Однодворцы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Сразу предупреждаю, что сказанное здесь является моим личным мнением, не претендует на истину в последней инстанции, и т.д.
Об однодворцах написано мало, а то, что написано, чаще всего взято из официальных источников типа энциклопедий. Официальные-же источники - довольно скользкая почва. Там всегда есть стремление о вещах сложных написать покороче, т.е. попроще и посхематичнее.

И уж тем более пагубно сказывается на официальных данных политические установки.
Как известно, Пётр 1-ый устроил на Руси большие-пребольшие реформы. Помимо всего прочего, их целью стало создание новой элиты. Но будучи поставлена дословно так, эта цель привела бы к бунту, поэтому объявили о другом - о перевоспитании старой элиты. Т.о. "старая" элита должна была всё-таки откуда-то взяться, чтобы быть перевоспитанной.
В энциклопедиях старую элиту от не-элиты отделяет добавление к "служилым людям" слов "по отечеству", в противовес тем, что "по прибору". Тех, что по прибору, делят на стрельцов, солдат, рейтар, городовых казаков, и т.д, а по отечеству - дворяне, дети боярские, итп. Но реально ли тогда было такое разделение?
Имхо, нет.
Табель о рангах Пётр установил не на пустом месте, ибо понятие "должность, чин, уряд" ещё до петра значило больше чем "происхождение". И если сын боярский или дворянин пошёл в солдаты или рейтары, то кем он становился в этой иерархии "по прибору/по отечеству"? Непонятно. Понятно одно - не от хорошей жизни пошёл, но и только.
И тут мы подходим к реальной границе между элитой и не-элитой. Это хорошая жизнь

. Это поместья, земли, и ессно, крепостные. Причём чем больше - тем лучше жизнь. И, надо признать, у "живших хорошо" с происхождением почти всегда всё было в порядке.

А на окраинах государства разницы между "по прибору/по отечеству" было мало, если была вообще. Ибо жить хорошо там в основном не приходилось, да и с бумагами было туго, с грамотами дворянскими...
В итоге, когда понадобилось создавать новую элиту при Петре, разделяли наверняка, т.е. исходя из имущественного положения. Кое-какая мелочь с грамотами, впрочем, тоже могла попасть, но могла и не попасть во дворянство. Из основной-же массы землевладельческой мелочи сделали сословие однодворцев, причём верстали туда, особенно не вникая, был ли он когда-то "по отечеству" или "по прибору". Если у него трое крепостных, да пять десятин, и документов нет, ну какой он нафиг дворянин, т.е. по-тогдашнему, шляхтич?
Тот факт, что потомков бывшей элиты уже официально не считают элитой, очень заботил и этих потомков, и, соответственно, власть. Именно поэтому, изначально сословие однодворцев "позиционировалось" в общем, где-то невдалеке от дворянства. И только потом, приучив однодворцев всё-таки "знать своё место", их начали приближать к остальным гос.крестьянам.
И это было вполне оправдано, если бы не стояла задача обеспечить переемственность сословий.
Иллюзия переемственности сословий потребовалась, чтобы оправдать табель о рангах и выслугу во дворянство. Ибо более-менее приличным оправданием раздачи гербов и имений явным мещанам и крестьянам могло быть только то, что все "настоящие" дворяне уже как минимум признаны. Тогда, имхо, и появился миф о том, что якобы, однодворцы - в огромном большинстве своём потомки тех, что "по прибору".
Не слишком лепо было бы признать, что однодворцы - непонятная смесь самого разнообразного происхождения людей, которых объединяет только то, что они мелкие землевладельцы, и потомки служилых людей различных типов, а равно и то, что огромное их количество, если не большинство, не попало во дворянство только потому, что московское государство не удосужилось снабдить их предков документами.
Это, в сущности, вечная история - упадок старой элиты и торжество новой. Просто этот конкретный эпизод, по моему, следует слегка проветрить. Мы с готовностью развенчиваем культы личности, идеологические установки и подтасовки недавнего времени, так пора бы попробовать и поглубже копнуть.

P.S. Об однодворцах на присоединённых землях разговор иной. Хоть там всё примерно аналогично, но ещё наглее...

Россия, Центральный округ
» Нижне-Девицкий уезд Воронежской губернии (однодворцы)
» Однодворцы Орловской губернии
Дневник Nathalie » Орловские дети боярские - однодворцы - крестьяне
П » Пы - Пя » Пятых : с. Рогачёвка (Никольское) Воронежского уезда (Новоусманского района) Воронежской области. Однодворцы.
Дневник caxap123. Однодворцы Свияжский уезд Казанской губернии

Ипполит Антонович Вернер ( родился в 1852 году ) получил высшее образование , служил статистом в Курской губернии

вот что он писал об однодворцах " .........потомки служилых людей все великорусского племени и до некоторой степени отличаются от остальных жителей Курской губернии по языку , привычкам и бытовым условиям ........"

