Загадки - развлечение для любознательных!

[q]

ozerskaya написал:

[q]

Екатерина же представлена официально, в короне, как законная супруга. А она была объявлена женой, без венчания в 1711 году, а венчание состоялось в начале 1712 года.

[/q]

[/q]

[q]

Изъ описи церковнаго имущества 1711 года видно, что въ то время престольная икона Покрова Пр. Богородицы, о которой упоминаетъ и Шевченко, находилась уже въ церкви.

[/q]

[q]

Евтушенко С.В. ЛЕГЕНДАРНЫЙ «ПОКРОВ»: ПРОБЛЕМА «РЕДУПЛИКАЦИИ». Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина

Аннотация. Анализируется проблема своеобразного «удвоения» («тиражирование») иконографии известного раритетного памятника староукраинской живописи («Покрова» из Переяслава) на ранних этапах его бытования; локализуются опорные моменты его иконографической «диверсификации».

Тема Покрова – покровительства и заступничества, оказываемого Царицей небесной грешному земному люду, – породила к жизни множество сюжетных версий-вариететов. Но мы намереваемся обратиться не к массиву канонических иконописных «Покровов», а к проблеме дериватов классического извода, – «полуиконных» и «полупортретных» в единой специфически-комбинационной целостности, – являющихся порождением относительно поздней живописи – нововременного искусства. Думается, что так называемый «Покров» из Переяслава достойно знаменует эту традицию своеобычной разновидности художественного примитива. Судьба этого прославленного не сохранившегося раритета драматична: в конце XIX ст. двоюродный дядя последнего российского императора вел. князь Николай Николаевич младший (1856–1929) [10, с. 555] попросту… увез оригинальную икону из Переяслава: царский родственник был завзятым коллекционером, владельцем богатейшего художественного собрания (в 1917-м «петроградская» часть последнего пополнила коллекции Русского музея [9, с. 80, № 542], но кое-что из обширной «художественной собственности» Н.Н.Романова национализации, безусловно, избежало)… В «Заметках о портретах Мазепы» для январско-мартовского номера «Киевской старины» за 1899 г. их автор, подписавшийся инициалами «А.Л.», иными словами, А.М.Лазаревский (весьма авторитетный знаток «малороссийской старины»), как бы подтверждая «status quo», соответствующий периоду, когда переяславский уникум уже пребывал в Петербурге, писал: «…Еще есть один портрет Мазепы, сохранившийся на иконе Покрова Божьей Матери, ныне принадлежащей вел. князю Николаю Николаевичу, а прежде находившейся в Покровской Переяславской церкви» [1, с. 460]. И, между прочим, далее «А.Л.» берет на себя труд парафразировать касающееся иконы небезызвестное предание, которое (как сам же констатирует) впервые опубликовал в 1865 г. иной почтенный знаток старины – А.В.Терещенко

См.: Терещенко А. Малороссийское предание // Русский архив. – М., 1865. – № 64. – Стб. 1120–1124.. К слову, в примечании к своему описанию иконы Лазаревский указывает: «Описываем лица на покровской переяславской иконе, имея перед собою фотографную ея копию (вышиною в 12 вершк.), подаренную нам покойным В.А.Бецом» [1, с. 460]. И, поскольку 1 вершок соответствует 4,45 см, – «вышина» фотоснимка, перешедшего от В.А.Беца к А.М.Лазаревскому, была внушительной – более полуметра. Принимая во внимание, что Бец скончался в октябре 1894-го, можно также не сомневаться: до момента опубликования «Заметок о портретах Мазепы» Лазаревский владел редкостным снимком не менее пяти лет; и фото это было изготовлено, соответственно, не позднее 1894 г.

Существенную информацию в развитие темы можно почерпнуть из монографии П.А.Белецкого «Украинская портретная живопись XVII–XVIII вв.» (Л., 1981). Прежде всего, в этом популярном издании «Покров богородицы. Икону из Переяслава» – представляет композиция, аттестованная маститым искусствоведом как «копия XIX в.» из собрания крупнейшего тогдашнего музея украинского искусства в Киеве [2, с. 91]. И, естественно, на нее, а не на подлинный оригинал (создание которого П.А.Белецкий относил, к слову, к 1706–08 гг.), мог опираться в размышлениях о специфике уникума [2, с. 91–92] авторитетный исследователь, предваривший свое резюме по поводу замечательного переяславского феномена констатацией: «Сохранилась фотография и старинная копия этого интересного произведения» [2, с. 91]. Что касается фотографии, упоминаемой Белецким, – на первый взгляд, ее было бы вполне резонно отождествить со снимком, описанным в статье Лазаревского… Однако, в действительности, достаточных оснований для этого нет, ибо существовал иной фотографический раритет, не менее достойный претендовать на роль отмеченного Белецким и непосредственно уже в 1897-м (за два года до публикации «Заметок о портретах Мазепы») пребывавший в амплуа полноценного экспоната Церковно-археологического музея при Киевской духовной академии, которому был подарен в 1878 г. в составе знаменитой «муравьевской коллекции»; причем, это фото появилось на свет не позднее 1874-го, поскольку А.Н.Муравьев, «духовный писатель, путешественник, коллекционер», скончался в 1874-м [3, с. 372].

