Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Род Дунин-Барковских происходит от Петра Дунина (сына Вильгельма Швено, датского дворянина, при дворе Эрика Темного, женатого на датской принцессе). Петр Дунин приехал в Галицкую Русь служить Перемышльскому князю Володарю в 1124 г., позже служил польскому королю Болеславу Кривоустому (Источник - "История" Татищева). Швено - вариант слова Лебедь по-датски. Все потомки Дуниных имеют родовой герб Лебедя.
В XI-м томе Всеобщего Гербовника Российсой империи (за 1809 г.) без указания причин используются поочередно два написания фамилии: Дунины-Борковские и Дунины-Барковские.
Василий Касперович Дунин-Барковский (1640-1701) краткое время был наказным (т.е. исполняющим обязанности) гетманом Украины (после Самойловича и перед Мазепой, источник - С. Соловьев, История Российской империи).
Два портрета В.К. Дунина-Борковского находятся в Черниговской картинной галерее. Фамилия Дунин-Барковских вписана в 6-ю часть (древнейшее дворянство) Родовой книги дворян Черниговской губернии.

1672 – 1685

ДУНІН-БОРКОВСЬКИИ ВАСИЛЬ АНДРІЙОВИЧ (КАСПЕРОВИЧ).
Дуніни – польський дворянський рід. їхній предок Петро Дунін, граф Скржішін, був наближений до короля Болеслава Кривоустого. Багато із спадкоємців Петра Дуніна служили воєводами та каштелянами й одержали додаткові прізвиська: Дунін-Борковський, Дунін-Бржезинський і т. д.
Гілка Дуніних прийняла російське громадянство після приєднання до Московії Смоленська у 1665 р. Від неї веде свій початок Василь Касперович (Андрійович) Дунін-Борковський.

В Покровском храме Старой Водо¬лаги хранятся редкие древние книги: Евангелие, Общая Минея, Постная Триодь, Венец «в честь Тривенчанному Богу триех акафистов: живоначальной Трои¬це, Св. Великомученице Варваре и Страстям Христовым, в обители свято-троицкой Иллинской, типом составлен¬ный» 1712 г.
Филарет пишет: «После Григория Ероефевича никто из владельцев Водолаги не пользовался таким уважением целой губернии и едва ли кто был более достоин уважения, как Марья Дмитриевна Дунина, скончавшаяся в январе 1852 г.
Она жила, как искренняя дочь матери Церкви. Пока ходили ноги ее, не отказывалась она по¬сещать храм Божий, не опасаясь ни холода, ни мокрой погоды. Каждый воскресный день и всякий праздник встречала она в доме молитвы и с благоговейным вниманием следила за церковной службой. Ее щедростью построен храм Божий. Это памятник любви твоей к Господу. Рано или поздно люди забудут тебя, это верно. Св. Церковь ни-когда не забудет тебя и за создание храма и за ту любовь, с какой покоила ты служителей храма Божия».
В целом, Иван Петрович и Мария Дмитриевна («она вдовела без малого полвека») имели «двадцать четыре внука и семьдесят два правнука, все молились на нее (Марию Дмитриевну), как на икону». Она была глубоко верующей и «по старой благочестивой традиции вместе со взрослыми детьми пешком совершала свои богомолья к мощам в Киев».
Из дневника помещика Ширкова, написанный им в 1850—1860-х годах, узнаем, что «Дунина при замужестве дочерей дарила им (по преданию) по части дома. Теперь принадлежит С. А. Ширковой (Софье), рожденной гр. Сиверс, внучке Дуниной. Ныне у села Водолага две усадьбы князя А. Д. Голицына – более новая, и С. К. Ширковой – более старая, обе бывшие гр. Сиверс. Дом в Водолаге был основан в Александровское время, но, переделанный в 1880-1890-х годах, сохранил лишь общие благородные формы, фронтоны. В доме хорошее собрание картин, особенно портретов. Портрет гр. К. К. Сиверс (1813—1814 гг.), кисти Боровиковского, портрет Дуниной (1799 г.), из собрания гр. Строганова, интересный автопортрет Тихобразова (1846 г.) и несколько очаровательных картин, акварелей и литографий в гостиной». Портрета Ивана Петровича (1801) не оказалось. Мария Дмитриевна считала картину неудачной, хотя художник хорошо отобразил личность прославленного генерала, перенесшего тяжкие годы опалы (1798-1801).
Церковь в селе Водолага постройки 1815 года «была освящена в 1821 году, при генерал-аншефиссе Марии Дмитриевне Дуниной». Иконостас церкви растреллиевского барокко имел хорошую живопись особенно в иконах нижнего ряда. В самом селе Водолага, посередине широкой улицы стоял за невысокой каменной оградой храм-мавзолей, фамильный склеп с часовней гр. Сиверс. Здесь похоронены многие члены этой семьи.
«Место, где стояла церковь, – там сейчас детский садик. Её трижды взрывали в конце 50-х годов, борясь с «опиумом для народа». На фундаменте дома Дуниной – разваливающийся клуб, в котором уже нет ни окон, ни дверей. Дом князя Голицына еще двадцать лет назад был в полной сохранности и использовался как туберкулезный диспансер. Сейчас на его месте жалкие руины; однако в окрестностях еще прослеживаются аллеи великолепного парка» (новости Украины).

