РУССКИЙ ХАРБИН (Harbin Russians...To remember)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Уважаемые читатели Русского Харбина
и блогер HUMUS!

Убедительно прошу!
Если Вы заимствуете информацию
из постов (даже вырезки из газет с комментариями ),
сведения и фотографии из личных архивов участников темы,
пожалуйста,
делайте ссылки только на этот источник-
https://forum.vgd.ru/614/31743/ Русский Харбин. Дневник Gul

Для того чтобы получить точную ссылку на нужный Вам пост, нажмите на решетку в верхнем правом углу нужного вам сообщения!

Харбинские темы в дневнике GUL

Русский Харбин

Архивные и др. источники к харбинским темам

Ищу сведения о харбинцах

Cписки харбинцев и жителей станций КВЖД

Весь Харбин 1926

Эмиграция из Харбина см. Списки

«Аресту подлежат все харбинцы...»

КВЖД ----- станции и участки

Проект Мемориала на кладбище Хуаншань Харбин

Некрологи, опубликованные в харбинских газетах

Научно-практическая конференция, посвященная 120-летию Харбина.. 2018

Список служащих КВЖД 1903-1913

Списки пофамильные уезжающих в СССР после продажи КВЖД в 1935 (по датам и эшелонам)

Всемирный конгресс выходцев из Харбина 2017

Первый пост темы

15 сентября 2010

Форумчане-потомки харбинцев,все, кто интересуется историей Харбина,
расскажем здесь, на форуме,об этом удивительном исчезнувшем городе,
о людях, построивших этот город и живших в нем,
о людях, в тяжелые времена нашедших здесь приют и дом

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ХАРБИН
Под асфальт сухой и гладкий,
Наледь наших лет,
Изыскательской палатки
Канул давний след...

Флаг Российский. Коновязи.
Говор казаков.
Нет с былым и робкой связи, —
Русский рок таков.

Инженер. Растегнут ворот.
Фляга. Карабин.
"Здесь построим русский город,
Назовем — Харбин"
Милый город, горд и строен,
Будет день такой,
Что не вспомнят, что построен
Русской ты рукой.

Пусть удел подобный горек —
Не опустим глаз:
Вспомяни, старик-историк,
Вспомяни о нас.

Ты забытое отыщешь,
Впишешь в скорбный лист,
Да на русское кладбище
Забежит турист.

Он возьмет с собой словарик
Надписи читать...
Так погаснет наш фонарик,
Утомясь мерцать!

Это отрывок из стихотворения талантливого харбинского поэта
Арсения Несмелова (1889-1945 )
-------------------------
Харбинская икона Божией Матери

«Детство в Харбине»: интервью Я. Могутина с профессором Семёном (Саймоном) Карлинским (1924- 2009).

Ниже – часть интервью, относящаяся непосредственно к харбинскому периоду жизни Карлинского.

Полностью текст был опубликован в «Митином журнале» в 1993 году http://kolonna.mitin.com/people/mogutin/karlik.shtml

1. ХАРБИН. ДЕТСТВО

- Меня часто спрашивают, когда я выехал из России. А я никогда не выезжал. Во время русско-японской войны 1904-1906 годов мои бабушки и дедушки выехали на Дальний Восток, в Харбин. Это был город, основанный русскими, где все было на русском языке, где не было ни революции, ни экспроприации, ни ежовщины. Мои родители встретились и поженились, и я там родился, ходил в русскую гимназию. Потом пришли японцы, какое-то время мы жили под оккупацией, но это было совсем нестрашно. Чуть ли не с детского сада я изучал английский, у меня был репетитор. Немножко говорил по-китайски, но в Харбине это было не нужно, потому что даже японцам пришлось учиться русскому, чтобы общаться с местными китайцами-манчжурами.

- Кто были ваши родители?

- Отец был фотоцинкографом, большим специалистом в своей области, делал многоцветные иллюстрации. Он работал в издательстве Евгения Самойловича Гауфмана, который выпускал газеты "Заря" и "Рупор", иллюстрированный литературный еженедельник "Рубеж" и детский журнал "Ласточка", где я в 12 лет тоже что-то написал. Это были воспоминания о поездке на Ляодунский полуостров на юге Маньчжурии. У мамы был салон дамских нарядов. Она была модельершей.

