Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

Полковник Дунин Иван Петрович (первый) в 1771 году построил Церковь Знамения в Иваны (Знаменское). В 1830-м была перестроена майором Андреем Николаевичем Дуниным (вторым). План церкви с «ампирными» крылечками и «купола её – старинные». Перестраивали ее Шидловские, «пожертвовавшие утварь и поставившие памятники Дуниным». В перечне храмов Харьковской епархии на 1917 год показан «корнет Роман Михайлович Шидловский».
Общественный директор музея с. Знаменка В. Жигилий пишет: «Поминать человека, поминать его за его добрые дела земные – святое правило каждого христианина. Но не всегда так бывает, как гласит это правило. Так случилось и в селе Знаменка (некогда Иваны), что в Нововодолажском районе.
В далеком уже 1771 году, братья Николай, Кирилл и Иван Дунины (графы Скржинские) построили в парке своего родового поместья церковь в честь иконы Божией Матери «Знамение» (Новгородская). Церковь была очень красивая, сделана из отборного дерева, без применения гвоздей. Шло время, уходили из жизни строители храма и таким образом братья Николай и Кирилл нашли свое место упокоения у алтарной части храма, а вот Иван Николаевич Дунин принимал участие в перестройке храма в 1830 году, но при этом настоял на оставлении старинных куполов, он же пожертвовал средства на строительство нового иконостаса в стиле «готики», что вполне соответствовало той эпохе. В последующие годы Иван Николаевич вносил свои пожертвования на благоукрашение храма – на серебряные и золоченые ризы святых образов, хрустальные лампады и подсвечники, строительство и содержание церковно-приходской школы.
В год отмены крепостного права в 1861 году Иван Николаевич Дунин скончался и будучи отпетым в родном храме, был погребен в одном ряду с братьями. До нашего времени не дошли сведения о том, чем были отмечены места погребения Дуниных, но видимо согласно христианскому обычаю, – деревянными крестами.
Однако, при переходе поместья к помещикам Шидловским, которые состояли в родстве с Дуниными, стал вопрос об установлении памятников из черного полированого гранита с золочеными надписями, что и было сделано в один год.
В период гражданской войны с 1918 по 1920 годы были подвержены грабежу и церковь, и мавзолей-усыпальница помещиков Шидловских. Памятник с могилы Ивана Николаевича Дунина чудом не был уничтожен, хотя получил значительные повреждения. В 1970 году одна его часть с надписью, была поднята из земли и долгое время, вплоть до 2011года, хранилась в сельском музее, нижняя же его часть была обнаружена в 2012 году.

В Покровском храме Старой Водо¬лаги хранятся редкие древние книги: Евангелие, Общая Минея, Постная Триодь, Венец «в честь Тривенчанному Богу триех акафистов: живоначальной Трои¬це, Св. Великомученице Варваре и Страстям Христовым, в обители свято-троицкой Иллинской, типом составлен¬ный» 1712 г.
Филарет пишет: «После Григория Ероефевича никто из владельцев Водолаги не пользовался таким уважением целой губернии и едва ли кто был более достоин уважения, как Марья Дмитриевна Дунина, скончавшаяся в январе 1852 г.
Она жила, как искренняя дочь матери Церкви. Пока ходили ноги ее, не отказывалась она по¬сещать храм Божий, не опасаясь ни холода, ни мокрой погоды. Каждый воскресный день и всякий праздник встречала она в доме молитвы и с благоговейным вниманием следила за церковной службой. Ее щедростью построен храм Божий. Это памятник любви твоей к Господу. Рано или поздно люди забудут тебя, это верно. Св. Церковь ни-когда не забудет тебя и за создание храма и за ту любовь, с какой покоила ты служителей храма Божия».
В целом, Иван Петрович и Мария Дмитриевна («она вдовела без малого полвека») имели «двадцать четыре внука и семьдесят два правнука, все молились на нее (Марию Дмитриевну), как на икону». Она была глубоко верующей и «по старой благочестивой традиции вместе со взрослыми детьми пешком совершала свои богомолья к мощам в Киев».
Из дневника помещика Ширкова, написанный им в 1850—1860-х годах, узнаем, что «Дунина при замужестве дочерей дарила им (по преданию) по части дома. Теперь принадлежит С. А. Ширковой (Софье), рожденной гр. Сиверс, внучке Дуниной. Ныне у села Водолага две усадьбы князя А. Д. Голицына – более новая, и С. К. Ширковой – более старая, обе бывшие гр. Сиверс. Дом в Водолаге был основан в Александровское время, но, переделанный в 1880-1890-х годах, сохранил лишь общие благородные формы, фронтоны. В доме хорошее собрание картин, особенно портретов. Портрет гр. К. К. Сиверс (1813—1814 гг.), кисти Боровиковского, портрет Дуниной (1799 г.), из собрания гр. Строганова, интересный автопортрет Тихобразова (1846 г.) и несколько очаровательных картин, акварелей и литографий в гостиной». Портрета Ивана Петровича (1801) не оказалось. Мария Дмитриевна считала картину неудачной, хотя художник хорошо отобразил личность прославленного генерала, перенесшего тяжкие годы опалы (1798-1801).
Церковь в селе Водолага постройки 1815 года «была освящена в 1821 году, при генерал-аншефиссе Марии Дмитриевне Дуниной». Иконостас церкви растреллиевского барокко имел хорошую живопись особенно в иконах нижнего ряда. В самом селе Водолага, посередине широкой улицы стоял за невысокой каменной оградой храм-мавзолей, фамильный склеп с часовней гр. Сиверс. Здесь похоронены многие члены этой семьи.
«Место, где стояла церковь, – там сейчас детский садик. Её трижды взрывали в конце 50-х годов, борясь с «опиумом для народа». На фундаменте дома Дуниной – разваливающийся клуб, в котором уже нет ни окон, ни дверей. Дом князя Голицына еще двадцать лет назад был в полной сохранности и использовался как туберкулезный диспансер. Сейчас на его месте жалкие руины; однако в окрестностях еще прослеживаются аллеи великолепного парка» (новости Украины).