о странном обычае однодворцев

Зеленин Д.К.
Народный обычай «греть покойников»

Ляпин Д.А.

Из помещиков в крестьяне: о происхождении сословия государственных крестьян-однодворцев

Современные этнографические экспедиции по территории Центрального Черноземья фиксируют интересный факт: многие села и деревни «из стари» условно делятся их обитателями на две стороны: «однодворки» и «барские». Представители обоих частей села традиционно недолюбливают друг друга, браки между ними – большая редкость. В среде однодворцев даже можно уловить своеобразие говора, отличного от языка других жителей: «Барские и говорят как-то не так –ни буду, ни хочу, ни знаю, а мы –анадворцы – ня буду, ня хочу, ня знаю» [9, с. 252]. В старые времена однодворцы отличались большой самобытностью в быту, одежде, языке, традициях. Многочисленные различия однодворцев и барских крестьян много раз отмечались этнографией. Безусловно одно -самоидентификация однодворцев, их особая социальная психология. Потомки однодворцев четко отделяли себя от потомков крестьян. В наше время уже никто из жителей старых сел и деревень не может объяснить такую ситуацию разобщенности. Еще в начале XX в. однодворцы имели следующие прозвища: «индюки» (гордые) и «талагаи» (бездельники) [3, с. 112]. Безусловно, такие определения однодворцев подчеркивают их внутреннюю социальную замкнутость. Откуда взялась эта гордость у потомков однодворцев, их противопоставление себя другим социальным группам? Не эта ли упорная память о прошлом и есть своеобразный «язык истории»? Быть может «история говорит на языке бессознательного, отражаясь в неосознанных действиях человека» (выделено автором цитаты – Д.Л.) [1, с. 140]. Почему же государственные крестьяне-однодворцы так отделяли себя от других крестьян? Ведь фактические положение их как тяглого слоя было очень схожим. Происхождение однодворцев следует отнести к XVII в., времени зарождения и развития в стране крепостного права. Процесс формирования крепостного права в России был двояким. Посмотрев на особенности складывания сословной группы однодворцев, мы можем лучше понять процесс закрепощения крестьян. Итак, данная статья посвящена интересному феномену нашей истории - рассмотрению процесса появления своеобразной крестьянской элиты – однодворцев. Гордость и заносчивость однодворцев объясняется просто: их потомками были русские провинциальные дворяне, многие из которых -прямые наследники удельных князей или знатных членов их Дворов. В своих обычаях и традициях крестьяне-однодворцы запечатлели старый помещичий быт допетровской Руси. Провинциальное дворянство Российского государства в XVII в. состояло из многочисленной массы служилых людей «по отечеству» -детей боярских. Служилые люди по отечеству составляли в России большую и разнородную социальную группу. На верху этой группы находились различные московские чины, которые входили в Государев двор. Неслучайно главная масса однодворцев сконцентрировалась в Центрально-черноземных уездах государства, территории бывшей степной окраины России. Здесь во второй половине XVI в. возникли города-крепости, вокруг некоторых из них постепенно формировались уезды, заселяемые первыми помещиками (детьми боярскими). Дети боярские были обязаны нести постоянную военную службу и одновременно заниматься собственным хозяйством. Крестьяне, обязанные работать на земле помещика, в новые уезды не стремились. Острая нехватка крестьян сказывалась во всех южных уездах. Помещики сами вынуждены были обрабатывать свои земли. Причем в Воронежском, Елецком и в других близких к ним уездах земля не кем и никогда не пахалась прежде. Детей боярских привлекали к различным повинностям, например к распашке десятинной пашни, размеры которой были очень большими и доходили до 600 десятин. В Курске задумано было пахать даже 900 десятин государевой пашни, но сильное недовольство населения не позволило этим правительственным планам осуществиться. Уездных дворян привлекали к строительству крепостей, против чего они всячески уклонялись [20]. Такая политика правительства по отношению к южным уездом могла иметь только один результат: резкое недовольство южнорусских помещиков условиями своей службы. Большинство детей боярских южных уездов – это, как правило, молодые люди «неслужилые новики» записанные с Тульских и Орловских мест. Поражает резкий рост численности детей боярских. В Елецком уезде в 1594 г. количество детей боярских составило 200 человек, а в 1604 –около 800 человек [8; 5]. Стремясь увеличить численность служилых корпораций уездных помещиков, в дети