История Горячего Ключа Кубанская область (Российская Федерация)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

https://xn--c1adfgdchibyw4a2de...go-klyucha
Сергей Безух,
научный сотрудник ГИМ

К 80-летию освобождения Горячего Ключа
Опубликовано 24.01.2023 15:42
ЭПОПЕЯ ОСВОБОЖДЕНИЯ. БИТВА ЗА КАВКАЗ ГЛАЗАМИ ОЧЕВИДЦЕВ.
К 80-летию освобождения Горячего Ключа.

I

Восемьдесят лет назад, 28 января 1943 года курортный поселок Горячий Ключ был освобожден от немецко-фашистских захватчиков. Сразу добавим: на нашей Кубанской земле вместе с немецко-фашистскими захватчиками против Красной армии и народов Советского Союза воевали румынские и чехо-словацкие соединения и полки, французские подразделения, итальянцы и еще бог знает какие гастробайтеры из Европы. Но это только на Кубани. А по всему восточному фронту воевала практически вся Европа.
Вот, например, данные (Военно-исторический журнал, № 9, М., 1991 г.) по национальному составу только военнопленных, взятых в период с 1941 по 1945 гг. (я округлил цифры, чтоб не мучить читателя излишней арифметикой): немцы - 2 млн 390 тыс. человек, венгры - 513 тыс., румыны - 187 тыс., австрийцы - 156 тыс., чехословаки - 70 тыс., поляки - 60 тыс., итальянцы - 49 тыс., французы - 23 тыс., наши «братушки» югославы - 22 тыс. (Ю.И. Мухин «Крестовый поход на восток», М., 2004). И еще несколько европейских национальностей, которые за малочисленностью даже не хочется называть. И еще всякие азиаты - японцы, китайцы и др. Напомню: в этих ужасающих числах - только плененные советской армией. А сколько их было всего, в том числе убитых, ушедших от возмездия, интернированных в западной зоне оккупации!?
Известно, что чем меньше моська, тем гадит больше, в смысле - вредит. И не я, и не сейчас придумал, что румынских вояк ненавидели больше чем немцев за их наглость, воровитость и мародерство; а венгров красноармейцы старались не брать в плен - настолько чудовищными были их мадьярские зверства по отношению к мирному населению оккупированных территорий СССР. Поэтому было бы несправедливо всю грязь издевательств оккупантов над мирным населением приписывать только немецким бюргерам.
А грязи было много: и горя потерь, и ужаса лишений; и крови близких, и не очень людей; и стонов раненых тел, и крика обожженных душ; и плача детей, и несбывшихся юношеских надежд. Эпитетов не хватит, чтоб перечислить все страдания доставшиеся русскому, советскому народу от оккупантов.
В это же время, - время оккупации Кубани и решающей битвы на Волге, уже точили зубы ближне- и дальневосточные союзники Германии. Без малого пятьдесят янычарских дивизий на советско-турецкой границе были готовы броситься в кровавую свару, чтобы дорвать в клочья, истекающую кровью Россию. Они ждали только радостных сообщений от Вермахта о том, что Кавказский хребет перейден, и что Сталинград пал, а Волга форсирована немецкими частями. Не дождались.
Не дождались потому только, что защитники Сталинграда зубами вгрызлись в клочки Волжского правобережья, иногда в несколько метров шириной. Потому, что по пояс в воде, хватаясь за прибрежный ракитник, отбивались они от наседающего врага, но не сдали город и удержали матушку-Волгу.
Не дождались потому, что пограничники войск НКВД, коченея на многотысячных высотах Приэльбрусья, не открыли ни один горный перевал. Потому, что казачьи дивизии и эскадроны наводили на врага ужас своими налетами по глубоким тылам в степях Ставрополья и Калмыкии. И потому, что красноармейцы и краснофлотцы Черноморской группы войск Закавказского фронта, прочно закрепившись в предгорьях Западного Кавказа, под девизом: «Позади для нас земли нет! Позади Черное море!», полгода сдерживали натиск фашистской армады, превосходившей их в разы, а добровольцы-кунниковцы в это время орошали кровью каждый камень Малой земли.
И вот уже наступил год восьмидесятилетия окончания этой героической эпопеи - Битвы за Кавказ, - самой долгой и одной из самых кровопролитных и важных битв Великой Отечественной. Вот почему мы с таким благоговением вспоминаем эту дату, столько внимания уделяем памяти этой эпохи.
А началом конца этой битвы стало январское, 1943 года наступление советских войск. На одном из решающих направлений, сначала героической обороны Кавказа, а затем и наступления с говорящим названием «Горы», находился маленький курортный поселок, в пару тысяч человек населения - Горячий Ключ.

Вот фрагмент из справки № 1455 от 27 мая 1964 г. Архива Министерства обороны СССР: «… Поселок Горячий Ключ был оккупирован фашистскими захватчиками 21 августа 1942 года… Поселок Горячий Ключ от немецко-фашистских захватчиков был освобожден 28 января 1943 года…»
Как мы уже неоднократно писали, Горячий Ключ освобождали разные и по функционалу и по составу части Красной Армии; бойцы и командиры которых, при этом проявили не один пример героизма и самоотверженности. Эти события в военной истории Кубани стали настолько неординарными, что не грех повторять их еще и еще раз, хотя бы вкратце.
Итак, об участниках эпопеи освобождения.
Перед рассветом 28 января 1943 года, перевалив хребет Пшаф, с запада к поселку Горячий Ключ подошли батальоны 6-й гвардейской стрелковой бригады 10-го гвардейского стрелкового корпуса; командовал бригадой Герой Советского Союза полковник Василенко Гавриил Тарасович. Шестая гвардейская изначально формировалась как воздушно-десантная бригада и получила боевое крещение на Ленинградском фронте, где зарекомендовала себя крайне стойко и героически. Недаром, всего за несколько месяцев существования, бригаде было присвоено почетное звание «гвардейская»; а командир ее, за это время дважды раненый, стал настоящим героем, как по удостоенному званию, так и в глазах сослуживцев.
Третий батальон бригады вышел к форсированию Псекупса в широко разлившейся пойме реки, между поселком Горячий Ключ и станицей Ключевой (у нынешнего завода минеральных вод). Два других – у Развилки и вблизи ст. Саратовской. Конечно, о героической переправе 3-го батальона, которую наладил комсорг старший лейтенант Илья Федорович Дамаскин, писали много раз: и мы (публикация «Переправа Дамаскина» в газете «Горячий Ключ» № 10 от 12 марта 2021 г.), и до нас, и напишут после нас. Тем не менее, ежегодное упоминание имен наших героев не только уместно, но, считаю, и обязательно.
Другая воинская часть, принимавшая участие в освобождении нашего города – это 277-й стрелковый полк НКВД. В станицу Ключевую, со стороны хребта Котх, он вошел не как самостоятельная единица, а в составе и в подчинении 76-й морской стрелковой бригады. Поэтому упоминания о нем и его роли часто весьма скромные, а иногда и вовсе отсутствуют в литературе. Именно поэтому наша статья, рассказывающая в том числе, о январском героическом горном переходе этого полка, завершившимся освобождением с. Безымянного и ст. Ключевой, называется «Забытые полки» (опубликована в газете «Горячий Ключ» № 5 от 5 февраля 2021 г.) Командовал полком орденоносец, кавалер высшей награды СССР – ордена Ленина, герой гражданской войны майор Василий Герасимович Жданов.
Говоря об освободителях, нельзя забыть еще о двух, не менее героических соединениях, принесших долгожданную свободу жителям других населенных пунктов нашего района. Так, с западной стороны района волна нашего наступления прокатилась полками легендарной 30-й Иркутской стрелковой дивизии полковника Бориса Никитовича Аршинцева, в будущем Героя Советского Союза, погибшего при освобождении Крыма. Стойко обороняла дивизия наши рубежи в течении шести месяцев; немало Героев родилось в ее ротах и полках. Правда, к январю 43-го дивизия уже была переформирована в 55- стрелковую дивизию и получила почетное звание «гвардейской». Ее бывшие 71-й и 35-й полки освобождали пос. Папоротный и Калужские нефтепромыслы (называю именно бывшие наименования полков до переформирования, как широко известные читателю и снискавшие славу), а остальные части проходили по территории соседнего Северского района. При освобождении Калужской погиб, сраженный пулеметной очередью командир 35-го полка – молодой и перспективный подполковник Петр Клименко; сейчас там, на его могиле охраняет память о нем достойный гранитный обелиск. О подвигах легендарного соединения также написано много исследований и воспоминаний; вот и наша статья «Так начиналась война. Летопись первых сражений 30-й Иркутской дивизии» была опубликована в газете «Горячий Ключ» № 3 от 22 января 2021 г.
Восточные рубежи Горячеключевского района освобождались частями «шахтерской» 395-й стрелковой дивизии под командованием полковника Сабира Умаровича Рахимова, погибшего Героем Советского Союза, всего за несколько недель до Победы. Это о ее мужественных бойцах фашисты получили негласное указание: шахтеров в плен не брать. Это те самые шахтеры, которые месяцами держали горящие высоты Качкана под ежедневными лавинами вражеской авиации, артналетов и контратак пехоты; закрывали своей грудью амбразуры вражеских дзотов. Как в обороне горных хребтов, так и в январском наступлении по территории Горячеключевского района, а затем и в Адыгее и на Кубанских берегах, 395-я дивизия сражалась «по соседству», бок о бок, с 76-й морской стрелковой бригадой.
Семьдесят шестая морская стрелковая бригада (76-я мсбр) также принимала непосредственное участие в освобождение поселка Горячий Ключ, о чем писалось выше, -в ее подчинение на время наступления был придан 277-й стрелковый полк НКВД. Иногда ее называют бригадой морской пехоты, что формально неверно, но по сути лишь подчеркивает ее значимость и особенности боевого применения. О бригаде также была наша публикация «Бескозырки в горах» в газете «Горячий Ключ», № 4 от 29 января 2021 г.; поэтому не будем повторяться, а лишь немного дополним сказанное.
Семьдесят шестая – уникальное соединение. Созданная 1 ноября 1941 года на основе учебных подразделений Севастопольского военно-морского училища и моряков Каспийской флотилии, она существовала по военным меркам совсем недолго – полтора года. Но этого времени хватило, чтобы зарекомендовать себя одним из самых героических соединений Южного, а впоследствии и Закавказского Фронтов. Свои основные ратные подвиги бригада совершила на донской и кубанской землях, в частности – в предгорьях Горячеключевского района. И везде, где она занимала рубежи обороны, враг не продвинулся ни на шаг, несмотря на многократное численное и техническое превосходство.
Но сегодня я хочу предоставить возможность рассказать о своем соединении бывшему начальнику штаба бригады, капитану первого ранга Анатолию Ивановичу Цветкову. В этой должности он пробыл с июня 1942 по июль 1943 годов, то есть практически все время обороны Кубани и Кавказа и последующего освободительного наступления. Сам он – кавалер орденов Ленина, Красной Звезды и трижды – Красного Знамени.
Воспоминания Анатолия Ивановича условно можно разбить на три части. Вначале он подробно описывает дофронтовой период военно-морского училища: учебные будни курсантов, их морские стажировки, подготовку оборонительных рубежей; формирование курсантского полка, а затем - 76-й бригады. Вторая условная часть повествования рассказывает о сражениях бригады на Миусском плацдарме, обороне Ростова и тягостном летнем отступлении. Непосредственно интересующая нас тема – оборона предгорий Кавказа и последующее наступление, раскрыта в конце. Время написания мемуаров, как следует из некоторых данных по тексту – период с 1967 по 1976 годы.
В прошлом мы уже публиковали некоторые фрагменты воспоминаний Цветкова, любезно предоставленных внуком ветерана В.А. Герболинским, проживающим в Санкт-Петербурге. А теперь есть возможность познакомиться с полной версией его рассказа о становлении и боевых действиях 76-й мсбр, публикуемой впервые. И речь здесь пойдет, в том числе, и об освобождении Горячего Ключа краснофлотцами морской бригады, ровно восемьдесят лет назад.
Тем более, что фрагмент из архивной справки МО СССР, представленной выше, я сознательно оборвал на самом интересном месте. Вот оно: «Поселок Горячий Ключ от немецко-фашистских захватчиков был освобожден 28 января 1943 года… частями 76-й морской стрелковой бригады».
Итак, слушаем нашего орденоносца А.И. Цветкова; а затем, если читателю хватит терпения и не праздного любопытства, продолжим рассказ о сражениях бригады морской пехоты под Горячим Ключом, глазами другого ее героя, не менее достойного и заслуженного. Не переворачивайте страницы, будет интересно!

Цветков Анатолий Иванович - бывший начальник штаба 76-й морской стрелковой бригады

II

ЧЕРНОМОРСКОЕ ВЫСШЕЕ ВОЕННО-МОРСКОЕ УЧИЛИЩЕ В ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЕ.

