Украинцы в Харбине. Дополнение к теме Русский Харбин

Литературно-художественный альманах украинцев Европы «Зерна», 1998, Выпуск 4-5 (Париж — Львов — Цвикау)

Украинцы в Маньчжурии, Китай: краткий исторический обзор

Сергей ЦИПКО (Эдмонтон, Канада)

Большое количество работ свидетельствует о российском влиянии на раннее развитие Харбина, Китай, города-побратима Эдмонтона, и северной Маньчжурии в целом. Однако в этих работах не определяется то, что «российское» присутствие в Маньчжурии опиралось на значительное украинское участие. Эта статья объясняет, почему ученые Маньчжурии склонны были говорить о поселенцах из Европейской части Российской Империи только как о «россиянах», а не различали их по подлинной национальной принадлежности. Далее, опираясь на малоизвестные источники, исследуются предпосылки украинских поселений в регионе, эволюция их общины, возникновение отдельных украинских организаций.

Gul написал:

[q]

Новости жизни
1924

Некролог

Андрей Клюква, учитель Украинской гимназии в Харбине

[/q]

Большое спасибо, Гюльнара.

Мне кажется, в этой публикации фамилия «Клюк» передана с ошибкой. Первоисточником сведений о нем для меня послужила статья: https://biograma.net.ua/zasiv/ (сайт BIOGRAMA: энциклопедия имен украинской прессы)

Она содержит ссылки на источники, в которых Клюк упоминается.

Я не проверял все, но как минимум в одном он фигурирует как Клюк: Королько А. Українська приватна гімназія Руського (Українського) педагогічного товариства у м. Городенка (1900–1914): становлення та практична діяльність. Науковий вісник Чернівецького університету імені Юрія Федьковича: Історія. Чернівці, 2023. № 2(58).

Цитата из этой публикации: «На початку 1912/13 навчального року була відкрита шкільна крамниця, яка під орудою вчителя Андрія Клюка займалася закупівлею у Видавничої спілки українського учительства у м. Коломиї і Союзного Базару у м. Львові педагогічного приладдя та літератури для гімназії».

Можно предположить, что и в других источниках написание такое же: Андрій Клюк

София Ивановна Яблонская (Софія Іванівна Яблонська) – украинская писательница, журналистка, путешественница, фотограф.

Родилась 15 мая 1907 г. в с. Германов (сейчас Тарасовка Пустомытовского р-на Львовской обл.) в семье греко-католического священника и врача Ивана Яблонского и его жены Модесты (из рода Ульварских).

В начале Первой мировой войны в 1915 году отец Софии увез семью в Россию, поскольку был убежденным москвофилом. В Таганроге София посещала гимназию. В 1921 г. семья Яблонских вернулась в родной край.

В 1922 году поступила в учительскую семинарию. В 1922–1923 годах посещала курс коммерческой деятельности для женщин от Национальной коммерческой академии во Львове. На протяжении 1924–1925 годов училась в Драматической школе на курсах актерского искусства. В 1926 году занималась кинопрокатом, руководила двумя кинотеатрами в Тернополе, сотрудничала с художником Романом Туриным.

Поддавшись на уговоры своих богемных друзей, особенно Степана Левинского ( о Левинском см. https://forum.vgd.ru/post/614/178692/p5501140.htm#pp5501140 ), она решила отправиться в путешествие и в начале 1929 года совершила свою первую трехмесячную поездку в Марокко. Для Софии это стало откровением; она вернулась в Париж с сотнями фотографий и рукописью путевых историй. Блестящие репортажи о ее экзотических путешествиях публиковались в галицкой женской прессе, а также в журналах «Женская доля» («Жіноча доля») и «Новая хата» («Нова хата»). Она быстро стала сенсацией в межвоенной Галиции. Эта замечательная молодая женщина – одинаково искусно владевшая пером, фотоаппаратом или кинокамерой – собирала полные залы во Львове каждый раз, когда приезжала в гости. В то время, когда большинство людей боялись совершать дальние поездки, невероятные истории украинки, путешествующей по миру, казались почти слишком хорошими, чтобы быть правдой.

В декабре 1931 года подписала контракт с обществом «Опторг Юнан-Фу» на съемку документальных очерков и отправилась в кругосветное путешествие. Через Порт-Саид, Джибути, Цейлон во французский Индокитай, посетила Лаос, Камбоджу, провинцию Юньнань (Китай), Сиам, Малайский архипелаг, Яву и Бали, остров Таити, Австралию и Новую Зеландию, Северную Америку (США и Канаду). В это время регулярно публиковала свои репортажи в галицкой прессе. Вместе с тем при жизни издала и три книги – «Очарование Марокко» (1932), «Из страны риса и опиума» (1936), «Далекие горизонты» (1939). В июле 1939 года, после кратковременного визита, покинула Украину навсегда.

Не раз ее жизнь оказывалась в реальной опасности. Однако это не смущало бесстрашную галичанку, ведь она славилась своей решительностью в экстремальных обстоятельствах. Она не утруждала себя роскошными вояжами на комфортабельных кораблях или четырехзвездочными отелями; она любила азарт полных приключений и непредсказуемости поездок, без сопровождения гидов и зачастую в полном одиночестве.

Ее путевые эссе высоко ценились критиками, а ее красочный, легкий и непринужденный стиль не был перегружен лишними фактами и часто демонстрировал тонкое остроумие и чувство юмора. Ее тепло принятые книги, такие как «Очарование Марокко» (1932), «Из страны риса и опиума» (1936) и «Далекие горизонты» (1939), содержали картины удивительных стран, незабываемых людей и уникальных традиций, что делало ее рассказы столь же запоминающимися, сколь и увлекательными.

Встретив своего будущего мужа в 1933 году – француза Жана Удена – София вышла за него замуж, и более 15 лет супруги прожили в Китае и Индокитае. Здесь у них родилось трое сыновей – Алан, Данко–Мишель и Жак–Мирко. Яблонская активно изучала древнюю местную культуру, но никогда не забывала, откуда она родом. Она регулярно готовила для своей семьи галицкие блюда и учила их украинским словам и фразам. В начале 1950-х годов вернулась с семьей во Францию.

После смерти мужа в 1955 году София покинула Париж и уехала на о. Нуармутье (Франция), где жила на вилле, построенной по собственному проекту. Вернувшись к литературному труду, она написала книгу воспоминаний «Разговор с отцом», в которой описала свое детство и всех своих родственников. Полная сил и новых идей, лето она проводила, плавая под парусом по морю, а зиму – катаясь на лыжах по склонам Швейцарии. Все оборвалось слишком рано, когда она трагически погибла в автомобильной катастрофе по дороге в Париж 4 февраля 1971 года.

***

В книге «Из страны риса и опиума» (1936) Яблонская рассказывает, как, впервые в жизни покурив в Китае опиум, она перенеслась в мир своего украинского детства. Ее рассказ цитирует украинский писатель и литературовед Тимофій Гаврилів в статье, опубликованной на страницах львовской интернет-газеты «Zbruč» https://zbruc.eu/node/63477 ---

Под влиянием опиума эстетический диспут претерпевает философско-экзистенциальное расширение. Примечательно, что наркотик не становится мостом, по которому курильщица входит в пространство китайского духовно-культурного универсума. Отменяя действующие временно-пространственные привязки, он лишь видимым образом выводит рассказчицу в универсальное, надцивилизационное и надкультурное пространство. В этом вневременье и надпространстве Яблонская вдруг оказывается у истоков себя, своего происхождения. Ведь по какому бы небесному подобию ни был создан человек, глина, из которой он вылеплен, будет иметь запах вполне определенной земли – родной. Сцена возвращения к истокам – одна из самых поэтичных и потрясающих в книге:

«Вот родное село, полное яблоневых садов. Издали я слышу скрип телеги, кто-то мнет коноплю. Пение гаёвок!.. У меня даже иллюзия запахов. Запах свежеиспеченного хлеба. Догадываюсь, что это суббота, – на кухне вымытый, желтый пол, – разложены вышитые скатерти... У печи Настя вынимает золотые караваи пшеничного хлеба и откладывает их рядом на лавку. На земле сноп соломы. Настя из нее вяжет жгуты и бросает их в печь, чтобы разогреть ее под булки. Отчетливо вижу длинные огненные языки, которые лижут край печи и вырываются в дымоход... Слышу, как Настя подходит ко мне и на моей голове разламывает два слипшихся хлеба. Она улыбается мне и приговаривает: «Расти, расти, золотой волос, расти, расти нам на радость, чернявенькая Зося».

