Имена географические

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Присоединяйтесь к пополнению Темы с названиями ваших родовых мест, их окрестностей с возможной расшифровкой наименования.

Дискуссии в соседней теме: https://forum.vgd.ru/29/94190/

Топонимика по регионам в электронном виде

.Словарь народных географических терминов
Ссылка на книги

Березович Е.Л. Топонимия Русского Севера: Этнолингвистические исследования. – Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1998. – 338 с. => pdf, 14.9 Мб, скачать.

Языки и топонимия Сибири. Выпуск II. – Томск: ТГУ, 1970. – 12 с. + 15 вкл. => pdf, 4.11 Мб, скачать.

Балабанов В.Ф. В дебрях названий. 2-е изд. – Чита: Экспресс-издательство, 2006. – 104 с. => pdf, 40.9 Мб, скачать.

Книга состоит из двух частей. В первой исследователь В.Ф. Балабанов рассказывает об увлекательном путешествии в мир географических названий. Вторая часть представляет собой составленный им же словарь топонимов Забайкалья.

Смолицкая Г.П. Топонимический словарь Центральной России. – М.: Армада-пресс, 2002. – 416 с.: ил. – (Что в имени?...). => pdf, 13.4 Мб, скачать.

Разумов Р.В. Топонимическая система дореволюционного Ярославля // Ярославский педагогический вестник. Физико-математические и естественные науки: научный журнал. – Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2010. – № 2. – 134 с. – С. 169-173. => pdf, 0.17 Мб, читать.

Сазыкин А.М. Топонимический словарь Приморского края. – Владивосток: Изд. дом ДВФУ, 2013. – 226 с. => zip(pdf,jpg), 2.4 Мб, скачать.

Корнева В.В., Меняйлова Д.Б. Основные направления изучения топонимов // Вестник ВГУ. Серия: Лингвистика и межкультурная коммуникация. – 2012, №2. – С. 21-26. => pdf, 0.34 Мб, читать.

Дубанов И.С. Озера, реки, родники Чувашии. – Чебоксары: Чуваш. книж. изд., 2008. – 2007 с. => pdf, 47.2 Мб, скачать.

Доржиева Т.С., Доржиева Г.С. Топонимия Чайного пути на территории Бурятии. – Улан-Удэ: Издательство Бурятского госуниверситета, 2015. – 172 с. => pdf, 10 Мб, скачать.

Топонимический словарь Горного Алтая

Молчанова О.Т. Топонимический словарь Горного Алтая. – Горно-Алтайск: Алтайское книжное издательство, 1979. – 397 с. => djvu, 3.42 Мб, скачать; pdf, 17.1 Мб, скачать.

Настоящий словарь описывает, систематизирует, научно объясняет происхождение нерусских географических названий Горно-Алтайской автономной области.

Географические названия в Москве. Вопросы географии. Сборник 126 / Отв. ред. Е.М. Поспелов. – М.: Мысль, 1985. – 229 с. => djvu, 13.9 Мб, скачать.

Багдарыын Сюлбэ. Топонимика Якутии: Крат. науч.-попул. очерк. – Изд. 2-е, испр. и доп. – Якутск: Бичик, 2004. – 192 с. => djvu, 54.7 Мб, скачать.

и.д

>> Ответ на сообщение пользователя Лёна от 4 августа 2025 7:46

А разве не могло быть так, что жену Платона Семенихина звали Маланьей? Мне кажется, было бы логично предположить, что починок мог быть назван её именем, если она в какой-то момент овдовела и стала главой семьи. Насчёт речки версия с именем мне тоже кажется очень подходящей, могло быть так, что пресловутая Маланья ходила на эту реку стирать бельё, почему и речку стали называть "Маланьиной", а следом и всю деревню. В документах допетровских времён женщины обычно не упоминаются, и это чистая гипотетика, но название деревни в честь кого-то из первопоселенцев - типично южнорусская история. Подавляющее большинство знакомых мне славянских топонимов Воронежской и Тамбовской губерний - либо отымённые, либо отфамильные.

