РУССКИЙ ХАРБИН (Harbin Russians...To remember)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Уважаемые читатели Русского Харбина
и блогер HUMUS!

Убедительно прошу!
Если Вы заимствуете информацию
из постов (даже вырезки из газет с комментариями ),
сведения и фотографии из личных архивов участников темы,
пожалуйста,
делайте ссылки только на этот источник-
https://forum.vgd.ru/614/31743/ Русский Харбин. Дневник Gul

Для того чтобы получить точную ссылку на нужный Вам пост, нажмите на решетку в верхнем правом углу нужного вам сообщения!

Харбинские темы в дневнике GUL

Русский Харбин

Архивные и др. источники к харбинским темам

Ищу сведения о харбинцах

Cписки харбинцев и жителей станций КВЖД

Весь Харбин 1926

Эмиграция из Харбина см. Списки

«Аресту подлежат все харбинцы...»

КВЖД ----- станции и участки

Проект Мемориала на кладбище Хуаншань Харбин

Некрологи, опубликованные в харбинских газетах

Научно-практическая конференция, посвященная 120-летию Харбина.. 2018

Список служащих КВЖД 1903-1913

Списки пофамильные уезжающих в СССР после продажи КВЖД в 1935 (по датам и эшелонам)

Всемирный конгресс выходцев из Харбина 2017

Первый пост темы

15 сентября 2010

Форумчане-потомки харбинцев,все, кто интересуется историей Харбина,
расскажем здесь, на форуме,об этом удивительном исчезнувшем городе,
о людях, построивших этот город и живших в нем,
о людях, в тяжелые времена нашедших здесь приют и дом

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ХАРБИН
Под асфальт сухой и гладкий,
Наледь наших лет,
Изыскательской палатки
Канул давний след...

Флаг Российский. Коновязи.
Говор казаков.
Нет с былым и робкой связи, —
Русский рок таков.

Инженер. Растегнут ворот.
Фляга. Карабин.
"Здесь построим русский город,
Назовем — Харбин"
Милый город, горд и строен,
Будет день такой,
Что не вспомнят, что построен
Русской ты рукой.

Пусть удел подобный горек —
Не опустим глаз:
Вспомяни, старик-историк,
Вспомяни о нас.

Ты забытое отыщешь,
Впишешь в скорбный лист,
Да на русское кладбище
Забежит турист.

Он возьмет с собой словарик
Надписи читать...
Так погаснет наш фонарик,
Утомясь мерцать!

Это отрывок из стихотворения талантливого харбинского поэта
Арсения Несмелова (1889-1945 )
-------------------------
Харбинская икона Божией Матери

>> Ответ на сообщение пользователя Gul от 18 октября 2020 20:00

Gul написал:

[q]
Мемориал Кобояси

(пер. с японского — памятник двум мученикам--- Кобаяси и Кого )
[/q]

[q]
Доклад военного следователя 3-й Маньчжурской армии об организации японского шпионажа, от 15.09.1905:
"... В этом отношении обращает на себя внимание дело подполковника Иошика и капитана Оки.
В феврале месяце 1904 года эти офицеры вместе с четырьмя японскими студентами были командированы из Пекина
для порчи нашей железной дороги в районе от Хинпанского перевода до ст. Цицикар. Этот крошечный отряд под видом китайских купцов совершил очень тяжелый 40-дневный переход через Монголию, но был, однако, обнаружен и захвачен нашим разъездом ранее, чем успел достигнуть железной дороги. (...)
Застигнутые нашим разъездом 30 марта около станции Турчихо, они не пытались даже сопротивляться, но это обстоятельство нисколько не помешало им также мужественно встретить смерть, как стоически они перенесли все невзгоды своего путешествия.

