2. Корневая система
«Кто я? Откуда родом? Кем были мои предки?» – эти вопросы сегодня всерьез волнуют многих россиян. Страна, кажется, переживает настоящий генеалогический бум
После 1917 года в России началась беспрецедентная генеалогическая неразбериха. В постреволюционном хаосе многие, воспользовавшись моментом, меняли фамилии. Рабочие с завода могли назваться Шереметевыми и Чарторыжскими, а бывшие господа прятались под «псевдонимами» Сидоровы и Петровы. Все сословия смешались в коммунальных квартирах, «красные» дети шли в штыки на «белых» отцов. Архивы безбожно страдали от политических чисток и опустошительных войн. Сегодня нужно иметь немалое мужество, чтобы взяться за доскональное восстановление своей родословной.
На роду написано: «москвичка» Юлия Сергеева обратилась к психотерапевту в связи с тяжелой и длительной депрессией. Проблему молодая женщина видела в своей работе: скучный высокооплачиваемый труд в офисе, куда она ходила как на каторгу. К удивлению Сергеевой, психотерапевт попросил ее составить… генеалогическое древо. Оказалось, пять поколений предков Юлии подряд выбирали работу, которая считалась денежной, но была неинтересной, а депрессия стала обычным эмоциональным фоном для членов семьи. Никто из предков не разбогател, зато из поколения в поколение детей в семье воспитывали, внушая, что трудностей бояться негоже.
Изучение семейной истории с 1978 года считается самостоятельным направлением в психотерапии. Согласно теории американца Мюррея Боуэна, во многих семьях поколения одно за другим повторяют занятия, ошибки и пристрастия своих предков, а браки или профессиональные достижения бабушки могут влиять на соответствующие решения внучки. Боуэновский метод генограммы первыми в России начали применять специалисты Международного института генеалогических исследований более 10 лет назад. И это – только один из пунктов институтской программы «Российские династии».
В России, чтобы работать с семейной историей, ее нужно для начала восстановить. А это – долгий и кропотливый путь. В стране нет вуза, готовящего специалистов по генеалогии, нет господдержки частных изыскателей. Более того, Роскомнадзор находится в судебном споре с создателями частного портала «Российское генеалогическое древо», обвиняя их в нарушении Закона «О персональных данных».
– Граждане о своих корнях мало что знают, но хотели бы знать больше, – говорит историк и телеведущий Сергей Ачильдиев. – Для генеалогии это – огромный ресурс для роста. А власти рано или поздно поймут, что интерес к истокам рода в конечном счете способствует сплочению россиян как нации. Ведь история всегда неоднозначна. Знание способствует формированию взвешенного, спокойного взгляда на прошлое, где гордость за предков соседствует с пониманием, что их деяния – лишь часть исторического процесса.
По программе «Российские династии» работают выпускники истфаков, которые начинали копаться в архивах 20 лет назад, а основная научная база – это добытые ими старинные справочники и путеводители. К примеру, подушевой список крестьян Тотемского уезда Вологодской губернии.
– Мы ведем системную работу в военных архивах, – говорит директор Международного института генеалогических исследований Леонид Жуков. – Наши специалисты способны установить не только награды и ранения бойца, но и место, где человек пропал без вести. Это делается с точностью до нескольких населенных пунктов: например, район деревень Петрово и Михайловка. Генеалоги говорят, что если государство всерьез возьмется за свою историю (оцифрует архивы, создаст соответствующие базы данных и т. д.), то в стране совсем не останется безымянных могил. А это и есть тот самый неоплатный долг, о котором в стране говорят в преддверии очередного Дня Победы.
Держаться корней Круг источников генеалога достаточно велик. В метрических книгах каждой церкви фиксировались браки, рождения и смерти. Ревизские сказки представляли собой переписи податного населения, которые с 1719 по 1858 гг. проводились в России 10 раз. Итоги трех первых практически не пострадали и хранятся в столичном Архиве древних актов, а более поздние разбросаны по архивам областей и весей. Третий важнейший источник – исповедальные ведомости, которые с петровских времен были обязаны вести в каждой церкви: кто пришел на исповедь, кто нет и по какой причине.
– Ранние века можно проследить по писцовым книгам, которые также хранятся в Архиве древних актов, – говорит профессиональный историк-архивист Дмитрий Соколов. – Обычный человек, даже если его пустят в архив, элементарно не сможет их прочитать, потому что книги писались от руки, а правописание отличалось от современного. До 1917 года издавались переводы писцовых книг. Лично моя профессиональная библиотека составляет 800 томов, но это – все равно капля в море.
Виталий Зайцев, глава петербургской компании «Истоки», имеет в штате всего двух сотрудников – секретаря и курьера. Еще три десятка специалистов он может привлечь к работе в региональных архивах, чтобы не мотаться туда самому. Такие специалисты со связями в архивах – главный капитал любой компании.
– В 90-е годы большинство заказчиков искали свои корни с корыстными побуждениями, – говорит Виталий Зайцев. – Наследство и возможная реституция ценностей – основные причины. Некоторые готовы были хорошо заплатить, но чтобы у них в роду обязательно нашли дворян. Сегодня изредка обращаются кладоискатели, которым нужна помощь со старинными картами местности. Но в основном люди заказывают исследования для себя. Они хотят знать своих предков, в т. ч. и по крестьянским линиям. Люди потерялись во времени. Узнав, кем были его предки, человек раздвигает рамки своего бытия.
