Однодворцы

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Сразу предупреждаю, что сказанное здесь является моим личным мнением, не претендует на истину в последней инстанции, и т.д.
Об однодворцах написано мало, а то, что написано, чаще всего взято из официальных источников типа энциклопедий. Официальные-же источники - довольно скользкая почва. Там всегда есть стремление о вещах сложных написать покороче, т.е. попроще и посхематичнее.

И уж тем более пагубно сказывается на официальных данных политические установки.
Как известно, Пётр 1-ый устроил на Руси большие-пребольшие реформы. Помимо всего прочего, их целью стало создание новой элиты. Но будучи поставлена дословно так, эта цель привела бы к бунту, поэтому объявили о другом - о перевоспитании старой элиты. Т.о. "старая" элита должна была всё-таки откуда-то взяться, чтобы быть перевоспитанной.
В энциклопедиях старую элиту от не-элиты отделяет добавление к "служилым людям" слов "по отечеству", в противовес тем, что "по прибору". Тех, что по прибору, делят на стрельцов, солдат, рейтар, городовых казаков, и т.д, а по отечеству - дворяне, дети боярские, итп. Но реально ли тогда было такое разделение?
Имхо, нет.
Табель о рангах Пётр установил не на пустом месте, ибо понятие "должность, чин, уряд" ещё до петра значило больше чем "происхождение". И если сын боярский или дворянин пошёл в солдаты или рейтары, то кем он становился в этой иерархии "по прибору/по отечеству"? Непонятно. Понятно одно - не от хорошей жизни пошёл, но и только.
И тут мы подходим к реальной границе между элитой и не-элитой. Это хорошая жизнь

. Это поместья, земли, и ессно, крепостные. Причём чем больше - тем лучше жизнь. И, надо признать, у "живших хорошо" с происхождением почти всегда всё было в порядке.

А на окраинах государства разницы между "по прибору/по отечеству" было мало, если была вообще. Ибо жить хорошо там в основном не приходилось, да и с бумагами было туго, с грамотами дворянскими...
В итоге, когда понадобилось создавать новую элиту при Петре, разделяли наверняка, т.е. исходя из имущественного положения. Кое-какая мелочь с грамотами, впрочем, тоже могла попасть, но могла и не попасть во дворянство. Из основной-же массы землевладельческой мелочи сделали сословие однодворцев, причём верстали туда, особенно не вникая, был ли он когда-то "по отечеству" или "по прибору". Если у него трое крепостных, да пять десятин, и документов нет, ну какой он нафиг дворянин, т.е. по-тогдашнему, шляхтич?
Тот факт, что потомков бывшей элиты уже официально не считают элитой, очень заботил и этих потомков, и, соответственно, власть. Именно поэтому, изначально сословие однодворцев "позиционировалось" в общем, где-то невдалеке от дворянства. И только потом, приучив однодворцев всё-таки "знать своё место", их начали приближать к остальным гос.крестьянам.
И это было вполне оправдано, если бы не стояла задача обеспечить переемственность сословий.
Иллюзия переемственности сословий потребовалась, чтобы оправдать табель о рангах и выслугу во дворянство. Ибо более-менее приличным оправданием раздачи гербов и имений явным мещанам и крестьянам могло быть только то, что все "настоящие" дворяне уже как минимум признаны. Тогда, имхо, и появился миф о том, что якобы, однодворцы - в огромном большинстве своём потомки тех, что "по прибору".
Не слишком лепо было бы признать, что однодворцы - непонятная смесь самого разнообразного происхождения людей, которых объединяет только то, что они мелкие землевладельцы, и потомки служилых людей различных типов, а равно и то, что огромное их количество, если не большинство, не попало во дворянство только потому, что московское государство не удосужилось снабдить их предков документами.
Это, в сущности, вечная история - упадок старой элиты и торжество новой. Просто этот конкретный эпизод, по моему, следует слегка проветрить. Мы с готовностью развенчиваем культы личности, идеологические установки и подтасовки недавнего времени, так пора бы попробовать и поглубже копнуть.

P.S. Об однодворцах на присоединённых землях разговор иной. Хоть там всё примерно аналогично, но ещё наглее...

Россия, Центральный округ
» Нижне-Девицкий уезд Воронежской губернии (однодворцы)
» Однодворцы Орловской губернии
Дневник Nathalie » Орловские дети боярские - однодворцы - крестьяне
П » Пы - Пя » Пятых : с. Рогачёвка (Никольское) Воронежского уезда (Новоусманского района) Воронежской области. Однодворцы.
Дневник caxap123. Однодворцы Свияжский уезд Казанской губернии

ГѴ.

Грушевский, М.С. Барское староство (XV - XVIII в.) Издательство: Типография Императорского Университета Cв. Владимира, 1894 г.pdf

https://yadi.sk/i/zDjeL0v-hozUZ

Карты укранских воеводств, составленные Бопланом, Гийомом Ле Вассером в 1670 году

https://yadi.sk/d/uPcYo26whoiih

Шляхта околичная ·

Автор статьи - Мирон Брониславович Нарбут, статья переведена Ириной Семеновой

Овручская шляхта.

Основателями овручских шляхетских родов были служивые люди и от названия полученных земель позднее пошли их фамилии и названия сел, которые образовались вокруг их дворов. Так, Малкевичи стали Ходаковскими, Лучичи Виговськими, Хоневичи Васьковскими; село Бехи от Беха, Мелени от Меленовского , Кобылинские и село Кубылин от земель Кубылинских, Левковские и село Левковичи от Левковской земли. Земьяне были воинскими слугами литовских князей, а позже - польских королей, или их киевских воевод. Они и оберегали их права от посягательств местных старост. Известно несколько грамот польских королей, в которых они приказывают овручским старостам не совершать притеснений против их земьян. Например, грамота короля Сигизмунтда Августа от 30 августа 1544 года, которой король требовал от овручского старосты Криштофа Кмитича не принуждать земьян Мошковских и Ущаповских исполнять различные повинности.