Вторым офицером, который судился по обвинению в шпионстве, был кавалерийский офицер Томако Кобаяси
и унтер-офицер Кого. Кобаяси, юноша 23 лет, единственный сын в семье, был послан из Кайюаня с разъездом
в 5 человек в г. Гирин, чтобы собрать сведения о движении туда русских войск.
Проехав до деревни Шейчиупу, он убедился, что дальше нельзя ехать и вести разведку открыто, о чем и донес своему
полковому командиру, но в ответ получил категорическое приказание: «задача должна быть выполнена».
Продолжать дальнейший путь можно было только переодевшись китайцем.
Отправив нижних чинов обратно в полк, поручик Кобаяси вместе с унтер-офицером Кого переоделись китайцами,
привязали себе искусственные косы и, наняв китайскую арбу, под видом путешествующих купцов отправились дальше.
Все шло удачно, вплоть до 16 марта, когда в д. Тойсухе (20 вер. южнее Гирина) они были узнаны нашим караулом и
привлечены к судебному следствию, как шпионы.
В обоих случаях японские офицеры судились как шпионы, главным образом потому, что для успеха своей задачи они переодевались в китайские костюмы." Во всех же остальных отношениях нельзя не указать резкой разницы между мотивом и образом действий шпионов, действующих за деньги, и этими офицерами, которые были посланы вопреки [434] их желанию и шли на опасное дело исключительно ради блага своей родины.

Резюмируя все вышеизложенное, следует придти к заключению, что тайная разведка в японской армии велась очень широко,
умело применялась к местным условиям и давала сама собою контролируемый материал. Благодаря такой организации
противник прекрасно был осведомлен как о состояния наших войск, так и о внутреннем положении России.

ЦГВИА, ф.5, д. 61, л. 2–6. http://militera.lib.ru/docs/da...zh/07.html
[/q]

Поручик Кобаяси и унтер-офицер Кого после ареста

Японский документальный фильм о Харбине и Маньчжурии

Фильм о Мукдене

Маньчжоу-Го

>> Ответ на сообщение пользователя Gul от 18 октября 2020 20:00

Приветствую уважаемую хозяйку блога и всех участников и сердечно благодарю за "Русский Харбин". Я неопытный пользователь, прошу великодушно простить за возможные огрехи. Первой из набора японских песен о Харбине оказалась Harbin Yakyoku, "Песня ночного Харбина" (или "Ночная песня Харбина"?) в исполнении Акеми Юри: https://youtu.be/nXOrNwX4fyQ?l...drvoO46Mjs

Машинный перевод с японского на английский на русский достаточно хорош:

Слова Такао Саэки, музыка Эйчи Ямада, исполнительница – Акеми Юри

Ночная песня Харбина(Песня ночного Харбина?)

Харбин во сне
Колокольчик на санях позвякивает то высоко, то низко,
свисая с красной книги (?)
Не призрак ли то снежной принцессы, которая танцует на плите, сгорая?

Будет забавно, если придёт весна,
река Сонгхуа (Сунгари) растает
и станет петь «красный сарафан» на ветру.

Чёрные глаза цветов полны ностальгии и северный город…
Тоска по Харбину

Ты идёшь по аллее зелёных деревьев, и твоему взору предстаёт сияющий крест.
Я знаю слёзы перелётной птички
Старый город Харбин, город снов Харбин.

>> Ответ на сообщение пользователя Harubin от 20 октября 2020 21:23

Спасибо большое!

Очень лиричный и трогательный текст, несмотря на двойной перевод

Gul написал:

[q]
>> Ответ на сообщение пользователя Harubin от 20 октября 2020 21:23

Спасибо большое!

Очень лиричный и трогательный текст, несмотря на двойной перевод
[/q]

Спасибо Вам, Гюльнара! И всем участникам «Русского Харбина».

В русской советской поэзии, в отличие от русской эмигрантской, Харбин фигурирует нечасто. Но встречается. Хотел бы поделиться находкой – стихотворением «Харбин». Автор – советский поэт, лауреат Государственной премии СССР Пётр Степанович Комаров (1911-1949). В 1945 году в качестве корреспондента ТАСС Комаров участвовал в военных действиях 1-го Дальневосточного фронта. На основании этих впечатлений им были написаны три цикла стихов: «Маньчжурская тетрадь», «Монгольские стихи», «Корейские мотивы», которые вошли во многие сборники поэта.

Стихотворение из книги Избранное: Стихотворения, поэмы. - М.: Советская Россия, 1982.

