Патриаршии и монастырские крестьяне

Вопрос о вотчинных отношениях (2-я половина 18 века).
Изучая тему «Вотчинные крестьяне монастырской вотчины», нигде не смогла найти ответ – откуда брались на этих вотчинах люди (крестьяне)?
У меня получилось 2 варианта «ответа» на этот вопрос:
1. Их туда «целевым назначением» переселяли владельцы вотчины (исходя из того, что вотчина находится на приличном расстоянии от монастыря, людей собирали «около» монастыря и отправляли жить и работать в вотчину).
2. «Даритель» вотчины дарил монастырю землю (вотчину) вместе с населявшим ее на момент «дарения» жителями, и они «автоматически» становились «вотчинными монастыря такого-то крестьянами»
У кого какие есть сведения и мнения на это счет?
Заранее благодарна за ответы.

Любчинова написал:

[q]

А у меня вопрос: вотчинные монастырские крестьяне и просто монастырские крестьяне - это не одно и то же?

[/q]

Видимо, подразумевается, что вотчина как-то отделена от основных монастырских земель?

russisk4 написал:

[q]

(2-я половина 18 века).

[/q]

В моем случае эти отношения начинаются в 1134 году с княжеского дарения довольно большой территории. «Се аз князь великыи Всеволод дал есмь святому Георгию Терпужьскыи погост Ляховичи с землею, и с людьми, и с коньми, и лес, и борти, и ловища на Ловати, а по Ловати на низ по конец Водоса за рекою за Любытиною по больший мъхи, с больших мхов на вьрх межьника, с того межьника на Каменичища на усть Березна, со обе стороны межьник ввьрх Березна, по обе стороны ввьрх Березна на вьрх Глистьны по чистый мох, от Морее с вьрх Глистьне на вьрх Робьи Ильмны, с вьрх Робьи на вьрх Лебединьца, с вьрх Лебединьца на вьрх Възвада, с верх Възвада на вьрх Городьни, на низ по одной стороне до Робьи. А то дал есмь святому Георгию во векы. А хто поступить, судиться со мною перед Георгиемь в сии век и в будущий»

А в 1764 (как раз 2я половина 18 века) все это отобрано у монастыря, и крестьяне стали экономическими.

russisk4 написал:

[q]

2. «Даритель» вотчины дарил монастырю землю (вотчину) вместе с населявшим ее на момент «дарения» жителями, и они «автоматически» становились «вотчинными монастыря такого-то крестьянами»

[/q]

Это дары монастырям царских и дворянских вотчинных земель вместе с их крестьянами. Более подробно изложено у Марины Черкасовой КРУПНАЯ ФЕОДАЛЬНАЯ ВОТЧИНА В РОССИИ КОНЦА ХVI - ХVII ВЕКА (По архиву Троице-Сергиевой Лавры), например здесь.

ser-mil написал:

[q]

ревизские сказки 1744 года умерших душ села Брутовского и Борисовского - до последнего времени понимал, что ревизские сказки составлялись на живущих людей. Допускаю, что архив что-то напутал или действительно такие ревизские сказки существовали?
Возможно, форумчане помогут разобраться в этом вопросе?!

[/q]

Имеются ввиду наверняка - ревизские сказки 1744 года выбывших после 1 ревизии душ села Брутовского и Борисовского.

russisk4 написал:

[q]

2. «Даритель» вотчины дарил монастырю землю (вотчину) вместе с населявшим ее на момент «дарения» жителями, и они «автоматически» становились «вотчинными монастыря такого-то крестьянами»

[/q]

Вклады по душе, вклады для пострижения, купли...