боярские записывали казаков, стрельцов и в редких случаях крестьян. Главный критерий, по которому шла запись «новиков» в дети боярские: «а собою добры и в службу годны»[5]. Обнищание уездного дворянства и кризис поместно-служилой системы в начале XVII в. вылились в Смуту. Однако Смутное время не решило главных проблем Российского общества. Радикальных изменений после Смуты не произошло. Для этого понадобилось бы изменить саму социально-экономическую сущность государства. После Смуты наблюдается резкий рост численности детей боярских. Одновременно с этим во всех южных уездах наблюдается и рост численности крестьян [12; 13]. Помещики некоторых южнорусских уездов даже просили, чтобы не увеличивались и строже соблюдались нормы пятилетнего сыска беглых [7]. Для местных помещиков продление срока отведенного для сыска беглых было крайне не выгодно. Уже в 30-е годы биологический рост детей боярских значительно опередил пост численности крестьян в регионе. Поместья мельчали и дробились. Большинство помещиков не имели крестьянских дворов. Эти помещики назывались по старой традиции однодворцами (в конце XVI в. их иногда называли «аднокольцами»). Понятие «однодворец» обычно расшифровывалось в документах так: «...а крестьян за ним нет, однодворец...» [12, л. 212]. В переписных книгах 1646 г. также говорится: «живут дети боярские однодворцы, а крестьян и бобылей за ними нет». Количество однодворцев было велико уже после Смуты. Так в Епифанском уезде количество детей боярских составило 203 человека, а крестьян всего 11 человек [10]. Резкое увеличение численности помещиков-однодворцев связанно с нажимом на них государства. После Смутного времени Россия экономически была достаточно слаба, однако приходилась как-то отбиваться от набегов крымских татар. Если налаживать расстроенные финансы можно было за счет увеличения числа повинностей и сокращения расходов путем переложения их на плечи населения, то бороться с татарами государство могло, только прикрываясь живым щитом –заселяя помещиков на южнорусской окраине. Получается, что местные служилые люди, и прежде всего, дети боярские, не только выплачивали подати и отрабатывали многочисленные повинности и службы, но и своей кровью защищали центральные районы страны от татарских ударов. Именно это и приводило, в конце концов, к массовому обнищанию местного дворянства. Возьмем для примера Елецкий уезд, где находилась самая большая по численности корпорация детей боярских на Юге страны. В 1648г. только 307 помещиков Елецкого уезда действительно владело хотя бы одним крестьянином, а 1498 дворян, вообще, не имело крестьян. В процентном соотношении это выглядит так: только 17% всех помещиков уезда владело крестьянами, и соответственно, 83% крестьян не имело, т.е. являлось однодворцами [6]. Проанализировав документы по южнорусским уездам, мы можем говорить, что до середины XVII в. однодворцы – это не отдельная социальная группа, а временное состояние сына боярского. Это хорошо видно на конкретных примерах. Так, в 1622 г. как однодворец, с худым поместьем, упоминается елецкий помещик Е.М. Акиньшин. В Переписной книге 1646 г. уже его сын Г.Е. Акиньшин фигурирует, как помещик, на земле которого работало 4 крестьянина. В 1622 г. на земле помещика Н.Г. Стрельникова работало двое крестьян. По данным на 1648 г. он не имел крестьян. На земле сына боярского К.Л. Смыкова в 1622 г. работали два крестьянина, а по документам 1648 г. он фигурирует как однодворец. Показательна судьба помещика Е.М. Карлова на земле которого в 1628 г. проживало четверо крестьян. В переписной книге 1646 г. он проживали том же селе, но уже с одним крестьянином. Еще очень много фактов свидетельствуют в пользу того, что многие мелкие помещики постепенно теряли своих крестьян [12; 13]. Нет сомнений, что до середины XVII ст. однодворческое состояние было временным, хотя и широко распространенным. Все большему количеству помещиков приходилось самим становится за плуг, поскольку сказывалась катастрофическая нехватка крестьян. Хотя численность крестьян была вполне приличной, но распределялись крестьянские дворы крайне не равномерно. Большой проблемой было бегство крестьян. Крестьяне бежали к более богатым крупным землевладельцам. В 1637 г., были приняты первые меры закрытия южных уездов для крупного землевладения. В список заказных городов вошли: Болхов, Воронеж, Елец, Карачев, Курск, Лебедянь, Ливны, Мценск, Новосиль, Орел, Рыльск и Старый Оскол. Города, которые располагались южнее, также находились под запретом [19, с. 1]. Однако из переписных книг 1646 