ХАРБИН

Ты припадаешь к запотелым окнам,
Дивясь всему, увиденному тут:
И этим дилижансам допотопным,
И рикшам, что по улице бегут;
Лицейским острословам и задирам,
Кокардам на фуражках стариков,
Давно перелицованным мундирам —
Реликвиям потерянных веков;
Монашенке, что за угол свернула,
Где лавочник свечами торговал,
Приказчику с походкой есаула,
Вечерней перекличке зазывал;
Цветочнице с китайскою гвоздикой,
Калеке на резиновой стопе —
Всей разноликой и разноязыкой,
Унылой и скучающей толпе.

Еще вчера она по ресторанам
Пустые коротала вечера,
Кляла чужбину хором полупьяным
И слушала Вертинского вчера,
Голодная, кидалась на приманку —
Не снизойдет ли божья благодать? —
Потом просила Веру-хиромантку
О будущем России погадать.

А город, равнодушный к переменам,
Кружил ее вдоль скверов и домов,
Где продавались по доступным ценам
Меха, бобы, измена и любовь;
Где было все подавлено и смято
Движением невидимой руки,
Где вежливые сыщики Ямато
Сновали по ночам, как пасюки.

Одни уходят. Явятся другие.
И так всегда...
А где-то за спиной
Все чаще говорили о России,
Как сыновья — о матери родной.

И вот она — подвижница святая,
Вся славой осиянная в веках,—
Пришла сама, величием блистая,
С победными знаменами в руках.

Никто не позабудет этой встречи:
Увитых георгинами штыков,
Малюток чьих-то, поднятых на плечи,
Коленопреклоненных стариков,
Мужской слезы, оброненной впервые,
Молитвенного шепота вокруг,
И взглядов нежных: «Русские! Родные!»,
И трепета горячих женских рук...

Все это было перед листопадом...
Теперь ты снова к окнам подойди:
Там свежий ветер кружит по оградам
И город моют шумные дожди.

Там осень запоздалая у входа
Развесила халат свой расписной.
Но в этот раз осенняя погода
В Маньчжурии повеяла весной.

1945

>> Ответ на сообщение пользователя Gul от 18 октября 2020 20:00

Поездка в Харбин

https://youtu.be/rKhF_hP6dec

Слова Соносукэ Сато, музыка Ицуро Хаттори, исполняет Таро Шоджи

***
Вечерние танцы в кабаре,
Одинокая девушка,
Это фиалка или цветок акации?

Саке сияет, пылает плита
Серебряный самовар весело пыхтит
Я стану петь, играя на балалайке
Найму извозчика и поеду домой

«Хорошо», «хорошо», мы мчимся по ночной Китайской, усыпанной снегом.
Завтра мне предстоит расставание с северным небом.
Но сегодня – снег за окном,
Давайте слушать баркаролу (песню гондольеров) Волги.

>> Ответ на комментарий модератора к сообщению Harubin от 20 октября 2020 22:37

Спасибо! Не могу не согласиться – Комаров талантлив. Что касается заключительной части – действительно, странно было бы ожидать от него иного. Думаю, о деятельности СМЕРШ в Харбине он имел смутное представление; если и знал об арестах, то оправдывал борьбой с врагами, поэтому писал заключительные строки вполне искренне.

Ещё несколько стихотворений из «Маньчжурских тетрадей»:

ВЕЧЕР НА СУНГАРИ

Сколько, сколько мы исколесили
Разных неисхоженных дорог!
Не вчера ли слышал я в Саньсине
Окающий волжский говорок?

Не вчера ли радовали душу
И теперь покоя не дают
Девушки, что русскую «Катюшу»
Вечером на Сунгари поют?..

Мы уходим дальше в этот вечер,
И закат над сопками горит,
И маньчжур на ломаном наречье
Нас за все, за все благодарит.
1945

ХАРБИНСКИЕ МИНИАТЮРЫ

Лодочник

Чем жизнь его бездомная была? —
Ни доблестью, ни подвигом, ни риском.
Она была — как лодка без весла,
Гонимая теченьем сунгарийским.

Рикша

Он возит всех. Его коляска тут
И день и ночь мелькает на дорогах.
А час придет — и рикшу повезут.
Но только раз. На похоронных дрогах.