Европейские страны создают у себя единые стандарты доступа к архивам для частных генеалогических изысканий. При этом в Старом Свете давно признали, что граждане тратят на поиск корней избыточные доходы. Россияне куда более экстремальны: их не смущает даже необходимость полностью доверять исследователю.
– Если вам сразу говорят, сколько времени и денег потребуется на составление вашей родословной, то вас, скорее всего, обманывают, – говорит Виталий Зайцев. – Это все равно что следователь заранее скажет вам, когда раскроет убийство. Генеалог берет почасовую оплату за время, проведенное им в архивах, а дальше все зависит от везения. И заказчику приходится верить ему на слово. Изначально генеалогу может показаться, что география исследования будет ограничена, например, Тверской областью. А следы повели в Иркутск и Омск, где у фирмы нет своих специалистов.
И генеалог должен отправиться в сложную командировку, а заказчик – принять дополнительные расходы. Иностранные заказчики отказываются от исследования на этом этапе значительно чаще российских.
– В Европе мало кто готов тратить на генеалогические изыскания десятки тысяч долларов, – говорит Денис Зубов, глава компании «Пращуры». – Во-первых, архивы там систематизированы и общедоступны, ими можно пользоваться и без специалистов. Во-вторых, обычно человек представляет историю своего рода до пятого-шестого колена. В России генеалогия – это, как правило, работа от полного нуля. И если уж люди за нее берутся, то денег не жалеют.
«Крупное дело» – это полное воссоздание истории рода. Бывает, заказчик хочет отследить всего одну ветвь, где, например, прослеживаются дворяне. Или человеку нужно лишь уточнить место рождения деда или какой-нибудь факт его биографии.
– Регистрацией смертей и рождений ведали церковные приходы, которые большевики разрушали вместе с архивами, – говорит Денис Зубов. – Но и сохранившиеся хранилища имеют свою специфику. Например, они обязаны отвечать на запросы граждан, и для этого у них заготовлены специальные бланки ответов: «По вашему запросу информация не найдена».
Любой генеалог знает, что такой отказ ничего не значит, а успех в профессии зависит от умения работать на этом поле, где ветхие дела не оцифровывают и на руки не выдают. Нормальный срок работы над историей рода составляет полтора-два года.
До десятого колена В Европе историю рода принято оформлять в качестве традиционных родовых древ. Родоначальника обозначают стволом, его детей – разветвлением, далее – внуки и правнуки. Для наглядности древо раскрашивают. Мужчины с потомством пишутся на желтом фоне, бездетные – на красном. Для замужних женщин предусмотрен лиловый фон, для девушек – синий. Живые записываются на зеленом фоне. Мужские имена пишутся в прямоугольниках или ромбах, женские – в кружках или овалах.
Российские генеалоги пошли дальше. В одном агентстве придумали оформлять находки в виде книги на основе истории России. Исторические факты в ней соседствуют с рассказами о предках, а ксерокопии архивных документов – со старинными картами и современными фотографиями. Воссоздаются быт и нравы сословий региона. Если повезет, то документов может набраться на несколько томов, которые роскошно оформляют и даже искусственно старят бумагу.
В другом агентстве историю рода оттеняют описанием семейных реликвий: часов, орденов, столового серебра. Вместо книги, выпускаемой в единственном экземпляре, родословная может быть издана в виде глянцевого журнала, чтобы раздаривать его знакомым. Но большинство заказчиков все же заказывают исследование исключительно для собственной семьи.
– У меня был случай, когда мне пришлось разыскивать дочь пожилой заказчицы и с ней советоваться, – говорит Денис Зубов. – Ее дедушка служил в НКВД, и про него всплыли такие факты, что сердце его дочери могло не выдержать. А бывает веселее. Предок заказчика был из псковских крестьян, в 60 лет он вдруг женился на 19-летней девушке, у которой через два месяца родилась двойня. Сразу после этого барин наградил их землей и вольной. Выяснилось, что сын барина был изрядным повесой и без всякого дела жил в имении на содержании отца. Стоит отметить, что заказчик не стал требовать документального оформления открывшихся дворянских корней.
Генеалоги говорят, что самодостаточный заказчик – это один из признаков выздоровления общества, в котором принято отделять личное от общественного и бережно относиться к истории. В 90-е годы резко возрос в цене бланк метрики, с помощью которой недобросовестные генеалоги «наводили мосты» от дворянских родов к роду заказчика. Между прочим, сегодня эта метрика снова подешевела, а сама услуга не востребована.
– Влияние генов на характер человека очень велико, а самые несчастные люди – те, кто не может принять себя настоящего, – говорит историк Валерий Заворотный. – В России были попытки отменить национальность, семью и веру. Но люди смогли это не только пережить, но и разобрать, систематизировать и поставить на полку в кожаном переплете.
Почему-то у людей до сих пор сохранился такой стереотип - от "всё графьёв копаем" до "ну зачем тебе эти крестьяне понадобились", как будто "простых" людей и вспоминать не нужно. А как объяснишь, что всё началось, когда мне было 9 - со старинной новогодней открытки? Конечно, ни мода, ни традиции тут ни при чём 
Но у людей постарше, скорее, именно традиции играют важную роль. И, я не знаю, как это назвать - боязнь забвения, что ли... 