Когда же через несколько минут приехали врачи, было уже поздно — он умер на руках у жены.

Естественно, смерть (да еще подобным образом) такого человека, как Галич, не могла не вызвать самые противоречивые отклики в эмигрантской среде. Самой распространенной версией его смерти была гибель от длинных рук КГБ. Этой версии придерживались многие. В том числе и его дочь Алена Архангельская-Галич. Вот ее слова на этот счет: «Летом 1977 года мы говорили с ним по телефону, и он сказал, что сейчас стало спокойнее и он надеется, что я как сопровождающая бабушку (а бабушку-то уж точно выпустят к нему) смогу приехать. Он не знал, что за несколько месяцев до этого бабушка получила письмо без штемпеля, в котором печатными буквами, вырезанными из заголовков газет, было написано: «Вашего сына Александра хотят убить». Мы решили, что это чья-то злая шутка. Кто же это прислал? Может, это действительно было предупреждение? Ведь он погиб при очень загадочных обстоятельствах, в официальной версии концы с концами не сходятся. Неправильное присоединение телеантенны в гнездо, сердце не выдержало удара током. Отец сжимал антенну обгоревшей рукой… Специалисты утверждают, что этого не могло быть, что напряжение было не настолько большим, чтобы убить. При его росте, под два метра, он не должен был так упасть, упершись в батарею. Ангелины в доме не было всего пятнадцать минут, она уходила за сигаретами. Она кричала. Улица была узенькая, напротив находилась пожарная охрана, первыми, услышав крик Ангелины, прибежали пожарные, они вызвали полицию, полиция вызвала сотрудников радиостанции «Свобода». Почему? Почему не увозили его, пока не приехала дирекция «Свободы»? И никто не вызвал «Скорую». Меня уверяли, что полиция в Париже исполняет функции и «Скорой помощи», но не реанимации же. Один факт не дает мне покоя, мне намекнули, что если бы расследование продолжалось и было бы доказано, что это убийство, а не несчастный случай, то Ангелина осталась бы без средств к существованию. Ибо гибель папы рассматривалась как несчастный случай при исполнении служебных обязанностей — он ставил антенну для прослушивания нашего российского радио, он должен был отвечать на вопросы сограждан, у него на «Свободе» была своя рубрика. Ангелина поначалу не соглашалась с этой версией и настаивала на дальнейшем расследовании. Но потом ее, видимо, убедили не рубить сук под собой — «Свобода» стала платить ей маленькую ренту, сняла квартирку. Расследование было прекращено. Но до сих пор очень многие сомневаются в достоверности этой версии…»

Последним пристанищем Галича стала заброшенная женская могила на кладбище Сен-Женевьев-де-Буа в Париже. Девять лет спустя в эту же могилу легла и супруга Галича Ангелина Николаевна. Причем ее смерть тоже была трагической и тоже окутана туманом недомолвок. Согласно официальной версии 30 октября 1986 года, будучи в подпитии, она заснула в постели с горящей сигаретой в руке. Возник пожар, в результате которого Ангелина Николаевна задохнулась от продуктов горения. Вместе с нею умерла и ее любимая собачка Шуша. Однако, как утверждает дочь Галича Алена, когда близкая подруга погибшей по вызову полиции приехала на место происшествия, она не обнаружила в доме некоторых вещей. В частности, кое-каких документов и второй части романа Галича «Еще раз о черте». Кому понадобились эти рукописи, непонятно.

За два года до гибели вдовы Галича в СССР умерла ее 42-летняя дочь Галина. Мать на ее похороны не пустили.

В конце 80-х годов имя и творчество Александра Галича вновь вернулись на родину. 18 января 1988 года в Доме архитектора состоялся вечер, посвященный его 70-летию. В том же году был снят документальный фильм о нем — «Александр Галич. Изгнание».

