Староминская станица Кубанская область

Екатерино-Лебяжская пустынь надолго сохранитъ добрую память о старцѣ iеродіаконѣ Кириллѣ, скончавшемся 20 декабря 1881 года, на 76 году жизни. Старецъ этотъ во всю свою жизнь, и будучи міряниномъ, и неся подвиги ино ческой жизни, отличался глубокою и пламенною любовію къ Богу, рѣдкимъ терпѣніемъ въ житейскихъ невзгодахъ и лишеніяхъ, младенческимъ незлобіемъ и непоколебимою твердостью вѣры и преданностію св. церкви, постоянствомъ въ благочестивыхъ подвигахъ и благотворительностію ближнимъ. Кругъ его дѣятельности былъ очень не великъ и скроменъ, но за то въ этомъ тѣсномъ кругу свѣтъ его добродѣтелей виденъ былъ для всякаго, кто имѣлъ къ нему какія-либо отношенія; для всякаго изъ знавшихъ его лицъ благочестивая жизнь его представляла живой примѣръ назиданія и достоподражаемый образецъ. Въ виду этаго полезнымъ считаемъ сообщить читателямъ Кавказскихъ Епархіальныхъ Вѣдомостей краткую біографію сего боголюбиваго старца.
Мірское имя его было Константинъ, а фамилія Балюкъ н Онъ былъ потомокъ славныхъ запорожскихъ казаковъ и въ юношескихъ лѣтахъ былъ привезенъ отцомъ своимъ изъ Полтавской губерніи въ Черноморію. Здѣсь въ 1825 году онъ поступилъ въ рядовые казаки тогдашняго Черноморскаго войска. Воспитанный съ дѣтства въ страхѣ Божіемъ и наученный грамотѣ по церковнославянскимъ книгамъ, Константинъ Балюкъ съ рѣдкою любовію занимался чтеніемъ церковныхъ книгъ и при Богослуженіяхъ въ церкви, и дома; притомъ же онъ обладалъ очень сильнымъ и стройнымъ голосомъ тенора. Голосъ этотъ обратилъ на него вниманіе войсковаго начальства и онъ, неся службу рядоваго казака, въ тоже время былъ помѣщенъ въ число пѣвчихъ войсковаго хора, сформированнаго изъ казачьихъ дѣтей по распоряженію войсковаго атамана. Регентомъ этого хора былъ опредѣленъ человѣкъ, отличавшійся суровостію характера и строгостію обращенія съ пѣвчими. Балюкъ, несмотря на все свое усердіе къ церковному пѣнію, нерѣдко подвергался, наряду съ другими пѣвчими, жестокимъ побоямъ отъ чрезмѣрно суроваго регента; но ни эти побои, ни вообще трудность службы рядоваго казака не возбуждали ропота въ Балюкѣ; онъ только молился Господу Богу, чтобы помогъ ему замѣчать и усвоять правила, относящіяся къ искуству пѣнія, и съ рѣдкимъ благодушіемъ и покорностію несъ нелегкую казачью службу цѣлыхъ 30 лѣтъ. Въ 1855 году онъ былъ уволенъ отъ дѣйствительной казачьей службы въ отставку съ чиномъ хорунжаго и съ той поры, съ усердіемъ и примѣрнымъ трудолюбіемъ занявшись хозяйствомъ, усугубилъ свое усердіе къ молитвѣ и дѣламъ благочестія: совершая ежедневно обычныя молитвы, онъ при этомъ вычитывалъ по нѣскольку кафизмъ изъ Псалтири, а когда былъ свободенъ отъ полевыхъ и домашнихъ хозяйственныхъ работъ, то прочитывалъ и нѣкоторые акафисты, стоя при этомъ на колѣняхъ и полагая по нѣскольку сотъ земныхъ поклоновъ. Отъ продолжительнаго колѣно-стоянія при молитвахъ у него образовались сильные наросты на колѣняхъ, но онъ не обращалъ на это вниманія. Пишущій эти строки, прислуживая болящему старцу предъ смертію его растираніемъ опухшихъ его голеней, при перевязкѣ бинтовки обѣихъ ногъ, увидѣлъ на обоихъ колѣнахъ его сине-багровые наросты значительной толщины и по этому поводу спросилъ старца; отъ чего это у васъ, отецъ Кириллъ, такіе наросты? Старецъ, съ дѣтскою застѣнчивостію, отвѣчалъ: «се колысь приходилось молиться Господу Богу; та воно ничого".
