Гражданская война

Леонид Абраменко "Последняя обитель. Крым, 1920-1921 годы" // Часть II http://www.fedy-diary.ru/?page_id=5412
Нормативная база для применения репрессий в отношении членов семей со временем совершенствовалась. В Уголовный кодекс УССР, утвержденный ВУЦИК 23 августа 1922 г., включены ст. 68, 76 и 89, предусматривающие наказание за укрывательство, пособничество и недонесение. Уголовный кодекс УССР, принятый по постановлению ЦИК УССР от 8 июня 1927 г., также включает ст. 54-1-в, 54-1-г, 54-12, 56-23, на основании которых привлекали к уголовной ответственности за совершение указанных преступлений. Аналогичные диспозиции и санкции имели кодексы и других союзных республик. В соответствии с ними привлечение к уголовной ответственности возможно при наличии определенных признаков и условий — умышленные действия, направленные на содействие совершению преступлений, укрывательство преступника или орудий, средств и следов преступления. Недонесение также получило свое юридическое толкование и означало несообщение органам власти о достоверно известном, готовящемся или совершенном преступлении. Такие важнейшие компоненты, как умысел и достоверная известность, чаще всего не принимались во внимание. Достаточно было быть, например, женой "врага народа", чтобы оказаться в тюрьме или в ссылке. Но формально указанные требования закона служили серьезным препятствием для применения репрессий. Для их устранения и упрощения процедуры применения репрессий в 30-е годы нормативная база претерпела огромные изменения, которые фактически ликвидировали требования закона. 15 августа 1937 г. Нарком внутренних дел издал приказ № 00486 о лишении свободы членов семей "врагов народа" на срок от 5 до 8 лет, который стал вершиной произвола власти и по своей бесчеловечности и жестокости не имел подобных себе примеров. По приказу подлежали заключению в концлагеря все близкие родственники без каких-либо условностей и юридического обоснования. Аресту не подлежали лишь те жены "врагов народа", которые донесли на своих мужей и доносы стали основанием для их ареста!

Доносы на своих близких, родных и друзей, ставшие гарантией личной безопасности доносчика, тоталитарной системой поощрялись всегда и в данном приказе получили свое нормативное обоснование. С помощью этого приказа гигантская репрессивная машина уничтожила все представления о презумпции невиновности и здравом смысле. На его основе были разорены миллионы семей, разрушена их жизнь и деятельность, разграблено имущество, а в результате бесконечный поток женщин и детей в арестантских вагонах поездов хлынул на восток в дикие районы Сибири и Казахстана. Дети в приказе также упомянуты. Они подлежали отобранию у

Ч,лены семьи родителей. Одних направляли в лагеря, других в детдом с таким расчетом, чтобы в одно и то же учреждение не попадали дети, связанные между собой родством. Такой раздел братьев и сестер был направлен на то, чтобы дети навсегда забыли своих родителей, чтобы один у другого не поддерживал о них память, чтобы они не могли обсуждать между собой причины ареста родителей.

К пособникам были отнесены бывшие управляющие имениями дворян, проживавших в Крыму, с которыми управляющие имели связь и вели переписку. Пособничество, по мнению чекистов, заключалось в том, что в прошлом они представляли и отстаивали интересы эксплуататорского класса, а потому являются для "народной" власти чуждыми "элементами". В архивах сохранилось несколько таких дел:
6. Богумирский Михаил Иванович, 1863 г. р., уроженец Киева, агроном, управляющий имением графа Игнатьева.

По постановлению служебной (?) коллегии BV4K от 14 августа 1919 г. заключен в концлагерь до конца гражданской войны, т. е. на неопределенный срок*.

7. Галушкевич Борис Петрович (год и место рождения в деле не указаны), управляющий имением "Молотьково" Кременчугского уезда. Кто был владельцем имения, сведений нет.

По постановлению начальника Кременчугской уездной милиции от 8 сентября 1920 г. расстрелян'
8. Скворцов Александр Васильевич, 1876 г. р., уроженец д. Скоковцы, Ма-кариевской волости, Костромской губернии, житель Конотопа, управляющий имением княгини Долгорукой.

По постановлению Черниговской губЧК от 20 сентября 1920 г. расстрелян8.

Княгиней Долгорукой, имением которой управлял Скворцов, вероятно, является Долгорукая Валентина Евгеньевна — вдова князя Долгорукого А. А. В период гражданской войны и в 20-е годы она проживало в Симферополе. В отпичие от других лиц княжеского или графского достоинства она, как ни удивительно, репрессирована не была, хотя лишилась избирательного права и находилась под неусыпным надзором. Причинами такого несвойственного для большевиков милосердия к княгине, возможно, было то, что предки ее покойного мужа, князя Долгорукого А. А., были декабристами, а сам князь пребывал у царя в большой опале.