Март-июнь 1941 года. Международная обстановка была крайне напряженная. Всё чаще шли разговоры о неизбежности войны СССР с фашистской Германией. Флот жил в повышенной готовности. Училище же продолжало жить нормальной жизнью.
В мае месяце начались годовые переводные экзамены, окончание которых по традиции ознаменовалось спортивными соревнованиями по морским видам спорта /шлюпки, плавание/.
13-15 июня курсанты 1,2,3 курсов были списаны на корабли флота и Учебного Отряда /ОУК/ для прохождения летней практики, предусмотренной учебным планом. Флот в эти дни проводил учения и курсанты приняли в них участие вместе с Отрядом Учебных Кораблей. Отряд Учебных Кораблей в это время состоял из крейсера "КОМИНТЕРН" и УС "ДНЕПР" и "НЕВА".
По окончании учений корабли ОУК зашли в Батуми, где было произведено увольнение курсантов на берег, а днем 19.06 - совершена строевая прогулка двух курсов /1 и 2 курсы/ по улицам города. Вечером 19 июня корабли ОУК вышли в море и легли курсом: УКР "КОМИНТЕРН" и УС "НЕВА" - на Севастополь, а УС "ДНЕПР" - на Одессу, куда он прибыл под вечер 21 июня и где и застала его война.
На УС "ДНЕПР" находился весь 2 курс училища. По распоряжению командования Одесской ВМБ УС "ДНЕПР" был включён в ПВО базы. Значительная часть курсантов использовалась на погрузочных работах: перегружали снаряды из боевых складов на баржи, которые затем на буксирах КЛ отправлялись в устье Дуная, для кораблей флотилии.
26 июня курсанты были сняты с УС "ДНЕПР" и по ж-д эшелоном направлены через Харьков в Севастополь, куда они прибыли 1 июля 1941 года. УС "ДНЕПР" остался в Одессе, в оперативном подчинении ВМБ.
В Севастополе все курсанты продолжали занятия уже на берегу в Училище посменно неся ПДО в районе б. ОМЕГА - м. ХЕРСОНЕССКИЙ. Кроме того, курсанты использовались для патрулирования в городе и на охране господствующих вокруг училища высот от возможного сбрасывания противником воздушного десанта Из курсантов же были выставлены вдоль береговой полосы от м. ХЕРСОНЕССКИЙ до б. ПЕСОЧНАЯ наблюдательные посты для пеленгования и наблюдения места падения сбрасываемых немецкими самолётами мин.
Когда обстановка на фронтах ещё более осложнилась, решением Наркома ВМФ было приказано Училищу в полном составе передислоцироваться в город Ростов н/Д. К этому времени Училище имело четыре курса: курс нового набора и 3 курса. Начальником курса нового набора был капитан 3 ранга ЖУРАВЛЁВ, 1 курса - капитан-лейтенант ПТАХОВ С.П., 2 курса - капитан-лейтенант ЦВЕТКОВ А. И. и 3 курса – капитан-лейте- нант ШЕРСТЮК. Во второй половине августа месяца училище поездами перебазировалось в КЕРЧЬ, откуда на мобилизованных траулерах-цанлодках Азовской флотилии и на прибывшем в КЕРЧЬ УС «ДНЕПР» морем перебрасывается в Мариуполь /Жданов/. Из Мариуполя на товаро-пассажирском пароходике "ПЕНАЙ" и на своих плавсредствах /моторные катера, гребные баркасы, катера, шестивесельные ялы/ благополучно перебрались в г. Ростов н/Д.
В Ростове н/Д под учебный корпус было предоставлено помещение на углу проспектов Энгельса и Ворошиловском финансово-экономического института, а под спальный корпус - часть помещений Педагогического института /?/. Столовая находилась в Учебном корпусе.
В первых числах сентября начались учебные занятия, часто прерываемые воздушными тревогами.
В г. Ростове н/Д Училище распоряжением Командующего СКВО было включено в систему ПВО города, а также использовалось на охране важных военных и гражданских объектов. Так продолжалось до 8-9 октября. 8 октября, по приказанию Командующего СКВО /?/ был послан в Таганрог один дивизион учебных катеров под командованием капитана 3 ранга /начальника кафедры морской практики/ Н.И.ИСУПОВА с задачей уточнить обстановку на приморском участке фронта, т.к. командование округа никаких данных в течение 2-3 дней не имело.
Придя в Таганрог, катера, едва успев принять на борт руководителей партийных и советских органов города и кое-какие ценности, привезенные банковскими работниками, вступили в непосредственное соприкосновение с противником, который к моменту прихода катеров в порт выходил в этот район. /??? /
Быстро приняв людей и ценности катера стали под огнём противника отходить в море. Свой отход на зигзаге они прикрывали огнём своих пулемётов, единственное вооружение катеров. В результате удачного маневра, проявленному личным составом мужеству, трём катерам удалось выйти из зоны обстрела /???/ и благополучно прибыть в г. Ростов н/Д; четвёртый катер по причине прямого попадания снарядов, лишился хода и дальнейшим огнём противника был потоплен.
Когда стало ясно, что Ростову угрожает непосредственная опасность - после оставления Таганрога нашими войсками - Училищу приказали из своего личного состава сформировать морской курсантский полк, которому был присвоен № б. Пять других полков были сформированы из курсантов армейских училищ /пехотных, артиллерийских и, кажется, политического/ /?/.
Первые пять полков уже 1012 октября были введены в бой на подступах к Ростову, наш же - б МКЛ, распоряжением Командующего СКВО генерал-лейтенанта РЕМИЗОВА, возглавлявшего оборону города, оставили в резерве, с выдвижением на северо-западные окраины города близь комендантского аэродрома. Здесь полк стал готовить оборонительные позиции, одновременно выполняя роль заградительного отряда, дабы не допустить поспешного, неорганизованного отхода с фронта отдельных групп и подразделений армейских частей под влиянием панических настроений.
Большое внимание полк уделял созданию противотанковой обороны, вернее обучению курсантов борьбе с танками противника. С этой целью в каждой роте и каждом взводе были созданы группы истребителей танков, которые по обочинам дорог, пролегавших через участки их обороны, отрывали через 20-30 метров парные окопы с нишами для хранения бутылок с горючей смесью /жидкостью КС/. Эти окопы располагались, как правило, на наиболее опасных танковых направлениях и в более выгодных местах с хорошей маскировкой. Глубина обороны иногда доходила до 500-800 метров. Нужно сказать, что полк вышел на выполнение боевых задач без достаточного вооружения. Для части курсантов не хватало даже винтовок, ручных гранат, не говоря уже о достаточном количестве пулемётов, которых было очень мало /по 4-6 на батальон/. Довооружался полк уже на позициях, за счёт отбора оружия у уходящих с фронта легко раненных солдат, или отдельных мелких, панически бегущих групп солдат, потерявших в бою связь со своими частями.
Примерно к 15 октября полк почти полностью себя сам вооружил стрелковым оружием. «Приобрёл» несколько ротных миномётов. Артиллерии не было.
Так как военная обстановка под Ростовом н/Д, на участках фронта менялась очень быстро, создавалось много опасных моментов и прорывов противника в глубину обороны, то наш полк постоянно перебрасывался с одного места на другое. Иногда переброски приходилось делать по нескольку раз в сутки, на десятки километров. Поэтому постоянного участка своей обороны полк не имел. Нередка бывало так, что не успев создать оборону и даже приспособиться к местности на одном участке, получаешь приказ срочно перейти на другой участок.
Моральный дух и боевое настроение курсантов и офицерского состава полка были исключительно высокими. Каждый готов был смело ринуться на врага, но, к сожалению, именно к сожалению, этого сделать никому не удалось. Введенные в бой пять армейских курсантских полков своим героизмом, исключительным бесстрашием и мужеством сумели поднять боевой дух соседних частей и упорными боями сломили наступательный порыв фашистов, заставив их после понесённых ими больших потерь перейти к обороне. Частые переброски морского курсантского полка с одного участка обороны Ростова на другой, которые нередко проводились и днем, не проходили не замеченными и для немцев. Господствовавшая в воздухе авиация противника фиксировала движения под Ростовом морских подразделений и у немецкого командования сложилось впечатление, что к обороне Ростова Советское командование привлекло до 15-20 тысяч моряков. Подобные данные подтвердил сбитый офицер-летчик истребитель, который заявил: «Вы Ростов превращаете во вторую Одессу». Возможно, что и эта ошибочная оценка фашистского командования обстановки под Ростовом, да плюс возросшее упорство сопротивления наших войск, заставила его отказаться от наступательных действий и перейти к обороне с целью перегруппировки войск и подтягивания тылов и резервов. /Кстати, летчик был сбит кем-то из морского полка. Возможно т. Савельевым, бывшим заведующим оружием ЧВВМУ, в то время он был кажется оружейным мастером. Живёт он в военном городке училища/.
Пробыв в резерве Командующего СКВО Морской 6-й курсантский полк числа 20-22 октября был отведён вновь в Ростов и через несколько дней по ж-д отправлен в Минеральные Воды.
Организационно полк выглядел так: Командование полка /командование училища/ - командир - нач-к училища капитан 1 ранга АПОСТОЛИ Б.Н. Штаб полка /офицеры управления училища и часть преподавателей/, три стрелковых батальона /1,2 и 3 курсы/, 4 курс училища в состав полка не входил, он был эвакуирован в Баку. В Астрахань была также эвакуирована одна из рот 3 курса. Тыл полка /части снабжения и медсанвзвод/ состоял из работников материально-технического отдела и санслужбы училища.
В Минеральные Воды полк - училище - прибыл примерно 25-27 октября. А 5-6 ноября состоялось его расформирование. По приказу Верховного Главнокомандующего № 02258 от 1 ноября 1941 г. /требует проверки/ был произведен досрочный выпуск курсантов 3 курса с присвоением им воинских званий "лейтенант” - лучшим курсантам и "младший лейтенант" всем остальным; курсанты 2 курса были выпущены со званием "главный старшина" и курсанты 1курса - со званием "старшина 1 статьи". Все выпускники были направлены во вновь формируемые морские стрелковые бригады. Всего в районе Минеральных Вод формировалось три морских бригады. Офицерский состав училища-полка полностью вошел в состав 76 морской бригады, командиром которой был назначен начальник училища капитан 1 ранга Апостоли Б.Н. Штаб бригады укомплектовывался в основном за счёт офицеров управления училища и частично кафедр. Командирами отдельных батальонов были: 1 батальона - капитан 3 равна ЛОКАТОШ /пом. начальника по строевой части/, 2 батальона – капитан 3 ранга ЦВЕТКОВ А.И. /нач-к 3 курса/, 3 батальона - капитан-лейтенант В.НИКУЛЬШИН /прибыл в бригаду после излечения в госпитале; защитник Севастополя/, миномётного батальона - капитан-лейтенант С.П. ПТАХОВ /нач-к 2 курса/, отдельного дивизиона полковых миномётов - старший лейтенант А.И.ДЬЯЧКОВ; /ком-p роты/; командирами двух отдельных дивизионов ПТО и 76 мм пушек были назначены офицеры-артиллеристы из Армии; командирами рот - командиры рот училища; командирами взводов - вновь выпущенные молодые офицеры из нашего училища; помощниками командиров взводов и командирами отделений - главные старшины и старшины 1 статьи из числа выпущенных курсантов 2 и 1 курсов.
Организация Бригады выглядела /примерно/ следующим образом: /см. схему/
Комплектование бригады специалистами и стрелками /рядовой состав/ шло за счёт матросов Каспийской военной флотилии, Тихоокеанского флота и возвращающихся из госпиталя после излечения матросов и солдат /последних было около 20 % /.
Одновременно с формированием, все подразделения Бригады начали проводить усиленные занятия по огневой и тактической подготовке. Немалое внимание уделялось и переходам в походном и боевом порядках, организации боя на марше, встрочного боя, рассредоточению подразделений на марше от воздушного противника и т.п. Весь курс подготовки, в основном, был закончен в конце января 1942 года а 30-31 января вся Бригада по-эшелонно по ж-д передислоцировалась в Ростов н/Д и разместилась в районе Нахичевани, где, продолжая боевую подготовку, пробыла до конца февраля месяца 1942 г.
В ночь с 28.02 на 1.03 по боевой тревоге бригады была поднята и в походном порядке выступила в район Матвеева Кургана на Миусский оборонительный рубеж, куда она прибыла 3 марта, а в ночь на 4 марта она заняла оборону по р. МИУС • на участке КОЛЕСНИКОВО-МАТВЕЕВ КУРГАН. Штаб Бригады остался в Матвеевом Кургане; тылы - там же и в Колесникове. 6марта в Бригаде был получен приказ Командующего 56 Армией /Бригада с приходом в Матвеев Курган зачислена в состав этой Армии/ /?/ о наступлении в ночь на 8 марта в направлении высоты 101,0, которую обороняла немецкая 125 дивизия СС /?/. Справа от 76 МСБр должна была наступать 83 МСБр /?/ и слева - 81 МСБр под командованием бывшего офицера-подводника капитана 2 ранга ИВАНОВА. Во втором эшелоне подготовилась к вводу в бой 2 Гвардейская дивизия. Перегруппировка войск производилась скрытно. Для дезориентации противника проводились ложные отводы мелких подразделений Армии с фронта в тыл, в направлении Ростова. Это делалось специально в светлое время суток. Наступление предполагалось начать внезапно, без всякой артиллерийской подготовки и обработки противника с воздуха. Со дня занятия бригадой обороны, т.е. с 4.03 по день наступления - 8.03 шло изучение поведения противника в обороне, выявление его огневых средств, минных и иных заграждений, подходов к переднему краю обороны, проводилась тщательная рекогносцировка местности в полосе наступления Бригады, согласовывались вопросы взаимодействия с соседями, приданными и поддерживающими частями. Активно действовала разведка. Но всё это делалось так, чтобы у противника не могло возникнуть даже малейшее сомнение и подозрение о наших замыслах. И нужно сказать, что скрытность подготовки к наступлению была полностью достигнута.Это как нельзя лучше подтвердили первые часы наступления.
Выполняя приказ командующего 56 Армией, командование Бригады решило наступление вести двумя батальонами /2 и 3/, а первый батальон использовать для развития успеха в случае если оборона противника будет прорвана, т.е. до прорыва обороны держать его в готовности во втором эшелоне, а затем ввести в бой в месте прорыва. По замыслу операции в место прорыва должны быть введены и поддерживающие Бригаду танки /танковый батальон Армейского подчинения/, которые к моменту наступления сосредоточились в районе Матвеева Кургана.
К 4 часам 8 марта подразделения 2 и 3 батальонов заняли исходное положение для наступления. Оставшийся час был использован на ещё более детальное уточнение задач не только взводами, отделениями рот, но и каждым стрелком, каждым расчётом. Настроение у всего личного состава Бригады было исключительно боевое. Проведенные накануне партийные и комсомольские собрания ещё более укрепили и бее того высокий моральный дух и патриотический порыв матросов, солдат и офицеров. Каждый из них был готов на любой подвиг во имя победы над немецким фашизмом. Многие политработники батальонов и политотдела Бригады находились непосредственно в первых линиях боевых порядков рот и взводов. Все с нетерпением ожидали сигнала к наступлению. И вот, ровно в 5.00 в ночную высь взвились долгожданные ракеты. Быстро, по велению матросского сердца и славных морских боевых традиций, заменяя на ходу шапки-ушанки на бескозырки, гордо встали и зашевелились боевые цепи и смело ринулись на врага неустрашимые воины страны Социализма.
Без единого выстрела, они в один миг смяли боевое охранение фашистов, с ходу преодолев предокопные заграждения ворвались в первые траншеи и блиндажи и беспощадно уничтожая противника продолжали победное шествие вглубь его обороны. К семи часам утра, господствующая над местностью высота 101,0 была взята подразделениями 2 батальона, и по уверению немцев, неприступный Миусский рубеж оказался прорванным. Выполняя задачу дня батальон продолжал успешно вести наступление в направлении деревень Едуш и Гармаш и к 11.00 8 марта он полностью выполнил всю задачу дня, овладев этими деревнями, расположенными в 4-5 км от переднего края обороны немцев.
Введенный в бой из второго эшелона 1 батальон должен был развить успех наступления в С-З направлении от высоты 101,0, прикрывая таким образом правый фланг 2 батальона и обеспечивая успех действий 3 батальону, наступающему справа от 2 батальона. Слева эти задачи возлагались на 81 бригаду, которая по приказу должна была овладеть населённым пунктом РЯЖЕНОЕ и продолжать наступление в юго-западном направлении. Но, к сожалению, ни 1, ни 3 батальоны 76 МСБр, ни 81 МСБр в целом, не смогли использовать благоприятный момент, складывающийся в первые часы наступления. Вся беда заключалась в том, что ни артиллерия, ни миномёты не могли поддержать действия наступающих частей из-за крайне ограниченного числа снарядов и мин. Более того, в день наступления отдельный миномётный дивизион полковых миномётов нашей Бригады вообще не имел ни одной мины. Даже стрелки ПТР имели не более 6-8 патрон на ружьё. Поддерживающие Бригаду танки почему то в прорыв введены не были. Они даже и не пытались форсировать МИУС.
Немцы, с прорывом нами их обороны и овладении высоты 101,0 и населёнными пунктами Едуш и Гармаш, очень оперативно и быстро сумели подтянуть резервы и уже в 12-13 часов начались их ожесточённые контратаки при поддержке танков и большого числа авиации. Наших же, даже отдельных групп или самолётов, мы не видели вообще. Первые контратаки немцев Бригада, особенно 2 батальон, отражала в основном ручным оружием /винтовка, пулемёт, автомат/ и гранатами. По 2-3 выстрела произвела артиллерия Бригады, что, естественно, никак не могло сказаться на ходе боя. Когда стало известно, что ни одно соединение Армии, участвовавшее в наступлении успеха не добилось, что оборону противника прорвать им не удалось, и когда во второй половине дня положение 2 и 1 батальонов оказалось весьма тяжелое, почти критическое и грозило, из-за усиливающихся контратак с флангов, окружением - батальоны получили приказ на отход в исходное положение, который хотя и при больших потерях был успешно выполнен к исходу дня. Таким образом, хорошо задуманная операция, успешно выполненная в короткий срок, но не получившая поддержки ни со стороны артиллерии, авиации и танков, ни со стороны соседей, закончилась безрезультатно. Немцы же, восстановив положение, усилили сразу же и без того сильную оборону Миусского рубежа, повысив до предела и бдительность.
В связи с этим наши, т.е. армейские, попытки к повторному наступлению в последующие дни каждый раз встречали организованное и очень стойкое сопротивление немцев, использовавших множество танков, авиации и не жалевших, конечно, ни снарядов, ни мин, которыми они буквально засыпали наши боевые порядки и для подавления которых у нас не было средств.
Успешно начатому наступлению Бригады вскоре же стала препятствовать связь. Радиосвязи между подразделениями Бригады и её штабом - не было. На всю бригаду имелась одна только станция /приёмник и передатчик/ РСБ, смонтированная на автомашине, она служила только для связи командования Бригады с высшими штабами. Линейной связи, даже внутрибатальонной, не хватало. Внутриротная связь осуществлялась посредством связных /живая связь/, что в условиях современного боя почти равносильно нулю. По этой причине управление подразделениями в бою постоянно нарушалось, или же вообще временно прекращалось, распоряжения и донесения запаздывали, а иногда, при ранении или гибели связного, и не доходили до исполнителя и начальника вообще. Так было, например, при действиях 2 батальона, командир и штаб которого в первые же два часа боя перешли на управление боевыми порядками рот, на связь с соседними батальонами и штабом Бригады через связных из-за нехватки кабеля для линейной связи, которая в бою тоже является не особенно надёжной, т.к. часто происходят обрывы от бомб, снарядов и мин. При такой же ненадёжной связи шло управление штабом Бригады своими подразделениями, приданными и поддерживающими частями и соседями.
Внезапность наступления и прорыв обороны с занятием господствующей высоты 101,0 ошеломляюще подействовало на немецкое командование Ростовского направления. По показаниям пленных, как только командованию направления стало известно о прорыве обороны, сразу же оно спешно начало осуществлять эвакуацию органов управления и тылов из Таганрога. Внезапность и полная неожиданность наступления, а главное быстрота, с которой была прорвана оборона и занята высота 101,0 стоила немцам больших потерь. Все траншеи, блиндажи и склоны высоты 1О1,0 буквально были усеяны их трупами. Сотни фашистов были уничтожены пулемётчиками пулемётной роты 2 батальона под командованием капитана ПЛОТКИНА /погибшего в этом бою/ и политрука роты ст.лейтенанта ГОРБАЧЁВА. Только на Ю-З склоне высоты в направлении села Ряженое немцы потеряли от пулемётного огня, руководимого т. Горбачёвым, не менее 200-250 солдат и офицеров, пытавшихся в сомкнутом строю контратаковать левый фланг батальона, прикрываемый пулеметным взводом, при котором и находился т. Горбачёв. За этот бой т. Горбачёв посмертно был награжден орденом "Красная Звезда".
Через несколько дней боевых действий под Матвеевым Курганом Бригада, по причине больших потерь, была направлена во второй эшелон, а затем на ст. Синявка, откуда по ж-д через Ростов н/Д 22.04.42 г. отправлена до ст. Новошахтинск и далее походным порядком в район Лысогорка на доформирование и занятие тылового рубежа обороны Миусского участка под Куйбышевым Ростовской области.
С прибытием в конце апреля к месту новой дислокации, подразделения Бригады занялись приведением себя в порядок, пополнением и боевой подготовкой. Основной упор в подготовке был взят на отработку задач по отражению атак танков. С этой целью в глубине обороны была специально оборудована настоящая батальонная линия обороны с окопами и ходами сообщения полного профиля, с огневыми позициями для артиллерии и миномётов.
В определённые дни, батальоны, посменно, снимались с основной обороны и переводились на учебную оборону. Приданная на это время Бригаде танковая рота атаковала позиции батальона, а роты отражали эту атаку. Во время атаки танки старались инсценировать настоящий бой, прорывая оборону, проходя через боевые порядки рот и взводов на всю глубину, не исключая даже разворотов над окопами и ходами сообщения где находились бойцы.
Подобные занятия приучали личный состав, находящийся в хорошо оборудованных окопах, траншеях и ходах сообщения, не бояться танков и успешно отражать и уничтожать танки, ведущие бой в обороне их условного противника, а экипажи танков, к более разумному маневрированию в обороне, к поражению огневых её средств и уничтожению обороняющегося личного состава. Последующие оборонительные бои показали всю ценность подобных занятий. Помимо пассивной обороны тылового рубежа и боевой подготовки, Бригада вела большую разведывательную работу силами л/с разведроты. Не один раз разведчики Бригады переходили через линию фронта с форсированием водных преград и почти всегда возвращались с "языком", ценными документами или ценными сведениями о противнике, системе его обороны, расположении огневых средств, органов связи, управления, тылов и т.п. За всё время пребывания Бригады в составе 56 Армии, противник ни разу не имел успеха в проводимых им наступательных действиях. Армия на Миусском участке прочно удерживала свои позиции.
В середине июля 1942 г., из-за неудачного наступления, начатого в мае- июне на Изюм-Барвенковском направлениях, наши войска под сильным давлением перешедших в контрнаступление немецких войск, стали поспешно отходить на восток и юго-восток. Создалась угроза не только правому флангу 56 Армии, но и окружения её, если противнику удастся выйти к Дону, спуститься по нему к Ростову и занять его.
И вот, 17 июля 1942 года вся 56 Армия, под прикрытием арьергарда, по приказу Командования Юго-Западным фронтом, начала без боя отходить на заранее подготовленный Ростовский оборонительный рубеж «Г». В ночь на 18.07.42 начала свой отход и 76 МСБр, перед которой была поставлена задача занять оборону по левому берегу р. ТУЗЛОВ на участке шоссе Куйбышев - Ростов и/Д - Генеральский мост - Несветай. Отвод войск Армии для противника был совершен незамеченным. Обнаружил он это только через сутки, после того, как были сняты с Миусской обороны последние арьергардные части, это говорит о плохо поставленной в немецкой армии войсковой разведке.
19 июля части бригады, как и другие части 56 Армии заняли оборону Ростовского сектора. Подразделения бригады - по правому берегу р. Тузлов, штаб бригады и тылы - в населенном пункте Султан-Салы. 20 июля подразделения бригады и особенно её штаб подверглись исключительно ожесточенной бомбардировке с воздуха. Достаточно сказать, что только на небольшой сравнительно населенный пункт Султан-Салы, где размещался штаб бригады и её тылы, в одновременном налёте участвовало до 45-47 самолётов «Ю-87», а таких налётов было несколько. В результате бомбардировок Штаб бригады и Политотдел потеряли за один день 20.07.42 до 50% личного состава, а медсанрота - до 85%. Подразделения бригады потери имели небольшие.
20.07. для поддержки и усиления обороны на участке Бригады, в распоряжение командования бригады прибыл артиллерийский полк на мехтяге из РГК /резерв главного командования/. Командиром этого полка был подполковник ПИСАРЕВ.
Не дав Бригаде и приданным артиллеристам освоить оборону, противник, на рассвете 21 июля из района Генеральское - Несветай перешел в наступление. Трижды он пытался атаковать позиции Бригады и трижды, неся большие потери был вынужден откатываться назад. Не помогла немцам и пьяная психическая атака, стоившая им исключительно больших потерь. Атакующие расстреливались прямо в упор с открытых позиций. После неудачных атак, противник обрушил на участок обороны бригады буквально целый шквал артиллерийско-миномётного огня, а с воздуха беспрерывно забрасывал нас сотнями бомб. Однако, хорошо оборудованная оборона обеспечила надёжное укрытие личного состава, среди которого больших жертв не было.
Утром следующего дня, т.е. 22 июля, противник, после усиленной артиллерийской и авиационной подготовки вновь перешел в наступление и вновь первые его атаки были отбиты. Тогда он к полудню, перегруппировав свои силы, решил главным направлением удара избрать стык бригады с её левым и правым соседями, бросив на эти участки до сотни танков под мощным прикрытием авиации. И тут случилось совершенно непредвиденное. В то время, когда правый фланг Бригады завязал ожесточенные оборонительные бои с танками противника и сопровождающими их автоматчиками, было замечено, что в восточном направлении от бригады, а несколько позднее уже и в Юго-Восточном свободное маневрирование танковых групп, заходящих Бригаде во фланг и тыл. Перенацелив артиллерийский полк РГК на уничтожение беспрепятственно маневрирующих танков противника на фланге и в тылу бригады, было неожиданно установлено, что сосед справа, 81 МСБр, не предупредив командование 76 МСБР снялась и отошла на внутренний участок обороны самого города Ростова н/Д. От кого исходил приказ на отход 81 МСБр - командованию 76 МСБр осталось неизвестным.
В дальнейшем обстановка на поле боя всё более и более усложнялась и положение бригады становилось критическим - к 14.00 она оказалась в полуокружении. Справа танки противника уже подходили почти к посёлку Северный близ Ростова, слева - к комендантскому аэродрому. Связь со штабом Армии была нарушена, от соседей никаких сведений тоже не поступало. Вот тогда то и было принято решение на отход Бригады в черту самого города Ростова.
Отход производился под непрерывным натиском противника с фронта и с флангов, когда он пытался захватить Бригаду в клещи. Особенно бесчинствовала немецкая авиация. Для неё была полная свобода действий, т.к. за два дня боёв ни один советский самолёт над полем боя бригады не появлялся. Единственным надёжным прикрытием была артиллерия РГК и артдивизионы Бригады, но и эти подразделения во второй половине дня потеряли до 50% личного состава и до 70% материальной части. Основной урон артиллерии нанесла авиация, бомбившая и расстреливавшая на предельно-доступном снижении. Приходится поражаться исключительному мужеству, большой стойкости и неподдающемуся описанию героизму, проявленному в этих двухсуточных тяжелых и кровопролитных боях личным составом Бригады и артполка РГК. Никакой паники, никакого отчаяния, никакого малодушия, никакого страха перед сильным противником. Каждый дрался не на жизнь, а на смерть. Только благодаря этому мужеству и бесстрашию, оставшимся в живых воинам Бригады и артполка РГК удалось, используя складки местности, при постоянных встречах лицом к лицу с противником, всё же выйти из полуокружения в районе Ростовского завода «Россельмаш», сохраняя при этом всё личное оружие и пригодную к дальнейшему использованию технику.
24 июля ночью, после уличных боёв, остатки Бригады переправились на плотах на левый берег Дона неподалёку от станицы Ольгинская. Связь с 56 Армией установить к этому времени всё еще не удалось.
В дальнейшем, сильно ослабленная Бригада начала отход с боями в южном направлении. 28 июля в районе Кагальницкая удалось установить связь с командованием 56 Армии, которой к тому времени командовал прекрасный боевой генерал РЫЖОВ А.И., впоследствии Герой Советского Союза. /Умер, примерно в середине 50-х годов/.
Конец июля и первую половину августа 1942 года Бригада совершала свой планомерный отход, а после тяжелых боев под Краснодаром, она, потеряв по существу боеспособность, была отведена на отдых, переформирование и для выполнения новых задач на побережья Черного моря в районе Джубга, куда и прибыла 21 августа 1942 г.
Приведя себя в порядок, и принимая пополнение, подразделения Бригады с первых дней по прибытии в Джубгу стали заниматься обучением личного состава к ведению оборонительно-наступательных боев в горно-лесистой местности, одновременно подготавливая и занимая противодесантную оборону на берегу моря на участке Архипо-Осиповка - Ново-Михайловское. Во второй половине сентября 1942 г. немцы в предгорьях Кавказа, перегруппировав свои войска и подтянув резервы и тылы, начали новое стремительное наступление в направлении Горячий Ключ - Фанагорийское - Шаумян, имея задачу выйти к Черному морю, овладеть г. Туапсе и тем самым отрезать Новороссийско-Туапсинскую группу войск, а затем прижать её к морю и уничтожить. В состав этой группы входило две Армии - 18 и 56. Впоследствии эта группа называлась Черноморская группа войск, командовал которой участник обороны городов-героев Одессы и Севастополя генерал-лейтенант И.ПЕТРОВ. Командующими Армиями были генералы Рыжов и Гречко, последний ныне является маршалом Советского Союза.
22 сентября бригада получила приказ форсированным маршем через Дефановку и Хребтовый перевал выйти в район Фанагорийское - гора Фонарь с задачей не допустить дальнейшего передвижения противника к югу по долинам рек Псекупс, Чепси, Хатыпс.
К утру 24 сентября Бригада вышла в назначенный район и с ходу вступила в бой с противником, оказавшийся нашим старым знакомым по Миусскому участку под Ростовом т.е. 125 дивизией СС. В результате упорных боев на этом направлении противник был остановлен и с 26.09.42 Бригада, а с ней и другие соединения 56 Армии перешли к обороне. Стык трех долин был для противника закрыт Бригадой накрепко. Все дальнейшие попытки немцев прорвать оборону - успеха не имели. И здесь, в горных условиях, как и в боях под Ростовом, заслуживает высшего восхищения, большой гордости, даже преклонения перед мужеством, героизмом и стойкостью защитников Родины. Вспоминается случай, когда в район горы Фонарь группе немцев удалось прорваться вглубь нашей обороны, где был расположен передовой перевязочный пункт, медицинскими сестрами которого были две молоденькие девушки - сестры Рихтерман - Роза и Сара, прибывшие на пополнение Бригады в Джубгу из воздушно-десантной части. Быстро оценив обстановку, сестры Рихтерман приняли на себя командование разрозненными небольшими группами бойцов, находившихся вблизи перевязочного пункта и группой легко раненных бойцов и с криком “УРА” бросились в контратаку, поливая свинцом своих автоматов и гранатами прорвавшихся фашистов. Героическому примеру сестер Рихтерман последовали все, кто мог не только передвигаться на ногах, но и те, кто превозмогая боль от ран мог ползать с помощью рук и стрелять по ненавистному врагу. В результате находчивости и беспримерного героизма скромных, молодых советских девушек - сестер Рихтерман, противник с большими потерями был отброшен и положение в обороне Бригады было восстановлено. За проявленный героизм, мужество, смелость и находчивость сестры Рихтерман были награждены орденами "Красная Звезда".
К концу месяца /сентябрь/ оборона на всём участке 56 Армии как бы стабилизировалась и соединения её, в том числе и Бригада, занялись дальнейшим усовершенствованием и усилением оборонительного рубежа, используя для этого наиболее выгодные вершины и склоны Кавказских гор.
В октябре-ноябре месяцах немцы делали несколько попыток прощупать нашу оборону, но понеся потери возвращались вновь к исходным позициям. В тоже время соединения 56 Армии перешли к более активной обороне и спокойно сидеть противнику в своих окопах и блиндажах не давали ни днём, ни ночью. Очень хорошо и активно действовала разведка. Нередко она проникала в тылы противника и наводила там своими внезапными налетами на штабы и узлы связи настоящую панику, возвращаясь, как правило, если без языка, то с весьма ценными документами и сведениями о противнике.
Ведение боевых действий в горно-лесистой местности требует особой подготовленности войск, постоянной повышенной готовности и большой бдительности. Весьма сложно решаются вопросы снабжения и связи. С наступлением дождей и бурным разливом горных рек, приходилось переходить на снабжение через примитивно сделанные канатные дороги и при помощи вьючного транспорта, включая ишаков.
С конца декабря и в начале января 1943 г. Бригада по приказу командующего Армией постепенно начала готовиться к переходу в наступление. Шло доукомплектование её личным составом, пополнялась материальная часть, подвозился боезапас, всячески изучались оборона противника, его огневая система, органы управления, места расположения штабов, узлов связи и тылов. Изучалась местность и дороги. К середине января 1943 года Бригада была вполне готова к выполнению наступательных действий. 14-16 января Бригада была передислоцирована из района Фанагорийское в район Пятигорское - гора Лысая.
Перед правым флангом Бригады по правому берегу р. Псекупс и по хребту Котх занимала оборону чехословацкая дивизия "Рихла", которой командовал генерал Юрек. На её флангах, на господствующих высотах г. Лысая и Фонарь, с которых хорошо просматривалась долина р. Псекупс, а следовательно и весь участок обороны дивизии "Рихла", в обороне были части 125 дивизии СС, держащие под неослабным своим вниманием поведение и действия частей дивизии "Рихла" т.к. "союзная" дивизия "Рихла" особой благонадёжностью не отличалась.
Господствующие высоты, занимаемые немцами позволяли им хорошо простреливать кинжальным огнём весь этот ненадёжный участок. Поэтому, говорить о какой-либо слабости данного участка обороны - не приходится. Немецкое командование в данном случае было весьма предусмотрительным.
Вспоминая о дивизии «Рихла» нельзя, конечно, обойти молчанием об одном очень важном факте. Примерно с началом успешных действий и наступательных операций наших войск под Сталинградом, моральный и боевой дух личного состава дивизии резко упал. У командования дивизии желания воевать на стороне фашистской Германии также пропало. Тогда генерал Юрек принимает решение начать переговоры с Советским командованием о готовности дивизии сдаться в плен. Для этой цели, он в качестве парламентёров посылает через линию фронта на участке 76 Бригады группу во главе с ефрейтором ШЕДИК. Командование Бригады через ефрейтора Шедик потребовало от генерала Юрек прислать официального представителя в лице одного из офицеров своего штаба. Разведка Бригады, проводив Шедика через линию фронта, в назначенном месте стала в следующую ночь ожидать того же Шедика с представителем от штаба дивизии. Примерно 17-18 января разведка их встретила и привела в штаб Бригады. По приказанию командования 56 Армии переговоры с представителем генерала Юрек было поручено вести командованию бригады. Представителем дивизии на этот раз был надпоручик ДОНОВАЛ. Командование Бригадой предъявило генералу Юрек ультиматум с требованиями, примерно такими же, какие были предложены фельдмаршалу Паулюсу в Сталинграде, но только в несколько смягчённой форме и с предоставлением возможности всем желающим, после сдачи в плен, вступить для участия в борьбе с немецким фашизмом на стороне советских войск в составе вновь формируемого на территории СССР Чехословацкого корпуса им. Бенеша.
Вручив соответствующий документ, надпоручик Доновал и ефрейтор Шедик были вновь нашей разведкой переброшены через линию фронта. Сдача дивизии “Рихла” назначалась по условным сигналам с обеих сторон под утро 20.01.43г. отдельными подразделениями, чтобы переход не был обнаружен немцами. Но неожиданно срок наступления нашей Армии был изменён и Бригада 19 января пошла в наступление в направлении Горячий Ключ, который после исключительно упорных боёв Бригадой был взят утром 28 января, днем была взята станица Ключевая, а под вечер станица Саратовская, где были у немцев штабы и тылы. В ст. Саратовской были взяты очень большие трофеи: боеприпасы, мотоциклы, велосипеды, радиотехническое имущество, обмундирование и много всякой другой техники и снаряжения.
Нужно сказать, что удар на Горячий Ключ наносился обходным маневром горы Лысая. Правым флангом Бригада наступала в С-В направлении с последующим поворотом на север по западным и северо-западным склонам хребта Котх, где в отдельных местах как раз и оборонялась часть подразделений дивизии "Рихла" и которые для видимости у немцев создавали впечатление упорно обороняющихся, а на самом деле без особого противодействия пропускали через свои боевые порядки наступающие подразделения Бригады, что в конечном счёте, значительно облегчило Бригаде выполнение боевой задачи по овладению Горячим Ключом.
Так как большая часть подразделений дивизии “Рихла” в результате наступления наших войск находилась в сфере действия соседа Бригады справа - 395 стрелковой дивизии - дальнейшая судьба её осталась неизвестной.
В' последующие дни наступление Бригады развивалось успешно. Наиболее упорное сопротивление противник оказывал в первые дни только под Прицепиловкой, Казазовым и особенно перед Тахтамукай, во взятии которого Бригада взаимодействовала с 55 Гвардейской Иркутской дивизией, боевые подвиги которой заслуживают всяческой похвалы. Командовал дивизией опытный, храбрый и авторитетный генерал АРШИНЦЕВ /погиб в боях на Крымской земле в 1944 г./.
Районный центр Адыгейской Авт. области Тахтамукай, расположенный на большой возвышенности с открытыми подходами к нему с С-В, В, Ю, немцы превратили в сильный узел сопротивления. Для немцев Тахтамукай имел большое значение. Он являлся как бы ключом для Краснодара с юга и к железной и шоссейной дорогам Краснодар-Новороссийск с востока.
В бою за Тахтамукай хорошо взаимодействовала и наша штурмовая авиация. Но не обошлось и без казуса. По таблице взаимодействия штурмовики должны были наносить удары по Тахтамукай несколько раз в ходе боя. Последний из них в 7.00. К тому времени подразделения 55 Гв. дивизии и 76 МСБр уже овладели им, а система оповещения вовремя не сработала. Поэтому в точно назначенное время, когда штаб Бригады расположился в Тахтамукае, появилась семерка Илов и с первого захода начала обстреливать PC /ракетными снарядами/ как раз район расположения штаба, но к счастью всё обошлось благополучно. После первого захода самолёты по сигналу были перенацелены на станцию Энем, в направлении которой Бригада вела дальнейшие бои.
Энем Бригадой был взят 12 февраля и таким образом ж-д и шоссе, связывающие Краснодар с Новороссийском были перерезаны, что и предрешило исход боев за Краснодар и вообще правобережье Кубани.
Следует отметить, что начиная с февраля м-ца господство в воздухе на Кубани перешло на сторону нашей авиации. Все соединения Армии надежно и поддерживались и прикрывались ею. А это, в свою очередь, во многом облегчало выполнение последующих задач стрелковыми подразделениями Армии.
С занятием ст. Энем Бригада вела наступление в направлении Георгие-Афипская, Н. Божегокай - Коваленко - Львовская - Михайловское - Мингрельская - Мерчанская. 24 февраля, овладев населёнными пунктами Варнавинский, Голобовс- кий, Свободный, Новошкольный, Советский и выйдя на рубеж реки Абин, из-за полного бездорожья, чрезвычайной растянутости и отдаленности тылов, большой усталости личного состава и ослабления боеспособности по причине понесённых потерь, Бригада, как дальнейшую задачу получила: закрепиться на достигнутом рубеже, подтянуть тылы, привести себя в порядок, предоставив личному составу необходимый отдых. За противников вести наблюдение и разведку с задачей захвата “языка".
Подводя итога наступательным действиям бригады с 19.01 по 24.02.43 г. нужно сказать:
1. Наступление велось в стремительном темпе при ожесточённом сопротивлении противника;
2. Боевой порыв и моральный дух личного состава Бригады были исключительно высокими. Стойкость, мужество и героизм - беспредельны.
3. Обеспечение боевой техникой, боезапасами, продовольствием и другими видами снабжения было своевременное и полное;
4. Хорошо согласовывались и выполнялись вопросы взаимодействия с соседями, приданными и поддерживающими частями;
5. Связь работала бесперебойно и надёжно. Управление батальонами осуществлялось при помощи радио. Внутрибатальонная связь вполне обеспечивалась линейной связью;
6. Штаб Бригады и офицерский состав подразделений приобрели хороший боевой опыт управления и осуществляли его в бою уверенно и спокойно;
7. Руководство наступательными действиями войск Армии было умелое, расчётливое, при частом личном посещении высших и старших офицеров Штаба Армии, соединений. Нередко соединения посещали командующий Армией генерал тов. РЫЖОВ, его заместитель генерал ПЕТРАКОВСКИЙ, член военного Совета генерал КОМАРОВ и др. Посетил Бригаду и представитель Генерального Штаба генерал ТИХОНОВ. Все они оказывали большую помощь при разработке той или иной операции. Особенно много помогал командующий Армией генерал Рыжов А.И. , в подчинении которого Бригада находилась почти год.
В середине марта 1943 г. Бригада была с фронта снята и переведена в тыл в район Белореченская, Ханская, Лабинская. В начале апреля на ст. Курганная Штаб Бригады и небольшие группы подразделений /как костяк/ были погружены в специальный эшелон и черев Армавир - Тихорецк - Сальск - Сталинград были направлены на переформирование под Воронеж в распоряжение командующего Степным Фронтом, где как раз шло формирование соединений для участия в предстоящих крупных наступательных операциях летом 1943 года, т.е. на Орловско-Курском направлениях. Остальной личный состав Бригады, в основном рядовой и младшие командиры, были переданы на пополнение соединений 56 Армии, находившихся в обороне по реке Абин на Кубани.
Прибыв в распоряжение Степного Фронта, в мае месяце был получен приказ о расформировании Бригады и сформировании на её базе 23 стрелковой дивизии 21 стрелкового корпуса Степного Фронта. Итак, 76 морская стрелковая Бригада сформированная в ноябре-декабре 1941 года в гор. Минеральные Воды, участвовавшая почти в непрерывных боях с 8 марта 1942 года по март месяц 1943 года, т.е. ровно год, и прошедшая с боями многие сотни километров, внесла свой значительный вклад в дело разгрома немецко-фашистских захватчиков в самые трудные и тяжелые годы войны - была расформирована в мае месяце 1943 года под Воронежем и на её базе сформирована стрелковая дивизия, громившая врага до полной победы.