Продолжение следует

Рогнединский край – малая родина Дуниных

С историей Петра Власта, его брата Ярослава Святополковича и Рогнеды Мстиславны тесно связано возникновение исторической вотчины Заруб и посёлка городского типа Рогнедино.
Рогнеда Мстиславна – внучка Владимира Мономаха, основательница вотчины Заруб, впоследствии названной в её честь «Рогнедино», была в родственных отношениях с Петром Святополковичем, основоположником фамилии Дунин.
Ярослав, сын великого киевского князя Святополка Изяславича, в 1112 году взял в жёны дочь Мстислава Владимировича. Это был внутридинастический брак. Рогнеда доводилась троюродной племянницей своему мужу Ярославю и сответственно Дунину Петру Святополковичу, а также его жене Марии Олеговне.
После смерти отца Ярослав боролся за киевский престол, во главе которого был Владимир Всеволодич (Мономах). Согласно летописи, «В том же году (1117) ходил Владимир на Ярослава к городу Владимиру, с Давыдом и Ольговичами, и Володарем, и Васильком, и окружили они его во Владимире, и стояли дней шестьдесят, и заключили мир с Ярославом. Когда Ярослав покорился и ударил челом дяде своему Владимиру, Владимир дал ему наказ обо всем, повелел ему приходить к нему, «когда тебя позову». И так мирно разошлись всяк восвояси».
Н.М. Карамзин так описывает историю Ярослава и Рогнеды: «Князь ненавидел свою жену, дочь Мстислава, и не боялся огорчить её деда: Мономах… принудил Ярослава покориться. Но сей легкомысленный племянник снова оскорбил дядю, с презрением удалив от себя нелюбимую супругу: он бежал в Польшу». В 1123 году в борьбе за свой удел город Владимир-Волынский Ярослав был убит. После смерти Владимира Мономаха киевский престол занял Мстислав Владимирович, отец Рогнеды. В правление Мстислава Великого (1125-1132) смоленский престол получил его сын Ростислав, который смог удержаться в Смоленске в период усобиц 1132-1167 годов и стал родоначальником династии смоленских князей Ростиславичей. В состав княжества входили многие известные города, в том числе: Изяславль, Кричев, Мстиславль, Ростиславль и т.д. В 1137 году, осуществляя перепись всех сел и городов, князь Ростислав отметил и Пацынь (9км сев. Рогнедино). И в 1150 г. в своей «уставной грамоте», данной смоленской епископии, он также упомянул среди 10 крупных городов смоленских земель волость Пацынь. «...в Пацине дани (княжеской) 30 гривен, а из того епископу три гривны, а в гостиной дани неведомо, а что ся соидеть. из того святой Богородици и епископу десятина. ...а се (подгородие) от Поциня урока полторы гривны, а за две лисицы 22 куне». Как видно из «уставной грамоты», город Пацынь являлся и пограничным населенным пунктом Смоленского княжества, в котором имел место таможенный сбор с проезжих купцов за дороги, мосты и т.п.

Начиная с 1132 года разгорелась борьба за власть между Мономаховичами и Ольговичами. После смерти дяди Рогнеды, Ярополка Владимировича, в 1139 году киевский престол занял Всеволод Ольгович, брат Марии (жена Петра Святополковича). Рогнеда Мстиславна переезжает в Смоленск к своему брату Ростиславу. Последний выделяет сестре южнее Пацыни земельный надел, где Рогнеда основывает в лесистой местности на берегу реки Туща поселение Заруб. Летопись говорит: «в сель в Рогнъдине в Заруб» в 1167 году умер её брат – великий киевский князь Ростислав Мстиславич.
Рогнеда Мстиславна, названная в честь легендарной княжны Полоцкой, оставалась по-прежнему в возрасте 67 лет вдовой, пользовалась большим авторитетом у брата и его расположением. Она уговаривала умирающего Ростислава даже остаться в Смоленске, чтобы посмертно лечь в одном из воздвигнутых им храмов.
К последней четверти XIII века пацынские земли и село Рогнедино были полностью вовлечены в водоворот русско-литовских отношений. Междоусобная борьба удельных смоленских князей во многом способствовала литовским князьям завоеванию пацынских и рогнединских земель в XIII в. Их устремления усилились не только военной слабостью, но и мором 1231-1232 гг., в результате которого резко сократилось население. В 1239 г. литовские князья захватили Рудню, Рославль и Пацынь. С помощью владимиро-суздальского князя Ярослава Всеволодовича смоляне отвоевали Рославль и Пацынь. Но в 1258 г. войско литовских феодалов снова вторглось в пацынские земли и разорило окрестности многих городов. В 1286 г. земли были захвачены дружиной брянского удельного князя Романа, пытавшегося утвердиться в Смоленске. Однако, несмотря на помощь татар, Роман потерпел поражение и не смог оказать достаточного сопротивления княжившему в Смоленске брату Александру. Рославльский удел вновь стали независимыми.
В 1359 году Ольгерд присоединил Брянск к Великому княжеству Литовскому и Русскому и предпринял поход на Смоленск, присоединив мстиславские, рославльские и пацынские земли Великого Смоленского Княжества. С этого времени пацынские земли как автономные волости стали входить в Брянское княжество, первым князем которого был Димитрий, сын Ольгерда. После смерти Димитрия (1399) литовский князь Витовт посадил своего брата Ягайло на брянское княжение. Окончательное подчинение смоленских земель власти Великого княжества Литовского осуществил князь Витовт в 1404 году.
В этот период село Рогнедино являлось пограничным селом Мстиславского княжества. В 2-х километрах от Рогнедино сформировался таможенный пункт Прикладней, в котором имел место сбор с проезжих купцов за товар, дороги, мосты и т.п. Ввеликий князь московский Иван III говорил литовским послам: «Из Вязьмы ездят издавна торгом к Путивлю, не занимая Смоленска, на Лучин, да на Городечно, да на Поцынь». Об этом пути говорит и летопись (1446), в которой сообщается: «…сторонники великого князя Василия II Васильевича Тёмного – удельные князья ряполовские Иван, Семён Хрипун и Дмитрий Ивановичи, кн. И. В. Оболенский – Стрига и др. – со своими отрядами, собравшись в г. Пацынь, двинулись оттуда в Тверь».
С приходом литвинов в исторических документах стала упоминаться волость Прикладней. Топоним, возможно, был связан с таможенной службой. Таможня, по-старинному «таможныя» – от слова «тамга» означает «печать». В конце XIV века появились прикладные печати. В 3-й книге записей Литовской метрики в «Записях земельных дач короля Казимира IV (годы правления1440-1492)» говорится о таможне, на которой товар купцов пломбировался прикладной печатью. Место расположения такой таможни называли «Прикладней».

