Яренский уезд (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Глеб Горбовский

ЗЫРЯНЕ

Моей бабке А.А. Сухановой

Издревле мы, из рани,
древляне, ведуны,
дремучие зыряне,
на воду шептуны.
Голубоглазый воздух
над нашей головой.
Из мёда мы, из воска,
из ягоды живой.
С кислинкою, с грустинкой,
с куделью бороды,
с прозрачной паутинкой,
летящей вдаль мечты…
Из нежити, из драни,
из стыни и огня —
зоряне, северяне,
зелёная родня!
…Не оттого ль, однако,
как бред во мне, как бес,
сидит занозой тяга —
в глушь вековую, в лес?
Из рвани — не в дворяне,
с топориком — в рассвет!
Таёжные цыгане,
мы есть и как бы — нет…
Порхают наши дети,
как пчёлы без цветов,
пока не ткнутся в сети
прелестных городов.
Из сини мы, из рани,
крестьяне, рыбари,
лесные соборяне,
хранители зари!

ССЫЛЬНЫЕ ПОЛЯКИ В УСТЬ-СЫСОЛЬСКЕ 1860-Х ГОДОВ

Впервые опубликовано в: Родники пармы, вып. 5. Республиканский историко-краеведческий альманах. – Сыктывкар, 2000. – С. 4–13.

После поражения польского национально-освободительного восстания 1863-64 гг. некоторые из его участников были сосланы в Усть-Сысольск и его окрестности. Первые ссыльные поляки появились здесь между октябрём и ноябрём 1863 г. Из 45 изгнанников 28 человек были размещены в городской черте, остальные - в пригородах. В архивных документах упоминаются следующие городские ссыльные: Бужиньски Юзеф (ксёндз); Водзыньски Максымыльян, сын Франца; Гляуберт Фердынанд; Жлиевски Винцет; Журавски Винцент, сын Марчина; Заполовски Владыслав; Кракув Станислав; Курыславски Антоньюш, сын Казимежа; Оскерка Витольд; Свиртун Ярослав; Совиньски Винцент; Цельт Казимеж, сын Яна; Явток Медард, сын Теофила.
http://kdkv.narod.ru/1864/Ssilka-USisolsk.htm

Список ополченцев из Усть-Сысольского уезда, участвовавших в Отечественной войне 1812 года
http://siktivkar.bezformata.ru...j/6181930/
Фото: www.gazeta-respublika.ru
1. Василий Кондратьевич Ненев – с.Пажга, погиб.

2. Макар Григорьевич Лапшин – д.Борисовская, с.Пажга, остался жив.

3. Галактион Яковлевич Надуткин – д.Борисовская, с.Пажга, остался жив.

4. Александр Егорович Максимов – д.Лэзым, остался жив.

5. Прокопий Стахиевич Лыюров – с.Зеленец, остался жив.

6. Иван Елисеевич Распутин – д.Чукачой, с.Зеленец, погиб.

7. Карп Ефимович Порошкин – д.Парчег, погиб.

8. Григорий Алексеевич Конаков – д.Кряж, с.Зеленец, погиб.

9. Иван Прокопьевич Мальцев – с.Выльгорт, погиб.

10. Назар Григорьевич Худяев – с. Выльгорт, погиб.

11. Терентий Григорьевич Налимов – с.Выльгорт, остался жив.

12. Федор Семенович Елькин – с.Шошка, погиб.

13. Елисей Иванович Шурганов – с. Шошка, остался жив.

14. Егор Родионович Савин – д.Гридинская, с.Шошка, остался жив.

15. Феофилакт Амвросиевич Оверин – с.Гарья, погиб.

16. Епифан Иванович Безносиков – д.Мыргаыб, с.Ыб, погиб.

17. Василий Андреевич Безносиков – д.Мыргаыб, с.Ыб, погиб.

18. Григорий Потапович Осипов – д.Прислон, с.Ыб, остался жив.

19. Андрей Макарович Максимов – д.Каргорт, с.Ыб, остался жив.

20. Осип Прокопьевич Морозов – д.Морозовская, с.Межадор, остался жив.