Лёна написал:

[q]
Пытаемся разобраться
[/q]

Не останавливайтесь. У Маланьи много иносказаний...

Лёна написал:

[q]
Деревня, где жили мои предки, называлась Маланьина. На ПГМ 1780-х годов
отмечена речка с таким названием. Название речки перешло и на сам
населённый пункт. Хочется узнать версии, почему так названа речка?
То, что там жила какая-то женщина с именем Маланья - это исключено.
Деревня основана в 1640/41 годах служилыми людьми.
[/q]

В.Л. Васильев. Славянские топонимические древности Новгородской земли
......Экспрессивно-образная апеллятивизация личного имени с его дальнейшей
метафорической топонимизацией — еще один путь появления бесформантных
деантропонимных названий, обычно микрогидронимов. Эта возможность доказывается связью отдельных названий с календарными личными именами, развившими оценочные коннотации. Превращение имени в апеллятив позволяет
квалифицировать и коррелирующий с ним топоним как экспрессивно-образное
наименование. Приведу пару примеров. В гор. Старая Русса бывшее русло р. По
русьи примерно с XVIII в. называется Малашкой. Гипокористическое личн. Малашка (< Маланья) приобрело в русской народной культуре негативно оценочное значение: Малашкой обозначают глуповатую, бестолковую, беспутнюю женщину или неряху, растяпу [Кондратьева 1983: 70], и данный экспрессив оказался метафорически закреплен за ненужной, заросшей («бестолковой») протокой Порусьи.
Близкими коннотациями бестолковости, праздности, неопрятности окрашено имя
Акулина [Там же: 20; Отин 1997: 172—173], ставшее добродушно-насмешливым
наименованием песчаных кос на р. Мсте, не представлявших большой опасности
для судоходства, — Акулина Большая, Акулина Малая, вместе с ними значится еще коса Добрая Жена......

tambovskywolf написал:

[q]
А разве не могло быть так, что жену Платона Семенихина звали Маланьей? Мне кажется, было бы логично предположить, что починок мог быть назван её именем, если она в какой-то момент овдовела и стала главой семьи.
[/q]

Совершенно верно. Платон Семенихин был убит в 1659 году во время набега татар, и жена могла овдоветь. Единственное, жена Платона не указана в документе, поэтому имя её неизвестно.

tambovskywolf написал:

[q]
Подавляющее большинство знакомых мне славянских топонимов Воронежской и Тамбовской губерний - либо отымённые, либо отфамильные.
[/q]

По соседству с д.Маланьиной было село Елецкая Лазовка и Воронежская Лазовка. Лазовка - это название речки.
В Коротоякском уезде было (и есть в нынешнее время) село Олень-Колодезь, село так названо от речки Олений Колодезь, которая протекала возле села. В том же Коротоякском уезде было село Новая Аленка (Оленка). Село такое название получило от названия речки Оленка, которая являлась продолжением речки Олений Колодезь ниже по течению, и получила название Оленка.
Поэтому считаю всё же, что д.Маланьина не от женского имени получила своё название, а именно от названия речки.

valcha написал:

[q]
В гор. Старая Русса бывшее русло р. По
русьи примерно с XVIII в. называется Малашкой. Гипокористическое личн. Малашка (< Маланья) приобрело в русской народной культуре негативно оценочное значение: Малашкой обозначают глуповатую, бестолковую, беспутнюю женщину или неряху, растяпу [Кондратьева 1983: 70], и данный экспрессив оказался метафорически закреплен за ненужной, заросшей («бестолковой») протокой Порусьи.
[/q]

Вот-вот! Возможно и речку Маланьину считали "глупой, бестолковой", неизвестно откуда начавшуюся (про исток), а впадала в Дон. Версий может быть очень много.
Спасибо всем большое за отклики!

Может быть по очертанию бывшей речки можно понять, почему её так назвали?