Слуги ордынские также владели землей за несение воинской службы, но они выполняли значительно более широкий вокруг повинностей, и были в менее привелегированном положении, чем земьяне. Слуги ордынские должны являться для несения сторожевой службы в пограничной зоне на путях, которыми могли проникать монголо-татары во внутренние районы государства. Они также были обязаны ездить к орде при послах короля, т.е. были их конвоирами. Во время военных действий они под руководством киевского воеводы вступали в войска. В их обязанность входило давать подводы киевскому воеводе, когда тот проходил их территорией, вносить в его пользу продовольствия и фураж. Земьяни и слуги ордынские были подчинены непосредственно киевским удельным князьям или воеводам наместникам. Как пишет Н. Яковенко, они были "что-то наподобие его личной гвардии". Хотя Заушская волость лежала в пределах Овручского замка, она не была подчинена его старосте и местное население выполняло распоряжение только киевского воеводы и в походах всегда были при нем, например, ставя и оберешая его палатку.

Почти 300 лет овручские наместники-старосты старались подчинить заушан своей власти, но они стояли стойко, отстаивая свои привилегии.

В этот же время происходит обострение отношений между новыми великими магнатами, которые, как и по всей Киевской и Волынской землям, так и в нашей местности, получают чрезвычайные права, и местной мелкой шляхтой, т.е. земьянами. Овручский староста и "державець" наместник Заушъя, а также магнаты Немирич, Тишкевич, Сурин и другие постоянно старались подчинить себе окружающих земьян. Это видно из целого ряда грамот польских королей и киевского воеводы, которые должны были регулировать отношения между овручскими старостами и родами Бехов, Ущаповских, Васьковских, Пашинских, Ходаковских, Меленевских., Левковских. Всех их, согласно решению сейма 1522 года, признавали принадлежащими к шляхтскому стану. Однако в действительности мало кто из них сумел пробиться к благородной элите. Польская шляхта пренебрежительно смотрела на местных шляхтичей, которые не отличались своей зажиточностью, которые были еще связаны с простонародными формами жизни, которые за некоторым включением не имели подвластных крестьян.

Платежные книги и десятни г. Ельца за 1604-1621гг. содержат сведения о роде городовых детей боярских Авдеевых:

Авдеев (Овдеев) Иван Власьев сын,
Авдеев (Овдеев) Иван Большой Павлов сын, недоросль
Авдеев (Овдеев) Иван Меньшой Павлов сын,
Авдеев (Овдеев) Иван Павлов сын,
Авдеев (Овдеев) Павел Андреев сын,
Авдеев (Овдеев) Павел Федоров сын,
Авдеев (Овдеев) Семен Евланов сын,
Авдеев (Овдеев) Сенька Власьев сын,
Авдеев (Овдеев) Семен Евланов сын,
Авдеев (Овдеев) Семен Иевлев сын.

В то же время:
Овдеев (Пирогов) Павел Федоров сын
Пирогов Иван Павлов сын

Пирогов было не фамилией, а ДВОРОВЫМ ПРОЗВИЩЕМ
Вероятно, так как было два Авдеевых Павлов Федоровичей, скорее всего, чтобы их не путать дворовое прозвище одного из них стало его фамилией и род елецких детей бояоских Авдеевых (Овдеевых) распался на Авдеевых и Пироговых

Платежные книги с дозорных книг Елецкого уезда 1614/15 г.
(Дрв) Верхняя Короткая на верхе Короткого колодезя под Радушкиным лесом
Л. 268. 1527. За Павлом за Федоровым сыном Овдеева, Пирогов тож, в той же деревне Верхней Короткой на ево жеребей пашни паханые четь.

Это - Воргольский стан. который в 1618 году сильно пострадал от черкас Сагайдачного. Так, что вполне вероятно, что Авдеевы-Пироговы из разоренного войной края могли переселится в другое место

Победоносцев К.П. Курс гражданского права. Первая часть: Вотчинные права.

Приложение к § 67. Однодворческие земли. Происхождение однодворцев. Свойство их землевладения. Продажа однодворческих земель. Разнопоместные дачи и размежевание их