Жители Крыма, Таврической и Одесской губерний нередко оказывали беглым офицерам и чиновникам возможную помощь, прежде всего помогали им избежать красного террора. Они предоставляли им убежище, а иногда переправляли их за границу. Приведем характерный пример, к сожалению, с трагическими последствиями.

Группа офицеров и военных чиновников, не видя смысла в дальнейшем сопротивлении Красной армии, еще до основных Перекопско-Чонгарских событий, в середине октября

'ЦГАООУ, № 69921 фп.

КРАСНЫЙ КРЕСТ

Сострадание есть представление Нашей собственной беды. Вызываемое созерцанием Чужой беды.

Т. Гоббс

Наиболее диким, варварским и позорным явлением среди всех безумных и кровавых сцеп гражданской войны в России, пожалуй, были расстрелы чекистами раненых и больных солдат и офицеров Белой армии, находящихся на стационарном лечении в госпиталях и санаториях во всех городах Крыма. Большинство этих медицинских учреждений действовали под патронатом российских и иностранных обществ Красного Креста. Термин "расстрелы" как способ лишения жизни людей в обычном и традиционном понимании вряд ли способствует обстановке совершения этого акта в отношении больных и раненых. Как свидетельствуют очевидцы, всех, подлежащих расстрелу, под конвоем гнали в определенные пустынные места за город, где и совершалась экзекуция. Гнать подобным образом беспомощных больных, тем более лежачих, чекисты не могли. Для их вывоза какой-то транспорт вряд ли они использовали. В связи с этим вполне допустимо, что чекисты, нарушая бинтовые повязки на ранах и гипсовые шины на сломанных ногах и руках, вытаскивали несчастных из больничных коек, волокли, как дрова, куда-то во двор, убивали без выстрелов, а трупы, скорее всего, закапывали здесь же. Не исключено также, что трупы вывозили на подводах по ночам и сбрасывали в общие ямы, где уже покоились останки накануне их еще живых собратьев.

Медперсонал никак не мог защитить своих больных, поскольку сам подвергался репрессиям, и любое противодействие этой дикости грозило всем работникам госпиталя немедленной расправой.

Все это делалось преднамеренно и умышленно. Нормальное человеческое воображение никогда не может представить подобное презрение к людям. А совесть чекистов при совершении этого самого гнусного преступления была глуха и безмолвна...

Почти во всех архивных делах и списках репрессированных лиц в Крыму названы имена расстрелянных чекистами больных и раненых, которые находились на излечении в госпиталях. Этих жертв было очень много. Не исключено, что убили их всех, чтобы не тратиться на дальнейшее их лечение.

Дополнительным исследованием "архивных завалов" выявлено еще несколько таких дел:

1. Антонов Павел Петрович, 1897 г. р., уроженец Пензенской губернии, Чем-борского уезда, солдат, находился в Симферопольском госпитале е связи с ранением. По постановлению тройки особого отдела 4-й армии и Крыма от 3 декабря 1920 г. расстрелян1.

2. Жеребцов Иван Михайлович, 1899 г. р., уроженец Мценского уезда. Орловской губернии, солдат, находился в Симферопольском госпитале по болезни. По постановлению той же 'тройки* от 18 марта 1921 г. расстрелян2.

3. Зельмон Иван Иванович, 1885 г. р., уроженец д. Ровное, Самарской губернии, эконом в сельхозшколе, унтер-офицер, командир 2-й роты выздоравливающих в Симферопольском госпитале. По постановпению той же 'тройки* от 13 февраля 1921 г. рос-стрелян1.

1 ЦГАООУ, № 71478 фп. 1 Там же, № 70777 фп. 3 Там же, № 7191 фп.

4. Колмаков Иван Петрович, 1877 г. р., уроженец г. Ботума, бухгалтер, штабс-капитан царской армии, инвалид после немецкого плена и газового отравления во время Первой мировой войны, в Симферополе находился на лечении в госпитале. По постановлению тройки Екатеринословекой губЧК от 16 июня 1921 г. расстрелян4.

5. Полянский Сергей Петрович, 1891 г. р., уроженец д. Воронтя, Костромской губернии, маляр, солдат, ратник 2-го разряда с 1912 г., командир 1-й роты выздоравливающих в Симферопольском госпитале. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 4-й армии и Крыма от 12 февраля 1921 г. расстрелян*.

6. Свидерский Петр Петрович, 1898 г. р., уроженец и житель Симферополя, кузнец, солдат, бопен тифом, лечился в Симферопольском госпитале. По постановлению коллегии Киевской губЧК от 19 января 1920 г. расстрелян*.

7. Шабанов Иван Михайлович, 1893 г. р., уроженец д. Вигульдино, Рязанской губернии, солдот, находился на лечении в Симферопольском госпитале. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 4-й армии и Крыма от 21 января 1921 г. расстрелян7.

