Переселенцы и ссыльные в Томской губернии (1804-1917 гг.)

Geraldic написал:

[q]

Здравствуйте. Если возможно помогите найти информацию о семействе Маниловых переехавших во времена Столыпинских реформ из Латвии в Томскую губернию, деревня Петропавловка. (возможно томская волость) Семейство состояло из супругов Андрей Манилов и Ева Манилова с 4 детьми. Хотелось бы узнать откуда именно они приехали, когда родились и любую другую сопутствующую личную информацию. Заранее спасибо вне зависимости от результата.

[/q]

Geraldic,
Томичи пишут, что работает у них краевед В. В. Манилов, kraev@lib.tomsk.ru. Вот он, скорее всего, и ответит на Ваши вопросы:
http://kraeved.lib.tomsk.ru/pa...0%BE%D0%B2

ДаниЕл написал:

[q]

Крестьяне те, по нежеланию своему заселиться на эту местность разъехались в разные стороны и местность эта по настоящее время остается незаселенной

[/q]

Ну, видимо, мои и Ваши записи друг другу не противоречат . Вполне возможно было и повторное заселение местности. А название в документах уже было ранее присвоено...
К сожалению, точную формулировку записывать не стал, поскольку прошение было довольно длинным, да и ожидал увидеть другое селение. Дело не очень толстое, номер его я указал. А сама Алексотова в сферу моих интересов не входит (возможно пока ).

ДаниЕл написал:

[q]

заселили эту деревню есть Куликовы и Исаковы

[/q]

Леночка, позволь присоединиться к вашему диалогу. Увидела "свою" искомую фамилию ИСАКОВ, можно мне информацию подробнее?

Спиридонова написал:

[q]

как установить время переселения

[/q]

Год переселения указан в анкетах с/х переписи 1917.

И ещё для восполнения пробелов в знании :
http://dic.academic.ru/dic.nsf...0%B8%D1%8F