- То есть, вы росли в достаточно образованной и культурной семье?

- Нет, у родителей не было никакого образования, потому что они оба ушли из школы после подготовительных классов. В Харбине была очень богатая культура. Но с 10 лет я не мог попасть в оперу или на симфонический концерт. Почему-то считалось, что я должен ходить смотреть оперетки, довольно пошлые. Такой был странный недостаток образования. Родителям это было ближе. Они понимали оперетки, знали "Кармен", "Тоску", еще что-то в этом роде. В Харбин приезжала итальянская опера. Они привезли "Фаворитку" и "Трубадура". Я прочитал рекламу и информацию в газетах и захотел это посмотреть. Потом, когда мне исполнилось 11 лет, мама запретила мне читать газеты. В общем, и у меня было странное образование.

- А с чего началась для вас русская культура?

- С моей учительницы, которую звали очень странно - Испа Леонтьевна Мардахович. Такая русская интеллигентка в пенсне, очевидно, в России была эсеркой. Когда мне было лет 6 или 7, она стала читать "Руслана и Людмилу", и передо мной открылся огромный новый мир. Конечно, русская школа много дала: и уважение к культуре, и интерес к литературе. Стишки писал тоже - а как же этого избежать человеку русской культуры! Уже потом, в Америке, родители и друзья советовали мне бросить никому не нужный русский язык, но я за него держался!

- Каков был литературный круг в Харбине?

- Очень разнообразный. Там была большая русская пресса. С издательством, где работал мой отец, сотрудничали Арсений Несмелов, Валерий Перелешин, Лариса Андерсон - это были местные поэты, которые меня очень привлекали. Кроме этого, я читал рецензии на то, что выходило в Европе. Многие знали и любили Сирина. Моя тетя взяла в библиотеке "Камеру Обскура" и нашла ее скучной. А я стал читать и пришел в полный восторг. Еще в то время, будучи в Харбине, я прочел в журнале "Современные записки" несколько глав из "Дара". Это было моим любимым произведением Набокова и до сих пор таковым осталось. Совершенно гениальный роман!

- Сейчас в России впервые стали писать о русском фашизме, который зародился именно в Харбине. Что вы об этом помните?

- Есть замечательная книга профессора университета Гавайских островов Джона Стефана, где он подробно рассказывает о феномене русского фашизма. Действительно, у русских фашистов на Дальнем Востоке был фюрер Константин Родзаевский, которого поддерживала японская оккупационная власть. В Харбине, когда туда приехали мои родители, очень хорошо жилось разным народам: и русским, и китайцам, и евреям, и татарам, и всем остальным. У татар был свой театр и мечеть. А потом Родзаевский начал издавать газету "Наш путь" и обливать грязью нерусских. В Октябрьской революции он обвинял евреев, вел атаки против владельцев магазинов, артистов. Например, призывал не ходить на концерты пианистки Любови Аптекаревой. И многие поддавались этим призывам. К тому времени кое-какие ребята уже стали избивать татар и евреев. Так что Родзаевский имел большое влияние. Но финал известен: когда советские войска вошли в Манчжурию, его арестовали, и он написал покаянное письмо Сталину. Он писал, что думал, что он сторонник и последователь Гитлера, а на самом деле он всегда был убежденным коммунистом, только не сознавал этого, и что он готов работать на Сталина и т.д. Но его расстреляли. Кстати, здесь, в Америке, жена Родзаевского, сменившая фамилию, довольно долго содержала русский ресторан.

- Кто печатался в "Нашем пути"?

- Интеллигенция там не печаталась. Потом оказалось, что там публиковался Арсений Несмелов под псевдонимом Николай Дозоров. Этого никто не знал, пока в Америке не издали его полное собрание сочинений. Николай Дозоров - автор фашистской поэмы про героя-фашиста Георгия Семена о том, как фашисты будут спасать Святую Русь: войдут с крестным ходом и всех евреев, татар и остальных предадут огню и мечу. Еще был такой очень талантливый юноша Борис Юльский, который, как выяснилось из воспоминаний Перелешина, был кокаинистом. И он печатал очень талантливые рассказы. Считалось, что из него выйдет большой писатель. Но он погиб лет в 26 или 27 от злоупотребления наркотиками. Перелешин пишет, что Юльский тоже под псевдонимом печатался в "Нашем пути". Под своими фамилиями все-таки боялись печататься у Родзаевского.