Отличаясь такимъ усердіемъ къ молитвѣ, такою любовію къ церковному чтенію и пѣнію, Балюкъ отличался и рѣдкимъ добродушіемъ и благотворительностію къ ближнимъ: каждому нуждающемуся онъ помогалъ, чѣмъ только могъ, а какъ только встрѣчалъ какого либо странника, то непремѣнно приглашалъ его въ свой домъ и радушно предлагалъ ему трапезу. Особенно же онъ любилъ принимать странствующихъ по святымъ мѣстамъ и съ умиленіемъ слушать ихъ разсказы о святыняхъ и подвигахъ благочестивыхъ подвижниковъ. Домъ его былъ на хуторѣ, верстахъ въ 10 отъ станицы Староминской; но эта дальность разстоянія не препятствовала ему посѣщать церковное Богослуженіе по воскреснымъ и праздничнымъ днямъ. Притомъ, отправляясь къ Богослуженію, онъ всегда бралъ съ собою что нибудь для раздачи бѣднымъ и для жертвы въ пользу церкви. Въ одну изъ таковыхъ поѣздокъ въ приходскую церковь къ Богослуженію, ему привелось увидѣть рѣдкое явленіе, произведшее на него сильное впечатлѣніе и еще болѣе расположившее его къ дѣламъ благочестія и благотворительности. Предъ праздникомъ свѣтлаго Христова Воскресенья, въ Великую субботу, онъ съ женою своею поѣхалъ въ станицу, взявъ съ собою нѣсколько пасхальныхъ хлѣбовъ, испеченныхъ его женою, для раздачи бѣднымъ, и значительное количество восковыхъ свѣчей, приготовленныхъ также его женою изъ собственнаго пчелинаго воска, въ даръ церкви. На половинѣ дороги, когда наступили сумерки и окрестность облеглась густымъ весеннимъ туманомъ, онъ увидѣлъ, что пасхальные хлѣбы всѣ объяты синимъ пламенемъ. Удивившись такому, невиданному и неслыханному имъ явленію, онъ спрашиваетъ у жены старушки: чѣмъ это ты намазала хлѣбы, что они занялись? Та съ ужасомъ отвѣчала, что мазала обыкновеннымъ масломъ коровьимъ съ желтками н изъ яицъ, но что это за явленіе, она не понимаетъ. Въ такомъ недоумѣніи Балюкъ остановилъ лошадь, заставилъ старушку встать и начали оба класть земные поклоны, при чтени псалма: помилуй мя, Боже. Послѣ нѣсколькихъ минутъ пламень прекратился; но видѣнное явленіе произвело на благочестиваго Балюка сильное впечатлѣніе.

(Примѣч. Редакции: Явленіе это извѣстно подъ именемъ "блуждающихъ огней», которые происходятъ отъ воспламененія горючихъ газовъ, образующихся при гніеніи органическихъ веществъ, и чаще всего отъ воспламеняющагося фосфора, который особенно развивается въ сырыхъ и болотистыхъ мѣстностяхъ, къ каковымъ принадлежитъ и Черноворія. Приходя въ соприкосновеніе съ воздухомъ, фосфорно-водородный газъ самъ собою воспламеняется и вмѣстѣ съ тѣмъ можетъ зажечь и другіе, освобождающіеся при гніеніи газы. Въ яичномъ желткѣ, коимъ намазаны были хлѣбы, заключается значительное количество фосфора, который и воспламенился отъ соприкосновенія съ вышедшимъ на поверхность земли газомъ).