Иными словами, к концу XIX в. «параллельно» существовали, по меньшей мере: а) переяславский оригинал, в 1890-х перемещенный в Петербург; б) его «старинная копия» (в дальнейшем – «киевская копия»); в) фотография, предположительно воспроизводившая оригинал и поначалу принадлежавшая В.А.Бецу, а затем (не позднее 1894 г.) перешедшая к А.М.Лазаревскому (в дальнейшем – «снимок Беца–Лазаревского»); г) фотография, также, – по убеждению многих наших предшественников, – воспроизводившая оригинал и в 1878 г. поступившая в собрание киевского Церковно-археологического музея из личной коллекции А.Н.Муравьева (в дальнейшем – «муравьевский снимок»).

Автоматическая идентификация снимков Беца–Лазаревского и «муравьевского» должна быть отвергнута по особым причинам: на наш взгляд, отнюдь не исключается, что в Переяславе, в частности, к середине 1880-х хранилось… не менее двух иконопортретных раритетов, ключевыми персонажами которых выступали Петр I и Екатерина I. Во всяком случае, Д.Сапожников в заметке «Загадочные портреты» для августовского номера «Киевской старины» за 1884 г. утверждал (правда, при этом, не упоминая о переяславском «Покрове» вовсе!), что в тогдашнем Переяславе он видел «икону Успения (выделено нами. – С.Е.) Божией Матери, на которой [были] изображены Петр I, его жена и две дочери, а также несколько придворных, в том числе и гетман, всего вероятнее, Скоропадский»… [6, с. 736] Именно «Успения», не «Покрова»! Здесь, впрочем, уместно напомнить, что, по свидетельству А.В.Стороженко, «в 1876 г. церковь [переяславская] Покровская была причислена к Переяславскому Успенскому (выделено нами. – С.Е.) собору…» и только «с 1898 г. … опять делается самостоятельною приходскою» [7, с. 70–71], а также, что в царствование Анны Иоанновны, в 1737–38 гг., предметом нешуточного следственного разбирательства явился иконописный уникум из Каменского монастыря на Черниговщине, в котором были представлены, в частности, «…постать Петра I на весь зріст. За ним… Павло Полуботок з дружиною Химкою…»

«...Фигура Петра I во весь рост. За ним... Павел Полуботок с женой Химкой...». [4, с. 12] и который – это в наших обстоятельствах крайне знаменательно(!) – П.Мусиенко в статье 1963 г. именовал без каких-либо колебаний «Покровом» [см.: 4], тогда как упоминавшийся Д.Сапожников с не меньшей определенностью – лет на восемьдесят ранее – называл «Успением Богоматери»… Причем, уточняя, что, по материалам упомянутого разбирательства (согласно показаниям монастырской братии), кроме императора Петра I и полковника Полуботка (несомненно, Павла Леонтьевича), в «каменском» уникуме были запечатлены Петр II и гетман (либо Мазепа, либо Скоропадский) [6, с. 738]. Заметим еще, что тогда же, в 1730-х, в Петербург, «в синод препровождена [была] копия [„каменского“] образа, а не самый образ» [6, с. 741]; и, как нам представляется, эта «реплика» при известном развитии событий могла бы «осуществить» обратный вояж в Малороссию, тем самым, редуплицировав здесь число иконопортретных уник с Петром и его «свитой»…