Продолжение следует

Начиная с 1132 года разгорелась борьба за власть между Мономаховичами и Ольговичами. После смерти дяди Рогнеды, Ярополка Владимировича, в 1139 году киевский престол занял Всеволод Ольгович, брат Марии (жена Петра Святополковича). Рогнеда Мстиславна переезжает в Смоленск к своему брату Ростиславу. Последний выделяет сестре южнее Пацыни земельный надел, где Рогнеда основывает в лесистой местности на берегу реки Туща поселение Заруб. Летопись говорит: «в сель в Рогнъдине в Заруб» в 1167 году умер её брат – великий киевский князь Ростислав Мстиславич.
Рогнеда Мстиславна, названная в честь легендарной княжны Полоцкой, оставалась по-прежнему в возрасте 67 лет вдовой, пользовалась большим авторитетом у брата и его расположением. Она уговаривала умирающего Ростислава даже остаться в Смоленске, чтобы посмертно лечь в одном из воздвигнутых им храмов.
К последней четверти XIII века пацынские земли и село Рогнедино были полностью вовлечены в водоворот русско-литовских отношений. Междоусобная борьба удельных смоленских князей во многом способствовала литовским князьям завоеванию пацынских и рогнединских земель в XIII в. Их устремления усилились не только военной слабостью, но и мором 1231-1232 гг., в результате которого резко сократилось население. В 1239 г. литовские князья захватили Рудню, Рославль и Пацынь. С помощью владимиро-суздальского князя Ярослава Всеволодовича смоляне отвоевали Рославль и Пацынь. Но в 1258 г. войско литовских феодалов снова вторглось в пацынские земли и разорило окрестности многих городов. В 1286 г. земли были захвачены дружиной брянского удельного князя Романа, пытавшегося утвердиться в Смоленске. Однако, несмотря на помощь татар, Роман потерпел поражение и не смог оказать достаточного сопротивления княжившему в Смоленске брату Александру. Рославльский удел вновь стали независимыми.
В 1359 году Ольгерд присоединил Брянск к Великому княжеству Литовскому и Русскому и предпринял поход на Смоленск, присоединив мстиславские, рославльские и пацынские земли Великого Смоленского Княжества. С этого времени пацынские земли как автономные волости стали входить в Брянское княжество, первым князем которого был Димитрий, сын Ольгерда. После смерти Димитрия (1399) литовский князь Витовт посадил своего брата Ягайло на брянское княжение. Окончательное подчинение смоленских земель власти Великого княжества Литовского осуществил князь Витовт в 1404 году.
В этот период село Рогнедино являлось пограничным селом Мстиславского княжества. В 2-х километрах от Рогнедино сформировался таможенный пункт Прикладней, в котором имел место сбор с проезжих купцов за товар, дороги, мосты и т.п. Ввеликий князь московский Иван III говорил литовским послам: «Из Вязьмы ездят издавна торгом к Путивлю, не занимая Смоленска, на Лучин, да на Городечно, да на Поцынь». Об этом пути говорит и летопись (1446), в которой сообщается: «…сторонники великого князя Василия II Васильевича Тёмного – удельные князья ряполовские Иван, Семён Хрипун и Дмитрий Ивановичи, кн. И. В. Оболенский – Стрига и др. – со своими отрядами, собравшись в г. Пацынь, двинулись оттуда в Тверь».
С приходом литвинов в исторических документах стала упоминаться волость Прикладней. Топоним, возможно, был связан с таможенной службой. Таможня, по-старинному «таможныя» – от слова «тамга» означает «печать». В конце XIV века появились прикладные печати. В 3-й книге записей Литовской метрики в «Записях земельных дач короля Казимира IV (годы правления1440-1492)» говорится о таможне, на которой товар купцов пломбировался прикладной печатью. Место расположения такой таможни называли «Прикладней».

