Яренский уезд (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Глеб Горбовский

ЗЫРЯНЕ

Моей бабке А.А. Сухановой

Издревле мы, из рани,
древляне, ведуны,
дремучие зыряне,
на воду шептуны.
Голубоглазый воздух
над нашей головой.
Из мёда мы, из воска,
из ягоды живой.
С кислинкою, с грустинкой,
с куделью бороды,
с прозрачной паутинкой,
летящей вдаль мечты…
Из нежити, из драни,
из стыни и огня —
зоряне, северяне,
зелёная родня!
…Не оттого ль, однако,
как бред во мне, как бес,
сидит занозой тяга —
в глушь вековую, в лес?
Из рвани — не в дворяне,
с топориком — в рассвет!
Таёжные цыгане,
мы есть и как бы — нет…
Порхают наши дети,
как пчёлы без цветов,
пока не ткнутся в сети
прелестных городов.
Из сини мы, из рани,
крестьяне, рыбари,
лесные соборяне,
хранители зари!

ВГВ..1879год
пароход "Зырянин"

К вопросу об инфраструктуре рынка Нижней Вычегды
в XVII -- первой половине XVIII вв.

А. И. Комиссаренко

[материалы IV конференции
«Материальная и духовная культура населения
Европейского Севера России в XIX--XX вв.»
Яренск, 18--19.09.2003]

Инфраструктура рынка как экономического явления включает в себя в качестве составных элементов, обеспечивающих его нормальное функционирование, производство, пути сообщения, административно-управленческие структуры (губернские, провинциальные и уездные учреждения и должностные лица, таможни). Интенсивность рыночных связей в России в XVII -- первой половине XVIII вв. опиралась на углублявшуюся общественную дифференциацию труда и географическую специфику регионов.
Река Вычегда в период укрепления единого Русского государства в XV--XVII вв. и развития в нем товарно-рыночных отношений приобрела важное значение судоходного пути в восточной части европейского Севера страны. По ее главным притокам -- Северной Кельтме, Сысоле слева и Вишере и Выми справа, как и по ее руслу, располагались волости, тесно связанные с Яренском, Устюгом Великим, Усть-Сысольском, Соль-Вычегодском, Архангельском. Через сеть пристаней и волоков население вычегодских волостей установило тесные контакты с территориями Прикамья, Приуралья, Вятки, Подвинья, Посухонья, Верхней и Средней Волги.
http://www.yarensk.narod.ru/conf4/komissarenko.html

Жеребцов И.Л. Где ты живешь. Населенные пункты республики Коми: историко–демографический справочник. Сыктывкар, 1994.
Жеребцов Л.Н. Из жизни древних коми. Сыктывкар, 1985.
Конаков Н.Д.
Королев К.С.
Плесовский Ф.В. Комиын овъяс. Сыктывкар, 1997.
Унбегаун Б.О. Русские фамилии. М. 1989.
Архивнöй документъяс:
— Дозорная книга Яренского уезда 1608 г. (акты временного правления царя Василия Шуйского). М. 1914.
— Переписная книга Яренского уезда 1646 и 1678 гг. (ДГАДА ф. 1209, оп. 1, поместный приказ, д. 15057).
— Крестопиводная книга Яренского уезда 1682 г. (ф. 137, оп. 1, д. 2, лл. 89— 90).
— Ревизские сказки за 1811, 1816, 1834, 1850 и 1858 годы (ф. 343), то же самое за 1720, 1723 и 1748 г.г. (фф. 350 и 350).
Республикаса госархивлöн фондъяс:
ф. 36 — Устьсысольский воинский начальник.
ф. 275 — Устьсысольское рекрутское присутствие.
ф. 34 — Устьсысольское по воинским делам присутствие.
ф. 369–Р — Устьсысольский уездной военкомат (1928–1929 гг.).
ф. 927 — Чухломский военкомат.
ф. 6 — Устьсысольское полицейское управление.
ф. 155 — Податный инспектор Устьсысольского уезда.
ф. 273 — Устьсысольское окружное управление земледелия и госимущества.
ф. 27 — Земельный начальник 2 участка Устьсысольского уезда.

ф. 273 — Земельное устройство.
ф. 1391 — Колхоз "Роз" Чухломского сельсовета.
ф. 322 — Сысольское лесничество (Устьсысольский уезд).
ф. 168 — Лесное хозяйство уезда (ревизоры).
ф. 125 — Устьсысольская дорожная комиссия.
ф. 267 — Страхование строений. Устьсысольский уезд.
ф.ф. 179, 185 и 222 — церковно–приходские школы.
ф. 180 — Инспектор народных училищ.
ф. 230 — Устьсысольское духовное правление. Клировые ведомости.
ф. 61 — Межадорское волостное правление (дела с #2 по 635).
ф. 136 — Межадорский волостной суд.
ф. 87 — Чухломский волостной исполком.
ф.ф. 883 и 2074 — Чухломский сельсовет.
ф. 1346 — Личный фонд Доронина.
ф. 230 и 254 — Метрические книги Крестовоздвиженской церкви Чухл. волости.
ф. 230 — Метрические книги Введенской церкви Межадорской волости.
ф. 230 — Исповедальные ведомости Введенской церкви Межадорской волости за 1790–1791 г., 1798–1799 г., 1812, 1814, 1830, 1860 и 1865 годы.

Усть-сысольский Вавилон
/Захолустный северный городок населяли люди разных фамилий, сословий, национальностей
http://www.gazeta-respublika.ru/article.php/42670

Одна из улиц Усть-Сысольска.

