Максимовичи - Чернявские

ПОЛКОВНИКИ ЧЕРНЯВСКИЕ ГЕРБА ШРЕНЯВА

Из реконструкции генеалогического древа рода Черневских:
4.2. (3.2.) Анджей (Енджей) Черневский (Jedrzy (Andrzej) Czerniewski; упом. 1593). Сын №3.2. Ополченец Владимирского повета.
5.3. (4.2.) Фёдор Чернявский («Черняй») (Teodor Czerniawski; ок. 1590 – после 1649). Вероятно, сын №4.2. Старшина реестрового казаков, шляхтич h. Szreniawa.
5.4. (4.2.) Максим (Анджей) Чернавский (Maksym (Andrzej) Czernawski; ок. 1620–1680). Вероятно, сын №4.2. Казак Корсунского полка (1649). В 1676 г. переселился на Левобережье с Ф. Кандыбой.

Присяга Ивану и Петру Алексеевичам 1682 [РГАДА ф. 229 оп. 2 д. 54]
Полкъ Прилуцкий
При написании сохранена орфография первоисточника
Григорий Чарнаѵский ѡбозний полкоѵий
Димитрий Чарнаѵский ѡбозний полку Прилуцкого

Фёдор Чернявский («Черняй») (~1590 - после 1649) покозаченный шляхтич герба Шренява (измененного), упоминается в 1639 году как старшина реестрового казачества.
Дмитрий Федорович Чернявский (до 1613 — после 1682), Прилуцкий полковник (1679 г.)
Григорий Дмитрович Чернявский (~1650 - до 1709), Прилуцкий полковник (1689 г.)
Стефан и Микита Григоровичи Чернявские. Полковой обозный Григорий Дмитрович Чернявский в 1685 получает от гетмана Самойловича село Сорочинцы. Это село по наследству перешло к сыну Стефану. Ещё 19 сентября 1709 года село Сорочинцы за ним подтвердил гетман Скоропадский. Микита Григорьевич Чернявский в 1697 году стал чернецом Густынского монастыря - ангельское имя Нифонт.

Дмитрий Федорович Чернявский (до 1613 — после 1682) — военный деятель времен Гетманщины. Приказный гетман ( 1673 ), генеральный судья ( 1675 ), прилуцкий полковник ( 1662 – 1663 , 1679 – 1680 ).
Родился в семье Федора Чернявского (Черняя) — покозаченного шляхтича герба Шренява (измененного), упоминаемого в 1639 году как старшина реестрового казачества. Дмитрий Чернявский впервые упоминается в Реестре 1649 — как казак Переволочанской сотни Прилуцкого полка. Был участником Хмельнитчины. За гетманство Ивана Выговского занимало правительство переволочанского сотника, участвовало в боях московско-украинской войны . Поддержал Слободищенское соглашение в 1660 году. В 1661 году как посланник гетмана Юрия Хмельницкого ездил к хану , пробыл в Крыму две недели. В 1662 году поддержал Якима Сомка . Назначен прилуцким полковником. После Черного совета смещен с должности гетманом Иваном Брюховецким . Был сослан в Сибирь , потерял все имения. Находился на каторге в Якутске . Уволен в 1669 году по ходатайству гетмана Демьяна Игнатовича . Некоторое время занимал должность прилуцкого полкового есаула . После устранения Д. Игнатовича в 1672 году перешел на Правобережье , поступил на службу к гетману Петру Дорошенко . В 1673 году был наказным гетманом. В 1675 году — генеральным судьей, участвовал в боевых действиях на стороне Османской империи против Речи Посполитой ( «весь год был при хане крымском в Польше»). После капитуляции П. Дорошенко в 1676 году вернулся на Левобережье . В 1679-1680 годах вторично возглавлял Прилукский полк. В 1679 году получил от гетмана Ивана Самойловича во владение село Ряшки . Там и доживал век. Умер в январе 1680 г., его преемником на правительстве прилуцкого полковника стал Лазарь Горленко. https://uk.wikipedia.org/wiki/...%B8%D0%BA)

В книге ПРИЛУЦКИЙ ПОЛК , есть описание Лесовых (Дальных) Сорочинец (180-182).
Степан Чернявский умер до 1714 года, с это года село принадлежит его вдове Марье.
а 1715 Марью взял в жены Роман Березинский. А с 1752 года село принадлежит детям Романа , Моисею и Роману
ПРИЛУЦКИЙ ПОЛК Именной список: Чернявские 181,182 / Чернявский обозн. Прил. 57 66 87 181 355 / Чернявский Дмитрий , плвк. Прил. 4 7 8 13 31 / Чернявский Степ. Григ. есл. прил. 422

Прилуцкие полковники.
Полковником Дорошенко пробыл не более года. Став на сторону Выговского, когда тот задумал снова возвратиться к Польше, Дорошенко тогда же лишился полковничества: Прилуцкие полчане били челом царю - дать им другого полковника, вследствие чего Ромодановский " велел быть в Прилуцком полку в полковниках на Петрово место Дорошенка Якову Воронченку, до указа великого государя". Но и на этот раз Воронченко не долго оставался полковником; в 1658 г., когда Выговский уже открыто стал на сторону Польши, Воронченко снова перестал быть полковником и место его занял столь известный в последствии Лазарь Горленко, старый казак Прилуцкий, записанный уже в "реестре" 1649 г. ...
Горленка на полковничьем уряде заменил Фёдор Терещенко, которого встречаем в полов. 1659 г., когда вместо Выговского гетманом стал Юрий Хмельницкий...
Терещенко пробыл полковником до 1661 г, когда полковником снова показывается Лазарь Горненко, но не надолго, так как в 1662 г. Терещенко снова заменяет его...
... в нач. 1663 г. вместо Терещенка полковником является Дмитрий Чернявский... На место Чернявского Брюховецким был поставлен Данило Песоцкий...
Песоцкий пользовался, повидимому, особым довериему нового гетмана, так как ему, в числе трёх, Брюховецкий поручил присутствовать при казни в Борзне Самка, Золотаренка...
Источник: Описание старой Малороссии Ал. Лазаревского. Том третий. Полк Прилуцкий. Киев, Типография Императорского университета св. Владимира, 1902. С. 6 - 7.

Осенью 1673 г. Дорошенко осадил Белую Церковь подразделениями во главе с наказным гетманом Чернявским. Стр. 93. Білоцерківський полк / Володимир Кривошея. 2002 https://web.archive.org/web/20...i_polk.pdf

…полковой писарь Войска Запорожского низового Илья Чернявский стал полковым хорунжими переяславским.

КОЗАЦЬКА ЕЛIТА ГЕТЬМАНЩИНИ Кривошея В.В. Київ. 2008 https://web.archive.org/web/20...eya_51.pdf
ЧЕРНЯВСКИЕ
Показачившийся шляхтич Дмитрий Чернявский (? — 1613–1680 — ?) записан среди казаков Переволочанской сотни в 1649 году как Дмитрий Федорович [823, 439]. Был сотником в 1659 году (вероятно, переволочанским). 15 декабря 1661 года Лазарь Горленко писал гетману Юрию Хмельницкому, что Чернявский был отпущен из Прилук. Последний был сторонником гетмана Сомко, с помощью которого стал полковником прилукским. Гетман Брюховецкий конфисковал его имения [1133, 8], сослал в Сибирь, где много лет он провел на реке Лене [714, 54]. 10 марта 1663 года Лаврин Гостилович, сын иеромонаха Густынского монастыря Феодора, продал ему дом в Прилуках. Интересно, что род Гостиловичей фиксируется среди казаков Переволочанской сотни [823, 439]. Его сын Григорий Дмитриевич (? — 1633–1699 — ?) — казак Переволочанской сотни Прилукского полка (1649) [823, 448]. Возможно, сотник переволочанский, был полковником наказным прилукским в 1663 году.
Нежинская казацкая рада 17 июня 1663 года избрала Брюховецкого гетманом. Направленные в полки его представители под охраной отрядов запорожцев вступили в контакт с антишляхетскими и антистаршинскими элементами и с их помощью пришли там к власти. Известно, что 18 сентября 1663 года в Борзне были казнены: наказной гетман Яким Сомко, полковник нежинский Василий Золотаренко, полковник черниговский Иоанникий Силич, полковник лубенский Стефан Шамрицкий, полковник переяславский Афанасий Щуровский, есаул полковой нежинский Павло Кильдий, секретарь наказного гетмана Кирилл Ширай. В Сибирь попали генеральный писарь Михаил Вуяхевич, полковники киевский Семен Третьяк, ирклеевский Матяш Папкевич, прилукский Дмитрий Чернявский, есаул полковой переяславский Семен Кульженко, есаул Леонтий Бут, писарь полковой Фома Тризна и писарь гродский переяславский (? — 1658–1663) Самойло Радич, сотник Иван Воробей, Прокопий Кульженко.
В августе 1668 года Петро Дорошенко хлопотал о возвращении из ссылки «наших невинно в ссылку отданных» игумена Мгарского Виктора Загоровского, Захара Шийкевича, Крапивницкого и других. Беспокоился гетман и об освобождении старшин из московской неволи. В 1668 году просил царя освободить Михаила Ганджу, Андрея Щербину, Дмитрия Чернявского. Из московского заточения вернулся бывший обозный войсковой Тимофей Носач, которому гетман Дорошенко как «старинному и заслуженному войска запорожского товарищу» 22 августа 1668 года в Корсуне выдал универсал».
В 1675 году вернулся на Левобережье наказной дорошенковский гетман и генеральный судья Дмитрий Чернявский. Ранее до 1663 года он возглавлял Прилукский полк, а затем, после семи лет сибирской ссылки, вернулся в Украину и служил на Правобережье у гетмана Дорошенко. Некоторое время после возвращения на Прилуччину был без должности, а в 1679 году понадобился Самойловичу и возглавил Прилукский полк. В этом же году получил от гетмана село Ряшки.
Дмитрий Чернявский смог управиться с бывшими прилукскими полковниками Яковом Воронченко и Лазарем Горленко (полковой судья), которые были у него наказными. Однако старость брала свое, поэтому должность Чернявский занимал лишь год, и, вероятно, умер.
Полковыми обозными прилукскими были Иван Нос, Михаил Низкогляд, который после этой должности стал атаманом городовым прилукским. Его сменил в 1680 году Григорий Чернявский, сын полковника Дмитрия, который удерживал должность по меньшей мере 19 лет. Гетман Самойлович предоставил ему село Сорочинцы (1685 год). Григорий Чернявский, пробыв где-то период 1663–1772 годов (вероятно, с отцом на Правобережье), стал есаулом полковым прилукским (с 1672 года).
Прилукский полк возглавляли Иван Стороженко и Дмитрий Горленко [1241, 191]. Наказными полковниками известны Григорий Чернявский, Семен Ракович, Иван Нос. После переворота полковым обозным остался Григорий Чернявский. В 1697 году он передал часть своих владений Густынскому монастырю [1133, 57]. В 1699 году уступил должность Ивану Носу. Есаулами были Семен Ракович Портянка, Василий Самойлович, третий представитель старшинской династии Стефан Чернявский (? — 1677–1709 — ранее 1714). После увольнения с должности стал значковым товарищем. Владел селом Сорочинцы, которое 19 сентября 1709 года за ним подтвердил гетман Скоропадский. Был женат на Марии Самойловой, которая после его смерти вышла за значкового товарища Романа Березина.

Реестр Запорожского войска 1756 г. http://redbow.ru/reestr_zaporozhskogo_voyska_1756_g.
Батуринский курень: Максим Чорнявський / Радько Чернивський / Панас Чернявський 1710-30 г. р.
Величковский курень: Иван Чернявськый
Вышестеблиевский курень: Иван Чернецький
Донськый курень: Панас Чернявський
Дядькивськый курень: Максим Дячок
Иванивськый курень: Мирин Чернявський
Калниболотськый курень: Василь Чернявськый
Крыливськый курень: Мартин Чорнявськый / Прокип Чорнявськый
Канивськый курень: Грицько Чернявськый
Кушивськый курень: Максим Попович
Коренивскый курень: Иван Чернявськый
Корсунский курень: Дмитро Чернявськый / Матвий Чернецькый
Минськый курень: Иван Чернявськый
Мышастовськый курень: Зинець Чернецькый
Незамаивскый курень: Иван Чернецькый / Денис Чорнявськый / Хнедир Чорнявськый / Назар Чорнявськый
Пашкивскый курень: Харко Чорнявськый
Пластунивськый курень: Савка Чернецькый
Рогивськый курень: Роман Чернявськый / Максым Поповыч
Сергийивськый курень: Иван Чернецькый
Щербинивськый курень: Киндрат Чорнывськый
Тымошивськый курень: Васыль Чернецькый / Мыхайло Чернявськый / Максым Поповыч
Тытаривськый курень: Мыхайло Чернявськый

Запорожский Кош (то есть, собственно, Сечь) исконно (то есть никто не помнит, с какого времени)[5] состоял из 38 куреней, управляемых куренными атаманами. https://ru.wikipedia.org/wiki/...%87%D1%8C)
Названия куреням были даны, в основном, в память о городах и селах, из которых вышли на Запорожье первые казаки, заложившие курень, по местности из которой традиционно происходили казаки этого куреня (Полтавский, Уманский, Каневский, Корсуньский, Батуринский и др.), некоторые из куреней были названы именем какого-либо прославленного куренного товарища или первого куренного атамана.
Батуринский курень — от городка Батурин (на территории нынешнего Бахмачского района Черниговской области), расположенного на левом притоке Десны Сейме. В 1669—1708 годах Батурин был резиденцией гетманов.
Минский (Мынской, Менский) курень — от города Мена (ныне райцентр Черниговской области) на правом притоке Десны Мене. Во времена Богдана Хмельницкого был центром Менской сотни Черниговского казацкого полка.

Реконструкция событий: О показачившемся шляхтиче Максиме Чернавском и влиянии Максима Кривоноса на события 1648 года
I. Военно-политический контекст и Корсунская катастрофа
В мае 1648 года территория Среднего Поднепровья стала ареной крушения военной мощи Речи Посполитой. Решающим эпизодом стала битва под Корсунем (16 (26) мая 1648 г.), где коронное войско под командованием гетманов Н. Потоцкого и М. Калиновского было завлечено в засаду в урочище Гороховая Дубрава. Главным архитектором этого разгрома выступил Максим Кривонос (Перебийнис), чей отряд нанес фатальный удар по польскому «вагенбургу».
Для шляхты, находившейся в составе коронных сил или в гарнизоне Корсунского замка, наступил момент экзистенциального выбора. Пленение гетманов и триумф Кривоноса создали ситуацию, при которой переход на сторону восставших был единственным способом избежать татарского плена или гибели.
II. Фигура Максима Кривоноса как идеологический ориентир
Максим Кривонос в 1648 году являлся олицетворением наиболее радикального и победоносного крыла восстания. Его авторитет среди простого казачества и «показаченных» (социальных групп, перешедших в казацкое сословие) был абсолютным.
Для польского шляхтича Чернявского (Czеrniawski), принявшего решение вступить в Войско Запорожское, смена веры и имени была актом политической и религиозной легитимации. Выбор имени Максим при переходе из католичества в православие с долей вероятности мог быть продиктован «культом» Кривоноса, под чьим фактическим контролем после Корсунской битвы находился регион. Принятие имени прославленного полковника демонстрировало полный разрыв с прежним сословием и преданность новой идеологии.
III. Служба в Корсунском полку (по данным Реестра 1649 г.)
Согласно «Реестру Войска Запорожского 1649 года», составленному после Зборовского договора, в Корсунском полку в сотне Марка Бажаненка (Бажаненкова) числится казак Максим Чернавский.
Локализация: Данная сотня была сформирована непосредственно в полковом центре — Корсуне. Это подтверждает, что до 1648 года шляхтич Чарновский мог быть связан с Корсунским староством: либо как держатель мелкого владения, либо как служилый шляхтич в надворной хоругви гетмана Потоцкого, либо в составе гарнизона крепости.
Социальная трансформация: Появление Чернавского в списках рядового состава (или младшей старшины) при его шляхетском происхождении указывает на процесс «оказачивания». Опыт службы в польской кавалерии (вероятно, в козацких или панцирных хоругвях) делал таких перебежчиков ценными военными кадрами для Богдана Хмельницкого.
IV. Резюме
Судьба Максима Чернавского (ок. 1620–1680) является классическим примером трансформации идентичности в годы Хмельнитчины. Оказавшись в эпицентре побед Максима Кривоноса, шляхтич Чарновский интегрировался в казацкую структуру Корсунского полка. Его новое имя «Максим» стало символическим мостом между его шляхетским прошлым и казацким будущим, зафиксированным в государственном документе — Реестре 1649 года.