Сословие однодворцев образовалось, как известно, из потомков прежних служилых людей разных чинов, как-то: детей боярских, казаков, стрельцов, рейтаров, драгунов, солдат, копейщиков, пушкарей, затинщиков, воротников, засечных сторожей и т.п., поселенных в XVII столетии на украинской линии и в украинских городах для охранения юго-восточных границ государства от неприятельских набегов. Всем им раздавались на поместном праве отдельными участками на каждого человека особо земли, на которых они селились отдельными дворами в слободы. В состав их поступили впоследствии некоторые старинные дворянские роды, сделавшиеся мелкопоместными, а при Петре I иные дворяне, уклонившиеся от нового порядка службы, имевшие по 100 и по 200 дворов крестьян, тоже записались в однодворцы. При учреждении Петром нового порядка регулярной военной службы, с этим новым порядком связано было приобретение прав дворянских: украинские служилые люди должны были подойти под те же правила; но как не все они хотели или были в состоянии подчиниться условиям регулярной службы, то большая часть так называемых однодворцев должна была остаться вне дворянского сословия. Вследствие того, по распоряжению правительства, в 1712 году все однодворцы, не поступившие в регулярную службу, написаны в одну статью, а в 1724 году причислены к государственным крестьянам (ук. 1798 г., сент. 24). Посему поземельное владение однодворцев основано было по начальному происхождению на поместном праве, а по переходу - на праве наследственном. Сообразно с законными условиями поместного права, владение украинских однодворцев землями было неполное и подвергалось с самого начала ограничениям. Вся земля, которой наделены были однодворцы, должна была оставаться в исключительном владении этого сословия, и города, к которым приписаны были они службой, почитались - относительно поместного верстания - заказными. Для того, чтобы службе тех мест убытка не было и земля из той службы не выходила, - в заказных украинских городах запрещалось сдавать, уступать, менять, продавать и закладывать поместные земли дворянам и детям боярским других городов; но все такие переходы земель между самими украинскими служилыми людьми не запрещались. В 1714 году раздача поместий была прекращена и поместное право уравнено с вотчинным, следовательно все запретительные указы о распоряжении поместными землями, существовавшие до того времени, сами собой должны уничтожиться: в этом отношении для однодворческих земель не было сделано особого исключения, хотя в то время однодворцы почитались уже крестьянами. Таким образом, после 1714 года однодворцы (не говоря о владельцах в бывших новгородских областях, поморских городах) представляли исключение из общего существовавшего в то время порядка, по которому сельские обыватели низших сословий не могли располагать землями в уезде на полном праве собственности. Такой свободой однодворцы начали пользоваться теперь, и в период 1714-1727 годов распродали много вотчинных и поместных земель своих жителям других городов и лицам, не принадлежавшим к однодворческому сословию. Продажи эти продолжались до запретительного указа 1727 года и даже после того, до издания межевой инструкции 1766 года. Вот главная причина, почему в однодворческих дачах водворилось чересполосие владений в таких размерах, каких не замечаем в дачах прочих государственных крестьян. Прочие государственные крестьяне, составившиеся из других элементов, не имели по вышеизложенной причине того удобства к отчуждению земель своих, каким с 1714 по 1727 год пользовались однодворцы. Чересполосие это впоследствии еще значительно увеличилось, частью от нового дробления участков посредством новых продаж и наследственных переходов, частью от того, что некоторые из самих однодворцев, имевших в даче наследственные участки, дослуживались до дворянства, причем прежние однодворческие земли их становились уже дворянскими, помещичьими. Должно заметить еще, что при самом обращении украинских служилых людей в однодворцы некоторые из них, зачисленные по новым правилам в дворянский раздел, могли оставаться при пользовании землями, данными им или предкам их в поместье при поселении, и таким образом становились помещиками посреди однодворческой дачи. Сверх того, мы знаем (ук. 1676 г. апр. 12 и 14), что в украинских городах продаваемы были разных чинов людям в вотчину из диких полей и из примерных - земли, на которых могло быть устроено поселение и которые впоследствии при генеральном межевании могли быть замежеваны в одну округу с землями однодворцев. Заметим еще, что особенная хлебородность земель в украинских городах в сравнении с прочими местностями, в коих раздавались поместья, могла служить приманкой для лиц, желавших получить землю в этих городах. Наконец случилось (как видно, например, из указ. 24 сент. 1728, 1750 авг. 3, 1804 июня 6), что в однодворческих селениях поселялись и сторонние люди разных сословий на порожних землях, без указной дачи, по добровольному соглашению с однодворцами.

Последствием этой свободы однодворцев в продаже земель было, кроме усилившейся чересполосности, еще следующее неудобство: 1) неравномерность в распределении поземельного владения между самими однодворцами: у иных оставалось с излишком достаточное количество земли для хлебопашества, другие, распродав все свои земли, пришли в крайнюю бедность и несостоятельность к платежу податей и оброков; в некоторых селениях общее количество однодворческой земли сильно уменьшилось, а число работников значительно увеличилось; от сего происходило нередко общее оскудение в хлебопашестве, тем более, что за некоторыми однодворцами числились крепостные крестьяне, которых также надлежало наделить землей; 2) между однодворцами и помещиками завелось великое множество судных дел о завладениях и обидах, и развилась вредная привычка к жалобам и сутяжничеству. Неудобства эти с течением времени делались ощутительнее для правительства. Вскоре после введения однодворцев в подушный оклад вредные последствия распродажи земель их не могли быть так очевидны, как сделались впоследствии, но и тогда правительство признало нужным (указом 14 августа 1827 года) воспретить на будущее время в заказных городах продажу земель, которыми владеют однодворцы в своих дачах. Главной целью сего запрещения было устранить всякое помешательство в платеже подушных денег и в содержании ландмилицких полков, которые с 1713 года комплектовались из украинских однодворцев. Несмотря на то, продажи земель продолжались; межевой инструкцией 1754 года предположено было наделить однодворцев и всех прежних служб людей, несущих ландмилицкую службу, определенной пропорцией земли (по 30 дес. на двор из 4 челов.) и затем всю остальную поместную землю, как ту, на которой они положены в оклад, так и порозжую, отсутственную в других дачах, обратить в казенное ведомство; впрочем, земли, купленные самими однодворцами и данные из поместья в вотчину, положено писать за ними особо, не смешивая с поместными. Продажи, сделанные после 1727 года, дозволено оставить в силе в таком только случае, если проданные из-под поселения земли не понадобятся в душевой раздел и заселены уже покупщиками, а отсутственные - во всяком случае, если только заселены. Отличая таким образом вотчинные однодворческие земли от поместных, правительство предполагало решительно и при самом генеральном межевании отделить сии последние особой окружной межой от помещичьих людей всякого чина и от владения бывших однодворцев, дослужившихся до офицерских чинов и сделавших прежнюю свою однодворческую дачу помещичьей. Новой инструкцией 1766 года все продажи однодворческих земель, бывшие после 1727 года, оставлены в силе[311], а все прочие земли, оставшиеся во владении однодворцев, разделены на 4 разряда: 1) порозжие государственные земли, на которых однодворцы поселились без дач: их велено размежевать по пропорции на души (по 15 дес.); 2) прежние поместные из писцовых дач, на коих однодворцы положены в оклад: их велено межевать не на лица и души, но всем вообще в одну округу по писцовым книгам; 3) поместные же отсутственные и в других дачах, никому не проданные и никем не заселенные и не входящие в душевую пропорцию; такие земли положено межевать особо; 4) собственные, покупные и данные в вотчину. Все земли поместного происхождения межевая инструкция признает общественными, казенными, с той разницей, что те земли, на коих однодворцы положены в оклад, положительно воспрещено им продавать и равным себе однодворцам (XIX гл., п. 18), а относительно отсутственных прямого запрещения в этом смысле не выражено[312]. Собственные же земли положительно разрешено им продавать - не иначе как равным себе однодворцам. Затем всякая продажа сторонним людям и покупка от сторонних людей решительно уже запрещена однодворцам. Цель сего закона, как рассуждал в 1831 году (апреля 29, N 4524) и Государственный совет, была та, чтобы сосредоточением однодворческих земель избегнуть чересполосного владения с посторонними; для сей же цели постановлено было за правило (инст. земл. п. 71-73, 75, 76): земли однодворцев и прежних служб служилых людей межевать вообще, а не порознь, хотя бы и некоторые из них и дослужились до офицерских рангов.