Вид на Базарную площадь.
В газете «Республика» уже сообщалось об уникальной работе сыктывкарского краеведа Марии Ельсовой. В течение нескольких лет, как говорится, «зарывшись» в архивы, она сумела проследить родословные всех жителей Усть-Сысольска с момента основания погоста на Сысоле в XVI веке до 1930 года. Обнародовав эту информацию, мы не предполагали, какой шквал интереса она вызовет. И автора исследования, и редакцию газеты «атаковали» запросами жители и республики, и других регионов. Все обращения и просьбы были одинаковы: помогите установить предков, заполнить недостающие звенья
в родословной. Огромный объем собранной и обрабатываемой Марией Ивановной информации не позволяет ей ответить на бесчисленные запросы. Она надеется, что каждый интересующийся сможет узнать свои корни, когда настанет время и родословная Усть-Сысольска будет издана, растиражирована. А с некоторыми любопытными фактами из прошлого столицы Коми она делится сегодня.

Кто вы, горожане?

В течение четырех столетий – с XVI по ХХ век – в Усть-Сысольске преобладали 70 фамилий. Откуда они появились, кто были их первыми носителями и потомками? Остановлюсь на некоторых из самых распространенных.

Фамилия Вежовых упоминалась еще в 1585 году. Ивашка Иванов сын Вежов и Костя Вежов проживали на «погосте на усть-Сысолы реки». Даже имелся отдельный починок Ивана Вежова. За столетия они породнились с представителями почти всех фамилий города и Подгорной волости. С переходом в мещанское сословие отдельные семьи разбогатели, сыновья женились на девицах из купеческого сословия и дочерях священнослужителей. Многие проходили военную службу и стали унтер-офицерами. Купцом второй гильдии стал Иван Михайлович Вежов, его сыновья Василий и Григорий перевелись в торговые мещане, Николай стал работать в усть-сысольской земской управе. Внук старшего сына – Александр Алексеевич трудился в Коми книжном издательстве, а правнук Виталий Александрович был фотокорреспондентом, свои работы он подписывал «Виктор Вежов».

С XVII века в погосте Усть-Сысольска проживали Демины. Четверо сыновей Ильи Демина – Иосиф, Михаил, Степан, Яков в 1780-е годы перешли в мещанское сословие, имели средний достаток. Их потомки жили в местечке Тентюково, были хлебопашцами, сапожниками, рабочими лесозавода. Их правнуки стали блестяще образованными людьми. Владимир Николаевич Демин (1938 г.р.) – литературовед, работал в Коми научном центре. Валерий Анатольевич Демин (1948 г.р.) после окончания Ленинградской лесотехнической академии трудился в Институте химии КНЦ УрО РАН.

Из поколения в поколение священнослужителями являлись представители рода Бронниковых. Они служили в разных приходах Коми края. В XIX веке в Усть-Сысольск переехали сыновья иерея из с.Деревянск Семена Бронникова – Василий и Иван. Оба пошли по канцелярской стезе. Младший дослужился до столоначальника, получил чин губернского секретаря. Сын священника из удорского села Сельыб Алексея Ивановича Бронникова Николай после окончания Юрьевского университета работал до 1913 года врачом в Усть-Выми, затем в Усть-Сысольске. Здесь, в областной больнице, в 1920 году он и умер от тифа. Его брат Григорий за службу в церкви был репрессирован, в 1937 году расстрелян. В 2001 году он причислен Русской православной церковью к лику святых.

В 1787 году в Усть-Сысольске появилась должность соляного пристава, им стал Лев Иосифович Бобров. Он же заодно исполнял обязанности городового секретаря. Его внуки Петр Иванович и Николай Иванович начинали с писцов в различных конторах, затем старший стал смотрителем Усть-Сысольского тюремного замка, дослужился до надворного советника. Младший состоял в канцелярии полицейского управления. Иван Петрович Бобров (1860 г.р.) пошел по стопам отца, трудился смотрителем, а с 1894 года служил судебным приставом при Союзе мировых судей Усть-Сысольского и Яренского округов. Его брат Николай Петрович (1862 г.р.) дослужился до надворного советника.

Бестужевы из провинции

Зимой 1812 года в отдаленный северный городок Усть-Сысольск приехала семья Николая Бестужева. Семья была большая. Хозяйка – мать-вдова Наталья Ильинична (1722 г.р.), невестка-вдова Екатерина Макаровна (1762 г.р.) и ее дети: Александр (1790 г.р.), Николай (1794 г.р.), Софья (1796 г.р.).

С собой они привезли «дворовых» людей: Степана Васильева, Агафью Кондратьевну и Никиту Якимова с семьей.

Младшую Софью через шесть лет выдали в Усть-Сысольске замуж за местного чиновника, ее братья трудились в городской канцелярии. Бабушка умерла в 1820 году.

Александр Николаевич стал дворянским заседателем в Усть-Сысольском земском суде. От коллежского регистратора он через пять лет вырос до губернского секретаря. Семью в Усть-Сысольске он так и не создал. В ноябре 1820 года переехал с матерью в Вологду. С собой они увезли и часть дворовых людей с их семьями.

В Усть-Сысольске оставался Николай Николаевич Бестужев. Он устроился на работу в городскую управу, к 1824 году получил чин губернского секретаря. Через четыре года перевелся в окружные лесничие, где и прослужил до 1839 года. Николай Бестужев в Усть-Сысольске дважды вступал в брак. С первой женой Елизаветой Николаевной детей не было. Вторая супруга – Любовь Николаевна – в 1829 году родила ему сына Николая. Вести хозяйство им помогали дворовые люди: Степан Яковлев, Василий Аникитов, сестры Карисса и Ксения Петровны, Ксения и Мария Львовы.

К сожалению, проследить дальнейшую судьбу представителей именитой дворянской фамилии, закинутых в захолустный Усть-Сысольск, не удалось. Вполне возможно, что они являются прямыми родственниками четверых братьев-декабристов Бестужевых. Возможно и то, что в Сыктывкаре до сих пор проживают потомки этого знатного рода.

