Загадки - развлечение для любознательных!

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Фотозагадка №1

Предлагаю по фото определить дату съемки с точностью до 10 лет.
Я, например, не смог...

[ Изображение на стороннем сайте: 7e54aae452c8.jpg ]

Знающих дату съемки просьба не подсказывать...

Источник: ЖЖ http://dedushkin1.livejournal.com/

ozerskaya написал:

[q]
стоящий за ним Андрей Юродивый простёртою к верху рукою указывает на Богоматерь на воздухе.
[/q]

Почитание на Руси
Житие Андрея Юродивого получило широкое распространение в рус. письменности.
В 60-х гг. XII в. сообщение жития о видении Богоматери Андреем Юродивым послужило основой для установления св. блгв. кн. Андреем Юрьевичем Боголюбским нового рус. праздника - Покрова Пресв. Богородицы (1 окт.).
В дальнейшем рост значимости этого праздника обусловил интерес к личности Андрея Юродивого.
РПЦ относит память А. Ю. ко 2 окт., приурочив ее к Покрову Богородицы.
Память А. Ю. 28 мая стала известна на Руси только с появлением слав. перевода Стишного Пролога (без жития) (серб. список: ГИМ. Хлуд. № 188, 1370 г.; рус. список: РГБ. Троиц. № 715, 1429 г.), но она не получила широкого распространения.

ozerskaya написал:

[q]
Этот странный ушастый портрет в интернете можно встретить и как портрет Мазепы
[/q]

Это точно, всех гетманов перепутали

ozerskaya написал:

[q]
Кстати, Шевченко "слегка соврамши"
Он пишет:
воздвигнута въ знаменіе взятія Азова полковникомъ нереяславскимъ Мировичемъ, другомъ и соучастникомъ проклинаемаго Ивана Мазепы.

Иван Мирович вовсе не был "соучастником" Мазепы, и даже его другом. При "помощи" Мазепы Мирович был взят в плен в Ляховичах и умер в Стокгольме. А бежал с Мазепой его сын Фёдор Мирович.
[/q]

Понятно почему возникла версия, что на иконе с Мировичем - Мазепа: через Фёдора, сына основателя церкви - Ивана Мировича. Опять же - церковь в честь взятия Азова, а полковник переяславский Иван Мирович - участник штурма в составе войск Мазепы.
Изображать на иконе "фундатора церкви" по его желанию было тогда, судя по известным фактам, делом нередким. А позже, в рассказах (как и Тарас Григорьевич) могли попутать Ивана с Федором. Если, конечно, икону и впрямь не заказал Федор.

Но вот каким образом обосновывают, что на иконе в церкви, построенной Иваном Мировичем, изобразили полковника со Скоропадским или Полуботком?
Или уже считают, что Мировича на иконе нет? Все равно непонятно, какое отношение Скоропадский или Полуботок имеют к этой церкви?

OVerner написал:

[q]
Но вот каким образом обосновывают, что на иконе в церкви, построенной Иваном Мировичем, изобразили полковника со Скоропадским или Полуботком?
Или уже считают, что Мировича на иконе нет? Все равно непонятно, какое отношение Скоропадский или Полуботок имеют к этой церкви?
[/q]

ozerskaya написал:

[q]
Меня интересует правая часть (экрана), между Петром и Екатериной, на втором плане изображены гетман и полковник.
Гетман, ( в зелёном и мантии), по одним предположениям Мазепа, по другим Скоропадский и даже Полуботок. Полковник- предположительно фундатор церкви Мирович.

Если гетман - Мазепа, то он изменил в 1708 году, а умер в 1709 году, Екатерина же представлена официально, в короне, как законная супруга. А она была объявлена женой, без венчания в 1711 году, а венчание состоялось в начале 1712 года.

Если гетман - Скоропадский, избранный в 1708 г., то Мирович погиб в 1706г., но мог быть изображён по каким-то фамильным портретам (если это вообще Мирович). Тогда время написания иконы - не начало строительства церкви, а 1711-1712гг.
Все Мировичи были высланы в Москву в 1712 году.

