Венглинские и Ренке, Украина

Atkara-EV написала:

[q]

в православных святцах нет имен Франц и Готфрид, значит, перемена имени была неизбежна

[/q]

По логике, должно быть так. Но тем не менее, в православной метрике о рождении-крещении предполагаемого внука Готфрида написано, что его отец - Павел Готфридович, православный. Правда, это уже в 1870-е годы и другой регион, город Анапа.

[q]

вполне вероятно, что под новым православным именем человек фигурировал только в документах православной церкви, т.е. в исповедках и метрических книгах. А в гражданских документах мог писаться под прежним именем.

[/q]

Бедные, сколько же путаницы у них должно было быть по жизни! Да и нас заставляют голову поломать!

[q]

Из записи непонятно, кто присоединен к православию - новорожденный ребенок, который мог быть первоначально окрещен в католичестве, или его отец? А к какому году относится запись?

[/q]

Мне кажется, присоединен ребенок - сын Иосифа Ренке Петр, именно он указан в графе "Имена родившихся", дата рождения - 14 августа 1842 года, крещения - 16 августа 1842 года. А папа, видимо, оставался еще католиком...

Что забавно, дядя младенца, тоже Петр (то есть бывший Александр-Франц или Готфрид), женился на другой день, 17 августа. И его невеста была причислена к православию накануне, 16-го, в день крестин младенца Петра. То есть семейство Ренке гуляло два дня подряд!

Smil написал:

[q]

1) для подтверждения дворянства необходимы метрические записи о рождении , а не запись о принятии православия. Согласна?

[/q]

Согласна. Только ведь и в справочных книжках спустя 10-20 лет оба фигурируют под своими "католическими" именами. Может, действительно, новое имя, взятое при переходе в православие, использовалось потом только в церкви, а во всех светских документах человек сохранял старое имя?

По чистой случайности, которая, само собой, в генеалогии никогда не случайность, наткнулась на дело Ксении Николаевны Ренке, сегодня уже упомянутой учительницы женской гимназии из Майкопа.

ЦГИА Дело Архивный шифр: Фонд 450 Опись 1 Дело 3012
Ренке Ксения Николаевна.

Недаром она сразу же сегодня мне попалась. Когда искала на межархивном сайте питерском, о ней ни секунды не думала.
Видимо, дает мне понять, что она дочка Николая Готфридовича, правнучка Матвея Ренке... ну, и моя дальняя родня, стало быть... Ну да, троюродная сестра моего деда.

Если подводить итоги года, то дедушкина загадка не только не разгадана, а даже стала еще более запутанной.

Ясно пока только одно: что моим прапрапрадедом был Матвей Иванович Ренке, 1775-1840, дворянин из г.Радомысля. Потому что, по мнению специалистов, никаких других Ренке в том регионе вокруг Радомысля не было. Но какая из трех (или даже четырех) его дочерей была моей прапрабабушкой, вопрос по-прежнему открытый. Однако все это было известно уже год назад. Единственная новость этого года – что по дворянским спискам 1834 года у Матвея Ренке вроде бы была четвертая дочь – Терезия – примерно 1824 года рождения и что Петронеля была примерно 1829 года рождения.

За «отчетный период» было просмотрено немало документов в Киеве и Житомире, которые, впрочем, ничего принципиально нового к уже известному не прибавили. Чаще всего обнаруживалось, что многие нужные документы, которые могли бы пролить свет на эту историю, не сохранились.

Но стало окончательно понятно, что Александра Венглинская в Радомысльском уезде была только одна. Это Александра Матвеевна Венглинская, дочь Марии Ренке и Матвея Венглинского, чья земля была в деревне Лазаревка недалеко от г.Брусилова.

И хотя эта Александра не была католичкой (а мой дед был окрещен в костеле), и отчество у нее было Матвеевна (а мой дед писал, что Федоровна/Теодоровна), все подталкивало к тому, что Александра из Лазаревки и есть моя искомая прабабушка.

Оставалось только найти ее дату рождения.
Сначала был решено поточней выяснить год рождения. Для этого были просмотрены исповедки 1845-1848 годов. И по ним (в отличие от более поздних, дававших огромные разночтения по ее возрасту) стало ясно, что она, скорей всего, 1839 года рождения. Уточнить это по МК не удалось - записи о ее рождении нет, более того, в исповедках 1838-1841 годов семья Матвея Венглинского отсутствует. То есть, вполне вероятно, они приехали в Лазаревку позднее.

Но как бы то ни было, эта Александра Матвеевна, получается, на 13 лет старше моего прадеда Константина Лупейко, родившегося в 1852 году.

Ну, собственно, чего не бывает, и не такую разницу между женихом и невестой многие из нас видали, когда просматривали подряд МК за целые годы.

Загвоздка в другом. Если предположить, что наша Александра была 1839 года, то это значит, что своего первого сына она родила в 37 лет. И это бы тоже еще ничего… Но второго – в 48 лет! А это уже ни в какие ворота. То есть могло такое быть, но как-то уж очень маловероятно.

Короче, на колу мочало – начинай сначала.

Похоже, предки решили немного надо мной подшутить.

Ну. ничего не поделать. В Новом году придется начинать новый поиск и идти другими путями.