Немцы: свободные и пленные

После преобразования в 1780 году села Усть-Сысола в город Усть-Сысольск началась организация управленческого аппарата. Местных жителей, имеющих соответствующее образование и опыт работы в создаваемых структурах, было очень мало. На высшие должности в городе назначались присланные из других губерний и городов отставные чиновники и офицеры. Преимущественно это были русские или немцы и поляки, принявшие русское подданство. Первым усть-сысольским городничим стал Спиридон Огибалов.

В 1802 году руководить городом назначили надворного советника Александра Ефимовича фон Дедельфена (1736-1806 гг.). Приехал он с женой Анной Петровной и дочерью Екатериной, которую вскоре выдали замуж за сержанта Ивана Левашова.

В конце 1830-х годов усть-сысольским городничим стал штабс-ротмистр Иван Львович Шульц (1791-1840 гг.), один из учредителей городской библиотеки в 1837 году. Он также прибыл в город на Сысоле с семьей. Старший сын, Александр Иванович, стал работать следователем уездного земского суда, женился на местной мещанке Екатерине Григорьевне, которая родила ему шесть детей.

Создавали семьи в Усть-Сысольске многие из приезжавших сюда чиновников и специалистов. Сын надворного советника из Санкт-Петербурга Роберт Павлович Гольцман (1844 г.р.), приехав в провинциальный городок, женился на дочери местного коллежского асессора Вере Николаевне Воронцовой. Назначенный в 1832 году канцеляристом уездного суда Алексей Иванович Фохт взял в жены дочь старшего лекарского ученика Афанасию Ивановну Голубеву. Титулярный советник, лесничий Вычегодского лесничества Александр Эдуардович фон Риль женился на усть-сысольской мещанке Марии Андреевне. На свадьбе присутствовала его сестра Мария Эдуардовна фон Риль, преподавательница земского училища в Пензенской губернии.

Среди немцев Усть-Сысольска в XIX веке были и ссыльнопоселенцы, состоящие под надзором местной полиции. Например, Александр Федорович Бихлер, попавший в северный город в 1873 году, а через пару лет сосланный подальше, в Сибирь. Ссыльнопоселенка из Курляндской губернии Александра Антоновна Вацвагер попала на Север в 1858 году. Через три года она приняла православие, стала именоваться Екатерина Ивановна. Замуж не выходила, но родила в Усть-Сысольске несколько детей.

Больше всего немцев прибыло в Усть-Сысольск в годы Первой мировой войны. Это были военнообязанные германские и австрийские подданные. Некоторые из них здесь, на севере России, создали семьи. В 1914 году Александр-Роберт Розенер сочетался в Усть-Сысольске браком с Вассой Никитичной, а Карл Рейн-франк – с Евгенией Робертовной. В 1918 году Франц-Иосиф Блатри женился на Антонине Помес, в 1917 году Макс Кемифе – на Зинаиде Клементьевой, Густав Лорбах – на Анне Цибиноговой, в 1918 году Отто Винтер надел обручальное кольцо на палец дочери усть-сысольского мещанина Марии Жеребцовой. В том же году скрепили свои жизни узами брака Отто Пипер и Евдокия Цивилева, Карл-Эдуард Фелтин и Александра Чикулина.

К сожалению, не все из военнопленных пережили суровые условия Севера. В Усть-Сысольске в 1916-1918 годах ушли из жизни Эмма Ваннагат, Александр Виль, Мартин Куперт, Павел Лохман, Мария Мартенс, Луиза Пустай, Адольф Решке, Иоаган Сийм, Вальтер Форвер, Оскар Эйнгорн и другие.

Холостяк, инженер Георгий Генрихович Неддермейер, переведенный в 1916 году в Усть-Сысольск из Петербурга, присутствовал на бракосочетаниях всех земляков-немцев, становился восприемником (крестным) почти всех новорожденных в немецких семьях. Вместе с ним эти торжества посещали германские военнопленные Николай Нейман, Гейнц Керел, Артур Маммель.

После революции вплоть до массовой депортации начала
40-х годов лишь считанное число немцев обосновывалось в Усть-Сысольске. В 1921 году из Петрограда прибыли Эдуард Сеппиус с женой Екатериной Алексеевной. В 1925 году из Архангельска приехал Эдуард Гернет, который стал сотрудником правления гос-треста «Комилес». А в 1929 году в штате Коми облисполкома работал инженер-строитель Отто Егер.

Не у всех немцев в Усть-Сысольске жизнь сложилась удачно и счастливо. Многие в годы советской власти попали в лагеря, переехали в другие города и страны, поменяли фамилии, национальность. Но, возможно, остались их потомки, которым не безразлична судьба их родных, часть жизни проведших в маленьком северном городке.

Мария ЕЛЬСОВА,

краевед.

Список основных фамилий г.Усть-Сысольск за XVI-XIX века

Багин, Базов, Бачин, Безсонов, Бобин, Вагин, Вежов, Габов, Демин, Елфимов, Елькин, Есев, Жданов, Ждануков, Жеребцов, Жижев, Забоев, Заболоцкий, Зарубин, Кайдалов, Капин, Клыков, Клячин, Коданев, Козлов, Колегов, Комлин, Котюнев, Кочев, Кудинов, Кузнецов, Кузькоков, Кулаков, Куратов, Куштанов, Латкин, Лаушев, Лыткин, Малыгин, Мальцев, Михайлов, Молодцов, Надеев, Омелин, Осипов, Попов, Постников, Родев, Савин, Сивков, Сидоров, Сорвачев, Старцев, Суханов, Сюрвасев, Темноев, Тентюков, Титов, Улитин, Урсюзев, Фролов, Холопов, Цивилев, Чуистов, Шалев, Шешуков, Шляпников, Юркин, Юрьев.