г. видно, что фактически ситуация изменилась слабо. Проникновение крупного, по преимуществу московского, землевладения особенно заметно в Воронежском, Острогожском и Елецком уездах. Скорее всего, частые нарушения указа 1637 г. являлось следствием несовершенства законодательной системы страны. Существующий указ можно было обойти различными путями. На протяжении всего XVII в. борьба с проникновением крупного землевладения в заказные города будет продолжаться. Официально указ от 1637 г. будет действовать вплоть до петровских преобразований и будет отменен на короткий срок только в 1676 г. Привязанность однодворца к своему поместью, от которого зависело его существование, негативно сказывалась на несении службы. Для однодворца привлечение на службу – тяжелая государственная повинность, которую он выполняет с неохотой, относясь к этому как к неизбежному злу, с которым надо примириться. Конечно, за службу платят жалование, но эти выплаты незначительны и не регулярны. За отличную службу можно добиться повышение оклада и увеличение поместья. Но в случае ранения заниматься хозяйственными делами будет невозможно, и помещика-однодворца ждала тогда тяжелая участь. Мало кто мог решиться на риск в таких условиях. Во время военных действий на Украине в 1677 г. против турецкой армии неявка «детей боярских» Белгородского полка на службу составила 51%. Явилось в войска воеводы Г.Г. Ромодановского 988 человек, а проигнорировало службу 1047 детей боярских [17, с. 491]. Очевидная необходимость требовала реформирования армии. Постепенно стали распространяться полки нового строя: рейтары, солдаты, копейщики. Во время правления Алексея Михайловича менялись параметры службы, характер ее обеспечения. Новый способ организации войск доказывал свое превосходство во время войн с Польшей, Швецией и Крымом в 1654 – 1667 гг. Многие помещики-однодворцы охотно записывались в солдаты или драгуны, что улучшало материальное положение. Так половина, или 44% набранных солдат Воронежского уезда происходили из детей боярских и примерно 15% копейщиков также являлись бывшими детьми боярскими. Весьма показательной выглядит ситуация с небольшим Епифанским уездом. В 1659 г., через год после образования Белгородского полка, 103 епифанских сына боярских были записаны в драгуны. Значительная часть епифанцев значилась в осадной службе, за непригодностью к полковой. В 1680 г. все дети боярские Епифани были записаны в солдатскую службу [14, л. 162-163]. Дифференциация является процессом двойственным. Рост числа однодворцев к середине XVII в. очевиден. Но с другой стороны примерно в 20-40-е гг. проходило оформление местной служилой элиты. В нее попадали дети боярские отличившиеся на службе, сумевшие привлечь крестьян на свои земли, увеличить свое поместье в пределах оклада. Эти дети боярские часто занимали важные должности и привлекались к выполнению особого рода поручений. Велика была роль однодворцев в хозяйственном развитии Черноземья. Существовавшая крестьянская община не стремилась увеличивать число пахотных земель и расширять свои угодья. Это объясняется сами устройством общины крестьян. Крестьянин получал свой земельный участок, как пишет Б.Н. Чичерин, «не наделением, а переделом земли» внутри общинных угодий [21, с. 137]. Плюс к этому, крестьянин нес отработочную ренту, работая на земле помещика. Иные условия были у помещиков-однодворцев. Община однодворцев существовала вовсе никак «наиболее удобная и дешевая форма организации податного населения» [2, с. 228]. В нашем понимании, община однодворцев – нечто весьма условное, не имеющее четких юридически зафиксированных норм и правил. Однодворцы договаривались о помощи друг другу добровольно, из необходимости. Следы общины прослеживаются по материалам писцовых книг. Почти в каждом селе или деревне можно найти следы существования общины. Так показательна фраза в Писцовой книге 1628/30 гг., где в конце описания помещичьих земель говориться: «А помещики в деревне Высокой, Жоково тож, опричь Меркуловых, владеют своими поместьями изстари пашню пашут через десятину и сенокосят вопче...» [13, л. 173]. Отсюда видно, что кроме вдовы Д. Меркуловой и ее детей, А.С. и П.С. Меркуловых, все помещики -члены общины. Есть и другой признак общины. Так, часто можно встретить проживавших в своих дворах вдов и сирот, и на землях которых нет крестьян. Однако размер их пашенной земли в среднем такой же, как у прочих помещиков, и иногда доходил до 3-четвертей (1,5 Га) [13, л. 900]. Можно ли предположить, что вдовы и малолетние сироты самостоятельно справлялись с распашкой земель? Это кажется мало вероятным. Очевидно, что помещики одного населенного пункта помогали своим соседям в распашке. Община у однодворцев была делом добровольным. Как отмечал Б.