Ревизские сказки

Ув. IrinaFM.
Если это обязательная и повсеместная практика, тогда кому же все-таки верить: ворсминскому переписчику, писавшему со слов родни, не видевшему женщины, или богородскому, писавшему со слов этой женщины?
25 лет в богородской переписи - это возраст на 1762 или на 1743?
45 лет в ворсминской переписи - это, как выходит по Вашим словам, возраст на 1743?

Спасибо всем, отвечавшим на мой предыдущий вопрос.
Хочу задать еще один, тоже по РС.
Вот такой момент.
По 2-й ревизии выявляется в селе крестьянин, у которого не указаны в семье не только женщины, но и сын-мальчик (ок. 2-летнего возраста). Но не в этом дело. В материалах ревизии не указывается информации о том, что он прибыл в село между ревизиями. Если так, то можно думать, что он или его родители были зарегистрированы 1-й ревизией в этом селе.
Есть 3 источника, указывающие возраст этого крестьянина: 2-я ревизия, 3-я ревизия и метрическая запись о смерти. По 2-й рев. он родился ок. 1709 г., по 3-й - ок. 1711 г., по метрике о смерти - ок. 1702 г. Я категорически не доверяю записям о смерти, в которых указывается возраст: по собственному опыту рекорд ошибки достигает 14 лет. Поэтому, хочется думать, что т.к. из трех дат две практически совпадают, то и следует выбирать вариант с большей статистикой.
Материалов 1-й ревизии по этому селу не сохранилось в принципе, в т.ч. в РГАДА. А вот, что самое интересное: в ландратской переписи 1716 г. этого крестьянина нет, хотя ему в эту перепись должно было быть от ок. 5 до ок. 14 лет, т.е. он не зарегистрирован ни в чьей семье. На 1716 г. в селе жило трое мужчин с именем, отчество от которого носил мой крестьянин. Однако в их семьях этого ребенка не фигурировало. Поэтому считать кого-то из них отцом моего крестьянина я не могу, не имея даже косвенных доказательств.
Но вот в чем дело. Я все же пытаюсь понять, каковы приблизительные хронологические рамки жизни его отца. Есть еще интересное уточнение: по 3-й рев. в семье моего крестьянина жила его сестра - девица 40 лет, т.е. ее год рождения - ок. 1722 г. Насколько мне известно, незамужние сестры-девицы всегда доживали со старшим братом, т.е. наследником отца и дворохозяином. Можно, таким образом, "притянув все за уши", думать, что мой крестьянин был старшим ребенком-наследником своего отца. Год рождения сестры приблизительно совпадает с датой оглашения 1-й рев. Это может говорить о том, что его отец был еще жив, а мой крестьянин был еще несовершеннолетним. Но ведь, если я правильно понимаю, если его отец был зарегистрирован по 1-й рев., то в материалах 2-й рев. должна быть запись о его смерти? Однако такой записи нет. Выходит ли из этого, что отец моего крестьянина умер все же до начала проведения 1-й рев. в этой местности, а зарегистрирован был уже этот мальчик - как старший сын и дворохозяин? Отсюда еще вопрос - мог ли стать дворохозяином несовершеннолетний? Ведь по данным 2-й и 3-й рев. моему крестьянину на 1722 г. не было еще 15 лет. Могла ли стать дворохозяином вдова умершего - мать моего крестьянина? Или отсюда автоматически вытекает то, что мой крестьянин был все же старше, чем указания 2-й и 3-й рев., т.е. ближе к возрасту в записи о смерти?
И вот еще вопрос, об этой предполагаемой матери.
У меня есть выписки из домовой РС 1782 г. В ней идет речь о семье моего крестьянина. Сначала перечисляется он, жена, дети, причем правильно с двумя возрастами, кто и куда выбыл и т.п. Вся семья имеет фамилию. Последней упоминается вышеуказанная его сестра с указанием даты смерти. Сразу после сестры имеется запись: "вдова Матрена Петрова дочь старинного онаго села 70 ум 1765". Сразу после этой записи идет речь о совершенно другой фамилии и о другом крестьянине-дворохозяине. Согласно записи, совершенно непонятно, куда относится Матрена Петрова: 1) Она была в этой записи сама по себе, записанная между двумя фамилиями, т.е. отдельный дворохозяин-вдова? Такое могло быть? При том, что ее фамилия не указывается? 2) Она относится к семье моего крестьянина? Т.е. она род. ок. 1695 г. и, значит, может быть только матерью моего крестьянина. Но она не была указана в 3-й рев. 3) Она относится к следующей фамилии. Т.е. как делалась такая запись: мать-вдова открывала какую-то фамилию или закрывала ее?
Вот такие у меня шесть вопросов сразу.
Надеюсь на советы.
Спасибо.

Ув. Kolob-07.
Спасибо.
Вы не предположили ничего только относительно моего самого первого и самого важного для меня вопроса, который я разобью теперь на части. Можно попросить Вашего мнения?
Речь идет о следующем.
1) Если отец моего крестьянина был зарегистрирован по 1-й рев., то в материалах 2-й рев. должна быть запись о его смерти? Т.е. практика первых двух ревизий была такой же, как и последующая?
2) Поскольку в моем случае во 2-й ревизии такой записи нет, выходит ли из этого, что отец моего крестьянина умер до начала проведения 1-й рев. в этой местности, а зарегистрирован 1- ревизией был уже мой крестьянин как дворохозяин?
3) Верно ли мое предположение, что если сестра-девица всю жизнь прожила с братом-дворохозяином, то он был старшим сыном и наследником своего отца?
Еще раз спасибо.

Коллеги, во время работы с ревизскими сказками 1858 года попалась мне такая запись
"Феногонт (зачеркнуто, сверху записано - Флегонт, опр. 11 февраля 1861 г.) Федоров Наумов, умер 1850 году. Ну и как, по-вашему, звали моего прапрапрадеда - Феногонт или Флегонт? Если рассуждать логически, то человек, умерший в 1850 году, не мог в 1861 поменять себе имя. Да и вообще, о практике перекрещивания и смены имени в православии мне ничего неизвестно. Значит ли это, что преписчик допустил ошибку, через 3 года ее заметили и исправили, о чем и свидетельствует запись?

Atkara-EV
Если в Вашем случае стоит даже дата исправления, то, вероятно, были веские основания исправить.

С другой стороны пример

ABY написал:

[q]

Как пример. В РС 1795 нашел запись: его жена Агрипена, а не Елена. А в РС за 1782 она записана была как Елена.

[/q]

с моей точки зрения ,совсем не убедительный. На основании только двух записей в разных ревизиях нет особых оснований выбрать второе. Более того, это могут быть разные персоны.