Первое упоминание пограничного населённого пункта находим в 3-й книге записей Литовской метрики, где сообщается, что великий князь Казимир дает приказ Глебко кричевскому «на Прикладнех в Кричеве прикладненское серебро выбравъ къ великому князю принести Глебко, а ему его доходец».
В 1445 г. Мстиславльское княжество было разделено на ряд поветов, в том числе Брянский. С подчинением рогнединских земель Брянскому повету согласно «Литовской метрике» к нему относились уже следующие волости: «Соловьевичи, Прикладни, Пацинь, Федоровское, Осовик, Покиниш, Сухарь, Всеславль, Вороница, Жарынь».
Борьба Москвы за прикладенские (рогнединские) и пацынские земли была тяжелой, упорной и длительной. Пришлось выдержать три войны (1492-1494 гг., 1500-1503 гг. и 1512-1522 гг.), прежде чем удалось вырвать их из-под владычества литовских феодалов.
В 1493 году Иван III (правил в 1440-1505), сын московского великого князя Василия II Тёмного, открыто объявил о своей внешнеполитической программе, впервые назвав себя в письме к Александру II Литовскому «государем всея Руси». В 1500-м году московские войска с трех направлений перешли границы Великого княжества Литовского. Воевода Яков Захарьин и татарский царевич Магмет-Аминь взяли Брянск. Последний брянский наместник Литвы и епископ Брянска были высланы в Москву.
После смерти в сентябре 1492 года Казимира Андрея Ягайловича московские воеводы двинулись на юго-запад и запад, заняли Любуцк, Мценск, Мосальск, Серпейск, другие задеснинские села, Вяземщину. Рогнединские земли стали пограничными по реке Десне. Великий князь Литовский Александр потребовал удовлетворения пограничным жителям Пацынской и Прикладенских волостей за их притеснения в ходе войны. Он направил к Ивану III своих посланцев с жалобами и предложениями, одновременно просил помощи у хана Заволжской Орды и короля Польши, пытался склонить на свою сторону крымского хана, однако никто не спешил на выручку.
Князь Александр предложил устроить съезд представителей ВКЛ и Московии для решения пограничных споров, мытных уложений (свободы торговли). В результате 24 апреля 1500 г. была выдана жалованная грамота великим князем Литовским князю Василию Масальскому на отчину в Пацынской волости. Также была выдана грамота Брянскому наместнику князю Федору Жесласкому о сдаче князю Андрею Кромскому в держанье Рославля. При этом дан указ Смоленскому наместнику Юрию Глебовичу о невмешательстве в духовные дела, о «несуждении слуг и людей церковных и о невозбранении тамошнему епископу призывать и селить в своей отчине зарубежных выходцев» из Польши и Литвы.
Первый известным переселенцем из Литвы был Есман Дунин при мстиславском удельном князе Юрии (до 1399-1457), сыне Семёна Ольгердовича.