Что же это было? Применение выводов испанского писателя Саа-ведра Сервантеса о том, что нет такой боли и нет такого страдания, которых не исцелила бы смерть?8 Проявление своеобразной гуманности к ним в целях избавить от боли и дальнейших страданий, добивая их, автонезия? Или это было обыкновенное, привыч

При розыске материалов в архивах было обнаружено немало архивных дел, свидетельствующих о применении репрессий к больным бывшим военнослужащим Белой армии в разных губерниях и в разное время гражданской войны. В 1919-1920 гг. были выдворены из госпиталей и расстреляны:

Гусее М. А., 1896 г. р., уроженец Тверской губернии"; Гуль-Кравец Д. В., 1895 г. р., уроженец Умани, Киевской губернии"; Зокутин Г. И., 1900 г. р., уроженец Полтавской губернии13; Курчен-ко С Л., 1897 г. р., уроженец Чигиринского уеэда, Киевской губернии1*; Миронов А. Е., 1901 г. р., уроженец Воронежа15; Пустовалов И. А., 1893 г. р., уроженец Рязанской губернии"; Филилчен-ко Т. И., 1901 г. р., уроженец Одесской губернии17 и др. Закутин, Миронов, Пустовалов и Филипченко находились на лечении в Старобельском военном лазарете Белой армии и по постановлению коллегии ДонЧК от 2 января 1921 г. все в один день расстреляны.

1. Адонникова Евгения Николаевна, 1901 г. р., уроженка Будапешта, сестра милосердия в госпитале. По постанов-пению тройки особого отдела ВЧК Южного и Юго-Западного фронтов от 30 октября 1920 г. расстреляна".

18 Там же, № 71995 фп.

1. Антонец Мария Ивановна, 1902 г. р., уроженка с. Михслевка, Подольской губернии, санитарка госпиталя. По постановлению коллегии Одесской губЧК от 21 сентября 1921 г. заключено в концлагерь на 3 года".

3. Горбатов Евгений Константинович, 1896 г. р., уроженец Херсона, проживал в Евпатории, санитар госпиталя. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 4-й армии и Крыма от 23 марта 1921 г. заключен в концлагерь на 5 петго.

4. Ефименко Иван Евграфович, 1901 г. р., уроженец Харькова, завхоз госпиталя. По постановлению тройки управления особотделов ВЧК Южного и Юго-Западного фронтов от 16 ноября 1920 г. расстрелян31.

5. Калобина Ольга Повловна, 1899 г. р., уроженка Москвы, образование среднее, дворянка, вдова, муж — полковник Белой армии в июне 1920 г. был убит в бою с ормией Н. Мохно в районе г. Токмйк. Из материалов дела также следует, что она с 1918 г. все время работала сестрой милосердия в госпиталях Севастополя, Феодосии и Ялты. В последнее время вместе с другими медработниками организовала госпиталь в Херсонском монастыре, где не отказывали в лечении ни белым, ни красным.

Военный следователь Кремень в своем заключении по делу писал: "Принимоя ео внимание, что она по своему происхождению и классовой психологии не может не являться врагом советской власти, что она и дока-зола своей непрерывной службой в Белой армии, полагал бы заключить ее в концлагерь сроком на 20 лет". Тройка особого отдела ВЧК *Аэчер: морей', превышая все мыслимые и установленные в то время сроки, своим постановлением от 12 января 1921 г. со следователем соглосилась и залро-торила Калабину в концлагерь но 20 лет. Не исключено, что приговор так и остался без изменений (в деле сведений нет), т. е, она была освобождена лишь в январе 1941 г., если конечна осталась живой

. Котляр Ида Моисеевна, 1897 г. р., уроженка Екатеринославской губернии, санитарка госпиталя. По постановлению особой тройки Харьковской губЧК от 9 июля 1920 г. расстреляна".

7. Морозова Александра Сергеевна,

1901 г. р., уроженка Москвы, сестра милосердия госпиталя. По этому делу установпена и допрошена свидетельница Габрельсон А. И., которая пока-запа, что видело Морозову при белых в Севастополе, что она дочка купца и жена полковника Белой армии. По постановлению тройки управления особых отделов ВЧК Южного и Юго-Западного фронтов от 28 декабря 1920 г. расстреляна1*.

8. Темников Николай Николаевич, 1874 г. р., уроженец Одессы, санитар госпиталя. По постановлению коллегии Одесской губЧК от 20 МОЙ 1920 г. расстрел я H!S.

9. Усков Иван Федорович, 1902 г. р., уроженец Мелитополя, санитар эвакоприемника. По постановлению тройки особого отдела ВЧК 4-й армии и Крыма от 21 марта 1921 г. расстрелян34.

10. Шумская Лариса Александровна,

1902 г. р., уроженка с. Замостье, Холм-ской губернии, сестра милосердия госпиталя. По постановлению тройки управления особых отделов ВЧК Южного и Юго-Западного фронтов от 28 декабря 1920 г. расстреляна1'.

поиск сведений