ГОРЕСТНАЯ ОДА СЧАСТЛИВОМУ ЧЕЛОВЕКУ

Посвящается Петру Григорьевичу Григоренко

Когда хлестали молнии в ковчег,
Воскликнул Ной, предупреждая страхи:
«Не бойтесь, я счастливый человек,
Я человек, родившийся в рубахе!»
Родившийся в рубахе человек!
Мудрейшие, почтеннейшие лица
С тех самых пор, уже который век,
Напрасно ищут этого счастливца.
Который век все нет его и нет,
Лишь горемыки прут без перебоя,
И горячат умы, и застят свет,
А Ной наврал, как видно, с перепоя!
И стал он утешеньем для калек,
И стал героем сказочных забавок, –
Родившийся в рубашке человек,
Мечта горластых повивальных бабок!
А я гляжу в окно на грязный снег,
На очередь к табачному киоску,
И вижу, как счастливый человек
Стоит и разминает папироску.
Он брал Берлин! Он, правда, брал Берлин,
И врал про это скучно и нелепо,
И вышибал со злости клином клин,
И шифер с базы угонял «налево».
Вот он выходит в стужу из кино,
И сам не зная про свою особость,
Мальчонке покупает «эскимо»,
И лезет в переполненный автобус.
Он водку пил и пил одеколон,
Он песни пел и женщин брал нахрапом!
А сколько он повкалывал кайлом!
А сколько он протопал по этапам!
И сух был хлеб его, и прост ночлег!
Но все народы перед ним – во прахе.
Вот он стоит – счастливый человек,
Родившийся в смирительной рубахе!

Источник

9 декабря 2013 года в Москве, на Фрунзенской набережной, открыт памятник героям фильма «Офицеры».

Андрей Викторович Кузьменко

(укр. Андрій Вікторович Кузьменко; 17 августа 1968, Самбор, Львовская область — 2 февраля 2015, 86 км трассы «Кривой Рог — Кировоград» около с. Лозоватка, Криворожский район, Днепропетровская область) — украинский певец, писатель, телеведущий, продюсер, актёр. Лидер группы «Скрябін». Более известен под псевдонимом Кузьма.

Скорблю... Царствие Небесное!

для тех, кто захочет послушать Кузьму

lidiyagaber написал:

[q]
9 декабря 2013 года в Москве, на Фрунзенской набережной, открыт памятник героям фильма «Офицеры».
[/q]

lidiyagaber
БдагоДАРЮ Вас и молодого мастера Студии военных художников имени Митрофана Борисовича Грекова Алексея Игнатова. Вас, что вернули в историю. Скульпора - за успешную реализацию идеи скульптурной композиции «Офицеры». Каждая клеточка души этого фильма наизусть, наперед каждого кадра пред глазами и памятью предстает.

В прошлое воскресенье смотрела шоу "Один в один". Батыр - мой любимый исполнитель в этой программе.
Каждый номер - с максимальной отдачей. Восхищение всегда!
Сегодня - шок, и просто - нет слов... Как жаль!

Лучшие перевоплощения Батырхана Шукенова в шоу "Один в один"

Казахстанский певец Батырхан Шукенов последние три месяца принимал участие в популярном российском шоу перевоплощений "Один в один", сообщает корреспондент Tengrinews.kz.

На протяжении практически всех программ он был в числе лидеров. За 12 выпусков он успел предстать в образах Луи Армстронга, Лучано Паваротти, Юрия Антонова, Мурата Насырова, Леонида Агутина, Кола Бельды, Владимира Шахрина, Лиз Митчелл, Сезарии Эворы, Владимира Кузьмина и Тыниса Мяги. Буквально через два эфира должен был состояться финал шоу.

>> Ответ на сообщение пользователя PElena от 13 декабря 2012 18:10

Что известно о родителях Ольги Викланд, о ее предках?

Минуты длительны, а годы быстротечны

Календарь в лицах или Любимые лица в календарных датах