Какой гетман изображён на иконе и в каком примерно году была она написана?
[/q]

valcha написал:

[q]
ozerskaya написал:
[q]
Екатерина же представлена официально, в короне, как законная супруга. А она была объявлена женой, без венчания в 1711 году, а венчание состоялось в начале 1712 года.
[/q]
[/q]

Да, это довод. Но как быть с этим:
Михайловская и Покровская церкви - Киевская старина №2, 1891. Стр. 348-349:

[q]
Изъ описи церковнаго имущества 1711 года видно, что въ то время престольная икона Покрова Пр. Богородицы, о которой упоминаетъ и Шевченко, находилась уже въ церкви.
[/q]

OVerner написал:

[q]
Да, это довод. Но как быть с этим:
Михайловская и Покровская церкви - Киевская старина №2, 1891. Стр. 348-349:
[q]

Изъ описи церковнаго имущества 1711 года видно, что въ то время престольная икона Покрова Пр. Богородицы, о которой упоминаетъ и Шевченко, находилась уже въ церкви.
[/q]

[/q]

valcha написал:

[q]
ozerskaya написал:
[q]

Если гетман - Мазепа, то он изменил в 1708 году, а умер в 1709 году, Екатерина же представлена официально, в короне, как законная супруга. А она была объявлена женой, без венчания в 1711 году, а венчание состоялось в начале 1712 года.
[/q]

Если это копия уже 19 в., то корону Екатерине копиист мог и приписать.

А Мазепу сделать похожим на Скоропадского.
Историю он видимо знал
[/q]

А сколько их (копий) на самом деле было?

[q]
Евтушенко С.В. ЛЕГЕНДАРНЫЙ «ПОКРОВ»: ПРОБЛЕМА «РЕДУПЛИКАЦИИ». Харьковский национальный университет им. В.Н. Каразина

Аннотация. Анализируется проблема своеобразного «удвоения» («тиражирование») иконографии известного раритетного памятника староукраинской живописи («Покрова» из Переяслава) на ранних этапах его бытования; локализуются опорные моменты его иконографической «диверсификации».

Тема Покрова – покровительства и заступничества, оказываемого Царицей небесной грешному земному люду, – породила к жизни множество сюжетных версий-вариететов. Но мы намереваемся обратиться не к массиву канонических иконописных «Покровов», а к проблеме дериватов классического извода, – «полуиконных» и «полупортретных» в единой специфически-комбинационной целостности, – являющихся порождением относительно поздней живописи – нововременного искусства. Думается, что так называемый «Покров» из Переяслава достойно знаменует эту традицию своеобычной разновидности художественного примитива. Судьба этого прославленного не сохранившегося раритета драматична: в конце XIX ст. двоюродный дядя последнего российского императора вел. князь Николай Николаевич младший (1856–1929) [10, с. 555] попросту… увез оригинальную икону из Переяслава: царский родственник был завзятым коллекционером, владельцем богатейшего художественного собрания (в 1917-м «петроградская» часть последнего пополнила коллекции Русского музея [9, с. 80, № 542], но кое-что из обширной «художественной собственности» Н.Н.Романова национализации, безусловно, избежало)… В «Заметках о портретах Мазепы» для январско-мартовского номера «Киевской старины» за 1899 г. их автор, подписавшийся инициалами «А.Л.», иными словами, А.М.Лазаревский (весьма авторитетный знаток «малороссийской старины»), как бы подтверждая «status quo», соответствующий периоду, когда переяславский уникум уже пребывал в Петербурге, писал: «…Еще есть один портрет Мазепы, сохранившийся на иконе Покрова Божьей Матери, ныне принадлежащей вел. князю Николаю Николаевичу, а прежде находившейся в Покровской Переяславской церкви» [1, с. 460]. И, между прочим, далее «А.Л.» берет на себя труд парафразировать касающееся иконы небезызвестное предание, которое (как сам же констатирует) впервые опубликовал в 1865 г. иной почтенный знаток старины – А.В.Терещенко

См.: Терещенко А. Малороссийское предание // Русский архив. – М., 1865. – № 64. – Стб. 1120–1124.. К слову, в примечании к своему описанию иконы Лазаревский указывает: «Описываем лица на покровской переяславской иконе, имея перед собою фотографную ея копию (вышиною в 12 вершк.), подаренную нам покойным В.А.Бецом» [1, с. 460]. И, поскольку 1 вершок соответствует 4,45 см, – «вышина» фотоснимка, перешедшего от В.А.Беца к А.М.Лазаревскому, была внушительной – более полуметра. Принимая во внимание, что Бец скончался в октябре 1894-го, можно также не сомневаться: до момента опубликования «Заметок о портретах Мазепы» Лазаревский владел редкостным снимком не менее пяти лет; и фото это было изготовлено, соответственно, не позднее 1894 г.