21. Анисим Иевлевич Кулин – д.Ыджыдшор, с.Межадор, погиб.

22. Яков Зотиевич Екишев – д.Чумановская, с.Вотча, остался жив.

23. Корнил Федорович Ермолин – д.Подгорье, с.Вотча, остался жив.

24. Иван Меркурьевич Старцев – с.Куниб, остался жив.

25. Фома Иванович Камбалов – с.Визинга, погиб.

26. Николай Тимофеевич Беляев – д.Дикоево, с.Визинга, погиб.

27. Иван Алексеевич Карманов – д.Сорд, с.Визинга, остался жив.

28. Дмитрий Петрович Третьяков – д.Ичет Колья, с.Визинга, остался жив.

29. Петр Матвеевич Батырев – д.Звенигородская, с.Визинга, погиб.

30. Петр Петрович Майбуров – д. Колегов, с.Визинга, остался жив.

31. Афанасий Васильевич Базаров – д.Чукаиб, остался жив.

32. Николай Кононович Пальшин – д.Воронцовская, с.Пыелдино, остался жив.

33. Климент Афанасьевич Парначев – д.Ракинская, с.Кибра, погиб.

34. Иван Осипович Котов – д.Малая Роща, с.Кибра, остался жив.

35. Григорий Максимович Пунегов – д.Енталь, с.Кибра, погиб.

36. Андрей Васильевич Суворов – починок Матигасев, с.Кибра, погиб.

37. Николай Трифонович Петухов – починок Матигасев, с.Кибра, погиб.

38. Иван Дмитриевич Чугаев – с.Грива, остался жив.

39. Пантелеймон Семенович Нечаев – с.Грива, остался жив.

40. Евсей Васильевич Майбуров – д.Карвужем, с.Грива, остался жив.

41. Никита Петрович Ж(Н?)енев – с.Палауз, погиб.

42. Григорий Григорьевич Кокшаров – д.Вылыспом, с.Палауз, остался жив.

43. Феофилакт Васильевич Чесноков – д.Мырпонаыб, с.Ужга, остался жив.

44. Абрам Николаевич Карманов – д.Ыбпон, с.Ужга, остался жив.

45. Ефим Маркович Торопов – с.Койгородок, остался жив.

46. Еремей Андреевич Костин – д.Вадорская, с.Койгородок, остался жив.

47. Семен Власович Клинцов – д.Вадорская, с.Койгородок, остался жив.

48. Семен Силуянович Костин – д.Вениб, с.Койгородок, погиб.

49. Осип Федорович Кустышев – д.Березник, с.Объячево, остался жив.

50. Матвей Афанасьевич Шаглиев – д.Остафьево, с.Объячево, погиб.

51. Григорий Кирьянович Полосков – д.Паневская, с.Объячево, погиб.

52. Яков Осипович Туголуков – д.Паневская, с.Объячево, погиб.

53. Михаил Степанович Иевлев – д.Лекчимская, с.Объячево, погиб.

54. Василий Иванович Шулепов – д.Осипов, с.Объячево, погиб.

55. Борис Степанович Чегосов – д.Загорья, с.Объячево, остался жив.

56. Матвей Михайлович Паюсов – д.Загорья, с.Объячево, остался жив.

57. Григорий Петрович Ракин – д.Матвеевская, с.Спаспоруб, остался жив.

58. Василий Прокопьевич Вязов – д.Спиринская, с.Спаспоруб, остался жив.

59. Михаил Родионович Мокиев – д.Спиринская, с.Спаспоруб, погиб.

60. Евдоким Иевлевич Безносиков – д.Карловская, с.Спаспоруб, погиб.

61. Ларион Семенович Безносиков – д.Карловская, с.Спаспоруб, погиб.

62. Федот Васильевич Езимов – д.Немцовская, с.Спаспоруб, погиб.

63. Федор Степанович Старцев – д.Трофимовская, с.Спаспоруб, погиб.

64. Петр Антипович Шехонин – д.Заполье, с.Лойма, остался жив.

65. Иван Васильевич Иевлев – д.Граминовская, с.Лойма, остался жив.