- А как сложилась судьба Валерия Перелешина?

- Я был с ним довольно близок, мы переписывались. Он жил в Бразилии, и я с ним не виделся, но издал здесь его поэму "Без предмета" с комментариями. Мне не хотелось пожилого человека тревожить, но, насколько я понимаю, он одно время был тоже близок к фашистам. Он входил в литературное общество "Чураевка". Они так назывались в честь замечательного романа Георгия Гребенщикова "Чураевы". Алексей Ачаир, интересный поэт старшего поколения, объединил вокруг себя литературную молодежь: Перелешина, Лилию Хайндраву, грузинку, которая вернулась потом на родину, Николая Щеголева, Гарри Сатовского-Ржевского (он был Григорий, но назывался Гарри), который подражал парижскому поэту-сюрреалисту Борису Поплавскому. Они собирались, читали Георгия Иванова, все, что печаталось в Париже. Кстати, недавно я видел в каком-то журнале фотографию встречи этой молодой "Чураевки". Потом "Наш путь" стал нападать на "Чураевку" и поносить их, потому что они и евреев тоже принимали у себя. (Как правило, все это держалось на "еврейском вопросе".) Перелешин тогда отдалился от Родзаевского.

- У вас были какие-нибудь отношения с фашистами?

- Я был тогда очень молод, но фашистов понял сразу. Когда праздновались какие-то военные японские праздники, мне как гимназисту нужно было с нашей гимназией маршировать. А в то же время шли еще две колонны - еврейская сионистская организация "Брит-Трумпельдорф" и русские фашисты и фашистки.

- Вы, наверное, имели возможность побаловаться наркотиками в Харбине?

- Если вы видели замечательный фильм Бертолуччи "Последний император" о последнем императоре Маньчжурии, там это очень точно показано: кокаин, героин, другие наркотики свободно продавались на улицах Харбина, в аптеках - где угодно. И не было никаких запретов. Но ребята этого не делали, мы любили разные китайские сласти. Шестая часть города была китайская, и там проходили какие-то невероятные торжества и праздники, свадьбы. Невеста была вся в розовом, с пионами на голове, а жених был во фраке и с очками, - нужны ему очки или нет, но он их надевал, чтобы выглядеть важным человеком. И обязательно нанимался русский оркестр. Ехали через весь город, в первом автомобиле располагался оркестр, и чаще всего играли цыганочку: "Карапет мой бедный, отчего ты бледный?" На китайский Новый год были разные шуты и паяцы. Все ребята с радостью ходили на эти праздники. Наркотики нас не привлекали, казались чем-то диким. Китайская жизнь была очень негигиеничной. Дыни, яблоки вываливались на площади, люди их ели, а потом болели. Можно было получить дизентерию, нам запрещали все это есть, и поэтому нас это страшно привлекало. А про наркотики нам никто ничего не объяснял. Однажды я был со своим братом в кино, смотрел "Тарзана", и вдруг какой-то человек, сидевший рядом, вынул что-то и стал нюхать. Я говорю брату: "Пересядем!" Он спрашивает: "Что, водкой пахнет?" - "Нет, еще хуже!" Не хотел, чтобы рядом со мной человек нанюхался. Меня к этому не тянуло.

- Как вы решили перебраться в Америку?

- В Америке у меня была тетя, которая вышла замуж за американца и иногда приезжала в гости. И когда облака войны стали надвигаться на нас, она стала всех родственников перевозить в Америку. Ей я обязан своим переездом. Мы могли вернуться в Россию. В 1936 году, когда продали Китайско-Восточную железную дорогу, многие возвращались, покупали дорогие меховые шубы, гарнитуры, а на границе все это отбирали. Мою тетю, двоюродных брата и сестру, с которыми я рос, зазвали родственники в Ростов-на-Дону. Писали, как у них хорошо, какой они едят там шоколад "Золотой ярлык", смотрят невероятный спектакль "Продавец птиц" и т.д. Сейчас-то я знаю, что это, в общем, дрянь, но в Харбине все почему-то говорили: вот, мы здесь едим швейцарский шоколад, а "Золотой ярлык" гораздо лучше, у нас ставятся "Баядерка" и "Роз Мари", а там - немецкая оперетта "Продавец птиц". Все были уверены, что в Советском Союзе гораздо лучше. Некоторые своих детей стали посылать в советскую школу, те, у кого было подданство. У моего отца подданства не было. И, поскольку моя тетя поехала в Союз, мама тоже хотела за ними поехать, умоляла нас. Был выбор: поехать к тете в Ростов или к тете в Сан-Диего. Отец сказал, что никогда не поедет в страну, из которой он не сможет уехать в любое время. У него был вещий сон: мой дедушка сказал, чтобы он ехал в Америку.