Существенную информацию в развитие темы можно почерпнуть из монографии П.А.Белецкого «Украинская портретная живопись XVII–XVIII вв.» (Л., 1981). Прежде всего, в этом популярном издании «Покров богородицы. Икону из Переяслава» – представляет композиция, аттестованная маститым искусствоведом как «копия XIX в.» из собрания крупнейшего тогдашнего музея украинского искусства в Киеве [2, с. 91]. И, естественно, на нее, а не на подлинный оригинал (создание которого П.А.Белецкий относил, к слову, к 1706–08 гг.), мог опираться в размышлениях о специфике уникума [2, с. 91–92] авторитетный исследователь, предваривший свое резюме по поводу замечательного переяславского феномена констатацией: «Сохранилась фотография и старинная копия этого интересного произведения» [2, с. 91]. Что касается фотографии, упоминаемой Белецким, – на первый взгляд, ее было бы вполне резонно отождествить со снимком, описанным в статье Лазаревского… Однако, в действительности, достаточных оснований для этого нет, ибо существовал иной фотографический раритет, не менее достойный претендовать на роль отмеченного Белецким и непосредственно уже в 1897-м (за два года до публикации «Заметок о портретах Мазепы») пребывавший в амплуа полноценного экспоната Церковно-археологического музея при Киевской духовной академии, которому был подарен в 1878 г. в составе знаменитой «муравьевской коллекции»; причем, это фото появилось на свет не позднее 1874-го, поскольку А.Н.Муравьев, «духовный писатель, путешественник, коллекционер», скончался в 1874-м [3, с. 372].

Иными словами, к концу XIX в. «параллельно» существовали, по меньшей мере: а) переяславский оригинал, в 1890-х перемещенный в Петербург; б) его «старинная копия» (в дальнейшем – «киевская копия»); в) фотография, предположительно воспроизводившая оригинал и поначалу принадлежавшая В.А.Бецу, а затем (не позднее 1894 г.) перешедшая к А.М.Лазаревскому (в дальнейшем – «снимок Беца–Лазаревского»); г) фотография, также, – по убеждению многих наших предшественников, – воспроизводившая оригинал и в 1878 г. поступившая в собрание киевского Церковно-археологического музея из личной коллекции А.Н.Муравьева (в дальнейшем – «муравьевский снимок»).

Автоматическая идентификация снимков Беца–Лазаревского и «муравьевского» должна быть отвергнута по особым причинам: на наш взгляд, отнюдь не исключается, что в Переяславе, в частности, к середине 1880-х хранилось… не менее двух иконопортретных раритетов, ключевыми персонажами которых выступали Петр I и Екатерина I. Во всяком случае, Д.Сапожников в заметке «Загадочные портреты» для августовского номера «Киевской старины» за 1884 г. утверждал (правда, при этом, не упоминая о переяславском «Покрове» вовсе!), что в тогдашнем Переяславе он видел «икону Успения (выделено нами. – С.Е.) Божией Матери, на которой [были] изображены Петр I, его жена и две дочери, а также несколько придворных, в том числе и гетман, всего вероятнее, Скоропадский»… [6, с. 736] Именно «Успения», не «Покрова»! Здесь, впрочем, уместно напомнить, что, по свидетельству А.В.Стороженко, «в 1876 г. церковь [переяславская] Покровская была причислена к Переяславскому Успенскому (выделено нами. – С.Е.) собору…» и только «с 1898 г. … опять делается самостоятельною приходскою» [7, с. 70–71], а также, что в царствование Анны Иоанновны, в 1737–38 гг., предметом нешуточного следственного разбирательства явился иконописный уникум из Каменского монастыря на Черниговщине, в котором были представлены, в частности, «…постать Петра I на весь зріст. За ним… Павло Полуботок з дружиною Химкою…»