Сводная таблица имен в Польше (XVII век)
Данные отражают частотность имен в польском католическом ареале. Процентные доли являются приблизительными и основаны на статистической выборке из церковных книг.
Место Имя (Польское / Русское) Социальная группа / Распространенность
1 Jan (Ян) Абсолютный лидер (до 20–25%). Все сословия.
2 Stanisław (Станислав) Самое частое славянское имя. Очень популярно среди шляхты.
3 Andrzej (Анджей) Стабильный топ-5. Популярно повсеместно.
4 Mikołaj (Николай) Высокая частота, особенно в Мазовии и на востоке.
5 Wojciech (Войцех) Традиционное польское имя. Преобладает у крестьян.
6 Jakub (Якуб) Рост популярности под влиянием Контрреформации.
7 Piotr (Петр) Классическое календарное имя. Высокая частота.
8 Marcin (Марцин) Высокая популярность, особенно среди мещанства.
9 Paweł (Павел) Стабильная популярность, часто в паре с Петром.
10 Tomasz (Томаш) Замыкает группу лидеров (около 2-3% населения).
11 Szymon (Шимон/Семен) Высокая частота в городах и деревнях. Обгоняет Михаила в 1-й половине века.
12 Michał (Михаил) Динамичное имя. Рост популярности к концу века (династический фактор).
13 Grzegorz (Григорий) Стабильная средняя частотность во всех сословиях.
14 Krzysztof (Кшиштоф) Популярно среди шляхты (особенно в ВКЛ).
15 Adam (Адам) Традиционное имя средней частоты.
16 Maciej (Мацей) Массовое среди крестьян (разговорная форма Матвея/Матеуша).
17 Sebastian (Себастьян) Характерно для мещан и жителей центральных воеводств.
18 Kazimierz (Казимир) «Королевское» имя шляхты; редко встречается у крестьян.
19 Stefan (Стефан) Средняя частота (влияние венгерской моды).
20 Walenty (Валенты) Типично сельское и мещанское имя.
21 Józef (Юзеф) Редкое в XVII в. (взлет произойдет только в XVIII в.).
40+ Maksym (Максим) Минимальная частота у католиков. Маркер русинского происхождения.
Анализ:
1. Концентрация: Первые 5 имен (Ян, Станислав, Анджей, Николай, Войцех) покрывали до 50% всего мужского населения.
2. Региональный фактор (Максим): Имя Maksym в XVII веке практически не встречается в метриках Кракова, Познани или Гнезно среди католиков. Его наличие в документах Речи Посполитой того времени почти всегда указывает на русинское происхождение носителя (православное или униатское население современных Украины и Беларуси).
3. Динамика Михаила: Имя Michał в начале XVII века находилось во втором десятке, но к концу века (1670–1690-е гг.) значительно поднялось в рейтинге из-за политических событий и личности короля Михаила Корибута Вишневецкого.
4. Статус Григория: Имя Grzegorz было "ровным" по популярности. Оно не имело такой моды, как шляхетские имена, но и не было чисто крестьянским.
5. Данных по имени Maksymilian для XVII века не существует ввиду его исчезающе малой выборки. Это имя было «экзотическим маркером магнатерии» - т.е. служило маркером «прозападного/высокородного» католика.

О генезисе имени Максима Чернавского (Реестр 1649 г.)
Смена сословного статуса, «показачивание», как следствие - «перекрещивание» - трансформация имени Andrzej - Максим
В контексте событий 1648 года переход представителей шляхетского сословия в Войско Запорожское сопровождался не только сменой политической лояльности, но и религиозной конверсией (переходом из католичества в православие). Для «показаченного» шляхтича, зафиксированного в Реестре 1649 года как Максим Чернавский (Корсунский полк, сотня Бажаненкова), выбор имени Максим представляется результатом стандартной для XVII века практики адаптации.
Аналитическая - логическая реконструкция имён Чарновских:
Учитывая схему имен внуков (Андрей, Максим, Иван), то получаем следующую цепочку:
Поколение 1 (Дед): Jan (Ян) Czarnowski (~ 1590-1650). (Дает имя младшему правнуку Ивану).
Поколение 2 (Отец): Andrzej (Анджей) Czarnowski (~ 1620-1680). При вступлении в Войско Запорожское (до 1649 г.) принимает имя Максим (вероятно, в честь популярного святого или «патрона» Максима Кривоноса).
Поколение 3 (Сын Григорий Максимович Чернявский (~ 1660-1730)): Называет своих детей так, чтобы закрепить обе идентичности отца:
Андрей — возвращение к «старому» родовому имени отца (деда детей).
Максим — закрепление «нового» имени отца, под которым он стал известен на Левобережье.
Иван — в честь своего деда (Яна).
Логические выводы:
Приоритет Андрея: Тот факт, что старший внук назван Андреем, согласно правилам того времени, является критическим индикатором того, что имя деда (отца Максима) или «прежнее» имя самого Максима было именно Андрей.
Функция имени Максим: Наречение среднего сына Максимом указывает на закрепление имени отца как нового родового имени. Если бы Максим был «природным» русином Максимом в нескольких поколениях, первенец с высокой вероятностью получил бы имя Максим (в честь деда), а не Андрей.
Связь с Яном: Наречение младшего сына Иваном (Яном) логично вписывается в систему памяти о прадеде (Поколение 1), если имя Андрей уже было использовано для старшего брата.
Ономастический барьер: Имя Максим (Maksym) в первой половине XVII века в коронных землях Польши (Мазовия) среди шляхты практически не встречалось. Оно было маркером восточного обряда. Имя Анджей (Andrzej), напротив, входило в топ-5 имен польской шляхты того периода.

Ещё один «крестник» Максима Кривоноса: Максим Цимерманъ (Сотня Корчевскова) Корсунский полк из Реестра 1649 года
Zimmermann. Район R-Y87380:
- Jemelnica, powiat strzelecki, województwo opolskie с 1778 г. https://geneteka.genealodzy.pl...p;to_date=
- Szobiszowice, Gliwice, województwo śląskie https://geneteka.genealodzy.pl...p;to_date=

Максим Кривонос (ум. сер. ноября 1648) — выдающийся казацкий полководец, ближайший сподвижник Богдана Хмельницкого и один из руководителей восстания 1648 года. В 1648 году был наказным гетманом у четырёх полков: Лисянского, Корсунского, Белоцерковского и Уманского. Возглавлявлял полки в битвах под Корсунем, Пилявцами, а также взявший Высокий Замок во Львове. Проявил себя как талантливый тактик, сыграв ключевую роль в ранних победах над поляками.
Любомир Винар в работе «Максим Кривоніс: Етюд з історії Хмельниччини» (1972) анализирует версию о шотландском происхождении Кривоноса, связывая фамилию с возможным переводом фамилии Cameron, основываясь на немецком памфлете XVII века. Винар фиксирует роль Кривоноса как лидера радикального крыла казачества, подчеркивая его противоречия с умеренной группой Богдана Хмельницкого. Винар анализировал данные, согласно которым Кривонос мог быть потомком шотландских наемников (прозвище могло быть калькой от Cameron). В XVII веке на службе у польских королей и в армии Речи Посполитой действительно было много шотландцев. Фамилия Cameron (Кэмерон) имеет шотландское происхождение и в буквальном переводе с гэльского языка означает «кривой нос». Клан Камерон: один из древнейших и самых могущественных шотландских кланов Хайленда, чьи владения находились в землях Лохабер. Первые упоминания: фамилия фиксируется в документах с начала XIII века (например, Адам де Камерон в 1214 году).

История шотландского заселения города Тарнува началась в период, когда Януш Острожский был графом Тарнувским. В конце XVI века Королевство Шотландия было раздираемо политическими и религиозными потрясениями и межклановыми распрями. Бывали периоды голода. Первые шотландцы, вероятно, оказались при дворе кастеляна Кракова. Записка 1603 года указывает на то, что Анджей Росс и Ежи Эуэс жили в Тарнове по меньшей мере с 1599 года. К XVII веку шотландцы уже составляли крупнейшую непольскую этническую группу среди горожан Тарнова. Плата, взимаемая с шотландцев за предоставление им городских прав, стала крупнейшим источником дохода города в первой половине XVII века. Большинство шотландцев, прибывших в Польшу, были кальвинистами. Выбор места эмиграции также был связан с религиозной терпимостью, царившей в Речи Посполитой. https://www.biblioteka.tarnow....20Tarnowie

Польская пехота конца XVI – начала XVII вв. А.П. Шиляев chrome-extension://efaidnbmnnnibpcajpcglclefindmkaj/https://elib.gsu.by/bitstream/123456789/8747/1/SHILYAEV.pdf
Силезцы - жолнеры - «немецкая пехота»
Силезцы идеально подходили для «иноземного строя». Будучи соседями, они понимали язык и местные реалии, но при этом владели «немецкой» тактикой, умели строить современные бастионы и обращаться с передовым огнестрельным оружием.

ЧЕРНЕВСКИЕ (ЧЕРНЯВСКИЕ) ГЕРБА ШРЕНЯВА
Фамилия Czerniеwski происходит от названия деревни Czyrniow (z Czyrniowa) в хелмской земле. Современное название Чернеюв, сельская гмина Камень, повят Хелмский, Люблинское воеводство. С начала XVII века в Брацлавщине фамилия претерпела изменение, втечении первой половины XVII века предков упоминали Черневскими, Чернявскими, Чарневскими, Чернавскими.
Первым известным предком является Piotr z Czyrniowa h. Szreniawa (Czerniеwski; ~ 1470-1530), который в 1520 году упоминается подстаростой хелмским. Старостой хелмским был Станислав Куропатва (Kuropatwa, ~ 1460-1520), который также происходил из рода герба Шренява. На основании чего строится предположение об их кровном родстве. Степень родства документально не определена. Род Куропатва герба Шренява известен с первой половины XIII века и оставил заметный след в истории Малой Польши.

Прошовице — районный город в Малопольском воеводстве, в Прошовицком повяте, расположенный в 18 км к северо-востоку от административных границ Кракова. Прошовице находится на правом берегу реки Шренява на Прошовицком плато. Он является административным центром Прошовицкой городско-сельской коммуны.
В XI–XIII веках окрестности Прошовице были густо заселены. В 1222 году рыцарь Пшибыслав Просович из рода Шренявитов основал город. Первоначально город был рыцарской собственностью; до начала XIV века он, вероятно, принадлежал родам Шренявитов или Дружинитов, а затем перешел в королевские руки. В середине XIII века, согласно преданию, был основан приход и построена церковь, в которой сохранилась надпись, свидетельствующая о том, что старейшая церковь была построена во время правления Болеслава V Целомудренного в 1240 году. В 1358 году королевский город, основанный между 1356 и 1358 годами [ 6 ] по Магдебургскому праву , получил местное самоуправление и рыночные привилегии. Поселение превратилось в торговый и ремесленный город. https://pl.wikipedia.org/wiki/Proszowice

Шренява, Стшенява, Szreniawa – река, левый приток Вислы [ 3 ] длиной 87,39 км [ 4 ] и площадью бассейна 706 км². Истоки реки находятся недалеко от Волброма ; её верховья — обширное торфяное болото . Она течёт с Олькушской возвышенности (в Краковско-Ченстоховской возвышенности), через Меховскую возвышенность и Прошовицкое плато (в Нидской котловине). Река протекает через города Шренява, Сломники, Недзведзь, Негардув, Прошовице, Ксяжнице-Вельке и Кошице. Впадает в Вислу в деревне Соколовице, расположенной в коммуне Кошице, примерно на 144-м километре русла Вислы. Его левые притоки — Циха, Поялувка, Щеклец и Ленкава, а правые — Голчанка и Гоща.

Список знамен в битве при Грюнвальде. Szreniawa https://en.wikipedia.org/wiki/...0own%20%7C

Czerniewscy (Czerniоwscy) h. Szreniawa на Волыни, Руси и Литве. Стр. 371. Boniecki, Adam Herbarz polski. T. 3. https://crispa.uw.edu.pl/object/files/416467/display/JPEG
Piotr z Czyrniowa, 1520 r. был подстаростой хелмским (Чернеюв, сельская гмина Камень, повят Хелмский, Люблинское воеводство)
Czerniewski h. Szreniawa Стр. 248. Niesiecki, Kasper (1682-1744). Herbarz polski Kaspra Niesieckiego. T. 3. https://crispa.uw.edu.pl/object/files/600679/display/Default
Андрей Чорновский (Andrzej Czerniеwski), в 1555 г. подкоморий бельский (город Бельск-Подляски), ревизор кор. пол., в. кнг. лит. Боны 272.
Andrzej Czerniewski zajmował stanowisko podwojewodziego (namiestnika) nowogródzkiego w powiecie nowogródzkim, co zostało odnotowane pod datą 23 listopada 1560 roku.
POWIAT NOWOGRÓDZKI PODWOJEWODZI (NAMIESTNIK) nowogródzki / подвоевода ― наместник воеводы по административно-судебным делам, руководил работой воеводской канцелярии, в отсутствие воеводы председательствовал в замковом (гродском) суде, заверял разного рода документы
581. Andrzej Czerniewski (Andriej Czerniewskij) 23 XI 1570 (AR ХXIII 51, plik 1, s. 132) 4 X 1571 (AR X 13, s. 33) 28 X 1571 (tamże, s. 22)
https://rcin.org.pl/dlibra/pub...61/content

Петр Черневский герба Шренява https://www.piwkowski.org/name...n-prawdzic
В 1605 году деревню Соман принимает Войцех Карский, герба Радван, и оставляет её своему двоюродному брату Павлу Кепскому и его жене Катарине Стшалковской, герба Правдзиц; она владеет деревней Пястове, а также Вилямово и Воеводзино в Виском повете. В 1604 году они передают Майки-Вильки и Мале в аренду Петру Черневскому, герба Шренява.

Czerniawski h. Szreniawa. Стр. 8-9. Uruski Seweryn. Rodzina. Herbarz szlachty polskiej. T.3
Czerniеwski h. Szreniawa. Стр. 11-12 Uruski Seweryn. Rodzina. Herbarz szlachty polskiej. T.3 https://www.wbc.poznan.pl/dlib...2/content?

Куропатвы и Черневские (z Czyrniowa) — это ветви одного древа Шренявитов
История рода Куропатв герба Шренява: Генеалогическая линия и должности
Здзислав из Грудзины (XIII век) Герб: Шренява. Должность: Стольник краковский (упоминается в 1243 г.). Место: Грудзины (Сандомирская земля, ныне Грудзыны, сельская гмина Имельно, повят Енджеёвский, Свентокшиское воеводство).
Ясько (Ян) Куропатва из Гродзины и Ланьцухова (ум. до 1421) Герб: Шренява.Должности: Каштелян завихостский, староста люблинский. Места: Гродзина (Грудзины), Ланьцухув (под Люблином), Завихост.
Ян Куропатва (сын Яська) (ок. 1400 – 1462) Герб: Шренява. Должности: Дворянин королевы Софии Гольшанской, подкоморий люблинский, староста саноцкий, хелмский и освенцимский, маршал королевского двора. События: В 1430 г. совершил набег на Ясную Гору. Был полководцем в войнах с Тевтонским орденом и в Тринадцатилетней войне. Места: Краков (Вавель), Ланьцухув, Санок, Хелм, Освенцим.
Станислав Куропатва (сын Яна) (ум. 1520) Герб: Ястшембец (согласно источникам, произошло изменение или принятие герба Jastrzębiec). Должности: Дворянин королевский (1485), староста парчевский (1484–1515), каштелян хелмский (с 1496), староста хелмский (1501–1502).События: Получил для Ланьцухова статус города от короля Сигизмунда Старого. Организовывал оборону Хелма от татар (1504, 1519).Места: Парчев, Хелм, Ланьцухув.
Суть истории: Род берет начало в Грудзинах (герб Шренява) еще в XIII веке. В XV веке центр их владений перемещается в Ланьцухув под Люблином. Самый известный представитель, Ян Куропатва, прошел путь от скандального налетчика на монастырь в Ченстохове до одного из высших сановников королевства. Его сын Станислав завершил возвышение рода, превратив родовое поместье в город и руководя обороной восточных границ от татар.

