История Горячего Ключа Кубанская область (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

День ангела станицы Кутаисской

26 марта у станицы Кутаисской были именины. Нет, не день образования, а буквально день присвоения названия. Его она получила в честь стоявшего на территории будущего населенного пункта полка. В царской России именины называли Днем ангела, так что можно сказать, что Кутаисская отметила очередной, 157, День ангела.
Сейчас это самая маленькая станица Черноморского сельского округа да и всего, наверное, муниципалитета, меньше только разбросанные по округу хуторки. Но полтора века назад здесь кипела и била ключом казачья жизнь.
В истории Кутаисской много славных страниц. А первая начала заполняться в марте 1864 года. Тогда командующий войсками Кубанской области генерал-адъютант граф Евдокимов утвердил предложение наказного атамана Кубанского казачьего войска, генерал-лейтенанта графа Сумарокова-Эльстона «О наименованиях в числе дворов и месте расположения станиц, возводимых в 1864 году».
Едва начавшая строиться станица на реке Шкелюк с первыми прибывшими поселенцами и 80 дворами значится одной из первых в данном списке. Как назвать — долго не думали. Было принято решение увековечить в ее имени название 158-го Кутаисского пехотного полка Кавказкой армии, стоявшего на территории будущего населенного пункта. 12 июля 1864 года эта станица была переведена под патронаж 27-го конного полка Кубанского казачьего войска, но по прежнему называлась Кутаисской.
Нефть, малярия и глина
В материалах Государственного архива Краснодарского края есть данные о том, что к этому времени в ней было поселено 127 семей из оренбургских и донских казаков, а также государственных крестьян. Донские казаки и государственные крестьяне прибыли на поселение в начале мая, а чуть позже подоспели и казаки Оренбургского казачьего войска. Через девять месяцев после утверждения положения, 3 ноября 1864 года последовал именной Высочайший указ о водворении новых станиц на южном и северном склонах Западного Кавказа, в котором окончательно закреплено за станицей наименование «Кутаисская».
Николай Тихонович Михайлов — автор справочника по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области) — в 1911 году так писал о ст. Кутаисской:
«Основана в 1864 г. при общей колонизации Западного Кавказа. Первоначально в станице была построена часовня, богослужение в ней совершалось причтом (штатом священников) соседней ст. Черниговской. Самостоятельный причт назначен в 1886 г. Первым священником был Стефан Граников, прослуживший здесь 12 лет. При нем была устроена и освящена церковь. Кругом станицы — гористая, очень живописная местность, покрытая сплошным лесом. В нем произрастают груши, яблони, лыча, орешник, терен, кизил, ежевика, клубника, белые грибы и пр. Общественной земли — 10455 десятин, в том числе леса — 8211 десятин. Душевой земельный надел — 26 десятин. Почва суглинистая.
Главное занятие жителей — вывоз леса. Посевы производятся на незначительной площади и только кукурузы; посевами пшеницы и ржи совсем не занимаются. Несмотря на такия неблагоприятные условия, экономическое положение жителей можно считать средним, «нуждающих среди них нет». В юрте (в границах территории) станицы издавна замечалось присутствие нефти. Это обстоятельство, конечно, в достаточной степени использовано заявочниками в 1909-10 гг., но промышленной нефти здесь пока нет и, вероятно, не будет. В станице имеется «белая, годная для выделки посуды глина».
В начале заселения станицы здесь свирепствовала малярия так, что число умерших превышало число рождений в два раза. С увеличением населения и усиленным вследствие этого истреблением лесов «сырость и гниение стали уменьшаться, а вместе с тем стала сокращаться и малярия. В настоящее время климат назвать лихорадочным уже нельзя». Ближайший врач — в местечке Горячий Ключ (20 верст.). Корреспонденция — через Ключевое почтово-телеграфное отделение».
Храм и морское училище
На смену часовне в 1890 г. в Кутаисской была возведена деревянная Михаило-Архангельская церковь. 14000 рублей на ее строительство были выделены из войсковой казны. По тем временам это была солидная сумма. Для сравнения — за 50 копеек в этом же году можно было купить пуд ржаной муки (16,3 килограмма), лошадь для повозки стоила около 100 руб., а хорошая молочная корова — 60 руб.
Служили в этой церкви два человека: священник и псаломщик. Согласно документам, в 1910 году священник получал 300 рублей казенного жалования, а псаломщик — 100. Как писал составитель справочника Николай Тихонович Михайлов, условия, в которых проживало духовенство, нельзя было назвать «курортными». Священнику был представлен общественный дом — изба тесная и сырая, псаломщику — тоже изба, неудобная для жилья. Церковной земли было 78 десятин; из них удобной для хлебопашества и сенокошения — всего девять, остальная была занята лесом. Эти угодья церковь сдавала в аренду местным казакам. Также в Кутаисской существовала Министерская одноклассная школа и даже морское училище.
В городском историческом музее хранится справка из государственного архива, свидетельствующая о том, что в документах начала XX века открытие морского начального училища (позже ставшего смешанным) отнесено к 1879 году. Однако в приказе наказного атамана Кубанского казачьего войска от 14 августа 1867 года перечисляются училища, имеющиеся в 205 станицах области, в их числе значится и Кутаисское. На тот момент в нем обучались 24 мальчика, а их наставником и педагогом был казак по фамилии Лисовцев (имя и отчество, к сожалению, в документе не указаны).
Дата же — 1879 год — наверняка относится к постройке нового здания и перевода училища в ведомство Министерства народного просвещения. Кстати, почетным блюстителем училища с 1907 года указан урядник Лисовцев Евфимий Матвеевич, возможно, это тот самый казак, обучавший ребят 40 лет назад.
История сохранила и имена педагогов, работавших здесь в начале XX века. Заведующим и первым учителем значится Владимир Иванович Свирилин, окончивший в 1903 году педагогический класс Екатерининского городского шестиклассного училища, вторым учителем — Анна Петровна Кутасова, окончившая Темрюкское Мариинское училище, законо-учителем был священник Алексей Андроникович Фоменко, окончивший Ставропольскую духовную семинарию, и инструктором по военной подготовке значился старший урядник Яков Петрович Осташев.
Училище имело две собственные классные комнаты. На 1 января 1912 года в нем обучалось 72 мальчика, 32 девочки, а также 16 молодых казаков подготовительного разряда.
Герои и дезертир
Как следует из архивных документов, жизнь в Кутаисской, как и в других закубанских станицах, протекала неторопливо, праздники сменялись буднями, чередовались времена года. В начале ХХ века всего в станице было 244 двора. Все внимание местного населения сосредоточивалось вокруг хозяйств и службы. Изредка случались и более знаменательные события. Вот некоторые эпизоды, попавшие в станичную летопись.
21 мая 1868 года станичная делегация выезжала в Екатеринодар на праздник, посвященный вручению Кубанскому казачьему войску Георгиевского знамени за отличие при умиротворении Западного Кавказа. Депутаты от станицы Герасим Хирнов и Михаил Бараненков, а также казаки Алексей Скрыпников и Степан Фаландышев в тот день были произведены в урядники.
В апреле 1901 года на пополнение Уссурийского казачьего войска отправляется второй эшелон кубанских казаков-добровольцев. В числе 212 семей в нем было семейство казака из станицы Кутаисской, 60-летнего Алексея Фомича Демченко и его 21-летнего сына Артема с женой Еленой.
21 февраля 1908 года в число казаков станицы зачисляется семья крестьянина Области войска Донского Александра Шаповалова, состоявшая из трех сыновей и трех дочерей.
20 сентября этого же года казак Кутаисской Гавриил Судовцов за продолжительную и безупречную службу в должности оспопрививателя в своей станице (в течение 15 лет) производится в нестроевые старшего разряда. А 5 декабря 1908 года казак Порфирий Гуников как «бежавший со службы из второго кубанского пластунского батальона, исключается из войскового сословия, списков названной станицы и из отчетности, как опозоривший звание и потому недостойный носить таковое.
Но если дезертирство было единичным явлением для всей Кубанской области, то награды за подвиги на поле брани событием повседневным. Так, командир 19-го Кубанского пластунского батальона 17 сентября 1915 года сообщил в штаб Кубанского казачьего войска, что «уроженцы Кутаисской станицы старшие урядники Яков Асташев, Пуд Зубко и казак Григорий Балюк награждены серебряными Георгиевскими крестами четвертой степени, а приказный Иван Литвинов серебряной Георгиевской медалью с надписью «За «Храбрость» IV степени.
В архивах есть пометка о том, что большинство казаков Кутаисской станицы переселились в Закубанский край охотниками (то есть по собственной воле), и в соответствии с положением о заселении западного Кавказа от 10 мая 1862 года они получили по девять десятин земли в потомственное владение. Накануне Гражданской войны этой землей владели уже внуки первых поселенцев. Их фамилии тоже сохранились в архивных справках, хранящихся в городском историческом музее.
Свято место…
Сегодня в Кутаисской проживает 122 человека, четверть из них — приезжие. На некоторых опустевших улицах можно заметить площадки, размеченные под строительство домов. Значит ли это, что после десятилетий запустения здесь вновь возобновится активная жизнь, и станица прирастет новыми поселенцами, теперь уже второй волны? Я не знаю. Но хотелось бы в это верить. Ведь, как говорится, свято место пусто не бывает, а станица действительно заслуживает того, чтобы в ней жили люди.
Как и более века назад, природа здесь чиста и радушна. Лес, река, поляны в отсутствии человека налились особенной силой, травы, цветы и дикоросы разрастаются, занимая все большую территорию. Даров природы столько, что при знании дела можно, если не обеспечить себя пропитанием полностью, то существенно разнообразить рацион.
Изучая историю Кутаисской, мы познакомились с местными жителями. Каждый из них поделился своими воспоминаниями, относящимися к разным периодам жизни станицы.
Это и Великая Отечественная, и хрущевская оттепель, рассвет хозяйственной деятельности и начало запустения. Материала накопилось так много, что в одну публикацию вместить его мы не смогли. Поэтому знакомство со станичниками вас ожидает в следующем номере «ГК». Не пропустите!
Елена Слипченко