НЕКОТОРЫЕ ДАННЫЕ О КОМАНДОВАНИИ БРИГАДЫ

Командир Бригады
- капитан 1 ранга Апостоли Б.Н. - с ноября 1941г. по май 42г.
- полковник Долганов - с мая 1942 г. по май 1943 г.
Комиссар Бригады
- полковой комиссар Стогов - с ноября 1941г. по июль 1942г. /погиб под Ростовом 22.07.42г./
- майор Фролов А.И. - с сентября 1942г. по май 1943 г.
Начальник Штаба
- полковник Крылов - с ноября 1941 г. по март 1942 г.
- майор Худченко - с марта 1942r.no июль 1942 г./застрелился/
- капитан 2 ранга Цветков А.И. - с июля 1942г. по май 1943г.
Заместитель командира Бригады - полковник Долганов - с ноября 1941г. по май 1942 г.
- подполковник Бастиев - с сентября 1942г. по май 1943 г.
Нач-к Политотдела - майор Михайлов - с ноября 1941 г. по май 1943 г.
Нач-к Артиллерии - майор Свенцицкий А. - с ноября 1941 г. по май 1943 г.
Нач-к тыла - капитан 3 ранга Птахов С.П. - с сентября 1942г.по май 43г.
Штаб Бригады:
- начальник оперативной части - капитан 3 ранга Андреев Г.Г. с ноября 1941 г. по июль 1942 г.
- капитан 3 ранга Чхеидзе А.С. - с июля 1942 г.по май 1943 г.
- начальник разведки - ст. лейтенант Плющевский Н.Л. - с ноября 1942 г. пo август 1942г.
- помощник н-ка разведки - ст.лейтенант Сталбо К.А. с ноября 1941 г. по май 1942г.
- помощник начальника оперативной части - ст.лейтенант Алейников Ф. - с июля 1942 г. пo май 1943 г.
- начальник связи - ст.лейтенант Осипов В.В. - с ноября 1941 г. по июль 1942 г.
- начальник 4 части /кадры/ - ст.лейтенант Сурис И.А. - с ноября 1941 г. по август 1942 г.

Запись произведена бывшим начальником штаба бригады,
ныне капитаном 1 ранга в отставке - тов. ЦВЕТКОВЫМ А.И.

III

Похвально, если вы читаете эти строки, - значит достойно выдержали груз воспоминаний, местами очень подробных, рассчитанных, может быть, больше на исследователей военной истории, чем на обычного читателя. Но зато, теперь мы с вами знаем все, или почти все о легендарной 76-й морской стрелковой бригаде.
А теперь продолжим с воспоминаниями и публикациями другого фронтовика - бывшего заместителя командира батальона бригады - Анатолия Тимофеевича Голузова. Боевой офицер, внештатный корреспондент армейской газеты 56-й армии, впоследствии член Союза журналистов СССР, после войны он неоднократно приезжал на отдых на курорт Горячий Ключ. Здесь он встретился и подружился с Константином Еременко - учителем и краеведом, делом жизни которого стало возрождение памяти о великой войне и ее героях; здесь он много общался и с его «красными следопытами» - комсомольцами СШ № 1 нескольких поколений.

А.Т. Голузов (слева) и К.Д. Еременко у подножия Фонаря, март 1984 г.

В фондах городского исторического музея хранится уникальный альбом - это фотокопии публикаций (статей и заметок) из армейской газеты 56-й Армии Черноморской группы войск Закавказского Фронта - той самой Армии, которая стойко обороняла предгорья вокруг Горячего Ключа и в состав которой входила 76-я мсбр. Сделанные в отличном качестве (а Анатолий Тимофеевич, как журналист никогда не расставался с фотоаппаратом), эти фотокопии позволяют увидеть войну глазами ее непосредственных участников и непосредственно «по горячим следам».

Титульный лист альбома А.Т. Голузова с фотокопиями газетных публикаций

Читая их, ты как будто на машине времени погружаешься в бушующую огненную пучину сорок второго - сорок третьего годов. Явственно ощущаешь запах горелого леса и видишь затянутую черным дымом вершину горы Фонарь; мурашками по коже напоминают о себе ледяные струйки непрекращающихся ноябрьских дождей, смывающих склоны гор в мутные потоки Псекупса и Хатыпса у их подножия; сквозь грохот разрывов над землянкой, пытаешься расслышать однополчанина-разведчика, согревая при этом на лампадке, жестяную кружку с пихтовыми веточками вместо чая и разгоняя рукой въедливые клубы папиросного дыма. Эти публикации и интересны именно тем, что написаны они были в затишьях между боев, а значит нет в них напускного послевоенного пафоса и приукрас. А лично для меня эти газетные вырезки вдвойне дороги, ведь много десятилетий назад мне посчастливилось общаться с их автором, причем непосредственно на местах их написания, на местах жестоких сражений.
Прошу читателя обратить внимание: последней из фронтовых заметок я, несмотря на нарушенную хронологию, определил статью «Дерзость решила успех поиска». И после нее, в завершение, включил послевоенную публикацию «Герой разведчик ждет письма». Когда вы доберетесь до этого момента, поймете, для чего так сделано.
Одним словом, начнем знакомиться с творчеством бывшего заместителя командира батальона 76-й мсбр и нештатного военного корреспондента Анатолия Голузова, а затем я поведаю вам еще одну очень интересную фронтовую историю, на этот раз о подвиге его самого.

А.Т. Голузов (слева) и К.Д. Еременко у подножия Фонаря, март 1984 г.

IV
КАК ЕЕ ИМЯ?

(Статья написана в октябре-ноябре 1942 г., под г. Фонарь, после возвращения А.Т. Голузова из госпиталя. Речь в ней о подвиге девушки из с. Фанагорийское – прим. авт.)

Сержант Астахов метался на койке, срывал бинты и, обращаясь к врачам, спрашивал в бреду: «Как ее имя? Как ее имя?» потом наступали часы забытья. Врачи поправляли повязки, сменяли компрессы, но ответить на вопрос сержанта не могли.
…В центре села наступающее отделение сержанта Астахова встретило сильное сопротивление. Немцы яростно отстреливались. Плотная стена огня заставила бойцов залечь.
Обойти? Но обход невозможен, - гора отвесной скалой возвышалась над селением. Десятки вариантов перебрал сержант. Слышался гул машин – немцы прикрывая свой отход огнем, готовились к бегству.
- Вперед! – крикнул сержант. Отделение поднялось, но та же смертоносная стена огня преградила путь. Трое было ранено. И вдруг пламя пробежало по карнизу одного из домов, подобралось к крыше и через минуту взметнулось к небу, колыхаясь в ночи. Вражеский пулемет замолчал. Из дома стали выбегать немцы.
- В атаку! – еще раз скомандовал Астахов и бросился вперед. Внезапно перед ним предстала девушка. В белом платье, с распущенными косами, освещенная заревом, она казалась неземным существом.
- Командир, это мой дом… Я его подожгла, - дрожащим голосом сказала девушка и скрылась во мраке.
На мгновение Астахов замер, не обращая внимания на свист пуль и близкие взрывы гранат. Потом встрепенулся и кинулся догонять отделение. Острая боль обожгла плечо. Сержант опустился на землю. И все потонуло во мраке: взрывы, треск автоматов, исступленные крики прыгавших сквозь горящие окна немцев.
Ласковое прикосновение чьей-то руки вывело его из забытья. Он приоткрыл глаза и вскрикнул. Знакомое лицо девушки склонилось над ним. Перевязав рану, молодая горянка помогла сержанту дойти до медсанбата.
…Вот чье имя спрашивал в бреду на госпитальной койке сержант – имя неизвестной девушки, которая сожгла свой дом во имя нашей победы, и среди свиста пуль и разрывов гранат откликнулась на стон раненого командира, спасла ему жизнь.

