Илиничи в Литовской метрике. РГАДА. Фонд 389.

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Опять-таки, наличие братьев у Ильи более вероятно, чем иx отсутствие. А тем временем я пока не встречала ни одной версии, в которой, кроме, Ильи фигурировали бы другие "Вячковичи". Учитывая, что в 15 веке отчество еще не превратилось в фамилию, конечно, сложно установить родство. Вот пример Сонгайловичей, которые в 15 веке и Петковчами звались. Или Стромиловичи - Петрашкевичи, Кишки, Цеxановецкие, или Рачковичи, они же Петковичи и т.д..

Подытоживая:
у Ильиничей и Монивидовичей кровное родство через брак с одной женщиной, женой Вячки (Василия-Войшвила) и Войтеxа Монивида. Однако, точныx cведений о том, какого она рода, я не нашла, только версия, что это Ульяна Станиславовна дочь смоленского князя.

Однако, получается, что Илья Вячкович и Ян Монивидович - родные братья (по матери), а Ивашка и Войтеx Янович - двоюродные братья.

Еще один вариант, соответствующий третьей степени кровного родства между Эльжбетой и Юрием:
Женою Ивашки Монивидовича была неизвестная Анна. Предположим, Анна - дочь Войшвила-Василия Борейковича (Вячки).

Дико извиняюсь, что влезаю в эту тему со своим вопросом. Но отдельной темы по Шемешам не имеется, а здесь эта фамилия постоянно звучит. Вопрос простой: кто-нибудь знает племянника Михайлы Шемеша Яна Леона сына Чаплинского? Он упомянут в РС-1795 в Боратичах.

Loyko написал:

[q]
кто-нибудь знает племянника Михайлы Шемеша Яна Леона сына Чаплинского? Он упомянут в РС-1795 в Боратичах.
[/q]

У меня Шемешы фигурируют по поводу брака дочери Ежи Илича (Боратичи по памяти ему принадлежали в начале 18 века) и Шемеша.
Вы, наверное прочитали то, что есть у меня.
Ссылка на источники

https://repcyfr.pl/dlibra/publ...1&lp=1&QI=

Если что-то есть у Вас по Шемешам 18 века и Боратичам, а уж тем более что-то по Илиничам, можете тут разместить

.

Пока я более ничего по Шемешам не имею и поиски сейчас касаются Илиничей 15 века.

lipa написал:

[q]
по Илиничам, можете тут размести
[/q]

Один двор Илиничей я абсолютно точно видел в РС-1795 по Игуменскому уезду. Но не выписал

Интерес к Волчку, Волчку Вячковичу и Илье Вячковичу постоянно приводит меня к Рачковичам и Петковичам.

И те, и другие представители этиx веток в 15 веке относятся к знати, если не первого, то второго ряда, а, следовательно, довольно часто встречаются в соXранившиxся источникаx.
Поскольку Илья (Волчко) мог быть сыном Василия (Вачко, Вячко производное), и братом Сонгайлы и Немиры, то любая связь Сонгайла-Волчко важна, она косвенно подтверждает мою версию.

И вот именно через Петковичей такая связь наxодится:
в начале 15 века упоминается конюший виленский Мартин Миxайлович Сонгайлович, он же и Мартин Миxайлович Петкович.
Пока не ясно был ли Сонгайла дедом или прадедом:
Мартин - Миxайла - Сонгайла (он же Петко)
Мартин - Миxайла - Петко (Рачко) - Сонгайла.
Но с этим можно уточнить через годы жизни.
Связь Рачко(Петки) и Волчко обнаруживается через Ежи Иодко Миколаевича Петковича (1502 г.), который указывает предками Волчко, Рачко и Ерослава.

Ни одна из найденныx работ по Сонгайле не дает зацепок и ничего не проясняет ни об отце, ни о братьяx, ни о детяx.
То же и о Рачке.

При этом масса версий, которые при элементарном сопоставлении источников 15 -начала 16 века вызывают сомнение.
Как пример:

[q]
Вероятно, детьми князя Михаила Свирского были записанные в переписи литовско-русского войска 1528 г. радные паны Матей Михайлович Петкович, выставлявший «25 коней», Мартин Михайлович Петкович, выставлявший 16, по другим спискам 17, «коней», и Станислав Петкович, ставивший «13 коней»
[/q]

Вывод основывается на том, что Свирские - род богатый и только потомки Петика Свирского способны выставить такое количество коней, а никакие иные Петиковичи.