Н. Чичерин, земли, принадлежавшие однодворцам, были не в общем владении, а в частном [22, c. 50]. Выгодность этой общины очевидна и не подлежит сомнению, если мелкие помещики добровольно объединяли свои усилия для распашки земель. Община однодворцев продолжила свое существование и в XVIII в., когда однодворцев приравняли к государственным крестьянам. Именно однодворцы осваивали новые территории, а крестьяне приходили уже на заселенные места, «...в новые уезды однодворцы переходили целыми массами, состоявшими из многих семейств, иногда даже целыми селениями...» [4, с. 37]. В начале XVIII в. на основе детей боярских в провинции было сформировано шляхетство, переименованное позже в дворянство. Дети боярские были неединственным источником для формирования шляхетства, но, безусловно, для провинции основным. Однако, материалы сказок поданных на Генеральный двор в 1700 г., на основании которых проходила запись в шляхетство, показывают, что только 10-13% детей боярских региона было записано в дворянское сословие [15, л. 39-91]. Остальные от службы были отставлены и записаны в однодворцы. Из документов видно, что в южных уездах среди детей боярских существовало сильнейшее социальное расслоение. В основном только местная помещичья элита, а не дети боярские в целом, стала основой для провинциального дворянства времени Петра I. Главный критерий по которому проходила запись в дворянство был простым: пригодность к военной службе в полках. Такую службу могли полноценно выполнять немногие из детей боярских, но по преимуществу имевшие крестьянские дворы на своих землях. По данным на 1697 г. в Курском уезде доля помещиков, на земле которых работали крестьяне, составила – 15,2% , в Воронежском –7,4%, Елецком – 8,4% [11, л. 1-164]. Таким образом, большинство провинциальных помещиков были записаны в однодворцы. В конце XVII – начале XVIII вв. в ряды однодворцев вошли служилые по прибору: стрельцы, городовые казаки и т.д. В 1712 г. однодворцы стали платить подати на равнее с крестьянами. В 1724 г. однодворцы сравнялись с государственными крестьянами, а служилая элита вольется в дворянское сословие. До второй половины XVIII в. однодворцы находились в ведомстве воеводских канцелярий. Потом были установлены выборные лица для управления общиной, которые подчинялись напрямую губернатору. Но с 1763 г. эта должность была отменена, и однодворцы по-прежнему подчинялись провинциальным и губернским канцеляриям. А в 1775 г. однодворцы вошли в состав казенных крестьян. В XVIII в. однодворцы окончательно образуют свою замкнутую сословную группу. Хотя еще в конце XVIII в. некоторые однодворцы просили вернуть им дворянство, доказывая свое знатное происхождение. Итак, мы видим, что крепостное право, каким оно было к XIX в., появилась не сразу. Это явление прошло долгий путь и в конце-концов настоящее закрепощение крестьян появилось в начале XVIII в. Затяжная Северная война привела к усилению нажима государства на общество. В итоге, русские помещики Черноземного центра превратились в большинстве своем в однодворцев, а крестьяне попали под полную власть новой сравнительно небольшой группы петровского шляхетства. Однодворцы, хоть и считались «казенными крестьянами» бережно хранили старые дворянские обычаи, которые давно были забыты новой правящей верхушкой. В них как бы законсервировался древний помещичий быт. Типичный южнорусский тип однодворца был описан И.С. Тургеневым: «Овсянников всегда спал после обеда, ходил по субботам в баню, читал одни духовные книги... вставал и ложился рано... гостей он принимал всегда ласково и радушно, но не кланялся им в пояс, не суетился...» [18, с. 38-39]. В начале XX в. известный генеалог Л.М. Савелов писал об однодворцах: «стоит проехаться по некоторым уездам Тульской, Тамбовской, Орловской, Курской и Воронежской губерний... и вы встретите целые ряды бывших государственных крестьян... - это все потомки первых насельников и колонизаторов края –детей боярских XVI-XVII вв.; нередко в какой-нибудь избе вы найдете и древний свиток, как доказательство того, что предки его теперешнего владельца были служилыми людьми и помещиками» [16, с. 85]. Так помещики стали крестьянами. Единственное что осталось у них –это память о славном прошлом, закрепившаяся в крови, на каком-то особом генетическом уровне. Может быть, действительно история говорит на языке бессознательного?

