РУССКИЙ ХАРБИН (Harbin Russians...To remember)

Ища образ Харбина на страницах русских советских книг, встретил одно любопытное упоминание.

Речь идёт о книге не художественной, но документально-исторической – военных мемуарах советского генерала Афанасия Белобородова «Прорыв на Харбин».

«Летом 1945 дважды Герой Советского Союза, генерал А. П. Белобородов был назначен командующим 1-й Краснознаменной армией 1-го Дальневосточного фронта, с которой участвовал в Маньчжурской Стратегической наступательной операции», – сообщают биографы.

«Прорыв на Харбин» содержит главу «В городе Харбине». О художественных достоинствах текста Белобородова предоставлю судить читателям, однако хочу обратить внимание на следующий пассаж (Белобородов рассказывает о том, как вступил в должность военного коменданта Харбина):

«Генерала Г. А. Шелахова я застал на рабочем месте. Один гостиничный номер превратился в приемную, другой – в кабинет. Народу тьма. Проводив очередную делегацию – каких-то священнослужителей в коричневых балахонах (не православных – это ясно), Шелахов сказал мне с облегчением:

– Принимай хозяйство, Афанасий Павлантьевич. Третью ночь не сплю, голова кругом идет. Кто только не побывал тут: буддисты, мусульмане, бывшие белогвардейцы, делегация харбинских парикмахеров, делегаты от универсального магазина Чурина, врачи, рикши, вагоновожатые, владелец игорного дома на Пристани, какой-то нервный субъект, отрекомендовавшийся дядей знаменитой гадалки Веры Грозиной, делец, сообщивший шепотом, что он может за сходную цену поставить бумагу с водяными знаками для печатания китайских юаней, и прочая, и прочая. Устал я. Вот нужные тебе документы, а я хоть сосну часок. Если надо, разбудишь».

Ба! «Знаменитая гадалка Вера Грозина»? Ведь это же та самая «Вера-хиромантка» из стихотворения Петра Комарова, которое я цитировал в одном из предыдущих постов:

Еще вчера она по ресторанам
Пустые коротала вечера,
Кляла чужбину хором полупьяным
И слушала Вертинского вчера,
Голодная, кидалась на приманку —
Не снизойдет ли божья благодать? —
Потом просила Веру-хиромантку
О будущем России погадать.

Белобородов каким-то чудом запомнил фамилию Веры – Грозина. Возможно, я недостаточно усердно искал, но Интернет «гадалку/хиромантку Веру Грозину из Харбина» не знает. В архиве БРЭМ фигурирует некая Пак-Грозина В. А., сведения онлайн отсутствуют (?).

Помимо Белобородова и Комарова, реальное существование в Харбине прорицательницы Веры косвенно подтверждает харбинка Лариса Кравченко в книге «Земля за холмом». Описывая события 1953 года, когда харбинские русские решали, куда уезжать из Китая – в СССР или в Австралию, Уругвай и т. д. – Кравченко отмечает:

«Опять пошли в ход знаменитые харбинские гадалки, о которых еще поэт Комаров писал, будучи в Харбине в сорок пятом: «…просила Веру-хиромантку О будущем России погадать…». Теперь Вера-хиромантка выясняет точно, что ожидает вас: дорога морская или дорога сухопутная? Причем делаются прогнозы на каждый вариант, и вы можете выбирать – куда ехать».

Впрочем, «Вера-хиромантка» в данном случае может быть собирательным образом, Кравченко выражается смутно.

Эти скупые сведения – всё, что мне удалось найти.

>> Ответ на сообщение пользователя Gul от 24 октября 2020 22:14

Благодарю Вас, Гюльнара.

С большим интересом прочитал статью. Мне кажется, Вы публиковали и другие снимки газетных объявлений с рекламой оккультных услуг; боюсь, что быстро не найду.

Вы правы – высока вероятность того, что Пак-Грозина В. А. и есть «Вера-хиромантка».

О деятельности Теософского общества в Харбине рассказывает автор книги «О судьбе изгнанников печальной» Владимир Александрович Слободчиков – «родился в 1913 г. в России, в дворянской семье и прошел через испытания 20-летней эмиграции в Харбине и Шанхае. Путь на Родину оказался для него своеобразным. Похищение в Китае, нелегальная доставка в Москву. Лубянка, Бутырка. А впереди были Чита, Саратов, Москва».

Прошу прощения за огромную цитату, возможно, она того стоит (описываемые события происходят в Харбине в середине 20-х гг.):

ТЕОСОФСКОЕ ОБЩЕСТВО

Один раз в две недели — по четвергам — у нас на квартире собиралось теософское общество. Оно не имело официального статуса и регистрации, да, по-видимому, такая организация в те времена в регистрации и не нуждалась.