«...Фигура Петра I во весь рост. За ним... Павел Полуботок с женой Химкой...». [4, с. 12] и который – это в наших обстоятельствах крайне знаменательно(!) – П.Мусиенко в статье 1963 г. именовал без каких-либо колебаний «Покровом» [см.: 4], тогда как упоминавшийся Д.Сапожников с не меньшей определенностью – лет на восемьдесят ранее – называл «Успением Богоматери»… Причем, уточняя, что, по материалам упомянутого разбирательства (согласно показаниям монастырской братии), кроме императора Петра I и полковника Полуботка (несомненно, Павла Леонтьевича), в «каменском» уникуме были запечатлены Петр II и гетман (либо Мазепа, либо Скоропадский) [6, с. 738]. Заметим еще, что тогда же, в 1730-х, в Петербург, «в синод препровождена [была] копия [„каменского“] образа, а не самый образ» [6, с. 741]; и, как нам представляется, эта «реплика» при известном развитии событий могла бы «осуществить» обратный вояж в Малороссию, тем самым, редуплицировав здесь число иконопортретных уник с Петром и его «свитой»…

Полагаем, следует уделить особое внимание не столько встречающимся в отдельных до нас дошедших свидетельствах о переяславском раритете «самоочевидно-обязательным» ссылкам на Петра и Екатерину, сколько констатациям присутствия в описываемых сценах других подлинно эксклюзивных исторических персон. В частности, материалы дознания 1737–38 гг. выявляют наличие в «каменском» уникуме, как будто бы, образа юного (он скончался 14-летним) Петра II [6, с. 738], а составленное в 1897 г. Н.И.Петровым «каталожное» описание «муравьевского снимка», в свою очередь, фиксирует присутствие в композиции, им воспроизводимой, не «опознанного» с однозначностью Царевича [8, с. 53, № 2612], меж тем, в «киевской копии», как представляется, нет ни единого персонажа, допускающего идентификацию в качестве Царевича… Симптоматично не упоминает о Царевиче, описывая фото, доставшееся ему от Беца, и Лазаревский! Из чего логичен вывод, что снимки Беца-Лазаревского и «муравьевский» могли воссоздавать различные оригиналы. Подобный вывод, безусловно, предполагает определенный риск, ибо Лазаревский мог и не «распознать» Царевича, как, между прочим, не отметил его присутствие, описывая в своей ранней публикации «муравьевский снимок», тот же Петров [5, с. 212].

Но, вероятно, не может вызывать серьезных сомнений, что фигура Царевича отсутствовала в том «Покрове», который не позднее 1847 г., посещая уездный Переяслав, видел Т.Г.Шевченко (повесть «Близнецы» была написана им в ссылке, и, следовательно, упоминаемая в ней икона была увидена поэтом не позднее 1847-го, и, соответственно, к 1847-му, конечно, существовала). Дело в том, что в композиции «Покрова», которым в переяславском Покровском храме любовался шевченковский Никифор Федорович Сокира, наличествовал персонаж, не воспринимавшийся Сокирою (точнее, его гениальным создателем) иначе, как зримое воплощение петровского любимца А.Д.Меншикова: у Т.Г.Шевченко повествуется, что, «прослушавши литургию, Никифор Федорович подходил к образу покрова… и рассказывал своей любопытной Парасковии, что такие были за люди, под кровом божия матери изображенные. Иногда он рассказывал с такими подробностями про Даниловича (А.Д.Меншикова. – С.Е.) и разрушенный им Батурин, что Прасковья Тарасовна наивно спрашивала мужа: – За что ж она его покрывает?» [9, с. 24]. Меж тем, физиономический облик Александра Даниловича Меншикова достаточно характерен, и этого властолюбивого фаворита Петра вряд ли было бы мыслимо «перепутать» с царевичем Романовского дома – сыном или внуком Петра; причем, образ, в композиции «киевской копии» вполне допускающий идентификацию в качестве «Даниловича», – своего рода «Псевдо-Меншиков» – занимает в иконе именно то единственно-особое место, какое бы только и приличествовало Царевичу. Иными словами, Царевич и «Данилович» – выступают как персонажи, взаимоисключающие и уже по этой причине обосновывающие предположение о длительном совместном бытовании двух вариететов легендарного переяславского «Покрова»…

Впрочем, от крайней «радикальности» итоговых выводов разумнее воздержаться: принимая во внимание, во-первых, что «свято место пусто не бывает» (в данном случае подразумеваем буквально место, которое могли «монополизировать» в легендарном «Покрове» либо Царевич, либо Меншиков), а, во-вторых, – что в контексте этого афоризма кажется особенно странным отсутствие ссылок как на Царевича, так и на Меншикова в описании Лазаревского…