И это София Яблонская, эмансипантка, феминистка, человек широкого мира, кинематографистка, жительница великой метрополии (Париж еще далеко не перестал быть центром мира)! Кинематографистка в то время, когда этот вид искусства еще был совершенно новым, мужским (работа оператора, режиссера) и неоднозначным. Нужно было приехать за тридевять земель, чтобы в хижине хитрого, коварного и мудрого китайца, выкуривая трубку за трубкой, попасть в мир собственного детства, к своим истокам по меньшей мере в тройном понимании. Тянуло в экзотическую даль, а оказалась в родном селе. (с)

София Яблонская (15 мая 1907 — 4 февраля 1971) — писательница, журналистка и фотограф, которая больше всего любила снимать женские портреты. Первая украинская путешественница (тревел-блогер), совершившая кругосветный вояж и описавшая свои впечатления в книгах «Чар Марока», «З країни рижу та опію», «Далекі обрії», «Дві міри — дві ваги». Получила прозвища Дикая украинка и Теура (птица с красным оперением). Смолоду решила жить так, чтобы никто не лишил ее дома, и сознательно кочевала по планете. Общалась на французском, но книги писала исключительно на украинском. В путешествия всегда брала с собой «Кобзаря», резную тарелку и гуцульскую куклу-мотанку.

https://huxley.media/ru/dikaja-ukrainka-sofija-jablonskaja/

Львовянин Степан Левинский (1897–1946) был писателем, путешественником, востоковедом, культурологом и дипломатом. Сын известного львовского архитектора Ивана Левинского, он имел возможность получить хорошее образование, окончил Львовский политехнический институт, где получил специальность инженера-химика.

Впрочем, очевидно, что романтический характер юноши жаждал приключений и познания мира. Поэтому в 1922 г. Степан отправился учиться в Париж и Брюссель, где среди прочего выучил японский язык. Он окончил японское отделение Школы языков и Школу политических наук в Париже. Некоторое время жил в Японском доме, где усовершенствовал знания японского языка и культуры. Его увлечение Японией нашло и творческое применение — он написал книгу «З Японського дому», которая была хорошо оценена критиками и читателями. В 1933 г. он даже получил за нее премию Общества писателей и журналистов им. Франко. В то же время он активно писал для львовского журнала «Назустріч» о японской поэзии и искусстве.

Все же Степан Левинский стремился увидеть страну, язык и культуру которой исследовал, или, по крайней мере, оказаться на Дальнем Востоке. С 1936 г. он работал торгово-экономическим референтом и переводчиком с японского в Харбине, Шанхае и Пекине, Сайгоне (Вьетнам). В 1942–1946 гг. был переводчиком во французско-японском комитете при правлении губернатора Индокитая. Приобщился к украинской жизни в Китае: сотрудничал с украинским журналом «Український голос на Далекому Сході», который издавался в Шанхае, принял участие в подготовке первого украинско-японского словаря (Харбин, 1944).

После Второй мировой войны С. Левинский был эвакуирован во Францию, где и закончилась его жизнь 8 октября 1946 г. в Верхних Альпах.

После себя он оставил ряд интереснейших произведений, которые еще недостаточно известны широкой украинской общественности. Однако, если вы интересуетесь Востоком, поищите что-то из книг Степана Левинского — его замечательные рассказы о путешествиях по Востоку, в которых объединены и глубокие знания о традициях и философии края, и утонченная лирика, не оставят вас равнодушными. Прежде всего, советуем прочитать переизданные в 2018 г. его книги «Від Везувія до пісків Сахари» (1926), «З Японського дому» (1932) и «Схід і Захід» (1934). Интересна и его книга «Паризькі настрої. Старомодна сукня львівського ринку. Хвилини Японії і Китаю», переизданная в 2020 г. (с) (с сайта Diaspora.ua)

О Левинском: https://forum.vgd.ru/post/614/178692/p5501140.htm#pp5501140

Фото: Степан Левинский, Харбин, 1940-е гг.