66. Артем Филиппович Иевлев – д.Граминовская, с.Лойма, погиб.

67. Антон Зотович Супрядкин – д.Горбуновская, с.Ношуль, остался жив.

68. Егор Ефимович Можегов – д.Левский починок, с.Ношуль, погиб.

69. Филипп Иванович Шулепов – д.Бор, с.Ношуль, погиб.

70. Иван Митрофанович Иевлев – д.Бор, с.Ношуль, остался жив.

71. Федор Семенович Сердитов – д.Хантовская, с.Ношуль, остался жив.

72. Андрей Анфиногенович Мороков – д.Кочергинская, с.Летка, остался жив.

ССЫЛЬНЫЕ АРХИЕРЕИ В КОМИ
АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ
http://www.rusvera.mrezha.ru/457/7.htm

В многовековой истории православия в Коми крае есть трагическая страница – гонения на Церковь в 20-30-е гг. XX в. В 1922 г. ВЦИК издает декрет «Об административной высылке», согласно которому «лиц, причастных к контрреволюционным преступлениям», разрешалось высылать в административном порядке в отдаленные районы страны на срок до 3 лет. С 1923 г. ссылка и высылка осуществлялись по постановлению органов ОГПУ. В 1923 г. административной комиссией НКВД был утвержден перечень районов административной высылки. В него была включена и Коми АО.

Весной-летом того же года в область стали прибывать первые партии ссыльных. Изначально среди высланных под надзор ОГПУ значительную часть составляли православные священники. В основном их отправляли в Усть-Сысольск и отдаленные села Усть-Цилемского, Ижемского, Усть-Вымского, Усть-Куломского и Сысольского районов.

«Пик» ссылки приходится на вторую половину 20-х гг., но многие ссыльные оставались жить на территории Коми АО и после окончания ее срока, поскольку им запрещалось выезжать за пределы области (в 30-е гг. большинство из них были арестованы и приговорены к расстрелу или длительным срокам лишения свободы).

По неполным данным, 24 архиерея в разные годы отбывали ссылку в Коми крае. Помянем их, с указанием годов и мест (если они известны) нахождения в ссылке:

Аввакум (Боровков), епископ Староуфимский (1923-1926).

Авраамий (Дернов), епископ Уржумский (1925-1928).

Амвросий (Смирнов), епископ Брянский (1926-1928).

Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский (май 1923 – январь1925, г.Усть-Сысольск, с.Усть-Вымь, с.Керчемья).

Василий (Преображенский), епископ Кинешемский (1923 – май 1925, с.Усть-Кулом).

Василий (Богдашевский), епископ Каневский (май 1923 – август 1924, с.Ижма).

Виктор (Островидов), епископ Глазовский (1931-1934, с.Усть-Цильма, с.Нерица. Направлен в ссылку после освобождения из Соловецкого ЛОН, в 1932 г. арестован в Усть-Цильме, 10.05.1932 осужден ОСО при Коллегии ОГПУ по ст.58-10,11 УК РСФСР на 3 года ссылки, скончался в с.Нерица 2.05.1934).

Владимир (Юденич), епископ Барнаульский (1923-1927 (?), с.Ижма).

Герман (Ряшенцев), епископ Вязниковский (1934-1937, Усть-Куломский р-н, д.Кочпон, Сыктывкар. 24.02.1937 арестован, 13.09.1937 приговорен тройкой при УНКВД Коми АССР по ст.58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян 15.09.1937 в Сыктывкаре).

Димитрий (Вербицкий), архиепископ Белоцерковский (июнь 1923 – 1925, с.Ижма).

Евгений (Зернов), архиепископ Приамурский и Благовещенский (1926-1929, Усть-Куломский р-н. Направлен в ссылку на 3 года после освобождения из Соловецкого ЛОН).

Иоанн (Пашин), епископ Мозырский (1926-1928 (?), Усть-Куломский р-н).

Кирилл (Смирнов), митрополит Казанский и Свияжский (1922-1925 (?), г.Усть-Сысольск, с.Усть-Кулом, с.Керчомья).

Николай (Ярушевич), епископ Петергофский (1923-1926, с.Усть-Кулом).