Забияка Алина Алексеевна

(4 курс, «История», ОФО)

Воспоминания из семейного архива как источник по истории Гражданской войны на Кубани

Гражданская война, являясь одной из самых драматичных страниц в нашей истории, всегда будет привлекать к себе внимание исследователей. Особенности современного освещения Гражданской войны, в том числе и на Кубани, заключаются, на наш взгляд, в том, что из одной крайности историки попали в другую: современная историография уделяет основное внимание деятельности не Советской армии, а белогвардейцев. Однако мы уверены, что при изучении такого сложного и многогранного явления, каким являлась Гражданская война, чрезвычайно актуально внимательное изучение документов обоих лагерей. По этой причине мы надеемся, что использованные в данной работе неопубликованные исторические источники из личного архива семьи Забияка – а именно, несколько воспоминаний о героической деятельности красных партизан в горном Закубанье в период Гражданской войны, – дополнят существующее представление о войне новыми важными фактами, возможно, не всегда бесспорными, но тем не менее, заслуживающими внимания историков.

Целью данной работы является освещение малоизвестных событий Гражданской войны в нашем крае по материалам воспоминаний непосредственных активных участников революционного и антиденикинского движения в Закубанье, руководителей Краснопартизанского отряда станицы Бакинской Екатеринодарского отдела.

Основным и наиболее подробным источником данной работы стали «Воспоминания о революционном движении в станице Бакинской» Ивана Поликарповича Забияки (1892–1969 гг.) – начальника штаба Краснопартизанского Бакинского отряда. До революции И. П. Забияка являлся старшим урядником Кубанского казачьего войска, в Первую мировую войну воевал на Персидском фронте в составе корпуса генерала Баратова. Следующий источник – «История Краснопартизанского Бакинского отряда» Федора Моисеевича Мартышевского (годы жизни неизвестны) – активного революционного деятеля Закубанья, организовавшего упомянутый отряд. И, наконец, «Воспоминание» Алексея Александровича Гумянова (род. в 1898 г., год смерти неизвестнен) – артиллериста Северо-Лабинского полка, затем красного партизана.