Вероятное кровное родство: Piotr z Czyrniowa - Piotr Czerniewski h. Szreniawa, в 1520 r. упоминается подстаростой хелмским, скорее всего, был дальним родственником Stanisławа Kuropatwa, старосты хелмского, по старой линии Шренявитов. Станислав сделал протекцию своему по крови человеку на важную должность в Хелме, чтобы иметь там верного исполнителя.

Jan Kuropatwa z Łańcuchowa herbu Szreniawa (ur. pocz. XV w., zm. 1462) https://pl.wikipedia.org/wiki/Jan_Kuropatwa
Stanisław Kuropatwa herbu Jastrzębiec (zm. w 1520 roku) – kasztelan chełmski w 1496 roku, starosta chełmski w latach 1501-1502, starosta parczewski w latach 1484-1515, dworzanin królewski w 1485 roku. https://pl.wikipedia.org/wiki/...mar%C5%82.
Grudzyny - совр. Грудзыны, сельская гмина Имельно, повят Енджеёвский, Свентокшиское воеводство https://pl.wikipedia.org/wiki/Grudzyny
История деревни восходит к XIII веку. Дипломатический кодекс цистерцианцев из Могилы от 1236 года упоминает Здзислава из Грудзины в качестве свидетеля в спорах о пребендах. Этот же Здзислав в 1243 году был краковским стольником из рода Куропатв, использующим герб Шренява. Роду Куропатв деревня принадлежала до конца XV века, затем перешла к Дембинским герба Равич, а в дальнейшем к Орачевским — в 1624 году.
Boniecki, Adam. Herbarz polski. T. 13. S. 235-237 Куропатва герба Шренява https://crispa.uw.edu.pl/object/files/416455/display/Default

Ге́нрих I Борода́тый (1165/1170 — 19 марта 1238) — князь-принцепс Польши (князь Краковский) (1232—1238), князь Вроцлава (1201—1238), сын Болеслава I, князя Силезии. Придя к власти в Кракове, он массово назначал на ключевые посты своих силезских вассалов, так как не доверял местной краковской знати. После смерти Генриха 19 марта 1238 года князем Вроцлава, Кракова и Великой Польши стал его сын Генрих II Набожный.

Нападение на монастырь Jasnej Górze банды возглавляемой Яном Куропатва и Фредериком (Фёдором Фёдоровичем) Острожским
Незадолго до Пасхи 1430 года Ян Куропатва вместе с Якубом Надобным из Рогова, Фридериком Острожским и Рогалой, мазовцем по прозвищу Виссель из Козолина, собрали группу разбойников из низших сословий и в пасхальное воскресенье напали на монастырь в Ясна-Гуре в Ченстохове. Главным мотивом этого нападения было хищение сокровищ и ценностей, которые паломники должны были оставлять в монастыре. Ян Длугош предполагает, что причиной нападения были долги, накопленные молодыми придворными.
Гуситская эпоха в зеркале одной судьбы («русский гусит» князь Фридрих Острожский). А.В. Рандин chrome-extension://efaidnbmnnnibpcajpcglclefindmkaj/http://west-east.marsu.ru/view/journal/article.html?id=26

Kurowscy herbu Szreniawa https://pl.wikipedia.org/wiki/...ur%C3%B3w.
Piotr Kurowski, także Piotr z Kurowa herbu Szreniawa (zm. 1463) – kasztelan sądecki (1440), senator (ok. 1450), kasztelan lubelski (1460), starosta lubelski (1431–1432). https://pl.wikipedia.org/wiki/Piotr_Kurowski
Mikołaj Kurowski of Szreniawa of Kurów https://en.wikipedia.org/wiki/Miko%C5%82aj_Kurowski
Kmitowie herbu Szreniawa https://pl.wikipedia.org/wiki/Kmitowie_herbu_Szreniawa

Rużyńscy (Ружинские; też: Rożyńscy, Różyńscy) — ród kniaziowski (książęcy) najprawdopodobniej pochodzenia litewskiego, który wziął swoje nazwisko od Rużyna na Wołyniu https://pl.wikipedia.org/wiki/Ru%C5%BCy%C5%84scy
Bohdan Różyński -– князь литовско-русинского рода Ружинских, родом из Волыни, проживавший в Киевской области. Предполагаемый гетман запорожских казаков, которых они называли Богданко. https://pl.wikipedia.org/wiki/Bohdan_R%C3%B3%C5%BCy%C5%84ski
Roman Kirykowicz Narymuntowicz Rużyński herbu własnego (spotykane wersje: Rużyński, Różyński, ur. w 1575 roku – zm. 4 kwietnia 1610 roku w Osipowie) – kniaź, rotmistrz wojsk koronnych, dowódca wojsk drugiego Dymitra Samozwańca.
https://pl.wikipedia.org/wiki/Roman_Ro%C5%BCy%C5%84ski
Масленков И.В. Происхождение и судьба малороссийского рода Ружинских. // Генеалогический вестник. Выпуск 67. СПб., 2022., с. 64-74. https://forum.vgd.ru/2971/139340/
Рюриковичи - Гедеминовичи: Острожские, Ружинские https://genealogia.ru/projects/nr/rurik.htm

Boniecki, Adam. Herbarz polski. T. 13. S. 233 - 237. https://bc.radom.pl/dlibra/pub...55/content
КУРОПАТВА герба ШРЕНЯВА (KUROPATWOWIE h. SZRENIAWA). Происходят из деревни Гродзины (совр. Грудзыны, сельская гмина Имельно, повят Енджеёвский, Свентокшиское воеводство), и по ней первоначально именовались, прежде чем одна ветвь осела в любельском [воеводстве], в Ланьцухове, по которому уже в пятнадцатом веке именуются.
Папроцкий ошибочно причислил их к Ястшембчикам, чему противоречат сохранившиеся их печати и выводы шляхетства.
Здислав из Гродзины свидетельствует в 1236 г. без титула, а в 1243 — 1244 г. является стольником краковским. Сын его Якуб 1236 г. Комес Пшибыслав, Пшибек, подсудок 1314 г., а судья земский краковский 1346 — 1349 г., свидетельствовал в 1339 г. в процессе против Крестоносцев (Lites.), обменял в 1339 г. деревни свои Ржепин, Ржепинек, Жырники и Забже на Опатковице и Зборов с аббатом Лысогурским (KMP.).
Сыновей его знаем двоих: Марцина и Петра, пишущихся из Гродзины и из Опатковиц. Оба женились на дочерях Гернка (Гарнка?) из Талева, Марцин на Ядвиге, а Пётр на Виславе, которые вместе с третьей сестрой Эльжбетой, женой Николая, подстолия королевы Ядвиги Локетковой, совершили раздел отцовских имений в 1333 г. Ядвига Марцинова взяла Овадов, половину Джевиц, третью часть Гур; Вислава Петрова взяла Богуцице, Струже и третью часть Гур.
После Марцина, кажется, остались только дочери, из которых одна принесла часть Гродзин Сулимчикам из Гарбова и была бабкой Завиши Черного, а вторая принесла Зборов Ястшембчикам и была матерью Марциша из Зборова 1386 г.
Пётр, чешник краковский 1355 г., не жил уже в 1373 г., а вдова после него Вислава, вела процесс в 1388 — 1389 году в Кракове с Цулицким (KMP.; St. Pr. P. Pom. VIII).
Герб Шрениява. Пшибек, сын Петра, из Гродзины и Опатковиц, от 1376 до 1398 года очень часто в различных делах в судах краковских выступает. Хотя ни разу не назван Куропатвой, должен был, однако, иметь это прозвище, так как сыновья его все уже это прозвище в качестве фамилии используют. Женат на Махне из Мокрска, племяннице бездетно умершего Пакоша из Жмигруда, которая унаследовала после дяди Жмигруд, часть Бощина и другие имения, что не обошлось без долгого наследственного процесса 1387 — 1398 г. Сыновей их акты краковские с конца четырнадцатого века (St. Pr. P. Pom. VIII), упоминают шестерых: Пшибка, Пакоша, Язда, Гжегожа, Якуша и Петра Куропаток.
Пшибек Куропатва из Гродзины, ложничий королевский 1393 и 1394 г., упоминаемый неоднократно в реестрах подкарбиевских, купил в 1392 г. половину Дамьяниц от Кмиты за 300 гривен, а в 1399 г. Стшешовице, Быстжичку и Вилковице от Мсцишка из Ксенжниц, 1400 г. свидетельствовал брату Яшку против Марка из Турска, продал в 1416 г. половину Дзевина за 200 гривен Константину из Миклюшовиц, женат был на Оффке, упомянутой около 1420 года как совладелица (патронесса) костела в Конюше, засвидетельствовал в 1420 году от рода Шреняв шляхетство Петра из Смолиц.
Пакош из Гродзины, вместе с братьями Пшибыславом и Якушем, вел процесс в 1398 — 1399 г. с Ганкой, вдовой после Пакоша из Жмигруда. Либо эти двое братьев, либо, скорее, сыновья одного из них, Пшибыслав и Пакош, наследники Жмигруда, имеют в 1421 г. дело с Николаем из Скальника (Hele. II. 1793). Смотри Жмигродские.
Гжегож из Гродзины, в 1398 г. ручаясь за всех братьев вместе с Якушем, должен разграничить Гродзину от Тура, а в 1399 г. с братьями, Яздом и Якушем, принимает от Петра Едльчу.
Якуш Куропатва из Гродзины, имеет дело в 1398 г. с аббатом Тынецким о границах Опатковиц, а обещает отдать часть Жегартовиц пробощу Меховскому.
Пётр Куропатва из Гродзины, каноник кафедральный краковский 1386 г. и кустош гнезненский 1393 г., купил в 1398 г. деревню Едльчу за 400 гривен, но в 1399 г. признает, что купил её за деньги братьев, Язда, Гжегожа и Якуша, и деревню им отдает; в том же году перевел каноническую деревню Дояздув на немецкое право, жил еще в 1400 г., а умер до 1406 г.
Яздо, Яздек или Ясек Куропатва из Гродзины, потом из Ланьцухова, уже в 1392 г. выступает в королевской свите, в 1397 г. выплатил часть долгов Пакоша из Жмигруда и взял в залог Старый Жмигруд, женат на Эльжбете из Видуховой, чей брат Пётр отдает в приданое деревню Ролюв, приобрел в 1400 г. часть Малого Булова и Чушова и представил в том же году свидетелей против Марка из Турска (St. Pr. P. Pom. VIII), был в 1392 г. старостой любельским, в 1400 г. ловчим любельским, в 1403 г. судьей любельским, в 1412 — 1417 г. каштеляном завичостским; вдова после него жила еще в 1421 г.
Сын их, Ян из Гродзины, дворянин королевы Софьи 1424 г., пишется потом постоянно Куропатвой из Ланьцухова, подкоморий любельский 1439 г. и староста саноцкий 1442 — 1446 г., староста хелмский 1447 г. и маршалок надворный коронный 1455 г. и 1459 г. В 1430 г. ручается с другими панами за доставку Яна Длугоша из Недзельска старосте краковскому (Hele. II. 2327), в том же году вместе с Якубом из Рогова и князем Фридрихом напал и разграбил Ченстохову, в 1439 г. подписал конфедерацию Спытка из Мельштына, вскоре, однако, очевидно, успокоился и в добрых впредь отношениях жил с королем. В 1440 году сопровождает Казимира в Литву, в 1445 г. снова едет из Санока в Литву, в 1457 г. находится с королем в Гданьске, в 1459 г. держал в заточении послов хелмских (Dług.). Папроцкий о нем пишет, что [он] доблестно отражал русинов от замка хелмского. Одолжил королю 500 венгерских золотых, которые ему король в 1459 году обеспечил на Хелме, Грубешове и Чарнечине (Wierzb. I. 521), в 1461 г. получил 200 гривен на Ленчне (Dypl. Bibl. Zamoj.), умер в 1462 г. На выкуп Ленчны у вдовы его Ядвиги и детей получил в 1463 и 1464 г. консенс (согласие) Ян из Тенчина. Ядвига с детьми: Яном, Станиславом, Бурнетой, иначе Ядвигой, Катариной и Анной, имеет дело в 1471 г. с Тенчинскими из Ленчны (Biblj. Zamoj. Dypl.). Из детей подкомория: Катарина является женой Адама Пиво из Опольска, который ей обеспечивает 600 гривен приданого и вена в 1489 г. (AGZ. XIX. 1085); Анна вышла за Яна Циолка из Желехова, с которым разведена в 1510 году (M. 47 f. 89; Rad. Inscr. Decr. III f. 689); Яну выплатил в 1472 г. Ясеньский за короля 60 гривен (Wierzb. 1. 823), но уже в 1481 г. в процессе братьев и сестер с владыкой хелмским он не упомянут, очевидно, умер до этого года (Akta XIX).
Станислав, дворянин королевский, арендатор парчевский, получил в 1484 г. от короля 100 гривен на Парчеве (Wierzb. I. 1644 i 1694), обеспечил в 1485 г. жене Барбаре из Кобылян, дочери стольника краковского, 4,600 венгерских золотых приданого и вена (M. 14 f. 150 i 20 f. 52; Wierzb. I. 1964), владелец Могельницы и арендатор Новоселец, в хелмском [земстве], в 1476 г. (Akta XIX), каштелян хелмский 1497 г. и староста хелмский 1501 г., получил в залог в 1502 г. староство любельское, на выкуп у него Недзелёвиц дан консенс в 1497 г. Шелинку, выхлопотал в 1498 г. консенс на цессию Руды Высшей и Низшей и пошлины во Влодаве Сметанке, а в 1501 г. на выкуп Рытра у Рафала Рытерского, получает в 1502 и 1505 г. в подарок соль и различные стации, в 1516 г. консенс на цессию староства парчевского Пилецкому, основывает в 1519 г. город в Ланьцухове, не жил уже в 1522 г., а вдова после него живет еще в 1524 г. (Wierzb. II. 652, 1237, 1495; Akta XIX; Teka Paw.; M. 29 f. 281; 33 f. 387 i 39 f. 299).
Его, возможно, сыновей упоминают книги расходов королевских: Николая в 1504 г. и Яна, ложничего королевского, в 1505 г. (Teka Paw.).
Николай обеспечил в 1516 г. приданое жене, Барбаре Венгленьской, и тот же самый, возможно, Николай зафиксировал в 1553 г. запись жене, Катарине из Лигензов, с которой имеет сыновей Якуба и Станислава (M. 29 f. 318 i 82 f. 586 i 587). Иеронима, сына Станислава, 1584 г., и Якуба с женой Доротой, 1590 г., упоминают приговоры Трибунала любельского (Ks. 23 f. 378 i 38 f. 694).
Ян Куропатва, каноник краковский 1414 — 1416 г.
Николай Куропатва из Гродзины и Собовиц, в 1443 г. имеет дело с Пакошем из Гродзины, а в 1447 г. признал, что весь берег Ниды возле Собовиц принадлежит Добеславу из Емельницы. Ян Куропатва из Гродзины свидетельствовал в 1448 г. в Кракове. Якуб из Гродзины, сын некогда Петра Куропатвы, осужден в 1466 — 1467 г. Сверацкими в Кракове (KMP.; Hele. II). Бернард, владелец части Хронувка, в радомском [земстве], в 1508 году (Paw.). Дорота, жена Мельхиора Плаского из Плазы в 1544 году.
Павел Куропатва, уже в начале пятнадцатого века поселился в галицком [земстве]. В 1439 г. является воеводой Яна Бучацкого в Чернееве, в 1443 г. взял в залог Седльце у Мужилы из Бучача и половину Обельниц у Федка из Обельниц, находится в каком-то родстве с Милованьскими, вероятно, по матери, после которой является владельцем части Грыниовец и Полагиц (сегодня Палагичи), взял в 1447 г. в залог часть Урусов, купил в 1451 г. часть Полагиц у Завиши из Магнушева, в 1454 г. часть Цецилова, Пневя и Владычина, в 1464 г. часть Грабовца и Хотков, при люстрации королевских имений в 1469 г. предъявил королевские грамоты на 410 гривен на Незавязове, пожизненное право на деревнях Дутрув и Влошовское Поле и 310 гривен на Грыниовцах, стал стольником галицким в 1468 г., не жил уже в 1474 г. Из детей его знаем дочерей: Анну, жену Рафала из Хотимира 1457 г., и Маргариту, иначе Чернуху, жену Клеменса из Незвещи 1487 г., и сыновей: Яна, Станислава, Николая, Гунтера и Франциска.
Ян, плебан (приходской священник) из Язловца, продал в 1482 и 1483 г. свою часть наследства после племянницы брату Франциску.
Станислав обеспечил в 1482 г. жене Зузанне, дочери Николая из Хотимира, 200 гривен приданого и вена на Полагичах; вместе с братом Франциском признает долг 60 гривен Анджею из Милования. Кажется, умер бездетным.
Николай, выступающий уже в 1464 г., обеспечил в 1475 г. жене Елене, дочери Яна Свирча, 200 гривен приданого и вена на Грыниовцах и Цецилове; умер до 1478 г., в котором жена его уже во втором браке за Анджеем Незвеским. Единственная их дочь Катарина, наследница части Грыниовец, Дутрова, Пшибылова и Хоткова, умерла незамужней в 1482 году, а наследство после неё берут четверо дядей.
Гунтер, иначе Гунчерж, обеспечил в 1475 г. жене Зофье 400 гривен на своей части в Полагичах и Черновице; эту сумму выплачивает ей, уже вдове, его брат Анджей из Милования в 1487 г.
Франциск, старший [годами] от Гунтера, обеспечил в 1475 г. жене Анне, дочери Яна из Мижева, 120 гривен приданого и вена на Пшибылове и Грыниовцах; взял в 1476 году в залог часть Дубовца от брата Гунтера; выкупил в 1482 — 1483 г. от братьев наследство после племянницы Катарины, дочери Николая; владелец Полагич, Пшибылова, Братковиц, Ганьковец, Хоткова; подчаший галицкий 1487 г., стал мечником галицким в самом конце 1489 года, жил еще в 1498 г. (AGZ. XII — XIX).
Сын или внук Франциска, Павел, владелец Пневя, доказывает в 1530 году, что Хотков является его собственностью, а Незавязов держит от короля в пожизненном владении (St. Pr. P. Pom. VI. 449, 450 и 460).
Николай, войский галицкий 1555 г., владелец Полагич, Пневя, Будкова, Хоткова, Братковиц, Грыниовец, Незавязова, Бобулинец, Койданова и Гадыньковец 1578 г. (Paw.), судья, делегированный от галицкой земли от генеральной конфедерации русского воеводства в 1574 г. после побега Генриха Валуа, жил еще в 1580 г. Сыновья его: Станислав, Николай и Павел получили в 1590 г. подтверждение прав на Койданов (Wyr. Lub. 3 f. 80 и 106; 63 f. 434; M. 133 f. 434).
Станислав, посол на сейм 1589 г., женатый на Анне Венжикувне в 1591 году (Wyr. Lub. 45 f. 303), кажется, потомства не оставил.
Николай, стольник галицкий 1603 г., женатый на Анне Белжецкой, дочери Бартоломея, в 1594 г., вместе с которой получил в 1604 г. пожизненное право на Прусах, а в 1609 г. консенс (согласие) на цессию Нового Села сыну Александру; арендатор Знесения в львовском [земстве] 1598 г., умер, кажется, в начале 1618 г., в котором сын Александр получил подтверждение аренды Знесения (M. 141 f. 97; 148 f. 312; 151 f. 8; Zap Lub. 17 f. 62; AGZ. X. 2826, 2871 и 3293).
Александр, женатый на Эльжбете Голуховской, получил в 1630 г. консенс на приобретение от Собеского королевских имений Чернеева, Хомикова и других в галицком [земстве], а жена получила в 1639 г. консенс на цессию сыновьям: Анджею деревни Каменное, иначе Новое Село; Михаилу деревень Чернеев и Хомиков; а Николаю деревень Грыниовце и Королевское Поле в галицком [земстве] (M. 185 f. 162; AGZ. X. 4027). Михаил был владельцем Тысменичан в 1647 г. (Gr. Halic. 140 f. 87).
Павел, третий сын Николая, войского, подстолий галицкий, женатый на Анне Маковецкой, вместе с которой имеет признанное в 1593 г. пожизненное право на Братковцах (M. 138 листа 196), имел сыновей: Павла, Яна и Иеронима, которые цедировали (переуступили) в 1628 г. в Люблине определенные суммы Замойскому (Zap. Lub. 31 f. 560).
Павел, сын Павла, подстолия, от жены, Зофьи Станиславской, оставил дочь Зофью, жену в первом браке Станислава из Конар Кохановского, дворянина королевского, умершего в 1650 г., а во втором браке — Станислава Конецпольского, воеводы парнавского в 1654 г. (Gr. Krak. 265 f. 1091 i 346 B f. 1214).
Ян, сын Павла, подстолия, обеспечил в 1614 г. жене Цецилии Лодзинской 2,000 флоринов приданого на Бобулинцах и Койданове, а в 1629 г. цедировал брату Иерониму и жене его Братковце в галицком [земстве]. Вдова после него, уже во втором браке за Петром Насиловским, из своих сумм на Бобулинцах записала в 1635 г. львовским кармелитам 6,000 флоринов (M. 177 f. 401; Gr. Trembow.).
Иероним, третий сын Павла, подстолия, владелец Надворной, женатый на Зофье Печихойской, приобрел у брата Яна в 1629 г. пожизненное право на Братковцах, квитован (получил расписку об исполнении обязательств) в 1642 г. Анной Вансовичовой по долгу, взятому еще в 1629 году (Zs. Halic. 82 f. 109; Gr. Halic. 29 f. 699; 84 f. 1091; 85 f. 145). Дочь их Юстина, жена Станислава Курдвановского, умерла бездетной, а сын Станислав Иероним, владелец Надворной, Бобулинец, Койданова, а после сестры — части Волкова, отдал в аренду в 1664 г. Бобулинцы Курдвановским, выплатил в 1668 г. из этих имений задолженности после тетки (жены дяди) Лодзинской; женатый на Кристине Хмелювне, дочери ловчего белзского, оставил сына Ежи (Zap. Lub. 48 f. 786; Gr. Halic. 1664 i 1668).
Ежи, мечник галицкий, освобожден в 1711 г. от процесса Янишевским (Woł. X f. 28), депутат галицкий в Трибунал любельский, умер неженатым до 1729 года, кажется, последний из рода, отписав имущество своей тетке, Ангеле из Хмелей, в замужестве Димитровой Еловицкой, и двоюродному брату Антонию Паевскому.
Ян, судья гродский люблинский 1687 г. У Петра, от Зофьи Югошовской дочь Зофья Барбара, в первом браке за Станиславом Папеским, во втором — за Николаем Хоментовским, записала в 1676 г. дочерям своей сестры, Урсулы, в замужестве Якубовой Курдвановской, 5,000 флоринов (Gr. Halic. z 1774 r.). Урсула жила вдовой в 1700 г. (Gr. Lwów.). Пётр Станислав, от жены Терезы Трусколаской, имел дочерей: Елену, за Адамом Белжецким, стольником галицким в 1684 г., вдову в 1725 г., основательницу коллегии иезуитов в Станиславове; Саломею, за Антонием из Жмигруда Стадницким, подчашим белзским, и сыновей: Александра, каноника и канцлера кафедрального львовского, депутата в Трибунал 1695 г., Михаила и Казимира. Все пятеро вместе с матерью записали в 1690 году определенные суммы львовскому собору (Zap. Lub. 66 f. 597; Gr. Bełs. Rei. 309 f. 67; Zs. Halic. z 1690 r.).
Не знаю, принадлежали ли к этой семье: N. Куропатва, чья жена Дорота из Згожельских квитовала (давала расписку) в 1618 г. своего брата в получении приданого (DW. 46 f. 351) и Томаш Куропатва Гощиньский, женатый на Анне Пшепюрчанке в 1665 году (Akta Bełskie в папке [Teka] Руликовского).