В четверг собирались у мамы ее друзья (как в других домах собираются гости на журфикс: кто декламирует стихи, кто поет и играет на рояле, а кто играет в карты. Кстати сказать, у нас тоже в другие дни собирались мамины и папины друзья для игры в винт или преферанс). Теософов было немного — человек пятнадцать. Они в основном обсуждали произведения Елены Петровны Блаватской, создательницы теософского движения во всем мире, и последователей Блаватской англичан Анни Безант и Ледбиттера. Две книги Блаватской, «Тайная доктрина» и «Эзотерическое христианство», изучались и обсуждались на моей памяти в течение полутора лет. Эти книги тогда еще не были переведены на русский язык, и все присутствующие читали их в подлинниках, а затем обсуждали содержание по-русски. Я несколько раз при­ сутствовал на этих обсуждениях, но, признаюсь, ничего не понимал, и все же, странное дело, мне нравилось слушать сообщения о единстве религии, науки и философии, обдумывать мысли, которые волновали меня своей таинственной непонятностью. Тайны, раскрываемые Блаватской в христианской религии, были более понятны, но волновали еще сильнее мое формирующееся сознание.

Много времени уделяли теософы изучению произведений русских философов — Владимира Соловьева и Николая Федорова. Маме удалось приобрести десятитомное Полное собрание сочинений Владимира Соловьева. В это полное собрание не входили, к сожалению, стихотворения философа, которые меня особенно интересовали и которые были изданы отдельной книгой, но ни маме, ни мне так никогда и не удалось ее найти. Мама всегда
принимала активное участие в обсуждении вопросов, волновавших членов общества, а я, со своей стороны, удивлялся многогранности и широте маминых подходов. Обсуждения, как правило, вел Григорий Алексеевич Акимов. Удивительной была его способность читать сразу по-русски сочинения философов, написанные на французском языке.

Папа никогда не присутствовал на заседаниях теософского общества, так как был занят своими делами, а бабушка иногда приходила, но вопросы теософии ее не интересовали. У нее были другие интересы. Она рассказывала, что в ее молодые годы почти вся русская интеллигенция увлекалась спиритизмом, и она не избежала этого увлечения. Это увлечение она привезла и в Харбин. По ее просьбе папа купил круглый столик на трех ножках, и она привлекала кого-нибудь из гостей или соседей, а иногда и нас, детей, для участия в сеансах с вызовом духов. Мы не очень увлекались этой забавой, но, признаюсь, все это было довольно интересно.

По указанию бабушки мы клали на столик руки, создавая из них непрерывную цепь, и столик одной из своих трех ног начинал выстукивать слова, которые присутствующие составляли из букв, произнося их в алфавитном порядке (на какой букве столик останавливался, значит, эта буква входила в состав сло­ва). Духи в совершенстве владели русским языком и хорошо знали русский алфавит.

Забава забавой, но иногда происходило нечто, что заставляло задумываться. Так, бабушка рассказала, как во время сеанса у них в Александровке перед довольно большим числом людей столик поведал кое-что странное.

Среди гостей присутствовал мамин крестный, сосед по имению Александр Михайлович Михайлов. Он не был участником сеаанса, но, говорит бабушка, неожиданно подошел и положил свою большую ладонь на столик, сказав: «Посмотрим, кто из вас тут качает стол». Столик вдруг выстукал: «Безухий к тебе привел». Александр Михайлович отдернул руку, как будто обжегся, а участники сеанса стали обсуждать непонятную фразу, предполагая, что это был дух Пьера Безухова из романа Толстого «Война и мир». Михайлов не стал ни с кем говорить, а попросил позвать его кучера и тут же уехал домой.

Долгое время этот случай был объектом пересудов и оставался непонятным до тех пор, пока не узнали, как всегда бывало в барских домах, через прислугу, ужасную вещь: Михайлов не был женат, он жил со своей родной сестрой Верой, которая трижды родила ему ребенка без ушей. Александр Михайлович, этот милый и хорошо воспитанный человек, собственноручно душил родившихся уродов, а трупики выбрасывал в Волгу. Никто из участников спиритического сеанса, по уверениям бабушки, не мог этого знать. Михайлов на следующий день после того, что случилось в Александровке, уехал неизвестно куда. Мама рассказывает, что во время ее поездки в Европу она на Лионском вокзале в Париже в толпе ожидавших поезда вдруг увидела своего крестного. Она бросилась к нему, но тот, явно заметив пробивавшуюся к нему крестницу, надвинул на лицо широкополую шляпу и, замешавшись в толпе, исчез. С тех пор никто ничего не знал о нем. В имении осталась доживать свою жизнь одна Вера.

***

Рекомендую книгу Слободчикова – содержит богатый харбинский материал.

URGA39 написал:

[q]

https://forum.vgd.ru/file.php?fid=415979&key=2136781625

[/q]

Семья Фалалеевых, мальчика зовут Петр, старшую девочку зовут Евника. Калган, Харбин, 1930е годы. Из семейного архива Мальцевых
Евника Фалалеева ,последние годы, проживала в Санкт Петербурге.

>> Ответ на комментарий модератора к сообщению пользователя Harubin от 24 октября 2020 23:03

Спасибо. История трагическая – смерть двух молодых сыновей… и трогательная – посиделки с хворостом в обмен на свободу действий. Я не из харбинской семьи (по крайней мере, прямых связей с Харбином в роду не было), но, конечно, понимаю Ваше замечание о многочисленных легендах в семьях харбинцев. Весь Харбин – одна большая легенда…

Архив газеты "Харбинское время" за 1939 год (несколько номеров): https://book4you.org/book/5676226/373062

Для доступа к библиотеке нужно зарегистрироваться здесь: https://singlelogin.org/