ССЫЛЬНЫЕ ПОЛЯКИ В УСТЬ-СЫСОЛЬСКЕ 1860-Х ГОДОВ

Впервые опубликовано в: Родники пармы, вып. 5. Республиканский историко-краеведческий альманах. – Сыктывкар, 2000. – С. 4–13.

После поражения польского национально-освободительного восстания 1863-64 гг. некоторые из его участников были сосланы в Усть-Сысольск и его окрестности. Первые ссыльные поляки появились здесь между октябрём и ноябрём 1863 г. Из 45 изгнанников 28 человек были размещены в городской черте, остальные - в пригородах. В архивных документах упоминаются следующие городские ссыльные: Бужиньски Юзеф (ксёндз); Водзыньски Максымыльян, сын Франца; Гляуберт Фердынанд; Жлиевски Винцет; Журавски Винцент, сын Марчина; Заполовски Владыслав; Кракув Станислав; Курыславски Антоньюш, сын Казимежа; Оскерка Витольд; Свиртун Ярослав; Совиньски Винцент; Цельт Казимеж, сын Яна; Явток Медард, сын Теофила.
http://kdkv.narod.ru/1864/Ssilka-USisolsk.htm

Список ополченцев из Усть-Сысольского уезда, участвовавших в Отечественной войне 1812 года
http://siktivkar.bezformata.ru...j/6181930/
Фото: www.gazeta-respublika.ru
1. Василий Кондратьевич Ненев – с.Пажга, погиб.

2. Макар Григорьевич Лапшин – д.Борисовская, с.Пажга, остался жив.

3. Галактион Яковлевич Надуткин – д.Борисовская, с.Пажга, остался жив.

4. Александр Егорович Максимов – д.Лэзым, остался жив.

5. Прокопий Стахиевич Лыюров – с.Зеленец, остался жив.

6. Иван Елисеевич Распутин – д.Чукачой, с.Зеленец, погиб.

7. Карп Ефимович Порошкин – д.Парчег, погиб.

8. Григорий Алексеевич Конаков – д.Кряж, с.Зеленец, погиб.

9. Иван Прокопьевич Мальцев – с.Выльгорт, погиб.

10. Назар Григорьевич Худяев – с. Выльгорт, погиб.

11. Терентий Григорьевич Налимов – с.Выльгорт, остался жив.

12. Федор Семенович Елькин – с.Шошка, погиб.

13. Елисей Иванович Шурганов – с. Шошка, остался жив.

14. Егор Родионович Савин – д.Гридинская, с.Шошка, остался жив.

15. Феофилакт Амвросиевич Оверин – с.Гарья, погиб.

16. Епифан Иванович Безносиков – д.Мыргаыб, с.Ыб, погиб.

17. Василий Андреевич Безносиков – д.Мыргаыб, с.Ыб, погиб.

18. Григорий Потапович Осипов – д.Прислон, с.Ыб, остался жив.

19. Андрей Макарович Максимов – д.Каргорт, с.Ыб, остался жив.

20. Осип Прокопьевич Морозов – д.Морозовская, с.Межадор, остался жив.

21. Анисим Иевлевич Кулин – д.Ыджыдшор, с.Межадор, погиб.

22. Яков Зотиевич Екишев – д.Чумановская, с.Вотча, остался жив.

23. Корнил Федорович Ермолин – д.Подгорье, с.Вотча, остался жив.

24. Иван Меркурьевич Старцев – с.Куниб, остался жив.

25. Фома Иванович Камбалов – с.Визинга, погиб.

26. Николай Тимофеевич Беляев – д.Дикоево, с.Визинга, погиб.

27. Иван Алексеевич Карманов – д.Сорд, с.Визинга, остался жив.

28. Дмитрий Петрович Третьяков – д.Ичет Колья, с.Визинга, остался жив.

29. Петр Матвеевич Батырев – д.Звенигородская, с.Визинга, погиб.

30. Петр Петрович Майбуров – д. Колегов, с.Визинга, остался жив.

31. Афанасий Васильевич Базаров – д.Чукаиб, остался жив.

32. Николай Кононович Пальшин – д.Воронцовская, с.Пыелдино, остался жив.

33. Климент Афанасьевич Парначев – д.Ракинская, с.Кибра, погиб.

34. Иван Осипович Котов – д.Малая Роща, с.Кибра, остался жив.

35. Григорий Максимович Пунегов – д.Енталь, с.Кибра, погиб.

36. Андрей Васильевич Суворов – починок Матигасев, с.Кибра, погиб.

37. Николай Трифонович Петухов – починок Матигасев, с.Кибра, погиб.

38. Иван Дмитриевич Чугаев – с.Грива, остался жив.

39. Пантелеймон Семенович Нечаев – с.Грива, остался жив.

40. Евсей Васильевич Майбуров – д.Карвужем, с.Грива, остался жив.

41. Никита Петрович Ж(Н?)енев – с.Палауз, погиб.

42. Григорий Григорьевич Кокшаров – д.Вылыспом, с.Палауз, остался жив.

43. Феофилакт Васильевич Чесноков – д.Мырпонаыб, с.Ужга, остался жив.

44. Абрам Николаевич Карманов – д.Ыбпон, с.Ужга, остался жив.

45. Ефим Маркович Торопов – с.Койгородок, остался жив.

46. Еремей Андреевич Костин – д.Вадорская, с.Койгородок, остался жив.

47. Семен Власович Клинцов – д.Вадорская, с.Койгородок, остался жив.

48. Семен Силуянович Костин – д.Вениб, с.Койгородок, погиб.