Сын Есмана – Степан, числится большим боярином последнего удельного князя Мстиславля Ивана Юрьевича (? -1483). Казимир взял Мстиславль в своё распоряжение и в 1446 году отдал его в удел русскому князю Василию Ярославичу Боровскому. После 1456 года Мстиславское княжество переходит к Ивану Юрьевичу.
Иван, сын Степана Есмановича в начале XVI века отправился из Литвы в Москву на службу к Великому князю Василию III (годы правления 1505-1533). Дунины принимали участие в походах Государя всея Руси князя Василия III на завоевание смоленских и пацынских земель. «Многие из Дуниных состоят на военной и штатской службе, награждаются поместьями в разных губерниях России».
Из «перемирной» грамоты короля Александра I Ягеллончика и великого московского князя Ивана III Васильевича в 1503 году видно, что Литва всё ещё предъявляла свои требования на выше указанные волости.
Хотя все походы Москвы с 1501 года на Смоленск не имели успеха, однако эти крепости Селиловичи, Прикладна, Пацынь, Федоровское, Осовик и другие с 1505 года оставались за Москвой и стали наделами сыновей Ивана III, согласно его завещанию. Так, в духовном завещании Великого Князя Иоанна III, составленном около 1505 года, завещатель, наделяя «волостьми» пятерых сыновей своих и из них второму сыну – Юрию отдает, кроме иных волостей Брянск и эти волости. С этого времени рогнединские земли хоть и считались спорными пограничными, но территориально их относили к Брянскому повету.
В 1512 году московский князь Василий III возобновил войну за Смоленск. Было совершено три крупных похода. В июле 1514 года 80-тысячное московское войско осадило Смоленск. В течение нескольких дней город обстреливался из 300 пушек. Чтобы сохранить город и его жителей, было принято решение сдаться (война за Смоленск продолжалась ещё 8 лет, но вернуть город княжеству литовскому не удалось).
Однако, Рославль литовским феодалам удалось пока удержать в своих руках до 1515 года. По договору 1522 года, Рославльский повет, в том числе и часть пацынских сел, входящие в него, отошли окончательно к Московскому государству. Тем не менее, польские короли и в дальнейшем неоднократно предъявляли свои претензии на пацынские и прикладенские земли. Такие переговоры велись с польским королем Жигимонтом Старым в 1526 году. Московский князь предлагал не трогать города Бранска с пацынскими и прикладенскими волостями.

В 1569 году произошло объединение Великого княжества Литовского и Польского королевства в Речь Посполитую. В результате Люблинской унии прикладенские (рогнединские) и пацынские земли в 1581 году были окончательно зафиксированы в Ян-Запольских протоколах на съезде послов польского короля Стефана и великого князя московского Ивана Васильевича (Грозного) как принадлежащие Москве.
Ян-Запольским протоколом закреплялись границы крепостей «Селиловичи, Прикладна, Пацынь, Федоровское, Осовик, Копиничи, Сухорь, Всеславль, Доронь, Жерынь». В документе говорится: «Границы всех этих крепостей должны быть такими же, какими они были издревле, и все это должно охраняться нерушимо и непоколебимо с обеих сторон в соответствии с нашими документами перемирия, клятвой и крестным целованием, ведь обе стороны сами, скрепив их крестным целованием и обменявшись перемирными грамотами, должны таким образом соблюдать этот договор».
Заключение мира и крестное целование совершались в присутствии посла папы Григория XIII Антония Поссевина, который был гарантом справедливости. «Если же возникнет в это время какое-нибудь противозаконное действие среди пограничных жителей с обеих сторон, воеводы и исправляющие свою должность наместники в любой пограничной крепости во владениях той и другой стороны, посланные в это самое время с обеих сторон из-за этих противозаконных действий, должны восстановить справедливость и наказать виновных». Гарантии касались и переселенцев из Литвы и Польши, знатные фамилии которых перечисляются в историческом документе «Дворянство в России…». В нем говорится: «…Это число собственно русских породистых Фамилий, вышедших из Литвы и Польши, где они существовали до 1600 г. (Баратынские, Булгарины, Войны, Дунины, Комаровсюе, Тансме и т. д.)».
Прикладенский (рогнединский) край в торговом отношении был связан с Речью Посполитой. Преимущество его торговли во многом объясняется тем, что город находился на пути, связывающим Россию с Украиной и Литвой. Из Москвы дорога шла через Прикладну и Хотимск, из Смоленска – также через Прикладну и Мстиславль. Рославль был лишь пограничной крепостью и не имел большого экономического значения.
Россия переживала смутное время и польскую агрессию. В сентябре 1609 г. началась осада Смоленской крепости войсками польского короля Сигизмунда III. Летом 1610 г. вражеский отряд на обратном пути после похода на Брянск напал на Рославль, ограбил и сжег посад, но крепость выстояла. Однако с падением Смоленска польские феодалы снова утвердились в Рославле, прикладенских и пацынских землях.