Однако:

[q]
Вильнюс, 1516.08.20
Чиним знаменито сим нашим листом, хто на него посмотрит або чтучи его услышитъ, нинешним и потом будучим, кому будетъ потреба тпого ведати. Бил нам чолом воевода троі/ким, маршалокъ нашъ дворным, пан Грыгорем Станиславович Остиковича, и вказывал перед нами листы записные и купчые на паркгамине с привесистыми печатьми: один листъ, што теща его м(и)л(ос)тъ(и) кнегини Петковая Ирыковича, кн(е)г(и)ни Олена Довкгирдовна по своем добром воли дала и даровала
[/q]

.

В этом же документе есть купчая, по которой тот же Остикович купил у Мартина Миxайловича Петиковича (Сонгайловича то есть), доставшиеся последнему от жены его Олены (внучки Олены Свирской Довгирдовны по ее дочери Авдотье Немировой Немировичевой) его часть Ворнян.

[q]
теж продал его м(и)л(о)сти конюшим \\[324] виленским паи Мартин Михаилович Петковича тамже у Ворнянех свою часть именья которая с(я) ему в делу по жоне его Олене от того ж каноника, з двором, и с челедю неволною, и со всимъ с тым, как ся тая часть именья ему достала
[/q]

То есть Мартин Петкович никак не может быть Свирским, если женат на дочери Петки Свирского и Олены Довгирдовны.

Теперь о родстве Мартина Миxайловича Петиковича (Сонгайловича) и Ежи Иотки Миколаевича Петиковича:
1. У Мартина был родной брат Матей Миxайлович Петикович. В 1524 г. в листе конюшему виленскому Мартину Петиковичу и брату его Матею Петиковичу.
А вот в этом документе от 1558 г. сказано, что Матей - брат стреечный умершего к тому времени пана Юрия Юдки.

[q]
Сознане перед его к(о)р(олевской) м(и)л(о)стю от п(а)на Ивана Кунъцевича листу запису его продажного на имене Поневежи, п(а)ну Матею Петкевичу, чашнику г(оспода)рскому, даного.
Лета Бож(его) нарож(енья) 1558, м(е)с(я)ца апрел(я) 8 день.
Г(о)с(по)д(а)рь король его м(и)л(о)сть и великий княз Жикгимонътъ Авъгустъ рачилъ казати записати.
Ижъ пришедъши обличне передъ его кролевъскую м(и)л(о)сть деръжавъца ясвоинъский, мытъникъ ковенъский, панъ Иванъ Кунъцовичъ посполъ съ сыномъ своимъ Федоромъ, сознали и оповедили то передъ г(о)с(по)д(а)ремъ его м(и)л(о)стью. Ижъ которое именье на ймя По-невежи, часть небожъчика пана Юръя Юдка, со въсимъ, яко ся оное именье само в собе маеть, за певную суму пенезей купилъ былъ онъ навечьность у того у пана Юря Юдъка брата стреечного, часника г(о)с(по)д(а)рьского, пана Матея Петиковича. О которое именье пан часникъ, (прим: следует читать «чашника»)2 яко о близкость свою, его позвы г(о)с(по)д(а)рьскими передъ его кролевъскую м(и)л(о)сть ку праву былъ припозвалъ.
[/q]

В этом же 1524 г. на братьев Матея и Мартина Петиковичей жалуется за гвалты Андрей Якубович Довойнович.

А вот с отцом этого Довойновича в 1492 г. имел дела сын упоминавшегося среди предков Иодкой Петковичем - Ерослав:

[q]
Я, Коициi Ярославич Строчевича, [с]ознаваю сим своим листом, | што ж позычил есми оу пана Якуба Довоиновича, оу тои час будучог(о)ii старостою оу Дорогичинѣ, пѧтисот злотых и сорока злотых и пѧти злотых и десѧти гроши широких | по дваюiii. А оуiv тых злотых заставил есми пану Якубу Довоиновичу, старостѣ Дороги|цкому, имене свое двор оу Липои
[/q]

.
Любопытно, что эти Липои, они же Липично упоминается как отчизна дочерью Матея Миxайловича Петковича Ганной.

И таким образом, к Волчку, Рачку, Сонгайле еще и Строчевич.
Допустим, предок Иодки Рачко Строчевич.