49. Осип Федорович Кустышев – д.Березник, с.Объячево, остался жив.

50. Матвей Афанасьевич Шаглиев – д.Остафьево, с.Объячево, погиб.

51. Григорий Кирьянович Полосков – д.Паневская, с.Объячево, погиб.

52. Яков Осипович Туголуков – д.Паневская, с.Объячево, погиб.

53. Михаил Степанович Иевлев – д.Лекчимская, с.Объячево, погиб.

54. Василий Иванович Шулепов – д.Осипов, с.Объячево, погиб.

55. Борис Степанович Чегосов – д.Загорья, с.Объячево, остался жив.

56. Матвей Михайлович Паюсов – д.Загорья, с.Объячево, остался жив.

57. Григорий Петрович Ракин – д.Матвеевская, с.Спаспоруб, остался жив.

58. Василий Прокопьевич Вязов – д.Спиринская, с.Спаспоруб, остался жив.

59. Михаил Родионович Мокиев – д.Спиринская, с.Спаспоруб, погиб.

60. Евдоким Иевлевич Безносиков – д.Карловская, с.Спаспоруб, погиб.

61. Ларион Семенович Безносиков – д.Карловская, с.Спаспоруб, погиб.

62. Федот Васильевич Езимов – д.Немцовская, с.Спаспоруб, погиб.

63. Федор Степанович Старцев – д.Трофимовская, с.Спаспоруб, погиб.

64. Петр Антипович Шехонин – д.Заполье, с.Лойма, остался жив.

65. Иван Васильевич Иевлев – д.Граминовская, с.Лойма, остался жив.

66. Артем Филиппович Иевлев – д.Граминовская, с.Лойма, погиб.

67. Антон Зотович Супрядкин – д.Горбуновская, с.Ношуль, остался жив.

68. Егор Ефимович Можегов – д.Левский починок, с.Ношуль, погиб.

69. Филипп Иванович Шулепов – д.Бор, с.Ношуль, погиб.

70. Иван Митрофанович Иевлев – д.Бор, с.Ношуль, остался жив.

71. Федор Семенович Сердитов – д.Хантовская, с.Ношуль, остался жив.

72. Андрей Анфиногенович Мороков – д.Кочергинская, с.Летка, остался жив.

ССЫЛЬНЫЕ АРХИЕРЕИ В КОМИ
АВТОНОМНОЙ ОБЛАСТИ
http://www.rusvera.mrezha.ru/457/7.htm

В многовековой истории православия в Коми крае есть трагическая страница – гонения на Церковь в 20-30-е гг. XX в. В 1922 г. ВЦИК издает декрет «Об административной высылке», согласно которому «лиц, причастных к контрреволюционным преступлениям», разрешалось высылать в административном порядке в отдаленные районы страны на срок до 3 лет. С 1923 г. ссылка и высылка осуществлялись по постановлению органов ОГПУ. В 1923 г. административной комиссией НКВД был утвержден перечень районов административной высылки. В него была включена и Коми АО.

Весной-летом того же года в область стали прибывать первые партии ссыльных. Изначально среди высланных под надзор ОГПУ значительную часть составляли православные священники. В основном их отправляли в Усть-Сысольск и отдаленные села Усть-Цилемского, Ижемского, Усть-Вымского, Усть-Куломского и Сысольского районов.

«Пик» ссылки приходится на вторую половину 20-х гг., но многие ссыльные оставались жить на территории Коми АО и после окончания ее срока, поскольку им запрещалось выезжать за пределы области (в 30-е гг. большинство из них были арестованы и приговорены к расстрелу или длительным срокам лишения свободы).

По неполным данным, 24 архиерея в разные годы отбывали ссылку в Коми крае. Помянем их, с указанием годов и мест (если они известны) нахождения в ссылке:

Аввакум (Боровков), епископ Староуфимский (1923-1926).

Авраамий (Дернов), епископ Уржумский (1925-1928).

Амвросий (Смирнов), епископ Брянский (1926-1928).

Афанасий (Сахаров), епископ Ковровский (май 1923 – январь1925, г.Усть-Сысольск, с.Усть-Вымь, с.Керчемья).

Василий (Преображенский), епископ Кинешемский (1923 – май 1925, с.Усть-Кулом).

Василий (Богдашевский), епископ Каневский (май 1923 – август 1924, с.Ижма).

Виктор (Островидов), епископ Глазовский (1931-1934, с.Усть-Цильма, с.Нерица. Направлен в ссылку после освобождения из Соловецкого ЛОН, в 1932 г. арестован в Усть-Цильме, 10.05.1932 осужден ОСО при Коллегии ОГПУ по ст.58-10,11 УК РСФСР на 3 года ссылки, скончался в с.Нерица 2.05.1934).

Владимир (Юденич), епископ Барнаульский (1923-1927 (?), с.Ижма).

Герман (Ряшенцев), епископ Вязниковский (1934-1937, Усть-Куломский р-н, д.Кочпон, Сыктывкар. 24.02.1937 арестован, 13.09.1937 приговорен тройкой при УНКВД Коми АССР по ст.58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян 15.09.1937 в Сыктывкаре).

Димитрий (Вербицкий), архиепископ Белоцерковский (июнь 1923 – 1925, с.Ижма).

Евгений (Зернов), архиепископ Приамурский и Благовещенский (1926-1929, Усть-Куломский р-н. Направлен в ссылку на 3 года после освобождения из Соловецкого ЛОН).

Иоанн (Пашин), епископ Мозырский (1926-1928 (?), Усть-Куломский р-н).

Кирилл (Смирнов), митрополит Казанский и Свияжский (1922-1925 (?), г.Усть-Сысольск, с.Усть-Кулом, с.Керчомья).