Подробное рассмотрение XIX гл. меж. инстр. 1766 года приводит к тому заключению, что и законодательство императрицы Екатерины стремилось дать единство поземельному владению однодворцев отделением их в особые округи. Постановив твердым правилом межевать земли к селениям, а не к именам владельцев общей дачи, межевая инструкция не отступала от него и в этом случае; но для округления однодворцев, если в общей с ними даче будут крестьяне других ведомств и помещичьи, губернаторам поручено рассчитать, сколько тех и других в поселении находится: если однодворцев против крестьян другого звания будет наполовину или меньше, то нет ли возможности перевести первых на другие земли; если однодворцев окажется более двух третей, то куда перевести помещичьих или как отделить их особыми окружными межами: если же есть в даче кроме однодворцев казенные крестьяне, то нельзя ли последних приверстать в первые или обратно, так как те и другие равно состоят в казенном ведомстве? Из последующих узаконений не видно, однако же, чтобы это предположение приводимо было в действие и получило бы значение общей законодательной меры.

Несмотря на строгое запрещение, отчуждение однодворческих земель не прекратилось и после 1766 года. Привыкнув почитать собственными жалованные земли, состоявшие в их пользовании, поместные и отсутственные, они продолжали продавать и закладывать их сторонним людям.

При тогдашнем несовершенстве в организации местного крестьянского управления, при недостатке правильного надзора за совершением актов, не было возможности предупредить такие продажи, которые весьма часто не облекались и законными формами, следовательно могли ускользать от внимания правительства: покупщики и залогодержатели вступали во владение землей безгласно и безгласно же продолжали свое владение. Продавцы и закладчики со своей стороны, нуждаясь в земле, которую сами распродали, начинали иски о возвращении отчужденного имущества, и тяжбы о землях у однодворцев с помещиками и с другими казенными крестьянами размножались еще более прежнего. Все это побуждало правительство к принятию решительных мер для прекращения беспорядков, Между тем, для устройства хозяйственного быта однодворцев и для уравнения их землей, некоторые из малоземельных были переведены на другие участки, а иным намерены из порозжих земель дополнительные дачи: однодворцы, освобожденные в 1773 году от особенной служебной повинности, которая прежде лежала на них, постепенно сливались на самом деле в общей системе управления с прочими государственными крестьянами[313].

В 1797 году положено было уравнять всех казенных крестьян землей, назначив им 15-десятинную пропорцию на душу; правило это распространено и на однодворцев, как имеющих владение по писцовым книгам, так и на поселившихся без дач на порожних землях (ук. 1798 г. сентября 24, 18676), с той разницей, что первым земли сии назначались в собственность каждому человеку особо, полагая в счет душ для наделения и однодворческих крестьян, а последним - на все селение окружной межой. Сверх этой пропорции, однодворцы из поместной земли своей не должны были ничего более иметь, просить или отыскивать, а что сверх оной оказалось бы, то велено отобрать в число казенных земель; впрочем, и сим распоряжением не уничтожались подтвержденные межевой инструкцией права однодворцев на особые земли, принадлежавшие предкам их по дачам или приобретенные ими самими по прежним законам. Если бы это распоряжение приведено было повсеместно в исполнение, то вся писцовая дача однодворческая заменилась бы окончательно определенной душевой пропорцией, все споры о крепостных правах и на примерные земли сделались бы невозможными, таким образом правительство удобнее достигло бы своей цели - отделить однодворческое владение к одним местам и прекратить тяжбы о землях однодворческих. Но предположенная мера не была, как видно, приведена в действие: главной причиной тому был, по всей вероятности, оказавшийся недостаток земли для наполнения положенной душевой пропорции. Правительство вскоре убедилось, что нормальная пропорция по 15 десятин на душу, установленная межевой инструкцией, слишком велика и что во внутренних губерниях при умножившемся населении - недостало бы на эту пропорцию земли для удовлетворения крестьян[314]. С другой стороны, очевидно и то, что при подобной редукции однодворческих земель и прочие владельцы, участвовавшие с однодворцами в даче, должны были бы лишиться в ней примерных земель, которые по генеральному межеванию торжественно утверждены были за ними в общих дачах межевой инструкцией. Такое нарушение частного права слишком явно противоречило бы прежнему торжественному обещанию правительства. Отделение казенных земель от помещичьих надлежало произвести непременно, но не иначе как на юридических основаниях, с точным разбором крепостных прав каждого владельца и при строгом соблюдении начал, принятых межевой инструкцией. В 1799 году (6 июня) именным указом императора Павла I велено помещиков, которые имеют въезды в казенные леса или какие-либо общие с казенными дачи, размежевать немедленно. В исполнение этого повеления Сенат 19 июня того же года предписал всем губернским правлениям, чтобы, истребовав через уездные суды от всех таковых владельцев доказательства на право владения и рассмотрев оные, буде окажутся правильными, всем нижним земским судам обще с уездными размежевать те дачи особо от владельческих. - Этот указ Сената принимается обыкновенно за начало дел об отделении земель; но рассмотрение крепостей, по смыслу указа, было предоставлено губернским правлениям, а не местам судебным. Это обстоятельство послужило первым поводом к требованию новых указаний и объяснений со стороны сенаторов, ревизовавших Воронежскую губернию и убедившихся личным наблюдением в настоятельной необходимости внутреннего размежевания разнопоместных дач, в которых участвуют казенные крестьяне. Вследствие представления сенаторов фон-Визина и Неплюева последовал 27 июня 1827 года указ Сената, которым решительно признано, что дела об отделении земель должны иметь ход судебный. В то же время межевой департамент Сената занимался составлением правил о способах вымежевания состоящих в общем владении участков, но общего и полного положения о порядке судебного производства дел нового рода не было составляемо. Все законодательство по этому предмету до издания Свода Законов образовалось большей частью из определений Правительствующего Сената и Именных указов и Высочайших повелений, состоявшихся по поводу судебных дел, доходивших до рассмотрения высшего судилища и до верховной власти.

