Не генеалогией единой

Спасти рядового Иванова

I

Классной руководительницей у нас была учительница по географии и весь личный состав явочным порядком был записан в станцию юных туристов, с обязательным отбыванием туристической повинности в лесистой местности с палатками и политинформацией о текущем моменте, где мы изображали из себя то ли индейцев, укрывающихся от ядерной катастрофы, то ли любителей природы. "То березка, то рябина, куст ракиты...".
Из всех продуктов цивилизации наиболее важными являлись компас и одеколон "Гвоздика" от комаров. Хотя, по-моему, от комаров компас был эффективней.
В те времена ориентирование имело еще прикладное значение. Мальчики и девочки учились ориентироваться на местности. Ориентирование мальчиков на девочек и девочек на мальчиков приходило как-то само собой.
Классная и приданный ее политрук не раскрывали нам все планы партии в отношении подрастающего поколения, но явно что-то знали о будущем.
Будущее пришло незаметно и карта Генштаба и навыки юных партизан позволили выполнить одну маленькую, но стратегическую операцию по...

II

Должность моя именовалась "командир отделения управления" взвода управления 4-ой ... 2-го отдельного ... энской отдельной бригады. И сам я по должности был какой-то отдельный, подчиняясь, с одной стороны, товарищу майору нашей 4-ой и товарищу майору из штаба бригады, начальнику чего-то там, с другой стороны. Отдельные подразделения бригады по очереди несли боевую службу, которая заключалась в том, чтобы не дать вероятному противнику... В общем, не дать.
В свободное от очереди время отдельные занимались повышением боевой и политической подготовки, что было не так утомительно, как противостояние домогательствам вероятного, но наглого противника.
Моя отдельная должность в противостоянии отнимала у меня чуть меньше физической силы, чем в среднем по вверенной нашему товарищу майору боевой единице, управлять которой командир предпочитал открытым русским текстом, не поддающемся расшифровке коварного, но самоуверенного противника.
Компенсацией за мои неполные трудодни, по мнению товарища майора, было несение караульной и гарнизонной службы сутки через двое дежурным по подразделению, разводящим, помначкаром и другим местам отдыха сержантского состава. С чем был не согласен другой мой товарищ майор из штаба, считая, что простаивание второй моей ипостаси играет на руку этим все более вероятным, вконец обнаглевшим...
Открытым текстом мой штабной начальник владел не хуже, чем закрытым.
В армии, как известно, из двух майоров сильней тот, у кого выше должность.

— Товарищ майор, у меня каждый человек на счету!
— Товарищ майор, а у меня ... Вам все понятно, товарищ майор?
— Так точно, товарищ майор!

Я закрытым текстом мысленно благодарил обоих товарищей майоров, отправляясь в очередную командировку.

III

В армии, как известно, материальную ответственность несет тот, у кого должность или служебная необходимость подразумевают наличие вверенных им материальных средств.
Материальные средства, надежно хранящиеся под замком на складах, в оружейках, штабах и прочих отведенных им местах, особой опасности для военнослужащих не представляют.
Служебная необходимость налегке, как и отсутствие необходимости думать при ее исполнении, иногда доставляют удовольствие.
Но даже приказ думать при исполнении не идет ни в какое сравнение с грузом материальной ответственности, вручаемым под расписку отправляющемуся как по направлению к вероятному противнику, так и в другие, отдаленные от местных жителей, недоступные. районы.
В этот раз приказ предписывал думать в пределах координат, указанных на карте.

— Придаешься таким-то. Они будут стоять вот тут. Связь с ними по телефону. Вы станете ближе к дороге. Связь со штабом по радио. Это телефонный столб. Подключитесь на всякий случай.
— До столба с полкилометра, да еще через дорогу.
— Дорога старая, по ней никто не ездит, дальше тупик. Новая дорога, вот, в 5 километрах, у озера. Старшим машины поедет прапорщик такой-то, на месте переходишь в подчинение к капитану из тех.
— У меня одна катушка провода, на тех и на столб не хватит.
— На связь выходить каждые четыре часа, начиная с двадцати двух ноль ноль и каждые два часа, начиная с шести ноль ноль. Позывные получишь у помначштаба, катушку у прапорщика из взвода связи. Свободен.

Я отправился к помначштаба, мой водитель, он же телефонист, к прапорщику.

— Новье, — сообщило мне вернувшееся материально ответственное лицо. — Такую катушечку бы домой, на рыбалку.