Въ 1865 году умерла жена Балюка и онъ сталъ помышлять о подвигахъ иноческой жизни, которую такъ любилъ и будучи міряниномъ. Передавъ имѣніе свое и все завѣдываніе хозяйствомъ сыну, Балюкъ въ 1870 году рѣшилея поступить въ число братіи Черноморскаго казачьяго монастыря, т. е. Екатерино-Любяжской общежительной пустыни. Охотно принятый въ число братіи сей пустыни, онъ на первый разъ опредѣленъ былъ смотрителемъ монастырскихъ пчелъ, тогда находившихся въ войсковыхъ дачахъ такъ называемаго Краснаго лѣса, въ разстояніи отъ пустыни на сто верстъ. Хотя наблюденіе за пчельникомъ было и по душѣ Балюка, но онъ тяготился своимъ положеніемъ по причинѣ дальности разстоянія пчельника отъ ближайшей приходской церкви, въ которую онъ однакожъ часто ходилъ пѣшкомъ, дабы удовлетворить потребности въ пламенной молитвѣ и участіи въ общественномъ Богослуженіи. Недолго, впрочемъ, боголюбивый старецъ оставался въ такомъ отдаленіи отъ храма Божія; въ слѣдующемъ же 1871. году онъ, бывъ принятъ въ число дѣйствительныхъ послушниковъ пустыни, переведенъ былъ изъ пчельника въ самую пустынь и опредѣленъ въ клиросное послушаніе. Обрадованный этимъ, онъ со всею горячностію боголюбиваго сердца занялся келейными подвигами и назначавшимися ему работами, а особенно чтеніемъ и пѣніемъ на клиросѣ. Ни одного часа онъ не проводилъ въ праздности, или пустомъ и бездѣльномъ посѣщеніи братскихъ келій и безполезныхъ разговорахъ, а постоянно былъ занятъ или чтеніемъ душеспасительныхъ книгъ и молитвою, или монастырскими работами. Этими послѣдними онъ, не смотря на преклонность лѣтъ и старческую слабость, занимался усерднѣе всѣхъ: прежде всѣхъ онъ являлся на работу и послѣ всѣхъ оставлялъ ее, не показывая и виду усталости или изнеможенія. Строго благочестивая жизнь старца и усердное исполнсніе имъ всѣхъ послушаній скоро обратили на него справедливое вниманіе настоятеля, который въ 1872 году представилъ его къ постриженію въ мантійнаго монаха, на что и получилъ разрѣшеніе. Въ 4-й день ноября 1872 года Константинъ Балюкъ постриженъ былъ въ мантію и названъ Кирилломъ. Удостоившись постриженія въ чинъ "ангельскій" старецъ Кириллъ совершенно предался самой строгой подвижнической жизни и, приближаясь къ Господу смиреннымъ сердцемъ, старался скрыть отъ всѣхъ свои подвиги. Никто изъ братіи и приходящихъ богомольцевъ ни разу не слышалъ отъ него укорительнаго слова, или пустаго; все, что онъ говорилъ, было полезно и назидательно; но онъ говорилъ мало, а болѣе всего поучалъ своею кроткою, трудолюбивою и подвижническою жизнію, своимъ служеніемъ въ церкви, въ которомъ всегда сказывалась искренняя вѣра и пламенная любовь къ Богу. Нѣкоторые изъ легкомысленныхъ людей иногда бранили его за медленность въ чтеніи церковныхъ молитвословій; но онъ переносилъ эту бранъ съ совершеннымъ незлобіемъ и рѣдкою кротостію, представляясь неслышавшимъ сказаннаго: "Не чую, братику, що ты кажешь", говорилъ онъ, обыкновенно, при такихъ случаяхъ; поклонится и пойдетъ восвояси. Въ 1874 году Кириллъ представленъ былъ къ рукоположенію въ санъ іеродіакона и 2 го іюня этого года Господь удостоилъ его получить архипастырское рукоположеніе. Эта милость Божія чрезвычайно обрадовала боголюбиваго старца, и онъ служилъ у престола Божія со страхомъ и любовію серафима. Произнося эктеніи, или читая Евангелія, онъ всегда дѣйствовалъ самымъ высокимъ тономъ и внятно и раздѣльно произносилъ каждое слово, дабы всѣ молящіеся могли вполнѣ разобрать все сказанное; вмѣстѣ съ тѣмъ его служеніе было глубоко трогательно, какъ исходившее изъ глубины искренно благочестиваго сердца. И такъ служилъ человѣкъ, уже согбенный отъ многотрудной и долголѣтней жизни, нисколько при томъ не тяготясь своимъ служеніемъ, а исполняя оное съ радостію, до самой своей кончины.
Въ первыхъ числахъ декабря 1881 года старецъ Кириллъ, послѣ утрени въ воскресный день, презирая холодъ и слабость старческихъ силъ, остался въ церкви и, по своему обычаю, читалъ на клиросѣ Псалтирь; но по прочтеніи двухъ каѳизмъ почувствовалъ большую тягость и слабость во всемъ тѣлѣ; а когда пришелъ въ свою келію, то отъ слабости и головной боли вынужденъ былъ слечь въ постель и спокойно сталъ готовиться къ отшествію изъ этой жизни Недолго продолжалась эта предсмертная болѣзнь благочестиваго старца, которую онъ, какъ и всякія другія тяготы жизни, переносилъ съ христіанскимъ терпѣніемъ и покорностію волѣ Божіей. 20-го декабря Господъ благоволилъ переселить своего избранника въ вѣчныя обители. За нѣсколько дней до кончины, старецъ принялъ таинство Елеосвященія и напутствованъ таинствомъ пріобщенія Тѣла и Крови Христовыхъ, а затѣмъ мирно отошелъ въ вѣчность, сохранивъ память и разсудокъ до послѣднихъ минутъ жизни. Такъ завершилъ труженическую жизнь боголюбивый старецъ Кириллъ, изъ казачьяго хорунжаго іеродіаконъ и подвижникъ въ чинѣ монашескомъ.