04eaf118c88a61fcb8d2b74955ca0b9f7c65927d65d2a9214c934436e49054c1.0.jpg

1560 написал:

[q]
добрый день, от чего могут происходить следующие навзания:

1. Деревня Липуниха. Как мне кажется навзание происходит от липы, собственно, и в этой деревне их немало

2. Нагариха. Как мне кажется похоже на: "на горе", но тут я не уверен

И в целом почему эти название заканчиваются именно на -иха? может ли быть объяснение?

Места располагаются рядом в Московской области
[/q]

Предположу, что липы тут не при чем:
.......Что касается славянской топонимии, образованной от собственных наименований людей, то ее типовые структурно-деривационные модели (-ово/-ево, -овка, -овцы/-евцы, -инцы, -ино, -иха, -щина, -ичи, -и/-ы, -ата/-’ата и нек. др.), по сравнению с деапеллятивной топонимией, немногочисленны, стереотипны и безусловно лучше изучены. В деантропонимной топонимии преимущественное внимание отдается топоосновам, отражающим богатство разнородных личных наименований у славян......

Кучкин 1973 — Кучкин В. А. Некоторые вопросы исторической интерпретации топонимов на -иха // Ономастика Поволжья. Вып. 3. Уфа, 1973. С. 231—242.

Власова 1971 — Власова И. В. Ареалы топонимов с формантом -иха и -ата, -ята в Заволжье и междуречье Северной Двины и Волги // Этнография имен. М., 1971.
С. 184—194.
И гора - тоже, скорее всего, деревня Нагариха была заселена на гари, на старом пепелище или лесной гари.

>> Ответ на сообщение пользователя valcha от 5 августа 2025 17:39

Да, липа действительно не причем, видимо просто была легенда местных))

Спасибо за информацию про суффикс, почитаю. А на счет деревни Нагариха тоже согласен, однако нашел ее другое написание: Назариха, может от имени Назар?

1560 написал:

[q]
А на счет деревни Нагариха тоже согласен, однако нашел ее другое написание: Назариха, может от имени Назар?
[/q]

Вот это другое дело, скорее всего

так и есть.

Мурзаев Э. М. Словарь народных географических терминов. М. 1984.