Польское правительство, чтобы закрепить смоленские города-крепости за собой, проводит здесь усиленную полонизацию – переселяет в них польскую шляхту, купцов, насаждает католицизм, закрывает православные церкви. Для поощрения переселения шляхте щедро раздавались на новых местах земли и пустоши, принадлежащей ей до 1514 года.
После неудавшейся попытки польских войск в 1617-1618 гг. захватить Москву, согласно Деулинскому (село Деулино близ Троицко-Сергиева монастыря) перемирию 1618 года, пацыньские и другие смоленские земли перешли к Речи Посполитой (польская республика). За возврат захваченных в годы польской интервенции этих и других земель в 1632-1634 гг. велась русско-польская (Смоленская) война. Она завершилась капитуляцией окруженной под Смоленском русской армии и заключением Поляновского мира в деревне Сеплево на реке Поляновка, между Вязьмой и Дорогобужем. Договор подтвердил границы крепостей Прикладней (Рогнедино), Пацынь и др. по Деулинскому перемирию за Москвой. Часть польских переселенцов, в том числе и Дунины, вынуждены были приобретать земли в других уездах Смоленского воеводства. Владислав IV отказался от претензий на русский престол. В 1641 году Пацынская, Воронецкая и Прикладенская волости отмечены уже в Брянском повете, а Рославль оставался за поляками. Так, в списке курских однодворцев за 1641 год значился Позняков Вавил из Брянского уезда, Пацынской волости, села Пакиничи.
Переименование Рогнедино в Малое Рогнедино, а Прикладней в Рогнедино было осуществлено после переписи 1646 года. В ходе переписи 1678 года переписчики с целью внесения изменений пользовались документами переписи 1646 года. Анализ переписи 1678 года показывает, что в 1646 году Малое Рогнедино еще именовалось как Розгнедино. В Государственном архиве Смоленской области сохранился документ 1610 года о пожаловании Федору Ивановичу Бородавицыну от польского короля Сигизмунда грамоты на поместье в селе Рогнедине Прикладенской волости, потомки которого владели этими землями до конца XIX века. Известно, что у дворян Бородавицыных был фамильный склеп в селе Рогнедино, близ Одигитриевского Храма.
Можно утверждать, что Федор Иванович Бородовицен получил поместье Розгнедино, которое после 1646 года получило название «Малое Рогнедино). С перенесением церкви на ныне существующий погост селение Прикладней получило название Рогнедино.
Церковные архивы говорят, что «в XVII ве¬ке, из княжеской усадьбы храм был перенесен на погост». На новом месте он назывался уже Алексиевским с приделом во имя мучеников Флора и Лавра». В 1785 году возвели каменный храм, который несколько раз перестраивался. В «описании прихода села Рогнедина Рославльского уезда» говорится, что «храм святителя Алексея и иконы иконостаса на основании храмозданной грамоты за номером 2735 данной 13 мая 1841 года епископом Смоленским и Дорогобужским Тимофеем, был всецело обустроен на средства помещицы села Рогнедино, дочери коллежского ассесора, девицы Александры Николаевны Соковниной».

В начале XVIII века петровскими геодезистами была составлена карта «Путь от Смоленска до Боровска», на которой впервые отмечено село Radoʃska (Рогнедино). Эту карту французский астроном Жозеф-Николя Де Лиля (Осип Николаевич) скопировал, перевел на французский язык и вывез в Париж.

Фрагмент карты начала XVIII века (из коллекции Жозефа-Николя Де-Лиля) «Путь от Смоленска до Боровска»
«Ландкарта, показующая опись уезда годным на корабельное строение сосновым и дубовым лесам, 1766» содержит топоним «Лагредино» – центр Прикладненской волости.

Государственный архив Орловской области в справке административно-территориального деления показывает, что в конце XVII- начале XVIII веков в Брянском уезде были «станы Подгородный, Подывотский, волости Фощенская, Ботоговская, Поцынская, Воронецкая, Прикладенская (15)», которые существовали до сформирования Смоленского наместничества (23 декабря 1775 года).
В 1860 году начали создаваться новые административные единицы – волости с населением в 2 тысячи человек с собственным правлением, избираемым на 3 года волостным сходом. Рогнедино по своей значимости стало волостным центром. В «Памятной книжке Смоленской губернии» на основании списка населенных мест, по сведениям 1859 года, говорится: «Село Рогнедино при речках Туте, Чернавке и Карловке, – одно из лучших в тамошнем крае по обширности и живописности местности, хорошей постройке, особо замечательно по торговле хлебом, маслом, пенькою. ...Ныне село это есть первое по населению и торговле в целой губернии. Число жителей 1019 человек, 111 дворов, (включая Рогнедино малое или Рогнедино старое и Кузеневку – 1159 человек, 121 двор). В селе на помещичьих землях в середине XVIII века стали селиться торговцы, строить лавки, коих по девятой ревизии было 105. В местечке – две церкви: одна основана еще в 18 веке, другая в 1842 году. Несколько торговых и промышленных заведений оживляет это местечко» … «Село Рогнедино – торговое. В оное из соседних с ним городов съезжаются промышленники для покупки пеньки, конопляного масла, льна и хлеба. В нем находится 6 лавок с красными и другими товарами, ежегодный оборот торговли оценивается до 1 миллиона рублей серебром».
В Рогнединскую волость административно вошли Бологча, Бабичи и др., а Пацынь – в Федоровскую волость. Пацынь не восстановила статут волости; население села уменьшилось с 345 (1859) до 220 (1904) человек, хотя количество дворов, наоборот, увеличилось с 33 до 60.
Реформа 1861 года постепенно разрушала исторически сложившуюся демократическую общину. В этой обстановке зачастую старосты становились на сторону общины (мира) и оказывали неповиновение. Таких выселяли в Сибирь, как правило, в Омскую губернию, где и в наши дни отмечаются бологченские фамилии. На сходах мирской приговор стали вершить кулаки, поддерживаемые администрацией волости.
Тем не менее, наряду с общинной землей в общем пользовании остались лесные угодья в районе поселков Соловьёвка и Карпова, что позволило исключить самовольную вырубку и сохранить бологченские леса. Это касалось и сенокосных лугов за Десной (Тихая Пристань), которые делились только перед началом покоса, что дало возможность выжить малоземельным крестьянам с большим количеством детей.

valcha написал:

[q]
Получается, что одна из моих пра... - Ульяна Васильевна Полонецковна Мильковичева (она же Сибирская) приходится праправнучкой кому-то из Дуниных- Борковских, братьев Василия Касперовича Д.-Борковского.
[/q]

valcha написал:

[q]
Piotr Włostowic Dunin ze Skrzynna - род. около 1080, умер в 1153.
Женат на Марии, дочери русского князя Олега Святославича, в рещении - Михаила.
http://ru.wikipedia.org/wiki/%...0%B8%D1%87
Оле́г Святосла́вич (в крещении Михаил) (ок.1053 — 1 августа 1115) — князь Волынский (1073—1076), Тмутараканский (с 1083), Черниговский (1094, 1097), Новгород-Северский (1097—1115). Четвёртый сын Святослава Ярославича от первого брака с Килликией.
[/q]

valcha написал:

[q]
Умер Олег в августе 1115 года.