VII

— Много наловил?
— Слышь, командир, ...
— Где ты баранов видел? У нас два часа, телефон в руки и вперед.
— Думаешь, бараны баранам помогут?
— Видно будет.

Три километра, отделяющие нас от баранов, мы преодолели неспешным галопом.

— Уважаемый, до магазина далеко?
— Водку покупать? — спросил старший по баранам, такой же тощий, как его подопечные.
— Сувениры на память.
— Нет магазина. Денег нет, магазин зачем? Камни возьми на память.
— Как нет магазина, а местные где покупают?
— Нет работы, нет местных. Баранам магазин не нужен.
— Бараны есть, значит, продать можно, деньги будут.
— Баранам магазин не нужен, а кушать надо. Что тут кушать? Камни кушать?

Лекция по философии затягивалась.

— А зачем баранов тогда держать?
— Еще покушают, потом их покушают. Маленьким гостям маленького барана, большим гостям — большого.
— Тут и гости бывают? Тут и смотреть нечего.
— Гости к баранам не приезжают. Бараны ездят к гостям. Там турбаза, озеро, туда продам.
— А говорите, работы нет. На турбазе работа есть?
— Завхозу есть работа. У него гости, у него работа, у него машина. Вчера моего барана в гости к себе повез. Мясо повез.

Водитель нетерпеливо подтолкнул меня сзади.

— А...
— Спасибо, уважаемый, — перебил я материально безответственного. — Возьмем камни на память.

VIII

— Про баранов спросили, про семерку не спросили. Командир, ты хоть бы про дорогу на турбазу узнал.
— Зачем?
— Сходим, посмотрим, что за машина.
— Машину ты уже видел.
— Ну, может это завхоз, — предположил обокраденный Холмс.
— Горы все знают. Горы уже знают, что солдатики искали магазин. А завхоза не искали. И искать не будем. Тебе мало материальной ответствености?
— Или я тупой или ты. Зачем мы перлись к баранам?
— Посоветоваться. Бараны точно плохого не посоветуют. До шести вечера каждые два часа будешь ходить к столбу. С шести до восьми будешь сидеть тут и смотреть на вон те холмы на горизонте. В восемь — к столбу, подежуришь минут пятнадцать и назад смотреть на холм. Тоже самое в двадцать два ноль ноль. И в два ночи сходишь.

Водитель покрутил пальцем у виска.

— У тебя шиза? К столбу пойду и так понятно. Нафига мне холмы?
— С двух до шести поход на турбазу. Она по карте там, за холмами. Озеро я точно видел у майора.
— Какие ночью холмы? Их не видно. По дороге идти надо.
— У нас четыре часа. До развилки километров пять и по новой дороге километров пять. Итого двадцать туда и назад. По прямой — пять и пять.
— Ну, пробежимся по дороге десятку часа за полтора, не сдохнем.
— Два дебила в солдатской форме ночью бегут по дороге.
— Те же два дебила в темноте по камням лучше?
— Решай сам. Найдешь свою звезду над холмами, пойдем. Нет, так нет.

IX

— Присмотрел звезду?
— Они, блин, похоже, на месте не висят, — сделал открытие начинающий астроном.
— Без разницы. Нам направление на холмы нужно, далеко не уплывут. Заберемся на холм, посмотрим.
— А назад как? Я только туда звезду смотрел. На обратную дорогу звезды нет.
— Обратно на холме сидеть будем. Как рассветать начнет, руки в ноги и бегом.
— Ну, сбегаем, а толку?
— Ветошь возьми какую-нибудь и в бензин макни.
— Ты что, завхоза жечь собрался?!

Зимний вечер в Гаграх

I

  Уазик съехал с дороги, потыкался по камням и, не решаясь двигаться дальше, остановился.

— Чачу пьем, в самоволку ходим.
— Товарищ подполковник...
— Что, товарищ сержант? Не пьем, не ходим? Чача и самоволка, вот они, в рапорте. И рапорту дан ход и твое прямое начальство за тебя поручиться не может. Не хочет поручиться. Ты же "отдельный", а оно таких не жалует.
— Спросите у другого прямого, которое меня сюда послало.

  Подполковник постучал пальцами по папке.

— Направило, сержант. Во-первых. Во-вторых, в твоих советах, никто, как ты понимаешь, не нуждается. "Так точно" и "виноват".

"Завхоз вряд ли стуканул. — Я посмотрел на тоненькую папку. — Кто-то из этих. А может и их капитан. Плох тот капитан, который не мечтает стать майором. Целый подполковник приперся и так быстро."

— Никак нет. Чачу мы не пили и в самоволку не ходили. Осматривали прилегающую территорию. Тут заборов нет, на сколько можно удаляться от столба указаний не было. Время дежурства отмечено в журнале. Можно проверить журнал принимающей стороны. Виноват, товарищ подполковник.

— Осматривали. Осмотрительные. "Можно  проверить". Я бы за тебя тоже не поручился. Поешь, как по нотам. В музыкальной школе научили?
— Так точно. Посещал. Виноват.
— Уже лучше. Упрямый, но сообразительный. Тихо, тихо, — подполковник хлопнул ладонью по папке, заметив, что я собираюсь добавить еще что-то.
— Проверили и спросили. Приехал я сюда не из-за рапорта. Не косись на папку. С ней твой майор справится. Который тебя не жалует. И дембель тебе испортит. И правильно сделает. А вот что сказал твой второй майор...

Зимний вечер в Гаграх

III

"Теодолит предназначен для измерения углов в теодолитных и тахеометрических ходах..."

— Что это?!
— Паспорт и инструкция к теодолиту Т30. Изучай в общих чертах. Особенно, как его носить. Поносишь теодолит, штатив, рейку. Не капитану же носить.
— Какому капитану?

"Еще один капитан на мою голову. После двух майоров."

— Вопросы потом. Километрах в десяти от села или аула, куда ты направишься, проводятся топографические работы. Недели через две-три доберутся до этого самого аула. Начальство уже переезжает, капитану подобрали жилье. Комнату. Тебе, соответственно, сарайчик при жилье. Будешь носильщиком, посыльным, караульным. В общем, подай-принеси. Офицеры и прапорщики среди местных уже примелькались, а к рядовому составу интереса не возникнет. Твоя задача — слушать, нет ли среди их рязанцев пензенцев.
— Среди солдат?
— Среди местных.
— Я языка не знаю. Местных нельзя спросить?
— Нельзя. На мелочи, к которым все привыкли, никто внимания не обращает. Чужим тем более ничего не скажут. Короче, нужен некто, кто как бы свой, но чем-то отличается. Скорее всего, речью. Может быть речью. Тебе это надо услышать. Знание языка тут не обязательно.
— А если не услышу? И, мне что, по домам ходить?
— С рейкой и штативом за капитаном. На базар за овощами и фруктами своему непосредственному начальнику. За газетой "Правда" ему же. Это не город, тут вся жизнь на базаре. Не услышишь, отправишься в часть. На тебя особенно не расчитывают. Запасной вариант. Вопросы.
— Сколько мне носить за капитаном?
— Больше вопросов нет? Значит, задача ясна. Доставят на место, как связаться сообщат, можешь приступать к изучению теодолита.
— Товарищ подполковник, вопросов нет, есть просьба. Ну, досижу я до июля, все равно уволят. Можно мне проездное требование до..., а оттуда я сам домой доберусь.
— Пишет девушка? Хорошо. Можно требование. Не до..., а до места призыва. А там в трехдневный срок стать на воинский учет. А уже потом сыр-мыр, зелень-мелень, вино-домино. И девушки.

Зимний вечер в Гаграх

V

— Сержант! — окликнули меня из припаркованной рядом с КПП машины. — Тебя можно поздравить? Твои майоры сыграли вничью. Не апрель, но и не июль.
— Здравия желаю, товарищ подполковник! Виноват, не могу знать!
— Ладно, ладно, не так громогласно, ты почти гражданский человек.
— Разрешите идти? — спросил я. — "Это ты, наверное, почти полковник, а я не почти гражданский." — У меня поезд через три часа. До места призыва. Не хочется тянуть с постановкой на воинский учет.
– А мог бы промолчать. Ты поэтому, кстати, и не старшим сержантом увольняешься. Не спеши, подброшу до станции по старой памяти. Посмотришь на горы из окна моего персонального автомобиля.
— "Лютниста" нашли? — не расчитывая на ответ, поинтересовался я.
— Зачем искать? Он действительно не из местных, но абсолютно добропорядочный гражданин, как и остальные граждане в этом ауле. Считай, побывал зимой почти что в Гаграх за казенный счет.
— А в другом ауле?
— Не зря тебя майор рекомендовал. Про другой аул история, как говорится, умалчивает.

Я пожал плечами.

— В общем... — приоткрывая заднюю дверцу тонированной "Волги", подытожил подполковник. — Вот, встречай. Выпросил под честное слово офицера...