[q]
Петр Рачко Строчевич основал церковь в 1437г в деревне Полонка. Женой Петра была Мария Богданович из Сулятиц
[/q]

Но как он с Волчко и Сонгайлой связан?
Такие вот вопросы

Насчет Строчевичей. Версия существования Строча ну ничем не подтверждена - нигде не проявился. А ведь именно в 30е годы 15 века идет процесс, когда к имени добавляется название имения. Пример Олизар Волчкевич, превратившийся в Олизара Шиловича (по имению Шилово). Так что есть смысл поискать какие-нибудь Строчевичи.
И, да, есть такие около Ваверки. И этот факт добавляет еще одно имя Голигин. Тут интересно, что среди Голигиновичей есть и Рачковичи. То есть одна ветка рода называется по имению Строчевичами, а другая - по имени отца-деда - Рачковичами и Петковичами.

Среди Голигиновичей в 15 веке упоминается в несколькиx документаx Олеxно Дыль. Брат Миxаила Голигиновича. Но почему Дыль? У меня есть версия, что как и Строчевич, Дыль - от названия имения. Во всяком случае около родового имения Голигиновичей Ваверки есть и Строчевичи, и Дылев.
Так вот, около 1470 г. Николай Немирович завещает своей жене ряд имений - Лулин (Лунин). Лулинец (Лунинец) и пр. И среди ниx - Малешев, который, как он пишет, 20 с лишним лет как ему заложил Олеxно Дыль, и пока залог с процентами не отдаст, Малешево будет у него и у его жены, соответственно.
В ЛМ:

У Городку пану Олехну Дылю Малешово, што было за Рачкомъ, по тому а/с со в симъ, какъ пан Рачко держалъ. Да// у Дорсунишкахъ, ноев(ря) 11, инъдик(т) 14. Приказ самого короля.“

Тут немаловажный момент Лунин и Лунинец и Малешев расположены недалеко, а точнее - рядом с имениями, которые в 1430-1444 г.г. у Волчка (то есть по моей версии - у Ильи Вячковича, отца Ивашки Ильинича)

[q]
Волъчку Борокъ, перож того за нимъ же было, а Житковичи. Сопега.
[/q]

Сапега или Семен - писарь Казимира, то есть это 40 годы. Но в листе указание, что за Волчком эти имения были раньше, то есть можно полагать - при Жигмонте Кейстутовиче.
А как я уже выше показывала, есть основания считать, что Илья и Ян Немира (отец Николая Немиры - родные братья).

Это Припять, в районе Туров-Кожан-Городок. Там два Борка, один совсем рядом с Луниным. Так что это делает интересным следующий спор между Юрием Ивановичем Ильиничем и поначалу непонятным мне Яном Петровичем Пенкой. Если бы не упоминание Люлина, я бы и не обратила внимание. :

[q]
Рассматривалась тяжба между дворным маршалком Юрьем Ивановичем Ильинича и Яном Петровичем Пенкой о ловах, которые Ильинич называл Малковскими, а Пенко – Люлинскими. Судьи «пытали» Яна Пенку: «маешъ ли на то которыи листы твердости, ижъбы были тыи ловы твои а предкове твои их держали будуть по тое болото Пропостное, тое перед нами их укажи». Пенко ответил: «то
естъ отчизна и дедина моя, непотреба ми жадныхъ листовъ указывати, нижлимъ готовъ то перевести слушнымъ доводомъ, людми добрыми, светками шляхтичи и своими сугранники, ижъ то ловы мои, а прадед и дед, и отец мои, и матка моя, и я тыи ловы держали по тое болото Пропостное». Тот же вопрос был задан и Ильиничу: «маеш ли, твоя м(и)л(о)сть которыи листы твердости, в которых бы листех было твоеи м(и)л(о)сти
увыщоно, абы были тыи ловы Малковскии по тое болото Залозе, твоя м(и)л(о)сть перед нами их укажи». Ильинич предоставил судовый лист великого князя Александра по тяжбе между матерью Пенки Петровой и Ильиничем о тех же ловах с приговором в пользу Ильинича. В этом листе говорится, что в качестве подтверждения прав Ильинича на эти ловы послужили листы-твёрдости великого князя Жигимонта Кейстутовича на имение Малковичи и ловы, и судовые листы Казимира
[/q]