Старший лейтенант А. Голузов.

НОЧНОЙ УДАР ПО ДЗОТАМ ВРАГА

(Статья рассказывает об одном эпизоде боев под г. Фонарь. Лейтенант Ткалич погиб в боях на «Голубой линии» в апреле 1943 г. – прим. авт.)

Группе автоматчиков под командованием лейтенанта Ткалича была поставлена задача – произвести ночной налет на дзоты и блиндажи врага, опоясавшие высоту. После подготовки, в темную ночь бойцы незаметно подошли к реке. Дождь хлестал в лица, впереди слабо мерцали огни. Там враг. Автоматчик Миронов, обвязавшись веревкой, первым бросился в бурный поток. Выйдя на противоположный берег, он закрепил канат, при помощи которого бесшумно переправились все.
Разведчик Назаренко хорошо изучил подходы к высоте и сейчас уверенно вел отряд. Когда приблизились к позициям врага, группа развернулась в цепь. Неожиданно взвилась вражеская ракета. Бойцы прильнули к земле. Лейтенант Ткалич заметил впереди окоп и маячившую фигуру часового. Его нужно было снять бесшумно. Эту задачу блестяще выполнил красноармеец Сомей. Бойцы поползли вперед.
Группа старшины первой статьи Крамаренко получила задачу атаковать правый дзот, левый атаковала группа лейтенанта Ткалич. Когда расстояние до дзотов уменьшилось, командир подал сигнал. Тишину нарушил треск советских автоматов и громкое «Ура!»
Налет был совершен неожиданно. Часовые бросили оружие и кинулись к блиндажам. Заговорили вражеские пулеметы. Вот к одному дзоту подбежал автоматчик Миронов. Он бросил гранату и дзот был разрушен.
Долго еще среди ночи рвались гранаты и трещали автоматы. Не один блиндаж стал могилой для десятков гитлеровцев. Когда крупный отряд немцев начал охватывать высоту и ударили вражеские минометы, лейтенант Ткалич подал сигнал на отход.
Группа благополучно вернулась в часть. А на вершине еще долго раздавались нестройные вражеские выстрелы.

Старший лейтенант А.Голузов.

УРОКИ ОДНОГО НОЧНОГО БОЯ
(Статья написана во время боевых действий 76-й мсбр под Горячим Ключом – прим. авт.)

Роте лейтенанта Комарова была поставлена задача – занять высоту Н., выйти к реке и закрепиться по ее левому берегу. Бой за высоту и левобережье реки вначале шел успешно. Взводы достигли высоты и вышли к своей конечной цели. Однако, после контратаки немцев на рассвете, рота была вынуждена отойти на исходное положение.
Почему же была оставлена высота?
Учитывая хорошо укрепленную вражескую оборону, большую плотность огня многочисленных дзотов на ее подступах, лейтенант Комаров, получив приказ, решил вести бой в ночных условиях. Темнота позволила взводам незаметно пройти рубежи подготовленного немцами минометного заградительного огня и сблизиться на предельно короткое расстояние с вражескими огневыми точками. План боя сводился к сковыванию одним взводом на широком фронте дзотов противника, прикрывающих высоту с фронта, и к обходу ее двумя взводами с востока и запада.
Вечером взводы вышли с исходного положения. Второй (сковывающий) взвод лейтенанта Киселя, расчленившийся на три группы на фронте в 300 метров, незаметно подошел к подножью высоты и, охватив прикрывающие ее дзоты, ввязался в интенсивную перестрелку. Несмотря на кажущийся вначале пассивный характер задачи, группы действовали активно: отделения сержантов Решетова и Жаркова ворвались в окопы боевого охранения и в короткой схватке вынудили немцев отойти к дзотам. Затем отделения начали блокировать огневые точки врага.
Как же использовали эту благоприятную обстановку обходящие взводы? Первый взвод – младшего лейтенанта Кривсуна, действующий справа, подошел к оставленным немцами под угрозой обхода окопам боевого охранения. Не разведав их как следует, расценивая тишину как какую-то уловку немцев, младший лейтенант приказал забросать окопы гранатами и обстрелять. Взвод преждевременно обнаружил себя. С Безымянной высоты заговорили вражеские пулеметы, в сторону взвода полетели мины. Поняв свою ошибку, младший лейтенант броском преодолел эти окопы, но путь ему преградили два дзота у подножия Безымянной высоты. Вместо того, чтобы оставить перед дзотами небольшой заслон, отвлекающий на себя внимание гарнизонов, командир ввязался в ненужную затяжную их блокировку. В результате этих ошибок обходной маневр взвода был сведен к прямому давления на вражескую оборону. Только к рассвету, взорвав оба дзота, взвод вышел на вершину Н.
Правильно вначале действовал третий взвод, которым командовал лейтенант Ткалич. В его задачу входило – обойти высоту Н. слева. Бесшумно, стараясь до последнего момента не обнаружить себя, взвод обтекал скаты высоты. Вдруг со скалы он был обстрелян молчавшим доселе дзотом, а спереди из окопа раздались винтовочные выстрелы. Выделив одну из групп для сковывания этих огневых точек, лейтенант Ткалич с основной частью взвода принял левее и без потерь вышел в тыл высоты Н. Правильно оценив обстановку, командир, не задерживаясь, решил развить свой успех, двигаясь к мосту. Но здесь взвод натолкнулся на вражескую засаду. Явно преувеличив ее численность, лейтенант приказал отделениям залечь. Завязалась жаркая перестрелка.
Наступал рассвет. Общая обстановка к этому времени сложилась так: первый (правый) взвод младшего лейтенанта Кривсуна вышел на вершину Н., второй (сковывающий) взвод лейтенанта Киселя продолжал блокировать некоторые, продолжающие огрызавшиеся еще дзоты, третий (левый) взвод лейтенанта Ткалича перестреливался с засадой. Огневая система противника была расстроена, вершина и тыловые скаты высоты Н. находились в руках роты лейтенанта Комарова. Нужны были активные, решительные усилия всех взводов, чтобы добить сопротивляющиеся огневые точки врага и закрепиться на высоте.
А вместо этого взвод лейтенанта Кривсуна топтался на вершине, ожидая «дальнейших указаний», хотя у подножия высоты немцы еще вели бой со сковывающим взводом. Достаточно было одному отделению взвода ударить по уцелевшим дзотам с тыла, чтобы развязать руки взводу лейтенанта Киселя.
Лейтенант Ткалич в это время вместо того, чтобы активными действиями уничтожить засаду и закрепиться по берегу реки, пассивно отстреливался, ожидая помощи других взводов.
Здесь в действиях командиров взводов сказалась неточность постановки задачи командиром роты еще до боя, а в ходе его – неумелое управление. Надо сказать, что и сами командиры взводов не проявили должной инициативы, хотя ночной бой из за трудности управления особенно требует проявления этой инициативы всеми подчиненными. Кроме того сказались на ходе боя и упущения в планировании. Как правило, в связи с трудностями управления, сохранения боевых порядков и ориентировки, ночной бой планируется на захват одного определенного рубежа. Этого не учел лейтенант Комаров, когда погнался за двумя зайцами – высотой Н. и левобережьем реки.
Все эти ошибки привели к тому, что последовавшая на рассвете контратака немцев застала роту неподготовленной, отделения и взводы не закрепились на достигнутом рубеже. В результате пришлось отойти с отбитых у врага позиций.
Только в последующих боях высота была окончательно закреплена за нашими подразделениями.

Старший лейтенант А.Голузов.

КАК ЛЕЙТЕНАНТ ПАВЛОВ ИСПОЛЬЗОВАЛ
ЭЛЕМЕНТ ВОЕННОЙ ХИТРОСТИ
(Статья описывает эпизод боевых действий под г. Фонарь - прим. авт.)

Ворвавшись в первую линию вражеских окопов на высоте Н., взвод лейтенанта Павлова пытался продвинуться к вершине, но был встречен сильным ружейно-пулеметным огнем второй линии дзотов. Две атаки успеха не имели. Тогда лейтенант Павлов решил прибегнуть к военной хитрости.
Инсценируя большие потери взвода, лейтенант приказал двум отделениям залечь в занятых окопах и ничем не выказывать себя до получения сигнала. Третьему отделению было приказано настойчиво продолжать атаку. Рассыпавшись на широком фронте, третье отделение – сержанта Рябова – возобновило атаку.
Немцы, как и ранее, открыли сильный огонь и заставили отделение залечь. Однако вскоре оно опять поднялось и опять залегло. Так продолжалось восемь раз. Наконец, введенные в заблуждение гитлеровцы решили «проучить» горсточку храбрецов, а заодно вернуть утерянные позиции. Оставив дзоты, немцы перешли в контратаку. Стреляя на ходу из автоматов, они начали окружать отделение, предлагая ему сдаться.
Этого момента только и ждал лейтенант Павлов. По его сигналу остальные отделения выскочили из окопов и бросились на ошалевших от неожиданного оборота дела немцев. Завязалась рукопашная схватка. На плечах у врага бойцы ворвались во вторую линию его дзотов. Гарнизоны двух дзотов, оказавших сопротивление, были уничтожены, остальные, бросая оружие, бежали.
Лейтенант Павлов умело использовал элемент военной хитрости. Немцев удалось выманить из их укрытий и навязать им бой в выгодных для взвода условиях.

Старший лейтенант А.Голузов.

ПОЧЕМУ МИНОМЕТЧИКИ КОМАНДИРА КОРГИКОВА
СНИЗИЛИ СВОЮ АКТИВНОСТЬ
(Статья написана в декабре 1942 г. в р-не г. Фонарь – прим. авт.)

Однажды вечером командир взвода обратился к младшему лейтенанту Коргикову за разрешением пристрелять рубежи.
- Как? – возмутился младший лейтенант. - Стрелять? Да немец засыпет нас минами… И не говорите мне об этом.
Командир взвода ушел ни с чем. По-прежнему минометы стоят с чехлами на стволах, а внизу, за передним краем, слышно, как грохочет подвода и доносятся оттуда неясные крики немецких солдат.
На участке части пока тишина. Лишь изредка просвистит одинокая мина и разорвется где-то далеко на горе. Тогда младший лейтенант Коргиков выйдет из своего шалаша, посмотрит, где разорвалась мина, и многозначительно произнесет:
- Далеко, не по нас.
Младший лейтенант Коргиков живет в безделии. Невдалеке – его командный пункт. Сиротливо стоят ротные минометы, здесь нет ни площадок, ни щелей для расчетов. Но это точно и не касается командира. Он доволен тишиной. Обойдет иногда позиции, зайдет в шалаш, закурит, и сообщит сам себе:
- Все в порядке.
Невдомек ему, что может быть завтра нарушится эта тишина и оборона закипит от разрывов мин и вражеских снарядов. Что тогда? Что будет делать боец, стоящий у вырытого по колено окопа, где он переждет артиллерийскую подготовку? Куда будут стрелять минометы младшего лейтенанта Коргикова? Выйдут мины, как поднести боеприпасы, куда вынести раненых?
Не думает сейчас об этом младший лейтенант Коргиков. Вот уже месяц, как сменил он подразделение, оборонявшее эту высоту. Месяц, как здесь затишье. И тишина успокоила командира. Его словно не волнуют события, которые взволновали весь мир. Чем он помогает бойцам, громящим сейчас врага на Дону и под Сталинградом? Младший лейтенант снизил боевую активность своего подразделения, допускает безответственность к укреплению порученного ему участка обороны. Тогда как нужно работать с удвоенной энергией, активными действиями днем и ночью изматывать, уничтожать врага, укреплять оборону, чтоб никакие случайности не могли застать нас врасплох.
Враг может пойти на авантюру. Нам нужно быть ко всему готовыми, крепить оборону и усиливать удары по врагу.

Старший лейтенант А. Голузов.

В БОЯХ ОПРАВДАЕМ ВАШИ ТРУДЫ.
АВТОМАТЧИК ПОЛЯКОВ ОТВЕЧАЕТ ОРУЖЕЙНИЦЕ БОРИСОВОЙ.
(Заметка написана под г. Фонарь, предположительно для номера газеты «За нашу Родину» от 5 декабря 1942 г. – прим. авт.)

В ящике с новенькими, покрытыми смазкой автоматами лежало письмо. Заместитель командира подразделения прочел его перед строем молодых бойцов:
«Дорогие наши защитники, мы не знаем где вы, - под Ржевом или в горах Кавказа, но наши сердца, наши мысли с вами. Посылаем вам автоматы, которые сделаны на нашем заводе. Отказываясь от отдыха, мы неустанно куем оружие, отделываем каждую деталь. Пусть же оно огнем свинцовым зальет глотки гитлеровским людоедам, которые занесли свою кровавую лапу над нашей родиной. Желаем вам боевых успехов, товарищи!
По поручению коллектива цеха – Клава Борисова».
Автоматчики решили, - ответ напишет тот, кто отличится в бою.
…Был жаркий бой за высоту. Красноармеец Поляков взобрался на крутую скалу и в упор расстрелял гарнизон немецкого дзота.
- Ну, герой, тебе отвечать на письмо! – сказал Полякову после боя заместитель командира роты.
Поляков написал:
«Здравствуйте, Клава! Недавно мне вручили автомат, изготовленный рабочими вашего завода. Я дал слово своим товарищам в боях оправдать ваши труды. Сегодня я испытал качество автомата на головах фашистов. Оружие работало отлично – безотказно, как часы. Я уложил 8 фрицев. Буду беспощадно бить их и впредь – до последнего, до тех пор, пока мои руки в силах держать автомат. Передайте привет рабочим вашего завода.
Автоматчик Поляков».
В этой замечательной переписке ярко отражается нерушимая связь фронта и тыла. Воодушевленные успехами Красной Армии, начавшей разгром гитлеровцев, стахановцы с еще большим успехом будут работать на своем посту. Наш долг – завоевать боевую славу оружию, которым снабжает нас родина.

Старший лейтенант А.Голузов.

ФРИЦА КАБАНЫ ПУГАЮТ
(Заметка написана накануне январского наступления 1943 г., под г. Фонарь – прим. авт.)

Ночью мимо бойца Райленко пробежал дикий кабан. Боец выстрелил, но промахнулся и зверь опрометью бросился удирать по лесу, к окопам немцев. Посчитав одинокий выстрел за сигнал, а шум и треск ломаемых кабаном веток – за атаку, фрицы открыли бешеный огонь из пулеметов и автоматов. Десятки ракет взвились в небо. Через несколько минут началась минометная и орудийная пальба.
Весело было бойцу Райленко!
80 мин и снарядов выпустили фрицы по безлюдному лесу! И невдомек было им, что виновником этого шума явился дикий кабан.
Здорово же насолили немцам ночные вылазки наших бойцов, раз они дрожат от каждого шороха.

Старший лейтенант А. Голузов.

ПЛАТОЧЕК
(Зарисовка «Платочек» написана накануне наступления в январе 1943 г. – прим. авт.)

- Это было давно, в горькие дни отхода, - начал свой рассказ сержант Поляков. – Проходили мы через одну станицу, остановились у колодца. Нас окружили женщины, дети.
«Родные, на кого же вы нас покидаете? Что-то будет?» - сдерживая рыдания, говорили они.
А девушка казачка, вытерев слезы голубым платочком, передала его мне и сказала: «Вернете, когда придете. Я жду».
Скрепя сердце, оставили мы это село. С тех пор голубой платочек не дает мне покоя. Посмотрю на него и так тяжело становится на душе… ведь ждут нас родные, ждут, не дождутся.
Я много убил фашистских гадов, около трех десятков. Но платочек пока все еще у меня в кармане. Вот он.
Ну ничего, теперь уже скоро; скоро я веерку его девушке-казачке! – уверенно закончил тов. Поляков.

А. Голузов

МСТИТЬ ГАДАМ!
(Статья написана в октябре 1942 г., во время нахождения в полевом госпитале в пос. Джубга. Речь в ней идет о женщине из с. Безымянное. Опубликована в газете 56-й армии «За нашу Родину!» от 28 января 1943 г., в день наступления 76-й мсбр на Горячий Ключ – прим. авт.)

Слушай, боец, рассказ старой матери-страдалицы.
Я лечился в энском госпитале. Рядом со мной лежала старушка. Седая ее голова была забинтована, сквозь повязку сочилась кровь. Лицо, руки, грудь – в синяках. Старушку подобрали наши санитары. Она стонала, иногда забывалась и тогда старческие ее уста произносили два имени: «Аня, Ванюша!» Я догадывался о том, что произошло, но однажды она рассказала мне обо всем подробно.
Слушай же боец, этот рассказ страдалицы, прерываемый стонами! Слушай страшную трагедию, разыгравшуюся по ту сторону фронта – на полоненной врагом нашей родной земле! Слушай сердцем – может это твоя мать, тебя взрастившая, вскормившая, рассказывала мне!
- Они вошли в село вечером. Вошли и начали грабить. Заходили в каждый дом, как разбойники, заглядывали в сараи, подвалы. Тащили свиней, гусей – все что попадалось под руку. Плач стоял в селе, как на похоронах. Ко мне зашли трое… противные, заросшие, как звери. И как бог таких терпит! «Матка, германский солдат кушать хочет. Давай свинку, яик, масля» - залаял старший с крестом, и сунул мне бумажки с пауками – дескать, за плату.
«Нет у меня свинки, - говорю я ему, - и масла нет – корова не телилась». И тут слышу, как жалобно, протяжно замычала в сарае моя буренушка. Замерло мое сердце. Выбежала я во двор и обомлела: зарезали окаянные и вспарывают уже. Я опять в избу, хотела в ноги броситься старшему. А он… Ой, моя деточка!.. (Тут старушка зарыдала). Ты расскажи моему сыночку Пете – пулеметчик он, второй год служит в Красной Армии, воюет. Изверг польстился на Аню, дочку, красавицу мою ненаглядную. Ломает ей руки, рвет платье, а она отбивается. Тут я не вытерпела. Схватила качалку и хотела его ударить по башке сатанинской. Да другой подбежал – за волосы меня и – о пол…
Уж дальше, деточка, я не помню, что было. Очнулась утром. А рядом со мной Ванюша мой, шесть лет ему было, племянничек – весь залитый кровью, бездыханный. (Старушка снова заплакала). И Аня… красавица моя… уж, встретишь, расскажи Пете, пулеметчику, - с вывернутыми руками и штыком в правой груди. Растила-то я ее, лелеяла…
Горько, горько рыдала мать. Подбежали сестры, стали ругать меня – дескать, разволновал. А у меня тоже навернулись слезы. Думал – высохли они в огне войны, да нет, побежали. И сжались кулаки.
Я подумал: может, и моя мать вот также рыдает. В тот же день я досрочно выписался из госпиталя. Сейчас чувствую себя крепко. Но стоны старушки, рыдания, окровавленная седая голова не дают мне покоя.
Я не видел Петю – пулеметчика – ее сына. Но обращаюсь к тебе, друг-боец: ты слышал этот странный рассказ. Пусть зовущим вперед видением встают на твоем боевом пути бездыханный Ванюша, растерзанная красавица Аня, израненная ее седая мать. И если преградит тебе путь плотная свинцовая струя вражеского пулемета, вспомни невинных мучеников фашизма. Гранатой рви извергов, режь автоматной очередью!
Смерть убийцам, смерть!

Старший лейтенант А.Голузов.

СТРЕЛКОВОЕ ОТДЕЛЕНИЕ В УЛИЧНЫХ БОЯХ.
ИЗ ОПЫТА БОЕВ ЗА СТАНИЦУ К.
(Описанные события происходили в ходе боев за ст. Ключевую – прим. авт.)