Парфений (Брянских), епископ Ананьевский (июнь 1926 – апрель1928).

Пахомий (Кедров), архиепископ Черниговский (июнь 1926 – 1928).

Платон (Руднев), епископ Богородский (июнь 1926 – после июня 1928, Сысольский р-н. Направлен в ссылку на 3 года после освобождения из Соловецкого ЛОН).

Серапион (Шевалеевский), епископ Арзамасский (1934-1937, д.Кочпон, Сыктывкар. 24.02.1937 арестован, 13.09.1937 приговорен тройкой при УНКВД Коми АССР по ст.58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян 15.09.1937 в Сыктывкаре).

Серафим (Звездинский), епископ Дмитровский (1923-1925, Усть-Сысольск, с.Визинга).

Стефан (Бех), епископ Ижевский (1929-1932, пос.Бадьель. 7.09.1932 арестован, 21.04.1933 приговорен ОСО при Коллегии ОГПУ по ст. 58-2, 11 УК РСФСР к высшей мере наказания, замененной на 10 лет лишения свободы).

Стефан (Знамировский), архиепископ Вологодский (1935-1938, г.Сыктывкар.14.06.1938 арестован, 24.03.1939 осужден Верховным судом Коми АССР по ст.58-10,11 УК РСФСР на 3 года лишения свободы. 14.06.1941 освобожден из Верхнечовского ИТЛ. 15.08.1941 вновь арестован, 17.11.1941 Верховным судом Коми АССР приговорен по ст.58-10,11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в Сыктывкаре 18.03.1942).

Феофил (Богоявленский), епископ Новоторжский (1923-1925, с.Усть-Кулом или с.Визинга).

Феодосий (Ганецкий), епископ Коломенский (1923-1926).

Филипп (Ставицкий), архиепископ Астраханский (1930-1931, д.Чукчино Короворучейского сельсовета Усть-Цилемского р-на. 12.07.1931 арестован, 6.10.1931 тройкой при ПП ОГПУ Северного края приговорен по ст.58-10,11 УК РСФСР к высылке в Северный край на 5 лет).

Для большинства из архиереев ссылка в Коми край стала одним из этапов их мученического пути, и лишь немногим довелось выжить. Все ссыльные, в том числе и духовенство, находились под постоянным контролем ОГПУ-НКВД. Последние опасались «разлагающего» влияния ссыльного православного духовенства на жителей Коми АО. К тому были серьезные основания. Ссыльные, в отличие от заключенных, не были изолированы от местного населения и могли свободно передвигаться в пределах сельсовета, в который они были определены на жительство.

Крестьяне с уважением относились к православным пастырям (а к архиереям особенно), для них они были понятны, к ним относились как к страдающим за веру. К тому же ссыльному духовенству было легче устанавливать контакты с коми, поскольку они имели помощников в лице местных священников, как правило, хорошо знавших коми язык.

КОО ГПУ отмечало (1927 г.): «Тогда как ссыльные – представители антисоветских политических партий не пользуются доверием и уважением со стороны населения Коми, реакционное духовенство в глазах религиозно настроенных элементов Области окружено ореолом страдальцев за веру и правду». В связи с этим еще в июле 1923 г., когда решался вопрос о размещении первых партий ссыльных, оргбюро Коми ОК РКП(б) приняло решение: «Духовенство по возможности разослать в провинцию в наиболее глухие места, где они окажутся совершенно изолированными в силу незнания языка. Наиболее подходящими считать районы со старообрядческим населением». И, в отличие от «политических» ссыльных, в основном живших в Усть-Сысольске, духовенство действительно отправляли в отдаленные сельские районы.

Ссыльных архиереев направляли в большие села (уездные или волостные центры). Там же, а также в окрестных деревнях, помещали и других ссыльных священников. Для властей так было удобнее – облегчался контроль. Но тем самым они, сами того не желая, способствовали консолидации ссыльных.