Большую информативную ценность представляют также интервью и беседы И.П. Забияки, Ф.М. Мартышевского, Ф.Е. Огурцова и А. Т. Шевченко в нескольких номерах горячеключевской газеты «По пути Ильича» 1957 года выпуска.

Все эти документы созданы к 40-летию Октябрьской революции, что, несомненно, не могло не отразиться на освещении описываемых событий (имеются в виду идеологические штампы, неточности в датах и фамилиях), но в целом события воссозданы достоверно, что подтвердили многочисленные боевые товарищи авторов.

О чем же повествуют данные источники?

С декабря 1917 г. вернувшиеся с фронтов трудовые казаки и иногородние Закубанья приступили к созданию инициативных групп и боевых революционных дружин, цель которых – установление путем агитации Советской власти в закубанских станицах и организация последующего похода на Екатеринодар. В частности, в станице Бакинской в доме И.П. Забияки в конце 1917 – начале 1918 г. собиралась подпольная большевистская организация, связанная с Екатеринодарским комитетом большевиков во главе с А.А. Лиманским. Нужно отметить, что далеко не все ее участники являлись тогда убежденными большевиками. Особенностью станицы Бакинской было наличие значительной прослойки богатых казаков, в том числе офицерского звания, что представляло большую угрозу для революционеров. Так, Ф. Мартышевский пишет, что станичный атаман, «плантатор-эксплуататор Колотий Хрисанф Гордеевич, и писарь Волкорез Герман Александрович всячески подрывали указанные начинания и тормозили работу, донося об этом в Екатеринодар … Они вызывали представителей из Екатеринодара для недопущения нашей агитации в пользу Советской власти» [1].

На окончательное решение бакинцев о свержении у себя атаманской власти повлияло установление власти Советов в станице Рязанской 9 января 1918 года, куда сразу же направились авторы воспоминаний, чтобы перенять опыт революционной борьбы. «Сначала, – рассказывал Мартышевский, – мы заехали в аул Габукай, там стояли части “Дикой дивизии”. Встретили нас чуть ли не в штыки. Мы уговаривали их помириться с большевиками, ведь всем надоело воевать. Но они, конечно, отказались…. Отправились в станицу Рязанскую. Хотя мы и собирались установить в станице [Бакинской] Советскую власть, все же большевиков мы не знали, думали, что они какие-то особенные люди. Подъезжаем к Рязанской, нас встречают люди с красными лентами. “Какие же, думаем, это большевики? Это же наши, казаки!” Приняли нас хорошо… Решение присоединиться к большевикам окрепло» [2].

Установление в Рязанской станице власти Советов напугало краевое правительство, и в Закубанье был направлен отряд во главе с членом Рады Султан-Шахим-Гиреем. Тогда с целью «не допустить развитие военных действий в беднейшей полосе Закубанья… и урегулировать все вопросы путем переговоров» к этому военному деятелю была отправлена делегация представителей местных станиц, в том числе Бакинской, но «Султан-Шахим-Гирей и его свита офицерства категорически заявили делегатам: “Никаких соглашений и переговоров с большевиками – разгромим большевиков”. После этого все 24 делегата просили Султан-Шахим-Гирея выделить делегатов только рядового состава от всех белогвардейских частей… Всех делегатов очень хорошо приняли, обстоятельно пояснили цель и задачу Советской власти…и через присланных белогвардейских делегатов был послан письменный ультиматум генералу Султан-Шахим-Гирею: в течение 24-х часов добровольно всем белогвардейцам сложить все оружие и боеприпасы и доставить в станицу Рязанскую большевикам, и пропустить все большевистские воинские части без боя в поход на Екатеринодар… По истечении 24-х часов большевики перешли в наступление и разбили белогвардейцев» [3].

11-го января 1918 г. (по старому стилю) в станице Бакинской была установлена Советская власть. Началось формирование Краснопартизанского отряда «с целью недопущения корниловских гостей и частей Кубанской Рады» [4] в Закубанье. Бывший кавалерийский командир А. Е. Попович отмечал: «Казачья беднота станицы Бакинской… в числе самых первых станиц бывшего Екатеринодарского отдела восстала против своей кулацко-казачьей атаманщины и свергнула ее. Когда в Екатеринодаре хозяйничала белогвардейская Рада, эта небольшая станичка – Бакинская – уже имела свой Красногвардейский отряд и вела активную борьбу с Кубанскими врагами революции» [5]. «В состав [Бакинского] Краснопартизанского отряда добровольно записалось 475 человек казаков и иногородних (население же станицы, по данным на 1914 г., составляло 4230 чел. – прим. автора доклада)… В станице Бакинской была организована база снабжения отряда продовольствием и всем необходимым» [6]. В первой половине февраля этот отряд помог свергнуть атаманскую власть в соседних станицах (Саратовская, Кутаисская, Мартанская, Суздальская, Черноморская). По данным авторов воспоминаний, «из большинства станиц прибыло в наш краснопартизанский отряд по 100 человек, изъявивших желание… и в общей сложности отряд достиг 1150 человек: пехоты – 300 чел., конницы – 100 чел., рота связи – 15 чел., саперная рота и 75 человек команды разведчиков» [7], не считая артиллерийской и санитарной частей.

В дальнейшем Бакинский отряд активно боролся с отступавшими из Екатеринодара под натиском Красной Армии белыми частями Бардижа, Улагая, Султан-Шахим-Гирея.