Омела

На старом тополе омела зацвела...
А люди шепчут, как на литургии,
О вашей свадьбе: — Здесь любовь была!
— Нет, здесь коварство! — говорят другие.
1945

«Харбин — город белогвардейский»

В продолжение темы образа Харбина в русской советской литературе. Город появляется на страницах книги Владислава Гравишкиса «Гвардии Красной сын» https://biography.wikireading.ru/286106

Собственно, с Харбина повесть и начинается:

«Еще в детстве Сережа приставал к матери, Анне Михайловне, с расспросами:
— Мам, а куда все буржуи подевались? Где теперь живут?
— А поразбежались. Много, слышь, в Китай ушло. В Харбине живут.
— Харбин… Это далеко?
— Далеконько, сынок. Не скоро дойдешь.
— Они не вернутся, мам?
— Где уж теперь вернуться! Да и кто пустит…»

Вот что пишет о книге Гравишкиса О. М. Давыдов, сотрудник информационно-издательского отдела Челябинской епархии Русской Православной Церкви, в статье «Урал – Харбин: перекресток «геопоэтических» фронтиров», вошедшей в сборник «Любимый Харбин – город дружбы России и Китая»:

«На Южном Урале молчание о Харбине в официальной печати нарушила книга Владислава Гравишкиса «Гвардии Красной сын», увидевшая свет в 1950-х гг.

Детская повесть, мало соответствовавшая канонам соцреализма, пробилась в московскую печать во времена хрущевской оттепели, сделалась на время культовым явлением, однако затем была прочно забыта (ибо не содержала антисоветской крамолы, но лишь имела новаторскую форму). Автор её, скромный библиотекарь, писал о себе: «из-за плохого зрения не смог работать плотником, устроился избачом, так и привык к книгам».

Главный герой повести Витя Дунаев, прообразом которого послужил Федя Горелов – молодой житель города Миасса, всю жизнь одержимый местью местному золотопромышленнику Шмарину за гибель в шахте отца, но сам казнённый колчаковцами как террорист. Почти банальная, хотя и трагическая история превращается под пером Гравишкиса в квазирелигиозный эпос: герой проходит инициацию, готовящую его к будущей мести, невесть откуда взявшийся балтийский матрос учит его творить чудеса во имя строительства нового мира, наконец, герой погибает за коммунистическую идею.

Однако справедливость должна восторжествовать. И в повести Гравишкиса появляется «апокалиптический финал»: младший брат Виктора – Сергей Дунаев в звании лейтенанта попадает в 1940-х гг. в Харбин и встречает там сына главного антагониста – Николая Шмарина. Сын буржуя называет себя «китайским» именем Нико Шмари. На самом деле китайского значения у этого звукового набора нет, зато возникает масса русских омофонических ассоциаций (со словом «кошмар» и т.д.).

Нико Шмари оставлен белогвардейцами, отчалившими на корабле прямо в Америку, в качестве шпиона против советских войск. Одет он типично для суперагента (серый плащ макинтош и так далее), однако ведёт себя достаточно странно. Взяв в лавке пачку сигарет, он расплачивается не монетами, а пулей, выстрелив в стоявшего за прилавком мальчишку – сына хозяина Ван Цоя. Ребёнок погибает, но злодея настигает русский лейтенант Дунаев, олицетворяющий «историческую справедливость».

Автор повести Владислав Гравишкис в Китае не бывал, однако, с большой вероятностью, пользовался рассказами эмигрантов, вернувшихся из Харбина. В его наивной книге впервые появляются образы и схемы, которые впоследствии лягут в основу «харбинского советского мифа». Это детали пейзажа – бедные китайские фанзы и одновременно русские вывески с ятями. Это известная дихотомия: трудящийся китаец – бродячий хунхуз. (…) Наконец, это советская вера в то, что свободу от социальных противоречий традиционного общества, компас прогресса китайскому народу принесёт именно победа социализма. «Советские врачи вылечат твоего сына», – говорит безутешному отцу через переводчика лейтенант. Но старик Ван Цой не верит в чудеса. Главное, чтобы не ушел от возмездия Нико Шмари: «Пусть его судит китайский народ». Суд выносит расстрельный приговор».