Николай (Ярушевич), епископ Петергофский (1923-1926, с.Усть-Кулом).

Парфений (Брянских), епископ Ананьевский (июнь 1926 – апрель1928).

Пахомий (Кедров), архиепископ Черниговский (июнь 1926 – 1928).

Платон (Руднев), епископ Богородский (июнь 1926 – после июня 1928, Сысольский р-н. Направлен в ссылку на 3 года после освобождения из Соловецкого ЛОН).

Серапион (Шевалеевский), епископ Арзамасский (1934-1937, д.Кочпон, Сыктывкар. 24.02.1937 арестован, 13.09.1937 приговорен тройкой при УНКВД Коми АССР по ст.58-10 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян 15.09.1937 в Сыктывкаре).

Серафим (Звездинский), епископ Дмитровский (1923-1925, Усть-Сысольск, с.Визинга).

Стефан (Бех), епископ Ижевский (1929-1932, пос.Бадьель. 7.09.1932 арестован, 21.04.1933 приговорен ОСО при Коллегии ОГПУ по ст. 58-2, 11 УК РСФСР к высшей мере наказания, замененной на 10 лет лишения свободы).

Стефан (Знамировский), архиепископ Вологодский (1935-1938, г.Сыктывкар.14.06.1938 арестован, 24.03.1939 осужден Верховным судом Коми АССР по ст.58-10,11 УК РСФСР на 3 года лишения свободы. 14.06.1941 освобожден из Верхнечовского ИТЛ. 15.08.1941 вновь арестован, 17.11.1941 Верховным судом Коми АССР приговорен по ст.58-10,11 УК РСФСР к высшей мере наказания. Расстрелян в Сыктывкаре 18.03.1942).

Феофил (Богоявленский), епископ Новоторжский (1923-1925, с.Усть-Кулом или с.Визинга).

Феодосий (Ганецкий), епископ Коломенский (1923-1926).

Филипп (Ставицкий), архиепископ Астраханский (1930-1931, д.Чукчино Короворучейского сельсовета Усть-Цилемского р-на. 12.07.1931 арестован, 6.10.1931 тройкой при ПП ОГПУ Северного края приговорен по ст.58-10,11 УК РСФСР к высылке в Северный край на 5 лет).

Для большинства из архиереев ссылка в Коми край стала одним из этапов их мученического пути, и лишь немногим довелось выжить. Все ссыльные, в том числе и духовенство, находились под постоянным контролем ОГПУ-НКВД. Последние опасались «разлагающего» влияния ссыльного православного духовенства на жителей Коми АО. К тому были серьезные основания. Ссыльные, в отличие от заключенных, не были изолированы от местного населения и могли свободно передвигаться в пределах сельсовета, в который они были определены на жительство.

Крестьяне с уважением относились к православным пастырям (а к архиереям особенно), для них они были понятны, к ним относились как к страдающим за веру. К тому же ссыльному духовенству было легче устанавливать контакты с коми, поскольку они имели помощников в лице местных священников, как правило, хорошо знавших коми язык.

КОО ГПУ отмечало (1927 г.): «Тогда как ссыльные – представители антисоветских политических партий не пользуются доверием и уважением со стороны населения Коми, реакционное духовенство в глазах религиозно настроенных элементов Области окружено ореолом страдальцев за веру и правду». В связи с этим еще в июле 1923 г., когда решался вопрос о размещении первых партий ссыльных, оргбюро Коми ОК РКП(б) приняло решение: «Духовенство по возможности разослать в провинцию в наиболее глухие места, где они окажутся совершенно изолированными в силу незнания языка. Наиболее подходящими считать районы со старообрядческим населением». И, в отличие от «политических» ссыльных, в основном живших в Усть-Сысольске, духовенство действительно отправляли в отдаленные сельские районы.

Ссыльных архиереев направляли в большие села (уездные или волостные центры). Там же, а также в окрестных деревнях, помещали и других ссыльных священников. Для властей так было удобнее – облегчался контроль. Но тем самым они, сами того не желая, способствовали консолидации ссыльных.

Примером такой общины, включающей как ссыльное духовенство, так и ссыльных-мирян, а также местных жителей (в том числе и приходских священников), было сообщество, сложившееся в первой половине 30-х гг. в деревне Кочпон под Сыктывкаром. Духовным лидером этой общины был епископ Вязниковский Герман (Ряшенцев). По воскресным дням в доме владыки собирались ссыльные архиереи (епископ Арзамасский Серапион, архиепископ Вологодский Стефан), священники и миряне для молитвенного общения и беседы, при местном храме под руководством владыки Германа был организован кружок любителей церковного пения. Члены сообщества по возможности оказывали помощь нуждающимся, в первую очередь священникам, находившимся в лагерях.

Ссыльным архиереям было запрещено служение в храме, но ни один из них не прекратил пастырскую деятельность. Если посещение храма по каким-либо причинам было невозможным, создавались домашние церкви. Такой храм был в Визинге, в доме, где жил епископ Дмитровский Серафим (Звездинский). Владыка совершал праздничные соборные богослужения в сослужении ссыльных иереев. На дому служил литургию и митрополит Кирилл (Смирнов). По данным ОГПУ, епископ Аввакум (Боровков) «устраивал на квартире разные церковные церемонии». Архиерейские службы проводились и в домах священников (на них присутствовали и местные жители). Архиереи по просьбам коми крестьян совершали требы.

Благодаря влиянию ссыльных архипастырей, многие общины и приходские священники отказались поддержать «обновленцев». Партийные органы с сожалением отмечали, что «устойчивое положение «тихоновцев» (сторонников Патриарха Тихона – М.Р.) объясняется наличием большого числа ссыльных духовников – попов и архиереев... Ссыльные более образованы и легко побеждают местных малообразованных обновленцев».