В начале апреля 1918 г. из Бакинского, Рязанского, Князе-Михайловского, Белореченского отрядов и Северо-Лабинского полка была организована 3-я Советская армия во главе с Костоглотом (имя и отчество этого командира нам неизвестно – прим. наше), которая приняла участие в обороне Екатеринодара от войск Корнилова. 13 апреля Л. Г. Корнилов погиб. В этой связи чрезвычайно интересную заметку оставил заместитель комбата Северо-Лабинского полка А. А. Гумянов: «Был убит сам генерал Корнилов нашим 1-м орудием… Был приказ командира полка Губина наградить [командира батареи] Курбатова и его заместителя Гумянова Орденами Красного Знамени», но «командир полка был убит, и наша награда погибла. [И. Л.] Сорокин много погубил хороших полководцев» [8]. Неизвестно, подразумевает ли Гумянов то, что генерала Корнилова убил снаряд именно Северо-Лабинского полка, или же он просто восхищается подвигом красных артиллеристов, даже не зная, какой именно части принадлежала эта заслуга, однако данные сведения, по нашему мнению, заслуживают внимательного рассмотрения. Ведь такие вопросы, как место расположения части, ведшей огонь по штабу Корнилова, и того, кто ею командовал, остаются, по признанию историков, не решенными окончательно [9].

В июне – июле 1918 г. на территории Закубанья, как и в других местах Советской Кубани, стали формироваться контрреволюционные соединения. С одним из них – бандой бывшего станичного атамана есаула Котлова - боролся Бакинский отряд. В банду внедрялись члены отряда, его командование неоднократно обращалось в Екатеринодарский исполком, «но в Екатеринодарских органах, по-видимому, имелось много контрреволюционных работников, и не принималось мер по нашим заявлениям». В итоге Котлов «внезапно ночью пообезоружил всех советских работников и активистов», намереваясь их казнить, «и ночью же тт. Мартышевский и Забияка ушли в Екатеринодар и сообщили…военному комиссару Волику Ф. Я. …о случившемся», и по распоряжению комиссара «был срочно направлен в помощь нам 1-й Екатеринодарский стрелковый полк под командованием тов. Демуса» [10], при помощи которого банда была ликвидирована.

10-12 августа 1918 г. (точная дата авторам неизвестна) в Бакинскую вступили белогвардейские части. Бакинский отряд, не успевший уйти вместе с главными частями Советской армии, скрылся в горах, где вскоре приступил к совместным партизанским действиям с отрядом Фаддея Евстафьевича Огурцова, организованного из жителей сел Безымянка, Фанагорийское, Хатыпс, Пятигорское. В Бакинской свирепствовал белый террор по отношению к семьям партизан: «Пытки, избиения, истязания производились в здании школы, а в ряде случаев врывались в дома по ночам… В качестве судей, приговаривавших к пыткам и к истязанию», были сестры вышеупомянутого есаула Котлова и их пособники [11]. Немало зажиточных иногородних перешло на сторону белых, причем «Петр Филатов-Мельник (пулеметчик у белых), …владелец мануфактурного магазина и медицинский фельдшер… приняты были в казаки за их активное пособничество белым. Все трое они…приходили на сходку почетных стариков и заявляли громогласно: “Не хотим быть большевиками, хотим быть казаками”»[12].

Закубанье являлось важной стратегической территорией деникинского тыла, так как вблизи располагались черноморские порты, откуда белые получали материальные поставки от стран Антанты. Следовательно, как и в Черноморском округе, необходимы были активизация краснопартизанского движения на этой территории и его успешная координация. Поэтому в июне 1919 г. Ф.Е. Огурцов был назначен командующим Краснопартизанской армией Кубанского округа, его отряд переименован в 15-й повстанческий батальон, а Бакинский отряд – в 16-й. И.П. Забияка сообщал: «[Бакинский] отряд к 1919 году вырос до 1200 человек, вел активные боевые действия, во многих боях участвовал » [13].

Ф.Е. Огурцов, однако, подчеркивал, что «связи с Екатеринодарским подпольным партийным центром установить долго не удавалось. В апреле 1919 года мы установили связь с центром через Агафию Трофимовну Шевченко [опытного партийного работника] и стали получать указания, что делать»[14].

Партизаны не только вели агитацию среди местного населения и насильно мобилизованных деникинских солдат, они отражали налеты карательных отрядов, а также внедрялись в белогвардейские части, изготавливали поддельные документы для cоветских работников. В январе 1920 г. бакинцами была налажена эффективная связь с узниками Екатеринодарской тюрьмы, где находились в заключении, в числе прочих, А. А. Лиманский и Ф. М. Мартышевский, арестованные деникинцами в 1918 – 1919 гг. 24 января 1920 г. Мартышевский был легально освобожден благодаря советам Лиманского и хитрости бакинцев[15].

С наступлением советских войск в начале 1920 года участились столкновения закубанских партизан с белогвардейскими воинскими частями.

Например, 4-го и 5-го марта 1920 г. партизаны Огурцова в количестве 500 человек провели успешный бой с превосходящими силами белых в станице Саратовской, и, хотя не очистили ее полностью от белых, но тем не менее смогли захватить 2 артиллерийских орудия, до двухсот снарядов, 20 пулеметов. Причем Ф.Е. Огурцов, переодевшись в форму белогвардейского полковника, самостоятельно провел разведку и обманул белых артиллеристов [16]. Бакинские же партизаны семь с половиной часов сражались с Корниловским, Сибирским и Донским полками под станицами Кутаисской и Суздальской; 7-го – 8-го марта бой длился почти шесть часов, партизаны захватили множество трофеев, причем потеряли раненым только одного бойца. В тот же день «в станице Саратовской расположилось Кубанское правительство и Рада со свитой и отряды Шкуро, офицерство, юнкера… при весьма хорошем вооружении и снаряжении. Командованием нашего отряда предложено [было] всем сдаться нам добровольно… и после невыполнения нашего требования отряд наш перешел в наступление со стороны реки Псекупс от границ станиц Бакинской и Черноморской, а подоспевший к этому времени из Горячего Ключа…отряд тов. Огурцова перешел в наступление со стороны станицы Ключевой. 3,5 часа длился горячий бой; белые, несмотря на громадное превосходство их сил… выбиты нашими отрядами из станицы Саратовской» [17], после чего они отступили к аулу Шенджий, Пензенской и Калужской, причем в последней станице, по сведениям советского командования, расположились сами генералы Шкуро и Букретов [18].