Boniecki, Adam. Herbarz polski. T. 13. S. 245 - 246.
КУРОВСКИЕ герба ШРЕНЯВА (KUROWSCY h. SZRENIAWA) из Курова, в щижицком повете, под Вишничем. Клеменс из Дрожеёвиц и Курова, каштелян жарновский 1396 — 1401 года, умерший перед 1405 г., продал в 1372 г. Рогозицу за 200 гривен широких пражских грошей Кмите, заложил в 1388 г. часть Дамьяниц Циковскому, купил в 1399 г. Бохотницу за 550 гривен у Яська из Бейс, заседал в 1399 г. на вечевых судах в Пыздpax, в 1401 г. свидетельствовал в Серадзе, а от жены Катарины оставил многочисленное потомство. Из дочерей: Анна была в 1417 г. ксеней (настоятельницей) клариссинок в Сонче; N. за Имрамом из Свинар в 1399 г. Дочерью также, а может уже внучкой Клеменса, была Эльжбета, жена Яна Валаха из Хмелька, которая в годах 1423—1434, доискивается прав своих к наследству после архиепископа Николая. Из сыновей Клеменса знаем троих: Яна, Николая и Петра.
Ян, студент краковского университета 1403 г., спорит в 1406 г. за гнезненскую канонию с Петром Гливичем, но дело проиграл в 1407 г. и вскоре, вероятно, умер, так как дальнейших сведений о нем нет.
Николай, магистр свободных наук, бакалавр в краковской академии 1385 г., писец королевского двора 1392 года, королевский протонотарий и кантор гнезненский 1393 г. (канцлером никогда не был), епископ познанский, утвержденный Папой по просьбе королевы Ядвиги 1395 года, епископ влацлавский 1399 г., архиепископ гнезненский 1402 г., умер 1411 г. В 1394 г. получил возврат 33 гривен, которые заплатил за короля; 1398 г. отступил всю свою отцовщину и материзну отцу и братьям; 1399 г. купил Одроваж, в опочинском [повете], от Кмиты за 300 гривен, и основал город на немецком праве, договаривался 1406 г. с Петром Кмитой, воеводой краковским, о выплате ему, или братьям, 830 гривен долга, 1408 г. купил половину, а 1409 г. взял в залог вторую половину замка и имений Рожнов, под Грюнвальдом имел свою хоругвь. Как епископ не заслужил себе похвалы, распорядительный и предприимчивый, собрал большое состояние, которое после него унаследовал брат Петр, очевидно, единственный оставшийся.
Петр из Курова и Шренявы, староста любельский 1431 — 1432 г., каштелян сандецкий 1440 г., а любельский 1460 г., умер в конце 1463 г., обвиненный в 1427 г. в отношениях с королевой Софьей, вызвал в 1431 г. в суд Страша, клеветника, подписал в 1439 г. конфедерацию Спытка из Мельштына, посольствовал в 1446 г. от шляхты краковской к Казимиру в Литву, а 1461 г. от короля к капитулу краковскому. Весьма предприимчивый, так же как и брат архиепископ, вместе с ним выкупил от Кругля и Загорского в 1409 г. права на Волю Хелмскую под Краковом, купил 1410 г. за 2,000 коп широких пражских грошей имение Гродек от Слупских, продал 1418 г. унаследованный по брате Одроваж за 600 гривен Зигмунту из Плачковиц, а в 1425 — 1426 г. Рожнов и Гродек за 1,000 коп грошей Завише Черному из Гарбова, на каковую продажу согласилась в 1431 г. жена его Бурнета, в годах 1423 — 1434 защищает себя и покупателей имений после брата против Эльжбеты Валаховой в деле об имениях и сокровищах. Единственная, кажется, его дочь Ядвига, наследница Курова и Бохотницы, внесла эти имения в дом мужа, Яна из Пильчи, воеводы краковского (St. Pr. P. Pom. VIII; Hele. II; KMP.; KKKr.; Dług. Histor. i Lib. Benef.).
Близость Курова и Вишнича, совладение Дамьяницами и совместный патронат над костелом в Конюше указывают на то, что эти Куровские составляли одну ветвь Шренявитов с Кмитами, но уже в пятнадцатом веке угасли.
Следовательно, к другой семье принадлежали более поздние Шренявиты Куровские. Антоний и Матеуш подтвердили свое шляхетское происхождение в 1790 году в Отделе Сословий галицийских (Goł.).
К Шренявитам, согласно Чарнецкому, принадлежал Игнаций Куровский, владелец Халав, судья мира шремского повета в 1809 году, после которого от Стецкой остались дочери: Аполлония, за Петром Мацеёвским; Зофья Ожегальская и Петронелла, а также трое сыновей:
Валериан Ян Непомуцен, родился в 1783 году, умер в 1863 году, имеющий большие заслуги в сельскохозяйственной литературе, автор, редактор и издатель многих трудов.
Юзеф, умер в 1838 году, владелец Погожели, от Марианны Дрвенской оставил: Игнация, Эмилию, за Онуфрием Стаблевским, и Сидонию, за Каролем Слонимским.
Станислав, владелец Халав, после которого от Марианны Вронецкой остались: Евгения, за Ильдефонсом Може; Мальвина, за Александром Сокольницким; Эмма, за N. Пуффке, и Валериан, женатый на Анеле Браунек, от которой — Зофья, за Владиславом Свенцицким, и Болеслав (Czarn.).