"РАЗБОРЫ ШЛЯХТЫ" на территории Белоруссии и Литвы.

Под этим понимается комплекс мероприятий, проводимых властями Российской Империи по утверждению и сокращению шляхецкого сословия на территориях ВКЛ, вошедших в состав России в 18 веке.

Информация взята с сайта: "Згуртаваньне Беларускай Шляхты"

По телеящику показывали потомков древних индийских военно-служилых слсловий - сикхов (те ближе к казакам) и раджпутов (эти - к однодворцам).
Они до сих пор сохранили мастерство владения традициооным оружием!!!!
Сикх с коня на полном скаку метров с пятнадцати бросал заточенный на краях небольшой стальной обруч в укрепленный на копье арбуз и перерубал его пополам. Причем это был не артист-профи а древний дед.
А у нас только "ряженые" по асфальту шашками бренчат....

РАЖДПУТЫ -
каста, причисляющая себя к потомкам кшатриев, т.е. сословия воинов в древней индоарийской Индии. По происхождению они восходят преимущественно к сакам, юэчжи, эфталитам и гурджарам, переселившимся в Индию из Центральной Азии в период между началом 1 в. и 6 в. Несколько кланов ведут начало от гондов и других коренных народов Индии. Раджпуты искони были воинами или правителями и в индуистской иерархии каст следуют за брахманами. Истинные раджпуты носят священную нитку "дважды рожденных", хотя и не проходят того обучения и посвящения, которые требуются от брахмана. Они едят мясо только "чистых" животных, воздерживаются от алкоголя и принимают пищу, приготовленную на воде, и только из рук брахманов, тем самым подчиняясь правилам, установленным в индуизме для высших каст. Раджпуты делятся на кланы, которые, в подражание брахманам, разбиты на готры (роды), называемые по именам их основателей. Однако, в отличие от брахманов, которые обязаны вступать в браки за пределами готры, но в пределах касты, раджпуты должны жениться вне клана. Таким образом, у раджпутов на готру не возложена функция регулирования браков. Более того, раджпутской девушке положено выходить замуж за представителя клана, стоящего несколько выше, чем ее собственный, - обычай, называемый гипергамией. Живучесть системы традиционных княжеств в Индии делала возможным для многих кланов раджпутов, таких как сесодии, сохранять свои традиционные посты правителей (раджей). Прекращение феодальных столкновений в результате установления английского господства в Индии в 19 в. тяжело сказалось на воинах, ибо одна из главных заповедей -запрет прикасаться к плугу. Лишь постепенно, в силу экономической необходимости, беднейшие раджпуты занялись хлебопашеством. Большинство людей, называющих себя раджпутами, по существу к таковым не принадлежат. Многие давно переродились в представителей сельскохозяйственных каст и не соблюдают обычаев раджпутов. Нередко другие сословные группы населения называют себя раджпутами, чтобы поднять свой социальный статус. Поэтому истинный раджпут не примет пищу из рук другого раджпута, если не знает его лично, чтобы не оказаться оскверненным.

Энциклопедия Кольера. — Открытое общество.

2000.

Ипполит Антонович Вернер ( родился в 1852 году ) получил высшее образование , служил статистом в Курской губернии

вот что он писал об однодворцах " .........потомки служилых людей все великорусского племени и до некоторой степени отличаются от остальных жителей Курской губернии по языку , привычкам и бытовым условиям ........"

о странном обычае однодворцев

Зеленин Д.К.
Народный обычай «греть покойников»

Ляпин Д.А.