В станице К., как и в других населенных пунктах, обороняющийся противник имел широкие возможности маневра за домами, по улицам. Каждое строение служило для него хорошим укрытием, не поддающимся ружейно-пулеметному огню, с определенными тщательно простреливаемыми подступами. Наши наступающие подразделения были стеснены в возможности применения артиллерии и тяжелых минометов, поэтому победу в уличных боях обеспечивали только инициативные, умелые действия мелких групп стрелков.
Поучительны в этом отношении действия бойцов взвода лейтенанта Королькова. Готовясь к наступлению, командир взвода тщательно, по карте и на местности изучил расположение станицы, наметил объекты первых и последующих атак. Отделения были разделены на захватывающие и обеспечивающие группы. Захватывающие имели основную задачу дерзким проникновением в боевые порядки немцев перехватывать улицы и пути отхода врага; обеспечивающие – блокировать и уничтожать огневые точки в домах, обойденных захватывающими группами. В обеспечивающие группы входили расчеты ПТР, приданные взводу. Каждое отделение имело свое направление атаки.
Наступление началось на рассвете. Под покровом тумана взвод подошел к огородам и сбил боевое охранение немцев. Пока обеспечивающие группы расправлялись с остатками охранения, захватывающие ворвались на юго-западную окраину станицы и зацепились за крайние дома.
Немцы открыли сильный огонь из автоматов и пулеметов. Крупнокалиберный пулемет бил из окон школы, преграждая путь группе Касимова. Это было замечено сержантом Вяловым. Задворками его группа подошла к школе и забросала пулемет гранатами. Почувствовав ослабление огня, группа Касимова броском вышла на нейтральную улицу. На ее углу немцы спешно устанавливали несколько ротных минометов. Расстреляв их прислугу, сержант Касимов захватил минометы и открыл из них огонь по группе гитлеровцев, спешивших к школе. Фашисты рассыпались и, заняв ближайшие дома, начали отстреливаться.
В этот момент подоспела одна из обеспечивающих групп. Касимов повел своих бойцов дальше, к клубу, откуда слышался гул моторов автомашин. Закупорив все пути выезда, группа Касимова открыла дружный залповый огонь по скоплению автомашин. Шоферы и солдаты в панике разбежались.
Обеспечивающие группы отделения вели бой с окруженными в домах гитлеровцами. Большую помощь группам оказывали расчеты ПТР. Из одного подвала бил немецкий пулемет. Расчет ефрейтора-бронебойщика Семушкина тремя выстрелами заставил его замолчать. Действуя инициативно, помогая друг другу, отделения взвода стремительно атаковали очаги сопротивления и безостановочно продвигались вперед.
Разбитые на легкоуправляемые группы бойцов, отделения взвода Королькова, овладели всей юго-западной окраиной.
Особенно характерным и поучительным является то, что каждый красноармеец, отлично зная задачу своего отделения, действовал целеустремленно и активно. Высоко была поднята роль одиночного бойца и мелких групп, а дружное их взаимодействие явилось результатом умелого распределения сил и управления ими со стороны младших командиров и командира взвода.

Старший лейтенант А.Голузов.

ЛИЦОМ К ЛИЦУ
(Речь в заметке, предположительно об эпизоде боя за ст. Ключевую - прим. авт.)

Из окна рвануло огнем и гарью. Один немец метнулся к двери. Дуло моего автомата заставило его поднять руки.
И вот он стоит передо мной, - толстый, обросший как зверь, дрожащий от холода и страха ефрейтор. Только минуту назад он, вцепившись в ручки пулемета, яростно отстреливался, даже окруженный не сдавался.
А сейчас этот «завоеватель жизненного пространства», громила и вор, в животном страхе лепечет: «Гитлер капут»…
В свете ярко вспыхнувшей крыши блеснули на его груди два креста. Обезоружив немца, я разрешил ему опустить руки. Он хотел вызвать во мне жалость. Он говорил, что имеет старую мать, всхлипывал, часто моргал и весь был похож на раздавленную жабу.
А кругом рушились догоравшие крыши, голосили у пожарищ женщины, прижимая к груди, истерзанной горем, детей, тревожно мычали коровы.
И так отвратительны, противны и подлы были мольбы немца о пощаде – мольбы убийцы детей, матерей, стариков.
Вдруг немец резко нагнулся к сапогу. Передо мной блеснула финка. Я успел нажать на спуск… он завизжал, захлебываясь собственной кровью, осел и рухнул. Алое пятно расползлось по снегу.
У меня тоже есть мать.

Старший лейтенант А.Голузов.

ДЕРЗОСТЬ РЕШИЛА УСПЕХ ПОИСКА
(Статья посвящена подвигу разведчиков в р-не г. Фонарь; написана в землянке, на склоне горы – прим. авт.)

Это был интересный поиск – в руки разведчиков лейтенанта Танского попался обер-ефрейтор Вильгельм Вульф – помощник командира взвода разведроты одного немецкого полка. Шесть его коллег по разбою остались лежать трупами на месте схватки.
Как же был организован и проведен этот поиск?
Однажды в районе обороны подразделения лейтенанта Ткалича была замечена некоторая активность немецкой разведки. Это стало известно командиру разведгруппы лейтенанту Танскому. Он организовал тщательное наблюдение за врагом. Было установлено, что свою оборону немецкие разведчики проходят по восточным скатам высоты Н., а затем, приближаясь к протекающей у подножия высоты речке, принимают боевой порядок, выделяют дозоры и осторожно двигаются дальше. На основании этих наблюдений лейтенант Танский пришел к выводу, что лучше всего засаду устроить на берегу реки.
… Рано утром разведчики подошли к реке. Расположив группы прикрытия и захвата у обрывистого берега, лейтенант Танский в направлении высоты Н. выслал дозоры: вправо – главстаршину Шашкова и красноармейца Васильева, влево – красноармейца Гордеева и старшину второй статьи Яковлева.
Через несколько минут дозоры вернулись и сообщили, что группа немцев в 10 человек спустилась по склону высоты и, двигаясь по тропинке, повернула вправо. Лейтенант Танский быстро, берегом реки передвинул ядро правее, а затем в лес – в направлении движения немцев.
Все ближе и ближе враг. Разведчики замерли в ожидании команды. Немцы остановились, окружив рослого, широкоплечего обер-ефрейтора, отдававшего какие-то распоряжения.
- Я снимаю старшего, - тихо передал лейтенант Танский по цепи и прицелился в ногу обер-ефрейтора.
Меткий выстрел был сигналом. От первого же залпа автоматчиков замертво свалились шесть гитлеровцев. Остальные кинулись в лес. Обер-ефрейтор заорал и схватился за простреленную ногу. К нему бросились старший сержант Лазарев и главстаршина Малько, затем потащили его в расположение части.
Так был проведен этот поиск. Удачный выбор места, дерзость разведчиков помогли лейтенанту Танскому не только захватить «языка», но и разгромить разведотряд немцев.

Старший лейтенант А.Голузов.

ГЕРОЙ РАЗВЕДЧИК ЖДЕТ ПИСЬМА.
ПО СЛЕДАМ ОДНОЙ ФРОНТОВОЙ ЗАМЕТКИ.
(Статья опубликована в газете «Горячий Ключ» 27 ноября 1980 г. - прим. авт.)

Прошлой зимой мне в Псков, где я живу и работаю, пришло письмо из Горячего Ключа. Было оно от красных следопытов средней школы № 1. В конверте оказался номер газеты «Горячий Ключ» от 26 ноября нынешнего года с моей заметкой «Дерзость решила успех». Заметка была написана мной в декабре 1942 года в окопах под горой Фонарь, где в ту пору держала оборону 76-я морская стрелковая бригада. Тогда же, 38 лет назад, она была опубликована в газете 56-й Армии «За нашу Родину». Рассказывалось в ней о подвиге разведчика морской бригады лейтенанта Танского…
И вот теперь, спустя около 40 лет, перепечатанная в «Горячем Ключе», она вновь лежит на моем столе.
Посылая мне номер этой газеты, горячеключевские следопыты интересовались подробностями подвига Танского. Спрашивали, кто он, откуда, жив ли и если да, то просили сообщить адрес героя. Что я мог им сообщить?
Помнил, что Танский - моряк, пришел в бригаду осенью 1941 года, когда тысячи краснофлотцев покидали корабли, чтобы сражаться с врагом на суше.
Первое его боевое крещение состоялось в боях под Ростовом, на рубежах реки Миус. Командиром разведки бригады был назначен под Горячим Ключом, когда бригада сражалась в предгорьях Кавказа. О смелых его поисках знала вся 56-я Армия. Он не раз возглавлял диверсионные группы, переходившие линию фронта, разрушал в тылу врага линии связи, взрывал мосты.
Группа Танского нередко проникала в оккупированный Горячий Ключ. Командование бригады знало все, что гитлеровцы творят в многострадальном курортном поселке. А когда началось наше январское наступление, разведчики Танского первыми среди подразделений бригады вступили в поселок.
Позднее они активно действовали под Лакшукаем, в боях бригады за освобождение Афипской и других станиц Кубани. В составе 76-й морской бригады Танский дошел до станицы Крымской. Там, перед плавнями, выполнив свою задачу, бригада была расформирована и Танского вместе со всем ее командным составом направили под Воронеж, в формировавшуюся 23-ю стрелковую дивизию Степного Фронта.
Об этих и других деталях боевого пути разведчика я сообщил горячеключевским следопытам в ответном письме. Но, к сожалению, что с Танским стало потом в 23-й стрелковой дивизии, жив ли он, этого я не знал.

Осенью нынешнего года в Киеве состоялся слет ветеранов 23-й стрелковой дивизии, был приглашен на встречу и я. Приехал туда с некоторым опозданием, поселился в номере гостиницы, где уже находился один из участников слета.
Что-то знакомое показалось мне в суховатом, замкнутом соседе. На его груди, кроме орденов и медалей, отсвечивал знак ветерана морской пехоты. Такой знак выдается тем, кто в годы войны воевал в составе морских стрелковых бригад.
Интересуюсь: в какой же бригаде находился мой сосед? В ответ слышу: в 76-й.
- Фамилия?
- Танский.
Надо ли говорить о моей радости? Вот он передо мной герой-разведчик, след которого, казалось, навсегда потерялся. Но время, время… что оно сделало с нами: он не узнает меня, спокойно пришивает какую-то пуговицу. Сдерживая волнение, напоминаю:
- Под Фонарем ты, Володя, был более приветлив, когда давал мне интервью.
- Какое такое интервью?
- Да о том, как Вульфа захватил. Для этой вот заметки.
Тут я извлекаю из портфеля альбом (всегда вожу его на подобные встречи) с фронтовыми корреспонденциями, показываю Танскому уже известную читателю заметку (помните тот уникальный альбом из библиотеки музея!? - прим. авт.). Танский пробегает глазами ее начало, бросает взгляд на подпись - старший лейтенант Голузов. Потом, всмотревшись в мое лицо, порывисто подымается:
- Так это ты, Анатолий? Я же помню то интервью. В блиндаж под Фонарь пришел к тебе тогда. Немцы наверху, на скале, а мы под нею. Когда рассказывал тебе о разведке, рядом что-то грохнуло, не то мина, не то граната. Помнишь, они же забрасывали нас гранатами…
Маленькая фронтовая заметка совершает чудо. Она разрывает толщу лет, будто пароль, мгновенно сближает, возвращает в 1942 год, под Фонарь, на Псекупс. Потом всю ночь напролет - взаимное, неизменное при встречах: «Ты помнишь?»
Мы вспоминали октябрь 1942 года, яростные контратаки бойцов бригады на позиции немцев, рвавшихся к морю. Врагу тогда удалось выйти на вершину Фонаря, но дальше, в долину, он не прошел. Железной стеной стали бойцы бригады на западных склонах горы. Сколько бомб и снарядов обрушили гитлеровцы на наши окопчики, наспех вырытые под скалами! Горел вековой лес, огонь плавил камни, а моряки стояли. Позднее, в ноябре, зарядили проливные дожди, взбух, разъярился Псекупс, отрезая нас от ближних тылов. А сверху, со скал, тоже потоки воды…
- В Псекупсе потонул тогда старшина, который пытался доставить термос с мучной затиркой, - напоминал Танский.
Да, все это было. Когда наконец утихли дожди и Псекупс вошел в свои берега, враг вновь обрушил на подножие горы огонь. Мы не отвечали: берегли патроны и снаряды для решающих схваток. Немцы поняли наше молчание по-своему, сочли, что русские не устояли, покинули Фонарь. Чтобы проверить послали свою разведку. С ней-то и столкнулся Танский. Взятый в плен командир немецкой разведки вначале, вспоминал теперь Танский, наотрез отказывался давать какие-либо показания.
- Ваши дни сочтены, - отрезал немец, - вы прижаты к морю.
Ничего не добившись на первом допросе, его отправили в санроту бригады. Там девчата перевязали его рану, хорошо накормили. За ним ухаживали с не меньшей заботой, чем за своими ранеными. И пленный немец начал «оттаивать», прозревать. На очередном допросе он уже не молчал, дал те ценные сведения об обороне своего полка, которые пригодились потом в подготовке нашего наступления на Горячий Ключ.
Тут, во время встречи в киевской гостинице, узнал я и о службе Владимира Ивановича в 23-й стрелковой дивизии. В ней он по-прежнему возглавлял разведку полка, ,отличился при прорыве обороны немцев на Курской дуге, дошел до Гадяча и тут, на подступах к этому укрепленному городу, его тяжело ранило. Потом госпиталь, инвалидность и демобилизация «под чистую». После войны, вернувшись в родной Херсон, работал диспетчером судоверфи. Сейчас у него уже есть внуки. Он активно участвует в военно-патриотическом воспитании молодежи, часто выступает в школах, рассказывает о подвигах морских пехотинцев под горой Фонарь, у Горячего Ключа.
- Каков-то сейчас этот городок? - поинтересовался Владимир Иванович, - взглянуть бы…
Он помнил Горячий Ключ безлюдным, будто вымершим, затянутым гарью пожарищ, каким видел его в январе 1943-го. Мне же в послевоенные годы довелось несколько раз бывать в нем, и я рассказал фронтовому другу, как чудесно изменился курорт, стал в ряды лучших здравниц, поднялся ввысь корпусами санаториев. Рассказал, как бережно хранят там память о героях-освободителях, что в горах силами следопытов воздвигнуты в их честь обелиски.
Взволновала друга новость, что у подножия Фонаря, там, где были наши окопы, - рубеж, на котором был остановлен враг, пролегла железная дорога и машинисты, проносящихся мимо поездов, гудками салютуют героям-морякам.
Там ж, в Киеве, мы договорились: в будущем году обязательно вместе приедем в Горячий Ключ, пройдемся по тропам фронтовой юности. Тогда же разведчик Танский обещал встретиться с горячеключевскими следопытами. А пока сообщаю им домашний адрес Танского:
325001 г. Херсон, ул. Белорусская д.11.
Напишите ему, юные друзья! Для ветерана дорога каждая весточка с мест его боевой молодости. От него вы узнаете немало интересного о подвигах советских воинов, в окрестностях вашего родного города.

А.Т. Голузов. Бывший замкомбата 76-й МСБ, член Союза журналистов СССР.

V

Не правда ли, впечатляющая история? Сам боевой эпизод о взятии «языка» чего стоит! Но еще более трогает продолжение - о встрече фронтовиков, произошедшей, как нарочно, после недавнего запроса красных следопытов о судьбе героя.
Пришло на ум: помните, чуть выше я сравнил чувства от прочитанных фронтовых заметок с погружением на машине времени в то время, в те места?.. И только уже набирая текст самой статьи о встрече Голузова и Танского, удивился, насколько верны эти эмоции, выраженные и в статье Анатолия Тимофеевича: «Маленькая фронтовая заметка совершает чудо. Она разрывает толщу лет, будто пароль, мгновенно сближает, возвращает в 1942 год, под Фонарь, на Псекупс»!
Более подробно о боевом и жизненном пути А.Т. Голузова мы уже писали в 2022 году. В газете «Горячий Ключ» № 8 от 25 февраля и в весенних выпусках карачаево-черкесских газет «Абазашта» и «День республики», а также в недавно вышедшей книге «Вожак красных следопытов» (С.С. Безух «Вожак красных следопытов», Горячий Ключ, 2022), был опубликован дорогой моему сердцу очерк «Сага о Хамзете». Дорогой, - потому, что красной нитью прошла судьба двух однополчан - Анатолия Голузова и его связного Хамзета Капова, закрывшего собой командира от взрыва авиабомбы, через мою судьбу. В очерке рассказано как сражался командир роты автоматчиков Голузов на Миусском плацдарме весной 1942 года; как, отбившись от своей части, во время июньского отступления на Кубань, примкнул к краснофлотцам 76-й морской стрелковой бригады, да там и прижился надолго. Но это уже другая история, - красивая, драматичная и поучительная; если станет интересно, найдете где прочесть.
А сейчас, в завершение нашей эпопеи, посвященной 80-летию освобождения Горячего Ключа, хочется кое-что добавить и о самом Анатолие Голузове - бравом, расчетливом и бесстрашном старшем лейтенанте, командире роты автоматчиков, а затем - заместителе командира батальона бригады.
Это кое-что - фрагмент большой статьи, опубликованной в центральной военной газете «Красная Звезда», рассказывающей о сражениях в предгорьях Кавказа, в частности - о действиях 76-й мсбр под Горячим Ключом. Если дочитаете до конца (а теперь я в этом уже не сомневаюсь!) то узнаете, что Анатолий Голузов не только «пером кропил», да интервью у бойцов брал, но и сам совершал не менее бесстрашные и героические вылазки на врага.

Хамзет Капов и Анатолий Голузов (справа)

ГРУППЫ АВТОМАТЧИКОВ В ГОРАХ
(Статья о боевых действиях 76-й мсбр в районе Горячего Ключа. Опубликована в газете «Вперед к победе» Черноморской группы войск от 23 сентября 1942 г. и в центральной военной газете «Красная звезда» от 20 октября 1942 г. – прим. авт.)

Оборона немцев в горно-лесистых районах Северного Кавказа представляет собой цепочку опорных пунктов, разбросанных по важным в тактическом отношении высотам. Каждая такая высота окаймляется со всех сторон пулеметными позициями и ячейками автоматчиков. Подобная «кольцевая» система немецкой обороны весьма чувствительна к фланговым и тыловым ударам. Мелкие группы наших автоматчиков могут всегда просочиться между высотами, которые обороняют немцы, на их коммуникации. Эти группы, действуя дерзко и решительно, способны выполнять как разведывательные задачи, так и задачи по уничтожению отдельных подразделений врага и важных объектов в его тылу. Естественно, что способ действий каждой группы определяется порученным ей заданием.
Лейтенанту Мокрицкому было приказано взорвать три моста на дороге, по которой враг непрерывно подбрасывал к передовым позициям подкрепления и боеприпасы. Лейтенант отобрал себе в помощь трех бойцов. Решено было, что к мостам вся группа пробирается ночью и до рассвета делает все приготовления к подрыву мостов. Первым должен взлететь на воздух мост, расположенный дальше других от линии фронта. Затем подрываются остальные два моста. С помощью тщательного изучения карты и путем беседы с местными жителями был окончательно уточнен маршрут движения.
Накануне взрыва лейтенант Мокрицкий со своей группой прополз около всех трех мостов и с расстояния в 100-200 метров осмотрел подходы к ним, уточнил места часовых, количества охраняющих мосты немецких солдат. Выяснилось, что наиболее крепко охранялся дальний мост, самый крупный. На следующую ночь лейтенант с одним бойцом пошел к дальнему мосту, а двух других бойцов направил к следующим.
Приблизившись к мосту, Мокрицкий послал бойца в сторону и приказал ему через 10-15 минут открыть огонь из автомата и несколько раз сменить позицию. Тот так и сделал. Как только немецкий патруль был обстрелян нашим автоматчиком, прибежал остальной немецкий наряд и залег с той же стороны моста, ожидая оттуда нападения, тем более, что горное эхо удваивало звуки выстрелов. Немцы ответили огнем автоматов. Пока шла перестрелка, лейтенант по-пластунски подполз к мосту и подложил взрывчатое вещество. Вскоре загрохотал взрыв, и через минуту раздались еще два. Задание было выполнено. Лейтенант и его бойцы, поодиночке перевалив через гору, возвратились к своим.
Успех этой группы был обеспечен хорошей разведкой местности, объектов и их охраны, правильно намеченным планом действий. Вообще в горно-лесистой местности, не5смотря на отсутствие сплошного фронта, каждый шаг действующей группы автоматчиков должен быть тщательно продуман и взвешен.
Враг часто сам пытается по тайным тропам забросить к нам в тыл своих автоматчиков. Поэтому движение наших групп должно происходить с учетом всех требований маскировки даже в самых глухих местах. Наиболее зарекомендовал себя такой порядок. Впереди движутся на удалении 60-80 метров друг от друга два дозора по самой тропе. Основное ядро идет по кустам вдоль тропы. В стороне на 60-80 метров от тропы и параллельно ей идут еще дозорные пары. Таким образом лес вдоль тропы как бы прочесывается дозорными. Они перебегают поочередно от одного куста к другому. Убедившись, что впереди никого нет, делают полный скачок. Ядро передвигается дальше только по условному сигналу, имитирующему крик лесных птиц. Никаких разговоров не допускается. Дело в том, что даже тихий разговор на высоте одной-полутора тысяч метров отлично слышен за 200-300 метров.
Вот характерный пример, показывающий, как важна скрытность действий. Группа разведчиков, которую возглавлял тов. Кубанец, шла во вражеский тыл. Неожиданно Кубанец услышал звук шагов и несколько слов немецкой команды. Жестом он показал разведчикам места, где нужно залечь. Каждый боец ползком занял укрытие и приготовился к стрельбе. Через несколько минут показался первый немецкий солдат, за ним шла целая группа. Они двигались по тропе в затылок друг другу, останавливаясь после нескольких шагов и прислушиваясь. Когда фашисты очутились в центре засады, они были обстреляны нашими автоматчиками и все истреблены, кроме одного унтер-офицера и солдата, которых удалось захватить живыми.