Примером такой общины, включающей как ссыльное духовенство, так и ссыльных-мирян, а также местных жителей (в том числе и приходских священников), было сообщество, сложившееся в первой половине 30-х гг. в деревне Кочпон под Сыктывкаром. Духовным лидером этой общины был епископ Вязниковский Герман (Ряшенцев). По воскресным дням в доме владыки собирались ссыльные архиереи (епископ Арзамасский Серапион, архиепископ Вологодский Стефан), священники и миряне для молитвенного общения и беседы, при местном храме под руководством владыки Германа был организован кружок любителей церковного пения. Члены сообщества по возможности оказывали помощь нуждающимся, в первую очередь священникам, находившимся в лагерях.

Ссыльным архиереям было запрещено служение в храме, но ни один из них не прекратил пастырскую деятельность. Если посещение храма по каким-либо причинам было невозможным, создавались домашние церкви. Такой храм был в Визинге, в доме, где жил епископ Дмитровский Серафим (Звездинский). Владыка совершал праздничные соборные богослужения в сослужении ссыльных иереев. На дому служил литургию и митрополит Кирилл (Смирнов). По данным ОГПУ, епископ Аввакум (Боровков) «устраивал на квартире разные церковные церемонии». Архиерейские службы проводились и в домах священников (на них присутствовали и местные жители). Архиереи по просьбам коми крестьян совершали требы.

Благодаря влиянию ссыльных архипастырей, многие общины и приходские священники отказались поддержать «обновленцев». Партийные органы с сожалением отмечали, что «устойчивое положение «тихоновцев» (сторонников Патриарха Тихона – М.Р.) объясняется наличием большого числа ссыльных духовников – попов и архиереев... Ссыльные более образованы и легко побеждают местных малообразованных обновленцев».

Большинство архиереев, отбывавших кратковременную ссылку (два-три года) в 20-е годы, после ее окончания сумели выехать из Коми АО. Но с конца 20-х гг. начинается новый этап репрессий против Церкви – она официально была объявлена единственной легальной контрреволюционной силой, пользующейся влиянием в массах.

Первым был арестован владыка Филипп (Ставицкий). В 1929 г. он был арестован в Астрахани (это был уже третий арест владыки) и в начале 1930 г. по постановлению ОГПУ выслан в Северный край на три года. В ссылке жил в Усть-Цилемском р-не. Его арестовали 12 июля 1931 г. вместе с местным иереем Иоанном Серебренниковым якобы за противодействие лесозаготовкам (владыка просил не посылать в лес пожилых ссыльных священников), что было расценено как антисоветская агитация. 6 октября 1931 г. тройкой при ПП ОГПУ Северного края владыка Филипп был приговоре к ссылке в Северный край на 5 лет. Ему единственному из арестованных в Коми крае архиереев довелось пережить ссылку – в 1943 г. владыка Филипп был освобожден и вернулся в Астрахань.

В 1932 г. заканчивался трехлетний срок ссылки владыки Стефана (Беха) (для него она была второй – в 1922-1926 гг. владыка отбывал ссылку в Нарымском крае). Однако 7 сентября 1932 г. владыка Стефан был арестован в д.Бадьель Усть-Куломского р-на. Он обвинялся в активном участии в организации «Союза крестьян», в основном состоявшего из ссыльных и пытавшегося противостоять советской власти (есть основания предполагать, что эта организация не была выдумана чекистами, а реально существовала). 21 апреля 1933 г. владыка Стефан ОСО при Коллегии ОГПУ был приговорен к высшей мере наказания, замененной на 10 лет лишения свободы. Из лагеря он не вернулся, но где и когда скончался, так и осталось неизвестным.

В декабре 1932 г. в с.Усть-Цильма был арестован владыка Виктор (Островидов). В трехлетнюю ссылку в Северный край он был направлен в 1931 г. после двухлетнего заключения в Соловецком ЛОН, а до этого он неоднократно арестовывался, отбыл ссылку в Нарымском крае. 10 мая 1933 г. ОСО при Коллегии ОГПУ по стандартному обвинению в антисоветской агитации добавило владыке Виктору три года ссылки, которую он отбывал там же, в Усть-Цилемском р-не. Владыка Виктор скончался от воспаления легких 2 мая 1934 г. в с.Нерица и был погребен на сельском кладбище. Ныне его честные останки покоятся в Александро-Невской церкви Вятского Свято-Троицкого монастыря.