Сын Есмана – Степан, числится большим боярином последнего удельного князя Мстиславля Ивана Юрьевича (? -1483). Казимир взял Мстиславль в своё распоряжение и в 1446 году отдал его в удел русскому князю Василию Ярославичу Боровскому. После 1456 года Мстиславское княжество переходит к Ивану Юрьевичу.
Иван, сын Степана Есмановича в начале XVI века отправился из Литвы в Москву на службу к Великому князю Василию III (годы правления 1505-1533). Дунины принимали участие в походах Государя всея Руси князя Василия III на завоевание смоленских и пацынских земель. «Многие из Дуниных состоят на военной и штатской службе, награждаются поместьями в разных губерниях России».
Из «перемирной» грамоты короля Александра I Ягеллончика и великого московского князя Ивана III Васильевича в 1503 году видно, что Литва всё ещё предъявляла свои требования на выше указанные волости.
Хотя все походы Москвы с 1501 года на Смоленск не имели успеха, однако эти крепости Селиловичи, Прикладна, Пацынь, Федоровское, Осовик и другие с 1505 года оставались за Москвой и стали наделами сыновей Ивана III, согласно его завещанию. Так, в духовном завещании Великого Князя Иоанна III, составленном около 1505 года, завещатель, наделяя «волостьми» пятерых сыновей своих и из них второму сыну – Юрию отдает, кроме иных волостей Брянск и эти волости. С этого времени рогнединские земли хоть и считались спорными пограничными, но территориально их относили к Брянскому повету.
В 1512 году московский князь Василий III возобновил войну за Смоленск. Было совершено три крупных похода. В июле 1514 года 80-тысячное московское войско осадило Смоленск. В течение нескольких дней город обстреливался из 300 пушек. Чтобы сохранить город и его жителей, было принято решение сдаться (война за Смоленск продолжалась ещё 8 лет, но вернуть город княжеству литовскому не удалось).
Однако, Рославль литовским феодалам удалось пока удержать в своих руках до 1515 года. По договору 1522 года, Рославльский повет, в том числе и часть пацынских сел, входящие в него, отошли окончательно к Московскому государству. Тем не менее, польские короли и в дальнейшем неоднократно предъявляли свои претензии на пацынские и прикладенские земли. Такие переговоры велись с польским королем Жигимонтом Старым в 1526 году. Московский князь предлагал не трогать города Бранска с пацынскими и прикладенскими волостями.

Польское правительство, чтобы закрепить смоленские города-крепости за собой, проводит здесь усиленную полонизацию – переселяет в них польскую шляхту, купцов, насаждает католицизм, закрывает православные церкви. Для поощрения переселения шляхте щедро раздавались на новых местах земли и пустоши, принадлежащей ей до 1514 года.
После неудавшейся попытки польских войск в 1617-1618 гг. захватить Москву, согласно Деулинскому (село Деулино близ Троицко-Сергиева монастыря) перемирию 1618 года, пацыньские и другие смоленские земли перешли к Речи Посполитой (польская республика). За возврат захваченных в годы польской интервенции этих и других земель в 1632-1634 гг. велась русско-польская (Смоленская) война. Она завершилась капитуляцией окруженной под Смоленском русской армии и заключением Поляновского мира в деревне Сеплево на реке Поляновка, между Вязьмой и Дорогобужем. Договор подтвердил границы крепостей Прикладней (Рогнедино), Пацынь и др. по Деулинскому перемирию за Москвой. Часть польских переселенцов, в том числе и Дунины, вынуждены были приобретать земли в других уездах Смоленского воеводства. Владислав IV отказался от претензий на русский престол. В 1641 году Пацынская, Воронецкая и Прикладенская волости отмечены уже в Брянском повете, а Рославль оставался за поляками. Так, в списке курских однодворцев за 1641 год значился Позняков Вавил из Брянского уезда, Пацынской волости, села Пакиничи.
Переименование Рогнедино в Малое Рогнедино, а Прикладней в Рогнедино было осуществлено после переписи 1646 года. В ходе переписи 1678 года переписчики с целью внесения изменений пользовались документами переписи 1646 года. Анализ переписи 1678 года показывает, что в 1646 году Малое Рогнедино еще именовалось как Розгнедино. В Государственном архиве Смоленской области сохранился документ 1610 года о пожаловании Федору Ивановичу Бородавицыну от польского короля Сигизмунда грамоты на поместье в селе Рогнедине Прикладенской волости, потомки которого владели этими землями до конца XIX века. Известно, что у дворян Бородавицыных был фамильный склеп в селе Рогнедино, близ Одигитриевского Храма.
Можно утверждать, что Федор Иванович Бородовицен получил поместье Розгнедино, которое после 1646 года получило название «Малое Рогнедино). С перенесением церкви на ныне существующий погост селение Прикладней получило название Рогнедино.
Церковные архивы говорят, что «в XVII ве¬ке, из княжеской усадьбы храм был перенесен на погост». На новом месте он назывался уже Алексиевским с приделом во имя мучеников Флора и Лавра». В 1785 году возвели каменный храм, который несколько раз перестраивался. В «описании прихода села Рогнедина Рославльского уезда» говорится, что «храм святителя Алексея и иконы иконостаса на основании храмозданной грамоты за номером 2735 данной 13 мая 1841 года епископом Смоленским и Дорогобужским Тимофеем, был всецело обустроен на средства помещицы села Рогнедино, дочери коллежского ассесора, девицы Александры Николаевны Соковниной».