Boniecki, Adam. Herbarz polski. T. 10. S. 190 - 203. https://bc.radom.pl/dlibra/pub...t?ref=main
КМИТЫ герба ШРЕНЯВА (KMITOWIE h. SZRENIAWA). В бохенском округе, бывшем воеводстве краковском, существует старинное поселение Вишнич — вотчина могущественного и заслуженного рода Кмитов. Принадлежали им, а даже первоначальным их гнездом были Дамьянице, лежащие в прошовском повете, под Конюшей. Вопреки принятому обычаю в пятнадцатом столетии, Кмиты не от унаследованного имения, а от имени одного из своих предков приняли фамилию. (Что имя «Кмита» в давние века было в довольно частом употреблении, подтверждают следующие акты: Николай де Наперки, сын Кмиты, признает обязательство в 1487 году (M. 60 f. 138). Кмита из Барцина свидетельствует на привилее Николая из Хмелева в 1417 году (Kod. Dypl. Bart.). Кмита, мещанин брестский, свидетель на привилее Владислава Локетка от 1322 года (Rzysz. Mucz.). В 1502 году, возможно, потомок одного из вышеупомянутых Кмитов, писался уже Каспером Кмитой; был он вместе с братом Петром владельцем Собелина (M. 20 f. 9).)
Ясек Кмита, иначе Кмита, имеющий сестру Маргариту, владелец Вишнича, заложил это имение в 1352 году Михаилу из Кендзежа. В 1358 году обеспечил сыну своему Яну 200 гривен на Малом Вишниче. В 1364 году совершил раздел имений с тем же сыном, на основании которого взял половину Дамьяниц и сто гривен, а сыну отдал Большой и Малый Вишнич, Кобыле, Ломну и Лександрову (Arch. Sang. II). Раздел этот был вызван, безусловно, повторной женитьбой старого Кмиты. Эту половину Дамьяниц продал в 1392 году Кмита, сын Кмиты из Дамьяниц, Пшибку из Гродзины за 300 гривен. Этот Кмита младший был родоначальником существующей доныне шляхетской ветви Кмитов, пишущейся из Воли.
Ян Кмита, сын Яська, владелец Вишнича, свидетель 1364 года на акте основания костела в Скавине (Kod. Tyn.), а в 1367 году [упомянут] на привилее, выставленном аббатом Тынецким (KDM.), получил в 1376 году от князя Владислава Опольского Буск, в земле львовской, с поветом, под обязанностью военной службы с 6-ю копейщиками и 6-ю лучниками (Arch. Sang. V).
Акт от 1368 года, которым ему как старосте львовскому Казимир Великий подтвердил сфальсифицированный привилей Болеслава Стыдливого, якобы от 1286 года, выданный его предку Оцеславу из Вишнича и Дамьяниц, является также фальшивым, так как старостой русским, то есть львовским, был до 1370 года Отто из Пилицы, а он только становится им в 1371 году, в котором даровал Годовице костелу Святого Яна и базилианам во Львове (AGZ. VII).
В 1367 году староста серадзский, вместе с Бартошем из Виссенбурга, дал в 1375 году битву под Гневково Владиславу Белому и войска его разгромил. В том же еще году староста краковский, в году следующем высланный королевой Елизаветой с целью усмирения начавшейся драки между венграми и поляками, раненный в шею стрелой, выпущенной одним из венгров, упал с коня и дух испустил 7-го декабря 1376 года (Cal. Crac.).
Для успокоения родственников его и друзей королева Елизавета отдала сыну его Петру староство ленчицкое. Едва за два месяца до смерти основал староста краковский совместно с женой Катариной алтарию Святого Антония Аббата в кафедральном соборе краковском, отдав на неё дом и площадь в Кракове.
Пётр, староста ленчицкий, в 1385 году каштелян любельский, а в 1401 году воевода сандомирский, стал воеводой краковским в 1406 году. Не жил в декабре 1409 года (Hele. II). Был и старостой саноцким в 1396 году, а в годах 1399 — 1404 старостой серадзским. Вдова по нему названа в 1409 году в актах краковских (Hele. II. 1237) каштеляншей краковской. Если это не ошибка писца, то он мог им быть в последние месяцы того же года.
Кроме замка Собени и имений наследственных Вишничских, в состав которых входили деревни: Большой и Малый Вишнич, Рогозе, Кобыле, Ломна, Борова, Поломы и Александрова, владел еще Дамьяницами, Петрковицами, Бахорцем и Одроважем, который приобрел в 1382 году (KDM.). От короля Владислава Ягелло получил в 1389 году Дубецко, Искань, Ступницу и Русельчице в земле саноцкой, а в 1404 году взял в залог город Липницу (M. 35 f. 299 i 302; Hele. I. 292). В 1378 году пожаловал солтыство в Кобыле слуге своему Петрику (Arch. Sang. II), а в 1398 году договаривается с Якушем, Войтком и Пшибком из Дамьяниц о мельнице, там же расположенной (St. Pr. P. Pom. VIII).
От жены Ганки, которую король освободил после его смерти от ответа на всякие вызовы в суд, оставил двух сыновей: Петра и Николая, которые в 1412 году подтверждают шляхетство Николая из Сарби, а в 1418 году продают деревню Береpку братьям из Бирчи (Hele. II. 1237 i 1306; AGZ. VII).
Пётр, старший сын воеводы краковского, владелец на Собени, с прозвищем «Лунак», в акте вывода шляхетства Николая из Сарби назван подстолием сандомирским, но им быть не мог, так как с 1404 года по 1426 год им был Пётр из Харбиновиц, но был подчашим уже в 1412 году, с каковым титулом помещен в акте продажи Березки и в списке сановников, заседающих на судебном вече в 1421 году в Кракове. Умер в 1430 году (AGZ. II, III, VIII i Hele. II. 1421). В 1424 году приобрел мельницу на Деновце и Постолув (AGZ. XI). Был владельцем Дамьяниц, имений Собеских и Деновских. От Катарины Ржешовской, дочери Яна и Маргариты из Браниц, наследницы половины Ржешова, оставил сына Яська, наследника после него имений Деновских, Бахожа и Собени, а также дочь Маргариту, жену в первом браке Яна Голиана из Обихова, подстолия познанского, умершего в 1437 г., а во втором браке — Пшедпелка Мостица из Великого Козьмина, умершего в 1449 г.
Ясек, прозванный Темпы (Тёмный/Тупой), женатый на Барбаре Вонтрупчанке из Стшелец, дочери каштеляна сандомирского, не жил уже в 1434 г., в котором дядя его Николай с оставшейся после него вдовой заключил компланацию (соглашение) касательно оставшихся после него имений. В этом акте имеется упоминание о его детях, которые, вероятно, умерли до 1436 г., так как в том же году Николай из Вишнича с сестрой Яська, Маргаритой, совершают раздел имений, оставшихся после него (Hele. II. 2549 i 2898).
Маргарита получила Дамьянице, часть Дрвени, Волю Дрвеньскую, половину Малой Липницы и дома в Кракове; Николай же взял имения Вишничские, половину Малой Липницы и вторую половину дома в Кракове. В этом акте нет упоминания о Собени, Бахоже и Денове. На основании второго раздела от 1441 г. замок Собени со всеми деревнями, Бахожец и Дубецко получил Николай, а Денов, Деновец, Бахож и более десяти деревень получила Маргарита, бывшая уже женой Мостица из Великого Козьмина (AGZ. XI. 1370 — 1376).
Тот Николай, младший сын Петра, воеводы краковского, владелец Вишнича, Собени, Бахожца и Дубецка, в годах 1433 — 1447 каштелян пшемысльский, был женат дважды. От первой, неизвестной доселе жены, был сын Николай. Второй же женой была Маргарита из Михалова, дочь каштеляна краковского, с которой отец её Николай заключил в 1423 г. договор об имуществах, которые она должна получить после него и своей матери (Hele. II. 1895 i 2072). В 1419 г. муж записал ей 200 гривен, а в 1436 г. отец её отдал две трети имений Курозвекских, которые сыновья её, Ян и Добеслав, перепродали в 1444 г. Кшеславу из Курозвек за 1,200 гривен (Arch. Sang. II i Zap. Zs. Wiślic. z 1436 r. f. 243 i 246, z 1444 r. f. 198).
Владислав Ягелло в привилее от 1407 года, которым позволяет ему поселение Дубецко преобразовать в город, свидетельствует, что он был заслуженным воином. Должно быть, он был таковым, когда вел собственную хоругвь под Грюнвальдом, в которой сражались одни Шренявиты. Тот же Николай в 1443 году наделяет [имуществом] плебана в Вишниче (AGZ. IV).
Николай от второй жены оставил двух сыновей: Яна и Добеслава.
Николай, сын Николая, каштеляна пшемысльского, от первой жены, владелец на Дубецке, именуемый в 1437 г. Николай «juvenis» (молодой) (AGZ. XI), подписал с братом Яном в 1439 г. конфедерацию Спытка из Мельштына. Умер молодым. Уже в 1441 г. оставшаяся после него вдова, Маргарита из Бучацких, квитовала (давала расписку) отца и деверей своих в получении приданого (AGZ. XI). Сыновей оставил троих: Станислава, Николая и Яна, владельцев на Дубецке, которые в 1456 г. вели процесс против дяди Яна за Собени, а в 1458 году дяде Добеславу уступили часть лесов в Дубецке. Из них:
Николай умер молодым, а оставшиеся братья совершили в 1458 г. раздел имений отцовских и перешедших к ним после него (AGZ. XI. 3441 i 3442), а в 1464 г. квитовали Иваницкого (AGZ. XVI. 76).
Ян был женат на Катарине Гербуртовне, во втором браке в 1465 г. бывшей женой Анджея Фредро (AGZ. XVI).
Станислав, владелец Дубецка, откупил в 1463 г. у Долиньского Дубецко-Русское и Искань, проданные последнему Николаем, каштеляном пшемысльским, дедом Станислава, а в следующем году записал сто гривен жене, Маргарите из Победны, дочери Леонарда, войского саноцкого (AGZ. XVI). От неё дочь Барбара, наследница Дубецка, жена Станислава Дершняка из Рокитницы, подкомория пшемысльского. В 1473 г. опеку над ней осуществлял её двоюродный дед Добеслав, а затем её дяди, сыновья каштеляна львовского (AGZ. XVI). В 1481 г. она уже была женой Дершняка. В 1484 году продала за 6,000 дукатов Дубецко своим дядям — Петру, Станиславу и Анджею Кмитам, и одновременно совершила с ними раздел имений, оставшихся после Добеслава Кмиты, на основании которого упомянутые трое братьев взяли Вишнич и Бахожец со всеми деревнями, к ним принадлежащими (AGZ. XVI). В 1508 г. была женой Петра Коли из Далеева.
Добеслав, младший сын Николая, каштеляна пшемысльского, владелец на Вишниче, староста кшепицкий в 1442 г., в 1458 г. каштелян бецкий, в 1460 г. войницкий, в 1464 г. любельский, в 1474 г. воевода любельский, умер воеводой сандомирским в 1479 году. В 1445 г. совместно с братом Яном признал обязательство перед Леонардом из Победны, в 1462 г. приобрел право презенты (представления священника) в костеле в Денове (AGZ. XI), а в 1467 г. приобрел Петрковице, Гадле и Яворник (Arch. Sang. II).
Почти все историки и геральдики, которые когда-либо писали о Кмитах, приписывают этому самому Добеславу двух сыновей: Станислава и Петра. Между тем аутентичные документы поучают, что этот Добеслав умер бесплодным, а наследство после него брали его племянники: Пётр, Станислав и Анджей, а также Барбара, дочь Станислава и внучка по брату Николаю.
Эти самые племянники при разделах представляют одну сторону, вторую — Барбара из Дубецка. Обе стороны имеют одинаковые права. Если бы Пётр, Станислав и Анджей были сыновьями Добеслава, по какому же праву наравне с ними брала бы наследство Барбара из Дубецка? А так как эта же Барбара представляет в разделах Николая, брата Добеслава, трое других представляли второго брата этого же Добеслава — Яна, чьими сыновьями они и были.
Всякое в этом отношении сомнение устраняет акт, которым Казимир Ягеллончик подтвердил в 1487 г. раздел имений, совершенный вышеупомянутыми братьями (AGZ. IV. 115).
Ян, прозванный Носеком, средний сын Николая, каштеляна пшемысльского, владелец на Собени и отсюда Кмитой Собениским названный (AGZ. XI i XIV), каштелян пшемымысльский в 1448 г., а каштелян львовский в 1449 г., ведет процесс в 1456 г. со своими племянниками, сыновьями Николая из Дубецка, за Собени и Бахов (AGZ. XI f. 420).
В 1449 г. находится в числе свидетелей, упомянутых в записи приданого Яном Тарновским жене Анне (M. 10 f. 48). С согласия своего отца Николая и брата Добеслава обеспечил в 1452 г. на Бахожце 400 гривен своей жене Марте (Arch. Sang. II). У этого акта ошибочная дата, так как его отец уже давно не жил. Насколько можно судить по разделу после Вонтрубок, Марта была из этого дома, так как её сыновья берут в 1500 г. третью часть наследства. После смерти мужа писалась обычно из Дроздовиц. От неё имел Ян пять сыновей: Яна, Петра, Николая, Станислава и Анджея, иначе Генриха, иначе Инджика, пишущихся из Собени, из которых четверо, за исключением Николая, совместно с матерью признали в 1465 г. обязательство перед Гумницким (AGZ. XVI f. 101), а все пятеро, как нераздельные братья из Собени, имеют дело в 1460 г. с Яном Феликсом из Невестки, названным в 1464 г. братом Яна из Собени (AGZ. XI. 3526 и XVI. 109). В 1461 г. Ян и Пётр обязались выплатить Яну Войтицкому 100 гривен приданого за своей сестрой Барбарой, умершей уже к 1469 г. (AGZ. XI. 3599).
В 1484 г. Пётр, Станислав и Анджей совершили раздел с Барбарой из Дубецка, женой Станислава Дершняка из Рокитницы, имущества, оставшегося после Добеслава Кмиты, и приобрели у неё Дубецко. По разделу они получили: замок и имения Вишничские, Липницу, Петрковице и Волю в земле краковской, Колосы в вислицком повете, Бахожец, Коштову, Дылягову, Павлокому, Бартковку, Ласковку, Яворник, Гадле и Сливницу в земле саноцкой и дом в Кракове. Барбаре из Дубецка отдали деревни: Жадчину, Загуже и Тулиголовы в земле пшемысльской и 3,000 гривен наличными (Hele. II. 4284).
Ян, старший сын Яна, каштеляна львовского, взял в 1460 г. в залог от матери Бахов и Ступницу, а в 1465 г. признал обязательство перед Станиславом Кмитой из Дубецка. Умер неженатым в 1484 г. (AGZ. XI. 3514 и AGZ. XVI).
Пётр, второй по порядку сын Яна, каштеляна львовского, в 1458 г. студент краковского университета, в 1478 г. староста спишский и в 1489 г. сандецкий, стал в 1494 г. маршалком великим коронным, в 1499 г. каштеляном сандомирским, а под конец в 1501 г. воеводой краковским. Умер 15 апреля 1505 г. От Эльжбеты Дмосицкой, которой в 1504 г. записал приданого 3,000 дукатов, не оставил потомства (M. 21 f. 53 и 55). Вдова после него держала староство сандецкое в 1508 г.
В 1478 году поручился за долг, взятый Казимиром Ягеллончиком. В 1484 г. получил королевское утверждение на владение городом Липницей, который прежде держал его дядя Добеслав (M. 35 f. 305). В 1489 году снова поручается за королевский долг, взятый у Яна и Николая из Яновиц. В 1490 г. получил королевский привилей на деревню Загожице и консенс (согласие) на выкуп из рук Браницкого деревни Раброт. В 1492 г. приобретает у супругов Ячминьских деревню Липник в краковском повете, которую в 1500 г. передает (резигнует) Иордану. В 1494 г. поручается за долг Яна Ольбрахта и получил от него дом в Пётркове. В 1496 г. фиксирует запись определенной суммы на деревне Липнике монастырю Святой Катарины на Казимире в Кракове. В 1501 г. получил Новый Сандеч в пожизненное владение. В 1502 г. получает 150 дукатов ежегодно из доходов староства спишского. В 1505 г. получил королевский консенс на выкуп имения Седльце в земле краковской из рук Чурилло (M. 14 f. 210, 298 и 349; 15 f. 148 и 181; 17 f. 310; 19 f. 39 и 40; 21 f. 139; 31 f. 200 и 35 f. 303).
В 1505 году составил завещание, которым записал Вишнич своему племяннику Петру (сыну Анджея) с условием, чтобы староство солецкое, которое тот держит, он уступил своему дяде Станиславу, брату воеводы, который, в свою очередь, обязан остальную часть имений, оставшихся после воеводы, разделить поровну между своими сыновьями и упомянутым Петром (Arch. Sang. II).
Николай, третий по порядку сын Яна, каштеляна львовского, студент краковского университета в 1460 г., о котором разделы от 1484 года молчат, что давало бы повод думать, что он уже тогда не жил; в 1490 г. продал солтыство в Каменном. Весьма возможно, что дата этого акта ошибочна (Arch. Sang. II).
Анджей, младший сын Яна, каштеляна львовского, в актах часто именуемый Инджиком, Эндриком, а даже Генрихом, по замку Собени часто писался Собениским. Был владельцем Вишнича и Бахожца (M. 13 f. 100), в 1487 г. подчашим и стольником краковским (AGZ. XVI). В 1485 г. назван подстолием надворным, в 1488 г. — староста белзский и бецкий, умер в 1494 г. стольником надворным коронным, на каковый чин получил после него номинацию Ян Тарновский (M. 15 f. 76).
В 1487 г. записал приданого 2,000 дукатов и столько же вена жене своей Барбаре, дочери Матея из Бнина, воеводы познанского, а в 1489 г. обязуется доставить её в надлежащий суд для дачи ею показаний об отказе от отцовского имущества (M. 17 f. 108; 14 f. 295 i 296; AGZ. XVI). От неё оставил сына Петра и дочь Навойку (Наталью), над которыми осуществлял опеку дядя их Пётр, воевода краковский и маршалок великий коронный, вместе с Яном из Оссолина. Убеждает нас в этом соглашение, заключенное в 1497 г. между ними и оставшейся после Анджея вдовой, на основании которого она удержала в пожизненном владении города Дубецко и Бахожец со всеми принадлежащими к ним деревнями (M. 16 f. 4).
После смерти Петра, воеводы краковского и маршалка великого коронного, Пётр, сын Анджея, заключил соглашение в 1505 г. с дядей своим Станиславом, в то время воеводой белзским, регулирующее способ взаимного наследования друг после друга. В 1509 г. Пётр с тем же дядей совершают раздел имущества, оставшегося после Петра, воеводы краковского, на основании которого имения вишничские перешли к нему. В том же самом году признает сумму своей матери, Барбаре из Бнина, которая вышла повторно замуж за Рафала из Ярославля, каштеляна пшемысльского (M. 21 f. 248; 24 f. 120 i 168; Arch. Sang. V).
Пётр умер в 1515 г. старостой солецким, не оставив потомства. Вишнич завещал двоюродным братьям: Станиславу и Петру, с обязательством выплаты 200 дукатов ежегодно сестре Навойке и с тем условием, что в случае их бездетной смерти эти имения возвратятся к его сестре. Остальные имения и движимость завещал той же своей сестре Навойке (M. 26 f. 292 i 28 f. 151).
В том же самом еще году Пётр, двоюродный брат Петра и Навойки, вступив во владение Вишничем, обязуется платить ежегодно Навойке 200 дукатов, в случае же своей бездетной смерти это обязательство переносит на брата своего Станислава (M. 30 f. 6).
Навойка, дочь Анджея, жена Петра Лигензы, который ей обеспечил в 1507 г. 2,800 венгерских золотых приданого и вена, записала в 1515 г. определенную сумму кафедральному костелу в Кракове на деревнях Дамьяницах и Петрковицах, лежащих в прошовском повете, за свою душу и души своих предков. После смерти Лигензы вышла повторно за Станислава из Жмигруда Стадницкого, каштеляна завичостского. Является уже его женой в 1517 г. Принесла ему в приданое имения Дубецкие и Бахожец, а также Дамьянице и Петрковице (M. 28 f. 157; 34 f. 155; Arch. Sang. V).
Станислав, четвертый по порядку сын Яна, каштеляна львовского, студент краковского университета в 1465 г., очевидно, имел намерение посвятить себя духовному сану, так как в годах 1479—1483 владел канонией сандомирской (AGZ. XVI. 1371, 1426 i 1626). Однако в 1488 г. он уже является каштеляном саноцким, в 1489 году — каштеляном пшемысльским, в 1501 г. — воеводой белзским, в конце 1507 г. — воеводой русьским; умер в 1511 году. Староство пшемысльское получил в 1592 году (вероятно, опечатка в оригинале, следует читать: 1492 г.) и таковое сохранял до смерти.
В 1494 году получил королевский консенс (согласие) на выкуп королевских деревень Дмосице и Холевице в земле пшемысльской; в 1497 году получил ежегодный чинш (доход) с бохенских жуп (соляных копей); в 1502 году король Александр возобновляет ему привилей на деревню Дроздовице в земле пшемысльской, которую получил в 1442 году Добеслав Кмита.
Пётр Одновский из Фельштына держал в залоге несколько деревень из пшемысльского староства, отчего возникли споры со Станиславом Кмитой, пожизненным владельцем этого староства. В 1503 году они вели между собой споры, которые закончились выкупом Кмитой этих деревень у Одновского, на что он получил королевское разрешение в 1504 году.
В 1509 году вследствие разделов, совершенных с племянником Петром, сыном Анджея, оставшегося имущества после Петра, воеводы краковского, Станислав получил имения Домбровице и Бернашовице и дворец в Кракове (M. 17 f. 65, 145 i 290; 20 f. 116 i 216; 24 f. 120).
