РУССКИЙ ХАРБИН (Harbin Russians...To remember)

Старообрядцы в Маньчжурии 30-х годов (фото японских исследователей) http://mu-pankratov.livejournal.com/48548.html

Что ожидало приехавших в СССР харбинцев

См. тему Аресту подлежат все харбинцы... https://forum.vgd.ru/614/26282/0.htm


ПРИКАЗ
Народного Комиссара Внутренних дел СССР
№ 00593
от 20 сентября 1937

Органами НКВД учтено до 25000 человек, так называемых «харбинцев» (бывшие служащие Китайско-Восточной железной дороги и реэмигранты из Маньчжоу-Го), осевших на железнодорожном транспорте и в промышленности Союза.
Учетные агентурно-оперативные материалы показывают, что выехавшие в СССР харбинцы, в подавляющем большинстве, состоят из бывших белых офицеров, полицейских, жандармов, участников различных эмигрантских шпионско-фашистских организаций и т. п. В подавляющем большинстве они являются агентурой японской разведки, которая на протяжении ряда лет направляла их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности.
Доказательством этого могут служить также и следственные материалы. Например, на железнодорожном транспорте и промышленности за последний год репрессировано за активную террористическую и диверсионно-шпионскую деятельность до 4500 харбинцев. Следствие по их делам вскрывает тщательно подготовленную и планомерно выполнявшуюся работу японской разведки по организации на территории Советского Союза диверсионно-шпионских баз из числа харбинцев.
Рассылая при настоящем приказе закрытое письмо о террористической, диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из харбинцев, в целях разгрома насажденных на транспорте и в промышленности СССР шпионских кадров из харбинцев,
ПРИКАЗЫВАЮ 1. С 1-го октября 1937 г. приступить к широкой операции по ликвидации диверсионно-шпионских и террористических кадров харбинцев на транспорте и в промышленности.
2. Аресту подлежат все харбинцы:
а) изобличенные и подозреваемые в террористической, диверсионной, шпионской и вредительской деятельности;
б) бывшие белые, реэмигранты, как эмигрировавшие в годы гражданской войны, так и военно-служащие разных белых формирований;
в) бывшие члены антисоветских политических партий (эсэры, меньшевики и др.);
г) участники троцкистских и правых формирований, а также все харбинцы, связанные с деятельностью этих антисоветских формирований;
д) участники разных эмигрантских фашистских организаций («Российский общевоинский союз», «Союз казачьих станиц», «Союз мушкетеров», «Желтый Союз», «Черное кольцо», «Христианский союз молодых людей», «Русское студенческое общество», «Братство русской правды», «Трудовая крестьянская партия» и т. п.);
е) служившие в китайской полиции и войсках как до захвата Маньчжурии японцами, так и после образования Маньчжоу-Го;
ж) служившие в иностранных фирмах, прежде всего японских, а также белогвардейских (фирма Чурсина и друг.);
з) окончившие в Харбине известные курсы «Интернационал», «Славия», «Прага»;
и) владельцы и совладельцы различных предприятий в Харбине (рестораны, гостиницы, гаражи и проч.);
к) нелегально въехавшие в СССР без установленных по закону советских документов;
л) принимавшие китайское подданство, а затем переходившие в советское гражданство;
м) бывшие контрабандисты, уголовники, торговцы опиумом, морфием и т. п.;
н) участники контрреволюционных сектантских группировок.
3. Аресты произвести в две очереди:
а) в первую очередь арестовать всех харбинцев, работающих в НКВД, служащих в Красной Армии, на железнодорожном и водном транспорте, в гражданском и воздушном флоте, на военных заводах, в оборонных цехах других заводов, в электросиловом хозяйстве всех промпредприятий, на газовых и нефтеперегонных заводах, в химической промышленности; б) во вторую очередь — всех остальных харбинцев, работающих в советских учреждениях, совхозах, колхозах и проч.
4. Харбинцев, не подпавших под перечисленные в пункте втором категории, независимо от наличия компроментирующих данных, немедленно удалить из железнодорожного, водного, и воздушного транспорта, а также из промышленных предприятий, приняв одновременно меры к недопущению впредь на эти объекты.
5. Следствие по делам арестованных харбинцев развернуть с таким расчетом, чтобы в кратчайший срок полностью разоблачить всех участников диверсионно-шпионских и террористических организаций и групп. Выявляемую в процессе следствия харбинцев новую сеть шпионов, вредителей и диверсантов — НЕМЕДЛЕННО АРЕСТОВЫВАТЬ.
6. Всех арестованных харбинцев разбить на две категории:
а) к первой категории — отнести всех харбинцев, изобличенных в диверсионно-шпионской, террористической, вредительской и антисоветской деятельности, которые подлежат расстрелу;
б) ко второй категории — всех остальных, менее активных харбинцев, подлежащих заключению в тюрьмы и лагеря, сроком от 8 до 10 лет.
7. На харбинцев, отнесенных в процессе следствия к первой и ко второй категории — ежедекадно составлять альбом (отдельная справка на каждого арестованного), с конкретным изложением следственных и агентурных материалов, определяющих степень виновности арестованных.
Альбом отправлять в НКВД СССР на утверждение. Отнесение арестованных харбинцев к 1-й и 2-й категориям производится на основании агентурных и следственных данных — Народным Комиссаром Внутренних Дел республики — начальником УНКВД области или края, начальником ДТОГУГБ НКВД совместно с соответствующим прокурором республики, области, края, дороги. 8. После утверждения списков НКВД СССР и прокурором Союза приговор приводить в исполнение — НЕМЕДЛЕННО.
9. Освобождение из тюрем и лагерей ранее осужденных харбинцев, отбывающих наказание за шпионаж, диверсию и вредительство — ПРЕКРАТИТЬ. На этих лиц представить материалы для рассмотрения на Особом совещании НКВД СССР.
10. Операцию по харбинцам использовать для приобретения квалифицированной агентуры, приняв меры к недопущению в секретный аппарат двойников.
11. Операцию закончить к 25 декабря 1937 года.
12. В отношении семей репрессируемых харбинцев руководствоваться моим приказом № 00486 от 15 августа 1937 г.
13. О ходе операции доносить мне по телеграфу каждые пять дней (5,10, 15,20,25 и 30 числа каждого месяца).