Группа отважных и умелых автоматчиков способна самостоятельно решать в горных условиях ответственные тактические задачи. Подобных фактов можно привести немало. Подразделению старшего лейтенанта Голузова было приказано истребить немецких автоматчиков, которые, обосновавшись на одной горе, задержали продвижение наших войск. По предварительным данным на высоте находилось до 35-40 немцев. Командир Голузов решил атаковать высоту с небольшой группой автоматчиков. На рассвете эта группа вышла на встречу врагу. В одном месте ей пришлось пересечь участок местности, находившийся под наблюдением немцев. Враг открыл массированный артиллерийский и минометный огонь. Однако, клубы пыли и дыма помогли перебегающим поодиночке бойцам миновать опасное место.
Вскоре подошли к обороняемой немцами высоте и произвели разведку. Оказалось, что там располагается около батальона фашистов, минометные батареи, 75-мм орудие. Тов. Голузов, оценив обстановку, пришел к выводу, что со своей малочисленной группой он сумеет дерзким налетом посеять панику в их рядах и нанести врагу большие потери. С этой целью он разбил свою группу на две части. Первая должна была атаковать немцев с тыла и уничтожить полковое орудие; вторая под руководством старшего лейтенанта одновременно атаковала немцев с левого фланга. Правый скат высоты не обстреливался и умышленно был оставлен в качестве своеобразной отдушины. Через нее, по замыслу тов. Голузова, должны были отступать немцы, ошеломленные внезапной атакой.
Расчеты старшего лейтенанта целиком оправдались. По условному сигналу орудие немцев было неожиданно атаковано первой группой автоматчиков и вся его прислуга была неожиданно перебита. Охраняющие орудие немецкие автоматчики стали отступать к вершине высоты. Но вдруг раздалась стрельба из автоматов и громкое «Ура!» на левом скате. Фашисты растерялись и, боясь полного окружения, ринулись в оставленную для них отдушину. А это как раз было выгодно наступающим.
В этой короткой схватке немцам был нанесен значительный урон. Фашисты только убитыми потеряли свыше 230 солдат и офицеров, одно орудие, шесть автоматов, минометную батарею. Благодаря дерзости действий, правильному учету обстановки и маневру огнем, старший лейтенант Голузов сумел без единой потери в своих рядах выполнить задачу.
Опыт последних боев в горах все больше подчеркивает огромное значение действий мелких групп. Умело контролируя перекрестным огнем дороги и тропы, терпеливо отслеживая колонны врага и его одиночных солдат, наши мелкие группы не дают врагу покоя, совершая внезапные и дерзкие налеты. Если из дня в день совершенствовать тактику мелких групп, - можно малыми силами нанести в условиях горно-лесистой местности такой урон врагу, какого не добьешься и в результате нескольких крупных лобовых атак.

Майор Е. Михалев. Северный Кавказ.

VI

Такая вот она - эпопея освобождения Кавказа, Кубани, Горячего Ключа. Такие у нас освободители - не стыдно вспоминать о них каждый год, - наоборот, гордость берет, когда называешь их имена и наименования частей и соединений.
Давайте же снова вспомним хотя бы некоторых из них; давайте не будем переставать гордится нашими защитниками и освободителями, как делали это прежде, десятилетия назад; давайте будем брать с них пример самоотверженности, мужества и любви к отчизне!

76-я морская стрелковая бригада, о ней мы рассказали выше.
395-я стрелковая дивизия (Луганская, шахтерская):
- командир дивизии Герой Советского Союза (посмертно) Сабир Умарович Рахимов, погиб в марте 1945 г.;
- «сын полка» дивизии, юный снайпер Вася Курка, принимал участие в боях под Горячим Ключом в августе 1942г., уничтожил 179 гитлеровцев, погиб в апреле 1945 г.;
- «матросовец», старшина Леонтий Васильевич Кондратьев, закрывший собой амбразуру пулемета 30 октября 1942 г., за полгода до Александра Матросова, остался жив, погиб в апреле 1943 г. под Крымском.
30-я Иркутская стрелковая (с 18 декабря 1942 г. – 55-я гвардейская) дивизия:
- командир дивизии Герой Советского Союза (посмертно) Аршинцев Борис Никитович, погиб в январе 1944 г.;
- командир 71-го полка, исполнитель «котла» в Волчьих Воротах Ковалев Иван Максимович;
- командир 35-го полка, защитник горы Лысой Клименко Петр Петрович, погиб в январе 1943 г. при освобождении ст. Калужской;
- «матросовец», политрук Кириченко Александр Поликарпович, закрыл собой вражеское пулеметное гнездо 9 ноября 1942 г., Герой Советского Союза (посмертно);
- пулеметчик Кучерявый Герасим Евсеевич, оставшись один на Безымянной высоте, подорвал себя вместе с немцами гранатой, Герой Советского Союза (посмертно).
6-я гвардейская стрелковая бригада:
- командир Василенко Гавриил Тарасович, Герой Советского Союза;
- комсорг Дамаскин Илья Федорович, дважды переплывал Псекупс в обоих направлениях для наведения переправы 28 января 1943 г, при освобождения Горячего Ключа; в апреле 1943 г. повторил свой подвиг под Крымском.
26-й стрелковый пограничный полк НКВД:
- командир полка Иван Прокофьевич Соколенко;
- военврач Вера Семеновна Дубровская, организовавшая импровизированный госпиталь в урочище Поднависла.
277 стрелковый полк НКВД, совершивший беспримерный горный переход в январе 1943 г, к позициям под Горячим Ключом:
- командир полка Василий Герасимович Жданов, первый комендант Горячего Ключа.
323-й отдельный батальон морской пехоты:
- краснофлотец Кафур Насырович Мамедов, в день гибели лично уничтоживший вражеский миномет с расчетом и 13 гитлеровцев, закрыл собой командира от вражеской пули, Герой Советского Союза (посмертно).
68-я отдельная морская стрелковая бригада, освобождавшая юго-восток Горячеключевского района (Кура-Цеце, Кутаисская и др.)
261-я стрелковая дивизия, занявшая оборону в предгорьях в первые дни наступления немцев в августе 1942 г.
353-я стрелковая дивизия, с первых дней обороны Горячего Ключа державшая рубеж Хребтовое-Пятигорское-г. Лысая.
349-я стрелковая дивизия, 151-й укрепрайон, курсантский батальон Орловского танкового училища и другие части и подразделения.

А также:
безвестная героиня обороны ст. Ключевой пулеметчица Люся, уничтожившая до 60-ти гитлеровцев и одна задержавшая на несколько часов продвижение немцев;
юный житель станицы Ключевой Леня Тараник, расстрелянный фашистами за связь с партизанами;
Саратовский партизанский отряд (командир Иван Алексеевич Дрыгин) и его бойцы, погибшие и казненные фашистами: Иван и Григорий Завгородние, Илья Горбунов, Павел Бендус, Агафья Выродова, Иван Тунгусков;
подпольщицы Горячего Ключа, уничтоженные Гестапо в газовых камерах: Софья Клюсова, Елена Евдощенко, Марфа Балясная, Варвара Илющенко;
и многие тысячи бойцов и командиров Красной Армии, партизан, подпольщиков, о которых хотелось бы, но не получилось рассказать.

Сергей Безух,
научный сотрудник ГИМ

Безух С.С. Краткая предыстория украинского национализма. — Горячий Ключ: Печатный Двор Горячий Ключ, 2023. — 123 с.
https://xn--c1adfgdchibyw4a2de...2023-123-s

А. Хахин. Курорты Северного Кавказа. Горячий ключ. 1928 г.

Населенные пункты Ставропольской губернии и Кубанской области » Ключевая станица (Екатеринодарский отдел)

Основана в 1864 г. при общей колонизации Западного Кавказа. Расположена у подошвы хребта Котх в долине р. Псекупса. Псе-купе — один из главных притоков р. Кубани. Памятен необыкновенно
большой разлив этой реки в 1867 г. Близ ст. Ключевой ширина ее в то вре¬мя была не меньше версты, между ст. Саратовской и Бакинской она вышла из 6-саженных берегов и причинила не мало вреда жителям этих станиц. Долина Псекупса — одна из плодороднейших мест¬ностей в Закубанском крае. До покорения горцев она была густо населена, и называлась за свое плодородие и вообще богатую природу «Массир», т. е. Египет. До прихода русских здесь жили абадзехи и бжедухи. Кроме Ключевой, в долине р. Псекупса посе¬лены еще станицы: Саратовская и Ба¬кинская. В окрестности станицы мно¬го лесов. Весь северный склон хребтах покрыт густыми лесами, которые непрерывно тянутся к востоку до ст. Кутаисской, Абхазской. В лесах много дичи, растут белые грибы, в дуплах часто встречаются рои пчел. Жители занимаются лесопромышленностью и хлебопашеством в открытых местах. Общественной земли 9549 дес, в том числе леса и кустарники. 5732 д. Встречается огнеупорная глина и весьма чистый песок с кремнеземом, годный для выделки стекла. В трех верстах от станицы, выше по течению. Псекупса, находится местечко Горя¬чий Ключ, известное по своим целебным минеральным источникам. Воды Горячего Ключа по своему значению не уступают Пятигорским. Температура одного источника+19°R, другого +43°R. Главный источник — сернощелочной. Псекупскими минеральны¬ми водами с успехом пользуются при золотухе, ревматизме и сифилисе. В местечке функционирует войсковая больница на 120 кроватей. Имеется два здания для приема ванн. Много частных дач. В 1907 г., по отчету На¬чальника области, пользовались водами 3394 чел. Помимо минеральных источников, мест. Горячий Ключ справедливо считается, наравне с Михай¬ловским монастырем, одною из лучших климатических станций Кубанской области. Сообщение местечка и ст. Ключевой с Екатеринодаром почтовым трактом и летом даже на частных срочных автомобилях. В настоящее вре¬мя составилась компания для проведения электронного трамвая до Екатеринодара. Курс лечения обычно с начала мая. Достойно примечания, что водами Горячего Ключа с лечебною целью с незапамятных времен пользовались горския племена. При уходе в Турцию, горцы старались уничтожить их, завалить камнями, песком, землею; однако, русские .еще раньше знали о существовании здесь минеральных источников и потому скоро нашли их и расчистили (см. В. Щербина. Хозяйственно-экономический быт казачьих поселений Псекупско-Пшехского района. Кубанский сборник, т. II). Расстояние от ст. Ключевой: до г. Екатеринодара 58 в., до железной дороги (ст. Афипс) 44 в., до Саратовской 11 в., Кутаисской 17 в., Пензенской 15 % в.; села Пятигорскаго 11 в., Безыменнаго 15 в. Корреспонденция через местное почтово-телеграфное отделение.
Логгинская церковь построена в 1867 г. при пособии от войска в 9500 р.; деревянная. К сей церкви приписан молитвенный дом в мест. Горячий Ключ, — во имя св. Пантелеймона, устр. в 1904 г. Состав причта: 1 священник и 1 псаломщик. Войсковое жалование: священнику 200 р. 70 к., псаломщику 51 р. 42 к. Причто¬вой земли 78 дес. (в 9 в.); «расположена по горам и глубоким оврагам, вся покрыта кустарником и мелким лесом; арендуется за 115 р.» Священнику — общественный дом в 4 комнатах с отдельной кухней, надвор¬ными постройками и баней. Псаломщику — общественный дом из 2 комнат, без надворных построек. Кроме местечка Горячий Ключ к приходу ст. Ключевой приписано еще село Пятигорское, расположенное в 9 в. выше по течению р. Псекупса. Сообщение с ним, благодаря разливу рек, часто бывает затруднительно. Школы: мин. нач. в Ключевой, мин. нач. в м. Го¬рячий Ключ (жалов. законоуч. в 1-й — 60 р., во 2-й —: ,45 р.), церк. школа в ст. Ключевой, церковн. школа в с. Пятигорском. Население (ц. д.): в ст. Ключе¬вой 1431, в мест. Горячий Ключ 310, в селе Пятигорском 197, всего 1938 душ. Население (ст. ком.): в ст. Ключевой и м. Г. Ключ. — 2192 д., 346 дворов, в сел. Пятигорском 269 д., 47 дворов. Рождений 132, браков 29, смертей 70.

Справочник по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области). Н.Т. Михайлов. 1911г.