В «Слове о Полку Игореве» назван Гориславичем. Предположительно, за свой беспокойный нрав и все те междоусобия, которые породил он и которые принесли столько вреда русской земле.

Жена:
1-я — Феофания Музалон.
2-я — дочь половецкого хана Осолука.

Дети:
Всеволод (ум.1146) — князь Черниговский (1126-1139) и великий князь Киевский (1139-1146).
Игорь (уб.1147)
Мария (ум. после 1146)
Глеб (ум.1138)
Святослав (ум.1164) — князь Новгород-Северский и Черниговский.
=========================================================
Дети Петра и Марии Олеговны (Михайловны):

Wszebór Piotrowic
ŒSwiatosław Konstanty Piotrowic
Idzi Piotrowic
Agafa Piotrowic
Beatrycze
[/q]

DuninVA написал:

[q]
От автора

За шесть лет, прошедших со дня написания первой книги «Дунины из глубины веков», в распоряжении автора оказалось немало новых материалов, источников, опубликованных документов. Вышли новые труды польских исследователей, в которых нашли отражения ранее неизвестные события. Одним из них является версия происхождения Петра Дунина из Руси. При недостатке фактического материала для поиска и раскрытия происхождения и этапов его жизни автор широко использовал исторические ситуации, реальные факты и явления, научные обобщения, ассоциацию основных признаков событий, исторические экскурсы, сравнения и параллели.
Новая информация дала возможность изменить взгляды автора на некоторые события более позднего периода и пополнить уже существующие знания дополнительными фактами. Появился обстоятельный и добротный генеалогический справочник Дмитрия Павловича Шпиленко в трёх томах, который сыграл основную роль в полном восстановлении родословной не только смоленских и московских Дуниных, но и черниговской ветви Дуниных-Борковских.
В создании настоящей книги приняли деятельное участие многие люди, посчитавшие своим долгом содействовать поиску, сбору и обработке материалов. Слова сердечной признательности и глубокого уважения адресую – Наталье Евгеньевне Барановской, Ольге Викторовне Ненастиной, Галине Владимировне Самариной, Екатерине Максимовне Дуниной, Ивану Викторовичу Калугину.

[/q]

Вот подчеркнутое меня и интересует.

DuninVA написал:

[q]
Проведённый абстрагированный анализ исторических событий в их временной последовательности германских и польских писателей дал возможность выявить существенные признаки определения национальной принадлежности Петра, а именно: прибыл в Польшу в раннем возрасте из другой страны; был близким родственником польскому князю; женился на княжне Марии из династии Ярослава Мудрого; имел статус князя; хорошо знал русский язык; получил в детском возрасте хорошее образование, в том числе религиозное; наследник очень богатого князя; отсутствовал в Польше в 1145 году во время приходу к власти младших братьев Владислава; потомки Петра скрывали истинное происхождение предка.

Пётр Дунин – уроженец Руси

Существует несколько гипотез о происхождении Петра Власта: из Дании (сын королевского вельможи), Чехии, Польши (потомок племенных князей слензян), России (потомок русских князей Рюриковичей). Краткий обзор гипотез предложил русский историк М. Цетвиньский. Он считает, что датская и чешская версия слабо подкреплена источниками. Наиболее аргументированно представлена версия о польском и русском происхождении.
Цетвиньский, отметив близкое знакомство Петра с Русью, перечисляет несколько весомых доводов в пользу этой версии, согласно которой его можно считать уроженцем Руси. Одним из таких аргументов является женитьба на русской княгине (Cetwinski М. Piotr Wlostowicz czy Piotr Rusin?). Согласно его гипотезы «Пётр Святославич уже своими современниками назван был Русиным (Русским)». Кириллическая надпись на тимпане Аббатства в Олбине также приводится им в качестве доказательства русского происхождения Петра. Считается, что «Пётр прибыл в Польшу в свите княгини Сбысловой», невесты князя Болеслава III Кривоустого, в 1102 году. Он («силезкий наместник») был воспитанником (дядей) их сына Владислава II.
Цетвиньский видел отцом Петра «черниговского князя Святослава». В пользу этой гипотезы Цетвиньский приводит свидетельство Краковского компилированного рочника XIV века, где «отца Петра называют Святославом и тем самым отрицает общепринятую в историографии связь Петра с родом Лабендзов»
Нужно заметить, что у Петра действительно был сын по имени Святослав (Константин), который был назван в честь деда Марии Олеговны, Святослава Ярославича. Проведённое исследование семейных отношений и связей всех Святославов семейства Ярослава Мудрого не дало существенных признаков отцовства. В ходе расширенного поиска среди всех потомков Ярослава Мудрого наибольший вес признаков отцовства дало исследование жизни Святополка Изяславича, внука Ярославля Мудрого.
[/q]