https://www.academia.edu/59177...view-paper

Из Введения
Я стою на краю леса и вижу только его опушку...
Академик И. И. Лепехин (1740 - 1802). Дневные записки путешествия... СПб., 1805, с. 66.
Будучи результатом многовековых наблюдений постоянного местного населения и продуктом творчества такого гениального коллектива, каким является народ, народные термины заслуживаютсамого внимательного отношения как филологов, так и в особенности географов... Распространениенародных терминов и те видоизменения смысла, которые они претерпевают в различных местностях, дают немало указаний на ход колонизаций, перемещения народных масс и взаимные влияния соседних народностей.
Академик Л. С. Берг (1876-1950). О русской географической терминологии. Землеведение, т. 22,
1915, кн. 4, с. 99.
Идея составления словаря народной географической терминологии имеет свою историю. Впервые она была высказана известным географом Я. В. Ханыковым, который внес такое предложение в совет Русского географического общества в 1847 г. По его проекту содержанием словаря должна быть не географическая номенклатура, не имена собственные, а лишь нарицательные слова: "гора", "хребет", "долина", "лощина", "степь", "тундра"*. Составление"Русского словаря географической терминологии", куда, по мнению инициатора, должны были войти и некоторые этнографические и статистические термины, предлагалось возложить наГеографическое общество, с тем чтобы народная географическая лексика стала "достоянием науки".
* (Б. А. Вольская. Дискуссия в Географическом обществе о русском словаре географической терминологии (1847 г.).-В кн.: Страны и народы Востока. М., 1976, вып. 18, с. 243.)
По предложению Я. В. Ханыкова было высказано много соображений "за" и "против". Его поддержали крупные ученые того времени, среди них Н. И. Надеждин, Н. А. Милютин. В том жегоду при Обществе была создана терминологическая комиссия под руководством Н. И. Надеждина - человека, по выражению Н. Г. Чернышевского, "необычайного ума и громадной учености". 7 июня1847 г. в "Санкт-Петербургских ведомостях" была напечатана статья Н. И. Надеждина "От Географического Общества", в которой он писал: "В простом обыкновенном употреблении во всех краях и у всех народов находится много слов для означения географических объектов, т. е. вида,объема, состава, качества и вообще всех свойств местностей, коих исследованием занимается
география"*. Среди таких слов автор упомянул: "дол", "суходол", "буерак", "гора", "угор", "холм", "высь", "курган", "предместье", "местечко", "посад". Вслед за публикацией этой статьи в Общество стали поступать списки географических терминов из Ярославской губернии, Сибири, Архангельской губернии. Списки представили Н. С. Щукин, П. Ф. Кузьмищев, академик А. И. Шренк, В. И. Даль.
* (Б. А. Вольская. Дискуссия в Географическом обществе о русском словаре географической терминологии (1847 г.).- В кн.: Страны и народы Востока. М., 1976, вып. 18, с. 256.)
Идея Я. В. Ханыкова тогда так и не была реализована. Однако собрание слов частично использовалось при составлении "Словаря русского языка..." (СПб., 1891). Немало местных географических терминов вошло и в академическое издание "Опыт областного великорусского языка" (СПб., 1852) и "Дополнение..." к нему (СПб., 1858). Географическое общество приступило к составлению и изданию другого капитального "Географическо-статистического словаря Российской империи", первый том которого вышел в 1863 г., а последний, пятый, спустя 22 года, в 1885 г. Это ныне редкое издание не имело повторений. Мысль о составлении словаря народных терминов не покидала географическую общественность.Большое их количество собрал Е. И. Лaманский. Его картотека хранится в архиве Географического общества в Ленинграде (ф. 262, разд. 48). Ими занимался и В. В. Ламанский.
В 1915 г. Л. С. Берг обратил внимание на ценность сборов диалектной географической лексики и указал на исключительное ее богатство в России. Местную географическую терминологию Л. С. Берг назвал "народной кустарной наукой"*.....
........Народная географическая терминология закономерно и активно участвует в формировании имен собственных - топонимов. Кажется, во всем мире нельзя обнаружить топонимические системы, которые строились бы без таких терминов. В местной терминологии сохранились многие архаичные слова, присущие только отдельнымдиалектам, позволяющие судить об истории языка, языковых контактах, ареалах термина, о смысловых сдвигах, что важно не только для лингвистов, но и для географов. И понятно, что не случайно в Советском Союзе в последние годы опубликованы монографические исследования народной географической лексики. Вспомним книги: Н. И. Толстого
"Славянская географическая терминология" [М., 1969]; М. Ф. Розена "Словарь географических терминов Западной Сибири" [Л., 1970]; И. Я. Яшкина "Беларускiя геаграфiчныя назвы" [Минск, 1971]; Э. А. Григоряна "Словарь местных географических терминов болгарского и македонских
языков" [Ереван, 1975]; Л. Г. Невской "Балтийская географическая терминология" [М., 1977]. и....

Расселение и язык летописной мещёры по данным топонимии

В памятниках древнерусской письменности наиболее ранняя фиксация этнонима мещера отмечена в Палее толковой (XIII в.; списки начиная с XIV в.) [Палея... 2002: 164]. Под 1298 г. Родословная книга сообщает о завоевании Мещерского края монголо-татарами: «в лѣто 6706 князь Ширинский Бахметъ, Усеиновъ сынъ, пришелъ из Большой Орды в Мещеру, и Мещеру воевалъ и заселъ ее». В летописях оним Мещера впервые появ-ляется в XV в.: «а по Оцѣ по рѣцѣ, гдѣ потече въ Волгу во Влъгу, сѣдить Мурома языкъ свой, Мещера свой, Мордва свой языкъ» [ПСРЛ: V 84, VII 263], Софийская первая, Воскресенская летописи; «Того же мѣсяца здѣланъ градъ древянъ въ Мещерѣ на рѣцѣ на Мокшѣ» [ПСРЛ: VIII 291], 7044 (1536) г., Воскресенская летопись. Обращает на себя внимание как относительно поздняя хронология упоминаний, так и то, что первые лето-писные упоминания содержатся в памятниках, созданных в Московском государстве, т.е. на территории, непосредственно граничившей с Мещерой: очевидно, что сведения о народе, затерянном в лесах и болотах Поочья, чрезвычайно медленно распространялись по русским землям.