В первое четырехлетие приходится в среднем на год около 37 тысяч, во второе — 77 тысяч, в последние три года — около 128 тысяч душ. Из числа зарегистрованных в 1886—93 гг. на путях следования через Тобольскую губ. 329631 душ об. пола проследовало в Тобольскую губернию — 26 тысяч, в Томскую — 244 тысячи, в Енисейскую — 25 тысяч; в области Степного края: Акмолинскую — 4302, Семипалатинскую — 10605, Семиреченскую — 2105, в Амурский край — свыше 16 тысяч душ об. пола. Сверх того, через пункты Уфимской и Оренбургской губерний прошло (с 1887 по 1893 гг.): в две западносибирские губернии — 3045 семей, в степные области — 2511, в Восточную Сибирь и на Амур — 142 семьи. Таким образом, Томская губерния приняла около двух третей всех переселенцев, причем огромное большинство последних (по данным Томского пункта за 1884—93 гг. — 38 тысяч семей из 43 тыс.) водворилось на кабинетских землях Алтайского горного округа; второе место занимает Степной край, затем губернии Тобольская (главным образом округа Тарский в Тюкалинский) и Енисейская (Минусинский округ) и Амурская область. Для последних четырех лет аналогичных данных не публиковалось, но можно думать, что движение в Тобольскую губернию и на казенные земли Томской, а также в Акмолинскую область несколько усилилось; Алтай, как кажется, начинает утрачивать свое господствующее значение. Движение переселенцев в Сибирь совершалось по двум главным направлениям: одно — на Пермь, Тюмень и оттуда либо водой по рекам Обской системы, либо на подводах по Сибирскому тракту на Ишим, Омск, Томск и т. д.; другое — южное, с различными разветвлениями, от Самары на Уфу, Оренбург и Челябинск. Значение их изменялось по мере проложения в том или другом направлении железных дорог: пока Тюмень не была соединена с Пермью железной дорогой, главная масса переселенцев шла одним из южных направлений, и еще в 1887 году этими направлениями прошло 44% всего числа переселенцев. Позже Тюменский железнодорожно-пароходный путь все более привлекает переселенцев: в 1888—1891 гг. через Тюмень идет от 70 до 80%, в 1892—94 гг. — от 85 до 90% общего числа переселенцев. С 1895 г. движение начинает переходить на Сибирскую железную дорогу, и в 1897 году по последней прошло свыше 62 тысяч, через Тюмень — менее 600 душ переселенцев. Условия передвижения переселенцев были крайне неблагоприятны: до самого начала 90-х годов в узловых пунктах не было почти никаких помещений для переселенцев, почти никакой медицинской помощи, не было и приспособленных для массового передвижения переселенцев перевозочных средств. Очевидцы (Ядринцев, Исаев, Сущинский, Головачев и др.) рисуют потрясающие картины бедствий, которые претерпевали переселенцы в пути (особенно на пароходах) и в узловых пунктах, особенно в голодном 1892 г.; в одной Тюмени за этот год умерло 938 человек. По регистрации, произведенной в не алтайских поселках Томской губернии, из 23683 душ, вышедших из дому, умерло в пути 746 душ, на новом месте в первый год — 676 душ, а всего 1422 человека, или 6,0% общего числа. Особенно велика была детская смертность: по данным г. Остафьева, в исследованных им семьях из 1635 детей (до 8 лет) умерло 210 душ, или 11%, в отдельных же партиях смертность детей доходила до 30%. Помощь, какую могли оказать переселенческие чиновники, несмотря на самоотверженную деятельность некоторых из них, была ничтожна, так как у них было слишком мало средств; так, тюменский чиновник в 1887—89 гг. мог расходовать на ссуды переселенцам от 5 до 6 тысяч рублей в год; в Томске за 10 лет (1884—93) было выдано в ссуды всего 35018 руб. казенных денег, в безвозвратные пособия — 2634 руб.; при возраставшем наплыве переселенцев дошло до того, что ссуды выдавались в 2—3 руб. на семью, да и то — лишь наиболее нуждающимся, а в 1892—93 гг. за последовавшим запрещением переселений (см. ниже) выдача казенных ссуд совершенно прекратилась. В узловых пунктах — Перми, Тюмени, Томске, Иркутске — возникли частные переселенческие комитеты, а также Общество вспомоществования переселенцам в Петербурге; но и они оказали делу из-за недостатка средств лишь весьма небольшую помощь.
Переселение на Алтай, т. е. в принадлежащую Кабинету его императорского величества южную половину Томской губернии, совершается в особых условиях; его почти не коснулась и новейшая деятельность комитета Сибирской железной дороги. Начало алтайского П. относится к 60-м гг.: тотчас же после 19 февраля 1861 г. на Алтай потянулись "самоходы", которые размещались по старожильским селениям, иногда терпимые местным начальством, иногда подвергаемые выселению. К 1865 г. число новоселов превысило уже 4 тысячи, и тогда по инициативе алтайской администрации был издан закон (30 июня 1865 г.), которым до сих пор регулируется П. на Алтай. По этому закону переселенцы могут водворяться с предварительного разрешения управления Алтайского горного округа или в селениях старожилов, по приемным приговорам, или на особых участках, нарезаемых из свободных земель округа; в обоих случаях переселенцы облагаются 6-рублевым душевым оброком в пользу Кабинета и получают право на получение леса для построек и отопления; в новых заселках они имеют право на 15 десятин земли на наличную мужскую душу и обязуются принимать новых переселенцев до полного заселения участка. Никаких денежных вспомоществований алтайские новоселы не получали и не получают. С 1866 по 1871 гг. в Алтайский округ перечислилось 3691 ревизская душа, в 1872—77 гг. — 4288, в 1878—83 гг. — 9727; сверх того весьма многие проживали без причисления (в 1876 г. 1765, в 1882 г. — 17942, в 1884 г. — 30544). С 1884 по 1889 г. годичное число переселенцев колебалось от 12 до 19 тысяч, а за все шестилетие составило 96331 душ. В пятилетие с 1890 по 1894 гг. прибыло свыше 160 тысяч душ; за 1895—97 гг. сведения еще не опубликованы. По отдельным административным округам Алтая переселенцы распределялись очень неравномерно. Громадное большинство переселенцев водворяется в сравнительно небольшой западной, степной, полосе Алтайского горного округа; в остальных, гористо-таежных, местностях селятся только выходцы из северо-восточных губерний, для переселенцев же из средней и южной России естественные условия здесь слишком суровы. За все время с 1865 г. на Алтае образовано 216 участков, но значительная часть этой площади осталась незаселенной, и в 1894 г. работы по образованию участков были приостановлены. В прежнее время переселенцы предпочитали приписываться к селениям старожилов, но затем все большая часть переселенцев начинает водворяться на отдельных участках; число устроившихся этим способом переселенцев, в 1884 г. составлявшее всего 16% общего числа переселенцев, в последние годы доходило до 75,9, 68,2 и 65,0%. Объясняется это тем, что условия приема в старожильские общества, прежде весьма льготные, с усилившимся наплывом переселенцев становились все тяжеле: в 70-х и 80-х гг. за приемный приговор редко платили дороже 5—10 руб., к началу же 90-х годов цена поднялась до 50 — 75 — 100 руб. с души, а многие старожильские общества, видя наступающее "утеснение", вовсе перестали принимать переселенцев и изгоняли проживавших без перечисления. Численность этой последней труппы переселенцев, по сведениям местной печати, превысила 120 тысяч душ. Крайне затруднительное положение их вызвало высочайшее повеление 27 апреля 1896 г., на основании которого все переселенцы, проживавшие до сказанного числа на Алтае, подлежат приписке по месту нового водворения, те из них, которые пожелают поселиться на отдельных участках, получают по 15 десятин на каждую мужскую душу с освобождением на 3 года от оброка и с уменьшением его еще на 3 года наполовину. Осенью 1897 г. министерство императорского двора за невозможностью образования новых участков до устройства старожилого населения сделало распоряжение о воспрещении посылки ходоков для выбора мест в Алтайском округе.

Очень большая статья, но многое объясняет...