Для многих священников роковым стал 1937 год. В их числе – владыки Герман (Ряшенцев) и Серапион (Шевалеевский). Для владыки Германа ссылка в Коми край была уже третьей, кроме того, он 3 года провел в Соловецком ЛОН. В 1937 г. истек срок его последней трехлетней ссылки, которую он отбывал в Усть-Куломском районе, и в Кочпоне он жил уже как «вольный». Владыка Серапион тоже неоднократно арестовывался, отбыл трехлетнюю ссылку, жил в Сыктывкаре (до истечения срока ссылки оставался месяц). Владык и еще 11 человек арестовали в феврале 1937 г. Их обвиняли в создании контрреволюционной организации «Священная дружина» (такое название чекисты придумали для вышеупомянутой общины ссыльного духовенства и мирян). 13 сентября 1937 г. владыка Герман и владыка Серапион были приговорены к высшей мере наказания и через два дня расстреляны в Сыктывкаре.

Последним в этом скорбном списке стоит владыка Стефан (Знамировский). Для него ссылка в Коми край тоже была далеко не первой. Первый раз владыку Стефана арестовали и сослали на 3 года еще в 1926 г. В 1930 г. его вновь арестовали и дали 3 года лишения свободы (в заключении находился в Красновишерском ИТЛ). В 1935 г. новая ссылка, теперь на 5 лет в Северный край. 14 июня 1938 г. ссыльного архиерея и еще нескольких священников арестовали в Сыктывкаре. Им было предъявлено обвинение в создании контрреволюционной организации (владыке Стефану припомнили и «связи с участниками контрреволюционной группы фашистского толка, именуемой «Священной дружиной»). 24 марта 1939 г. Верховный суд Коми АССР приговорил владыку Стефана к 3 годам лишения свободы. В заключении он находился в Верхнечовском ИТЛ. Освободился 14 июня 1941 г., но уже 15 августа 1941 г. был вновь арестован. Одним из обвинений стало то, что и в колонии владыка Стефан исполнял свой пастырский долг – по просьбам заключенных совершал службы и отправлял требы. Владыка Стефан был расстрелян 18 марта 1942 г. в Сыктывкаре. К сожалению, в настоящее время трудно восстановить во всем объеме многообразие подвижнической деятельности архипастырей-мучеников. Но деяния их не забыты. Владыка Виктор (Островидов) и владыка Герман (Ряшенцев) причислены к лику новомучеников и исповедников Российских.

Материалы Всероссийской научно-практической конференции (28-29 октября 2010 года) ЧАСТЬ 2
http://nko.org.ru/index.php?op...d=133:-2..

Алексей Зырянов (уже в 1623 году в Тобольском уезде существовала деревня служилого человека Зыряна; в 1672 году в Тобольске были записаны «казачий брат» Пашко Зырянов, служилые люди Иван Зырянов, Мишка и Марчко Зыряны; годом ранее в Красноярском уезде зарегистрированы конные, пешие казаки и «черкасы» Зыряновы; в начале XVIII века Зыряновы служили и в Чаусском остроге; данные топонимики свидетельствуют о проживании Зыряновых в Томске и Кузнецке уже в XVII столетии [Буцинский, 1889: с. 112; Таможенная, 2003: с.с. 16, 40, 138, 163; Переписные, 1959: с.с. 219-222, 224; ГАНО: л. 320; Воробьева, 1973: с. 80; Агеева, 1953: с. 120]; антропонимы «Зырян» и «Зырянов» являются производными от этнонима «зыряне», старинного названия народа коми, и удостоверяют национальную принадлежность носителей или свидетельствуют об их выходе из «Зырянской земли»);

В конце XVII – начале XVIII в.в. казаки Архиповы, Бахаревы, Кокшаровы, Макаровы, Полковниковы, Черемных и Шахторовы служили и в Томске [Мамсик. Бердская, 2004: с.с. 126, 127]. Т.С.Мамсик обнаружила фамилии Атамановых, Бобиных, Гуселетовых, Зыряновых, Кокшаровых (Кошкаровых), Коноваловых, Кузнецовых и Шахтуровых «в документах и литературе, освещающих историю Русского Севера», локализуя некоторые из них («пермско-зырянские») в Яренском уезде XVII века: Атаманов (Ватаманов), Бобин (Бабин), Зырянов, Коновалов, Кокшаров (Кошкаров), Кузнецов [Мамсик. Бердская, 2004: с.с. 128, 129, 132].

