Немецкие колонии и поселения (Cтраны центральной Европы) : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Колонии планировались в одну улицу. Застройка велась вначале в одну сторону, а по окончании ее начиналось сооружение усадебных построек с другой стороны. Улицы — широки, перед домами —цветники. Сады и огороды размещались вблизи усадеб. В зависимости от количества дворов сразу же начинали строить и соответствующую по размерам школу, молитвенный дом.

Что же дали Донской области немецкие колонии? Какую же роль сыграли они в производственном и культурном отношении? Явились ли они, наконец, примером для окружавшего колонии населения и был ли резон в том, чтобы допускать колонистов в своеобразную область донского казачества?

Ответы на эти вопросы представляются однозначными. Немецкое колонистское присутствие в Донской области имело позитивное значение и в экономическом, и в культурно-бытовом отношении. От немецкого хозяйствования, с социальной организации колонистской жизни, с усадебного комплекса местное население переняло немало полезного. Вместе с тем, о многом только говорили и писали, однако, включить в свою жизнь и быт, в производство не решались. Наиболее эффективное и массовое влияние немецкое колонистское присутствие оказало в сфере культуры земледелия, особенно в применении новой сельскохозяйственной техники, которая сделала буквально переворот в производственных возможностях местного крестьянского и казачьего населения.

До 1917 года в Донской области практиковалось проведение годовых съездов агрономов, которые, естественно, были ближе всех к колонистскому опыту и могли с профессиональных позиций оценить деятельность колонистов в Донской области. Проблема использования колонистского опыта в донском крестьянском и казачьем хозяйствовании стала особенно актуальной в начале XX века, когда в области стала ощущаться нехватка земли, а рост народонаселения вызвал вопрос о занятости местного населения промыслами. К экономическим проблемам прибавились проблемы социальные, усложнились взаимоотношения казачьего населения с неказачьим.

В 1909 году съезд донских агрономов поставил эти вопросы в связь с возможностями донской казачьей станицы и крестьянского села использовать опыт немецких колонистов. Один из авторитетных и известных донских специалистов-агрономов, упоминавшийся ранее А.М.Греков, выступавший на съезде с докладом, прямо указал на немецкий колонистский опыт и сделал практический вывод: "Кустарные промыслы и небольшая своя ремесленно-заводская земледельческая организация по станицам на артельных началах — вот что необходимо. Пробудив самодеятельность казаков, они могли бы в то время явиться средством искусственного поднятия размеров казачьего хозяйства: не увеличивая земельной площади, оно лишь отвлекало бы часть населения к занятиям хотя и не земледельческого свойства, но имеющим с ним тесную связь".

На съезде констатировалось, что немало казаков переходило тогда в мещане, шли в города, пополняя собой "кадры хилого фабричного и заводского населения". Задержать этот процесс, по мнению донских аграриев, могло только предоставление ремесленнической и заводской работы обедневшим казакам у себя дома, в станицах, где они бы, не отрываясь от родной почвы, трудились бы на хозяйственные и бытовые нужды своих одностаничников.

"Берите пример с немцев!" — звучало лейтмотивом многих выступлений и конкретно уточнялось. В многочисленных колониях имеются свои небольшие заводы и мастерские, различные ремесленнические предприятия. Имеются и работают на полный ход, как правило, кирпичные, черепичные, кожевенные, пивоваренные предприятия; различные столярни, кузни, колесни, паровые и водяные мельницы, маслобойни. В донских немецких колониях нередко были и более сложные производства, такие, как чугунно-литейни, изготовлявшие земледельческие орудия и различные приспособления. "Колонист, — указывалось в докладах, — едет в город только для продажи хлеба и других сельхозпродуктов. Покупает же он у себя дома, в колонии все, если колония земледельческо-ремесленнического типа".

"Уж если в голых степях немецких колоний,— восклицал агроном Греков, — люди умудрились создать заводы, то при нашем богатстве недр, месторождений руд, антрацита, соли и т.п. Чего же проще?" Однако на практике оказывалось не все так просто, и экономическое соревнование, рыночную конкуренцию составить немецкому колонисту было некому.

На съездах донских агрономов особенно выделялось значение применения в колониях новой, малоизвестной на Дону техники. Применение многолемешного немецкого плуга — буккера, а вскоре и жатки, называвшейся в народе "лобогрейкой", — указывалось на съезде донских агрономов, — "совершенно изменило всю физиономию степного полеводства, подняв его на такую ступень интенсивности, о которой прежде и не думали".

Распространение в Донской области многолемешного буккера, вытеснившего однолемешной плуг-сабан, применение жатки-лобогрейки, использование борон с железными зубьями, заменивших деревянные бороны, начиналось с 70-х годов XIX века с появлением здесь немецких колонистов из Таврической и Екатеринославской губерний.

Несколько позднее, в 80-е годы, в Донской области стали распространяться веялки и жатвенные машины с ручным сбрасывателем. Появились катки для прикатывания посевов весной, а зимой для снегозадержания. Соломорезки, разбросные сеялки, можары и другие виды сельхозинвентаря также были привезены в Донскую область из южных украинских губерний, где сформировался основной на Юге район немецкого колонистского присутствия. На рубеже веков в донских хозяйствах стала интенсивно внедряться агрономическая новинка тех лет— рядовая сеялка.

Все эти машины и приспособления появились в крестьянских и казачьих хозяйствах через практику немецкого колонистского хозяйствования, и выступавшие на съездах донские аграрии, которые называли колонистов "нашими учителями", вовсе не грешили против истины.