https://vk.com/@caucasian_hist...ego-voiska

Из истории Псекупского полка Кубанского казачьего войска
С.В. Самовтор
По именному повелению от 3 ноября 1864 года, объявленному в приказе военного министра, "О водворении в Кубанской области 54-х новых станиц и формировании из них двух новых конных казачьих полков и одного берегового пешего батальона", в Кубанском казачьем войске были сформированы 2 новых конных полка, № 27 и Псекупский, с особыми полковыми управлениями, и Шапсугский пеший береговой батальон.
В состав Псекупского конного полка (штаб полка в станице Ключевой) вошли станицы: Ключевая, Пятигорская, Хребтовая, Фанагорийская, Владикавказская (при ней поселок), Псекупская, Бакинская, Чибийская, Супская, Новодмитриевская, Афипская, Собер-Оашская, Ставропольская, Тхамашинская (или Тхамахинская, при ней два поселка) и Шабановская.
Псекупский конный полк (как и другие закубанские полки и бригады) являлся одновременно и воинской частью Кубанского казачьего войска, и административной единицей в составе Кубанской области.
Устройство и заселение станиц Псекупского полка началось весной 1864 года. В рапорте командира Псекупского полка полковника И.Д. Попки (Попко) наказному атаману Кубанского казачьего войска № 43 от 31 мая 1864 года писалось о сложностях, возникающих при строительстве станиц, и о необходимости выделения дополнительно 2000 рублей на устройство полковой штаб-квартиры. Полковой штаб-квартирой и местом пребывания полкового правления Псекупского полка была избрана станица Ключевая, "как пункт более удобный".
По штату в полковое правление входили:
- командир полка;
- 3 заседателя полкового правления;
- 1 секретарь;
- 3 столоначальника;
- 2 писаря высшего оклада.
Командиром Псекупского полка за все время его существования (1864-1870 гг.) был полковник (впоследствии генерал-лейтенант) И.Д. Попка (Попко) – известный писатель, историк, этнограф, военный, административный и общественный деятель.
В каждую станицу назначались начальник станицы (офицер), станичные судьи и писари. Поскольку, в виду недостатка офицеров, некоторым из них поручено заведование двумя и более станицами, указом войскового правления Кубанского казачьего войска № 466 от 9 июня 1864 года предписывалось назначать на должности станичных начальников "способнейших из местных урядников".
Официально Псекупский конный полк "получил строевое образование и начал воинскую службу" 16 октября 1864 года. Доводя об этом до сведения наказного атамана Кубанского казачьего войска генерал-лейтенанта графа Ф.Н. Сумарокова-Эльстона, командир Псекупского полка полковник И.Д. Попка испрашивал разрешения "на установление в Псекупском полку полкового праздника 16-го октября, в день св. мученика Логвина Сотника".
В строевом отношении Псекупский конный полк делился на 6 сотен. Сотенные дворы (управления) строевых сотен Псекупского конного полка были назначены в следующих станицах :
- сотенный двор 1-й сотни – станица Фанагорийская;
- сотенный двор 2-й сотни – станица Ключевая;
- сотенный двор 3-й сотни – станица Бакинская;
- сотенный двор 4-й сотни – станица Супская (с 1867 года Калужская);
- сотенный двор 5-й сотни – станица Ставропольская;
- сотенный двор 6-й сотни – станица Афипская (с 1867 года Смоленская).
14 декабря 1865 года специально назначенной комиссией полкового правления под руководством есаула Левицкого проводилось освидетельствование полковой штаб-квартиры. Ко времени освидетельствования в полковой штаб-квартире Псекупского полка были возведены следующие здания и строения:
- дом с мезонином для помещения полкового правления, полковой канцелярии и полковой библиотеки;
- казарма для служителей полкового правления и вестовых, а также для помещения караульной команды полковой гауптвахты;
- гауптвахта с тремя отделениями для содержания арестантов;
- два флигеля, один служащий квартирою для приезжающих офицеров и нижних чинов, а второй – для помещения нижних чинов, "служащих при письменных делах полкового правления и полковой канцелярии";
- кухня;
- цейхгауз;
- амбар;
- черкесская сакля "служащая музеем для горских предметов".
На заднем дворе штаб-квартиры располагались еще одна казарма, сарай, конюшня, а также "при полковом дворе, на площадке, устроена гимнастика", т.е. гимнастические снаряды.
За время существования Псекупского конного полка (1864-1870 гг.) в нем произошел ряд административных преобразований.
Именным приказом от 23 декабря 1865 года, объявленным в приказе военного министра, водворенная в том году в Кубанской области станица Георгие-Афипская была причислена к Псекупскому полку.
Согласно именному приказу, объявленному в приказе военного министра, от 22 мая 1866 года упразднялось "как утратившее значение" Григорьевское укрепление, бывшее штаб-квартирой 74-го пехотного Ставропольского полка. Приказом штаба войск Кубанской области № 138 от 10 января 1868 года, солдатская слободка Григорьевская, как находившаяся в районе Псекупского конного полка, была подчинена полковому правлению этого полка. Солдатская слободка преобразовывалась в местечко Григорьевское с самостоятельным управлением в составе: старшины местечка; кандидата в старшины, замещающего его в случае болезни или отсутствия; двух гласных, исполнявших обязанности помощников старшины; шести депутатов от общества для обсуждения общественных дел и разбирательства мелких споров и жалоб; одного писаря. Старшина, кандидат, гласные и депутаты избирались обществом и несли выборную службу без жалованья, а для найма писаря и содержания канцелярии заводилась общественная экономическая сумма. На момент образования местечка Григорьевского в нем проживало 94 семейства (2 офицерских семейства, 70 семейств отставных нижних чинов 74-го пехотного Ставропольского полка, 22 семейства вольнопромышленников), 92 частных дома, 26 торговых лавок, 1 ренсковый погреб, 4 питейных заведения, 1 табачная фабрика, 11 различных мастерских. Местечко Григорьевское, как неказачье поселение, имело особый статус в составе Псекупского конного полка Кубанского казачьего войска.
Согласно распоряжению главнокомандующего Кавказской армией генерал-фельдцейхмейстера великого князя Михаила Николаевича, высочайше утвержденному 4 августа 1866 года, станица Собер-Ашская (Собер-Оашская) была переименована в поселок Афипский, причисленный в административном отношении к станице Афипской.
По высочайшему повелению от 13 сентября 1867 года (объявлено в приказе военного министра от 29 сентября 1867 года) "О переименовании станиц Кубанского казачьего войска", некоторые станицы и поселки Псекупского полка получили новые названия :
- станица Псекупская переименована в станицу Саратовскую;
- станица Чибийская переименована в станицу Пензенскую;
- станица Супская переименована в станицу Калужскую;
- станица Афипская переименована в станицу Смоленскую.
Поскольку станица Афипская была переименована в станицу Смоленскую, то и поселок Афипский (бывшая станица Собер-Оашская, присоединенная к этой станице) высочайшим повелением от 3 февраля 1868 года был переименован в поселок станицы Смоленской.
В марте 1869 года, по распоряжению войскового правления, был отрезан из юрта станицы Северской Абинского конного полка участок земли в 2316 десятин для увеличения юртового довольствия жителей станицы Георгие-Афипской Псекупского полка, так как в юрте этой станицы не хватало земельного надела.
Высочайшим повелением от 10 июня 1869 года станицы Фанагорийская и Хребтовая Псекупского конного полка были упразднены, "из числа 125-ти семейств первой и 57-ми семейств второй станицы, ныне же переселить 99 семейств в другие станицы Псекупского конного полка, а остальные затем 83 семейства расселить в те полки Кубанского войска, где, по местным соображениям, это будет признано наиболее удобным, но с тем, чтобы все это переселение было произведено без всяких со стороны казны и войска пособий".
Приказом по Псекупскому конному полку № 6 от 15 января 1865 года в станицах полка учреждались обывательские земские почты, для чего станичные общества были обязаны сформировать за свой счет по две тройки с повозками и упряжною принадлежностью.
В станице Ключевой, при штаб-квартире Псекупского конного полка, благодаря усилиям полковника И.Д. Попки был создан первый на Кубани этнографический музей. 4 июня 1864 года командир Псекупского полка приказал всем начальникам подведомственных ему станиц собирать памятники материальной культуры обитавших здесь ранее адыгейских племен. "Ныне историческая судьба этого народа свершилась и чрез короткое время не останется и слабых следов его существования в горах. Нам суждено занять его место и на нас вместе с тем лежит просвещенная обязанность спасти, пока еще можно, памятники быта для отечественной науки… К памятникам этим принадлежит всякого рода домашняя посуда и другие орудия, архитектурные украшения и вообще все, что служило для жизни горца в домашнем быту… Обращаясь к Вам с покорнейшею просьбою заняться собиранием этих предметов и присылать их в полковую штаб-квартиру при описи. С них будут сделаны рисунки, и доставление их в Кавказский отдел Императорского русского географического общества заслужит лестную благодарность полку; а между тем из самих предметов будет учрежден при штаб-квартире музеум, не блестящий конечно, но в высшей степени интересный для ученых посетителей, в которых мы не будем иметь недостатка". Для помещения экспонатов Псекупского "музеума" в станице Ключевой была специально построена черкесская сакля "деревянная, срубленная из накатин, покрыта камышом под гребень, с одною дверью из частокола… Длина семь аршин, ширина четыре аршина, вышина три аршина".
14 марта 1865 года наказной атаман Кубанского казачьего войска генерал-лейтенант граф Ф.Н. Сумароков-Эльстон утверждил "Правила для общественных библиотек Кубанского казачьего войска: окружных, бригадных и полковых". Целью учреждаемых общественных библиотек было нравственно-духовное образование всего населения Кубанского войска, а для этого "библиотеки должны удовлетворять умственным потребностям класса образованного, и в то же время содержать легкую, но здоровую умственную пищу для класса малообразованного". На основании этих правил в Псекупском конном полку с 1 мая 1864 года учреждалась полковая офицерская библиотека "посредством 2 % вычета из содержания гг. офицеров, получаемого от казны и от войска". Почетным блюстителем библиотеки являлся командир полка полковник И.Д. Попка. Поставщиком книг в офицерскую библиотеку Псекупского полка был Санкт-Петербурский книгопродавец купец 2-й гильдии Н.Г. Овсянников, который 31 марта 1864 года заключил договор с Кубанским казачьим войском на поставку книг для 18-ти библиотек войска. По описи, составленной 8 мая 1868 года, книжный фонд офицерской библиотеки Псекупского полка включал в себя 401 том (232 наименования литературы), входящих в разделы: "Богословие" (18 томов), "Учебники" (15 томов), "История" (116 томов), "География и путешествие" (14 томов), "Географические карты" (4 карты), "Правоведение и политические сочинения" (6 томов), "Технология и сельское хозяйство" (19 томов), Математика и механика" (9 томов), Медицина" (8 томов), Естествознание" (6 томов), "Смесь" (18 томов), "Словесность" (167 томов). 8 мая 1868 года библиотечный фонд пополнился еще 12 томами, относящимся к различным областям литературы и науки. Кроме офицеров, книгами офицерской библиотеки пользовались учителя, станичные священники, а также нижние чины Псекупского конного полка.
Одновременно с утверждением штата полкового правления утверждался и штат полковой школы в составе одного законоучителя, одного учителя арифметики и грамматики и одного учителя чистописания и рисования. Согласно отзыву командира Псекупского полка № 4976 от 28 августа 1865 года в полку числилась 1 полковая и 5 станичных школ, в которых обучались 70 мальчиков и 6 девочек.
В марте 1866 года командир Псекупского конного полка полковник И.Д. Попка подготовил записку "По предмету заведения станичных школ на прочных основаниях". Отмечалось, что "учреждение школы в каждой станице и содержание школьного учителя необходимо сделать обязательными для станичных обществ, наравне с учреждением запасных хлебных магазинов и с содержанием станичных писарей".
По состоянию на 27 апреля 1867 года в Псекупском конном полку числились 1 полковая и 7 станичных народных школ, в которых обучалось 165 мальчиков и 2 девочки.
На 1 октября 1867 года в Псекупском полку была одна полковая школа в станице Ключевой и 5 станичных школ в станицах Псекупской, Бакинской, Афипской, Новодмитриевской и Супской. В станицах Фанагорийской, Чибийской, Ставропольской, Георгие-Афипской и Хребтовой "по неприисканию учителей для школ в сих станицах таковые закрыты".
По состоянию на апрель 1868 года в полковой школе в станице Ключевой числилось 18 мальчиков и 1 девочка. За период с сентября 1866 года по 1 июня 1868 года на постройку и ремонт полковой школы было выдано начальнику станицы Ключевой сотнику С. Нерсесову 582 рубля 45 копеек.
По состоянию на 1 октября 1869 года в Псекупском конном полку числились 1 полковая и 8 станичных школ, в которых обучалось 193 мальчика и 2 девочки.
Строительство церквей и молитвенных домов в Псекупском конном полку началось вскоре после заселения станиц. Еще в ноябре 1863 года главный священник Кавказской армии протоиерей Стефан Гумилевский в отношении строительства церквей и молитвенных домов во вновь устраиваемых закубанских станицах указывал на следующие обстоятельства: молитвенные дома, "вплоть до сооружения приличных храмов", должны строиться по планам и фасадам, согласно с правилами Православной церкви; иконы и иконостасы должны соответствовать "своему священному назначению"; церкви и молитвенные дома должны быть освидетельствованы местным благочинным, который о результатах освидетельствования обязан доносить главному священнику Кавказской армии; деньги на приобретение антиминсов должны высылаться главному священнику Кавказской армии; при испрашивании разрешения на освящение церкви или молитвенного дома необходимо указывать во имя какого святого предполагается освятить престол. В соответствии с этим на имя командира Псекупского полка стали поступать рапорты станичных начальников и приговоры станичных управлений о постройке молитвенных домов: 7 ноября 1864 года в станице Тхамахинской; 28 декабря 1864 года в станице Ключевой; 15 января 1865 года в станице Новодмитриевской; 30 июня 1865 года в станице Пятигорской; 6 июля 1865 года в станице Псекупской; 9 июля 1865 года в станице Чибийской; 3 августа 1865 года в станице Афипской; 31 октября 1865 года в станице Георгие-Афипской; 1 декабря 1865 года в станице Фанагорийской. Строительство молитвенных домов велось под непосредственным наблюдением благочинного Псекупского конного полка священника станицы Ключевой Петра Смирнова. В декабре 1864 года в Псекупском полку числились священники: Петр Смирнов, Николай Виноградов, Иоанн Изволенский, Мефодий Оглоблин, Григорий Орлов, Иаков Конокотин, Константин Четыркин и Стефан Медведков.
Согласно распоряжению войскового правительства № 1176 от 16 января 1865 года войсковому архитектору Кубанского казачьего войска Е.Д. Чернику было поручено проектирование церкви для станицы Ключевой Псекупского конного полка. 19 июля 1865 года общество станицы Ключевой заключило контракт на постройку церкви с подрядчиком итальянско-подданным Иосифом Травалио, рекомендованным войсковым архитектором. Согласно предписанию полкового правления Псекуского полка № 490 от 27 января 1870 года "церковь уже совершенно окончена и в ней совершается Богослужение", а деревянный молитвенный дом Ключевое станичное управление обязано было "позаботиться продать возможно выгоднее".
Согласно общественному приговору станицы Калужской (бывшей Супской) от 13 октября 1868 года церковь в этой станице, начатая постройкой в 1866 году, "окончена работою и по освидетельствованию Войсковым Архитектором признана в точной исправности".
В отзыве войскового архитектора Е.Д. Черника № 164 от 6 сентября 1865 года был представлен проект деревянной церкви "в византийском вкусе" в станице Чибийской (с 1867 года Пензенской) , которая строилась в течение нескольких лет на войсковые деньги.
Высочайшим указом, последовавшим из Кавказской духовной консистории, № 2976 от 28 мая 1868 года "разрешено перенесть Скорбященскую временную церковь станицы Тхамахинской в станицу Ставропольскую".
Становление медицинской части в Псекупском конном полку началось со времени заселения станиц полка. В расчете жалованья и столовых денег штаб- и обер-офицерам и классным чиновникам Псекупского конного полка за майскую треть 1864 года полковым лекарем числился коллежский ассесор Ананьин. На 1 января 1865 года в Псекупском конном полку числилось 8 фельдшеров.
Штаб-доктор войск Кубанской области статский советник Квятковский в рапорте от 6 июня 1864 года за № 2919 донес, что "близ водворяемой станицы Ключевой, Псекупского конного полка, открыты минеральные источники, которые по своим химическим свойствам и высокой температуре, должно полагать, будут полезны при лечении некоторых хронических болезней". 15 июля 1864 года при Псекупских минеральных водах было торжественно открыто лазаретное отделение от Кубанского казачьего войска, в заведование которым был определен главный лекарь Екатеринодарского войскового госпиталя коллежский советник Рымашевский. Смотрителем Псекупского лазаретного отделения был назначен есаул Стояновский, под начало которого поступило 3 урядника и 20 казаков для обслуживания больных и выполнения хозяйственных работ. Для помещения больных, "имеющих пользоваться минеральными водами" было прислано 3 госпитальных палатки от Ставропольского пехотного полка. Коллежскому советнику Рымашевскому было отпущено 3000 рублей из войсковых сумм для устройства при водах купальни, ванн и казармы для помещения больных. Лазаретное отделение в течение 1864-1865 гг. функционировало в летний период и закрывалось на зиму. Не излечившиеся больные отправлялись в Екатеринодарский госпиталь, а все строения и имущество госпитального отделения сдавались по описи в Псекупский полковой лазарет. В декабре 1865 года исправляющим должность полкового лекаря Псекупского полка значился коллежский ассесор Рымгайло.
Полковой лазарет Псекупского конного полка был открыт 1 февраля 1865 года в станице Ключевой. Из сумм Кубанского казачьего войска на содержание лазарета выделялось единовременно 500 рублей серебром "на обзаведение вещами и посудою" и ежегодно: на жалованье чинам, служащим при лазарете – 1104 руб. 5 коп.; на содержание больных в лазарете по штатному числу полка – 245 руб. 95 ½ коп.; на содержание больных внутреннеслужащих казаков, полагая за каждого человека по 7 ½ коп. серебром в сутки – 400 руб.; на довольствие лазаретной прислуги – 400 руб. Полковой лазарет, "по неимению для него другого здания", временно помещался в "недостроенной еще вполне казарме, возведенной при Псекупских минеральных водах для войскового госпитального отделения, открываемого на летний сезон".
26 апреля 1866 года, "согласно признанной пользы Псекупских минеральных вод и вследствие ходатайства начальника Кубанской области", главнокомандующий Кавказской армией генерал-фельдцейхмейстер великий князь Михаил Николаевич приказом № 951 определил: а) при Псекупских минеральных водах учредить госпитальное отделение от Екатеринодарского войскового госпиталя на 50 человек; б) на окончание строительства госпитального отделения выделить из войсковых сумм до 7000 руб. серебром. Госпитальное отделение также функционировало в летний период и закрывалось на зиму. По освидетельствованию, проведенному 4 ноября 1868 года комиссией под руководством полковника И.Д. Попки, в бывшем госпитальном отделении при Псекупских минеральных водах были выстроены: главный корпус; флигель для помещения кухни, пекарни, квартиры смотрителя и канцелярии; флигель для помещения доктора, аптеки и фельдшеров.
27 мая 1868 года, согласно высочайше утвержденному положению Кавказского комитета, при Псекупских минеральных водах был учрежден поселок Горячий Ключ. Поселок учреждался при минеральных источниках, находящихся в долине среднего течения реки Псекупса, в окрестностях станицы Ключевой… "с целью доставления посетителям источников необходимых помещений и других для жизни удобств". Поселок Горячий Ключ "в порядке управления оным" подчинялся полковому правлению Псекупского полка Кубанского казачьего войска. Во вновь образованном поселке разрешалось селиться лицам как казачьего, так и других сословий. Согласно пункту 13 этого положения на начальника Кубанской области возлагалась разработка подробных правил образования поселка "Горячий Ключ". 3 ноября 1869 года сенатским указом были утверждены "Временные правила для образования местечка "Горячий Ключ" при Псекупских минеральных водах в Кубанской области", разработанные на основании положения Кавказского комитета от 27 мая 1868 года. С учреждением при Псекупских минеральных водах "правильного поселка" можно говорить об образовании здесь постоянно действующего лечебного заведения и бальнеологического курорта.
На 1 января 1870 года в Псекупском конном полку числилось 11 фельдшеров, служащих при полковом лазарете и в станицах полка. Согласно указу войскового правления Кубанского казачьего войска от 15 декабря 1870 года полковой врач 15-го конного полка Кубанского казачьего войска лекарь Беляев был командирован в Псекупский конный полк "для исправления должности полкового врача и заведывания полковым лазаретом Псекупского полка, по случаю болезни штатного врача этого полка надворного советника Вьюгова".
С 1 января 1871 года с введением нового административного устройства в Кубанской и Терской областях Псекупский полк был упразднен.
Источник: Интернет-журнал «Кавказские истории»

Фото: Адагумский и Псекупский полки.

День ангела станицы Кутаисской

26 марта у станицы Кутаисской были именины. Нет, не день образования, а буквально день присвоения названия. Его она получила в честь стоявшего на территории будущего населенного пункта полка. В царской России именины называли Днем ангела, так что можно сказать, что Кутаисская отметила очередной, 157, День ангела.
Сейчас это самая маленькая станица Черноморского сельского округа да и всего, наверное, муниципалитета, меньше только разбросанные по округу хуторки. Но полтора века назад здесь кипела и била ключом казачья жизнь.
В истории Кутаисской много славных страниц. А первая начала заполняться в марте 1864 года. Тогда командующий войсками Кубанской области генерал-адъютант граф Евдокимов утвердил предложение наказного атамана Кубанского казачьего войска, генерал-лейтенанта графа Сумарокова-Эльстона «О наименованиях в числе дворов и месте расположения станиц, возводимых в 1864 году».
Едва начавшая строиться станица на реке Шкелюк с первыми прибывшими поселенцами и 80 дворами значится одной из первых в данном списке. Как назвать — долго не думали. Было принято решение увековечить в ее имени название 158-го Кутаисского пехотного полка Кавказкой армии, стоявшего на территории будущего населенного пункта. 12 июля 1864 года эта станица была переведена под патронаж 27-го конного полка Кубанского казачьего войска, но по прежнему называлась Кутаисской.
Нефть, малярия и глина
В материалах Государственного архива Краснодарского края есть данные о том, что к этому времени в ней было поселено 127 семей из оренбургских и донских казаков, а также государственных крестьян. Донские казаки и государственные крестьяне прибыли на поселение в начале мая, а чуть позже подоспели и казаки Оренбургского казачьего войска. Через девять месяцев после утверждения положения, 3 ноября 1864 года последовал именной Высочайший указ о водворении новых станиц на южном и северном склонах Западного Кавказа, в котором окончательно закреплено за станицей наименование «Кутаисская».
Николай Тихонович Михайлов — автор справочника по Ставропольской епархии (обзор городов, сел, станиц и хуторов Ставропольской губернии и Кубанской области) — в 1911 году так писал о ст. Кутаисской:
«Основана в 1864 г. при общей колонизации Западного Кавказа. Первоначально в станице была построена часовня, богослужение в ней совершалось причтом (штатом священников) соседней ст. Черниговской. Самостоятельный причт назначен в 1886 г. Первым священником был Стефан Граников, прослуживший здесь 12 лет. При нем была устроена и освящена церковь. Кругом станицы — гористая, очень живописная местность, покрытая сплошным лесом. В нем произрастают груши, яблони, лыча, орешник, терен, кизил, ежевика, клубника, белые грибы и пр. Общественной земли — 10455 десятин, в том числе леса — 8211 десятин. Душевой земельный надел — 26 десятин. Почва суглинистая.
Главное занятие жителей — вывоз леса. Посевы производятся на незначительной площади и только кукурузы; посевами пшеницы и ржи совсем не занимаются. Несмотря на такия неблагоприятные условия, экономическое положение жителей можно считать средним, «нуждающих среди них нет». В юрте (в границах территории) станицы издавна замечалось присутствие нефти. Это обстоятельство, конечно, в достаточной степени использовано заявочниками в 1909-10 гг., но промышленной нефти здесь пока нет и, вероятно, не будет. В станице имеется «белая, годная для выделки посуды глина».
В начале заселения станицы здесь свирепствовала малярия так, что число умерших превышало число рождений в два раза. С увеличением населения и усиленным вследствие этого истреблением лесов «сырость и гниение стали уменьшаться, а вместе с тем стала сокращаться и малярия. В настоящее время климат назвать лихорадочным уже нельзя». Ближайший врач — в местечке Горячий Ключ (20 верст.). Корреспонденция — через Ключевое почтово-телеграфное отделение».
Храм и морское училище
На смену часовне в 1890 г. в Кутаисской была возведена деревянная Михаило-Архангельская церковь. 14000 рублей на ее строительство были выделены из войсковой казны. По тем временам это была солидная сумма. Для сравнения — за 50 копеек в этом же году можно было купить пуд ржаной муки (16,3 килограмма), лошадь для повозки стоила около 100 руб., а хорошая молочная корова — 60 руб.
Служили в этой церкви два человека: священник и псаломщик. Согласно документам, в 1910 году священник получал 300 рублей казенного жалования, а псаломщик — 100. Как писал составитель справочника Николай Тихонович Михайлов, условия, в которых проживало духовенство, нельзя было назвать «курортными». Священнику был представлен общественный дом — изба тесная и сырая, псаломщику — тоже изба, неудобная для жилья. Церковной земли было 78 десятин; из них удобной для хлебопашества и сенокошения — всего девять, остальная была занята лесом. Эти угодья церковь сдавала в аренду местным казакам. Также в Кутаисской существовала Министерская одноклассная школа и даже морское училище.
В городском историческом музее хранится справка из государственного архива, свидетельствующая о том, что в документах начала XX века открытие морского начального училища (позже ставшего смешанным) отнесено к 1879 году. Однако в приказе наказного атамана Кубанского казачьего войска от 14 августа 1867 года перечисляются училища, имеющиеся в 205 станицах области, в их числе значится и Кутаисское. На тот момент в нем обучались 24 мальчика, а их наставником и педагогом был казак по фамилии Лисовцев (имя и отчество, к сожалению, в документе не указаны).
Дата же — 1879 год — наверняка относится к постройке нового здания и перевода училища в ведомство Министерства народного просвещения. Кстати, почетным блюстителем училища с 1907 года указан урядник Лисовцев Евфимий Матвеевич, возможно, это тот самый казак, обучавший ребят 40 лет назад.
История сохранила и имена педагогов, работавших здесь в начале XX века. Заведующим и первым учителем значится Владимир Иванович Свирилин, окончивший в 1903 году педагогический класс Екатерининского городского шестиклассного училища, вторым учителем — Анна Петровна Кутасова, окончившая Темрюкское Мариинское училище, законо-учителем был священник Алексей Андроникович Фоменко, окончивший Ставропольскую духовную семинарию, и инструктором по военной подготовке значился старший урядник Яков Петрович Осташев.
Училище имело две собственные классные комнаты. На 1 января 1912 года в нем обучалось 72 мальчика, 32 девочки, а также 16 молодых казаков подготовительного разряда.
Герои и дезертир
Как следует из архивных документов, жизнь в Кутаисской, как и в других закубанских станицах, протекала неторопливо, праздники сменялись буднями, чередовались времена года. В начале ХХ века всего в станице было 244 двора. Все внимание местного населения сосредоточивалось вокруг хозяйств и службы. Изредка случались и более знаменательные события. Вот некоторые эпизоды, попавшие в станичную летопись.
21 мая 1868 года станичная делегация выезжала в Екатеринодар на праздник, посвященный вручению Кубанскому казачьему войску Георгиевского знамени за отличие при умиротворении Западного Кавказа. Депутаты от станицы Герасим Хирнов и Михаил Бараненков, а также казаки Алексей Скрыпников и Степан Фаландышев в тот день были произведены в урядники.
В апреле 1901 года на пополнение Уссурийского казачьего войска отправляется второй эшелон кубанских казаков-добровольцев. В числе 212 семей в нем было семейство казака из станицы Кутаисской, 60-летнего Алексея Фомича Демченко и его 21-летнего сына Артема с женой Еленой.
21 февраля 1908 года в число казаков станицы зачисляется семья крестьянина Области войска Донского Александра Шаповалова, состоявшая из трех сыновей и трех дочерей.
20 сентября этого же года казак Кутаисской Гавриил Судовцов за продолжительную и безупречную службу в должности оспопрививателя в своей станице (в течение 15 лет) производится в нестроевые старшего разряда. А 5 декабря 1908 года казак Порфирий Гуников как «бежавший со службы из второго кубанского пластунского батальона, исключается из войскового сословия, списков названной станицы и из отчетности, как опозоривший звание и потому недостойный носить таковое.
Но если дезертирство было единичным явлением для всей Кубанской области, то награды за подвиги на поле брани событием повседневным. Так, командир 19-го Кубанского пластунского батальона 17 сентября 1915 года сообщил в штаб Кубанского казачьего войска, что «уроженцы Кутаисской станицы старшие урядники Яков Асташев, Пуд Зубко и казак Григорий Балюк награждены серебряными Георгиевскими крестами четвертой степени, а приказный Иван Литвинов серебряной Георгиевской медалью с надписью «За «Храбрость» IV степени.
В архивах есть пометка о том, что большинство казаков Кутаисской станицы переселились в Закубанский край охотниками (то есть по собственной воле), и в соответствии с положением о заселении западного Кавказа от 10 мая 1862 года они получили по девять десятин земли в потомственное владение. Накануне Гражданской войны этой землей владели уже внуки первых поселенцев. Их фамилии тоже сохранились в архивных справках, хранящихся в городском историческом музее.
Свято место…
Сегодня в Кутаисской проживает 122 человека, четверть из них — приезжие. На некоторых опустевших улицах можно заметить площадки, размеченные под строительство домов. Значит ли это, что после десятилетий запустения здесь вновь возобновится активная жизнь, и станица прирастет новыми поселенцами, теперь уже второй волны? Я не знаю. Но хотелось бы в это верить. Ведь, как говорится, свято место пусто не бывает, а станица действительно заслуживает того, чтобы в ней жили люди.
Как и более века назад, природа здесь чиста и радушна. Лес, река, поляны в отсутствии человека налились особенной силой, травы, цветы и дикоросы разрастаются, занимая все большую территорию. Даров природы столько, что при знании дела можно, если не обеспечить себя пропитанием полностью, то существенно разнообразить рацион.
Изучая историю Кутаисской, мы познакомились с местными жителями. Каждый из них поделился своими воспоминаниями, относящимися к разным периодам жизни станицы.
Это и Великая Отечественная, и хрущевская оттепель, рассвет хозяйственной деятельности и начало запустения. Материала накопилось так много, что в одну публикацию вместить его мы не смогли. Поэтому знакомство со станичниками вас ожидает в следующем номере «ГК». Не пропустите!
Елена Слипченко

Забияка Алина Алексеевна

(4 курс, «История», ОФО)

Воспоминания из семейного архива как источник по истории Гражданской войны на Кубани

Гражданская война, являясь одной из самых драматичных страниц в нашей истории, всегда будет привлекать к себе внимание исследователей. Особенности современного освещения Гражданской войны, в том числе и на Кубани, заключаются, на наш взгляд, в том, что из одной крайности историки попали в другую: современная историография уделяет основное внимание деятельности не Советской армии, а белогвардейцев. Однако мы уверены, что при изучении такого сложного и многогранного явления, каким являлась Гражданская война, чрезвычайно актуально внимательное изучение документов обоих лагерей. По этой причине мы надеемся, что использованные в данной работе неопубликованные исторические источники из личного архива семьи Забияка – а именно, несколько воспоминаний о героической деятельности красных партизан в горном Закубанье в период Гражданской войны, – дополнят существующее представление о войне новыми важными фактами, возможно, не всегда бесспорными, но тем не менее, заслуживающими внимания историков.