DuninVA написал:

[q]
От наложницы Святополк имел сына, но летописцы, как показано ранее, его видели среди других детей. В «Повести временных лет» под 1097 г. говорится: «Святополк же посади сына своего в Володимери Мстислава, иже бе ему от наложницы». У В. Н. Татищева под 1098 г. имеется запись: «Святополк ушел во Владимир и с ним два сына его, рожденные от наложницы, Мстиславец и Ярославец…», а под 1100 г. в «Истории Российской» имеется запись, которая гласит: «А Владимер град отдал Святополк сыну своему Ярославцу, рожденному от наложницы». Историк Самсонов в работе «Владимир Мономах и киевское восстание 1113 года» говорит: «Да и Ярослав был сыном великого князя от еврейки-наложницы». Д. В. Донской утверждает, что князь был женат три раза. От жены-наложницы, от которой «ко времени второго брака у князя были взрослые дети: Мстислав, Ярослав, Анна, Сбыслава».
.........
Согласно церковным традициям внебрачным детям, как правило, не давали княжеских имён, таких как Мстислав, Ярослав, Святополк, князьями их не считали и, соответственно, до власти не допускали. Однако в угоду князей, которые стояли на престоле в Киеве, летописи неоднократно редактировались и в изложении фактов допускали даже отклонения от церковных и династических традиций.
Учёный Успенский в работе «Имя и власть в Древней Руси» говорит: «Но если имя выбирается для князя, для будущего правителя, то его наречение – всегда важнейшее событие в жизни династии, а часто и в жизни страны, которой эта династия правит. Имена наследника определяли его место в роду, намечали властные привилегии, на которые он мог по замыслу своих родителей впоследствии рассчитывать. Иными словами, выбирая имя, князья всякий раз как бы актуализировали историю рода, планировали будущие союзы и нередко делали первые шаги к будущим войнам. История выбора имени, если взглянуть на нее с такой точки зрения, в определенном смысле и есть концентрированная, сжатая до предела история династии».

DuninVA написал:
[q]
Петру в наследство достались драгоценности и дары (возможно и кодекс Гертруды), которые дед Изяслав оставил в Польше во время изгнания. В 1073 году «Изяслав, взяв с собою всю свою казну, уехал из Киева опять в Польшу… Изяслав раздал польским вельможам богатые подарки, ища их поддержки. Поляки подарки взяли, но помощи не дали никакой и даже выслали его из своей страны». В летописи говорится так: «Изяслав же пошёл к ляхам со всем своим имуществом и с женой (Гертрудой), надеясь на богатство больше говорил: «Сим найду я воинов». Но всё забрали у него ляхи. Показали ему дорогу от себя».
.......
На дары отца и приданное Марии Олеговны, а также драгоценности, оставленные Изяславом ранее в Польше были приобретены земли в Силезии. Известна булла папы Целестин III от 9 апреля 1193 г., называющее поместье аббатства девы Марии на Песке. Булла утверждает, что «аббатство получило от Петра десятину с имения, которое юридически (он) унаследовал от отца и деда» в окрестностях Вроцлава.
«Вроцлавские заметки» говорят: «в 1090 лето Господне в Арене во Вроцлове комитом Петром Корек (Corek), было основана церковь блаженной Девы и освящена восьмым вроцлавским епископом Петром (1074 – 1111) в присутствии польского князя Владислава II, его жены, дочери императора Генриха Четвёртого Агнессы, жены комита Петра Марии Власкониссы и его сына Святослава». Вторые имена «Корек» и «Влаксконисса», показанные в заметках, соответствуют польским традициям. Дети в возрасте 9-12 лет проходят обряд первого причастия (конфирмации), где они могут выбрать себе еще одно имя. Невесты после замужества берут себе традиционно присущие имя страны мужа.
Как видим из заметок, что церковь была заложена в 1090 году и освящена была ещё при жизни Владислава Германа (до 1102 года). К этому времени Пётр Святополкович уже был женат на Марии Олеговне и имел сына.
[/q]

......

DuninVA написал:
[q]
Что касается данного случая, то исследование потомков Ярослава Мудрого показало, что христианским именем «Петр» был назван в крещении только Ярополк Изяславич (убит в 1086 г.). Достоверно известно, что апостол Пётр «пользовался у Гертруды особым почётом. «К этому апостолу обращены молитвы Гертруды о сыне, внесенные в сборник. Сам Ярополк-Петр, вслед за матерью, являлся активным почитателем своего святого патрона. В Киеве он построил церковь во имя св. Петра и на своих монетах чеканил изображение этого святого. На двух миниатюрах… Ярополк и его супруга представлены молящимися св. Петру и коронуемыми Спасителем, а его мать Гертруда – распростертою у ног Апостола».
Историки утверждают, что «Папа короновал королевской короной Ярополка и предоставил ему лен святого престола Русское королевство (булла папы от 17 апреля 1075)».
Гертруда «прожив около полувека на Руси и оканчивая свои дни при дворе своего православного сына (в 1088 году уезжает из Киева к Святополку в Туров), по крайней мере в личном быту сохраняла католичество». Последние молитвы она уже писала после смерти сына Ярополка. Они были с миниатюрами, на которых «Гертруда молит апостола Петра» и «Богоматерь с младенцем на престоле». Это говорит о том, что возможно был другой Пётр (младенец), за которого также молилась Гертруда.
В родовой традиции существует жесткий запрет на именование в честь живого предка по прямой линии, то есть в честь отца и деда. Когда племянник назван в честь живого дяди, который являлся и его восприемником, не противоречило династическим правилам.
Возможно, за попытку Святополка поставить внебрачного сына с законными с точки зрения «права отчинного», то есть унаследования власти, «от князей терпел поношение, а часто и вред с сожалением».