Можно назвать немало и других новшеств в сельскохозяйственном производстве, усадебно-бытовых вещей, которые появились у местных крестьян и казаков через знакомство с ними благодаря колонистскому производству и быту. В донскую статистику тех лет попали показатели различных заимствований, в частности применение на Дону черепицы и других пожаростойких материалов для кровли жилых и хозяйственных помещений, выведение новых пород домашних животных, уход за скотом, первые опыты по применению удобрений, травосеянию и насаждению лесозащитных полос.

Если проследить донскую прессу, начиная с 70-х годов XIX века до начала Первой мировой войны в 1914 году, то в отношении колонистов ее тон претерпел большие изменения. Если поначалу благожелательное в целом отношение доминировало в прессе и в высказываниях официальных лиц, то постепенно благожелательный оценочный тон сменялся на критический и далеко не дружественный. Поначалу много писалось и говорилось о немецком трудолюбии, о том, что высшая цель служения Богу у лютеранина, — это его усердный труд, а также стремление к порядку, дисциплинированности и соблюдению общинных интересов.

Приближаясь к роковой дате — началу Первой мировой войны, к 1914 году, тон прессы сменился на явно отрицательный и о положительных качествах колонистов упоминать было не принято. Акцент внимания смещался к формуле — "немцы живут замкнуто, обособленно, с презрением к русскому крестьянству".

И если донские агрономы, казачьи аграрии указывали на положительные стороны пребывания немецких колонистов на Дону даже в преддверии Первой мировой войны, то часть донской прессы, начиная с 90-х годов XIX века, стала помещать статьи явно тенденциозного характера, обвиняя немецких колонистов в хищническом характере их арендаторства, в варварском отношении к земле, в опасном для местного крестьянства расширении немецкого колонистского землепользования.

Причины для такой эволюции оценочных характеристик были веские. Главное заключалось в том, что российско-германские отношения становились год от года все жестче и жестче, а в среде российской общественности все чаще слышались воинственные голоса. Однако "большая политика", как показали последовавшие события, ошибочно опиралась на эйфорические представления превосходства каждой из сторон. Берлин и Петербург, политика правящих кругов России и Германии определяли в конечном счете отношение к немецкому колонистскому контингенту в России и в ее регионах.

В годы Первой мировой войны отношение к немецким колонистам было жестким. Вначале последовали запреты на употребление немецкой речи в общественных местах, затем было воспрещено собираться немцам вместе при 4-х и более лицах. Вскоре после начала войны наступила полоса переименований немецких населенных мест, ликвидация немецкого частного и общинного землевладения и землепользования и наконец — перемещение части немецкой колонистской диаспоры с Европейской части страны в Сибирь.

После отречения Николая II от власти Временное правительство России решило приостановить действие законов, определявших ликвидацию немецкого колонистского землепользования и недвижимости. 11 марта 1917 года вышло соответствующее постановление правительства. В годы гражданской войны немецкие колонии в Донском регионе за малым исключением подвергались многократным нападениям со стороны бродивших по сельской местности банд дезертиров и грабителей. Затем пришел черед различного рода реквизиций и поборов, внеплановых поставок, проводившихся органами советской власти на местах. Не обошел стороной немецкие колонии и террор чрезвычайки, исполнявших людоедский приказ Троцкого о физическом ослаблении социальных слоев, склонных к самоорганизации. Наряду с казачеством к "склонным к самоорганизации" были причислены и немецкие колонисты. Сколько погибло мирных хлебопашцев в связи с террором ЧК, выяснить нельзя, и некоторые исследователи полагали, что немецкое колонистское присутствие на Дону и Кубани в годы гражданской войны было ликвидировано.

После окончания гражданской войны немецкие колонии в условиях новой экономической политики сумели в короткие сроки восстановить свое хозяйство, и к концу 20-х годов хозяйственное положение немецких колоний стабилизировалось. Общинно-кооперативные организации и совместные действия колонистских хозяев были одним из основных рычагов общего хозяйственного подъема и восстановления прежних объемов производства.

Коллективизация сельского хозяйства, проводившаяся в стране на рубеже 20-х - 30-х годов, так называемое раскулачивание вновь серьезно подорвали экономическое состояние и хозяйственные возможности немецких колонистов. Колонисты проявляли недовольство политикой создания колхозов, однако до массовых выступлений дело не дошло. Немцы приняли государственные условия реорганизации и всерьез взялись за налаживание колхозного производства, улучшение социального и материального положения колхозников — бывших колонистов. Середина и вторая половина 30-х годов характерны ростом колхозного производства, появлением передовиков производства из числа механизаторов, полеводов, животноводов, колхозных руководителей. Газеты тех лет сообщали много фактов образцового передового труда, эффективного хозяйствования в немецких колхозах и совхозах, машинотракторных станциях. Нередко немецкие колхозы и бригады становились победителями различного рода производственных соревнований на уровне Северо-Кавказского, а позднее — Азово-Черноморского края, Ростовской области. Были успехи и во Всероссийских соревнованиях и конкурсах.

Приход к власти в Германии национал-социалистов, как известно, осложнил советско-германские межгосударственные отношения, а это обстоятельство, в свою очередь, сказалось на отношении властей к немецкой диаспоре в СССР. Немцев, начиная с 1933 года, начали ограничивать в их общественной деятельности, в печати стали появляться материалы, порочившие немецкое население Юга страны. Кое-кто без обиняков называл немцев 5-ой колонной и предрекал их враждебную деятельность в случае возникновения войны. Когда же началась Великая Отечественная война, многие из молодых "российских немцев" добровольно отправились на фронт, на защиту общей Родины, а известный журналист-публицист Евгений Кригер помещал в "Правде" эмоциональные репортажи-очерки о боях на подступах к Москве. В первые дни войны начался и другой процесс — немецкое население из Европейской части СССР в принудительном порядке перемещалось на Восток. Советские немцы в основной своей части направлялись в тяжелые по условиям труда отрасли народного хозяйства и содержались в специальных лагерях для так называемых спецпереселенцев. Часть немецкого мужского населения была мобилизована в "рабочие колонии" (трудовую армию), которые использовались на строительстве важных военно-экономических объектов. На юге России немцы принимали участие в строительстве стратегически важной железной дороги из Астрахани в Дагестан.

Всего из Ростовской области было перемещено на Восток 38288 человек, из них большинство принадлежало к еще незабытому тогда контингенту немецкой диаспоры в России, к немецким колонистам, сельскому населению Донского края.

ЛИТЕРАТУРА

1.ГАРО, ф. 46, оп.1, дело 3698;
2.ГАРО, ф. 46, оп.1, дело 3777;
3.Полное собрание законов Российской империи. — СПб., 1874. — Т. XIVI. — С.813-819;
4.Греков А. М. Сельскохозяйственный промысел на Дону (К съезду агрономов в г. Новочеркасске). — Новочеркасск: Области войска Донского тип., 1909. — С.44, 45;
5.Богачев В. Очерки географии Всевеликого войска Донского. / Изд. отд. нар. просвещения Всев. войска Дон. — Новочеркасск: Тип. упр. артиллерии Всев. войска Дон., 1919. — С. 345, 346;
6.Лунин Б. В. Очерки истории Подонья-Приазовья. Ч. 2. — Ростов н/Д: Кн. изд-во, 1951. — С. 263-265;
7.Бугай Н. Ф. 20-40-е годы: депортация населения с территорий европейской России // Отечественная история. — 1992. — № 4. — С. 37-49.

Фролова Наталья написал:

[q]
. Кое-кто без обиняков называл немцев 5-ой колонной и предрекал их враждебную деятельность в случае возникновения войны.
[/q]

В статье сотрудника Главного разведуправления о потенциальных противниках СССР в случае возникновения войны, Германия даже не упоминается. (1933 г.) Гитлер пришёл к власти не путём переворота и с Третьем Рейхом у СССР были добрососедские отношения. Вагоны с зерном шли в Германию до 22 июня 1941 года включительно. Немецкие военные специалисты обучались в СССР, Геринг и тот учил летать в Липецке.

В алфавитном перечне населенных мест ОВД за 1915 г. есть следующая информация.
Ново-Александровская колония в районе Нижне-Ольховской волости при реке Ольховой.
5 дворов, 1000 десятин земли, 40 человек мужского населения, 29 женского.
Орган управления -выборный.
В наличии: начальнаяя школа, паровая мукомольная мельница, маслобойный завод.

Фролова Наталья!
Спасибо за представленный материал.Прелюбопытный!Пишу историю немецкой колонии Таврида.С Вашего разрешения использую информацию для своей работы.Как обозначить воспоминания в качестве источника?
Спасибо!

Валентина из Ростова, если Вы про мемуары, то они опубликованы тут http://www.sakharov-center.ru/...davidenko, ссылайтесь на этот сайт, как источник.

Валентина из Ростова про Тавриду и др. колонии Миллеровского района, статья из местной газеты
(там есть телефон автора. Телефон другого краеведа Ващенко, интересующегося нем.колониями, если нужно напишу в личку.

Газета "Наш Край" № 287-288 (16689) от 08.12.2012 г.
г.Миллерово Ростовской области.

Жили немцы когда-то у нас

К 250-летию выхода манифеста о заселении русских земель иностранцами.

Светлой памяти Павла Алексеевича Пономарева посвящается.

ПО ВЕЛЕНИЮ ЕКАТЕРИНЫ

В России немцы появились во времена правления Екатерины II. Императрица, объезжая свои владения, обратила внимание на бескрайние земли, не обработанные и не заселённые на многие сотни вёрст.

4 (17) декабря 1763 года она издаёт манифест, в котором призывает иностранцев прибывать на жительство в Россию и осваивать пустующие земли. 22 июля 1763 года издаётся дополнительный манифест, а именно: «Манифест о даруемых иностранным переселенцам авантажах (льготах) и привилегиях». Эти два документа до реформы 1861 года стали фундаментом для развития колонизации в России. Прибыли в основном немецкие крестьяне, которые в Германии страдали из-за безземелья. Им было гарантировано беспрепятственное отправление обрядов по их вере, освобождение от податей на 30 лет, отвод земель (30 десятин на семью), освобождение от военной службы, невмешательство чиновников во внутреннюю жизнь колонии и другие льготы. Предполагалось, что немцы освоят не только пустующие районы России, но и передадут свой хозяйственный опыт местному населению.

ПЕРВЫЕ КОЛОНИСТЫ

В нашем районе немцы-колонисты появились в 1878 году, основав у реки Полной первую дочернюю колонию - Викторфельд. Прибывали они из Краснодарского края, Воронежской области, Украины, из-под Петербурга, где основали свои колонии ранее. Но из-за нехватки свободных земель, устремились на Дон. Если не находилось продажней земли, её арендовали, образовывая смешанные русско-украинско-немецкие хутора. Основным занятием было земледелие и скотоводство.

В границах нынешнего Миллеровского района располагалось 8 крупных немецких поселений и 12 русско-украинских-немецких хуторов. Самым крупным населенным пунктом была колония Викторфельд (Викторовка, рядом с нынешней Мальчевско-Полненской слободой). В ней проживали 548 человек, из них 522 немца.

Колонии с населением более 300 человек: Андреасфельд (рядом с х. Грай-Воронцом), Балабановсфельд (за сл. Ольховый Рог), Николай-Тайль (Ленин-Таль), Таврида (за Рогаликом).

В 1934 году в Волошинском районе было два немецких сельских совета: Викторфельдовский и Тавридовский, В Мальчевском - три: Андреевский, Балабановский, Николай-Тальский. Существовали и немецкие колхозы: «Сталинфельд», «Ленин-Таль №1», «Ленин-Таль №2», им. К. Либкнехта, им. Тельмана и др.

ИСТОРИЯ ЛЕНИН-ТАЛЯ

На примере описания жизни и быта одной немецкой колонии можно проследить, как жили в остальных.

Колония - Николай-Таль, в советское время - Ленин-Таль, что означает Ленинская долина. Это нынешний хутор Ленина. Находится примерно в 20 км севернее от города Миллерово. Сегодня здесь 30 земельных участков, постоянно проживает 11 семей, имеются усадьбы дачников. В селе сохранилось восемь немецких строений.

Основана колония в 1907 году. Название Николай-Таль носила до революции в честь помещика графа Николая Фомина, на выкупленных землях которого она и разместилась. Колонию построили севернее х. Поповка, в живописном месте, в долине, рядом с возвышенностями древних курганов, небольшим оврагом, смешанным лесом. В хуторе проживало и несколько русских семей.

Это была дочерняя лютеранская колония. Немцы прибыли из Украины. Добирались они сюда на лошадях, в фургонах, колоннами. За первое лето 1908 года построили 34 дома.

«Улица была прямая, дома построены в два ряда. А ровный, одинаковой высоты забор тянулся от одного конца села до другого, как будто его поставил один хозяин. Рядом с заборами был тротуар, утрамбованный песком. В палисадниках цвели цветы с весны до глубокой осени. За несколько лет было построено очень красивое село. Люди в нем жили дружно, трудились на собственной земле, во всём друг другу помогали»1. До революции немцы жили замкнуто. Община регулировала отношения внутри села и контакты с внешним миром - администрацией, банками, а также решала социально-культурные вопросы. В селе имелась своя школа, и все немцы получали начальное образование, в отличие от наших крестьян. Грамота им нужна была не только для того, чтобы читать Библию, но и для того, чтобы знать законы.

РОССИЮ СЧИТАЛИ РОДИНОЙ

После революции и гражданской войны на территории села открыли сельсовет. Немецкие парни призывались в Красную Армию, и во время войны многие сражались на стороне красных. В 1930 году началась повсеместная коллективизация. Крепкие немецкие семьи, конечно же, не хотели отдавать свои земли и скот в колхоз. Пять семей по решению районного начальства подлежало раскулачиванию. Их хозяев арестовали и в ходе репрессий некоторых расстреляли. С большой неохотой, насильно, немцы пошли в колхоз, смирились. Им было трудно, но они начали добросовестно трудиться, как на собственных полях. К 1938 году немецкий колхоз «Ленин-Таль №1» вышел в передовики по Мальчевскому району. Люди получили на трудодни много зерна и могли уже держать большое хозяйство. Почти в каждом дворе было по две коровы, телята, овцы, свиньи, птица. Излишки сельхозпродукции продавали на миллеровском рынке. По воскресеньям колхоз выделял лошадей с бричками для поездки в город.

В 30-е годы были построены фермы, магазин, перед войной началось строительство клуба. В селе имелись своя пасека, детский сад, кузня. А также медпункт, сельсовет, правление колхоза, склады, пожарная вышка, зерноток, три конюшни, коровник, две птицефермы, свиноферма, кролятник...

В школе с 1938 года обучение шло уже на русском языке. Здание школы было деревянное, светлое и просторное, с высокими потолками и большими окнами. Дети очень любили учительницу начальных классов Милю Митрофановну, она была родом из Миллерово. Школьники становились октябрятами, пионерами, вступали в комсомол. То есть это были уже советские люди немецкой национальности. Они воспринимали Россию, потом Советский Союз как свою Родину.

НА СБОРЫ 24 ЧАСА

Сталинские репрессии не миновали немецкие колонии. В 1937-м, почти в канун нового 1938 года, из села увезли 12 мужчин, не объяснив, за какую провинность. Больше никто их не видел.

Когда началась Великая Отечественная война, в село прибыли беженцы из Украины - еврейские семьи. Их распределили в каждый немецкий дом, где им оказали тёплый приём и делились продуктами питания.

Выходит постановление Государственного Комитета Обороны СССР №636 от 6 сентября 1941 года «О депортации советских немцев...», которое нарушило привычную, установившуюся жизнь колонистов. «В один миг целый народ и каждый отдельный советский немец, где бы он ни проживал, что бы ни делал и сколько бы ему ни было лет отроду, официально становились изменниками и предателями Родины».2

Жителям Николай-Таля весть о выселении казалась нелепой и нереальной. Они не могли понять, на кого оставить колхозное добро, беспокоились о том, что не всё ещё убрано с полей, и, покидая родной дом, мечтали вернуться назад. На сборы им дали 24 часа. С собой взять могли тёплую одежду, постельные принадлежности, продукты питания из расчета на 20 дней. Но состав опаздывал, и у них в запасе оказался ещё один день. Женщины рубили птицу, тушили её, собирали одежду. Детишки бегали прощаться с любимыми местами в лесу.

В село прибыли вооруженные солдаты, работники НКВД. Они вели себя так, как будто перед ними были настоящие фашисты. Крики и плач стояли над хутором. Увозили на гужевом транспорте. Многие шли пешком, так как места в повозках всем не хватало.

Привокзальную площадь заполнили повозки и сотни обездоленных людей. Их свозили со всего района. Когда подогнали эшелон, началась суматоха, беспорядочная посадка, в итоге которой оказалось, что жители одного села попали в разные вагоны. Люди плакали, прощаясь с родными местами, ведь многие тут родились. И все считали, что это какая-то ошибка, они обязательно вернутся домой.

ДЕПОРТАЦИЯ СОВЕТСКИХ НЕМЦЕВ

18 сентября колонистов разместили в грузовые вагоны, не оборудованные для перевозки людей. По 40 и более человек спали на полу. Много страданий пришлось испытать им за время долгого пути: холод, голод, пренебрежительное к себе отношение, гибель от болезней.

3 октября выгрузили на одной из станций в Казахстане. Расселили их семьями в самые отдалённые колхозы, где никто им не предоставил никакого жилья, работы, никто не выдал компенсацию. Поэтому в первую же зиму большинство колонистов умерло от голода и холода.

Я приведу цитату из книги нашего земляка, немца по национальности, родом из Ленин-Таля, Николая Йоккерса «Прощай, Николай-Таль»: «Побывал я во многих краях бывшего Советского Союза и в разных населённых пунктах Германии - живописных, богатых красивой природой сёлах и городах, но лучше моего родного немецко-лютеранского села Николай-Таль нет на земле-старушке». Не пришлось нашим землякам вернуться в свои родные места. После окончательной реабилитации ехать уже было некуда. От многих немецких колоний не осталось и следа. И лишь единственный хутор Ленина (колония Николай-Таль) сохранился.

Автор благодарит всех тех, кто помогает в написании главы «Немцы-колонисты». Особенно главного районного краеведа Виктора Алексеевича Ващенко. Будет благодарна за любые дополнения, исправления, сведения о других колониях (тел. 50-2-30).

КОЛОНИИ В МИЛЛЕРОВСКОМ РАЙОНЕ

ЕКАТЕРИНЕНТАЛЬ (Кумшатский) - 226 немцев (1926).

Шульц (Федуловка) - 69/69 (1926).

Воля Т.З.К - 9 дворов и 53 чел. Из них 2 немецких- 9 чел. (1926).

РЕШЕТИЛОВ (Мало-Камышеватовка) - хутор, 44 чел. (1918).

РОГАЛЬСКИЙ (Петровский) - хутор, 40 чел. (1918).

АНДРЕАСФЕЛЬД (Андреевка) -387 немцев (1926).

АГРАНОВИЧ (также Аграновский) - 94 чел.(1926).

РОМАНОВКА - 31 чел.(1926).

БАШМАКОВ- украинско-немецкий хутор, 23 чел.

НИКОЛАЙ-ТАЛЬ (Ленинталь) - 318 чел. (1926).

БАЛАБАНОВСФЕЛЬД (Балабановка; также Эйгенталь - 417 нем. (1926).

АБРАМФЕЛЬД, Абрамовка - 200 нем. (1926).

Панченков, украинско-немецкий хутор, 6 дворов, жителей - 36. Из них - 1 немецкий двор, жителей - 5 чел.

Таврида (также Колонка) - на 1941 г. немцев 386 чел.

ВИКТОРФЕЛЬД - (Викторовка) - 753 чел. (1941).

ГАДЖУЛОВ - украинско-немецко-русский хутор, 7 чел.

ГЕРНЕРОВ (также Гернер, Гернов), 58 нем. и 28 нем. (1926).

Ново-Мальчевский - жителей - 25, немцев - 12 (1926).

Рядом с какими населёнными пунктами находились смешанные хутора: Решетилов, Рогальский, Лысая Горка, Панченков, Абрамовка, Романовка, Башмаков, Ново-Мальчевский? Просим помощи читателей.

1. Н. Йоккерс "Прощай, Николай-Таль".

2. А. А. Герман. "Депортация советских немцев".

О. Скороход

http://nashkray.info

НЕМЦЫ ДОНЕЦКОГО ОКРУГА ОВД

НАСЕЛЕННЫЕ ПУНКТЫ И МЕСТА ПОСЕЛЕНИЯ
ЭНЦИКЛОПЕДИЧЕСКИЙ СЛОВАРЬ

1. АБРАМФЕЛЬД/ABRAMFELD (Абрамовка; также Абрахамсфельд/Abrahamsfeld), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Малчевско-Полнинская вол. Лютеранское село на собств. земле. У р. Полная, в 15 км к сев.-зап. от Миллерово.
Имелись:
Молельн. дом. Земли 900 дес. (1909 г.), 170 дес. (1915 г.; 10 дворов). Нач. школа (1926). Жит.: 120 (1904), 90 (1909), 118 (1915), 213/200 из них немцев (1926).

2. АГРАНОВИЧ (также Аграновский), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Никольско-Покровская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский р-н. Нем. хутор. К вост. от Миллерова. Жит.: 36 (1915), 75 (1920), 95/94 нем. (1926).

3. АНДРЕАСФЕЛЬД/ANDREASFELD (Андреевка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Дегтевская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Мальчевский/Миллеровский/Мальчевско-Полненский р-н. Кат. село. В 35 км к сев.-вост. от Миллерова. Основатели из кол. Ямбург. Кат. приход Ростов. Земли 2130 дес. (1915; 40 двор.). Жит.: 273 (1915), 387/387 нем. (1926).

4. АНДРИАНОВСКИЙ (Эйгенфельд/Eugenfeld; также Адриановка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Греко-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Алексеево-Лозовский/Леоново-Калитвенский р-н. Лют. хутор, осн. в 1900. В 50 км к сев.-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Жит.: 92 (1915), 112 (1920), 89/71 нем. (1926).

5. БАДУРЫ (Камчатка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол. Лют. село, осн. в 1888. У р. Глубокая, в 20 км к югу от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 2880 дес. Жит.: 400 (1918).

6. БАЛАБАНОВСФЕЛЬД/BALABANOWSFELD (Балабановка; также Эйгенталь/Eigental), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Терновская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Мальчевский/Миллеровский/Криворожский р-н. Лют. село на собств. земле, осн. в 1888. На лев. берегу р. Калитва, в 30 км к сев.-вост. от Миллерова. Основатели из кол. Рибенсдорф. Лют. приход Ростов-Рыновка. Молельн. дом. Земли 3005 дес. (1909), 2290 дес. (1915; 61 двор). Школа. Жит.: 418 (1904), 546 (1915), 495 (1920), 514/417 нем. (1926).

7. БЕК/BECK, в сов. период – Ростовская обл., Колушкинский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Нем. хутор. К юго-вост. от Миллерова. Жит.: 18 (1925).

8. ВАРВАРОВКА, в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Нем. село. К югу от Миллерова. Жит.: 90 (1925).

9. ВЕЙДЕНТАЛЬ/WEIDENTAL (Вербовка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Дегтевская вол. Лют. село, осн. в 1912. В 30 км к сев.-вост. от Миллерова. Лют. приход Розенфельд. Земли 542 дес. (1915; 6 двор.). Жит.: 70 (1915), 280 (1918).

10. ВИКТОРФЕЛЬД/VIKTORFELD (Викторовка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Малчевско-Полнинская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Волошинский/Мальчевский/Миллеровский/Мальчевско-Полненский р-н. Лют. село на собств. земле, осн. в 1878. У р. Полная, в 15 км к сев.-зап. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Молельн. дом. Земли 2650 дес. (1915; 52 двора). Нач. школа, сельсовет (1926). Место рожд. художника Д.Д. Лидера (1917-2002). Жит.: 351 (1904), 458 (1909), 440 (1915), 538 (1920), 548/522 нем. (1926), 753 (1941).

11. ВЛАСОВСКИЙ, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Верх-Большинская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Киевский/Миллеровский/Кашарский р-н. Лют. поселок. В 40 км к юго-зап. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Жит.: 113 (1915), 136 (1920), 143/77 нем. (1926).

12. ВЬЯНКИ, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Ефремово-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Лют.-кат. село. В 35 км к юго-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Нач. школа (1926). Жит.: 220 (1904), 292/292 нем. (1926).

13. ГЕРНЕРОВ/HERNER (также Гернер, Гернов), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Малчевско-Полнинская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Мальчевский/Мальчевско-Полненский р-н (в наст. время – Миллеровский р-н). Два нем. хутора. К сев.-зап. от Миллерова. Жит.: 51 (1920), 58/58 нем., 31/28 нем. (1926).

14. ГНАДЕНФЕЛЬД/GNADENFELD (Ясная Поляна), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Кат. село на собств. земле, осн. в 1906. В 45 км к юго-вост. от Миллерова. Молельн. дом. Земли 1200 дес. (1915; 34 двора). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа (1926). Жит.: 270 (1915), 329 (1920), 369/352 нем. (1926).

15. ГОХФЕЛЬД/HOCHFELD (Высокая; также Гофельд-Высокинская), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Нижне-Ольховская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Колушкинский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Кат.-менн. село на собств. земле, осн. в 1896. В 45 км к юго-вост. от Миллерова. Земли 1254 дес. (1909). Нач. школа (1926). Жит.: 217 (1909), 290 (1915), 148/98 нем. (1926).

16. ДОН/DON-REGION. С кон. 1860-х гг. в Обл. Войска Донского возникли нем. дочерние колонии, созданные выходцами из Причерноморья, а также Поволжья. Наиб. число немцев поселилось в Таганрогском, Донецком, Усть-Медведицком, Ростовском, 1-м Донском, Сальском окр. Для Донской обл. характерна низк. доля нем. гор. нас-я (6,1% в 1897). В 1921 вост. часть Донской обл. (Усть-Медведицкий и Хоперский окр., где было немало нем. хуторов) включена в сост. Царицынской губ. Некот. др. нем. нас. пункты также отошли к др. регионам: зап. часть Таганрогского окр. была передана Украине, а юж. часть Ростовского окр. – Кубанской обл. Нем. нас-е Ростовской обл. депортировано в Казахстан и Зап. Сибирь по Постановлению ГКО от 6.9.1941.
Нем. в Донской обл.:
1897 – 34855 (1,4% нас-я),
1912 – 35,5 тыс. (1,8%),
1920 – 17165 (0,8%).
Нем. в 1926 (по округам):
Донецкий – 7256 (1,9%),
Донской – 8216 (0,7%),
Сальский – 3544 (0,8%),
Таганрогский – 8523 (3,2%),
Шахтинско-Донецкий – 1687 (0,3%),
итого – 29226 (1,1%).
Нем. в Ростовской обл.:
1937 – 33311 (1,2%),
1939 – 32968 (1,1%),
1941 – 38288,
на 1.1.1953 (немцы-спецпоселенцы) – 302,
1959 – 2111 (0,1%),
1970 – 4574 (0,1%),
1979 – 6454 (0,2%),
1989 – 7457 (0,2%),
2002 – 6840 (0,2%).
Нем. в городах:
Миллерово: 1926 – 489 (3,8%);
Нахичевань: 1897 – 125 (0,4%);
Новочеркасск: 1897 – 187 (0,4%), 1904 – 220 (0,7%), 1926 – 273 (0,4%);
Ростов-на-Дону: 1897 – 1182 (1,0%), 1910 – 6770 (4,0%), 1920 – 1227 (0,7%), 1923 – 1506, 1926 – 1982 (0,7%), 1979 – 1064 (0,1%), 1989 – 1037 (0,1%);
Таганрог: 1861 – 100, 1897 – 432 (0,8%), 1910 – 955 (1,4%), 1923 – 435, 1926 – 470 (0,5%).

17. ЕКАТЕРИНЕНТАЛЬ/KATHARINENTAL (Камышатская; также Кумшацкая I), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Тарасовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н (в наст. время – х. Кумшацкий, Ростовская обл., Миллеровский р-н). Лют. село на собств. земле. На лев. берегу р. Полная, в 10 км к сев.-зап. от Миллерова. Основатели из кол. Рибенсдорф. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 1000 дес. (1915; 16 двор.). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа (1926). Жит.: 197 (1904), 133 (1909), 123 (1915), 242/226 нем. (1926).

18. ЗАКРЫТНАЯ, в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Нем. хутор. К сев.-зап. от Миллерова. Жит.: 10/7 нем. (1926).

19. ИОГАННЕСФЕЛЬД/JOHANNESFELD (Новая Надежда; также Ней-Гоффнунг/Neu-Hoffnung, Роте Фане/Rote-Fahne, № 1), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Средне-Наголинская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Чертковский/Леоново-Калитвенский/Мальчевско-Полненский р-н. Лют. село. В 40 км к сев.-зап. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 815 дес. (1915; 20 двор.). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа (1926). Жит.: 97 (1904), 129 (1915), 154 (1920), 267/250 нем. (1926), 453 (1941).

20. ИОГАННЕСФЕЛЬД I/JOHANNESFELD I (Сидоро-Ивановка; также Сидоровка, Иванки), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская/Ефремово-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Лют. село на собств. земле, осн. в 1898. В 20 км к юго-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Молельн. дом. Земли 1220 дес. (1909), 1047 дес. (1915; 38 двор.). Нач. школа, сельсовет (1926). Жит.: 188 (1904), 289 (1909), 262 (1915), 299 (1920), 360/360 нем. (1926), 367 (1941).

21. ИОГАННЕСФЕЛЬД II/JOHANNESFELD II (Шептуховка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Леоново-Калитвенская вол.; в сов. период и в наст. время – Ростовская обл., Чертковский р-н. Лют. село на собств. земле, осн. в 1898. В 45 км к сев. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 600 дес. (1909). Жит.: 62 (1904), 93 (1909), 42 (1915).

22. ИОЗЕФСГЕЙМ/JOSEFSHEIM (Погореловка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Кат. село на собств. земле, осн. в 1850. В 30 км к юго-вост. от Миллерова. Кат. приход (1926). Земли 1240 дес. (1909). Нач. школа (1926). Жит.: 384 (1909), 317 (1915), 349 (1920), 386/386 нем. (1926).

23. КУМШАЦКАЯ II (также Кулишацкий), в сов. период – Ростовская обл., Алексеево-Лозовский/Леоново-Калитвенский/Мальчевско-Полненский р-н. Нем. хутор. К сев. от Миллерова. Жит.: 65/56 нем. (1926).

24. ЛИПОВО-РОМАНОВКА, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Кат. село на собств. земле, осн. в 1906. В 25 км к юго-вост. от Миллерова. Кат. приход Ростов. Молельн. дом. Земли 715 дес. (1915; 23 двора). Пар. мельница. Нач. школа (1926). Жит.: 202 (1909), 282 (1915), 210/210 нем. (1926).

25. ЛОРЕНЦОВ/LORENZ, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Тарасовская вол. Нем. хутор на собств. земле. К югу от Миллерова. Земли 200 дес. (1909). Жит.: 9 (1909).

26. ЛЫСАЯ ГОРКА, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Малчевско-Полнинская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Мальчевский/Миллеровский/Мальчевско-Полненский р-н. Нем. хутор. К сев. от Миллерова. Жит.: 49 (1915), 31 (1920), 40/20 нем. (1926).

27. ЛЮЧЕР/LUTSCHER, в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Нем. хутор. К сев.-зап. от Миллерова. Жит.: 17/17 нем. (1926).

28. МАТИАСФЕЛЬД/MATHIASFELD (Матвеевка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Лют. село, осн. в 1908. В 20 км к юго-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 800 дес. Жит.: 70 (1915), 108 (1920), 93/93 нем. (1926), 121 (1941).

29. МЕЙЕР/MEIER (также Маеровский/Maier), в сов. период – Ростовская обл., Колушкинский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Нем.-укр. хутор. К юго-вост. от Миллерова. Жит.: 41/18 нем. (1926).

30. МИРОПОЛЬСКИЙ, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Нем. хутор. К юго-вост. от Миллерова. Жит.: 43 (1920), 55/55 нем. (1926).

31. НЕЙ-АЛЕКСАНДРОВКА (Ново-Александровская; также Александерфельд/Alexanderfeld, Алексеевка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская/Ефремово-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Колушкинский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Лют.-кат. село на собств. земле, осн. в 1908. На прав. берегу р. Калитва, в 30 км к юго-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 500 дес. (1915; 10 двор.). Жит.: 58 (1904), 56 (1909), 62 (1915), 129/92 нем. (1926).

32. НЕЙ-АЛЕКСАНДРОВКА (Ново-Александровский), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Нижне-Ольховская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Лют. село. К сев.-зап. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 400 дес. (1915; 8 двор.). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа (1926). Жит.: 69 (1915), 56/45 нем. (1926).

33. НЕЙ-МАРИАНОВКА (Ново-Мариановка; также Ново-Мариновка, Ново-Мартыновка, Мариновка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Кат. село на собств. земле, осн. в 1908. В 35 км к юго-вост. от Миллерова. Кат. приход Ростов. Молельн. дом. Земли 1211 дес. (1915; 44 двора). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа (1926). Жит.: 25 (1909), 397 (1915), 403 (1920), 405/405 нем. (1926).

34. НИКОЛАЙТАЛЬ/NIKOLAITAL, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Никольско-Покровская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский р-н (в наст. время – х. Новониколаевка, Ростовская обл., Миллеровский р-н). Лют. село на собств. земле, осн. в 1907. В 20 км к сев.-вост. от Миллерова. Назв. по имени бывш. землевладельца Н. Фомина. Основатели из Причерноморья. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 1225 дес. (1915; 34 двора). Нач. школа (1926). Жит.: 161 (1909), 182 (1915), 303 (1920), 330/318 нем. (1926).

35. НОВО-АЛЕКСЕЕВКА, в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н (в наст. время – Тарасовский р-н). Нем.-укр. поселок. К юго-вост. от Миллерова. Жит.: 359/190 нем. (1926).

36. НОВО-МАЛЬЧЕВСКИЙ, в сов. период – Ростовская обл., Волошинский/Мальчевский/Миллеровский/Мальчевско-Полненский р-н. Укр.-нем. хутор. К сев.-зап. от Миллерова. Жит.: 25/12 нем. (1926).

37. РОМАНОВКА, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Нижне-Ольховская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский р-н. Нем. село. К юго-вост. от Миллерова. Жит.: 37 (1920), 41/31 нем. (1926).

38. РЫНОВКА, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Ефремово-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н (в наст. время – Тарасовский р-н). Лют. село на собств. земле, осн. в 1898. В 40 км к юго-вост. от Миллерова. Основатели из кол. Рибенсдорф, грунауских колоний и Таврической губ. Лют. приходы Ростов, Ростов-Рыновка (с 1900). Церковь (1908). Земли 1214 дес. (1909). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа, сельсовет (1926). Жит.: 208 (1904), 265 (1909), 244 (1915), 237 (1920), 228/228 нем. (1926).

39. ТАВРИДА (также Колонка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Малчевско-Полнинская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Волошинский/Мальчевский/Миллеровский/Мальчевско-Полненский р-н. Лют. село на собств. земле, осн. в 1893. На лев. берегу р. Рогалик, в 25 км к сев.-зап. от Миллерова. Основатели из молочанских колоний (Таврическая губ. – отсюда название). Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 2760 дес. (1909). Садоводство, рыбоводство. Пар. мельница В. Решке и Г. Шамея, кирп. з-д, торговля с.-х. машинами (В. Решке), лавка. Нач. школа (1926). В 1918-41 умерли от голода 5 чел., депортированы 31 чел. Жит.: 291 (1904), 250 (1909), 330 (1915), 344 (1920), 318/299 нем. (1926), 386 (1941).

40. ТУРОВЕРОВКА (Немецкая Туроверовка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Тарасовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Киевский р-н. Лют. село на арендн. земле, осн. в 1902. В 25 км к юго-вост. от Миллерова. Назв. по фамилии землевладельцев Туроверовых. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 364 дес. (1909). Жит.: 72 (1904), 46 (1909), 74 (1915).

41. ФОКИН, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Курнаково-Липовская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Лют. хутор на арендн. земле. В 25 км к югу от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Жит.: 103 (1904).

42. ХАРЦИОВО (также Харсиево, Харсиевка, № 3), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Ефремово-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Лют. село на собств. земле, осн. в 1898. В 40 км к юго-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Земли 1200 дес. (1909). С.-х. коопер. тов-во, нач. школа (1926). Жит.: 186 (1904), 228 (1911), 252 (1915), 247 (1920), 254/254 нем. (1926).

43. ШТОЛЬ/STOLL, в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Нем. хутор. К сев.-зап. от Миллерова. Жит.: 35/29 нем. (1926).

44. ШУЛЬЦ/SCHULZ (Федуловка), в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский/Тарасовский (Верхне-Тарасовский) р-н. Лют. село. В 10 км к юго-вост. от Миллерова. Лют. приход Ростов-Рыновка. Жит.: 69/69 нем. (1926).

45. ЭЙГЕНТАЛЬ/EIGENTAL, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Никольско-Покровская вол. Нем. хутор. К вост. от Миллерова. Земли 415 дес. (1915; 6 двор.). Жит.: 46 (1915).

46. ЭЛЕНОВКА (Еленталь/Jelental; также Еленовка), до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Никольско-Покровская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Криворожский/Мальчевский/Миллеровский р-н. Менн. село. В 15 км к сев.-вост. от Миллерова. Жит.: 86 (1920), 89/67 нем. (1926).

47. ЮДКОВО, до 1917 – Донского Войска обл., Донецкий окр., Ефремово-Степановская вол.; в сов. период – Ростовская обл., Тарасовский (Верхне-Тарасовский)/Криворожский р-н. Кат. село на собств. земле, осн. в 1902. В 45 км к юго-вост. от Миллерова. Кат. приход Иозефсгейм. Нач. школа (1926). Жит.: 88 (1909), 149 (1915), 132 (1920), 155/155 нем. (1926).

Спасибо за ссылку,очень интересно.
Статью из "Нашего края",которую Вы привели ,написала Ольга Скороход .О Тавриде она у меня просила консультацию.т.к. историей этой колонии занимаюсь я.
Веду сейчас переговоры с редакцией газеты о публикации своей статьи .Тавриде в этом году исполнилось бы 120лет!

Немецкие колонии и поселения

В разных регионах (по архивным документам)