Литература.
А.Л. Заметки о портретах Мазепы // Киевская старина. – 1899. – Т. LXIV (январь, февраль, март). – С. 453–462.
Белецкий П. Украинская портретная живопись XVII–XVIII вв. – Л., 1981.
Вздорнов Г.И. История открытия и изучения русской средневековой живописи: XIX век. – М., 1986.
Мусієнко П. Яким Глинський // Образотворче мистецтво. – 1963. – № 6. – С. 11–13.
Петров Н. Муравьевская коллекция в Церковно-археологическом музее при Киевской дух. академии // Труды Киевской духовной академии. – 1878. – № 7 (июль). – С. 193–216.
Сапожников Д. Загадочные портреты // Киевская старина. – 1884. – Т. IX (август). – С. 732–742.
Стороженко А.В. Очерки переяславской старины. – Киев, 1900.
Указатель Церковно-археологического музея при Киевской духовной академии / Сост. Н.И.Петров. – 2-е изд., испр. и доп. – К., 1897.
Шевченко Т. Повне зібрання творів: В 10 т. Т. 4. – К., 1949.
Шифман А.А. Комментарии // Толстой Л.Н. Собрание сочинений: В 22 т. Т. 21. – М., 1985. – С. 523–573.

Поступила в редакцию 12.12.2002г.
[/q]

OVerner написал:

[q]
Понятно почему возникла версия, что на иконе с Мировичем - Мазепа: через Фёдора, сына основателя церкви - Ивана Мировича. Опять же - церковь в честь взятия Азова, а полковник переяславский Иван Мирович - участник штурма в составе войск Мазепы.
Изображать на иконе "фундатора церкви" по его желанию было тогда, судя по известным фактам, делом нередким. р.
[/q]

Версия, что на иконе Мазепа:
Логично предположить, что икона была заказана вскоре после начала строительства храма, как главная храмовая икона. Храм начали строить в 1704 году, закончили ориентировочно в 1709 .
Если икона была написана до 1708 года, до измены Мазепы, то логично, что должны были быть изображены иерархия небесная и иерархия земная, т.е государственная - царь Пётр 1, гетман Мазепа как глава Малороссии, полковник Мирович как глава Переяславского полка и строитель церкви.

Немногим раньше Мазепа в Переяславе построил свою церковь Вознесения, богато украшенную. Предположительно в средней части иконы изображён интерьер с иконостасом именно мазепиного храма.
По преданию, Мазепа даже не хотел, чтобы Мирович перещеголял его Вознесенскую церковь и запретил её достраивать по задуманному плану. Что и не удалось, т.к Мирович погиб, было уже не до церкви, на Пелагею Мирович обрушилось много других забот и средств может стало меньше , церковь достроили и поменьше и похуже.
( Версия моя: Мазепа, боясь возвышения Мировича, воспользовался ситуацией в 1706 году и сознательно "сдал" Мировича, как он это делала со многими другими).

Вот что пишут в украинском учебнике (хотя таким учебникам надо доверять с осторожностью):

тут

Среди икон такого типа для историков наибольшую ценность имеют те, что сохраняют портретные изображения украинских гетманов, представителей казацкой старшины. Среди них - запрестольный образ "Покрова", написанный в 1706 - 1708 pp. мастером из окружения Антония Тарасевича для Покровской церкви в г.Переяславе, основанной в 1708 г. племянником гетмана Ивана Мазепы полковником Иваном Мировичем. Икона была настолько светской по манере письма, это дало основания Т. Шевченко назвать ее "замечательной исторической картиной".
На первом плане на иконе представлены фигуры Петра I в латах и короне западноевропейского типа
и Екатерины II

(так и написано) в декольтированном платье с веером в руке. Непосредственно за ними стоит Мазепа, тоже в латах, в горностаевой мантии, рядом с ним - Мирович, их лица особенно характерны, и, по свидетельству очевидцев, написанные с натуры.

( Церковь была основана не в 1708 году; до сих пор не пойму каким боком Мирович был племянником Мазепы; где на Мазепе латы; , и где источник на свидетельства очевидцев; не говоря уже про Екатерину 2 )

Но вот с чего и начался вопрос

- гетман Мазепа не похож на портрет, признанный даже украинскими исследователями за реальный.