Из помещиков в крестьяне: о происхождении сословия государственных крестьян-однодворцев

Современные этнографические экспедиции по территории Центрального Черноземья фиксируют интересный факт: многие села и деревни «из стари» условно делятся их обитателями на две стороны: «однодворки» и «барские». Представители обоих частей села традиционно недолюбливают друг друга, браки между ними – большая редкость. В среде однодворцев даже можно уловить своеобразие говора, отличного от языка других жителей: «Барские и говорят как-то не так –ни буду, ни хочу, ни знаю, а мы –анадворцы – ня буду, ня хочу, ня знаю» [9, с. 252]. В старые времена однодворцы отличались большой самобытностью в быту, одежде, языке, традициях. Многочисленные различия однодворцев и барских крестьян много раз отмечались этнографией. Безусловно одно -самоидентификация однодворцев, их особая социальная психология. Потомки однодворцев четко отделяли себя от потомков крестьян. В наше время уже никто из жителей старых сел и деревень не может объяснить такую ситуацию разобщенности. Еще в начале XX в. однодворцы имели следующие прозвища: «индюки» (гордые) и «талагаи» (бездельники) [3, с. 112]. Безусловно, такие определения однодворцев подчеркивают их внутреннюю социальную замкнутость. Откуда взялась эта гордость у потомков однодворцев, их противопоставление себя другим социальным группам? Не эта ли упорная память о прошлом и есть своеобразный «язык истории»? Быть может «история говорит на языке бессознательного, отражаясь в неосознанных действиях человека» (выделено автором цитаты – Д.Л.) [1, с. 140]. Почему же государственные крестьяне-однодворцы так отделяли себя от других крестьян? Ведь фактические положение их как тяглого слоя было очень схожим. Происхождение однодворцев следует отнести к XVII в., времени зарождения и развития в стране крепостного права. Процесс формирования крепостного права в России был двояким. Посмотрев на особенности складывания сословной группы однодворцев, мы можем лучше понять процесс закрепощения крестьян. Итак, данная статья посвящена интересному феномену нашей истории - рассмотрению процесса появления своеобразной крестьянской элиты – однодворцев. Гордость и заносчивость однодворцев объясняется просто: их потомками были русские провинциальные дворяне, многие из которых -прямые наследники удельных князей или знатных членов их Дворов. В своих обычаях и традициях крестьяне-однодворцы запечатлели старый помещичий быт допетровской Руси. Провинциальное дворянство Российского государства в XVII в. состояло из многочисленной массы служилых людей «по отечеству» -детей боярских. Служилые люди по отечеству составляли в России большую и разнородную социальную группу. На верху этой группы находились различные московские чины, которые входили в Государев двор. Неслучайно главная масса однодворцев сконцентрировалась в Центрально-черноземных уездах государства, территории бывшей степной окраины России. Здесь во второй половине XVI в. возникли города-крепости, вокруг некоторых из них постепенно формировались уезды, заселяемые первыми помещиками (детьми боярскими). Дети боярские были обязаны нести постоянную военную службу и одновременно заниматься собственным хозяйством. Крестьяне, обязанные работать на земле помещика, в новые уезды не стремились. Острая нехватка крестьян сказывалась во всех южных уездах. Помещики сами вынуждены были обрабатывать свои земли. Причем в Воронежском, Елецком и в других близких к ним уездах земля не кем и никогда не пахалась прежде. Детей боярских привлекали к различным повинностям, например к распашке десятинной пашни, размеры которой были очень большими и доходили до 600 десятин. В Курске задумано было пахать даже 900 десятин государевой пашни, но сильное недовольство населения не позволило этим правительственным планам осуществиться. Уездных дворян привлекали к строительству крепостей, против чего они всячески уклонялись [20]. Такая политика правительства по отношению к южным уездом могла иметь только один результат: резкое недовольство южнорусских помещиков условиями своей службы. Большинство детей боярских южных уездов – это, как правило, молодые люди «неслужилые новики» записанные с Тульских и Орловских мест. Поражает резкий рост численности детей боярских. В Елецком уезде в 1594 г. количество детей боярских составило 200 человек, а в 1604 –около 800 человек [8; 5]. Стремясь увеличить численность служилых корпораций уездных помещиков, в дети боярские записывали казаков, стрельцов и в редких случаях крестьян. Главный критерий, по которому шла запись «новиков» в дети боярские: «а собою добры и в службу годны»[5]. Обнищание уездного дворянства и кризис поместно-служилой системы в начале XVII в. вылились в Смуту. Однако Смутное время не решило главных проблем Российского общества. Радикальных изменений после Смуты не произошло. Для этого понадобилось бы изменить саму социально-экономическую сущность государства. После Смуты наблюдается резкий рост численности детей боярских. Одновременно с этим во всех южных уездах наблюдается и рост численности крестьян [12; 13]. Помещики некоторых южнорусских уездов даже просили, чтобы не увеличивались и строже соблюдались нормы пятилетнего сыска беглых [7]. Для местных помещиков продление срока отведенного для сыска беглых было крайне не выгодно. Уже в 30-е годы биологический рост детей боярских значительно опередил пост численности крестьян в регионе. Поместья мельчали и дробились. Большинство помещиков не имели крестьянских дворов. Эти помещики назывались по старой традиции однодворцами (в конце XVI в. их иногда называли «аднокольцами»). Понятие «однодворец» обычно расшифровывалось в документах так: «...а крестьян за ним нет, однодворец...» [12, л. 212]. В переписных книгах 1646 г. также говорится: «живут дети боярские однодворцы, а крестьян и бобылей за ними нет». Количество однодворцев было велико уже после Смуты. Так в Епифанском уезде количество детей боярских составило 203 человека, а крестьян всего 11 человек [10]. Резкое увеличение численности помещиков-однодворцев связанно с нажимом на них государства. После Смутного времени Россия экономически была достаточно слаба, однако приходилась как-то отбиваться от набегов крымских татар. Если налаживать расстроенные финансы можно было за счет увеличения числа повинностей и сокращения расходов путем переложения их на плечи населения, то бороться с татарами государство могло, только прикрываясь живым щитом –заселяя помещиков на южнорусской окраине. Получается, что местные служилые люди, и прежде всего, дети боярские, не только выплачивали подати и отрабатывали многочисленные повинности и службы, но и своей кровью защищали центральные районы страны от татарских ударов. Именно это и приводило, в конце концов, к массовому обнищанию местного дворянства. Возьмем для примера Елецкий уезд, где находилась самая большая по численности корпорация детей боярских на Юге страны. В 1648г. только 307 помещиков Елецкого уезда действительно владело хотя бы одним крестьянином, а 1498 дворян, вообще, не имело крестьян. В процентном соотношении это выглядит так: только 17% всех помещиков уезда владело крестьянами, и соответственно, 83% крестьян не имело, т.е. являлось однодворцами [6]. Проанализировав документы по южнорусским уездам, мы можем говорить, что до середины XVII в. однодворцы – это не отдельная социальная группа, а временное состояние сына боярского. Это хорошо видно на конкретных примерах. Так, в 1622 г. как однодворец, с худым поместьем, упоминается елецкий помещик Е.М. Акиньшин. В Переписной книге 1646 г. уже его сын Г.Е. Акиньшин фигурирует, как помещик, на земле которого работало 4 крестьянина. В 1622 г. на земле помещика Н.Г. Стрельникова работало двое крестьян. По данным на 1648 г. он не имел крестьян. На земле сына боярского К.Л. Смыкова в 1622 г. работали два крестьянина, а по документам 1648 г. он фигурирует как однодворец. Показательна судьба помещика Е.М. Карлова на земле которого в 1628 г. проживало четверо крестьян. В переписной книге 1646 г. он проживали том же селе, но уже с одним крестьянином. Еще очень много фактов свидетельствуют в пользу того, что многие мелкие помещики постепенно теряли своих крестьян [12; 13]. Нет сомнений, что до середины XVII ст. однодворческое состояние было временным, хотя и широко распространенным. Все большему количеству помещиков приходилось самим становится за плуг, поскольку сказывалась катастрофическая нехватка крестьян. Хотя численность крестьян была вполне приличной, но распределялись крестьянские дворы крайне не равномерно. Большой проблемой было бегство крестьян. Крестьяне бежали к более богатым крупным землевладельцам. В 1637 г., были приняты первые меры закрытия южных уездов для крупного землевладения. В список заказных городов вошли: Болхов, Воронеж, Елец, Карачев, Курск, Лебедянь, Ливны, Мценск, Новосиль, Орел, Рыльск и Старый Оскол. Города, которые располагались южнее, также находились под запретом [19, с. 1]. Однако из переписных книг 1646 г. видно, что фактически ситуация изменилась слабо. Проникновение крупного, по преимуществу московского, землевладения особенно заметно в Воронежском, Острогожском и Елецком уездах. Скорее всего, частые нарушения указа 1637 г. являлось следствием несовершенства законодательной системы страны. Существующий указ можно было обойти различными путями. На протяжении всего XVII в. борьба с проникновением крупного землевладения в заказные города будет продолжаться. Официально указ от 1637 г. будет действовать вплоть до петровских преобразований и будет отменен на короткий срок только в 1676 г. Привязанность однодворца к своему поместью, от которого зависело его существование, негативно сказывалась на несении службы. Для однодворца привлечение на службу – тяжелая государственная повинность, которую он выполняет с неохотой, относясь к этому как к неизбежному злу, с которым надо примириться. Конечно, за службу платят жалование, но эти выплаты незначительны и не регулярны. За отличную службу можно добиться повышение оклада и увеличение поместья. Но в случае ранения заниматься хозяйственными делами будет невозможно, и помещика-однодворца ждала тогда тяжелая участь. Мало кто мог решиться на риск в таких условиях. Во время военных действий на Украине в 1677 г. против турецкой армии неявка «детей боярских» Белгородского полка на службу составила 51%. Явилось в войска воеводы Г.Г. Ромодановского 988 человек, а проигнорировало службу 1047 детей боярских [17, с. 491]. Очевидная необходимость требовала реформирования армии. Постепенно стали распространяться полки нового строя: рейтары, солдаты, копейщики. Во время правления Алексея Михайловича менялись параметры службы, характер ее обеспечения. Новый способ организации войск доказывал свое превосходство во время войн с Польшей, Швецией и Крымом в 1654 – 1667 гг. Многие помещики-однодворцы охотно записывались в солдаты или драгуны, что улучшало материальное положение. Так половина, или 44% набранных солдат Воронежского уезда происходили из детей боярских и примерно 15% копейщиков также являлись бывшими детьми боярскими. Весьма показательной выглядит ситуация с небольшим Епифанским уездом. В 1659 г., через год после образования Белгородского полка, 103 епифанских сына боярских были записаны в драгуны. Значительная часть епифанцев значилась в осадной службе, за непригодностью к полковой. В 1680 г. все дети боярские Епифани были записаны в солдатскую службу [14, л. 162-163]. Дифференциация является процессом двойственным. Рост числа однодворцев к середине XVII в. очевиден. Но с другой стороны примерно в 20-40-е гг. проходило оформление местной служилой элиты. В нее попадали дети боярские отличившиеся на службе, сумевшие привлечь крестьян на свои земли, увеличить свое поместье в пределах оклада. Эти дети боярские часто занимали важные должности и привлекались к выполнению особого рода поручений. Велика была роль однодворцев в хозяйственном развитии Черноземья. Существовавшая крестьянская община не стремилась увеличивать число пахотных земель и расширять свои угодья. Это объясняется сами устройством общины крестьян. Крестьянин получал свой земельный участок, как пишет Б.Н. Чичерин, «не наделением, а переделом земли» внутри общинных угодий [21, с. 137]. Плюс к этому, крестьянин нес отработочную ренту, работая на земле помещика. Иные условия были у помещиков-однодворцев. Община однодворцев существовала вовсе никак «наиболее удобная и дешевая форма организации податного населения» [2, с. 228]. В нашем понимании, община однодворцев – нечто весьма условное, не имеющее четких юридически зафиксированных норм и правил. Однодворцы договаривались о помощи друг другу добровольно, из необходимости. Следы общины прослеживаются по материалам писцовых книг. Почти в каждом селе или деревне можно найти следы существования общины. Так показательна фраза в Писцовой книге 1628/30 гг., где в конце описания помещичьих земель говориться: «А помещики в деревне Высокой, Жоково тож, опричь Меркуловых, владеют своими поместьями изстари пашню пашут через десятину и сенокосят вопче...» [13, л. 173]. Отсюда видно, что кроме вдовы Д. Меркуловой и ее детей, А.С. и П.С. Меркуловых, все помещики -члены общины. Есть и другой признак общины. Так, часто можно встретить проживавших в своих дворах вдов и сирот, и на землях которых нет крестьян. Однако размер их пашенной земли в среднем такой же, как у прочих помещиков, и иногда доходил до 3-четвертей (1,5 Га) [13, л. 900]. Можно ли предположить, что вдовы и малолетние сироты самостоятельно справлялись с распашкой земель? Это кажется мало вероятным. Очевидно, что помещики одного населенного пункта помогали своим соседям в распашке. Община у однодворцев была делом добровольным. Как отмечал Б.Н. Чичерин, земли, принадлежавшие однодворцам, были не в общем владении, а в частном [22, c. 50]. Выгодность этой общины очевидна и не подлежит сомнению, если мелкие помещики добровольно объединяли свои усилия для распашки земель. Община однодворцев продолжила свое существование и в XVIII в., когда однодворцев приравняли к государственным крестьянам. Именно однодворцы осваивали новые территории, а крестьяне приходили уже на заселенные места, «...в новые уезды однодворцы переходили целыми массами, состоявшими из многих семейств, иногда даже целыми селениями...» [4, с. 37]. В начале XVIII в. на основе детей боярских в провинции было сформировано шляхетство, переименованное позже в дворянство. Дети боярские были неединственным источником для формирования шляхетства, но, безусловно, для провинции основным. Однако, материалы сказок поданных на Генеральный двор в 1700 г., на основании которых проходила запись в шляхетство, показывают, что только 10-13% детей боярских региона было записано в дворянское сословие [15, л. 39-91]. Остальные от службы были отставлены и записаны в однодворцы. Из документов видно, что в южных уездах среди детей боярских существовало сильнейшее социальное расслоение. В основном только местная помещичья элита, а не дети боярские в целом, стала основой для провинциального дворянства времени Петра I. Главный критерий по которому проходила запись в дворянство был простым: пригодность к военной службе в полках. Такую службу могли полноценно выполнять немногие из детей боярских, но по преимуществу имевшие крестьянские дворы на своих землях. По данным на 1697 г. в Курском уезде доля помещиков, на земле которых работали крестьяне, составила – 15,2% , в Воронежском –7,4%, Елецком – 8,4% [11, л. 1-164]. Таким образом, большинство провинциальных помещиков были записаны в однодворцы. В конце XVII – начале XVIII вв. в ряды однодворцев вошли служилые по прибору: стрельцы, городовые казаки и т.д. В 1712 г. однодворцы стали платить подати на равнее с крестьянами. В 1724 г. однодворцы сравнялись с государственными крестьянами, а служилая элита вольется в дворянское сословие. До второй половины XVIII в. однодворцы находились в ведомстве воеводских канцелярий. Потом были установлены выборные лица для управления общиной, которые подчинялись напрямую губернатору. Но с 1763 г. эта должность была отменена, и однодворцы по-прежнему подчинялись провинциальным и губернским канцеляриям. А в 1775 г. однодворцы вошли в состав казенных крестьян. В XVIII в. однодворцы окончательно образуют свою замкнутую сословную группу. Хотя еще в конце XVIII в. некоторые однодворцы просили вернуть им дворянство, доказывая свое знатное происхождение. Итак, мы видим, что крепостное право, каким оно было к XIX в., появилась не сразу. Это явление прошло долгий путь и в конце-концов настоящее закрепощение крестьян появилось в начале XVIII в. Затяжная Северная война привела к усилению нажима государства на общество. В итоге, русские помещики Черноземного центра превратились в большинстве своем в однодворцев, а крестьяне попали под полную власть новой сравнительно небольшой группы петровского шляхетства. Однодворцы, хоть и считались «казенными крестьянами» бережно хранили старые дворянские обычаи, которые давно были забыты новой правящей верхушкой. В них как бы законсервировался древний помещичий быт. Типичный южнорусский тип однодворца был описан И.С. Тургеневым: «Овсянников всегда спал после обеда, ходил по субботам в баню, читал одни духовные книги... вставал и ложился рано... гостей он принимал всегда ласково и радушно, но не кланялся им в пояс, не суетился...» [18, с. 38-39]. В начале XX в. известный генеалог Л.М. Савелов писал об однодворцах: «стоит проехаться по некоторым уездам Тульской, Тамбовской, Орловской, Курской и Воронежской губерний... и вы встретите целые ряды бывших государственных крестьян... - это все потомки первых насельников и колонизаторов края –детей боярских XVI-XVII вв.; нередко в какой-нибудь избе вы найдете и древний свиток, как доказательство того, что предки его теперешнего владельца были служилыми людьми и помещиками» [16, с. 85]. Так помещики стали крестьянами. Единственное что осталось у них –это память о славном прошлом, закрепившаяся в крови, на каком-то особом генетическом уровне. Может быть, действительно история говорит на языке бессознательного?

Термин «однодворец» впервые официально употреблён в применении к служилым людям низших разрядов в указе 1719 года о всеобщей переписи