9-го марта бакинцы и отряд Огурцова приняли участие в освобождении Пензенской и Калужской станиц. Затем до 2-го мая 1920 г. закубанские партизаны совместно с другими советскими частями преследовали отступающую к Сочи Кубанскую армию Морозова до самой ее капитуляции. В сентябре 1920 г. Бакинский отряд был официально расформирован, а часть его бойцов приняла участие в войне с Польшей.

Но и после установления Советской власти на Кубани продолжалось сопротивление антисоветских элементов. В мае - июне 1920 г. в Горячеключевском районе сформировались крупные белозеленые банды, успешным вылазкам которых способствовала подрывная работа предателей – белых офицеров Коротченко и Глазова. Они пробрались на посты районных военкома и военрука, готовили покушения на Ф.Е. Огурцова, И.П. Забияку и А.Т. Шевченко, а также организовывали неоднократные бандитские нападения на сам Горячий Ключ [19].

Для борьбы с бандитами были созданы районные отряды самообороны и районная чрезвычайная тройка во главе с И.П. Забиякой, который проявлял на этом посту твердость и принципиальность. Банды белозеленых, по его сведениям, инструктировал бывший белогвардейский генерал Пржевальский, который «появлялся в их местах расположения в форме монаха…для формирования здесь Запорожского и Закубанского корпусов» [20]. Здесь, скорее всего, имеется в виду генерал М. А. Пржевальский, которого А. И. Деникин в конце 1918 г. назначил командующим добровольческими войсками на Кавказе, однако, судя по его биографии, к началу описываемых событий Михаил Алексеевич уже эвакуировался с Кубани [21]. Тем не менее, в наших источниках, по всей вероятности, говорится именно о нем. Особый отдел 9-й Советской армии направил к белобандитам своего работника (фамилия его, к сожалению, неизвестна) под видом генерала Пржевальского, который вошел в доверие к «белозеленым» и содействовал их разгрому. Современник тех событий Т. К. Полещук рассказывал: «Однажды в его отсутствие в густом кустарнике леса я нашел спрятанную одежду: бурку, обшитую золотом, хромовые сапоги, бешмет красный, казачий пояс, украшенную серебром саблю, черные казачьи брюки, наган, бороду, усы… На следующий день он переоделся в спрятанную форму, и, когда возвратился ко мне, я его не узнал… И только позже я узнал, что он пошел к бандитам в лес, представился белым генералом Пржевальским, значительную часть бандитов вывел из леса за Кубань, и там эти банды были уничтожены» [22].

Одновременно под общим командованием Ф.Е. Огурцова и И.П. Забияки была разгромлена четырехтысячная банда атамана Самуся, пленен его штаб и множества бойцов.

В 1921 г. была ликвидирована банда атамана Петровского, который «едва не взят был в плен на тачанке со своей женой» [23], а затем убит А.Е. Поповичем «на территории станицы Кутаисской на плантации Попандопуло… в жаркой смертельной схватке» [24]. В мае – июне 1921 г. велась борьба с бандой бывшего есаула Соколова, на винтовках у бойцов которого было начертано: «Да не дрогнет рука убить большевика» [25].

Ликвидация белозеленых банд затянулась в Горячеключевском районе до 1923 года. Но активная деятельность отрядов самообороны под командованием И.П. Забияки, отряда Ф.Е. Огурцова и кавалерийского эскадрона первого кавполка 9-й армии под командой А.Е. Поповича окончательно ликвидировала белозеленых.

Итак, приведенные в докладе факты дополняют картину Гражданской войны в нашем крае, отражают трудный процесс установления Советской власти на Кубани, демонстрируют героизм и боевое мастерство красных партизан, славные традиции которых в дальнейшем были использованы их потомками в период Великой Отечественной войны.

Примечания:

1. Мартышевский Ф. М. История Краснопартизанского Бакинского отряда [Рукопись]. 1957. С. 3.
2. Бойцы вспоминают минувшие дни // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 16 окт. № 123. С. 4.
3. Забияка И. П. Воспоминание о революционном движении … в станице Бакинской [Рукопись]. Краснодар, 1957. С. 3.
4. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С. 4.
5. Попович А. Е. Секретарю РК КПСС Горяче-Ключевского района тов. Якименко. 17 августа 1957 г. С. 1.
6. Забияка И. П. Указ. соч. С. 4.
7. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С.5.
8. Гумянов А. А. Воспоминание [Рукопись]. Горячий Ключ, 1957. С. 1 – 2.
9. См.: Илюхин Р. С., Корсакова Н. А. Тайна “Гначбау” (Загадки, связанные с гибелью Л. Г. Корнилова). Сайт «Кубанского казачье войско». URL: http://www.slavakubani.ru/read.php?id=1301
10. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С. 7; Забияка И. П. Указ. соч. С. 5 – 6.
11. Забияка И. П. Указ. соч. С. 7.
12. Там же. С. 7.
13. Бойцы вспоминают минувшие дни // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 16 окт. № 123. С. 4.
14. Там же. С. 4.
15. Забияка И. П. Указ. соч. С.8.
16. Хилинский Ф. А. На заре Октября: 40 лет назад // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 30 окт. № 129. С. 4.
17. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С. 10 – 11; Забияка И. П. Указ. соч. С. 10 – 12.
18. См.: Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917 - 1920 гг. Сборник документов и материалов. Краснодар, 1957. С. 386 - 387.
19. Забияка И. П. Указ. соч. С. 13 - 15; Хилинский Ф. А. На заре Октября // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 5 нояб. № 132. С. 4
20. Забияка И. П. Указ. соч. С. 13.
21. См., напр.: Басханов М. Пржевальский Михаил Алексеевич. Сайт «Русская армия в Великой войне: Картотека проекта». URL: http://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=521
22. Цит. по: Хилинский Ф. А. На заре Октября // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 5 нояб. № 132. С. 4.
23. Гумянов А. А. Указ. соч. С. 3.
24. Забияка И. П. Указ. соч. С.18.
25. Там же. С. 17.

Здравствуйте

Может кто то встречал книгу
издание после 2002 года но не позже 2010
в ней военные БССР перечислены и в ней есть Реут Евгений Николаевич.

Какой ISBN и название книги и страница на которой есть Реут Е.Н. ?

второй вопрос - может есть тема более подходящая для такого вопроса?