Возможно, название мещеры отражено и в имени города Мастр у ал-Идриси (XII в.), «которое, не изменяя графику слова, можно прочесть и как Маштр» [Коновалова 2006: 274].

Долгое время в памятниках отмечается лишь непроизводное с точки зрения древнерусского языка название этого народа; только под конец древнерусской эпохи появляются суффиксальные наименования мещеряки [УАИ 1845: 155], мещеряне [УДАИ 1875: 244], в антропонимии Мещеряковъ, 1679 г., Верхотурье [Тупиков 2004: 643].

Что же за народ мещера? Что нам о нем известно?

Этническое своеобразие мещеры прослеживается по археологическим данным: согласно им, «летописная мещера – это особая группа волжских финнов, сближающаяся по целому ряду показателей с соседними муромой и мордвой, но, тем не менее, существенно отличающаяся от обоих древних народов» [Рябинин 1997: 232].

Как свидетельствуют данные летописей, мещера занимала территорию в Мещерской низменности между муромой, жившей в районе современного Мурома, и мордвой.

Границы Мещерской низменности определяются по рекам Клязьма на севере, Москва на юго-западе, Ока на юге и Судогда и Колпь на востоке. Однако Мещерская низменность – понятие чисто географическое. Насколько точно оно соответствует территории расселения мещерского народа? Археология дает лишь самые общие сведения: «южнее Клязьмы известны немногочисленные могильники мещеры» [Финно-угры... 1987: 69]. В условиях скудности археологического материала определить зону нашего исследования помогут географические названия, сохранившие в своей основе имя исчезнувшего этноса, поскольку, как следует из открытого В.А.Никоновым топонимического закона «относительной негативности», топонимы с этническими основами возникают преимущественно на границах территории проживания данного этноса. Попытки использовать некоторые топонимы с основой Мещер- для определения территории проживания мещеры предпринимались и ранее [см. Кузнецов 1910: 99-100; Рябинин 1997: 214-215]. Из древнерусских источников и относительно современных указателей путем сплошной выборки нами были извлечены следующие топонимы, образованные от этнонима мещера (без учета названий, в основе которых лежат личные имена):

Ареал топонимов

Ареал топонимов, в основе которых лежит этноним мещера, охватывает среднее и нижнее течение Москвы (15, 16, 24) вплоть до ее устья (1), далее идет по Оке (8, 10, 12, 2), вклиниваясь в правобережье в районе Рязани (в грамотах мы встречаем понятие Мещерский рубеж, который, судя по контексту упоминаний, пролегал к юго-востоку от современной Рязани, между Переяславлем-Рязанским (современная Рязань) и Рязанью (ныне городище Старая Рязань) [см. ДДГ 1950: 85, 334, 338], уходя на юго-запад от Рязанщины в верховья Дона (26, 27, 28), в верхнем течении Мокши (13, 18, 19, 20, 21, 22, 24), Рановы (14, 23) и далее, выше Теши (11); на севере граница ареала проходит по всему течению Клязьмы от верховья (9) до устья (3, 18, 19); отдельные названия встречаются и к северу от Клязьмы (5, 34, 35).

С XV в. название Мещера (Мещерская земля) употребляется в русских памятниках только как название области. В XVI в. правобережную часть Мещеры занимала мордва, ср. сообщение из «Истории о великом князе Московском» Андрея Курбского: «А нас тогда послал со тремянадесять тысящей люду чрез Резанскую землю и потом чрезъ Мещерскую, идѣже есть мордовский языкъ» [БЛДР 1999: 11 282].