Полагаем, следует уделить особое внимание не столько встречающимся в отдельных до нас дошедших свидетельствах о переяславском раритете «самоочевидно-обязательным» ссылкам на Петра и Екатерину, сколько констатациям присутствия в описываемых сценах других подлинно эксклюзивных исторических персон. В частности, материалы дознания 1737–38 гг. выявляют наличие в «каменском» уникуме, как будто бы, образа юного (он скончался 14-летним) Петра II [6, с. 738], а составленное в 1897 г. Н.И.Петровым «каталожное» описание «муравьевского снимка», в свою очередь, фиксирует присутствие в композиции, им воспроизводимой, не «опознанного» с однозначностью Царевича [8, с. 53, № 2612], меж тем, в «киевской копии», как представляется, нет ни единого персонажа, допускающего идентификацию в качестве Царевича… Симптоматично не упоминает о Царевиче, описывая фото, доставшееся ему от Беца, и Лазаревский! Из чего логичен вывод, что снимки Беца-Лазаревского и «муравьевский» могли воссоздавать различные оригиналы. Подобный вывод, безусловно, предполагает определенный риск, ибо Лазаревский мог и не «распознать» Царевича, как, между прочим, не отметил его присутствие, описывая в своей ранней публикации «муравьевский снимок», тот же Петров [5, с. 212].

Но, вероятно, не может вызывать серьезных сомнений, что фигура Царевича отсутствовала в том «Покрове», который не позднее 1847 г., посещая уездный Переяслав, видел Т.Г.Шевченко (повесть «Близнецы» была написана им в ссылке, и, следовательно, упоминаемая в ней икона была увидена поэтом не позднее 1847-го, и, соответственно, к 1847-му, конечно, существовала). Дело в том, что в композиции «Покрова», которым в переяславском Покровском храме любовался шевченковский Никифор Федорович Сокира, наличествовал персонаж, не воспринимавшийся Сокирою (точнее, его гениальным создателем) иначе, как зримое воплощение петровского любимца А.Д.Меншикова: у Т.Г.Шевченко повествуется, что, «прослушавши литургию, Никифор Федорович подходил к образу покрова… и рассказывал своей любопытной Парасковии, что такие были за люди, под кровом божия матери изображенные. Иногда он рассказывал с такими подробностями про Даниловича (А.Д.Меншикова. – С.Е.) и разрушенный им Батурин, что Прасковья Тарасовна наивно спрашивала мужа: – За что ж она его покрывает?» [9, с. 24]. Меж тем, физиономический облик Александра Даниловича Меншикова достаточно характерен, и этого властолюбивого фаворита Петра вряд ли было бы мыслимо «перепутать» с царевичем Романовского дома – сыном или внуком Петра; причем, образ, в композиции «киевской копии» вполне допускающий идентификацию в качестве «Даниловича», – своего рода «Псевдо-Меншиков» – занимает в иконе именно то единственно-особое место, какое бы только и приличествовало Царевичу. Иными словами, Царевич и «Данилович» – выступают как персонажи, взаимоисключающие и уже по этой причине обосновывающие предположение о длительном совместном бытовании двух вариететов легендарного переяславского «Покрова»…

Впрочем, от крайней «радикальности» итоговых выводов разумнее воздержаться: принимая во внимание, во-первых, что «свято место пусто не бывает» (в данном случае подразумеваем буквально место, которое могли «монополизировать» в легендарном «Покрове» либо Царевич, либо Меншиков), а, во-вторых, – что в контексте этого афоризма кажется особенно странным отсутствие ссылок как на Царевича, так и на Меншикова в описании Лазаревского…

Литература.
А.Л. Заметки о портретах Мазепы // Киевская старина. – 1899. – Т. LXIV (январь, февраль, март). – С. 453–462.
Белецкий П. Украинская портретная живопись XVII–XVIII вв. – Л., 1981.
Вздорнов Г.И. История открытия и изучения русской средневековой живописи: XIX век. – М., 1986.
Мусієнко П. Яким Глинський // Образотворче мистецтво. – 1963. – № 6. – С. 11–13.
Петров Н. Муравьевская коллекция в Церковно-археологическом музее при Киевской дух. академии // Труды Киевской духовной академии. – 1878. – № 7 (июль). – С. 193–216.
Сапожников Д. Загадочные портреты // Киевская старина. – 1884. – Т. IX (август). – С. 732–742.
Стороженко А.В. Очерки переяславской старины. – Киев, 1900.
Указатель Церковно-археологического музея при Киевской духовной академии / Сост. Н.И.Петров. – 2-е изд., испр. и доп. – К., 1897.
Шевченко Т. Повне зібрання творів: В 10 т. Т. 4. – К., 1949.
Шифман А.А. Комментарии // Толстой Л.Н. Собрание сочинений: В 22 т. Т. 21. – М., 1985. – С. 523–573.

Поступила в редакцию 12.12.2002г.

[/q]