[/q]

DuninVA написал:
[q]
На дары отца и приданное Марии Олеговны, а также драгоценности, оставленные Изяславом ранее в Польше были приобретены земли в Силезии. Известна булла папы Целестин III от 9 апреля 1193 г., называющее поместье аббатства девы Марии на Песке. Булла утверждает, что «аббатство получило от Петра десятину с имения, которое юридически (он) унаследовал от отца и деда» в окрестностях Вроцлава.
«Вроцлавские заметки» говорят: «в 1090 лето Господне в Арене во Вроцлове комитом Петром Корек (Corek), было основана церковь блаженной Девы и освящена восьмым вроцлавским епископом Петром (1074 – 1111) в присутствии польского князя Владислава II, его жены, дочери императора Генриха Четвёртого Агнессы, жены комита Петра Марии Власкониссы и его сына Святослава». Вторые имена «Корек» и «Влаксконисса», показанные в заметках, соответствуют польским традициям. Дети в возрасте 9-12 лет проходят обряд первого причастия (конфирмации), где они могут выбрать себе еще одно имя. Невесты после замужества берут себе традиционно присущие имя страны мужа.
Как видим из заметок, что церковь была заложена в 1090 году и освящена была ещё при жизни Владислава Германа (до 1102 года). К этому времени Пётр Святополкович уже был женат на Марии Олеговне и имел сына.
Польские историки считают, что сам собор Св. Марии Магдалины полностью «был выстроен в XIII в., хотя первая церковь на его нынешнем месте появилась уже в конце XI в.». Сохранился тимпан, на котором изображены жертвователи храма во Вроцлаве – Марии (Marii) и её сына Святослава (Swentoslav). Мария изображена в момент передачи ею храма Деве Марии, причём её фигура по высоте почти равна восседающей на троне Богородицы с младенцем. Латинская надпись примерно гласит, что Мария со Святославом жертвует эту церковь. Богородица с младенцем стала семейной покровительницей, упомянутой в кодексе Гертруды. В дальнейшем у потомков Петра в гербе будет присутствовать Лебедь. Это связано «с легендой о Лоэнгрине – Лебеде, о Булонской Богоматери, о Деве Марии с её «армией» лебединых дев и со штандартом Девы Марии, совпадающим со знаменем крестоносцев, а также о «лебедином гнезде».
[/q]

DuninVA написал:
[q]
Одновременно с церковью для семьи Петра был построен согласно княжеской традиции замок «cactrum». О месте проживания Петра говорят и записи вроцловского епископа Вальтера через 17 лет после его смерти. В делах костёлов на Песке и на Сленже сказано: «В 1170 лето Господне вроцлавский епископ Вальтер утвердил постановления и привилегии добрых регулярных Арроазанских каноников [помощники епископа] блаженной Девы на Арене. Прежде они жили на горе Силенция, или иначе: Соботка – в пяти милях от города Вроцлов. Там на вершине горы у комита Петра был свой замок…». Польские историки считают, что второе имя Петра «Корек» связано с местом его проживания «Corek – Willa Silesiae».
[/q]

DuninVA написал:
[q]
Петр Власт был женат на русской княжне Марии (умерла после 1146 г.), которая была дочерью Черниговского князя Олега Святославовича и греческой (византийской) патрицианки Теофаны. «В 1079 году половцы и хазары, должно быть не без ведома византийского императора и великого князя Всеволода, севшего в Киеве после смерти Изяслава Ярославича, схватили Олега и отвезли в Константинополь. После бунта пьяных русских наёмников он, как русский, был сослан на остров Родос. Там он женился на греческой патрицианке Феофании Музалон и через два года получил разрешение вернуться в Тмутаракань». На Тамане обнаружены три монеты князя Олега Святославича. В районе крепости Еникале (Керчь) при раскопках 1912 года обнаружена свинцовая печать Феофании Музалон с надписью: «господи помози рабе твоей Феофании Музалон, архонтиссе Руси».
Церковные правила обязывали «сродичей» женить девочек едва те «войдут в возраст»: «Всякому родителю подобает сына своего женить, егда скончается возрасту его 15 лет, а дочери 12 лет». Если Мария была первым или вторым ребёнком у Феофании Музалон, то она могла быть 1083 года рождения. Тогда свадьба состоялась в 1095 году, когда ей исполнилось 12 лет, а Петру – 15. В это время Святополк Изяславич уже был великим киевским князем, который в состоянии был устроить такой брак.
[/q]

Василий (Касперович) Андреевич Дунин (Глушинский)-Борковский

Связи с родом Давидовичей, Полоницких через Пелагею Богуславовну ШИПНЕВСКУЮ - племянницу Василия Б. по единоуробному брату, смоленская шляхта.