Большинство архиереев, отбывавших кратковременную ссылку (два-три года) в 20-е годы, после ее окончания сумели выехать из Коми АО. Но с конца 20-х гг. начинается новый этап репрессий против Церкви – она официально была объявлена единственной легальной контрреволюционной силой, пользующейся влиянием в массах.

Первым был арестован владыка Филипп (Ставицкий). В 1929 г. он был арестован в Астрахани (это был уже третий арест владыки) и в начале 1930 г. по постановлению ОГПУ выслан в Северный край на три года. В ссылке жил в Усть-Цилемском р-не. Его арестовали 12 июля 1931 г. вместе с местным иереем Иоанном Серебренниковым якобы за противодействие лесозаготовкам (владыка просил не посылать в лес пожилых ссыльных священников), что было расценено как антисоветская агитация. 6 октября 1931 г. тройкой при ПП ОГПУ Северного края владыка Филипп был приговоре к ссылке в Северный край на 5 лет. Ему единственному из арестованных в Коми крае архиереев довелось пережить ссылку – в 1943 г. владыка Филипп был освобожден и вернулся в Астрахань.

В 1932 г. заканчивался трехлетний срок ссылки владыки Стефана (Беха) (для него она была второй – в 1922-1926 гг. владыка отбывал ссылку в Нарымском крае). Однако 7 сентября 1932 г. владыка Стефан был арестован в д.Бадьель Усть-Куломского р-на. Он обвинялся в активном участии в организации «Союза крестьян», в основном состоявшего из ссыльных и пытавшегося противостоять советской власти (есть основания предполагать, что эта организация не была выдумана чекистами, а реально существовала). 21 апреля 1933 г. владыка Стефан ОСО при Коллегии ОГПУ был приговорен к высшей мере наказания, замененной на 10 лет лишения свободы. Из лагеря он не вернулся, но где и когда скончался, так и осталось неизвестным.

В декабре 1932 г. в с.Усть-Цильма был арестован владыка Виктор (Островидов). В трехлетнюю ссылку в Северный край он был направлен в 1931 г. после двухлетнего заключения в Соловецком ЛОН, а до этого он неоднократно арестовывался, отбыл ссылку в Нарымском крае. 10 мая 1933 г. ОСО при Коллегии ОГПУ по стандартному обвинению в антисоветской агитации добавило владыке Виктору три года ссылки, которую он отбывал там же, в Усть-Цилемском р-не. Владыка Виктор скончался от воспаления легких 2 мая 1934 г. в с.Нерица и был погребен на сельском кладбище. Ныне его честные останки покоятся в Александро-Невской церкви Вятского Свято-Троицкого монастыря.

Для многих священников роковым стал 1937 год. В их числе – владыки Герман (Ряшенцев) и Серапион (Шевалеевский). Для владыки Германа ссылка в Коми край была уже третьей, кроме того, он 3 года провел в Соловецком ЛОН. В 1937 г. истек срок его последней трехлетней ссылки, которую он отбывал в Усть-Куломском районе, и в Кочпоне он жил уже как «вольный». Владыка Серапион тоже неоднократно арестовывался, отбыл трехлетнюю ссылку, жил в Сыктывкаре (до истечения срока ссылки оставался месяц). Владык и еще 11 человек арестовали в феврале 1937 г. Их обвиняли в создании контрреволюционной организации «Священная дружина» (такое название чекисты придумали для вышеупомянутой общины ссыльного духовенства и мирян). 13 сентября 1937 г. владыка Герман и владыка Серапион были приговорены к высшей мере наказания и через два дня расстреляны в Сыктывкаре.

Последним в этом скорбном списке стоит владыка Стефан (Знамировский). Для него ссылка в Коми край тоже была далеко не первой. Первый раз владыку Стефана арестовали и сослали на 3 года еще в 1926 г. В 1930 г. его вновь арестовали и дали 3 года лишения свободы (в заключении находился в Красновишерском ИТЛ). В 1935 г. новая ссылка, теперь на 5 лет в Северный край. 14 июня 1938 г. ссыльного архиерея и еще нескольких священников арестовали в Сыктывкаре. Им было предъявлено обвинение в создании контрреволюционной организации (владыке Стефану припомнили и «связи с участниками контрреволюционной группы фашистского толка, именуемой «Священной дружиной»). 24 марта 1939 г. Верховный суд Коми АССР приговорил владыку Стефана к 3 годам лишения свободы. В заключении он находился в Верхнечовском ИТЛ. Освободился 14 июня 1941 г., но уже 15 августа 1941 г. был вновь арестован. Одним из обвинений стало то, что и в колонии владыка Стефан исполнял свой пастырский долг – по просьбам заключенных совершал службы и отправлял требы. Владыка Стефан был расстрелян 18 марта 1942 г. в Сыктывкаре. К сожалению, в настоящее время трудно восстановить во всем объеме многообразие подвижнической деятельности архипастырей-мучеников. Но деяния их не забыты. Владыка Виктор (Островидов) и владыка Герман (Ряшенцев) причислены к лику новомучеников и исповедников Российских.

Материалы Всероссийской научно-практической конференции (28-29 октября 2010 года) ЧАСТЬ 2
http://nko.org.ru/index.php?op...d=133:-2..