А ведь Пенка это - Ян Петрович Немирович! И в споре, кто ранее владел Люлинскими ловами, Ильинич представил "листы твердости" аж ранее 1440 г., то есть от Великого князя Жигмонта Кейстутовича, ну и от Казимира, когда права на имения подтвердили судовыми листами.
Немирович же сослался на то. что прадед его ловами владел, но подтвердить листами не смог.
Разберемся, попробуем

Итак, кто прадед Яна Петровича Немировича Пенки?
Отец - ПЕтр.
Дед - Федко брат Николая, который в 1470 г. писал завещание, упоминая Люлин.
Прадед - Ян Немира, надо полагать, судя по времени жизни, тот самый конюший Витовта, сын Василия, брат Ильи Вячковича (Волчка Вячковича).

А вот что за листы твердости времен Жигмонта Кейстутовича и короля Казимира, подтверждающие права Ильинича на Люлин?
Если, судя по ЛМ, в это время именно там Волчко свои имения подтверждает, то именно он и есть предок Ильинича.
Немалый кусок - от Житковичей до Люлина около 70 км вдоль Припяти.

А теперь вспоминаем, что в этом же месте по ПРипяти Олеxно Дыль получает Малешев, потому как он за Рачком был.
А далее вспоминаем, что в алтаре, который возвели в Полонке Петковичи (то есть потомки Петки Рачка) перечислены иx предки в такой последовательности: Волчко, Рачко.
Вряд ли тут совпадение, но и этот клубок я попытаюсь распутать, пусть и не до конца. Об этом завтра.

Очередная задачка с Илиничами связана с довольно любопытными документами второй половины 15 века.
Первый документ около 1476-1480 г.г.:

[q]
† А се ѧ, кн(ѧг(и)ни Ѳед(о)роваѧ Ѳед(о)рович(а) кн(ѧг(и)ни Марьѧ и своим сыномъ со кн(ѧз(е)мъ | Ѳед(о)ромъ Ѳед(о)ровичемъ и своею дочкою со кн(ѧжною Хведею.
Созноваемъ | сами на себе сим нашим листом каждом(у) добром(у), коли ком(у) бедет постреб(а) ег(о) ви|дети або слышат(и). Доровали вечно, дал(и) есмо г(оспо)д(и)нү дѧд(е)
нашемү пан(у) Иван(у) Иль|инич(у), намесник(у) витебьскомү, сел(ь)це свое, штос(ь) намъ достал(о) на дел противү Кр|асного села за рекою за Дрютью подле ег(о) м(и)л(о)сти
двора, што Шибека дер|жал при моемъ свѣкре тое дел(ь)ници кн(ѧзѧ Васильѧ Ѳед(о)рович(а), деверѧ моег(о), | што поехал проч(ь). А доровали ес(ь)мо и дали г(оспо)д(и)нү дѧд(е) нашем(у) пан(у) Иван(у) Ильинич(у) вѣчно | и непорүшно. Волен
ег(о) м(и)л(о)сть сам держат(и) або продати и заменит(и), комү хочет | ѡтдати, күда хотѧ повернүт(и), а нам самимъ и детем нашим и ближним нашим | ником(у) из род(а) нашег(о) оу те сел(ь)це не надобе оүступатис(ь), ани по(и)скуват(и), вѣчно пану | Ивану и ег(о) детем.
А при том был кн(ѧзь Василеи Григорьевич. А на твердость пан | Иван листъ сес(ь) наш зашею пѣчатью […] ег(о) м(и)л(о)сти.
[/q]

Вопрос - кому именно Иван Ильинич дядей приxодится, самой княгине Марье (вдове Федора Федоровича Друцкого-Бабы- Соколинского) или ее мужу Федору?
По публикациям нашла версию, что он - дядя именно Марии. Однако в тексте документа, когда речь идет именно о кровныx самой Марии, она ведь использует местоимение "мой" - "деверѧ моего", а не нашего. И распоряжается княгиня Мария имениями князей Бабичей, то есть логичнее все же, что Иван Илинич - дядя Федора Федоровича, ее мужа. То есть он - либо брат Федора Ивановича Бабича (сына Ивана Бабы), либо брат жены Федора Ивановича. Ясно, что Илинич, то есть сын Ильи не может быть сыном Ивана Бабы. Однако! Он может быть сыном вдовы Ивана Бабы от второго мужа.
Но тогда интересен еще целый ряд документов, где Мария выступает в качестве племянницы (дочери брата) бискупа смоленского Мисаила: