Яренский уезд (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Глеб Горбовский

ЗЫРЯНЕ

Моей бабке А.А. Сухановой

Издревле мы, из рани,
древляне, ведуны,
дремучие зыряне,
на воду шептуны.
Голубоглазый воздух
над нашей головой.
Из мёда мы, из воска,
из ягоды живой.
С кислинкою, с грустинкой,
с куделью бороды,
с прозрачной паутинкой,
летящей вдаль мечты…
Из нежити, из драни,
из стыни и огня —
зоряне, северяне,
зелёная родня!
…Не оттого ль, однако,
как бред во мне, как бес,
сидит занозой тяга —
в глушь вековую, в лес?
Из рвани — не в дворяне,
с топориком — в рассвет!
Таёжные цыгане,
мы есть и как бы — нет…
Порхают наши дети,
как пчёлы без цветов,
пока не ткнутся в сети
прелестных городов.
Из сини мы, из рани,
крестьяне, рыбари,
лесные соборяне,
хранители зари!

И. Л. Жеребцов (Сыктывкар)
ИЗ ИСТОРИИ РОДА ЕПОВЫХ
http://museum-murom.ru/page.html?pid=251

В 1899 г. в Санкт-Петербурге вышла книга В. К. Эпова «Род Эповых». Она начинается с рассказа о далеких предках автора, появившихся в Сибири. О том, откуда они явились, в этом труде говорится довольно неопределенно: «О происхождении этого рода существуют предания, и, как во всяких преданиях, встречаются некоторые разноречия. Общее в них одно: предок Василий Васильевич Эпов был выходцем из Европейской России, вероятно, еще в царствование Петра Великого, между 1720 и 1730 годами, из Вологодской губернии. По одним рассказам – из города Великого Устюга или Яранска, по другим – из деревни Мышкино Яранского уезда. По одним – это был мещанин, по другим – государственный крестьянин».
Как водится в таких случаях, истина оказалась где-то посредине. Эповы (тогда они еще именовались Еповы) были родом не из Великого Устюга и не из вятского города Яранска либо Яранского уезда, а из уезда с похожим названием – Яренского, а точнее, из окрестностей нынешнего села, а в старину – города и уездного центра Яренска. К сожалению, о происхождении Эповых-Еповых мне удалось узнать не так много, как хотелось бы. Однако некоторые сведения в документах все же сохранились. В писцовых и переписных книгах Яренского уезда фамилия Епов появляется только в 1678 г. (до этого многие местные жители вообще фамилий не имели). Согласно переписной книге Яренского уезда 1678 г. (опубликована Н. П. Воскобойниковой и М. А. Мацуком в книге «Документы по истории народа коми. Писцовая и переписные книги Яренского уезда XVII в.». - Сыктывкар, 1985) Еповы фигурировали в пяти деревнях, расположенных в окрестностях города Яренска на р. Вычегде и ее притоке Яренге:
д. Лантыш: Михейко (Михаил) Юрьев сын (т. е. Юрьевич) Епов, его брат родной Афонька (Афанасий) 13-ти лет. У Михаила возраст не назван, следовательно, он был старше 15-ти лет;
д. Иб на реке Яренге: Демка (Дементий) Юрьев сын Епов, сыновья Афонька (Афанасий) в возрасте (т. е. более 15 лет), Васька (Василий) − 1 год;
д. Базлук: Якушко (Яков) Юрьев сын Епов − ко времени проведения переписи 1678 г. уже скончался «помер в давних летех бездетен»;
д. Гортпон на реке Яренге: Титко (Тит) Никифоров сын (Никифорович) Епов «бездетен»;
дер. Бузтай: Ивашко (Иван) Титов сын (Титович) Епов − ко времени проведения переписи 1678 г. уже скончался («помер в давних летах бездетен»). Никакой деревни Мышкино в Яренском уезде не было, но по соседству с названными селениями располагалась довольно крупная деревня Микшина Гора (имевшая также название Решетниковская), однако в ней Еповых не было.
Михаил Епов из Лантыша, Дементий Епов из Иба, Яков Епов из Базлука были, очевидно, родными братьями, расселившимися по разным деревням. Иван Титов Епов из Бузтая, судя по отчеству, мог быть сыном Тита Никифорова Епова из Гортпона, отселившимся от отца в другую деревню. Смущает, правда, указание, что Т. Н. Епов «бездетен», но это, полагаю, могло обозначать, что его дети умерли либо с ним не проживали (т. е. в своем дворе, в своей деревне он жил без детей).
В каких родственных отношениях находились между собой они и два брата Еповы, неизвестно. Предполагаю, что Т. Н. Епов мог быть двоюродным или троюродным братом М. Ю., Д. Ю. и Я. Ю. Еповых, т. е. их отцы Юрий и Никифор были родными или двоюродными братьями.
Предшествовавшая переписная книга Яренского уезда составлялась в 1646 г. (см.: «Документы по истории народа коми. Писцовая и переписные книги Яренского уезда XVII в.». - Сыктывкар, 1985). В ней фамилия Епов не упоминается, но в д. Лантыш значатся Юрка (Юрий) Офонасьев сын (Афанасьевич) Есипов и жившие с ним его племянники Назарко (Назар) и Петрунька (Петр) Яковлевы дети (Яковлевичи). Петру было 9 лет, у Назара возраст не указан, следовательно, он был старше 15 лет. Очевидно, что Ю. А.Есипов − отец упомянутых в переписной книге 1678 г. М. Ю., Д. Ю. и Я. Ю. Еповых, только у его сыновей фамилия «сократилась» на две буквы − с «Есипов» до «Епов» (такие вещи были в то время, когда процесс формирования фамилий у местного населения еще далеко не завершился, были довольно обычным явлением). О предполагаемом брате Ю. А. Есипова Никифоре в переписной книге 1646 г., к сожалению, ничего не говорится; среди перечисленных в переписной книге жителей д. Лантыш и других селений в окрестностях г. Яренска ни одного подходящего на эту роль человека по имени Никифор мне найти не удалось. Но надо учитывать, что переписные книги не фиксировали абсолютно всех жителей, и к тому же переписная книга 1646 г. в этом отношении весьма уступала по полноте данных переписной книге 1678 г. Поэтому вполне вероятно, что Никифор был или пропущен переписчиками, что случалось сплошь и рядом, либо мог в период переписи отсутствовать.
Упомянутые в переписной книге 1646 г. племянники Ю. А. Есипова (Епова) Назар и Петр Яковлевичи были сыновьями его родного либо двоюродного брата. Судя по тому, что обычно в подобных документах о детях родного брата писали «родные племянники», а в данном случае этого сказано не было, то можно предположить, что Назар и Петр − дети двоюродного брата Ю. А. Есипова (Епова). Фамилия их в переписной книге 1646 г. не указана. В переписной книге 1678 г. среди жителей д. Лантыш указан Нестерко (Нестер) Яковлев сын (Яковлевич) «бездетен» и живший с ним родной племянник Стенька (Степан) Назаров сын (Назарович) − сын Назара Яковлевича, названного в переписной книге 1646 г. Сам Назар к этому времени, очевидно, умер.
О судьбе Петра Яковлевича, его брата, ничего не сказано; неясно, откуда взялся Нестер Яковлевич, их третий брат, в предыдущей переписной книге также не упомянутый. Либо он был пропущен в 1646 г., либо Петр 1646 г. и Нестер 1678 г. − одно лицо, по какой-то причине записанное разными переписчиками под разными именами. Подобные случаи происходили, но редко; обычно такое было связано с переменой имени с мирских (типа «Нечайко», «Первушка», «Пятко», «Петунька») на канонические Иван, Яков и т. д. Смена же одного канонического имени на другое не практиковалась, разве что случались ошибки в записи сходно звучащих имен не слишком радивыми переписчиками. Если предположить, что в 1646 г. переписчики ошиблись и записали Петрунька (т. е. Петр, каноническое имя) вместо мирского Петунька/Пятунька (от слова «пятый»), то в этом случае со временем мирское Петунька могло быть изменено на Нестер.
Часть писцовой книги 1628 г. (которая предшествовала переписи 1646 г.) с данными о д. Лантыш и большинстве соседних селений не сохранилась. Соответственно, ничего не известно и о том, жил ли там Юрка (Юрий) Офонасьев сын (Афанасьевич) Есипов и его брат. Но в сохранившихся фрагментах (см.: «Документы по истории народа коми») есть лишь упоминание о близлежавшей дер. Еремеевской, в которой жил Онашка (Ананий) Офонасьев сын (фамилия не указана), который, вполне вероятно, был родным братом (более старшим) Юрия Афанасьевича Есипова. (В 1646 г. в той же деревне Еремеевской жили двое его сыновей и несколько внуков).
В дозорной книге 1608 г. (опубликована А. М. Гневушевым в книге «Акты времени правления царя Василия Шуйского». - М., 1914) указан живший в деревне Еремеевской Сенька (Семен) Офонасьев сын с сыном Петрушкой (Петр). Можно предположить, что это был самый старший брат Юрия и Анания Афанасьевичей (разница в возрасте между сыновьями могла достигать полутора десятков лет и более). Ни Юрий, ни Ананий в книге 1608 г. не указаны, но этот документ, как и книга 1586 г., содержат значительно меньше данных о жителях (в ней фиксировались, главным образом, только хозяева дворов и их взрослые дети, а остальные обитатели, как правило, пропускались).
Родоначальником же этого семейства мог быть Офонька (Афанасий) Иванов (Иванович), отмеченный в писцовой книге 1586 г. (сотные, т. е. выписки из этой книги опубликованы А. А. Зиминым и А. И. Копаневым в работе «Материалы по истории Вымской и Вычегодской земель конца XVI в.», включенной в сборник «Материалы по истории Европейского севера СССР. Северный археографический сборник». - Вологда, 1970. – Вып. 1) как житель починка Сонноры, располагавшегося невдалеке от д. Лантыш. Фамилия его не указана, и, очевидно, он еще не имел ее («бесфамильными» были тогда почти все местные жители). Других «претендентов на отцовство» мне обнаружить не удалось, потому что никаких более подходящих жителей по имени Афанасий в книгах не значится (был, правда, в начале XVIII в. яренчанин Афанасий, но он имел фамилию Чувашев и к тому же в 1607 г. ушел из Яренского уезда неизвестно куда).
Каково было происхождение Афанасия Ивановича, не известно. Поскольку починком назвалось тогда относительно новое поселение, возникшее, как правило, в период между двумя переписями или писцовыми описаниями, и поскольку Афанасий был в 1586 г. единственным его жителем, можно предположить, что именно он основал этот починок в период между 1564 (когда проводилось предшествующее описание) и 1586 г., переселившись сюда, не исключено, из сравнительно большой (конечно, для того времени и для той местности) д. Лантыш, где жителям стало тесновато (там, кстати, четверо дворовладельцев в 1586 г. тоже были «Ивановичами» − не исключено, кто-то из них мог быть братом Афанасия). В починке Афанасий занимался землепашеством (в писцовой книге отмечены «пашни паханые»), но, видимо, без большого успеха, поскольку в этом документе он зафиксирован как «казак» (так иногда назвали, наряду с «бобылями», наименее состоятельную часть крестьянства). О детях Афанасия в книге 1586 г. никаких сведений не приведено. К 1608 г. починок запустел и в дозорной книге 1608 г. значится как «пустошь, что был починок Сонноры». Вероятно, Афанасий к этому времени умер, а его сыновья Семен, Ананий, Юрий и, возможно, Федор (об этом − ниже) переселились в поисках более удобных для хозяйствования мест в д. Еремеевскую, а оттуда один из них − Юрий − перебрался в Лантыш.
Та ветвь этого рода, которая осела в Еремеевской, к 1646 г. приобрела фамилию Офонасов (Афанасов). В переписной книге 1646 г. названы Якушко (Яков) Онаньин сын Офонасов с детьми (Сидор и Филимон) и Родион Онаньин сын Офонасов с детьми (Матвей, Гаврила) − сыновья Анания Афанасьевича, а также Ивашко Федоров сын Офонасов с двумя братьями, имевшими то же имя, и Филька (Филимон) Яковлев сын Офонасов с тремя детьми (Фома, Григорий, Аксен). Отцом Ивана Федоровича Офонасова был, вероятно, один из сыновей Афанасия Ивановича, не упомянутый в переписях (Федор). Филька (Филимон) Яковлев сын Офонасов был, можно предположить, старшим сыном Якова Онаньина сына, отделившимся от него в собственное хозяйство. Фамилия Офонасов (Афанасов) представляла собой «дедичество» − наследственное именование, образованное от имени деда, Афанасия.
Переселившийся в д. Лантыш Юрий Афанасьевич, как уже говорилось, в 1646 г. значился как Есипов. Происхождение этой фамилии можно объяснить двояко. Одно объяснение связано с деревнями, располагавшимися существенно ниже от Лантыша и ее окрестностей по Вычегде. В Плесовской волости возле погоста Пустынского в XVII в. (по более раннему времени данных нет) имелись две деревни с названием Есиповская. Обе имели и по второму названию (одна − Бориса Курцева, вторая − Антоновская). Нельзя исключать, что корни Есиповых/Еповых и Афанасовых − оттуда, и своей фамилией Есиповы/Еповы обязаны происхождению из д. Есиповкой (одной из двух упомянутых). Однако никаких данных в поддержку этого предположения привести я не могу. К тому же такие фамилии (топонимические) давались переселенцам на новом месте сразу же, т. е. его должен был получить еще Афанасий Иванович (если бы он переселился в Сонноры из Есиповской), а не его сын. Правда, писцы в 1586 г. могли просто пропустить фамилию Афанасия (по Яренскому уезду известны случаи, когда, например, у отца в переписных книгах фамилия указывалась, у сына − нет, а у внука опять указывалась).
Более вероятным мне представляется другое объяснение: Есипов, возможно, искаженное Осипов, т. е. фамилия происходит от имени Осип. Так могли звать, например, его прадеда (деда Афанасия Ивановича), но, разумеется, это не более, чем гипотеза.
Если попытаться поискать корни Есиповых/Еповых другим путем, отказываясь от их родства с Офонасовыми, то можно обратить внимание на нескольких людей по имени Осип, живших в 1608 г. в г. Яренске и окрестностях. Таковых, в принципе, двое: яренчанин Осип Данилов сын и Осип Власов сын из д. Беремской, отмеченные в дозорной книге 1608 г. Теоретически рассуждая, оба они могли иметь не указанного в книгах сына по имени Афанасий, сыном которого мог быть Юрий Афанасьевич Есипов. Но этот вариант мне не кажется особо убедительным.
Вполне возможно, что упомянутый в книге «Род Эповых» сибирский родоначальник семейства Василий Васильевич Эпов был сыном Василия Дементьевича Епова из д. Иб. Документы Читинского архива, которые стали известны М. И. Эпову в ходе его генеалогических разысканий, сообщают, что на рубеже XVII–XVIII вв. в Читинском остроге появились переселенцы Михаил, Назар, Дементий и Василий Еповы. Характерно сходство имен: как показывает опыт исследования антропонимии населения Яренского уезда, в семьях очень часто из поколения в поколения повторялись личные имена.
Немаловажно указать и на такую деталь: родственники Еповых, Офонасовы, начали осваивать сибирские просторы еще в период голода середины XVII в.: в переписной книге 1646 г. отмечено, что в Сибирь ушли Филимон Яковлев сын Офонасов и Иван Федоров сын Офонасов, которые взяли на себя, так сказать, роль разведчиков; по следам своих родственников Еповым было, наверное, несколько проще переселяться за Урал.
Говоря о причинах, которые могли вызвать уход Еповых из родных мест в Сибирь в конце XVII в., следует указать на серию неурожаев 1690-х гг., вызвавших сильный голод на Севере и, в частности, в Яренском уезде. Например, в 1695 г., по сообщению Вологодской летописи, «нача лето быти лютыми и буръными великими ветры и тучи з дождем великие безъпрестани; и на ржаной цвет по полям была великая поруха, болшими ветры цвет оби, и досталной хлеб, рожь и овес и всякую гобину мразами великими познобило, и всякой хлеб в полях за дожъдаами и мразы застоялося в суслонех, и во многих местах яровые поля стоят полосы нежаты и снегом запали, по декабря месяца ни жать, ни возить нельзя; и конской корм... везде погнило... А Поморские страны... во всех уездах... хлебы не сыспели и великими мразы побило. И жители тех стран, людие мужеска полу и женъска и с малыми детьми, пошли все на росходы в поволские грады и в уезды, где бы кому препитатися, доколе бог изволит».
Составить более точное представление о семействе Еповых и возможных переселенцах в Сибирь и на Дальний Восток, можно при специальной проработке материалов переписных книг Яренского уезда 1707 и 1710 гг., дабы установить, кто из Еповых остался на родине, а кто ушел. Но, на мой взгляд, и изложенные выше данные позволяют составить определенное представление о происхождении Еповых.
Ушедшие с Вычегды за Урал Еповы стали истинными сибиряками, а потомки их прославили свою новую родину. Одним из таких славных семейств стал род Еповых или Эповых, как позднее стала писаться эта фамилия. Из него вышли ученые, священнослужители, купцы и многие другие достойные люди, среди которых, например, видный российский ученый, член-корреспондент Российской академии наук, руководитель крупного научного института, расположенного в «научной столице» Сибири Новосибирске, Михаил Иванович Эпов, ученый-химик, лауреат Государственной премии СССР Антуанетта Афанасьевна Эпова и другие (подробнее о представителях этого замечательного рода можно познакомиться на весьма интересном сайте epov.ru).
Оставшиеся на родной Вычегде Еповы продолжали крестьянствовать. Среди вычегодской ветви этого рода, пожалуй, нет столь заметных фигур, как среди сибиряков, однако в историю родного края некоторые из них вписали свои имена. Один из них – уроженец д. Лантыш Иван Васильевич Епов (1891–1931). Приведем краткую биографическую справку о нем. И. В. Епов окончил учительскую семинарию в Архангельске, работал учителем в земском училище, в 1915 г. призван в армию, воевал на фронтах Первой мировой войны, дослужился до подпоручика, после Октября 1917 г. выбран командиром роты. В январе 1918 г. И. В. Епов вернулся в Яренский уезд, в марте назначен уездным комиссаром труда, в июне избран в состав уездного исполкома (стоявшего на небольшевистских позициях), стал вторым комиссаром по военным делам. В сентябре 1918 г. большевики захватили власть в Яренске. И. В. Епова назначили уездным военным комиссаром в новом уездисполкоме. В том же месяце он вступил в большевистскую партию (см.: Борцы за Советскую власть. - Сыктывкар, 1988).
В конце октября – начале декабре 1918 г. И. В. Епов командовал отрядом, направленным в один из отдаленных районов уезда, на р. Вашка, для проведения учета продовольствия у конфискации «излишков» у населения. Сопротивление местных жителей помешало осуществлению этой миссии. В декабре на р. Вашка и соседней р. Мезень начались бои между белыми и красными. И. В. Епов командовал ротой красноармейцев, воевал на Вашке до весны 1919 г. Затем его рота была выведена на Вычегду, а в июне 1919 г. переведена на Сев. Двину. И. В. Епов участвовал в боях до августа 1919 г., затем попал в плен, находился в заключении в Архангельске, на Кегострове. Суд приговорил его к расстрелу, однако потом И. В. Епова и некоторых других военнопленных вывезли в Англию, где он находился до весны 1920 г. В апреле 1920 г. состоялся обмен военнопленными, и И. В. Епов вернулся домой. Получил двухмесячный отпуск, затем вернулся на службу в Красную армию, в 1920–1921 гг. являлся начальником всеобуча в Яренском уезде, в 1921–1922 гг. — помощником Яренского уездного военкома, в 1923-1931 гг. — помощником областного военкома по всеобучу в Коми автономной области (см.: Борцы за Советскую власть; Королева Е. Г., Попов А. А. Гражданская война в Коми крае. - Сыктывкар, 1957; Прошев В. И. За власть Советов. - Сыктывкар, 1980). Написал книгу воспоминаний «Белогвардейщина на Удоре» (Удора – район Коми края, включающий верхнюю и среднюю Вашку и верхнюю Мезень).
Представляет интерес и жизнь ряда других представителей рода Еповых. Изучение генеалогического древа вычегодских Еповых следует продолжить. Заслуживают пристального внимания исследователя и многие другие старинные нижневычегодские семейства – Серебрянниковы, Лукошниковы, Лемзаковы…

http://www.kunstkamera.ru/file...9-3_12.pdf
В.В. Власова
СТАРООБРЯДЧЕСКИЕ ОБЩИНЫ КОМИ-ЗЫРЯН
в XIX–XX вв.: ПОЛОВОЗРАСТНОЙ СОСТАВ

В настоящее время можно говорить о существовании трех старовер-
ческих групп коми: удорской (среднее течение р. Вашки, приток Сев.
Двины); верхневычегодской (верховья р. Вычегды) и верхнепечорской
(верховья р. Печоры, населенные пункты до дер. Родионово). На Удоре
получили распространение даниловский / поморский и филипповский
толки, на верхней Вычегде — разные направления нетовщины (глухая,
поющая), на верхней Печоре — поморский и филипповский. В конце
XIX — начале XX в. на Удоре, а затем и на верхней Печоре появля-
ются сторонники наиболее радикального старообрядческого толка —
«истинно-православные христиане» (странствующие) [Власова 2006:

http://www.booksite.ru/fulltex.../index.htm

Удор - нижний край, как Вев-дор верхний край или конец у каждаго селения и волости. Это значение общее или нарицательное, а в собственном смысле называется Удорой целая северная часть яренскаго уезда между p.p. Мезенью и Вашкой; есть также деревня Удора на реке того же имени и другая деревня Удор на р. Выми. Многия урочища в этом крае носят названия Удор-войт - Цыновская пожня, против селения Турьи, Удор - полянка за Вымью ниже Серегова, Удора, Каиновская и проч.
Удорсакий край был прежде княжеством, вошедшим в состав великаго государства московскаго и полнаго титула Царскаго, но никаких следов местопребывания князей Удорских до сих пор не отыскано, и только название селения Княж-Погост дает возможность предположить, что в этой местности жили некогда князья.
Селение Княж-Погост было еще в 50-х годах совершенно ново, но тогда никаких следов старины близь него не замечено; существует только предание что будто бы в 20-х и 30-х годах в Княж-Погосте, как и в селении Турьинском были видны следы древняго укрепления и здесь говорят жил в старину Пан-Сотник, главный противник христианства, бывший главою Вымичей, а по иным преданиям Удорский князь 240) [240) Пан-Сотник, по писанию жития Св. Стефана Волхв - Пам или Пан по свид. А. Михайлова в ст. Устьвым В. Г. В. г. 1850 г.].
Кроме удорских князей, как известно, были князья „Вымские" о которых в первый раз упоминается в летописях 241) [241) Устюжских] под 1465 годом, когда по повелению в. кн. Иоанна Васильевича, принявшаго под свое покровительство Великую Перьмь, Устюжский атаман Василий Скряба ходил с вольницей на Вогуличей и Югров: „... а шли с ним хотячие люди, да князь Василий Вымский Ермолич с Выми и Вычегжане…"
Из другаго документа 242) [242) Синодальный летописец № 365.], где говорится о съезде в 1485 г. Сибирских князей в Устьвым, по вызову преосвященнаго Филофея, для окончательных переговоров об условиях подданства их России, можно заключить, что великие князья были в тоже время и Удорскими, о которых в летописи ничего не упоминается: ,,....Тое же зимы (1485 г.) князи Кодские Молдан с детьми, да Пынзей, да Пыткей да Сонта имали мир под Владычным городом Устьвымским за вси свои земли с князьями Вымскими с Петром, да с Федором, да с Вычегодским сотником Алексеем казаком да с Владычным слугою Левашем, на том что им лиха не мыслити.... "
Достойны также примечания погосты лежащие по берегам Вычегды: Туглимский (Благовещенский), Вожемский (Воже-ма, святая гора) Цилибский городок 243) [243) См. ниже: „предание о роде Осколковых" и „Городок Вожемский на Цилибской горе"] с бывшим укрепленным монастырем, Гамский и Жешартский. Все места эти, носящия древне-зырянския названия и отмеченныя в истории распространения христианской веры в крае заселены лицами русскаго происхождения.
Вымский погост Турьинский (селение Турье на реке Удоре с старинной деревянной церковью Воскресения Христова) называвшийся прежде городком лежал на старинном Сибирском или Березовском пути и потому имел таможню.
Далее по реке Мезени имеет примечательности погост Глотовский, называвшийся в старину Слободою. Вообще в Удорских волостях не мало прежних особенностей; там есть еще остатки городищ, там лежал путь завоевателей известный под именем Оленья Брода и пути торговыя. Погост Важ-горт (т. е. старый дом или жилище) был замечателен по торговому изстари съезду Ижемцев, Самоедов и Русских. Наконец там существует не мало заслуживающих внимания указаний на старинныя урочища, как то: Царев мыс, Могильный-бор и проч. В 1853 г. житель вологодской губ. Л. Богданов нашел у одного крестьянина селения Княж-Погост топорик железный украшенный вдоль серебрянными насечками, покрытый в промежутках золотом. По словам местных жителей это было „чудская вещь". Затем при раскопке Г. Богдановым Чудскаго кладбища за болотом близь Княж-погоста в одной из ям была найдена только „медная буса." 244) [244) См. В. Г. В. 1853. № 46. ст. Богданова. Прогулка по Княж-погосту.]

Путешествие четвертое

В родословия малых родин

http://www.booksite.ru/fulltext/cole/sni/kov/index.htm
Важно иметь в виду, что исчезали деревни и в годы земледельческого освоения приречно-приозерной территории. Вот, например, как отражено это в писцовой книге Яренского уезда 1585-1586 гг.: "...дер. Софроновская, во дворе Софронко Дмитриев, середней; дер. Огафоновская, дворы врозни, во дворе Трофимко Игнатьев, молотчей, во дворе Ивашко Тимофеев, молотчей; дер. Петровская, да к ней же припущен починок Фроловский" (далее отмечается, что в починке несколько дворов, в том числе двор, где обитает, вероятно, его основатель Ивашко Фролов.

Пройдемся по этим деревням. В первой всего один двор. По имущественному положению отнесен к группе "середних" (зажиточные составляли группу "лучших", бедные - "молотчих", позже, по мере усиления имущественного неравенства, были "худые", бобыли, нищие). Особый интерес представляет вторая, которая хоть и названа деревней, но дворы (вероятно, бывшие однодворные деревни) все еще стоят "врозь". А третья деревня уже укрупнилась за счет "припущенного" в общую пашню починка. По подсчетам Н. П. Воскобойниковой, в Яренском уезде число деревень с одним двором в 1585 году составило 27,6 процента, с двумя-четырьмя - 52,4 процента. В 1720 году удельный вес однодворных снизился до 19,9 процента, по второй группе - до 45,8 процента.

К середине XVI века среднее количество дворов на деревню в целом на Европейском Севере составляло около 2,8. В приуральских уездах, где массовое возникновение новых селений происходит уже в иной социально-экономической обстановке, дворность деревень в 2-3 раза выше. Примерно в 2 раза возрастает средняя дворность северной деревни к 80-м годам XVII века, причем наиболее высокие темпы укрупнения селений падают на 30-70-е годы. Наиболее мелкодворные деревни были в уездах Вятской земли. Признанный историками однодворный характер начального периода строительства деревень косвенно и документально подтверждает тот факт, что уже в XV-XVI веках начался процесс укрупнения.

По мере освоения удобных мест под новые селения с пашнями все большую ценность представляли пустоши, которые волости и волостные общины сдавали "охочим людям" в оброчное льготное владение с последующим включением в тягло. Вот пример: крестьянин Толшемской волости Тотемского уезда Агей Дмитриев в 1658 году взял на оброк "промеж деревенскими отхожими пашнями и с сенными покосы трех деревень порозшее лесом порослое место на горе и на пенниках", поставил там избу, клеть, овин. В 1672 году он продал это займище своему брату Павлу, который в 1678 году обратился с просьбой к писцам перевести пользование той "пашнишко, которая вновь распахана, и сенной росчистки и дворовой постройки". Писцы дали ему льготу еще на два года, но с условием "дворы и хоромы совсем построить и поля распахать". (РГАДА- Ф- 1209. К-484. Л. 972 об. - 975).

Итак, укрупнение как спонтанный процесс начался уже в первый период заселения Европейского Севера.

Поволжье и Приобье: очаги раннего культурного взаимодействия.
XVII - середина ХIX в.
http://history.nsc.ru/kapital/project/kotel/004.html

На первый взгляд, открывшиеся факты массового колонизационного движения в Сибирь из Поволжья противоречат общеизвестному тезису о том, что Сибирь заселялась преимущественно выходцами с Русского Севера. Однако на самом деле противоречия здесь нет. Об этом со своей стороны свидетельствует информация, заключенная в Переписных книгах Яренского уезда 1646 и 1678 гг. [8]. Не только Предуральские и Зауральские районы, но и Среднее Поволжье служило целью миграций выходцев с Севера, в частности, из Яренского (Зырянского) края (т. е. из региона между Сев. Двиной и Каменным Поясом - Уралом), становясь для некоторых из них, как мы полагаем, "перевалочной базой" на пути к передовому краю сибирского колонизационного фронта. Буквально на каждой странице Яренских переписных книг идет речь о сходцах "на Вятку" или в "Сибирские города", а еще чаще повторяется клише - "сбрел неизвестно куда в давние годы" [9].
Поэтому население Казанского уезда в середине XVII в., особенно его активно осваиваемые окраины (Кукарка, Сарапул и проч.) имело в своем составе значительный северный компонент. Из 250-фамильного ономастикона ордынцев, опираясь на все имеющиеся в нашем распоряжении источники, удается идентифицировать с данными предуральских регионов примерно до 150 фамилий. Из них до 70 представляли Поволжье (включая и Нижегородский край), и до 100 - Север, преимущественно - Яренский край. При этом северный комплекс фамилий перекрывал поволжский более чем наполовину. В поволжском списке вне "яренско-зырянского поля" осталось всего около трех десятков фамилий:
Абрамов, Арапов, Басалаев, Бахарев, Белкин, Белов, Бояркин, Вольхин, Вяткин, Грехов, Казанцов, Клюев, Круглов, Кузнетчиков, Лушников, Маллаев, Нефедьев, Обухов, Осинцов, Пьянов, Руднев, Сарапулов, Ташкин, Турыгин, Тюленев, Хабаров, Хомутов, Цивилев, Чернавин, Чибишев, Шабалин, Шиломенцов.
Заметим, что данным фамильным рядом отнюдь не исчерпывался весь состав выходцев из Поволжья. Приведенная выше выборка из писцовых книг показывает, что за многими из называемых в источнике пофамильно "землевладельцев" стоят их совладельцы ("товарыщи"), число которых иногда достигает десятка и более. Нет никаких сомнений, что многие из этих безымянных "товарищей" пришли на Ишим, а затем в Приобье вместе со своими сослуживцами, однодеревенцами и родственниками.
Почему сорвалось и какими путем двигалось это полиэтничное, но, несомненно, скрепленное прочными родовыми и/или идеологическими связями сообщ

Ф-6 (Полицейское управление Усть-Сысольского уезда Волоодской губернии. 1862-1917 гг. )

Предисловие
http://na.rkomi.ru/sprav/spf6pred.html

25 декабря 1862 г. правительством Александра II была проведена полицейская реформа. По «Временным правилам об обустройстве полиции в городах и уездах губерний, по общему учреждению управляемых» была изменена система полицейских учреждений. Старые полицейские органы в каждом уездном городе (городничий и его канцелярия) и уезде (земский исправник и земский суд) объединялись в уездное полицейское управление.1

«В губерниях, управляемых по общему учреждению, городская и земская полиция соединяются в одну общую уездную полицию, ведомству которой подлежит весь уезд с уездными и безуездными городами, посадами, местечками и селениями в нем».2

В Вологодской губернии уездные полицейские управления были образованы согласно «Временным правилам об обустройстве полиции в городах и уездах губерний, по общему учреждению управляемых» от 25 декабря 1862 года и согласно предписанию министра внутренних дел от 24 апреля 1863 года за № 7603.

В циркуляре Вологодского губернатора от 23 июня 1863 года сообщалось о том, что в Вологодской губернии Усть-Сысольский уездный земский суд переименован в Усть-Сысольское уездное полицейское управление.4
Управлял общей полицией Департамент полиции исполнительной Министерства внутренних дел. На местах полицейское управление подчинялось непосредственно губернатору и губернскому правлению. С 1880 главным инструментом управления всей полицией становится Департамент полиции Министерства внутренних дел.

Уездное полицейское управление состояло из исправника, помощника исправника, общего присутствия уездного полицейского управления.5

Общее присутствие состояло из помощника исправника и заседателей из сословий под председательством исправника. Общее присутствие было распорядительно-исполнительным и совещательным органом. Ведению общего присутствия подлежали:

- распоряжения по обнародованию Высочайших указов, манифестов, законов;
- рассмотрение жалоб от частных лиц;
- определение и увольнение сотских и полицейских служителей;
- проверки находящегося на хранении казенного и частного имущества, рассмотрение и предоставление годовых финансовых отчетов.6

8 июня 1889 года по Высочайше утвержденному мнению Государственного Совета были упразднены общие присутствия городских и уездных полицейских управлений.7
В каждом полицейском управлении была канцелярия. Управлял канцелярией секретарь, при канцелярии имелся регистратор.

Канцелярия полицейского управления разделялась на два стола:
- 1-й стол производил дела следственные и судебно-полицейские,
- 2-й стол - дела исполнительные и прочие.

Каждым столом заведовал столоначальник.
Возглавлял уездное полицейское управление уездный исправник. Исправник назначался губернатором из местных дворян.8

В уезде исполнительными чиновниками, подведомственными полицейскому управлению, были поставлены становые приставы (учреждены в 1837 г. по «Положению о земской полиции»9). Становые приставы были подчинены исправнику, но не могли быть уволены без разрешения губернского начальства.

Указом 9 июня 1878 г. была введена должность ближайшего помощника станового пристава - полицейского урядника. Полицейский урядник ведал полицейскими функциями на территории уряднического участка, состоявшего из одной или нескольких волостей. Подчинялся полицейский урядник становому приставу. В сельских поселениях нижними чинами полиции являлись сотские (на каждые 100 домов) и десятские (на 10 домов). Надзор за действиями сотских и десятских на местах и их руководство осуществлял полицейский урядник.10

Указом 1 июня 1903 года при становых приставах и полицейских урядниках была создана уездная полицейская стража, являвшаяся вооруженной опорой приставов и урядников. 11

Уездные полицейские управления исполняли следующие функции:
- надзор за исполнением законов, обеспечение безопасности и общественного благоустройства (обнародование указов и постановлений правительства, охрана порядка, розыск преступников, бежавших заключенных и ссыльных, лиц без вести пропавших, предупреждение и пресечение заразных болезней, падежей скота, пресечение пожаров и наводнений, выдача паспортов, временных свидетельств, наблюдение за чистотой в городах и селениях, составление ведомостей о происшествиях, о находящихся в уезде церквях, учебных заведениях, заводах, фабриках, о числе жителей, о рождающихся, вступающих в брак, умирающих);
- исполнение обязанностей по делам судебного ведомства (проведение обысков и дознаний по уголовным и гражданским делам; участие в предварительном следствии по делам уголовным; вызов к явке в суд для ответов; участие в приведении исполнительных судебных приговоров; выдача свидетельства родственникам заключенных для получения свиданий);
- исполнение обязанностей по делам военного ведомства (учет и призыв на действительную военную службу, препровождение полков и воинских команд, возвращение просрочившихся нижних чинов к местам их служения, извещение вдов нижних чинов о смерти их мужей);
- исполнение обязанностей по делам казенного управления и общественного хозяйства (взыскание недоимок и общественных сборов, принятие мер к возмещению недоимок по земским сборам; рассылка окладных листов, проведение торгов, акцизные сборы).12

В первое время своего образования полиция ведала самыми разнообразными делами в уезде. В результате реформ, последовавших за отменой крепостного права, сфера деятельности полицейского управления была сужена. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. освободили полицейские органы от осуществления судебных функций. В соответствии с судебными уставами полиция возбуждала уголовные дела, занималась производством дознания, исполняла постановления и приговоры судов по уголовным делам.13

Вслед за судебной городская (1864 г.) и земская (1864 г.) реформы изъяли из ведения полиции общественно-хозяйственные функции. Общественно-хозяйственные дела перешли к органам местного самоуправления. Закон 12 марта 1903 года передал взимание окладных сборов с крестьян в руки земских начальников и податных инспекторов.14

При Усть-Сысольском полицейском управлении были организованы:
- статистический отдел, занимающийся учетом населения, промыслов, домашних животных;
- комитет общественного здравия, целью которого была борьба с пьянством, самогоноварением, курением, эпидемиями, эпизоотиями, антисанитарией.15

Уездные полицейские управления, в том числе и Усть-Сысольское, прекратили свою деятельность в 1917 г. Согласно закону Временного правительства от 17 апреля 1917 г. уездные полицейские управления заменила уездная милиция во главе с уездным комиссаром.16
В государственный архив документы поступили на хранение в 1920-х годах.
В 1968 году была проведена переработка фонда, в 2009 году – усовершенствование.
В опись №1 включены документы за 1862-1917 гг. в количестве 1961 ед.хр. Состав документов:

За 1962 год в опись включены документы: предписания, рапорты начальника Усть-Сысольской тюрьмы, становых приставов.
- документы вышестоящих организаций:

копия указа Сената (1907 г.);
копии циркуляров Министерства юстиции России (1901 г.);
копии циркуляров Министерства Внутренних дел России, департаментов (полиции, общих дел, хозяйственного, медицинского) (1872-1879, 1882, 1883, 1888-1894, 1896-1911, 1916, 1917 гг.);
копии циркуляров и предписаний Вологодского губернатора, губернского правления и губернских учреждений (1863-1917 гг.);
предписания Вологодского, Велико-Устюжского окружных судов, прокуроров судов, судебных следователей 1, 2-го участков Вологодского окружного суда (1882-1891, 1893-1895, 1897,1901-1916 гг.);
- документы судебных органов (окружных судов, мировых судей, городского судьи)

приговоры Вологодского, Велико-Устюжского окружных судов (1889, 1895-1897,1903, 1915-1916 гг.);
приговоры мировых судей Усть -Сысольско-Яренского судебного округа (1883-1886, 1888-1892, 1895-1896, 1898,1899, 1902,1903 гг.);
приговоры городского судьи г. Усть-Сысольска (1901-1913 гг.);
- документы Усть-Сысольского уездного полицейского управления

предписания становым приставам, урядникам, волостным правлениям (1866-1880, 1883-1893, 1896-1898, 1900-1916 гг.);
годовые отчеты управления (1885, 1890-1892, 1897,1898, 1901-1905, 1908, 1910,1911 гг.);
документы финансовой отчетности (главная книга, сличительные и требовательные ведомости, талоны к ассигновкам, счета, сметы, квитанции) (1864, 1866-1875, 1877, 1879, 1882-1884, 1886-1917 гг.);
журналы регистрации входящей и исходящей корреспонденции (1895, 1906,1907, 1909гг.);
- ведомости Усть-Сысольского полицейского управления:

о лицах, состоящих под надзором полиции (1871, 1880,1881, 1884,1885, 1888, 1892, 1895, 1898, 1900-1903, 1905,1906 гг.);
о лицах, состоящих при камерах полицейского управления, камерах волостных правлений, при становых квартирах (1893, 1896, 1903,1904, 1906-1911 гг.);
о происшествиях по уезду (1900,1901, 1904-1906, 1910- 1915 гг.);
дела о пересылавшихся по этапу, о розыске лиц, о состоящих под гласным и негласным надзором полиции, о скоропостижно умерших, по уголовным преступлениям и происшествиям (1865-1917 гг.);
- документы уездных учреждений:

предписания, рапорты начальника Усть-Сысольской тюрьмы (1862-1865, 1868-1886 гг.);
предписания, отношения Усть-Сысольской уездной земской управы (1869-1871, 1877-1881, 1885, 1887-1914 гг.);
предписания, постановления Усть-Сысольского уездного исправника (1863-1916 гг.);
предписания Усть-Сысольского уездного по воинской повинности присутствия, Усть-Сысольского уездного воинского начальника (1874-1876, 1882-1884, 1886-1890, 1892, 1893, 1896-1898, 1900-1910, 1912-1916 гг.);
предписания Усть-Сысольского уездного чиновника по крестьянским делам (1884-1894, 1896-1899 гг.);
предписания Усть-Сысольского уездного земского начальника (1900-1913 гг.);
- документы становых приставов, полицейского надзирателя, волостных правлений, сельских управлений, представленные в уездное полицейское управление:

рапорты полицейского надзирателя г. Усть-Сысольска, становых приставов, полицейских урядников (1862-1865, 1868-1917 гг.);
донесения волостных правлений (1868, 1871-1879, 1882-1892, 1895-1914 гг.);
приговоры сельских сходов (1898-1890, 1892-1896, 1900-1905 гг.);
- ведомости:

о посевах и урожае хлебов и трав, о взыскании недоимок окладных и денежных сборов, о справочных ценах на провиант и фураж, на поденную плату рабочим, о пожарах, о числе смертей, о числе церквей и богослужебных заведений, о числе жителей по вероисповеданию, о родившихся и умерших раскольниках, о фабрично-заводской промышленности, о торговле, о числе домашних животных и убитого промышленного скота, о библиотеках, книжных магазинах, типографиях, литографиях, о ходе эпидемических заболеваний (1870, 1872, 1873, 1878-1987, 1889-1916 гг.);
- списки:

аттестаты, формулярные списки уездных должностных лиц (1876, 1883,1884, 1887,1888, 1893-1898, 1901-1910, 1916,1917 гг.);
служащих Усть-Сысольского уездного полицейского управления (1895, 1897,1898, 1904, 1906-1907, 1910-1912 гг.);
воинских чинов (1866-1879, 1882-1884., 1886-1894, 1896-1901, 1904 гг.);
лиц, призывающихся для отбывания воинской повинности; лиц, не явившихся в призывные участки (1887-1889, 1904-1906, 1911-1917 гг.);
лиц, состоящих под надзором полиции (1889,1896,1906,1907,1909 г.)
лиц, подлежащих розыску; лиц, чей розыск прекращен, иностранных подданных, которым запрещен въезд в Россию (1881-1885, 1888, 1889, 1983, 1894, 1898-1917 гг.);
членов революционных политических организаций, запрещенных книг, изданий (1882-1883, 1905-1907, 1909 г.);
волостей и селений уезда (1886, 1906, 1907 гг.);
выписи из метрических книг по Усть-Сысольскому уезду (1866-1871, 1880, 1886,1887, 1905-1907, 1909-1910 гг.).
Среди документов Усть-Сысольского уездного полицейского управления отложился журнал регистрации исходящих документов Яренского уездного полицейского управления, что является фондовым включением (ед. хр. 1926). Документы в описи систематизированы по тематико-хронологическому принципу.

Научно-справочный аппарат к описи представлен титульным листом, оглавлением, предисловием, а также указателями: именным неаннотированным, тематическим, указателем учреждений и должностей, географическим, указателями устаревших и редко употребляемых слов и списков, встречающихся в описи.

В именном неаннотированном указателе указаны фамилии, имена, отчества, встречающиеся в описательных статьях описи. Фамилии располагаются в алфавитном порядке.

В тематическом указателе рубрики и подрубрики располагаются согласно «Основной таблицы» Единого классификатора документной информации Архивного фонда Российской Федерации. Подрубрики в алфавитном порядке включают в себя понятия, встречающиеся в описательных статьях описи.

В указателе учреждений и должностей рубрикой является официальное название учреждений, должностей, встречающихся в описи. Рубрики располагаются согласно «Основной таблицы» Единого классификатора документной информации Архивного фонда Российской Федерации.

Географический указатель состоит из алфавитного перечня географических наименований. Наименования включаются в географический указатель в том обозначении, в каком они встречаются в тексте описи.

В указатель устаревших и редко употребляемых слов, встречающихся в тексте описи, включены термины и понятия, встречающиеся в тексте описи (в заголовках дел), устаревшие и не употребляемые в настоящее время и объяснения значений данных терминов. Слова располагаются в алфавитном порядке в именительном падеже.

В перечне списков рубрики располагаются согласно «Основной таблицы» Единого классификатора документной информации Архивного фонда Российской Федерации. Списки составлены по описательным статьям описи в алфавитном порядке.

Список уряднических участков состоит из номеров и названий уряднических участков Усть-Сысольского уезда.
Физическое состояние дел удовлетворительное.

Ведущий специалист отдела ИПС Е.В. Нехорошева

15 декабря 2008 года

___________________________________

1 Ерошкин Н.Н. История государственных учреждений дореволюционной России. М.1983. С.226.
2 Полное собрание законов Российской империи. Собрание второе. Отделение второе. Том XXXVII. СПб, 1865. С.590.

3 «Вологодские губернские ведомости» №21 от 25 мая 1865 г.

4 ГУ РК «Национальный архив РК», Ф-6, оп. 1, д. 1286, л. 39об.

5 Дубин А.С. Очерки по истории государственных учреждений Коми АССР. Сыктывкар, 1954. С.4.

6 Полное собрание законов Российской империи. Собрание II. Отделение II. Том XXXVII. СПб, 1865. С. 590.

7 Полное собрание законов Российской империи. Собрание третье. Том IX. 1889. СПб., 1891. С. 328-329.

8 Дубин А.С. Очерки по истории государственных учреждений Коми АССР. Сыктывкар, 1954. С.4.

9 Полное собрание законов Российской империи. Собрание II. Том IIX.Отделение I. СПб., 1838. С.464.

10 Полное собрание законов Российской Империи. Собрание второе. Том LIII. 1878. СПб., 1880. С. 398-399

11 Ерошкин Н.Н. История государственных учреждений дореволюционной России. М.1983. С.226.

12 Исторический очерк образования и развития полицейских учреждений в России. СПб., 1913. С. 39-41

13 История полиции дореволюционной России. М., 1981. С. 75.

14 Исторический очерк образования и развития полицейских учреждений в России. СПб., 1913. С. 42.

15 Дубин А.С. Очерки по истории государственных учреждений Коми АССР. Сыктывкар, 1954. С.4.

16 Ерошкин Н.Н. История государственных учреждений дореволюционной России. М.1983. С.329.

Я.Е. Водарский Библиотека
Население России в конце XVII - начале XVIII века
http://statehistory.ru/books/Y...VIII-veka/

Яренский уезд. 1. Посад Турья, 2. Городище на Усть Выми, 3. Деревня Палевицы. Волости: 4. Окологородная, 5. Тохта и Черва, 6. Вадья. Погосты: 7. Туглим, 8. Ошлапьев, 9. Шеном, 10. Жошарт, 11. Гам, 12. Шожем, 13. Вез- дынь, 14. Пустынский на Плесе, 15. Чакульский, 16. Ирта, 17. Цылибская гора, 18. Лена, 19. Весленой, 20. Онежье, 21. Княж, 22. На Серегове Горе, 23. Ляли, 24. Вишера, 25. Виндега, 26. Важгорт, 27. Глотова слобода, 28. Кослонский, 29. Вотча, 30. Межайдор, 31. Визенга, 32. Кибра, 33. Пыелда, 34. Иб Большой, 35. Иб Меньшой, 37. Пажга, 38. Шошки, 39. Погост на Усть-Сысоле, 40. Ужга и Калгород; 41. Усть Кулм, 42. Усть-Нем, 43. Коптюга, 44. «Погост, что была деревня Верхний Зеленец». Примечание: «Погост на Усть-реки Урдомы», погосты Оквад, Вожем, Биюкони, Вашерт, Отла, Раковицы, Кошки, Иб, Кривой Наволок — не обозначены.

http://yarensk.narod.ru/conf4/komissarenko.html
К вопросу об инфраструктуре рынка Нижней Вычегды
в XVII -- первой половине XVIII вв.

А. И. Комиссаренко

[материалы IV конференции
«Материальная и духовная культура населения
Европейского Севера России в XIX--XX вв.»
Яренск, 18--19.09.2003]

Инфраструктура рынка как экономического явления включает в себя в качестве составных элементов, обеспечивающих его нормальное функционирование, производство, пути сообщения, административно-управленческие структуры (губернские, провинциальные и уездные учреждения и должностные лица, таможни). Интенсивность рыночных связей в России в XVII -- первой половине XVIII вв. опиралась на углублявшуюся общественную дифференциацию труда и географическую специфику регионов.
Река Вычегда в период укрепления единого Русского государства в XV--XVII вв. и развития в нем товарно-рыночных отношений приобрела важное значение судоходного пути в восточной части европейского Севера страны. По ее главным притокам -- Северной Кельтме, Сысоле слева и Вишере и Выми справа, как и по ее руслу, располагались волости, тесно связанные с Яренском, Устюгом Великим, Усть-Сысольском, Соль-Вычегодском, Архангельском. Через сеть пристаней и волоков население вычегодских волостей установило тесные контакты с территориями Прикамья, Приуралья, Вятки, Подвинья, Посухонья, Верхней и Средней Волги.
Яренск и Яренский уезд имели тесный экономический контакт с многими вышеуказанными регионами. Втягивание горожан и крестьян уезда в сферу рынка и в процесс распада натуральной хозяйственной системы превратилось в постоянно действующий фактор экономической и социальной жизни. Параллельно с этим укреплялась социальная принадлежность населения, в том числе и из-за внедрения административных и вотчинных структур. Так, если в начале XVII в., как установил П. А. Колесников, 95% жителей Яренского уезда составляло черносошное крестьянство, остальные 5% -- монастырские и церковные крестьяне, а в Сольвычегодском уезде эти показатели были представлены соответственно 81% и 13% (остальные 6% падали на частновладельческих крестьян), то через сто лет -- в 20-ые гг. XVIII в. -- первая общегосударственная ревизия в Устюжском, Сольвычегодском и Яренском уездах зафиксировала более 75 тысяч душ м.п. черносошных (92,4%) и 6 214 душ м.п. монастырских и церковных (7,6%) [1]. Источники отмечают при этом рост дворности поселений. По данным Н. П. Воскобойниковой, в начале XVII в. в Яренском уезде числилось около 33% однодворных деревень, а уже в 1678 г. их осталось только 19%. Внутренняя колонизация, сопровождавшаяся сельскохозяйственным освоением, выражалась в резком нарастании плотности заселения. Она хорошо видна из статистики поселений. В 1678 г., например, в Яренском уезде насчитывалось 582 деревни, 29 починков и займищ, 53 погоста. К концу XVIII в. число селений увеличилось еще на 100, а размеры освоенной пашни -- с 5 194,5 десятин в 20-е гг. XVII в. выросли к первой четверти XVIII в. более чем на треть [2]. К концу этого столетия из нижневычегодских волостей наибольшей людностью отличались Подгородная (2 тысяч чел.), Шежамская (1,9 тысяч чел.), Оквадская (3,3 тысяч чел.), Шеномская (7 тысяч чел.) и др. В то же самое время имелись и малые волости -- Цылибская (0,4 тысячи чел.), Пысская (0,4 тысячи чел.), Наволоцкая (0,4 тысячи чел.), Туглимская (0,3 тысячи чел.) [3].
Выгодное географическое расположение этих территорий среди разветвленной речной сети обеспечивало транспортный доступ к районам по рекам Северной Двине -- на севере и северо-западе и Вятке -- на юге. Данный фактор как элемент инфраструктуры рынка был отмечен еще учеными XIX и начала XX вв. -- А. А. Спициным [4] и А. А. Кизеветтером [5].
Важную роль в функционировании рыночных связей играли таможни и таможенные караулы. Делопроизводство таможенных органов -- ценный источник по истории торговой деятельности купцов, горожан и крестьян. Таможенные власти, взимая пошлины, отмечали число продавцов и покупателей и их местожительство, ассортимент товаров и их количество, цену и величину сбора. Уездные торжки привлекали внимание городских купцов и перекупщиков. Многие из них имели в селах специальные торговые «шалаши». 19 декабря 1760 г. Сенат разослал в губернии и провинции указ о присылке сведений «...к сочинению географического описания». Их надлежало собирать по определенной программе, состоящей из 11 пунктов; затребованные данные направлялись в Шляхетский кадетский корпус. Поступившие в корпус в течение 1761--1763 гг. сведения касались описания рек и речных судоходных путей, сроков торговли на волостных торжках, которые установились с середины XVII -- первой четверти XVIII вв. Так, во многих анкетах отмечалось, что хлеб на продажу поступал в города, главным образом, в зимнее время, «когда бывает крестьянству скудость и недостаток в платеже государственных податей и то в самом малом числе -- осьмина, по 2 и по 3 четверти, а более 3 четвертей никогда не возится» [6]. Летнюю торговлю чрезвычайно стесняло отсутствие хороших дорог и трактов. Сообщение через обширные болотистые леса даже на несколько десятков верст было делом трудным; движение водой по мелким рекам из-за частых мелей тоже часто оказывалось невозможным. Даже на реках Вятке, Вычегде и их притоках «от летней пересухи препятствие бывает на переборах» [7].
Правительство в первой трети XVIII в. стремилось собрать информацию не только о состоянии торговых путей, но и их возможностях для доставки строительной и корабельной древесины. Еще в 1726-1730 гг. по требованию Верховного Тайного совета местная администрация представила описания корабельных лесов в бассейнах Вычегды, Вятки, Камы [8]. К 60-ым гг. XVIII в. эти лесные запасы уже изрядно истощились, что видно из указа Коллегии экономии от 24 июля 1768 г.: «...некоторые ради трех мочальников ценою копеек на 6 губят величайшее липовое дерево, и оное, поваля и подавя молодого лесу да ободрав кору, потом гнить бросают...» [9].
Особое значение в поставках хлеба с юга -- с территории Вятки в Нижневычегодский регион имела Ношульская пристань. Сохранившиеся книги пропуска припасов через Летский таможенный караул к Ношульской пристани зарегистрировали массовый вывоз хлеба и других сельскохозяйственных продуктов и изделий ремесла и промышленности (только за один 1741 г. в них имеется 38 тетрадей). В 1746 г. по этому пути в зимнее время проследовали 1295 транспортов, нанятых купцами -- хлеботорговцами, в них было задействовано 7670 подвод и саней, а оплата крестьян-извозчиков составила 3463 рубля 89 копеек., в 1747 г. соответственно 1384 транспортов (8500 подвод и саней) с оплатой крестьян -- извозчиков в 3377 рублей 93 копейки, в 1749 г. -- 1898 транспортов (11269 подвод и саней) и 5076 рублей 4 копейки [10]. Этот торговый путь так описывал в середине XIX в. автор «Военно-статистического обозрения Вятской губернии» поручик Коведяев: «...Ношульская дорога идет от города Вятки через село Лекомское и деревню Березовку на расстоянии 131 версты к Ношульской пристани, где находится главный склад товаров, отправляемых к городу Архангельску и за границу. Важность ее можно оценить тем, что от более или менее хорошего состоянии ее зависит упадок и возвышение торговли ...купцов» [11]. Болота, разливы рек делали тракт временами непроходимым летом, зато зимой сотни караванов с товарами тянулись на север через утопавшие в снегах леса.
Как показали А. Ц. Мерзон и Ю. А. Тихонов, город Яренск, стоявший на стыке рек Кижмолы, Кишеры и Яренги, относящихся к бассейну нижней Вычегды, выводящей суда в северодвинский регион, и рек вятского бассейна, в XVII -- первой половине XVIII вв. стал перевалочным пунктом для потоков хлебных припасов с юга, пушнины с восточных районов (включая рынки Западной Сибири) [12]. Через Яренск и его уезд шли грузы, отправлявшиеся из поморских центров в Верхотурье гужевым способом. Вычегодский регион, принимая большие потоки сибирской пушнины, приобрел значение транзитной территории, поскольку существенная доля сибирской пушнины следовала из Мангазеи, минуя поморские города. Пушные рынки Яренска, Туглима, Ижемской слободки, Устюга Великого и Сольвычегодска обеспечивали меховой товарооборот на Европейском Севере и поставляли «мягкую рухлядь» в центр России -- Москву, на Свенскую, Макарьевскую ярмарки и другие пункты [13].
Укажем и еще одну грань инфраструктуры нижневычегодского рынка -- роль кузнечного промысла в товарообороте металлоизделий. С XVII в. местные -- яренские, сольвычегодские кузнецы обрабатывали закупавшееся на рынке Устюга Великого кричное железо (поставки через Красноборскую ярмарку). С конца первой четверти XVIII в. в изучаемый регион стало поступать железо и медь с казенных и частных заводов Урала и Вятки (Верхисетского, Невьянского, Анцубского, Шурминского, Коринского и др.). Так, основанный хлыновским купцом Г. М. Вяземским на реке Кирсе чугунолитейный и молотовой завод (Кирсинский) имел одну доменную печь и пять молотов и выпускал в год 23 тысячи пудов чугуна. Используя выгоды своего географического положения, завод смог к середине XVIII в. вытеснить с вятского и нижневычегодского рынков уральское железо, направляемое к тому же по преимуществу за рубеж [14]. Медеплавильные заводы (Анцубский, Шурминский, Коринский), построенные хлыновскими купцами Прозоровским и Дряхловым и комиссаром Берг-коллегии Н. Тряпицыным, поддерживали устойчивую торговлю медным полуфабрикатом на вышеуказанных рынках [15].
Местное производство холста -- «хряша» и сермяжного сукна, а также поставки этих изделий с территории Вятской провинции составляли важный элемент инфраструктуры нижневычегодской торговли, которая играла роль передаточного звена по доставке этих товаров к Архангельскому порту [16].
Все вышеизложенное позволяет показать разнообразный спектр факторов, из которых складывалась и развивалась инфраструктура товарных отношений в нижневычегодском регионе, обеспечивавшая бесперебойное и расширявшееся в течение XVII-XVIII вв. действие рынка сельскохозяйственных и промышленных изделий на европейском Севере России.

Коми фамилии
http://dic.academic.ru/dic.nsf/ruwiki/647576
А.А. Жилинский
КРАЙНИЙ СЕВЕР ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ.
http://www.kolamap.ru/library/1919_zhilinskiy_.html

Роза Пунегова "Хлебосольная земля моя Коми!"
http://komiexpo.com/blogi/80/
Особенностью коми блюд является то, что передавая рецепты мастерства приготовления, не акцентируется внимание на точном соблюдении пропорций продуктов, традиционно полагаясь на вкус, наблюдательность, собственное ощущение количества компонентов. В основе лежит то правило, что блюдо всегда удастся, обходясь при этом минимумом продуктов. Например, были яйца, добавляли в блюда яйца, не было – обходились и без них, так же и с другими продуктами – в этом тоже особенность коми кухни. Можно использовать все остатки кисломолочной продукции: прокисшее молоко, сметану, творог, кефир. Масло и яйца в разумных пределах не вредят тесту и начинке.

Коми национальная выпечка

Шаньги на тонкой корочке из ржаной муки с начинкой из крупы. (Шыдоса шаньга)
Шаньги картофельные на тонкой корочке из ржаной муки (Картова шаньга).
Пирожки с капустой (Аззя пирог).

Приготовление начинки для шаньги

Необходимый набор продуктов тот же: кефир, майонез, яйца, соль, сода. Только вместо муки - крупа: ячневая, пшеничная, кукурузная. Замачивают крупу в кефире или простокваше на 10- 12 часов, оставляют при комнатной температуре. Добавляют половину чайной ложки соды, соль по вкусу. Условно крупу трех сортов разделяют, как 1:3 (1 часть пшеничной, 1 часть ячневой, 1 часть кукурузной). В кефир или простоквашу крупу необходимо положить столько, чтобы жидкость на поверхности крупы оставалась не менее 0,5-1,0 см. Совсем не обязательно использовать все перечисленные крупы, можно обойтись тем, что есть в наличии. Просто, используя ячневую с пшеничной, значительно улучшаются вкусовые качества начинки. А кукурузная крупа придает золотистый цвет шаньгам, при этом не ухудшает вкусовые качества, а совсем наоборот.

Перед тем, как использовать начинку для шанег, необходимо добавить 1-2 штуки яиц, 2-3 столовые ложки майонеза и тщательно перемешать. Затем начинку положить на середину тонко раскатанного сканца (корки), разравнивая по поверхности сканца до краев. Как уже отметила прежде, раскатанное тесто разрезают перевернутым майонезным ведерком, края острые у ведерка, сканцы получаются ровные. На каждый сканец (корочку) такого размера необходимо положить начинки не более двух столовых ложек. После того, как разровняли начинку по всей поверхности сканца, получается она толщиной не более одного сантиметра.

Если начинка густая, нужно разбавить: 2-3 столовые ложки майонеза или сметаны. Наоборот, если начинка получилась жидковатая, то можно добавить до нужной консистенции манной крупы.

Затем поверхность шаньги смазать майонезом. Кулинары предлагают смазывать майонезоном (хорошо взбитое яйцо со сметаной). Однако, после выпекания, эта образовавшаяся ярко желтая корочка, так сказать, часто отходит от поверхности шаньги.

Выпеченные шаньги смазать растопленным сливочным маслом или маргарином. Выпекая шаньги в газовой духовке, получаются они, как бы, подсушенные, но соберите шаньги в полиэтиленовый пакет и дайте отлежаться не менее 30 минут и они будут снова мягкими.

Шаньги с крупой не теряют вкусовые качества и на второй день хранения.

Приготовление картофельного пюре для шанег с картошкой.

Картофель отваривать, затем растолочь, добавить горячее кипяченое молоко, взбивая массу.

Затем можно добавить еще 1-2 столовые ложки майонеза, столовую ложку сливочного масла и 1-2 штуки яйца. Тщательно перемешать и подготовленную массу положить на середину сканца (корочки), разравнивая по поверхности до самых краев сканца.

На один сканец размера «майонезной ведерки» необходимо положить картофельного пюре не более двух столовых ложек, получаются толщиной не более одного сантиметра.

Сверху изделие смазать майонезом и выпекать в духовке. Готовые шаньги после выпекания смазать растопленным сливочным маслом или маргарином.

Примечание: если шаньги с крупой можно складывать друг на друга и от этого они не теряют товарный вид, то картофельные шаньги лучше расположить на подносе в один слой. Остывшие картофельные шаньги прилипают друг другу, при этом нежная золотистая корочка разрушается, теряется товарный вид.

Пирожки с капустой из ржаной муки

Сканцы (корочки) использовать из того же теста, что и для шанег, такого же размера.

Свежую капусту мелко нарезать (нашинковать). Грубые части листьев капусты лучше сразу убрать. Нарезанную капусту немного размягчить, но чтобы сок не выделялся. Добавить 1 сырое яйцо, 1-2 столовые ложки майонеза, тщательно перемешать. Соль по вкусу.

На корочку раскладывать начинку, складывать пополам, края корочки защипывают. На корочку, размером « майонезное ведерко», начинки должно быть не более 1 столовой ложки.

Смазывать растительным маслом и выпекать. Готовые пирожки смазывать растопленным сливочным и маслом или маргарином.

Яренский уезд

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.Поиск и обмен информацией.

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.
Поиск и обмен информацией.