>> Ответ на сообщение пользователя Harubin от 28 октября 2020 18:04

Гюльнара, спасибо за ссылки. Простите - не понимаю, можно ли ответить на комментарий модератора так, чтобы это был именно ответ модератору, а не себе самому) Я отвечал "себе", Вы поправляли. Но я не знаю, как, не вижу такой опции.

Харбинское Время. Январь 1939

[q]
Харбинское время (Харбин, 1931–1942). – см. также: Время (Харбин, 1942–1945)

Ежедневная газета. Начала выходить под названием "Харбинское время. Еженедельная японская газет: Орган независимой мысли". Зарегистрирована В Японском генеральном консульстве в Харбине.

Ред. Ж.Осава, К. Фурусава.

Спец. выпуски выходили в сент. - окт. 1931.

20 авг. 1942 - смена названия.Закрыта в 1945.
[/q]

Памяти М.С. Васякина

о Васякине здесь

https://forum.vgd.ru/post/614/31743/p3545853.htm#pp3545853

Список получающих личные книжки БРЭМа

[q]
Всеволод Александрович Морозов ( 1891 — 1979 Киселёвск Кемеровской области) — юрист, издатель и общественный деятель эмиграции в Харбине. Прожил более 30 лет в Китае — Харбине и других городах Маньчжурии, автор воспоминаний о эмиграции (частично опубликованы)

Издательство Всеволода Морозова располагалась на ул. Коммерческая, 32.

С началом Великой отечественной войны — убежденный «оборонец», издавал книги Монархического объединения и работы В. Ф. Иванова. Вел большую общественную работу в качестве председателя литературно-художественного кружка при Монархического объединения, ставшего позднее Литературно-художественным кружком им. Августейшего поэта К. Р.

В 1954 г. вместе с семьей он репатриировался в СССР[3]. В 1958 г. в Ишимбае он начал писать воспоминания, но затем отложил их на несколько лет[4]. В 1963 г. он приступил к созданию «Записок об эмиграции» (составляют несколько тетрадей и блокнотов)(РГАЛИ. Ф. 1337. Оп. 5. Д. 10-20).. Три тетради (датированы 1967—1968 гг.), озаглавлены «О событиях революции в Сибири».
[/q]

Галина Всеволодовна (в замуж. Логинова) (род. в 1915 в Омске) — литератор, жила в Харбине, репатриировалась в СССР.
Ее отец, Всеволод Александрович (1891-1979) — редактор-издатель Монархического объединения в Харбине и этой книги.
Любовный роман с гомосексуальной линией любовника героини.

Архипов Михаил Сергеевич, родился 22 июля 1898 г. на заводе Очер Пермской губ.; сословие – дворянин, вероисповедание – православный, национальность – русский. Образование – 1911–1917 гг. – 6 классов Оханского реального училища. Профессия – музыкант. Место службы – Харбинское симфоническое общество, барабанщиком. Прибыл в Маньчжурию в 1923 г. из Приморья через Хуньчунь. Политические убеждения – монархист. Состоял в Общевоинском союзе. Был призван на военную службу в 1917 (1918) г. Окончил Владивостокское Корниловское военное училище. Принимал участие в гражданской войне добровольцем, в составе Воткинского артиллерийского дивизиона Белой армии в 1918–1921 годы. Семейное положение – холост.

ГАХК. Ф. Р-830. Оп. 3. Д. 1820.