Тропой охотников
Ирина Ильина, Олег Уляшев
http://artlad.ru/magazine/all/2007/3/23/43

«Вöр кырныш, вадор каля»
(Лесной ворон, прибрежная чайка)

На протяжении веков охота и рыболовство у коми были основным источником средств существования и фундаментом, определяющим образ жизни, мировоззрение, культуру народа. Несмотря на постепенное снижение их роли в традиционной экономике, на Удоре, Печоре, в верховьях Выми и Вычегды охота и рыболовство ещё в начале XX вв. оставались одним из основных видов хозяйственной деятельности для двух третей взрослого мужского населения, принося доход, превышающий 75% выручки от всех промысловых занятий1 . И в настоящее время они во многом определяют доминанты этнического самосознания, тем более, что сельское население северных и восточных районов Республики Коми вновь возвращается к традиционным промыслам.

Именно с охотой, с промысловой деятельностью в первую очередь связывалось такое концептуальное для традиционной культуры коми понятие как «мужской путь» - представление о предназначении и жизненном пути мужчины. Тяжёлый, но обычный для «настоящих мужчин» охотничий промысел всё же воспринимался как достаточно экстремальный (преимущественно женщинами), поскольку был сопряжён с множеством тягот и опасностей. Среди них и выживание в суровых природных условиях, и состязание в хитрости и выносливости со зверем, и удалённость от населённых мест (а значит, отсутствие помощи со стороны), и большие физические и психологические нагрузки (напряжённое ожидание, необходимость жить в замкнутом мужском коллективе, отсутствие женщин и домашнего комфорта). К тому же лес традиционно воспринимался как «чужое», «необжитое человеком» пространство, населённое лесными духами и духами - хозяевами мест и отдельных видов животных, которые ревностно охраняют права на свои владения и своих подопечных, данные им ещё в мифические времена.

Культ растительности у народов коми
Автор В.Н. Белицер
http://northural.ru/article/kult_dereva/

У коми существовал культ растительности, хотя выражен он был у них слабее, чем у других финно-угорских народов. Коми верили, что душа человека заключена в дереве. "Каждый человек имеет свое дерево, в котором заключена человеческая душа. Если человек найдет свое дерево и срубит его, из него брызнет человеческая кровь", — говорится в сказании о богатыре Иркапе. Согласно древним представлениям, душа человека вселяется в дерево после его смерти. Ольху коми называют "ловпу", то есть дерево души. Особым почитаеним до христианизации пользовались у коми-зырян береза, ель, рябина и черемуха.

Из жизнеописания Стефана Пермского известно, что у коми-зырян была особо почитаемая священная береза — "кыдз", которая якобы обладала чудодейственной силой. На ее месте была выстроена Архангельская церковь в селе Усть-Вымь. По преданию, коми в бытность их язычниками поклонялись этой березе, вешали на нее меха.

У коми-пермяков также в прошлом были такие деревья, и православные храмы очень часто строили на местах священных рощ или особо почитаемых деревьев. Так, например, в с. Керчево Чердынского уезда еще в начале XX в. сохранялась колокольня, которая своим видом напоминала высокую башню. При исследовании этой постройки оказалось, что в середине колокольни были заключены остатки дерева, толстые ветки которого, выходящие из сруба, образовывали пять столбов яруса звонницы и поддерживали конусообразную крышу. Аналогичная часовня с заключенным в ней деревом была открыта в семидесятых годах XIX века в Вологодской губернии.