Народный Комиссар Внутренних Дел СССР
Генеральный Комиссар Государственной Безопастности
ЕЖОВ.

Архивно-следственное дело моего деда

Старосельская Н. "Повседневная жизнь "русского" Китая

Острова Рассеяния - так принято называть места компактного проживания русских эмигрантов, покинувших Родину в конце XIX - начале XX века. Несколько таких островов более полувека существовали на территории Китая. В книге Натальи Старосельской рассказывается о жизни русских колонистов, по разным причинам оказавшихся в этой стране: кто-то приехал сюда задолго до революции - по торговым делам или на строительство Китайско-Восточной железной дороги; кто-то бежал от красного террора и Гражданской войны. Большая часть эмигрантов вернулась впоследствии на Родину, но мало у кого из них жизнь сложилась здесь так же благополучно, как, например, у Александра Вертинского и Олега Лундстрема. Многие эмигранты попали в сталинские лагеря и там погибли. Жизнь и судьба "русского" Китая - это совершенно особая страница истории русского зарубежья. В книге использованы фотографии из частных архивов.

Эту книгу «стянула» у нашего Алекса (alex_energo) Вы, наверное, о ней знаете. Гульнара, хотелось бы что-то из неё «послушать»

СВЯТО-НИКОЛАЕВСКАЯ ЦЕРКОВЬ В СТАРОМ ХАРБИНЕ

Первоначально Свято-Николаевская церковь была устроена в циновочном бараке на месте поселения первых
русских строителей КВЖД в 1898, этот район позже получил название Старый Харбин.
Затем она была перенесена в железнодорожный барак. Ее первым настоятелем был священник военного отряда
о. А. П. Журавский.




Новое здание церкви возвели за три месяца в 1926 благодаря усилиям прихожан и настоятеля церкви
протоиерея о. В. Синайского.




Свято-Николаевская церковь была размещена на просторной площади, но не в центре, а на ее периферии
и обращенная к ней своим северным фасадом. Остальные же фасады выходили на углы перекрестков улиц,
перспективы которых церковь замыкала. Этот прием отражает укоренившийся в XIX в. принцип соединения двух
градостроительных традиций: регулярной европейской Нового времени и ориентированной на древнерусский прием художественного освоения горнего пространства.

Фрагмент карты с отмеченной Никольской церковью в Старом Харбине





Архивные фотографии утраченной Свято-Николаевской церкви позволяют с определенной степенью достоверности судить
о ее композиции и стилистике. По воспоминаниям одного русского харбинца, «церковь, как снаружи, так и внутри,
была оформлена скромно и походила на сельскую, каких много в России».
Тип храма – приходской.
Первообразом, от которого оттолкнулся архитектор, послужила новгородско-псковская архитектура.
Над западным притвором высится звонница, столь характерная по форме для этой архитектурной школы.
Сооружение выразительно по силуэту, фасады украшают многообразные по форме и прихотливо размещенные
оконные и дверные проемы.
В тимпане двускатной островерхой кровли звонницы – роспись. Не смотря на симметричность сооружения, все вместе
создает узнаваемый образ рукотворной живой «неправильной» северо-русской церкви.