Харбин на старинном "глобусе". https://1.bp.blogspot.com/-5Zw...074704.jpg

Harubin написал:

[q]
Харбин на старинном "глобусе". https://1.bp.blogspot.com/-5Zw...074704.jpg
[/q]

Фото отсюда: http://manchu-world.blogspot.c...rumbi.html

>> Ответ на сообщение пользователя Harubin от 28 октября 2020 19:18

Harubin написал:

[q]
Еще был такой очень талантливый юноша Борис Юльский
[/q]

По поводу смерти Бориса Юльского есть разные суждения.
По мнению Таскиной,-- гибель от наркотиков

[q]
Американская исследовательница китайского происхождения Ли Мэн выяснила подробности дальнейшей судьбы Б. Юльского. Согласно официальному ответу на запрос Ли Мэн, стало известно, что он как житель станицы Новопокровка был арестован 22 сентября 1945 года, приговорён к 10 годам лишения свободы за антисоветскую деятельность и направлен в Севвостлаг Магаданской области, откуда в 1950 г. бежал[3]. О дальнейшей его судьбе ничего не известно.Википедия
[/q]

Наш Путь. №113 1937

Борис Юльский. Золотые звенья

>> Ответ на сообщение пользователя Gul от 29 октября 2020 12:26

Спасибо за рассказ Юльского!

Обстоятельства его смерти… Я, конечно, не литературовед, не могу претендовать на глубокое знание темы, но живо интересовался Юльским, и у меня сложилось впечатление, что связка «Юльский и наркотики» не имеет под собой серьёзных фактических оснований. Мне кажется, что репутацию Юльскому как «наркоману» главным образом создал Перелешин. Плюс, журнал «Рубеж» – после того, как Юльский отошёл от фашистов – охарактеризовал его как «штатного посетителя пристанских «героинок» и «смолиловок» (цитирую по памяти). Что касается Перелешина, он вообще, как мне кажется, был на редкость необъективен. Иногда прямо писал: «по слухам..», «говорили…»

Утверждение о «наркомании»Юльского Перелешин подкрепляет (в «Двух полустанках») описанием типичной сессии употребления кокаина, в которой участвовали Юльский, сам рассказчик и другие литераторы. Герои (причём происходит это редко, отнюдь не каждый день, и даже не каждую неделю) ужинают в хорошем ресторане, выпивают несколько бутылок отличного вина, после чего с наступлением ночи перемещаются на Тюремную улицу, где кореец продаёт им дозу кокаина. Все нюхают, болтают, делятся мыслями, читают друг другу стихи и проч. Утром расходятся по домам. Выглядит всё это скорее как невинное баловство в кругу практически золотой молодёжи, нежели как реальное патологическое пристрастие. Поэтому я сомневаюсь в версии Таскиной о гибели Юльского от передозировки наркотиками.

Несколько лет тому назад я наткнулся на крайне любопытное интервью сибирского этнографа Алексея Рыбина с жителем деревни Дерсу Приморского края удэгейцем Догдовичем Александром Кялундзигой. В 2014 году ему было 93 года; теоретически, он может быть жив. Догдович утверждал, что «знал этого мужика» (Юльского), был с ним знаком в середине 1950-х гг. Если верить Догдовичу, после бегства из магаданского лагеря «Днепровского» Юльский несколько лет скитался по тайге, добрался до Приморского края, до стойбища на реке Иман, где жил отец Догдовича, и провёл там, в обществе отца и сына, полтора года. После чего пешком ушёл в Японию. Звучит фантастично, но отдельные детали в рассказе Догдовича, которые ему сложно было бы выдумать, вызывают некоторое доверие к этой истории. Во всяком случае, заставляют подумать, «а вдруг..» http://litbook.ru/article/7078/

Харбин в советском фольклоре

Упоминания Харбина в советских народных песнях и частушках немногочисленны; все они относятся к 20-м гг; видимо, впоследствии Харбин исчез из массового сознания.

***

Фронтовые частушки (Сидельников В. М., Красноармейский фольклор):

Разведу тальянку шире.
Слушай, братья-други:
Потонул Колчак в Сибири,
А Юденич в Луге!

Лес шумливый, лес дремучий,
Лес зеленою каймой,—
Против белых офицеров
Повоюем мы с тобой.

Не жалей для беляка
Ни приклада, ни штыка:
Белый в гроб покатится,
Мир желанный явится!