Еще в начале XX века около многих деревень коми заботливо сохраняли березовые рощи, которые считали священными. Такие березовые рощи существовали в Айкинской, Коквицкой и других волостях, лежащих ниже по Вычегде. Вблизи Кудымкара росла священная береза, под которой, согласно местному преданию, был зарыт клад. Рубить березу было запрещено.

Свидетельство о культе деревьев имеется в жизнеописании Трифона Вятского. Он срубил священную ель у остяков вблизи с. Нижне-Мулинского на известном гляденовском городище в Пермском уезде. Обожествляли деревья и другие финно-угорские народы, жившие на территории Пруралья и Повольжья.

Из книги "Очерки по этнографии народов Коми
XIX — нач. XX в.". Москва, 1958

Шергин Н. А. "Богатства Севера": Путевые заметки, очерки и рассказы:
На севере; Зырянский край; Ухтенская нефть; Удорский край. - 2-е изд., заново перед. и доп. -
СПб.: Тип. Первой Трудовой Артели, 1909. - 136 с.
http://www.booksite.ru/reise/shergin2/index.htm

В предлагаемых очерках я постараюсь представить в кратких словах, приподнять завесу таинственности, скрывающую доселе никем не описанный и основательно не исследованный зырянский мир, затерявшийся в обширных пространствах севера, где подчас одинокие островки–деревушки, изолированные один от другого десятками и даже сотнями верст лесной чащи, живут своими верованиями и обычаями, нередко говорят на своем наречии, мало понятном соседней деревушке, словно чаща защищает эти островки от посторонних влияний.

Дом-двор А. В. Щёголева
Russia / Arhangelsk / Uyemskiy /
индивидуальный жилой дом, экспозиция/экспонат, достопримечательность
http://wikimapia.org/10600651/...0%B2%D0%B0

Дом-двор А. В. Щёголева, 1826 год.
Вологодская губерния, Яренский уезд, Ленская волость, деревня Ирта.
Тип дома - шестистенок с заулком, причем заулок здесь служит сенями («изба с продольными
сенями»). В жилой части дома - два жилых помещения: летняя и зимняя избы. Зимняя изба сохранила архаичный прием сочетания косящатых и волоковых окон. Над избами прямо под крышей располагается светелка (летнее жилое помещение). Окна украшены наличниками в форме гребешков. Крыльцо установлено с главного фасада и устроено на массивном столбе, украшенном витиеватой, объемной резьбой (крыльцо одностолбной конструкции). Марш лестницы идет вдоль стены. Крыльцо перекрыто двускатной асимметричной кровлей. Еще одной архитектурной особенностью этого памятника является стяжка двух срубов мощным еловым корневищем. Корни служат крюком, держащим стену летней избы. Выпуски бревен фиксируются клином, вставленным в противоположный конец ствола. Клин закреплен в стене зимней избы. Информация: Музей деревянного зодчества «Малые Корелы» ( korely.ru ).
Близлежащие города: Новодвинск, Архангельск, Cеверодвинск
Координаты: 64°27'19"N 40°57'3"E

Край ты мой заброшенный.Лихо пришло на русскую землю.
http://www.liveinternet.ru/use...188991244/

Скалозубов Н. От Тобольска до Обдорска: из путевого журнала. Ежегодник Тобольского губернского музея №16, 1906
http://yamal-ru.livejournal.com/24223.html

6 декабря рано утром мы были в Обдорске. Для первого знакомства с селом мой спутник повел меня к обедне в церковь. Церковь была полна народу. Здесь можно было видеть и русских, и зырян, и остяков, и кочевых самоедов, уже прибывших на ярмарку. Зыряне резко выделялись красивыми лицами и своими костюмами: мужчины все одеты в малицы, опушенные кругом лица белым мехом; русские все в бараньих шубах. Оригинальны и красивы костюмы зырянок: у девушек шелковый платок широкой лентой венчиком обрамляет лоб и бантом завязывается назади. Пальто с широкими в плечах рукавами, в талию; шубки древнего фасона, длинные до пят, опушенные мехом по подолу и бортам и с разноцветной покрышкой. Остяки в потертых, засаленных гусях.

Яренский уезд

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.Поиск и обмен информацией.

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.
Поиск и обмен информацией.