Были предложены две этимологии этнонима мещера: от морд. *ḿeškär ‘пчеловод’ (И.И.Миккола) и в связи с самоназванием венгров megyer, magyar и названием народа можар (мажяр), упоминаемого среди народов, принявших участие в походе на Казань (О.Н.Трубачев) [Фасмер 1996: II 616 (дополнение)]. Вторая этимология вызывает у нас сомнение: фонетически мещера затруднительно связать с megyer, magyar (из угор. *mańćɜ ‘человек, мужчина’ < др.-ир. Mȧnuṣa- [см. UEW 1988: 866], да и формы, приводимые у Иордана и ал-Идриси, гораздо ближе к *ḿeškär, чем к me-gyer, magyar.

Как полагают, к этнониму мещера восходит родоплеменное название казанских татар мишар; вопрос о происхождении мишарей пока остается открытым [см. Махмутова 1978: 4].

Учитывая географическую близость Мещерского края к территории проживания мордвы, некоторые ученые высказывали предположение, что язык мещеры был близок к мордовскому [Попов 1945] или даже являлся его диалектом [Финно-угры... 1987: 92].

Иная точка зрения у П.Рахконена [Rahkonen 2009: 162-202], который считает, что топонимические данные свидетельствуют о пермском происхождении мещеры. Научным сообществом эта гипотеза поддержана не была [см., например, Напольских www].

Языковым наследием волжско-финского населения Поочья (в т.ч. и мещеры) считается явление цоканья в местных говорах (Д.К.Зеленин, В.Н. Сидоров, Р.И.Аванесов, Н.Н.Соколов, Г.А.Хабургаев).

Проблема изучения расселения и языка летописной мещеры по данным топонимии была поставлена в небольшой статье И.А.Кирьянова [1971: 148-151], однако дальнейшего развития не получила. В 90- е гг. по-является ряд публикаций, в которых делаются попытки обобщить исторические сведения о мещере (В.И.Лебедев, А.М.Орлов, Р.Ж.Баязитова и В.П. Маладихин), но лингвистическая сторона вопроса по-прежнему остается за пределами внимания исследователей (если не считать упомянутую выше статью П.Рахконена).

Анализ топонимии мещерского происхождения осложняется многослойностью финно-угорской топонимии Мещерского края: так, по исследованиям М.Фасмера, территория к востоку от Москвы, включая основную часть Мещерской низменности, входит в ареал распространения мерянской топонимии; мордовские названия распространены вплоть до правобережной части бассейна Средней Оки, охватывая на левобережье лишь нижнюю и среднюю Пру и окрестности Касимова [Монгайт 1961: 218]. Особенно актуальной представляется задача разграничения мещерской и мордовской топонимии (с учетом гипотезы о близком родстве этих языков). С целью избежать возможного смешения этих топонимических слоев мы исключили из нашего рассмотрения перечисленные выше территории Мещеры, на которых зафиксировано присутствие мордвы.

Ввиду вышесказанного понятно, что исходным методологическим приемом нашего исследования должно быть сравнение субстратной топонимии Мещерского края с данными мордовских языков, что даст возможность установить черты сходства и отличия между последними, с одной стороны, и мещерским языком, с другой. Ниже дается этимологический анализ гидронимов Поочья (за пределами территории исторического проживания мордвы, которая локализуется в междуречье Ока – Цна – Сура [см. Матичак 2007: 36]), соотносящихся с мордовскими лексемами (материал взят из каталога Г.П.Смолицкой [1976: 106-111, 123-130, 200-226]); названия перечисляются в порядке географического расположения обозначаемых ими объектов в направлении к устью Оки.

См. топонимию по ссылке

Топонимия - гидронимы, ойконимы и прочие -онимы. Присоединяйтесь к пополнению Темы с названиями ваших родовых мест и их окрестностей

Топонимия - гидронимы, ойконимы и прочие -онимы.
Присоединяйтесь к пополнению Темы с названиями ваших родовых мест и их окрестностей