Меткой пулей мы встречали
Золотопогонников,
и вдогонку им скакали
Ряды красных конников.

Допорю штыком зимой
Белогвардейский китель
И вернусь к весне домой.
Красный победитель.

Шкуро на Дон удирал —
Попытка бесполезная,
А за ним следом гналась
Конница железная.

Пусть попробует Семенов
Только сдвинуться с крыльца.
Пожалеем ли патронов
Для такого подлеца.

Пушки били, пушки били
Так, что весь Харбин дрожал,
А Семенов от Советов
С бандой на Восток бежал.

Белу армию разбили,
Колчака поранили.
Толстопузую буржуйню
За Амур отправили.

Как в двадцатом во году
Врангель вздумал взять Москву,
Не успел он взять Москву,
Как уж красные в Крыму.

***

В статье «Даже в речке магарыч». Иркутск времен «чехардосов» и «чечётков» Юлия Переломова пишет:

«В ресторанах отплясывают фокстрот, который в Иркутске, похоже, подавался ещё и как «мода из Харбина». Местные нэпманы и чиновники одевали своих жён «по харбинской моде».

«Кольца, ногти с маникюром, а чулки её с ажуром, весь костюм из Харбина, спекулянтская жена», – так в частушке описывалась супруга чиновника из иркутской конторы Расо.

«А поеду я в Харбин, бедный сиротиночка, приготовь мне кокаин, ты моя харбиночка», – распевали в 1924-м на улицах Иркутска».

82 года тому назад, 1 октября 1938 года (в пятом году эры Кан-Дэ) в Великой Маньчжурской империи было основано Общество Красного Креста (структура, независимая от Международного Красного Креста и Общества Красного Креста в Китае).

После возникновения Маньчжоу-го в 1932 году медицинскую помощь населению оказывало японское Общество Красного Креста, однако японцы стремились создать местное общество такого рода, и 1 октября 1938 года оно было официально сформировано, а 15 октября состоялась инаугурация Общества Красного Креста Маньчжоу-го. Все больницы и медицинское оборудование были переданы в распоряжение Маньчжурского Общества Красного Креста.

Мне не удалось найти сведений о деятельности этого общества; нет даже статьи в англоязычной вики; японская статья никаких деталей не содержит, в ней лишь отмечается, что Маньчжурское Общество Красного Креста прекратило существование одновременно с крахом Да-Маньчжоу-Ди-Го в 1945 году (в двенадцатом году Эры Кан-Дэ).

До наших дней дошли медали Общества Красного Креста Маньчжоу-го.

«Нигдѣ так русским не жилось вольготно и по русски, как в Маньчжуріи..»

Л. В. Арнольдов (преподаватель китаевѣдѣнія на Высших Экономико-Юридических Курсах в Шанхаѣ, бывший преподаватель Омскаго Сельско-Хозяйственнаго Института), из книги «Из страны Бѣлаго Солнца. Этюды о Китаѣ», Шанхай, 1934 год.

***

«А сколько красоты на сѣверѣ Маньчжуріи, которая недавно еще была китайской. Кто не любит Сибири, русскаго Дальняго Востока, Приморья тому эти мѣста, конечно, тоже чужды. Но кому любы и дороги просторы великой россійской окрайны, тот чувствует себя в Маньчжуріи, как в одном краю.

Кажется, уж не раз писалось и всѣм извѣстно за рубежом, что нигдѣ так русским не жилось вольготно и по русски, как в Маньчжуріи. Мы, тут, не чувствовали никакой „за-границы“. И красот природы по линіи Китайской Восточной Желѣзной дороги было сколько угодно. Вообще, этот край напоминал Малороссію. И жило здѣсь не мало выходцев с Украины и уклад поддерживался малороссійскій, с неторопливой работой, в ближайшем сосѣдствѣ с природой, в утробном бытіи, во всеобщем довольствѣ.