КАЗАКИ
Сколько на самом деле переселилось казаков на Кубань в 1792-1794 годах

В 1792–1794 гг. путем переселения на Кубань малороссийских казаков возникает Черноморское казачье войско. По разным оценкам, сюда переселилось от 13,3 до 25 тысяч человек.

Черноморский казак, 1812 г. (Автор: Корнеев Е. М. (1782 – 1839) - Альбом «Народы России, или Описание обычаев, нравов и костюмов разных народов Российской империи»

Первым цифру в 25 тыс. чел. (в том числе 17 тыс. мужчин) переселенцев назвал И.В. Бентковский (1881 г.). Как он сам написал, это были оценочные данные*, а потому неточные. Впоследствии эти данные в своих трудах приводили дореволюционные и советские ученые Ф.А. Щербина, С.А. Чекменев и др.**. В более позднем труде Ф.А. Щербина уточнил сведения о количестве черноморцев-переселенцев 1792–1794 гг. до 13283 и 14374*** человек. Автор пишет, что всего зачислено было 2936 дворов, с 7860 мужчинами и 6514 женщинами (14374 чел.). В следующей работе он уменьшает число переселенцев до 2727 дворов, в которых числилось 7308 мужчин и 5975 женщин (13283 чел.)****. Таким образом, возможно, что не все жители, назначенные к переселению, пришли на Кубань.

Несколько другие данные приводит П.П. Короленко. Он писал, что «всех жителей в Черномории в 1794 г. считалось мужского пола 12645 и женского пола 5526 душ»***** (18171 чел.).

Какие из этих данных более точные, нам неизвестно. Чтобы ответить на этот вопрос, требуется тщательный анализ первоисточников, которые нами не обнаружены. Однако с уверенностью можно сказать, что масштабы миграции населения в Черноморию не превышали 13,3–18,2 тыс. чел. Больше всего при основании Черноморского войска взяли переселенцев из уездов будущих Херсонской и Екатеринославской губерний. Были выходцы также из Полтавской губернии.

Первые казаки в пределы Черномории прибыли осенью 1792 г., зимовали на р. Ее, а весной следующего года передвинулись к Кубани и стали лагерем на Карасунском куте, где основали войсковой город Екатеринодар******. Всего в войске было образовано 42 селения (курени) и 2 городка (Екатеринодар и Тамань).

Ссылки на источники:

* Бентковский И.В. заселение Черномории с 1792 по 1825 год // Памятная книжка Кубанской области на 1881 г. Екатеринодар, 1881. отд. III. С. 20.

** Щербина Ф.А. Краткий исторический очерк // Кубанское казачье войско 1696–1888 г. Сборник кратких сведений о войске / сост. Е.Д. Фелицын. воронеж, 1888. С. 54; Чекменев С.А. Переселенцы. Пятигорск, 1994. С. 57; История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. М., 1988.

*** Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. II. История войны казаков с закубанскими горцами. екатеринодар, 1913. С. 54; Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. I. История края. Екатеринодар, 1910. С. 554.

**** Щербина Ф.А. История Кубанского казачьего войска. Т. II. История войны казаков с закубанскими горцами. екатеринодар, 1913. С. 54.

***** Короленко П.П. Первоначальное заселение черноморскими казаками Кубанской земли // Известия общества любителей Кубанской области. Вып. I. Екатеринодар, 1899. С. 56.

****** Короленко П.П. Двухсотлетие Кубанского казачьего войска 1696–1896 (исторический очерк). Екатеринодар, 1896. С. 16.

Черноморский казак, 1812 г. (Автор: Корнеев Е. М. (1782 – 1839) - Альбом «Народы России, или Описание обычаев, нравов и костюмов разных народов Российской империи»

29 августа 1859 года на Кавказе произошло важнейшее для России историческое событие: Великий имам Чечни и Дагестана, непобедимый Шамиль, тридцать лет разжигавший в своих подчиненных ненависть к «гяурам», был наконец взят в плен русскими войсками на последнем неприступном своем убежище – Гунибе. Потеряв своего предводителя, воинственные черкесские племена Восточного Кавказа пали духом и потому сложили оружие и подчинились России.

Самые неукротимые горские племена: шапсуги, абадзехи, убыхи, натухайцы и бжедухи делали отчаянные усилия, чтобы устоять против дружного натиска русских. Русские войска под начальством графа Евдокимова, проявляя на каждом шагу чудеса храбрости, проникали вглубь кавказских предгорий; рубили просеки в непроходимых лесных дебрях, прокладывали дороги, строили мосты и шаг за шагом оттесняли горцев в ущельях непреступных и бесплодных скал главного хребта. А следом за войсками уже двигались обозы поселенцев, и одна за другой возникали новые казачьи станицы.

Таким образом, в 1864 году Кавказ был окончательно покорен, перед силой русского оружия пала гигантская, самой природой созданная крепость, пала после 60-летнего упорного сопротивления.

Вся Россия, и в особенности кубанские казаки, на которых больше всего отзывались тяжести войны, вздохнула свободно: теперь можно было спокойно заняться мирным трудом и благоустройством богатейшего покоренного края.

https://ok.ru/group/52519738540240/topic/157707221035984

История Лёни Тараника.

С первых же дней начала войны 15-летний Лёня мечтал о фронте, когда провожали на войну отца его любимой племянницы, мальчик обещал ему, что скоро и он будет сражаться с фашистами. Никто тогда не знал, что с Лёней велась работа по подготовке к роли связного партизанского отряда.

«19 августа 1942 года станицу заняли гитлеровцы. Нас выгнали из дома. Фашисты бесчинствовали. Резали скот, птицу, забирали все продукты питания. Погнали женщин на укрепительные работы. По улицам ходили со злющими собаками, с автоматами. Сами весёлые, играли на губных гармошках.

Лёнька с первых же дней оккупации начал разведработу: какие части гитлеровцев есть в станице, где стоят, сколько вооружения. Лёня должен был встречаться со школьным учителем и передавать ему сведения. Мама просила Лёнечку не разгуливать по станице, не попадаться фашистам на глаза, но он выполнял задания партизанского штаба и ее не слушал».