Станислав женат был на Катарине Тарновской, дочери каштеляна краковского, сводной сестре гетмана Тарновского, рожденной от Горайской, наследнице щебжешинских имений. Эти имения стали яблоком раздора между гетманом Тарновским и Петром Кмитой, сыном этого самого Станислава и Катарины (M. 26 f. 300; 76 f. 147 i 198).
Станислав записал в 1489 году жене 6,000 дукатов на Собени, Лиске и Бабице (AGZ. XVI). От неё оставил двух сыновей: Петра и Станислава, а также трех дочерей: Анну, Навойку и Катарину. Оба брата основали в 1512 году алтарь в костеле Святого Мартина в Кракове, а в 1516 году совершили раздел имений, на основании которого Пётр взял Вишнич, а Станислав — Лиско (Arch. Sang. V).
Станислав, который вместе с братом Петром мужественно сражался под Вишневцом в 1512 году и под Оршей в 1515 году, не умер в молодом возрасте, как утверждают наши геральдики. Предание гласит, что, будучи влюбленным в Бонаровну и несчастливым в любви, он нашел смерть в водах Рудавы, бросившись в неё с высокой скалы в деревне Щиглице, расположенной рядом с Балицами.
В этом предании столько правды, что Станислав Кмита по неизвестным нам причинам после 1517 года покинул страну, в которую не возвращался вплоть до 1523 года, когда он ведет дело в Саноке с Гербуртом. Затем мы снова не встречаем его нигде вплоть до 1530 года, в котором находим о нем упоминание в коронной метрике как о совладельце замка Собени (M. 45 f. 21). В 1536 году стал каштеляном львовским, а в 1537 году воеводой белзским. Умер в 1538 году неженатым и бездетным, а всё его имущество перешло к брату Петру (M. 54 f. 370).
Пётр, самый выдающийся из всей семьи Кмитов, молодость провел в ученье в стране; в военном искусстве упражнялся в войске императора Максимилиана, откуда вернувшись, сразу дал блестящие доказательства мужества под Вишневцом и Оршей. Выделялся из числа молодежи, пребывавшей при дворе короля Сигизмунда Старого, не только красотой и благородной осанкой, но, что более важно, образованием, красноречием, знанием иностранных языков и отвагой. Достоинства так и сыпались на него одно за другим. После смерти своего отца сразу принял пшемысльское староство, хотя пожаловано оно ему было только в 1515 году. В 1520 году вместе с женой, Анной из Гурки, дочерью воеводы познанского, принял староство кольское, которое по королевскому консенсу (согласию) от 1519 года выкупил из рук наследников Соколовских. В 1518 году стал маршалком надворным коронным, в 1527 году — каштеляном войницким, в 1529 году — маршалком великим коронным, в 1532 году — каштеляном сандомирским, в 1535 году — воеводой сандомирским и, наконец, в 1536 году — воеводой краковским. Староство спишское получил в 1522 году, краковское — в 1533 году, а вишенское — в 1534 году.
Из весьма многочисленных актов, им признанных, или в которых о нем находятся упоминания, некоторые наиболее важные следующие:
В 1515 году продает ежегодный чинш (доход) в 32 гривны с Вишнича и Липницы алтаристам капеллы короля Яна Альбрехта. В том же году обязуется платить своей двоюродной сестре Навойке 200 дукатов ежегодно из вишничских имений, которые он унаследовал после её брата Петра. В том же 1515 году король Сигизмунд дает ему консенс на выкуп деревни Устье в серадзской земле, которую он впоследствии получил в пожизненное владение; также ему обещана деревня Подгорожцы в пшемысльской земле, как только она вернется в распоряжение короля. Деревню же Секержице и часть деревни Ордыны в пшемысльской земле получил в собственность.
В 1518 году записывает определенную сумму своей тетке, Зофье Тарновской, монахине, от которой приобрел имение Янушовице, и подтверждает запись, сделанную в 1496 году его дядей, маршалком великим коронным, монастырю Святой Катарины на Казимире. В том же году произошло разграничение его имений и имений брата Станислава от имений Николая Бала. В 1519 году приобретает Куров в бохенском повете у Пилецкого и откупает Герчице, Бернашовице, Дамбровице, Грабину и Лес Свебодзинский. В том же году записал 15 гривен ежегодного чинша из Рушельчиц доминиканцам в Пшемысле. В 1520 году получил от короля двор в Пётркове. В 1521 году король Сигизмунд утверждает привилеи, данные его предкам на город Липницу, а именно: от 1404 года для Петра, от 1417 года для Николая, от 1439 года для Добеслава и от 1484 года для Петра Кмиты, а также распоряжение, сделанное Димитрием из Горая в 1398 году, касающееся щебжешинских имений. В том же году за расходы, понесенные на прусской войне, получил освобождение от выплат из пшемысльского староства на 3 года.
От 1522 года находится в коронной метрике пленипотенция (доверенность), выданная на Петра Кмиту для переговоров с королем венгерским и чешским о союзе против турок и татар. В годах 1424—1532 получает разрешение на поиск и добычу металлов в спишской земле. В 1526 году король даровал ему двухлетние доходы из пшемысльского староства. В 1527 году отказывается от судебного процесса и прав на наследство после Курозвекских в пользу Ярослава Лаского. В 1528 году ему выдан консенс на выкуп из рук Анджея Чурило деревни Соколя, которую он получает в пожизненное владение; также получает 200 дукатов из доходов спишского староства, право презенты (представления священника) к костелу в городе Коло и деревнях: Бялкове, Костельце, Барцицах и Райброте, а также консенс на выкуп всех королевских имений в пшемысльской земле. В 1530 году получает деревню Балице в пшемысльской земле и двухлетние доходы из пшемысльского староства. В том же году король подтвердил разграничение имений Собени от саноцкого староства.
За оказанные заслуги получил от короля Сигизмунда в 1532 году деревни: Пелнатыче, Новоседльце и Лопатники, в 1534 году — деревню Тернову, а в 1537 году — дом в Пшемысле, на Гродской улице. На выкуп королевских имений, заложенных различным лицам, получил консенс (согласие) в годах 1531, 1534, 1535 и 1536. В этом последнем году получил разрешение на выкуп чорштынского староства у Ежи из Панева (Inw. Arch. Kor.).
В 1532 г. подтверждает запись 200 флоринов, сделанную доминиканцам в Кракове, за проценты от которых должно отправляться богослужение за сестру Навойку и её потомство. Речь здесь идет, вероятно, о его двоюродной сестре Навойке Стадницкой, так как его родная сестра Навойка была монахиней и не имела потомства (M. 29 f. 237; 30 f. 6; 50 f. 38, 63, 416, 435 и 501; 31 f. 192 и 194; 33 f. 108, 201 и 365; 31 f. 200 и 510; 37 f. 334; 35 f. 302, 303, 295 и 824; 36 f. 649; 47 f. 181; 40 f. 340; 42 f. 272; 43 f. 333 и 334; 45 f. 20, 339 и 368; 46 f. 83; 48 f. 257, 261 и 263; 49 f. 82 и 74; 50 f. 28; 51 f. 230; 54 f. 238; 57 f. 365).
Карл Пятый, император, возобновил Петру в 1523 г. титул графа на Вишниче (Arch. Sang. V).
Пётр Кмита, наряду с великими качествами души, обладал и многими пороками, из которых главнейшими были — гордыня и алчность. Он представляет собой тип испорченного польского магната, который собственный интерес часто ставил выше блага страны. С одной стороны, он не жалел своих сокровищ на вооружение многочисленных хоругвей, на отправление дорогостоящих посольств, как то: к Карлу Пятому, Фердинанду и Яну, королю венгерскому, и на прием многочисленных гостей, посещавших его в Вишниче; с другой стороны, совершал наезды на шляхетские имения, расположенные рядом с пшемысльским староством, вырубал чужие леса, отнимал и уничтожал старинные пожалования польских монархов. Для совершения этих беззаконий он даже постоянно держал при своем дворе многочисленную шайку негодяев, которых поименно называет неизвестный автор биографии этого польского магната.
Он легко переходил из лагеря в лагерь, менял мнение сообразно обстоятельствам — лишь в одной ненависти к своему родственнику, Яну Тарновскому, остался неизменным до смерти. Эта ненависть возникла еще когда оба были молоды, а Тарновский во время пребывания Кмиты в Вильне совершил наезд и отнял у него щебжешинские имения. Эти имения были собственностью первой жены Яна Тарновского (отца гетмана), урожденной Горайской, а после неё перешли к её дочерям: Эльжбете, Зофье и Катарине, из которых последняя была матерью Петра Кмиты. Гетман Тарновский, рожденный от второй жены Яна Тарновского, Барбары из Рожнова, не имел на эти имения никакого права, поэтому Кмита, глубоко оскорбленный этим несправедливым поступком, поклялся ему в вечной мести. Эта взаимная неприязнь двух могущественнейших польских панов еще более возросла, когда король Сигизмунд после смерти Шидловецкого отдал краковское староство Кмите, а не претендовавшему на него Тарновскому. Оба мощные и знатные, они имели многочисленных родственников, друзей и сторонников, поэтому неудивительно, что от их споров страдала вся страна, ибо, желая взаимно вредить друг другу, они вызывали беспорядки и распри на сеймиках, сеймах и в судах.
Королева также Бона, не любившая Тарновского, поддерживала Кмиту, который часто был в её руках орудием в осуществлении различных планов. Покинул он её, однако, разгневавшись из-за отобрания староства львовского и самборского у Одроважа, женатого на Анне, княжне мазовецкой.
Кмита, будучи сам добрым католиком, ибо выстроил даже костел в Вишниче и снабдил его богатым убранством, благоволил иноверцам и многих из них принимал при своем дворе, а Ореховскому хотел даже дать в жёны Страшувну, пребывавшую при его дворе. В деле же Олесницкого пошёл, может быть, единственный раз в жизни, за мнением Тарновского, осуждающего еретиков.
В 1537 году, когда король созвал посполитое рушение против валахов, бесчисленные толпы шляхты стянулись под Львов. Толпы эти, однако, вместо того чтобы слушать приказы гетмана Тарновского, образовали круг для совещаний и выступили с жалобами на королеву — что страну обирает, должностями торгует и шляхту преследует; на короля — что на всё это позволяет; а также и на сенат — что сносит это терпеливо.
Кмита в этом событии занял двусмысленную позицию. С одной стороны, поддакивал шляхте, которую тайно подстрекал, с другой стороны, речами своими защищал короля и старался шляхту успокаивать. Представлял им, что исправление зла не может произойти внезапно и под оружием, ни тогда, когда Покутье в опасности; что негоже затевать споры и пререкаться в момент, когда неприятель опустошает часть страны и несчастные собратья скитаются с женами и детьми, терпя нужду.
На сейме пётрковском 1548 года в дерзкой речи остро наставлял Сигизмунда Августа, чтобы тот не унижал своего достоинства браком с Радзивиллувной. Тогда-то он изрёк: что заблуждающиеся короли подобны затмевающемуся солнцу, ибо как солнце затмением смущает всё естество, так король своим заблуждением может смутить республику. Король в гневе приказал ему молчать, сказав, что довольно имеет этих докучливостей и порицаний. Кмита умолк, но когда затем Сигизмунд Август объявил день судов и Пётр Кмита по своей должности шел перед королем с жезлом, в момент, когда король вместе с сенатом воссел, Кмита, обратившись к трону, заявил, что в судах участвовать не может, ибо республика гибнет, посему жезл слагает. Вышел вслед за тем, увлекая за собой многих сенаторов.
Вскоре, однако, пожелал помириться с королем и начал защищать его от нападок шляхты, не считаясь с тем, что своим поведением осуждает всё то, что сам совершал недавно.
На сейме пётрковском 1550 года по делу, возбужденному послами, — о том, что король до исполнения условий, под которыми принял корону, судебной власти осуществлять не может, — отвечая Сеницкому, послу хелмскому, изрёк: что принятые на себя условия король выполнит, но для этого будет другое время, а королю в судах, в ущерб стране, препятствия ставить негоже. Речь эта, естественно, восстановила против него всю шляхту.
Сближаясь всё более с королем, прибыл с женой Гербуртовной (вероятно, опечатка, ранее упоминалась Анна из Гурки) в том же самом еще году в Неполомице, где король устраивал великолепную охоту, для засвидетельствования почтения королеве и приглашения обоих величеств к себе в Вишнич, где в течение нескольких дней принимал высоких гостей с великой пышностью и всех лиц, принадлежащих к королевскому двору, щедро одарил.
Со временем [он] забыл даже данную присягу, что перед Радзивиллувной не поднимет маршальского жезла, ибо не только пообещал всем своим влиянием поддерживать королевское намерение короновать Барбару, но сверх того, когда для совершения коронации оказалось необходимым созвать сословия, подал королю мысль, чтобы под предлогом принятия оммажа от ленных князей собрать коронные советы в Краков и совершить коронацию.
Пётр Кмита дважды вступал в брачные союзы. Первой его женой была Анна из Гурки, дочь воеводы познанского, дочь Лукаша и Катарины из Шамотул, которой в 1523 году обеспечил приданого 1,000 дукатов и с которой в 1531 году признал запись о взаимном пожизненном праве (M. 37 f. 415 и 44 f. 913). Второй его женой была Барбара Гербуртовна, дочь Яна из Добромиля, которая на основании заключенной с ним записи о взаимном пожизненном праве все имения после его смерти удержала в своем владении, из-за чего его наследниками в 1556 году была призвана к суду (Dudki War. 43 f. 321; M. 101 f. 385).
Пётр Кмита, от обеих жен бездетный, скончался в Кракове в 1553 году; похоронен в кафедральном соборе, где ему жена Гербуртовна воздвигла надгробие. Всё же огромное состояние, которое он оставил, перешло к его сестрам. Из них:
Анна, в первом браке за Якубом Кобыленским, подкоморием и старостой велюньским, во втором — за Анджеем Барзым, подкоморием пшемысльским в 1531 году. В 1528 году квитует (дает расписку) брата Петра в получении приданого, которое её муж Кобыленский обеспечивает на своем имуществе. Дети же её и Анджея Барзи доискиваются в 1556 году наследства после Петра Кмиты (M. 43 f. 330; 45 f. 28 и 56; 46 f. 83; Dudki Warsz. 43 f. 321).
Навойка была монахиней, а Катарина вышла за Анджея из Жмигруда Стадницкого, каштеляна саноцкого, и квитовала в 1530 году брата в получении приданого. В 1556 году вела дело с Барзи за Вишнич (M. 69 f. 274 и 275; Dudki Warsz. 43 f. 421).
(Родословная Кмитов — смотри рядом).
На надгробии Петра Кмиты, воеводы и старосты краковского, высечено, что умер он последним своего рода. Однако это было не так, ибо как Длугош упоминает, что Ясек, староста краковский, имел братьев, а Папроцкий называет Яна и Валентия Кмитов, живших в его времена и принадлежавших к этому дому.
Родоначальником этой ветви, как я представил выше, был Кмита, сын Кмиты из Дамьяниц, вероятно, сводный брат Яська, убитого венграми в 1376 году. Этот Кмита после продажи Дамьяниц в 1392 году писался Кмитой из Воли в 1399 году. Этот же самый, вероятно, как Кмита из Ловини, обеспечил в 1398 году жене Мстихне 200 гривен приданого и вена и умер до 1420 года, в котором выступает вдова после него Ядвига (St. Pr. P. Pom. VIII; Hele. II).
Сын его, Пётр Кмита, перебрался вслед за родственниками в саноцкую и пшемысльскую земли и в 1425 году имеет 170 коп грошей и 5 гривен у Петра Лунака из Собени под поручительство Николая из Вишнича. Держал от них в залоге Поможаны, Гарту, а в конце — деревню и войтовство Невястку в 1437 году. Эту деревню с войтовством держит и сын его, Ян Феликс, в 1460 году, который имеет частые дела с Кмитами из Собени и определенно назван в 1464 году их братом. В 1481 году обеспечил 80 гривен приданого и вена жене Марте, дочери Николая из Победны (AGZ.; Przem. и Sand.).
Александр, квитован Грабонией в 1531 году (Arch. Sang. V). Ясек Кмита из Ловини в 1416 году, а Анджей в 1419 году свидетельствуют в Ксёнже (KMP. IV). Николай в 1496 году отдает часть Гур в ксёнжском повете сыну Аарону (Zap. Zs. Wiśl. 1 f. 602).
Ян Кмита из Гурки свидетельствует в 1494 году в Прошовицах, судья третейский в деле Смолика с Реями в 1527 году, является совладельцем (сопатроном) костела в Конюше в 1533 году вместе с Кмитой, маршалком великим коронным.
Анджей из Воли записал в 1518 году жене, Катарине Дембиньской из Петрковиц, 150 флоринов на Воле и Шицах. Сыновья их: Ян и Валентий (A. Krak.).
Ян с первой женой, Барбарой из Погурских, владеют в 1449 году королевскими деревнями: Шице, Шиповице и Сербовице, а в 1553 году — Жиче и Суликовице в лелёвском [повете] (M. 77 f. 226 и 93 f. 48). Был он владельцем Блендова с Кузницей, Хехла, Неговониц, Лонк, Грабовой, а затем и Бодзанова в 1581 году, Звошовиц и Цихавы (Paw.). В 1551 году писался из Воли Сассиновой (Zap. Zs. Krak. 62 f. 1164). Был подстаростой хенцинским, судьей гродским краковским в 1559 году и в том же году — писарем земским краковским; в 1563 году был подвоеводчим и подстаростой и стал бурграфом краковским, но бурграфство сразу в 1564 году уступил брату Валентию. Умер в 1588 году, похоронен у Бернардинцев в Кракове. Второй раз женился в 1576 году на Ядвиге Немсцянке, вдове после Николая Борка, от которой сын Ян умер в младенчестве, а по делу о наследстве после неё вызвали в суд вдовца её наследники в 1577 году. В третий раз вступил в брачный союз с Барбарой Мстовской, вдовой после Ольбрахта Невяровского. Дочь его Богумила, жена Якуба Мышковского, умерла до 1589 года.
Сын Кшиштоф умер раньше отца, не оставив потомства от жены, Зофьи Борковны, во втором браке за Никодемом Пеняжком.
Второй сын Анджей, умерший в 1609 году, похоронен в Олькуше, женатый на Эльжбете Невяровской (во втором браке за Абрамом Любовецким, в третьем — за Яном Рожновым), оставил сыновей: Пшеслава, Людвига и Анджея. Анджей женат на Марине Копцявне в 1616 году (A. Gr. i Zs. Krak.; Wyr. Lub. 49 f. 259; Zap. Lub. 7 f. 76 и 513; 16 f. 320; 24 f. 854; M. 141 f. 234; 152 f. 171). Пшеслав — владелец части Пшибыславиц в 1627 году. Адам от имени сына Николая квитовал (давал расписку) в 1460 году Бзовских, а Николай с Людвигом вызвали их в суд в 1646 году по делу о возврате документов на имения Блендов с Кузницей, Хехло, Грабово, Неговонице, Лонки и Бентковице.
Валентий, брат Яна, писаря земского краковского, приобрел у него бурграфство краковское в 1564 году, которое уступил сыну Петру в 1595 году (M. 133 f. 593); владелец части Пшибыславиц в 1560 году, Окрадзёнова и Бентковиц в 1581 году и приобретенной в 1574 году части Кшикавы (Paw.; M. 111 f. 288); женатый на Барбаре Локиньской, оставил, помимо упомянутого Петра, нескольких сыновей. Из них:
Ян, владелец Бентковиц в 1606 году. Тот же самый, вероятно, Ян из Шиц, субделегат жупника олькушского в 1616 году. Ян женат на Зофье Пясецкой в 1608 году (M. 153 f. 110).
Ольбрахт, владелец части Бентковиц, с согласия брата Петра записал в 1624 году жене, Барбаре Панковне Бзовской, 12,000 флоринов приданого и вена.
Николай, умерший до 1568 года, женатый на сестре Яна Глупчовского, должен был быть родным братом Анджея, так как сын его Рох назван в 1553 году двоюродным братом Яна, будущего писаря (M. 93 f. 48).
Николай и Анджей Кмиты продали в 1502 году часть Сокольников Сухих Яну Кохановскому. Анна, дочь Анджея из Мокрых Сокольников, жена в 1502 году Оттона из Борковиц и Полутова (Perp. Rad. I f. 744). Кмита 1508 год (Paw.). Пётр Кмита, в 1523 году владелец Мокрых Сокольников (Rad. Inscr. Decr. IX f. 687).
В 1500 году Пашице, в лидском повете, принадлежали Кмите Пашицу Федоровичу, и потомки его назвались Кмитами и под этой фамилией и с гербом Шренява подтвердили шляхетское происхождение в 1820 году перед виленской Депутацией Выводной.
Кмита Пашиц Федорович имел сына Яна, а тот — Якуба, после которого сын Анджей оставил троих сыновей: Станислава, Стефана и Якуба. Ежи и Доминик, сыновья Станислава, внуки вышеупомянутого Станислава; Доминик с сыном Юзефом и Игнаций с сыновьями: Стефаном, Яном и Юзефом, сыновья Яна, внуки вышеназванного Стефана; и Антоний с сыном Матвеем и внуком Антонием, сын Лукаша, внук Якуба вышеупомянутого, подтвердили шляхетское происхождение в 1820 году.