Это земельные вклады\вотчины могли быть расположены вблизи монастыря и далеко от него
Карамзин:
.......В письме к княгине-вдове Иосиф Волоцкий высказывает как общее правило, что, если богатый человек при пострижении не даст вкладу по силе, его не велено поминать в том монастыре. Иногда вкладной договор обставлялся разнородными условиями, получал довольно сложный юридический состав. Один вкладчик, например, с женой и 4 сыновьями в 1568 г. отдал в Троицкий Сергиев монастырь свою небольшую подмосковную вотчину, и за это его у Троицы "постричи и келейкою пожаловати упокоити и семью (жену) его тоже постричь в приписном к Сергиеву женском монастыре и келейку ей пожаловать, а двух сыновей их принять в слуги монастыря и деревеньку им пожаловать, на чем им можно прожити", а кто из них захочет постричься, того постричь и тоже келейкою поустроить за тем же вкладом. Так вкладом пристроилась к монастырю целая дворянская семья, давая ему готовых и будущих постриженников и даже военных слуг-помещиков. Иногда вклад в монастырь делался с условием не только поминать, но и похоронить вкладчика в том монастыре; некоторые монастыри становились фамильными кладбищами знатных родов, члены которых из поколения в поколение приносили в обители "вечного покоя" за свои души и могилы свои вотчинные села, деревни и сенные покосы................... взгляд Иосифа оставался господствующим и поддерживал непрерывный приток в монастыри денежных и земельных вкладов. Впрочем, и денежные вклады шли прежде всего на приобретение вотчин, и сами вкладчики подыскивали земли для монастыря, чтобы купить их на вкладываемые ими деньги: с вкладом связано было их поминовение, а денежный капитал легко мог быть израсходован, тогда как монастырская земля была неотчуждаема и должна была напоминать о поминовении вкладчика-сельника, "чтобы душа его во веки беспамятна не была", как писалось во вкладных. От разных монастырей Древней Руси сохранилось большое количество купчих на земли; в архиве Троицкого Сергиева монастыря ряд их идет от преемника Сергиева игумена Никона. Но нередко купля-продажа заменялась сделками другого рода или с ними соединялась. Так, иногда вотчина отчуждалась монастырю за деньги под видом заклада: вотчинник занимал деньги под залог вотчины; при неуплате в срок или при отказе от уплаты закладная по условию превращалась в купчую. Подобный характер прикрытой продажи получила и мена вотчинами: монастырь покупал малоценную землю и менял ее на более ценную, доплачивая разницу стоимости деньгами. На такую мену с придачей или приплатой походили и вклады по душе со сдачей. Вотчинные вклады обыкновенно делались заранее с условием жить вкладчику на вкладной вотчине до смерти или до пострижения. Это был своего рода прожиток или пожить, как называлось подобное временное владение в поместном праве. Но нередко вотчинник получал с монастыря еще сдачу при самом вкладе вотчины, в стоимости которой, таким образом, различались две составные доли: одна - собственно вкладная на помин души, другая - продажная, оплачиваемая сдачей. Все такие сделки основывались на общих нормах древнерусского гражданского права; но при участии религиозных мотивов в монастырской практике они складывались в такие сложные комбинации, какие едва ли возможны были во внецерковном юридическом обороте. Приведу пример из архива Троицкого Сергиева монастыря, самого крупного и оборотливого землевладельца между монастырями Древней Руси. В 1624 г. вдова знатного происхождения дала к Троице хорошую старинную вотчину мужа с условием поминать его, их детей и родителей, а ее по смерти положить у Троицы, с записью в сенаник и проч. При этом вкладчица взяла у монастыря значительную сумму, чтобы расплатиться с долгами, и поставила условие: кто из ее рода захочет выкупить вкладную вотчину, обязан уплатить взятую вдовой у монастыря сумму и сверх того внести большой денежный вклад взамен той доли стоимости выкупаемой вотчины, какая назначалась на поминовение. Вкладчица живет во вкладной вотчине до своей смерти, а после нее монастырь даст ее человеку во вкладном селе или в какой-либо вотчине монастыря, где сам тот человек похочет, белую, нетяглую землю, чему ему с семьей сыту быть до его смерти. Здесь совмещены разнородные юридические и церковно-нравственные нормы: вклад по душе с его обычными условиями и душевными благами, на него приобретаемыми, и сдача и выкуп родовой вотчины с обязательствами, на ней лежащими, и пожизненный прожиток не только для самой вкладчицы, но и для ее крепостного слуги с семьей.

О ранних "обогатительных" процессах монастырей и церквей в 16-17 вв. пишет
.
Средствами для содержания монастырей были разные пожертвования богомольцев, вклады на помин душ и монастырские вотчины. Вотчин монастырских было уже так много, что они составляли главный источник содержания монастырей и успели повлиять на самую жизнь монастырей, втягивая их более надлежащего в мирские попечения о хозяйстве, суде и управе над крестьянами, в тяжбы с соседями и прочее. В описываемое время возникал уже серьезный вопрос о том, прилично ли монастырям владеть селами. В послании к игумену высоцкому Афанасию митрополит Киприан писал, что отцами не предано владеть инокам селами и через то связывать себя мирскими делами, и советовал, если кто пожертвует в монастырь село, брать это село, но самим монахам им не управлять, а отдавать его в управление какому-нибудь богобоязненному мирянину, который бы доставлял инокам уже все готовое припасами.
Но подобные мнения мало имели силы на практике. Вотчины быстро увеличивались за монастырями то через покупку, пожертвования, вклады, то главным образом через заселение монастырями пустых мест.
Жалованные грамоты снабжали их разными льготами. Крестьяне их освобождались от княжеской дани, яма [1], мыта [2], тамги, городового дела, строения княжьего двора, кормления княжьих коней, княжьего сенокоса и других пошлин, — всех или некоторых, и притом бессрочно или на известный срок, от 2 до 10 лет.
При продаже своих произведений и покупке припасов на свой обиход монастыри освобождались от торговых пошлин и сборов.
В их пользу князья уступали также сборы с торжков, заводившихся около обителей и в монастырских селах. Служилые люди князя к монастырским крестьянам не въезжали, сборов с них не брали и не судили их; судили их игумен с братией, и притом во всех делах, кроме душегубства, разбоя и татьбы, а по некоторым грамотам даже и без такого исключения. В случае совместного суда игумен судил с княжьим судьей вместе.
Богатство монастырских вотчин, меньшее тягло, льготы и покровительство сильных монастырских властей привлекали на монастырские земли густое население.
Это стремление к поселению на них тяглого люда скоро начало задевать даже интересы княжеской казны. Поэтому в жалованных грамотах монастырям им дозволялось перезывать крестьян только из чужих княжеств, а не с тяглых земель князя, давшего грамоту.

Почтовая повинность.— Прим. ред. ^
Пошлины за проезд через заставу, мост; за провоз товара, припасов. Иногда — просто за товар.— Прим. ред. ^

Там же
Расширение монастырских вотчин поощрялось особенно в тех случаях, когда оно происходило через заселение пустых земель, которое было очень важным интересом того времени.
Придет инок в дикую пустыню..... мало-помалу его жилище сделается почином для большой монастырской колонии.
Около монастырей колонизовались таким образом целые волости и города, например Устюг возник около Гледенского монастыря, Варнавин — около Варнавинского, Калязин — около Калязинского, Кириллов около монастыря Кирилла Белозерского.
Весьма много населения привлекала на монастырские земли благотворительная деятельность монастырей, которая снабжала монастырского крестьянина всем нужным и во всем ему помогала.
В голодные годы монастыри кормили из своих житниц целые сотни обнищавшего люда........