20 августа Лёню с товарищами заставили вместе с конюхами купать лошадей в реке. Немцы боялись обстрелов, мальчишками прикрывались. На следующий день пацанов снова погнали к реке. Лёни с ними не было; но позже он подошёл к реке.
Виктор Антонович Задуха говорил мне, как удивились они, увидев нарядно одетого Лёню. Он был в своих выходных рубашке «гуцулочке» и шароварах, обутый в тапки, сшитые местным сапожником (пацаны всегда ходили босые). Он немного постоял в стороне, словно на что-то очень ответственное решался, а потом взял коня и повёл его в реку мыть. И таким образом дошёл до другого берега, а происходило это в районе горы Золотой.

Мальчик резко побежал через поля в сторону садов, но был настигнут фашистами на лошадях. Его сразу же стали обыскивать. В карманах штанов нашли гранату и патроны, а за пазухой немецкие документы, которые Лёня выкрал из их штаба. Его погнали к штабу, который находился на подворье его бабушки.

«Допрашивали Лёню два дня. Полицаи говорили: «Молчит. Не говорит ни слова. Никого не выдаёт». Пошли к дому Антона Ивановича Задухи, тот, божась, стал ручаться, что Лёнька не партизан, просто похулиганил.

23 августа во двор согнали бабушку, маму Лёни и других родственников, соседей - заставили наблюдать за происходящим. Вывели измученного, истерзанного Лёню: «Мама, не бойтесь, не предал». Плакать, кричать никому не разрешили. Лёню заставили копать могилу. Мать стала умолять гитлеровцев пощадить сына, но те навели на неё автоматы: «Молчать!»

Лёня копал яму. А мать несколько раз падала в изнеможении. Когда могила была почти готова, началась новая мука: Лене выстрелили сначала в одну ногу, через время в другую. Потом стали стрелять в руки. И когда он, страдая от боли, упал в могилу, мучители выстрелили ему в лоб. Его сердце перестало биться, жизнь пятнадцатилетнего героя оборвалась.

Соседи, друзья помогли закопать могилу поздно ночью, ведь фашисты не разрешили этого сделать днем.

В августе 1943 года тело Лёни эксгумировали. Его похоронили на холме, рядом с памятником воинам. Прошёл митинг. Все клялись отомстить за смерть Лёни.

Именем Лени Тараника названа улица в городе. А на улице Коммунистической ему установлен памятник.

Рассказ от потомственной казачки станицы Ключевой Антонина Коваленко.

https://xn--c1adfgdchibyw4a2de...nalizatsii

В следующем году исполнится 100 лет с момента окончания Гражданской войны.
Опубликовано 15.11.2021 15:43

В следующем году исполнится 100 лет с момента окончания Гражданской войны. Городской исторический музей проводит исследовательскую работу, пытаясь восстановить хронологию событий Гражданской войны в Горячем Ключе. Одним из самых важных источников по этой теме является труд Константина Дмитриевича Еременко. И речь здесь не только о романе «Маки красные», но и о множестве воспоминаний участников 15-го повстанческого батальона, которые он собрал еще в прошлом столетии.

Готовясь к этой дате, я решила собрать имена жертв этой братоубийственной войны, глубоко изучить эту тему с обеих сторон. Ведь в ХХ веке в открытом доступе была только идеологическая литература, а свободно вспоминать события лихолетья могли только те, кто был «у руля», многие документы были засекречены. Сегодня же мы можем анализировать те события более объективно – изучать архивные сведения и наряду с воспоминаниями красногвардейцев, читать воспоминания и дневники тех, кому пришлось навсегда распрощаться с родным домом.
Совсем недавно мне удалось ознакомиться со списком семей горячеключевцев, чьи дома были национализированы. И если о некоторых лицах из списка мы знаем многое, то некоторые фамилии совершенно не знакомы (напомним, что в музее реализуется проект «Родословное древо Горячего Ключа» и за 3 года нам удалось собрать подробные списки жителей местечка Горячий Ключ и станицы Ключевой).
15 февраля 1918 года во всех станицах района были свергнуты атаманы и созданы военно-революционные комитеты. По сохранившимся в городском историческом музее данным, комитеты на основании декрета Совета Народных Комиссаров о земле, приступили к разделу среди бедноты конфискованной земли и национализированного имущества. В Государственном Архиве Краснодарского Края сохранились протоколы заседаний комиссии по национализации и денационализации домовладений. Дела датируются 1922-1924 гг.
Список горячеключевцев, чьи национализированные дома были утверждены за Волисполкомом (фамилии и нумерация приведены в соответствии с документом):
1. Чулимов Иван
2. Шепель Владимир
3. Косинов Иван
4. Потаюк
5. Кисель-Загорянский
6. Есаулов
7. Постикова
8. Кривцева
9. Никольский
10. Постинкова
11. Мудрый
12. Сармакешев
13. Демержиева
14. Бабич
15. Силаев Давид
16. Реза
17. Соин
18. Кармалинов
19. Дьячков Тарас
20. Курбатов
21. Хаританский
22. Киреев
23. Вербицкий
24. Роккель
25. Пугальская
26. Коровко
27. Сеткова
28. Лованова
29. Чистяков
30. Никольский
31. Киркоров С.К.
32. Новодережкин
33. Петров Ф.
34. Понамарев
35. …
31. Демержиева
32. Кисель-Загорянского
33. Пухальского
34. Ержаковой
35. Шепель Влад.
36. Кренов
37. Вирбицкий
38. Соболевская
39. Шацкого
40. Симакова
41. Харитонского
42.Шевцова
43. Плакса-Запорожцева
44. Постниковой
45. Чуваловой М.
46. Сонна
47. Лованов
48. Дука
49. Белоусова
50. Тарас-Дьячков
51. Тонконогий
52. Лихобабенко
53. Чистякова
54. Мудрый
«Возвратить дом Чувалова Никиты владельцу».
Интересно, что в этом списке числятся Киркоров Степан Карпович и Курбатов (вероятно Михаил), которые входили в состав участников 15-го повстанческого батальона и были ярыми революционерами.
Стоит отметить, что список является неполным, о чем свидетельствует справка от 21 июня 1920 года, хранящаяся в Государственном Архиве Российской Федерации:
«Справка дана настоящая в том, что домашность находящееся в Горячем Ключе принадлежавшая не Матвею Савельевичу Халаджиеву, а отцу его Савелию Адамовичу Халаджиеву, после смерти которого на эту домашность оставалось пять человек наследников, и что лично Матвей Халаджиев домашности не имел и не имеет, а живет на квартире и что домашность Халаджиева Савелия Адамовича национализирована еще в 1920 году Наркомздравом. Справедливость вышеизложенного подтверждаем своими подписями Карсныя партизаны Горячего Ключа». Киркоров Степан, Курбатов Михаил, Гумянов, Безверхний, Ивенский И., Скрынник, Малышев, Талпа Григорий.
Стоит отметить, что здесь приведена информация только по жителям местечка Горячий Ключ. Такой же список имеется и по национализированным домам станицы Ключевой.
Если приведенные фамилии вам знакомы и вы что-либо знаете о них, если в вашей семье сохранились воспоминания о событиях Гражданской войны или фотографии, просим направлять их на адрес музея muzeumgk@bk.ru
Кадырова Нэля Наилевна, главный хранитель фондов

