ЛАТВИЯ [Государство] (Cтраны Северной Европы)

Уважаемые форумчане! Пишу в этой теме, так как не знаю точно, где можно было был разместить эту информацию.
Я начал составлять свою родословную с нуля, в 2011 года. БЕСЦЕННУЮ помощь мне оказала Светлана (ник - "campsis59"). Теперь в моем родословном дереве - более 300 имен, на всех имеются документы из архивов, выяснил кладбища в Риге, где похоронены мои пра-пра-прадеды и более поздние родственники. К сожалению, многие могилы не сохранились, так как прошло много лет, война и т.п.

Три года назад я прочитал, что в России Общество "Мемориал" начинает новый проект - "Последний адрес".

Проект «Последний адрес» – это широкая общественная инициатива, имеющая своей целью увековечение памяти наших соотечественников, ставших жертвами политических репрессий и государственного произвола в годы Советской власти.
Каждый из мемориальных знаков, размером не больше ладони, установленных по тысячам «последних адресов» наших погибших соотечественников, посвящен только одному человеку. И инициатором его установки – по этому конкретному адресу и с этим конкретным именем – становится также один совершенно конкретный заявитель. Проект предполагает создание общедоступной базы данных, в которой любой желающий может осуществить поиск, отталкиваясь от любого интересующего его адреса либо от любого интересующего его имени.

19 ноября 2017 года В 14.00 две таблички появились на фасаде дома № 31/12, строение 1 по улице Большая Ордынка в г. Москва. На одной выбито имя инженера Сергея Арсеньевича Морозова, обвиненного в том, что он «являлся одним из организаторов контрреволюционной организации, осуществлял вредительство в области финансирования текстильной промышленности», и погибшего в лагерях в 1932 году. На другой – имя служащего Карла Яковлевича Страутина, расстрелянного 14 апреля 1938 года по обвинению в «принадлежности к боевой террористической националистической организации латышей». - ЭТО МОЙ РОДНОЙ ДЕД, ВСЕ ДАННЫЕ О КОТОРОМ ПОМОГЛА МНЕ НАЙТИ Светлана - campsis59!!!!!!!!

Карл Яковлевич Страутин (Karlis Aleksandris Jakob Strautin&#353

родился в 1894 году в Риге в семье латышей. Его отец Якоб Янис Страутин был из крестьян, к моменту рождения сына он работал в фирме «Express», мать Анна была домохозяйкой. Карл был единственным оставшимся в живых ребенком Страутиных: их дочь Альвина скончалась в трехлетнем возрасте, еще до рождения Карла, а его старший брат Вальдемар умер в 1907 году от тифа.В 1912 году Карл окончил Рижскую городскую торговую школу, в совершенстве знал пять иностранных языков. Какое-то время он работал конторщиком в Риге и Ростове-на-Дону.

В 1915 году, когда ему исполнился 21 год, Карл был призван в царскую армию. Службу он проходил в 101-м пехотном запасном батальоне рядовым. В списках награжденных в 1915 году Знаком отличия Военного ордена (причисленная к ордену Святого Георгия награда для нижних чинов с 1807 по 1917 годы за боевые заслуги и за храбрость) есть и имя Карла Страутина. Позже он был переведен в 7-й самокатный батальон, в котором прослужил до января 1918 года.
Как Страутин оказался в Москве, в семье не знают. Но известно, что после революции войсковая часть, в которой он служил, перешла на сторону большевиков. В 1918 году он стал членом РКП(б). Тогда же он вступил в ряды Красной Армии, был назначен помощником начальника дистанции пограничной охраны Льговского района, где прослужил до ноября 1918 года. Затем его назначили комиссаром 9-го Украинского повстанческого полка. С декабря 1918 по апрель 1919 года Страутин служил инспектором транспортного отдела ВЧК (ТО ВЧК). В апреле 1919 года его вновь мобилизовали в Красную армию и направили на Туркестанский фронт, где он служил начальником технической части информационного отдела фронта. Через год он вернулся на свою прежнюю должность в ВЧК и был повышен до помощника начальника отделения ТО ВЧК. В 1921 году Страутин был переведен в Московский транспортный отдел МОТ ОГПУ оперативным комиссаром.

В декабре 1919 года Карл Страутин женился в Москве на латышке Анне Юрисовне Друваскалн, с которой, по всей вероятности, был знаком еще в Риге. А в 1922 году у них родилась дочь Ася. Тогда же Страутин был демобилизован.
В 1922-23 годах Карл Страутин работал инспектором Народного комиссариата Рабоче-крестьянской инспекции (НК РКИ), затем — инспектором Всероссийского текстильного синдиката (ВТО). В 1924 году его направили в Ригу уполномоченным ВТО при Торговом представительстве СССР в Латвии.
«Я думаю, что дед, вернувшись на родину, был счастлив. К тому времени уже родилась дочь Ася, а в 1926 году в Риге родился и сын, которого на русский манер звали Жоржем или просто Жорой», — пишет внук Страутина Александр Панкратов, подавший заявку на установку мемориальной таблички. После смерти матери, дочери Страутина, он начал изучать историю семьи. Работал в архивах Латвии (благо они открыты) и составил подробную родословную семьи.
Затем Страутин ненадолго вернулся в Москву, где с 1927 по 1929 год работал заведующим подотделом Утильгосторга СССР, много ездил по стране.

С 1929 года Карл Страутин работал за границей в качестве специалиста по утилю — сначала в Торгпредстве СССР в Италии, затем в Германии. В 1931–1933 годах он работал уполномоченным Разноэкспорта при Торгпредстве СССР во Франции. «На каникулы к нему приезжала его мать из Риги и дети, которые осенью и зимой оставались в Москве и жили у дяди Жана Друваскална, родного брата жены. Маленькая Ася писала трогательные письма родителям из Москвы в Париж. Вот одна из открыток (обратная и лицевая сторона), написанная маленькой Асей: «Моя мама! Пришли мне марок штук 9, у меня марок нет. Письмо получила»», — рассказывает Александр Панкратов.