Портрет Мазепы, признаваемый за реальный

статья

Портрет с гравюры Н. Бернингротга тоже имел несколько оговорок. С одной стороны довольно долгое время существовала путаница относительно авторства этого изображения. Установить истину в этом вопросе удалось Т. Мацькиву, который доказал, что настоящим исполнителем этой гравюры был Мартин Бернингротг. Позже, польским мастером С. Фалькою, с этой гравюры была выполнена копия, впервые напечатана в 1796 г., а потом из того рисунка Д. Бейлем была выполнена другая гравюра. Кроме того, было установлено, что первое изображение было создано в 1706 г., то есть еще при жизни гетмана. Добавим также, что это изображение публиковалось в журнале «Europaische Fama» трижды: в 1706, 1708 и 1712 гг. Итак, как бы оно подавало неверное изображение, то на то время было достаточно живых свидетелей, которые видели гетмана воочию и могли опровергнуть эту публикацию. Но этого не произошло, из чего можно сделать вывод о достоверности этого портрета гетмана. Между прочим, Т. Мацкив отметил, что это изображение имело общие черты с некоторыми другими портретами гетмана и соответствовало описанию внешности И. Мазепы, который оставил современник гетмана Иоганн Вендель Бардили. С другой стороны, некоторые исследователи слишком озабочены тем, что на этом портрете мы не видим соответствующей величия, с которым следовало изображать гетмана. Им очень не хотелось видеть в лице «летнего старца» с гравюры некогда крепкого и решительного И. Мазепу. Но стоит помнить, что портрет был сделан за три года до смерти гетмана, то есть когда реальный возраст гетьмана (67 лет) соответствовал возрасту человека, изображенного на портрете.[/size

Носил ли Мазепа бороду?
там же (перевод с украинского)
Дискуссионным вопросом, который долгое время не давал покоя дослідникам и мешало им признавать некоторые изображения портретами И. Мазепы, был вопрос о наличии у гетмана бороды. Проблема заключалась в том, что согласно описаний внешности украинского гетмана, которые в основном оставили лица из окружения шведского короля Карла XII, И. Мазепа не имел бороды. Изображения из летописи С. Величка и гравюры «Крещение Христа», где гетман изображен с небольшой бородкой, считались убедительными свидетельствами того, что этот факт мог иметь место. Наконец, М. Богословскому удалось разыскать документальное свидетельство того, что И. Мазепа носил бороду. Речь идет об информации российского резидента в Польше, который сообщал в Москву, что И. Мазепа, вернувшись из российской столицы: «был во французском одежде и как-то по царскому указу велел обрить себе бороду». В. Станиславскому удалось разыскать этот документ и проверить запись, сделанная в апреле 1700 г.: «Изо Львова апреля 15-го числа по календарю польском, будто из за Днепра пришла ведомость к пану краковскому такая, что гетман Иван Степанович Мазепа, и полковники приехали обратно из столицы московской... И то сказывают, что он Мазепа был во францужском уборе; и будто по указу царского величества велел бороду себя остричь, чтоб лутче бояр до сего обычаю и убора мог привесть...». Получается, что И. Мазепа вполне вероятно мог носить бороду до 1700 года.

Ещё сведения об иконе. (Полт.Епарх. Ведом., 1870 год.)
Пишет священник Покровской церкви в 1870 году, т.е. до изъятия иконы в 1884 году и замены на копию. Следовательно он застал настоящую икону Мировича.

Икона в футляре под стеклом с изображением Покрова Божией Матери, написанная в 1704 году превосходной живописи, сохранившейся и доселе без всякого повреждения.
Икону сию пожертвовал строитель описываемой церкви переяславский полковник Мирович.
Она, как отмечено против неё в описи церковной, была храмовая и стояла в иконостасе до 1830 года, а в этом году снята оттуда и утверждена на стене с правой стороны иконостаса. А на место её поставлена храмовая икона посредственной живописи, как обыкновенно пишется Покровская икона.

Икона сия писана в новораждавшемся Петербурге вероятно, одним из тех русских художников, которые Петром Великим были посылаемы в чужие края для усовершенствования в изящных искусствах.

К сожалению данный священник не определяет никак личности гетмана. Просто пишет - малороссийские гетманы и казаки.