Алексей Зырянов (уже в 1623 году в Тобольском уезде существовала деревня служилого человека Зыряна; в 1672 году в Тобольске были записаны «казачий брат» Пашко Зырянов, служилые люди Иван Зырянов, Мишка и Марчко Зыряны; годом ранее в Красноярском уезде зарегистрированы конные, пешие казаки и «черкасы» Зыряновы; в начале XVIII века Зыряновы служили и в Чаусском остроге; данные топонимики свидетельствуют о проживании Зыряновых в Томске и Кузнецке уже в XVII столетии [Буцинский, 1889: с. 112; Таможенная, 2003: с.с. 16, 40, 138, 163; Переписные, 1959: с.с. 219-222, 224; ГАНО: л. 320; Воробьева, 1973: с. 80; Агеева, 1953: с. 120]; антропонимы «Зырян» и «Зырянов» являются производными от этнонима «зыряне», старинного названия народа коми, и удостоверяют национальную принадлежность носителей или свидетельствуют об их выходе из «Зырянской земли»);

В конце XVII – начале XVIII в.в. казаки Архиповы, Бахаревы, Кокшаровы, Макаровы, Полковниковы, Черемных и Шахторовы служили и в Томске [Мамсик. Бердская, 2004: с.с. 126, 127]. Т.С.Мамсик обнаружила фамилии Атамановых, Бобиных, Гуселетовых, Зыряновых, Кокшаровых (Кошкаровых), Коноваловых, Кузнецовых и Шахтуровых «в документах и литературе, освещающих историю Русского Севера», локализуя некоторые из них («пермско-зырянские») в Яренском уезде XVII века: Атаманов (Ватаманов), Бобин (Бабин), Зырянов, Коновалов, Кокшаров (Кошкаров), Кузнецов [Мамсик. Бердская, 2004: с.с. 128, 129, 132].

Тропой охотников
Ирина Ильина, Олег Уляшев
http://artlad.ru/magazine/all/2007/3/23/43

«Вöр кырныш, вадор каля»
(Лесной ворон, прибрежная чайка)

На протяжении веков охота и рыболовство у коми были основным источником средств существования и фундаментом, определяющим образ жизни, мировоззрение, культуру народа. Несмотря на постепенное снижение их роли в традиционной экономике, на Удоре, Печоре, в верховьях Выми и Вычегды охота и рыболовство ещё в начале XX вв. оставались одним из основных видов хозяйственной деятельности для двух третей взрослого мужского населения, принося доход, превышающий 75% выручки от всех промысловых занятий1 . И в настоящее время они во многом определяют доминанты этнического самосознания, тем более, что сельское население северных и восточных районов Республики Коми вновь возвращается к традиционным промыслам.

Именно с охотой, с промысловой деятельностью в первую очередь связывалось такое концептуальное для традиционной культуры коми понятие как «мужской путь» - представление о предназначении и жизненном пути мужчины. Тяжёлый, но обычный для «настоящих мужчин» охотничий промысел всё же воспринимался как достаточно экстремальный (преимущественно женщинами), поскольку был сопряжён с множеством тягот и опасностей. Среди них и выживание в суровых природных условиях, и состязание в хитрости и выносливости со зверем, и удалённость от населённых мест (а значит, отсутствие помощи со стороны), и большие физические и психологические нагрузки (напряжённое ожидание, необходимость жить в замкнутом мужском коллективе, отсутствие женщин и домашнего комфорта). К тому же лес традиционно воспринимался как «чужое», «необжитое человеком» пространство, населённое лесными духами и духами - хозяевами мест и отдельных видов животных, которые ревностно охраняют права на свои владения и своих подопечных, данные им ещё в мифические времена.

Культ растительности у народов коми
Автор В.Н. Белицер
http://northural.ru/article/kult_dereva/

У коми существовал культ растительности, хотя выражен он был у них слабее, чем у других финно-угорских народов. Коми верили, что душа человека заключена в дереве. "Каждый человек имеет свое дерево, в котором заключена человеческая душа. Если человек найдет свое дерево и срубит его, из него брызнет человеческая кровь", — говорится в сказании о богатыре Иркапе. Согласно древним представлениям, душа человека вселяется в дерево после его смерти. Ольху коми называют "ловпу", то есть дерево души. Особым почитаеним до христианизации пользовались у коми-зырян береза, ель, рябина и черемуха.

Из жизнеописания Стефана Пермского известно, что у коми-зырян была особо почитаемая священная береза — "кыдз", которая якобы обладала чудодейственной силой. На ее месте была выстроена Архангельская церковь в селе Усть-Вымь. По преданию, коми в бытность их язычниками поклонялись этой березе, вешали на нее меха.

У коми-пермяков также в прошлом были такие деревья, и православные храмы очень часто строили на местах священных рощ или особо почитаемых деревьев. Так, например, в с. Керчево Чердынского уезда еще в начале XX в. сохранялась колокольня, которая своим видом напоминала высокую башню. При исследовании этой постройки оказалось, что в середине колокольни были заключены остатки дерева, толстые ветки которого, выходящие из сруба, образовывали пять столбов яруса звонницы и поддерживали конусообразную крышу. Аналогичная часовня с заключенным в ней деревом была открыта в семидесятых годах XIX века в Вологодской губернии.

Еще в начале XX века около многих деревень коми заботливо сохраняли березовые рощи, которые считали священными. Такие березовые рощи существовали в Айкинской, Коквицкой и других волостях, лежащих ниже по Вычегде. Вблизи Кудымкара росла священная береза, под которой, согласно местному преданию, был зарыт клад. Рубить березу было запрещено.

Свидетельство о культе деревьев имеется в жизнеописании Трифона Вятского. Он срубил священную ель у остяков вблизи с. Нижне-Мулинского на известном гляденовском городище в Пермском уезде. Обожествляли деревья и другие финно-угорские народы, жившие на территории Пруралья и Повольжья.

Из книги "Очерки по этнографии народов Коми
XIX — нач. XX в.". Москва, 1958

Яренский уезд

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.Поиск и обмен информацией.

Яренский уезд Вологодской губернии - история, демография, миграционные процессы.
Поиск и обмен информацией.