В 1933-34 годах Карл Страутин — старший инспектор Союзутиля, затем директор конторы Коверкустэкспорта. В 1934-36 годах он вновь за границей — заведующим отделом Кустэкспорта при Торгпредстве СССР в Германии.
В начале 1936 года Страутин вернулся из командировки в Москву. «В стране уже наступило время политических репрессий, о которых боялись говорить вслух. Как ответственный работник дед не мог не понимать, что репрессии могут коснуться и его. В семье поселился страх...», — пишет Александр Панкратов.

С февраля по июнь 1936 года Страутин работает заместителем начальника продотдела Главторга РСФСР. К моменту ареста он занимал должность директора оптовой культтоварной базы промтоварной конторы Главторга РСФСР.

Карл Яковлевич Страутин
Источник фото: "Бессмерный барак"

30 ноября 1937 года была издана директива НКВД (приказ № 49990), направленная против латышской диаспоры на территории СССР. С этого момента аресты латышей по всей стране стали носить массовый характер. Репрессии касались, в первую очередь, политэмигрантов и перебежчиков из Латвии, активистов латышских клубов и обществ. Почти в полном составе были истреблены бывшие «латышские стрелки», практически целиком — труппа латышского театра “Скатувэ”. Всего по «латышской линии» в годы Большого террора было осуждено 21 300 человек из них 16 575 приговорены к расстрелу. Только 3 февраля 1938 года на полигоне «Коммунарка» в Бутово были убиты 229 латышей.
Карла Яковлевича Сраутина арестовали 6 декабря 1937 года «по подозрению в контрреволюционной шпионской деятельности». Арест и обыск произвел сотрудник оперативного отдела УГБ Управления НКВД СССР по Московской области Гусев. На допросе 15 февраля 1938 года Страутин «признался» в том, что был «участником террористической группы латышей». Как выбивались из арестованных подобные «признания» известно. Согласно обвинительному заключению, после командировки, «по прибытии в СССР Страутин был завербован в боевую контрреволюционную террористическую организацию латышей, <…> принимал активное участие в подготовке совершения террористических актов над руководителями партии и советского правительства, а также над германским послом с целью спровоцирования войны Германии с Советским Союзом. Для террористической цели имел огнестрельное оружие — револьвер системы «Парабеллум»».

23 марта 1938 года Страутин был приговорен к расстрелу по обвинению в «принадлежности к боевой террористической националистической организации латышей». Приговор был приведен в исполнение 14 апреля 1938 года. В этот день было расстреляно 36 человек, из них 14 латышей.
«После ареста деда (о том, что дед расстрелян ни бабушка, ни мама, ни Жора не знали) жизнь семьи резко поменялась, — пишет Александр Панкратов. — Бабушка, которая не работала, хотя и имела диплом учительницы начальной школы, полученный еще в Либавской Николаевской гимназии до революции, чтобы прокормить двух детей — мою маму 15-ти лет и Жору 11-ти лет — вынуждена была устроиться уборщицей в аптеку, которая находилась напротив дома. Когда в октябре 1941 года началась массовая эвакуация москвичей, бабушка сказала: «Нам терять нечего, ехать некуда. Если Сталин решит сдать Москву, будем отступать в обозах Красной Армии».

Несмотря на арест отца, мама продолжала учиться в 556-й школе Москворецкого района г. Москвы, которую закончила в 1940 году. Жили они очень бедно, как, впрочем, основная масса москвичей. Бабушка потихоньку распродавала вещи, привезенные из-за границы, которые не были изъяты во время ареста мужа. Мама хотела подавать документы на учебу в МГУ на юридический факультет, но документы не приняли, так как она считалась «дочерью врага народа». Чтобы хоть как-то помочь матери, в 1940 году она устроилась работать в Библиотеку им. Ленина на должность библиотечного техника, затем — библиотекаря.
Моя бабушка — Страутина Анна Георгиевна, жена Страутина Карла Яковлевича, умерла в возрасте 57 лет от рака в том же доме, на Большой Ордынке…»

В свидетельстве о смерти Карла Страутина, выданном семье в 1956 году, датой смерти значится 3 марта 1945 года, а причиной — крупозное воспаление легких.

Через год, в 1957 году, дочь Страутина добилась его реабилитации и сама была признана жертвой политических репрессий. Но лишь в 1989 году родственники смогли получить свидетельство о смерти с истинной датой — 14 апреля 1938 года — и истинной причиной — расстрел.

В справке КГБ СССР, полученной внуком в 1989 году, особо отмечалось, что «материалы дела в отношении Страутина Карла Яковлевича были сфальсифицированы, следствие велось с грубейшими нарушениями норм социалистической законности. Все сотрудники НКВД СССР, причастные к фабрикации материалов дела, понесли суровые наказания».
«У моего деда была короткая, но насыщенная событиями жизнь. К сожалению, он жил в один из самых трудных периодов истории и Латвии, и СССР. И мама при жизни, и мой брат Валерий, и я до конца не смирились с этой огромной несправедливостью — расстрелом ни в чем не повинного человека, честно выполнявшего свой долг», — пишет Александр Панкратов.

Вот фотографии с этого события. От моей семьи был только я и моя дочь. Других родственников по линии Страутиных не осталось в живых......

https://photos.app.goo.gl/9mtrLcibHTNCoeIz1

ЛАТВИЯ [Государство]

✔ ДИАЛОГОВАЯ тема (вопросы/ответы)