ВЕРСИЯ ИСТОРИКА XIX ВЕКА ФРАНЦИШЕКА КСАВЕРИЯ ПЕКОСИНСКОГО О ПРОИСХОЖДЕНИИ ШРЕНЯВИТОВ
Выводы Пекосинского по мнению большинства современных историков сомнительны

Rycerstwo polskie wieków średnich. T. 1, O dynastycznem szlachty polskiej pochodzeniu. Стр. 198 с иллюстрациями. https://dlibra.biblioteka.tarn...-1844-1906
14. Четырнадцатый племенной род носит в своём знамённом знаке руну l (logr), общую для обоих футорков, с дугообразным очертанием. Прокламация этого рода — Завоже (Zaworze), следовательно, она является личной прокламацией, происходящей от собственного личного имени Завор (Zawór). Таким образом, Завора следует считать праотцом этого рода, а сам род называть родом Заворов».
Rycerstwo polskie wieków średnich. T. 2, Obejmuje dwanaście pierwszych pokoleń rycerstwa polskiego wieków średnich. Францишек Ксаверий Пекосинский. 1896 https://dlibra.biblioteka.tarn...-1844-1906
Выдержки из общего текста издания:
Завоже (Zaworze) является именным провозглашением (прокламацией), указывающим на праотца рода по имени Завур, которого мы уже узнали как прадинаста четырнадцатого польского благородного племенного рода и вследствие этого уже отнесли его к первому поколению польского рыцарства средних веков.
Теперь перейдем по очереди к исследованиям по выявлению имен прадинастов польской шляхты младших линий, то есть второго поколения, при этом мы должны уже здесь отметить, что хотя второе поколение средневековой польской шляхты приходится на годы 833–866, то все же хронология прадинастов этого второго поколения не является достоверной, а именно по той причине, поскольку из этой эпохи мы не имеем никаких надежных исторических источников, мы не можем ввиду этого констатировать, был ли праотец младшей линии сыном сеньора, или же только внуком, или правнуком, или даже более дальним потомком. Рассмотрим этот вопрос на примере: Завур был прадинастом четырнадцатого польского племенного рода, принадлежал, следовательно, к первому поколению польской шляхты. В качестве младших линий этого племенного рода выступают роды Шренявитов, Дружинников, Захоров и Венжиков, указывающие в качестве праотцов этих младших родов Шреня, Другу, Захора и Венжика. Итак, невозможно никаким образом проверить вопрос, были ли Шрень, Друга, Захор и Венжик сыновьями Завура, или же только внуками или даже лишь более поздними потомками; и также невозможно проверить, были ли Шрень, Друга, Захор и Венжик между собой родными братьями, или же состояли друг с другом в иной степени родства; ибо легко может быть, что Друга, Захор и Венжик, знамя которых представляется как разновидность Шренявы, были сыновьями Шреня, а внуками Завура. Поэтому, несмотря на то, что возникают столь серьезные сомнения, я, не имея никакого способа для разрешения таковых, должен всех праотцов младших линий отнести ко второму поколению польской шляхты, невзирая на то, что некоторые из них могли принадлежать лишь к более поздним поколениям.
19. Завур (Zawór), прадинаст польского благородного племенного рода Завуров, знамя (гербовый знак) которого мы не знаем по рисунку, а только из описания, помещенного в судебной записи конца XIV века.
72. Бялонг (Białąg), праотец польского благородного рода Бялонгов, позже с родом Дружынцев соединенного;
74. Дружа (Druga), праотец польского благородного рода Дружынов;
75. Кшивашны (Krzywaśny), праотец польского благородного рода Кшивашнев (Шренявитов, Дружынов);
76. Оцель (Ocel), праотец польского благородного рода Оцелей, позже с родом Шренявитов соединенного;
77. Шрень (Szren), праотец польского благородного рода Шренявитов;
Младшие династы польского благородного племенного рода Завуров:
157, 158. Венжик (Wężyk), сын Венжа (Węża), и Захор (Zachor), вероятно, его родной брат, праотцы польского благородного рода Венжиков-Захоров, который представляется как побочная ветвь младшей линии племенного рода Завуров.
Шренява (Szreniawa) является именным провозглашением и указывает на праотца рода, чье имя — Шрень, и который принадлежал к потомству младшей линии четырнадцатого польского благородного племенного рода, а потому его надлежит отнести ко второму поколению польского рыцарства.
Оцеле (Ocele) является именным провозглашением и указывает на праотца рода, чье имя было Оцель, и который, судя по гербу, принадлежал к прадинастам младшей линии четырнадцатого польского благородного племенного рода, а потому должен быть отнесен ко второму поколению польского рыцарства средних веков.
760. Среш, малопольский землевладелец. Его сын Доброслав Срешович свидетельствует на документе воеводы Марка для могильского монастыря от 1230 года (Могильский кодекс, страница 11). Имя Среш будет, вероятно, увеличительной формой имени Шрень, от которого происходит прокламация Шренява.

Князья Любомирские герба Шренява
Предки Любомирских, по мнению польского историка-медиевиста первой половины XX века Владислава Семковича, владели имением на берегах реки Шренявы. От реки получил свое название родовой герб Любомирских — Шренява. Позднее Любомирскими использовался и герб Дружина, известный также, как «Шренява без креста». Родоначальником семьи Любомирских, считается Пётр (ум. 1480), наследник Любомежа, городка в Малой Польше (совр. гмина Мшана Дольна, повят Лимановский, Малопольское воеводство), от названия которого образовалась его фамилия.

Комментарий Landsknecht: Есть подтверждённая миграция из Вилямовице (совр. повят Бельский, Силезское воеводство), а это район Гливице — Катовице — Бельско-Бяла для условного R-Y87380, в Цихавку (совр. Цихавка, сельская гмина Лапанув, повят Бохеньский, Малопольское воеводство) которая в одном районе с Любомежем (Любомеж, сельская гмина Мшана Дольна, повят Лимановский и Любомеж, сельская гмина Лапанув, повят Бохеньский в Малопольском воеводстве). Время миграции будет корректироваться по факту анализа Big Y-700​.

Rycerstwo polskie wieków srednich. T. 3. Францишек Ксаверий Пекосинский. https://dlibra.biblioteka.tarn...-1844-1906
107. Любомирж (Lubomirz), деревня в приходе Мшана, указывает на своего основателя в лице рыцаря Любомира.
155. Любомирж (Lubomirz), деревня в приходе Лапанув, указывает на своего основателя в лице рыцаря Любомира.
(Стоит отметить, что именно от названия этой деревни (Любомирж) и этого легендарного рыцаря ведет свое происхождение и фамилию род князей Любомирских по утверждению Францишка Ксаверия Пекосинского.)
583. Комес Здзислав XII, судья воеводы сандомирского; в 1235 году он продает деревню Годушу комесу Теодору II, воеводе краковскому, в 1238 году ведет с аббатом монастыря цистерцианцев в Людзимеже спор о праве патроната над костелом в Щижице, в 1243 году является стольником краковским и пишет себя «из Гроцины» (de Grocina), а в 1236 году — «из Гродины» (de Grodina). Сегодня деревня Гродина не существует, её не знает уже даже Liber beneficiorum Длугоша, но в 1420 году она ещё существует, так как из неё пишет себя Пшибек герба Шренява. Она должна была лежать где-то поблизости от Щижица, раз наш Здзислав претендовал на право патроната над костелом в Щижице. В пользу этого говорит и тот факт, что упомянутый Пшибек из Гродины принадлежит к гербу Шренява, так как именно владения рода Шренявитов лежат главным образом в щижицком повете. Ввиду этого и мы нашего комеса Здзислава XII смело можем причислить к роду Шренявитов. Сын его Якуб выступает в 1236 году.
2804. Есько, то есть Ян Кмита из Вишнича. В 1367 году он является старостой серадзским, в 1368 году — старостой русским, в 1375 году — снова старостой серадзским, в 1375 и 1376 годах — старостой краковским, и в этом последнем году погибает во время венгерского мятежа в Кракове. Печать его сохранилась при документе от 1376 года; прилагаем её изображение. Она представляет в щите герб Шренява, однако без креста, в шлеме же (в клейноде) — два зубрьих рога, расположенных парой и украшенных восемью соколиными бубенцами. Ввиду этого принадлежит наш Кмита к роду Шренявитов.
В документе короля Казимира Великого от 1364 года, выданном для монастыря святого Андрея в Кракове, свидетелями выступают среди прочих:
2805. Пётр, хорунжий краковский.
2806. Станислав из Хробжа.
1365.

Текст из "Rycerstwo polskie wieków średnich. T. 1, O dynastycznem szlachty polskiej pochodzeniu". Стр. 295:
"127. 1569 год, в Люблине, 5 июля.
Тот же король подтверждает усыновление (принятие в герб) Томаша Скупнёвского из Пловце к гербу Шренява, совершенное Яном Рупнёвским из Рупнёва. (Адопция)."
Историческая справка: В данном контексте речь идет о процедуре гербовой адопции — польском правовом обычае, по которому шляхетский род принимал в свое гербовое братство человека (часто за воинские заслуги), наделяя его всеми правами дворянства. Данный пример наглядно показывает то, как предки Черневских могли быть усыновлены гербовым братством Шренява.

Rycerstwo polskie wieków średnich. T. 3 zeszyt dodatkowy, Rycerstwo małopolskie w dobie piastowskiej
Стр. 729-730. §. 11. Род Шренявитов-Дружин.
Войцех XVI из Боровны, упоминается в 1238 г., но не занимает никакой должности (N. 720).
Збыгнев III из Гдова, упоминается в 1272 г. без должности, а в 1276 и 1278 гг. — краковский судья (N. 1116).
Збыгнев IV. Его сын Мартин Збыгневович из Щижица упоминается в 1306 г. (N. 1418). (совр. Щижиц, сельская гмина Йодловник, повят Лимановский, Малопольское воеводство)
Мартин XXXIV Збыгневович из Щижица, сын упомянутого Збыгнева IV, упоминается в 1306 г., но не занимает должности (N. 1453).
Збыгнев VI или Збышек, в 1316–1320 гг. подканцлер, а также краковский кафедральный каноник, в 1322–1326 гг. серадзский канцлер, в 1322 г. завихойский архидьякон, в 1323–1348 гг. краковский кафедральный пробст, в 1328–1356 гг. краковский канцлер. Он является дядей сыновей Збыгнева IV из Щижица (N. 1541).
Збыгнев IX из Щижица, чьи сыновья Ясько Лесицкий, Петр, Мартин, Ежи и Климунт, владельцы Дембна, упоминаются в 1335 г. У него есть братья: Збыгнев VI, пробст и краковский канцлер, и Идзи VI, краковский чешник (N. 1922).
Идзи VI, брат вышеупомянутого Збыгнева IX, в 1333 г. — чешник королевы, в 1336–1340 гг. — краковский чешник (N. 1808).
Есько или Ясько VIII Лесицкий, Петр CXXXVI, Мартин XLII, Ежи II и Климунт XXIII Збыгневовичи, сыновья Збыгнева IX из Щижица, упоминаются в 1335 г. (NN. 1944–1948).
Есько или Ян CXCVII Кмита из Вишнича, в 1367 г. серадзский староста, в 1368 г. — русский, в 1375 г. снова серадзский, в 1375 и 1376 гг. — краковский староста. Герб его виден на печати (N. 2804). (Виснич - это совр. Стары-Виснич, сельско-городская гмина Новы Виснич, повят Бохеньский, Малопольское воеводство)
Збыгнев XIX из Лапанова, чьи сыновья Збыгнев, лаодикийский епископ, и Николай, краковский кафедральный каноник, наследник имений Любецка Воля, упоминаются в 1395 г. (N. 3025). (Совр. Лапанув, повят Бохеньский, Малопольское воеводство)
Род Шренявитов-Дружин не может похвастаться ни одной монастырской фундацией.
Стр. 747-748. 4. Родовые жупы малопольских Старжей (Starzów).
Самая значительная родовая жупа малопольских Старжей — та, что лежит прямо под Краковом, а именно с западной стороны; она начинается приходом Моравица и охватывает, кроме того, приходы Рудаву, Кшешовице с замком Тенчином, Плазу, Нова-Гуру, Порембу-Жегоцину, Плоки, Пескову-Скалу с замком Оцьцем (ныне Ойцувом называемым), Сулошову, Сецеховице и Недзьведзь. Была ли это первоначально только одна эта большая родовая жупа или их было несколько рядом друг с другом по соседству, трудно определить наверняка. Тот факт, что среди этих владений только одно, а именно Сецеховице, указывает своим названием, что оно было двором Сецеха, чье имя выдает несомненного члена рода малопольских Старжей, казалось бы, наводит на предположение, что это была только одна родовая жупа, а именно пожалованная Сецеху.
В Войничской каштелянии, на Дунайце, села Збылутовска-Гура и Сецеховице указывают на вторую родовую жупу малопольских Старжей. Ибо Збылутовска-Гура — это двор Збылута, а Збылут — это несомненный Старжа.
В Сондецком повете приходы Велоголовы и Навоёва — это третья родовая жупа малопольских Старжей. Велоголовы — это родовое гнездо Старыхконей Велоголовских, а Навоёва — это двор Навоя, несомненного Старжи.
Наконец, в северном выступе Сандомирского повета Сецехув, местопребывание монастыря бенедиктинцев, вместе с первоначальным дарением этому монастырю от Сецеха — это четвертая и последняя родовая жупа малопольских Старжей. (Францишек Пекосинский в своей работе «Rycerstwo polskie wieków średnich» относит род Старжей (Starżowie) к гербу Топор (Topór).)
Стр. 750-751. 9. Родовые жупы Шренявитов-Дружин (Szreniawów-Drużynów).
Есть ученые, которые полагают, что герб Шренява изображает реку Шреняву и оттуда берет свое название (клич); другие ученые даже обнаружили в более поздние времена владения Шренявитов на реке Шреняве, что должно было бы служить доказательством того, что прокламация (клич) Шренява действительно берет свое начало от реки Шренявы. Эта река Шренява, в свою очередь, была бы левым притоком Вислы, который впадает в Вислу под Кошичками и Витовом.
Итак, оставляя в стороне вопрос, действительно ли в более поздние времена какие-либо владения Шренявитов лежат на реке Шреняве, поскольку для наших исследований решающей является эпоха Пястов, а не более поздние времена, могу констатировать, что в эпоху Пястов никаких владений членов рода Шренявитов на этой реке Шреняве мы не встречаем. Ибо эта Шренява протекает через родовую жупу Любовлитов-Огнивов, как доказывают на ее правом берегу Хебдув и Влостовице, на левом — Витув и Пшемыкув; в верхнем же своем течении она протекает по границе родовой жупы малопольских Старжей, таких как Сецеховице и Недзьведзь. Следовательно, на этой реке Шреняве никогда не лежала ни одна жупа рода Шренявитов-Дружин, а значит, не от нее этот род берет свое название (клич).
Единственной родовой жупой Шренявитов-Дружин, которую нам удалось отыскать в Малой Польше в эпоху Пястов, была бы та, что лежала в нынешнем Вишничском судебном повете, а именно: Збыднюв — родовое гнездо Збыгнева, несомненного Шренявита, и Курув — родовое гнездо Шренявитов Куровских, откуда эти Шренявиты, с одной стороны, [переселились] в Стадники (Стадницкие) с другой стороны в Любомеж (Любомирские), а с третьей стороны в Вишнич (Кмиты) разветвились. Дружины, безусловно, являются лишь боковой ветвью Шренявитов; доказательство тому в том, что они не имеют своей отдельной родовой жупы, но имеют общую родовую жупу со Шренявитами.
Если прокламация (клич) Шренява не является личной и не происходит от личного имени Шрень, как утверждаю я, а от реки Шренявы, как хотят другие, то эта река Шренява могла быть только какой-то речушкой, протекающей через родовую жупу Шренявитов-Дружин в Вишничском повете, которая впоследствии свое название изменила.
Таков перечень важнейших родовых жуп, которые нам удалось отыскать из эпохи Пястов. Жупы других родов можно будет отыскать уже только при исследовании эпохи Ягеллонов, за что я, вероятно, уже не возьмусь.

Силезское рыцарство в работе «Rycerstwo polskie wieków średnich. T. 2, Obejmuje dwanaście pierwszych pokoleń rycerstwa polskiego wieków średnich.» Францишек Ксаверий Пекосинский
655. Бок (Bok), вероятно землянин силезский (szląski). Сын его Мечислав Бочек свидетельствует на привилегии князя Генриха Бородатого от года 1208 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels N. 19).
659. Божыслав (Bożysław), вероятно землянин силезский. Сын его Ендрых Божыславич свидетельствует на привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1203 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels N. 9).
661. Будзивуй (Budziwój), по всей видимости землянин силезский. Сыновья его Стефан и Унемир свидетельствуют в г. 1203 на привилегии Генриха Бородатого для монастыря требницкого (Haeusler: Oels N. 9).
673. Добеш из Бытома (Dobiesz z Bytomia), землянин видимо силезский, пребывающий в Малопольше. Сын его Стефан Добешевич свидетельствует на документе Ивона епископа краковского от г. 1223 для монастыря могильского (Mog. 3); второй сын Пётр Добешевич свидетельствует на привилегии от г. 1231 выставленной членами рода Одровонжей для монастыря могильского (Mog. 12) а также в р. 1233 на привилегии воеводы Пакослава для монастыря меховского (Mp. II, 407).
675. Домаслав (Domasław), землянин силезский. Сын его Слуп Домаславич подкоморий князя Генриха Бородатого, свидетельствует на привилегии этого же князя от г. 1209, выданной для монастыря вроцлавского Н. П. Марии (Haeusler: Oels N. 20).
680. Гавел (Gawel), землянин силезский. Сын его Доброгост Гавлов свидетельствует в г. 1203 на привилегии князя Генриха Бородатого для монастыря требницкого (Haeusler: Oels N. 9).
690. Генрик (Henryk), землянин малопольский. Из сыновей его один Щодр Генрикович свидетельствует на документе княгини Гжымиславы от г. 1228 (Mp. II, 395), второй Пакослав Генрикович, землянин силезский, свидетельствует на привилегии членов рода Одровонжей от р. 1231 для монастыря Цистерцианцев в Могиле (Mog. 12), третий наконец Мирон Генрикович, брат стрыечный Сэндзивоя кантора гнезненского, свидетельствует на документе князя Владислава Одонича от р. 1231 для монастыря в Обре (Wp. 130).
694. Яксонь (Jakson), землянин силезский. Сын его Пётр а также внуки Богумил и Млодей упомянуты в привилегии Генриха Бородатого от г. 1203 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels 9). От него происходит деревня Яксоново в окр. вроцлавском, in campibus Slesie.
697. Янек то есть Яник (Janek czyli Janik), землянин великопольско-силезский. Сын его Ян то есть Януш Яникович или Янкович выступает в привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1203 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels 9), в то время как повторно свидетельствует на привилегии князя Владислава Одонича от р. 1209 для этого же монастыря требницкого (Wp. 64).
699. Ярах (Jarach), землянин силезский. Сын его Ярослав Ярахович, каштелян речиньский, свидетельствует на привилегии епископа Ивона от г. 1223 для монастыря Цистерцианцев в Могиле (Mog. 3).
721. Моек (Mojek), землянин силезский. Сын его Моек Мойкович упомянут в привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1203 для монастыря требницкого, как свидетель (Haeusler: Oels 9). Его-то гнездом родовым будут вероятно Майковице, деревня в пов. новорадомском, пар. Рэнчно.
731. Пётр IX (Piotr IX), землянин силезский. Сын его Нанкер свидетельствует на привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1208 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels 19); старшие сыновья его Богумил и Млодей упомянуты в привилегии этого же князя Генриха Бородатого от р. 1203 также для монастыря требницкого выставленной (Haeusler: Oels 9), из какой же привилегии оказывается одновременно, что наш Пётр был сыном Яксоня (N. 694).
732. Пётрек X (Piotrek X), землянин малопольско-великопольско-силезский. Один из сыновей его Михаил Пётркович, землянин малопольский, свидетельствует на приговоре воеводы Марка от г. 1220 (RM. I, 11), второй сын, Томаш из Вроцлава, следовательно землянин силезский, присутствует вместе с двором князя Лешка Белого в г. 1224 на съезде в Ружыгрохе (Kat. I, 14), третий наконец сын Андрей, землянин великопольский, свидетельствует на привилегии князя Владислава Одонича от р. 1233 для Закона крестового (Wp. 146).
739. Просимир (Prosimir), землянин силезский. Сын его Пшецлав Просимирович упомянут в привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1208 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels 18).
741. Пшибыслав VI (Przybysław VI), землянин малопольско-силезско-мазовецкий. Из его сыновей самый старший Дзержек (Dzierżek), землянин силезский, упомянут в привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1208 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels 19); второй младший Свентослав (Świętosław), чешник князя Конрада Мазовецкого, упомянут в привилегии этого же князя от г. 1218 (RM. II, 3); третий самый младший Пшибыслав (Przybysław), землянин малопольский, свидетельствует на привилегии княгини Гржымиславы (Grzymisławy) от г. 1228 (Mp. II, 395). Его гнездом родовым будет, вероятно, деревня Пшибыслав в пов. иновроцлавском, пар. Хлевиска.
761. Стефан III (Stefan III), землянин силезский. Сын его Андрей Стефанович каштелян бытомский, свидетельствует на съезде в Рыбнике, при выдаче привилегии Казимиржа князя опольского от р. 1228 (RM. III, 11). Будет это вероятно член рода Вежбиньских (Wierzbińskich).
771. Унемир (Uniemir), землянин силезский. Сыновья его Ян, Доброгост и Пшецлав Унемировичи свидетельствуют на привилегии князя Генриха Бородатого от г. 1203 для монастыря требницкого (Haeusler: Oels N. 9).