"Участники Гражданской войны на встрече."
"Члены горяче-ключевского Гор. Совета в день 8-й годовщины Октябрьской революции. 8 ноября 1925 г."

https://gkgazeta.ru/2025/05/07...xanzhiyan/

Семья героев: братья Ханжиян

9 мая 2025 года мы отмечаем большой юбилей – 80-летие Победы в Великой Отечественной войне. Это не просто дата в календаре, а символ несгибаемого мужества, героизма и стойкости нашего народа, который ценой неимоверных усилий и жертв одержал победу над фашизмом. Этот день навсегда останется в исторической памяти не только России, но и всего человечества. 80 лет – это целая жизнь, но память о тех героических событиях передается из поколения в поколение, формируя чувство гордости за наших предков и ответственность за будущее страны.
Бесспорно, ярким примером истинного патриотизма и беззаветного служения Родине является подвиг Аршалуйс Киворковны Ханжиян, о котором знают и за пределами Краснодарского края. История ее семьи также заслуживает внимания
Из архивных источников известно, что на Кубань из города Самсун Османской империи (в некоторых документах значится г. Элюндах) в 1877 году переселился Хачик Ханжиян со своей семьей, хотя ранее считалось, что обосновались они здесь позднее – в начале XX в. В урочище Поднависла семья создала свой хутор, где построили дом и начали вести хозяйство. Проживали в Поднависле братья Артын, Киворк и Арут Хачиковичи, а старший Маргос обосновался недалеко, на хуторе Аюк. К 1922 году на хуторе Поднависла также проживали семьи Карбашьян (переселившаяся из г. Самсун в 1909 году) и Малхасьян (переселившаяся из г. Чаршада в 1877 году).
Киворк Хачикович взял в жены Зайтар Калустовну Мелидонян (1878 – 1973 гг.). В этом союзе родились 12 детей, среди которых большую известность получила Аршалуйс Ханжиян. С августа 1942 по январь 1943 года она вместе со своими родными спасала раненых бойцов и офицеров Красной армии. Это было невероятно опасное занятие: вокруг шли бои, свистели пули, рвались бомбы, горел лес.
Ухаживать за могилами Аршалуйс осталась и после Великой Отечественной войны, проживая в опустевшем родительском доме одна. Ее гражданский подвиг, о котором написаны десятки статей и сняты фильмы, стал символом беззаветного служения памяти павших воинов.
Однако мало кто знает, что в годы Великой Отечественной войны погибли пять братьев Аршалуйс:
Ханжиян Кивор Киворкович (1907 – 1941 гг.) Воевал в составе 15-й запасной стрелковой бригады Северо-Кавказского военного округа, пропал без вести.
Ханжиян Аруш Киворкович (1908 – 1943 гг.) Пропал без вести.
Ханжиян Хачик Киворкович (1909 – 1944 гг.) Воевал в составе 180-й стрелковой дивизии, умер от ран в госпитале. Место захоронения: Румыния.
Ханжиян Орат Киворкович (1912 – 1942 гг.) Воевал в звании сержанта в составе 134-й стрелковой дивизии, убит в 1942 г. Место захоронения: Смоленская обл., Бельский р-н, д. Черепы.
Ханжиян Воскан Киворкович (1922 – 1944 гг.) Пропал без вести в феврале 1944 г.
Шестой из братьев Аршалуйс, Карапет Киворкович (1915 г. р.), как и их отец, в годы Великой Отечественной войны находился в местном партизанском отряде и выполнял важные поручения. Благодаря хорошему знанию местности он переправлял людей за линию фронта, выполнял различные разведывательные задания. За смелость и отвагу Карапет Киворкович был награжден многочисленными медалями.
На Черноморском военном флоте связистом воевал и их двоюродный брат Давид Арутюнович Ханжиян (1913 – 1996 гг.). Пропал без вести 03.07.1942 г., был найден. Награжден орденом Отечественной войны I степени. Участвовал в обороне Севастополя в первые годы войны.
Семья Ханжиян стала настоящим символом народной стойкости и милосердия, их подвиг навсегда вписан в историю Кубани и России как пример бескорыстного служения Родине и человечности в самых тяжелых условиях военного времени.
Пять сынов рода Ханжиян и сегодня стоят на страже Отечества и, находясь в зоне СВО, проявляют мужество и стойкость, как их предки 80 лет назад.
Наиля Кадырова,
главный хранитель фондов
Городского исторического музея
На фото: Семья Киворка Ханжияна. Аршалуйс – крайняя справа.
Сестры Ханжиян. Аршалуйс – крайняя справа.
"3. Ханжиян Воскан Кеворкович"
"4. Ханжиян Карабед Кеворкович"

Как казаки Кубань получили. Публикация Газеты Горячий ключ.

Первые поселенцы Ключевой очерки газеты Горячий ключ.