В 1927 Епархиальное собрание обратилось к митрополиту Харбинскому и Маньчжурскому Мефодию с просьбой
ходатайствовать перед китайской администрацией города отказаться от намерения размещения в помещении церкви
китайской школы в целях сохранения Старо-Харбинской церкви в неприкосновенности как исторического памятника, ибо она являлась первым храмом, сооруженным в Харбине и полосе отчуждения КВЖД.

Известно, что еще в 1945 в церкви продолжались службы,
последним ее священнослужителем был диакон В. М. Кармилов. [
b]Церковь разрушена.

Художники Харбина

Владимир Григорьевич ТРЕТЧИКОВ (Тречиков,1913--2006) ----от Харбина до Кейптауна



Родом из богатой семьи, владевшей недвижимостью в Сибири. В 1918 попал с родителями в Харбин.
Первыми наставниками в искусстве были М. А. Кичигин и В. А. Засыпкин.
Работал помощником декоратора в Русском оперном театре и зарабатывал портретированием служащих КВЖД.

В 1929 был принят в Департамент народного просвещения, рисовал иллюстрации для учебников.
В 1932 переехал в Шанхай, где получил работу карикатуриста в американской газете «Shanghai Evening Post».


В 1930–1934 руководил художественно-рекламной студией «Mercury Press».
В 1933 провел персональную выставку и получил 2-ю премию на конкурсе эскизов обложки для альбома «Русский Шанхай».

В 1934 получил 1-ю премию на конкурсе сингапурской рекламной фирмы «Warren Studio»,
заключил с ней пятилетний контракт и переехал в Сингапур. Работал художником в газете «Straits Time»,
сотрудничал с британским Министерством информации,
открыл художественную школу. В 1938 его картина «Последний ныряльщик» экспонировалась в павильоне
Британской Малайи на Всемирной выставке в Нью-Йорке.
Накануне II мировой войны исполнил портреты британских военачальников, служивших на Дальнем Востоке.

В декабре 1940 Сингапур был оккупирован японскими войсками. Жена и дочь художника были эвакуированы британскими
властями в Южную Африку.
Владимир Третчиков покидал Сингапур на другом пароходе, который был почти сразу потоплен японцами, а сам художник
спасся почти случайно,
сумев забраться в шлюпку. Три недели он греб веслами – под палящим солнцем, в кишащем акулами море,
пока не добрался до индонезийского острова Ява, который к тому времени был оккупирован японцами, его арестовали,
но отпустили как русского эмигранта.
До конца войны Третчиков находился в Батавии (Джакарта), оформлял постановки разных театральных трупп.
По вечерам писал картины, продавал их европейцам. Через Красный Крест обнаружил, что его семья находятся в Кейптауне.

В августе 1946 прибыл в Кейптаун.
В 1948 провел первую персональную выставку (пейзажи Явы) в Кейптауне и Иоганнесбурге. Большинство работ было продано.
На выставке в 1949 показал портрет балерины Алисы Марковой в образе «Умирающего лебедя»,
который был растиражирован в открытках и репродукциях.




Миллионным тиражом разошлась репродукция картины «Китайская девушка» (1950), ставшая его визитной карточкой.



В 1950-е стал гражданином Южно-Африканской Республики.



В 1952 его передвижную выставку (Кейптаун–Иоганнесбург–Дурбан) посетило более 100 тысяч человек.
В 1953–1955 провел двухлетнее выставочное турне по США и Канаде.

В 1961 организовал выставку в лондонском супермаркете «Хэрродс», которую посетили 200 тыс. человек.

Таким же успехом пользовались последующие выставки в ЮАР (1968) и в США (начало 1960-х).

В 1950–1960-е писал пейзажи и картины с цветами, этнические типы Южной Азии и Африки,
портреты негров, стилизованные в духе народного африканского творчества, символические фантазии.



Устраивал выставки в хорошо посещаемых местах, выпускал большими тиражами репродукции своих работ.
Экзотичность сюжетов и внешняя эффектность картин в сочетании с удачной рекламной кампанией сделали его о
дним из самых продаваемых живописцев. Мода на его искусство продолжалась до 1970-х.

В 1973 опубликовал книгу воспоминаний.

Сайт художника http://www.vladimirtretchikoff.com/