Невесты на вырост

Серьёзная социальная проблема существовала в 18 веке. Многим известно, что ранние браки, вплоть до того, что молодожёны ещё не дотягивали даже до возраста половой зрелости, были тогда нормальным явлением. И венчали таких детей, и множество причин находили для этого. Но интереснее всего - практика неравных браков, широко распространившаяся в нашем крае в те давние годы.

Итак, мальчику, который бы в наше время учился в начальных классах и максимум о чём помышлял - подёргать девочек за косички, сватали "великовозрастную" девицу в самом соку. В исторической литературе встречаются обоснования подобного в духе: нужна хозяйка в доме или крепкая помощница, или более опытная в общем смысле наставница для юного мужа, которая ускорит его интеграцию во взрослую жизнь... На деле же всё оказывается и проще, и жёстче, и куда более приземлённее. На аморальный аспект таких браков неоднократно обращал внимание каноничный св. Иосаф Горленко, именно при нём проблема была поднята на общегосударственном уровне.

В 1751 г. Правительствующий сенат на основе донесений из Белгородской и Воронежской епархий обращается к Святейшему синоду с требованием составить указы о запрете священникам женить малолетних, не достигших дееспособного возраста, и предусмотреть надлежащие наказания за нарушения: "Понеже между однодворцами непотребный обычай в великом употреблении, что они малолетних своих сыновей, лет осьми, и десяти, и двенадцати женят и берут за них девок лет по двадцати и более, с которыми свёкры их много впадают в кровосмешение, чрез что как закону великая противность, так и однодворческим домам разорение происходит".

Вот так, основной целью таких браков было взятие на себя супружеского долга отцом молодожёна до достижения им способности к размножению. Впрочем, многочисленные факты говорят о том, что свёкры, которым самим было в среднем лет по тридцать, и после окончательного вступления сыновей в права владения женой не спешили отказываться от утех с "дочками" моложе себя на 5-10 лет. Кровосмешением в прямом смысле такое поведение назвать сложно, но факт того, что бабы попеременно рожали от мужа и его отца, нормальным никак не может быть.

Апофеозом стал категоричный запрет венчаний разновозрастных супругов при одном из последующих белгородских архиереев -Иосафе Миткевиче. В указе Преосвященного от 24 мая 1759 г. говорилось о том, чтобы: "Священники отнюдь не венчали, если невеста окажется против жениха старше тремя или более летами, хотя бы отрок и имел уже законные к супружеству лета (по местной практике 16 лет, прим. авт.), ибо отсюда и церковный соблазн и правил нарушение, и самаго естественнаго закона и разума пренебрежение происходит". Не смотря на грозившее отлучение от сана и вечное заточение, венчания (в т.ч. не достигших законного возраста) продолжались. В том же году Белгородская консистория разбирала дело о жителях деревни Проскудиной Старооскольского уезда, женивших детей на возрастных девках. Одному отроку было 13 лет, жене - 20, второму 10 лет, жене - 20, третьему было 14, его жене - 17. На допросе их отцы заявили, что они детей своих поженили таким образом "за одиночеством и смотря на прочих однодворцев, каковых в таковыя же лета, как их детям, в Старо-Оскольском уезде поженили с возрастными девками многое число".

Чаще всего подобным непотребством промышляли молодые вдовцы, например, все трое отцов несостоявшихся женихов в вышеописанном деле были одиноки. Логичный вопрос: почему не женились сами? А дело здесь в том, что распространение подобной практики было характерным именно для среды государственных крестьян, и в особенности однодворцев. Эти социальные группы были весьма специфичны в образе жизни. Сословие однодворцев образовалось из потомков прежних служилых людей разных чинов: детей боярских, казаков, стрельцов, солдат, обедневших дворян. Численность однодворцев в наших краях была высокой и с другими сословиями они не смешивались. Здесь всё просто: свободная девушка добровольно не пойдёт замуж за господского крепостного, а настоящий дворянин-помещик такой паре предпочтёт более статусную, поэтому однодворцы много поколений подряд роднились почти исключительно между собой. Сельский быт того времени подразумевал, что в семье мужчин должно быть больше. Вторая и третья взрослая женщина - это уже не хозяйка и не рабочая сила, а лишний рот. Вот овдовевший мужик и предпочитал взять одну бабу - на вырост старшему сыну, руководствуясь практическими соображениями, что, конечно, не оправдывает аморальности. Более того, при вскрытии фактов сожительства с невестками, свёкры и наивно и цинично заявляли, что "грешили в услугу самим же мужьям, их сыновьям, и на общую пользу дома, полагая, что прижив с невестками детей, которых мужья по малолетству иметь не могли, они сих невесток лучше прикрепляют к дому и с самими мужьями жизнь их сделают союзнее".

На деле же бывало скорее обратное: иногда встречалось то, что сенат назвал "разорением домов" - молодухи, оказавшись в непростой ситуации, искали выход из порочного круга. И... убивали юного супруга, реже его отца или себя, что неоднократно зафиксировано в документах того времени. Остаётся только предполагать сколько грудничков было заживо закопано и утоплено - ведь указ о наказании отцов детей "беззаконно родивших жёнок и девок" деньгами и принудительными работами ещё действовал.

Усилившийся контроль отнюдь не остановил порочную практику, при этом наблюдалась особая наглость священнослужителей. Например, Иван, священник Георгиевской церкви села Серетина Хотмыжского уезда, за повенчание девятилетнего однодворца на взрослой девке специально научал родителей для взятия в духовном правлении венечной памяти (аналог современного свидетельства о браке) представить вместо жениха другого отрока - постарше. За что и был лишён священства и понес в стенах консистории "жестокое плетьми наказание" при собрании всех белоградских священников и ставленников -как урок и пример. При выявлении же ранее совершенных неравных браков консистория их расторгала с резолюцией: "объявленного ... малолетняго с оною его девкою ... по силе церковнаго правила, яко брачное сочетание их неправильное, разлучить и велеть оной девке ходить девкою, а не бабою, и выдти за другого возрастнаго замуж, а его отпустить в дом" (отпустить в дом - оставить без наказания, освободить, прим. авт.).

В 1775 г. последовал новый указ синода о мерах к отвращению незаконного сочетания браков, где указывается, что в реальности не соблюдается ни один из указов о браке, и между прочим вступают в брак «в летах между собою весьма несходственных, женят же в крестьянстве малолетних ребят с возрастными девками, а сии малолетних своих мужей умерщвляют, за что некоторые по гражданскому и к смертной казни были приговорены». Для предотвращения этих и других злоупотреблений синод предписал завести метрические книги и соблюдать вообще канонические постановления. Лишь в следующем столетии явление "невест на вырост" перестало быть привычным в обывательской среде.

Иллюстрация:
Константин Трутовск… "На сеновале", 1872 г.

Литература:

Владимирский-Буданов М.Ф. Обзор истории русского права. Ростов-на-Дону, 1995.
Лебедев А.С. Белгородские архиереи и среда их архипастырской деятельности (по архивным документам). Харьков, 1902 г.
Пархоменко И.Г. Белгородская губерния.
Победоносцев К.П.: Курс гражданского права.

Земяне-
дробнопоместные феодалы, которые владели землей на правах прохождения воинской службы в шляхецком ополчении. Перепись войска ВКЛ 1528 года указывает на формирование отдельных боярских и земянских отрядов. Позднее эти две категории объединяются и фигурируют как «бояре либо земяне».

Постепенно зажиточная часть земян сливалась со шляхтой, а беднейшая – сохранив свое название находилась в вассальной зависимости от великого князя или феодалов. Земяне должны были платить чинш и конный налог. В случае войны они должны были являться в войска с конем и оружием. При этом выступали они в отряде феодала, а не под поветовой хоругвью. В отличие от шляхты, земяне не могли участвовать в сеймиках.

"...Здесь же жили земяне панцирные, которые не были обязаны выполнять тяглые повинности, а должны были всегда быть готовыми к защите границ староства. Для этого они должны иметь коня, седло, мундир, саблю, пистолеты и карабин.

Земяне путные должны были иметь то же вооружение, что и панцирные. Ездили они в самые дальние дороги и по очереди дежурили во дворе в бытность здесь комиссаров. Они также ловили дезертиров-артиллеристов, летом были досмотрщиками над работниками, ездили на экзекуцию государственных податей и, наконец, давали солому для покрытия корчем.

Для того, чтобы титул их земянскин «не был впустую», гласит устава, они должны от бояр отличаться благовоспи‐танностью и внешним видом. Для этого их хозяйство, усадьба и постройки должны быть не только в полном порядке, но богато и красиво выглядеть. Они должны иметь коня стоимостью не менее 20 талеров, полную форменную экипировку и вооружение..."

нашел еще одного иностранца кто написал об однодворцах

" ..Записки Густова фон Штрадмана " ( 1743 -- 1803 год ) -- перевод с немецкого

" ......с Ефремова мы пошли с нашим полком вправо , что бы не проходить по так называемой Ефремовской степи .....это так называемая гладкая , безлесная и даже безкустарная степь ...здесь разселены ОДНОДВОРЦЫ почти те же крестьяне , но с тою разницей , что они владеют родовыми землями а иногда да же крестьянами .....эти однодворцы наполняющие собой Воронежскую губернию отличные люди очень спокойного гостеприимного нрава , но очень ленивы ....в прежнии времена однодворцы почти на половину , были собственно говоря ДВОРЯНЕ , пользовавшиеся наравне с остальными русскими дворянами одинаковыми привилегиями , которые они почему то утратили ......"

вот что писал немец фон Штрадман об ефремовских и воронежских однодворцах . Мне кажется вполне адекватная оценка . особенно в плане что " почти на половину однодворцы были в прежнее времена дворянами " , если учесть что в однодворцы попали не только дети боярские , но и стрельцы с казаками и пушкарями , то действительно я соглашусь с Штрадманом , что не всех а только половину однодворческих родов можно считать дворянского происхождения (

Князь Щербатов пишет о нем в своей книге «О повреждении нравов в России»: «Кн. Ив. Алекс. Долгорукий был молод, любил распутную жизнь, и всеми страстями, к которым молодые люди, не имеющие причины обуздывать их, был обладаем. Пьянство, роскошь, любодеяние и насилие место прежде бывшего порядку заступили. В пример сему, к стыду того века, скажу, что слюбился он, или, лучше сказать, взял на блудеяние себе между прочим жену Кн. Е. Т., рожденную Головкину, и не только без всякой закрытости с ней жил, но при частых съездах у Кн. Т. с другими своими молодыми сообщниками пивал до крайности, бивал и ругивал мужа, бывшего тогда офицером кавалергардов, имеющего чин генерал-майора, и с терпением стыд свой от прелюбодеяния жены своей сносившего. И мне самому случилось слышать, что однажды быв в доме сего Кн. Трубецкого, по исполнении многих над ним ругательств, хотел, наконец, выкинуть его в окошко, и если Степан Васильевич Лопухин свойственник государев по бабке его Лопухиной, бывший тогда камер-юнкером у двора и в числе любимцев князя Долгорукова, сему не воспрепятствовал, то сие исполнено бы было. Но любострастие его одною или многими не удовольствовалось, и он иногда, приезжающих женщин из почтения к матери его, затаскивал к себе и насиловал. Окружающие его однодворцы и другие младые люди, своим распутствием дружбу его приобретшие, сему примеру подражали, и можно сказать, что честь женская не более была в безопасности тогда в России, как от турок во взятом граде».

Казимир Валишевский "Царство женщин".

"Все остальные, поступившие «на правах вольноопределяющихся», делились по происхождению на 3 разряда:
1) дети личных дворян, имеющие права на потомственное почетное гражданство; священников; купцов 1–2 гильдий, имеющих гильдейское свидетельство в течение 12 лет; врачей; аптекарей; художников и т. п. лиц; воспитанники воспитательных домов; иностранцы;
2) дети однодворцев, имеющие право отыскивать дворянство; почетных граждан и купцов 1–2 гильдий, не имеющих 12–летнего «стажа»;
3) дети купцов 3 гильдии, мещан, однодворцев, утративших право на отыскание дворянства, канцелярских служителей, а также незаконнорожденные, вольноотпущенники и кантонисты.
Лица 1–го разряда производились через 4 года (при отсутствии вакансий – через 6 лет в другие части), 2–го – через 6 лет и 3–го – через 12 лет. "

Волков.С. В. "Русский офицерский корпус"

Как однодворцы села Енино сто лет с соседями-помещиками за землю и рощу спорили

(Эта история написана на основании материалов из Фонда 28 Госархива Орловской области, оп.1, ед. хр. 224)

Александр Полынкин

о записи в холопство детей боярских - однодворцев

в 1650 году целый клан белевских детей боярских Тарбеевых , а именно 53 человек членов семьи Тарбеевых ".....родом все Торбеевы ....." [/b ]били челом о пропавшем их родственнике сыне боярском Ивашке Нефедьевым сыном Торбеевым который 4 года жил в холопстве у стольника Михаила Морозова . 7 апреля 1650 года И.Н. Тарбеев с женой и детьми из холопства был освобожден и "...бит батогами ...."

в этом же деле описывалось одежда Ивана Торбеева ( в чем он был одет в момент ухода из поместья "...........однорядка темнозеленная , нашивки хамьянная , кафтан теплой русачий под киндяком зеленом , шапка вишнева с пухом , штаны кожаные оленьи , сложенка телятинные ........"

Термин «однодворец» впервые официально употреблён в применении к служилым людям низших разрядов в указе 1719 года о всеобщей переписи