Столько лѣт прошло, как я покинул Маньчжурію, но и до сих пор в моих глазах живут, не стираясь в памяти, и берега Фуляэрди, гдѣ такая чудесная форель и всѣ необходимыя данныя для степного леченія легочных недугов. А, дальше, в памяти возникает прохладный Чжалантунь, в который Харбин влюбился сразу и навсегда. Потом горный курорт Хинган, дальше, под самым Харбином, милое Лошагоу; на ападной вѣткѣ Имяньпо, Ханьдаохэцзы, Мулин, и даже Пограничная, от которой, прежде, было рукой подать до станціи Гродеково, гдѣ я провел все лѣто в 1916 году.

И, живя в своей Россіи, далекій от мысли, что когда либо придется коротать в Китаѣ годы в изгнаніи, и живая теперь в Китаѣ, на положеніи эмигранта, я никогда не чувствовал себя здѣсь чужим и никогда не ощущал недостатка красот природы.Наоборот, мы, русскіе, еще мало ѣздим, мы ужасно мало знаем о Китаѣ, о том, какіе уголки здѣсь могли бы быть оборудованы под климатическія станціи или, просто, под мѣсто, куда пріятно забраться лѣтом, на мѣсяц, хоть на двѣ недѣли, что бы отрѣшиться от шума городского, чтобы отдохнуть, чтобы вновь пожить живой жизнью, для себя, не для других. И русскій публицист, сказавшій, что нам, русским, чужда, органически ненавистна „сама природа Маньчжуріи", вызсказал лишь свое личное впечатлѣніе от края, который русскіе открыли для всего остального современнаго человѣчества и в котором потом хорошо и с пользой жили в полное свое удовольствіе, пока не начался міровой катаклизм европейской войны и революціи.

Жили мы здѣсь, как и вездѣ впрочем в Азіи, „не мудрствуя лукаво", для собственной пользы и удовольствія, мало задаваясь мыслью, как наше пребываніе будет восприниматься тѣми народами, которые нас здѣсь окружали и как отразится „теоретически" в преломленіи ученаго азіатскаго ума. Но наше умѣніе сживаться и ладить с азіатами, сказалось, на практикѣ, в том, что не мало русских соединили свою судьбу с китаянками и не мало китайцев имѣют теперь русских жен, породив уже цѣлое, почти взрослое поколѣніе русских „хав-кастов", о которых американскій мис сіонер г. Коркоран писал в 1931 году, что смѣшеніе славянских кровей с китайской дает, в первом поколѣніи, замѣчательные образчики физической красоты, позволяя думать о созданіи в будущем новой расы, евразійской.

А, в „теоріи", китайскій философ, питомец Оксфорда, ненавистник Запада, Ку хан-мин, один из послѣдних совѣтников Чжан Цзо-лина, писал о нас: "Рсскіе — самый лучшій, здоровый, любезный и великодушный народ Европы". И, никогда ничего не слыхавшій об евразійцах, которые при нем, кажется, еще не существовали или пребывали в пеленках, полубезумный барон Унгерн Штернберг, говорил, что русскіе могут служить ферментом объединенія народов монгольской расы с китайской, для созданія мистическаго царства Божья на землѣ.

Смѣшно, что даже в совѣтском журналѣ „Новый Восток“, выпуск третій, мы находим слѣдующее любопытное мѣсто в „Письмѣ из Пекина":

„Китайскій загадочный мір близок нам, русским, как никому из европейцев, ибо, несмотря на всю несхожесть, есть в этом Китаѣ что-то от татарской, до-Петровской Руси, боярских охабней, росписных теремов и лубочной пестроты... Попытаетесь войти в круг интересов молодого поколѣнія, понаблюдайте их споры и вы попадете в еще болѣе знакомую атмосферу. Преклоненіе пред наукой, призывы к единенію, к борьбѣ за свободу, философскіе и марксистскіе кружки — словом, перед вашими глазами, как живые встают наши сороковые, шестидесятые, девяностые годы".

Но если спорно, очень спорно утвержденіе об общности культурных путей, то не подлежит оспариванію, что на сѣверѣ Китая, на лонѣ китайской природы, русскій человѣк не чувствует себя в чужом, непривѣтливой, тЬм болѣе ненавистном ему мірѣ „погибельнаго Востока". В Китаѣ мы всегда жили и, даст Бог, будем жить всегда, как дома».

РУССКИЙ ХАРБИН (Harbin Russians...To remember)

ЧТОБЫ ПОМНИЛИ..... Судьба Русского Харбина величественна и трагична