Целью данной работы является освещение малоизвестных событий Гражданской войны в нашем крае по материалам воспоминаний непосредственных активных участников революционного и антиденикинского движения в Закубанье, руководителей Краснопартизанского отряда станицы Бакинской Екатеринодарского отдела.

Основным и наиболее подробным источником данной работы стали «Воспоминания о революционном движении в станице Бакинской» Ивана Поликарповича Забияки (1892–1969 гг.) – начальника штаба Краснопартизанского Бакинского отряда. До революции И. П. Забияка являлся старшим урядником Кубанского казачьего войска, в Первую мировую войну воевал на Персидском фронте в составе корпуса генерала Баратова. Следующий источник – «История Краснопартизанского Бакинского отряда» Федора Моисеевича Мартышевского (годы жизни неизвестны) – активного революционного деятеля Закубанья, организовавшего упомянутый отряд. И, наконец, «Воспоминание» Алексея Александровича Гумянова (род. в 1898 г., год смерти неизвестнен) – артиллериста Северо-Лабинского полка, затем красного партизана.

Большую информативную ценность представляют также интервью и беседы И.П. Забияки, Ф.М. Мартышевского, Ф.Е. Огурцова и А. Т. Шевченко в нескольких номерах горячеключевской газеты «По пути Ильича» 1957 года выпуска.

Все эти документы созданы к 40-летию Октябрьской революции, что, несомненно, не могло не отразиться на освещении описываемых событий (имеются в виду идеологические штампы, неточности в датах и фамилиях), но в целом события воссозданы достоверно, что подтвердили многочисленные боевые товарищи авторов.

О чем же повествуют данные источники?

С декабря 1917 г. вернувшиеся с фронтов трудовые казаки и иногородние Закубанья приступили к созданию инициативных групп и боевых революционных дружин, цель которых – установление путем агитации Советской власти в закубанских станицах и организация последующего похода на Екатеринодар. В частности, в станице Бакинской в доме И.П. Забияки в конце 1917 – начале 1918 г. собиралась подпольная большевистская организация, связанная с Екатеринодарским комитетом большевиков во главе с А.А. Лиманским. Нужно отметить, что далеко не все ее участники являлись тогда убежденными большевиками. Особенностью станицы Бакинской было наличие значительной прослойки богатых казаков, в том числе офицерского звания, что представляло большую угрозу для революционеров. Так, Ф. Мартышевский пишет, что станичный атаман, «плантатор-эксплуататор Колотий Хрисанф Гордеевич, и писарь Волкорез Герман Александрович всячески подрывали указанные начинания и тормозили работу, донося об этом в Екатеринодар … Они вызывали представителей из Екатеринодара для недопущения нашей агитации в пользу Советской власти» [1].

На окончательное решение бакинцев о свержении у себя атаманской власти повлияло установление власти Советов в станице Рязанской 9 января 1918 года, куда сразу же направились авторы воспоминаний, чтобы перенять опыт революционной борьбы. «Сначала, – рассказывал Мартышевский, – мы заехали в аул Габукай, там стояли части “Дикой дивизии”. Встретили нас чуть ли не в штыки. Мы уговаривали их помириться с большевиками, ведь всем надоело воевать. Но они, конечно, отказались…. Отправились в станицу Рязанскую. Хотя мы и собирались установить в станице [Бакинской] Советскую власть, все же большевиков мы не знали, думали, что они какие-то особенные люди. Подъезжаем к Рязанской, нас встречают люди с красными лентами. “Какие же, думаем, это большевики? Это же наши, казаки!” Приняли нас хорошо… Решение присоединиться к большевикам окрепло» [2].

Установление в Рязанской станице власти Советов напугало краевое правительство, и в Закубанье был направлен отряд во главе с членом Рады Султан-Шахим-Гиреем. Тогда с целью «не допустить развитие военных действий в беднейшей полосе Закубанья… и урегулировать все вопросы путем переговоров» к этому военному деятелю была отправлена делегация представителей местных станиц, в том числе Бакинской, но «Султан-Шахим-Гирей и его свита офицерства категорически заявили делегатам: “Никаких соглашений и переговоров с большевиками – разгромим большевиков”. После этого все 24 делегата просили Султан-Шахим-Гирея выделить делегатов только рядового состава от всех белогвардейских частей… Всех делегатов очень хорошо приняли, обстоятельно пояснили цель и задачу Советской власти…и через присланных белогвардейских делегатов был послан письменный ультиматум генералу Султан-Шахим-Гирею: в течение 24-х часов добровольно всем белогвардейцам сложить все оружие и боеприпасы и доставить в станицу Рязанскую большевикам, и пропустить все большевистские воинские части без боя в поход на Екатеринодар… По истечении 24-х часов большевики перешли в наступление и разбили белогвардейцев» [3].

11-го января 1918 г. (по старому стилю) в станице Бакинской была установлена Советская власть. Началось формирование Краснопартизанского отряда «с целью недопущения корниловских гостей и частей Кубанской Рады» [4] в Закубанье. Бывший кавалерийский командир А. Е. Попович отмечал: «Казачья беднота станицы Бакинской… в числе самых первых станиц бывшего Екатеринодарского отдела восстала против своей кулацко-казачьей атаманщины и свергнула ее. Когда в Екатеринодаре хозяйничала белогвардейская Рада, эта небольшая станичка – Бакинская – уже имела свой Красногвардейский отряд и вела активную борьбу с Кубанскими врагами революции» [5]. «В состав [Бакинского] Краснопартизанского отряда добровольно записалось 475 человек казаков и иногородних (население же станицы, по данным на 1914 г., составляло 4230 чел. – прим. автора доклада)… В станице Бакинской была организована база снабжения отряда продовольствием и всем необходимым» [6]. В первой половине февраля этот отряд помог свергнуть атаманскую власть в соседних станицах (Саратовская, Кутаисская, Мартанская, Суздальская, Черноморская). По данным авторов воспоминаний, «из большинства станиц прибыло в наш краснопартизанский отряд по 100 человек, изъявивших желание… и в общей сложности отряд достиг 1150 человек: пехоты – 300 чел., конницы – 100 чел., рота связи – 15 чел., саперная рота и 75 человек команды разведчиков» [7], не считая артиллерийской и санитарной частей.

В дальнейшем Бакинский отряд активно боролся с отступавшими из Екатеринодара под натиском Красной Армии белыми частями Бардижа, Улагая, Султан-Шахим-Гирея.

В начале апреля 1918 г. из Бакинского, Рязанского, Князе-Михайловского, Белореченского отрядов и Северо-Лабинского полка была организована 3-я Советская армия во главе с Костоглотом (имя и отчество этого командира нам неизвестно – прим. наше), которая приняла участие в обороне Екатеринодара от войск Корнилова. 13 апреля Л. Г. Корнилов погиб. В этой связи чрезвычайно интересную заметку оставил заместитель комбата Северо-Лабинского полка А. А. Гумянов: «Был убит сам генерал Корнилов нашим 1-м орудием… Был приказ командира полка Губина наградить [командира батареи] Курбатова и его заместителя Гумянова Орденами Красного Знамени», но «командир полка был убит, и наша награда погибла. [И. Л.] Сорокин много погубил хороших полководцев» [8]. Неизвестно, подразумевает ли Гумянов то, что генерала Корнилова убил снаряд именно Северо-Лабинского полка, или же он просто восхищается подвигом красных артиллеристов, даже не зная, какой именно части принадлежала эта заслуга, однако данные сведения, по нашему мнению, заслуживают внимательного рассмотрения. Ведь такие вопросы, как место расположения части, ведшей огонь по штабу Корнилова, и того, кто ею командовал, остаются, по признанию историков, не решенными окончательно [9].

В июне – июле 1918 г. на территории Закубанья, как и в других местах Советской Кубани, стали формироваться контрреволюционные соединения. С одним из них – бандой бывшего станичного атамана есаула Котлова - боролся Бакинский отряд. В банду внедрялись члены отряда, его командование неоднократно обращалось в Екатеринодарский исполком, «но в Екатеринодарских органах, по-видимому, имелось много контрреволюционных работников, и не принималось мер по нашим заявлениям». В итоге Котлов «внезапно ночью пообезоружил всех советских работников и активистов», намереваясь их казнить, «и ночью же тт. Мартышевский и Забияка ушли в Екатеринодар и сообщили…военному комиссару Волику Ф. Я. …о случившемся», и по распоряжению комиссара «был срочно направлен в помощь нам 1-й Екатеринодарский стрелковый полк под командованием тов. Демуса» [10], при помощи которого банда была ликвидирована.

10-12 августа 1918 г. (точная дата авторам неизвестна) в Бакинскую вступили белогвардейские части. Бакинский отряд, не успевший уйти вместе с главными частями Советской армии, скрылся в горах, где вскоре приступил к совместным партизанским действиям с отрядом Фаддея Евстафьевича Огурцова, организованного из жителей сел Безымянка, Фанагорийское, Хатыпс, Пятигорское. В Бакинской свирепствовал белый террор по отношению к семьям партизан: «Пытки, избиения, истязания производились в здании школы, а в ряде случаев врывались в дома по ночам… В качестве судей, приговаривавших к пыткам и к истязанию», были сестры вышеупомянутого есаула Котлова и их пособники [11]. Немало зажиточных иногородних перешло на сторону белых, причем «Петр Филатов-Мельник (пулеметчик у белых), …владелец мануфактурного магазина и медицинский фельдшер… приняты были в казаки за их активное пособничество белым. Все трое они…приходили на сходку почетных стариков и заявляли громогласно: “Не хотим быть большевиками, хотим быть казаками”»[12].

Закубанье являлось важной стратегической территорией деникинского тыла, так как вблизи располагались черноморские порты, откуда белые получали материальные поставки от стран Антанты. Следовательно, как и в Черноморском округе, необходимы были активизация краснопартизанского движения на этой территории и его успешная координация. Поэтому в июне 1919 г. Ф.Е. Огурцов был назначен командующим Краснопартизанской армией Кубанского округа, его отряд переименован в 15-й повстанческий батальон, а Бакинский отряд – в 16-й. И.П. Забияка сообщал: «[Бакинский] отряд к 1919 году вырос до 1200 человек, вел активные боевые действия, во многих боях участвовал » [13].

Ф.Е. Огурцов, однако, подчеркивал, что «связи с Екатеринодарским подпольным партийным центром установить долго не удавалось. В апреле 1919 года мы установили связь с центром через Агафию Трофимовну Шевченко [опытного партийного работника] и стали получать указания, что делать»[14].

Партизаны не только вели агитацию среди местного населения и насильно мобилизованных деникинских солдат, они отражали налеты карательных отрядов, а также внедрялись в белогвардейские части, изготавливали поддельные документы для cоветских работников. В январе 1920 г. бакинцами была налажена эффективная связь с узниками Екатеринодарской тюрьмы, где находились в заключении, в числе прочих, А. А. Лиманский и Ф. М. Мартышевский, арестованные деникинцами в 1918 – 1919 гг. 24 января 1920 г. Мартышевский был легально освобожден благодаря советам Лиманского и хитрости бакинцев[15].

С наступлением советских войск в начале 1920 года участились столкновения закубанских партизан с белогвардейскими воинскими частями.

Например, 4-го и 5-го марта 1920 г. партизаны Огурцова в количестве 500 человек провели успешный бой с превосходящими силами белых в станице Саратовской, и, хотя не очистили ее полностью от белых, но тем не менее смогли захватить 2 артиллерийских орудия, до двухсот снарядов, 20 пулеметов. Причем Ф.Е. Огурцов, переодевшись в форму белогвардейского полковника, самостоятельно провел разведку и обманул белых артиллеристов [16]. Бакинские же партизаны семь с половиной часов сражались с Корниловским, Сибирским и Донским полками под станицами Кутаисской и Суздальской; 7-го – 8-го марта бой длился почти шесть часов, партизаны захватили множество трофеев, причем потеряли раненым только одного бойца. В тот же день «в станице Саратовской расположилось Кубанское правительство и Рада со свитой и отряды Шкуро, офицерство, юнкера… при весьма хорошем вооружении и снаряжении. Командованием нашего отряда предложено [было] всем сдаться нам добровольно… и после невыполнения нашего требования отряд наш перешел в наступление со стороны реки Псекупс от границ станиц Бакинской и Черноморской, а подоспевший к этому времени из Горячего Ключа…отряд тов. Огурцова перешел в наступление со стороны станицы Ключевой. 3,5 часа длился горячий бой; белые, несмотря на громадное превосходство их сил… выбиты нашими отрядами из станицы Саратовской» [17], после чего они отступили к аулу Шенджий, Пензенской и Калужской, причем в последней станице, по сведениям советского командования, расположились сами генералы Шкуро и Букретов [18].

9-го марта бакинцы и отряд Огурцова приняли участие в освобождении Пензенской и Калужской станиц. Затем до 2-го мая 1920 г. закубанские партизаны совместно с другими советскими частями преследовали отступающую к Сочи Кубанскую армию Морозова до самой ее капитуляции. В сентябре 1920 г. Бакинский отряд был официально расформирован, а часть его бойцов приняла участие в войне с Польшей.

Но и после установления Советской власти на Кубани продолжалось сопротивление антисоветских элементов. В мае - июне 1920 г. в Горячеключевском районе сформировались крупные белозеленые банды, успешным вылазкам которых способствовала подрывная работа предателей – белых офицеров Коротченко и Глазова. Они пробрались на посты районных военкома и военрука, готовили покушения на Ф.Е. Огурцова, И.П. Забияку и А.Т. Шевченко, а также организовывали неоднократные бандитские нападения на сам Горячий Ключ [19].

Для борьбы с бандитами были созданы районные отряды самообороны и районная чрезвычайная тройка во главе с И.П. Забиякой, который проявлял на этом посту твердость и принципиальность. Банды белозеленых, по его сведениям, инструктировал бывший белогвардейский генерал Пржевальский, который «появлялся в их местах расположения в форме монаха…для формирования здесь Запорожского и Закубанского корпусов» [20]. Здесь, скорее всего, имеется в виду генерал М. А. Пржевальский, которого А. И. Деникин в конце 1918 г. назначил командующим добровольческими войсками на Кавказе, однако, судя по его биографии, к началу описываемых событий Михаил Алексеевич уже эвакуировался с Кубани [21]. Тем не менее, в наших источниках, по всей вероятности, говорится именно о нем. Особый отдел 9-й Советской армии направил к белобандитам своего работника (фамилия его, к сожалению, неизвестна) под видом генерала Пржевальского, который вошел в доверие к «белозеленым» и содействовал их разгрому. Современник тех событий Т. К. Полещук рассказывал: «Однажды в его отсутствие в густом кустарнике леса я нашел спрятанную одежду: бурку, обшитую золотом, хромовые сапоги, бешмет красный, казачий пояс, украшенную серебром саблю, черные казачьи брюки, наган, бороду, усы… На следующий день он переоделся в спрятанную форму, и, когда возвратился ко мне, я его не узнал… И только позже я узнал, что он пошел к бандитам в лес, представился белым генералом Пржевальским, значительную часть бандитов вывел из леса за Кубань, и там эти банды были уничтожены» [22].

Одновременно под общим командованием Ф.Е. Огурцова и И.П. Забияки была разгромлена четырехтысячная банда атамана Самуся, пленен его штаб и множества бойцов.

В 1921 г. была ликвидирована банда атамана Петровского, который «едва не взят был в плен на тачанке со своей женой» [23], а затем убит А.Е. Поповичем «на территории станицы Кутаисской на плантации Попандопуло… в жаркой смертельной схватке» [24]. В мае – июне 1921 г. велась борьба с бандой бывшего есаула Соколова, на винтовках у бойцов которого было начертано: «Да не дрогнет рука убить большевика» [25].

Ликвидация белозеленых банд затянулась в Горячеключевском районе до 1923 года. Но активная деятельность отрядов самообороны под командованием И.П. Забияки, отряда Ф.Е. Огурцова и кавалерийского эскадрона первого кавполка 9-й армии под командой А.Е. Поповича окончательно ликвидировала белозеленых.

Итак, приведенные в докладе факты дополняют картину Гражданской войны в нашем крае, отражают трудный процесс установления Советской власти на Кубани, демонстрируют героизм и боевое мастерство красных партизан, славные традиции которых в дальнейшем были использованы их потомками в период Великой Отечественной войны.

Примечания:

1. Мартышевский Ф. М. История Краснопартизанского Бакинского отряда [Рукопись]. 1957. С. 3.
2. Бойцы вспоминают минувшие дни // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 16 окт. № 123. С. 4.
3. Забияка И. П. Воспоминание о революционном движении … в станице Бакинской [Рукопись]. Краснодар, 1957. С. 3.
4. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С. 4.
5. Попович А. Е. Секретарю РК КПСС Горяче-Ключевского района тов. Якименко. 17 августа 1957 г. С. 1.
6. Забияка И. П. Указ. соч. С. 4.
7. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С.5.
8. Гумянов А. А. Воспоминание [Рукопись]. Горячий Ключ, 1957. С. 1 – 2.
9. См.: Илюхин Р. С., Корсакова Н. А. Тайна “Гначбау” (Загадки, связанные с гибелью Л. Г. Корнилова). Сайт «Кубанского казачье войско». URL: http://www.slavakubani.ru/read.php?id=1301
10. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С. 7; Забияка И. П. Указ. соч. С. 5 – 6.
11. Забияка И. П. Указ. соч. С. 7.
12. Там же. С. 7.
13. Бойцы вспоминают минувшие дни // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 16 окт. № 123. С. 4.
14. Там же. С. 4.
15. Забияка И. П. Указ. соч. С.8.
16. Хилинский Ф. А. На заре Октября: 40 лет назад // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 30 окт. № 129. С. 4.
17. Мартышевский Ф. М. Указ. соч. С. 10 – 11; Забияка И. П. Указ. соч. С. 10 – 12.
18. См.: Борьба за Советскую власть на Кубани в 1917 - 1920 гг. Сборник документов и материалов. Краснодар, 1957. С. 386 - 387.
19. Забияка И. П. Указ. соч. С. 13 - 15; Хилинский Ф. А. На заре Октября // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 5 нояб. № 132. С. 4
20. Забияка И. П. Указ. соч. С. 13.
21. См., напр.: Басханов М. Пржевальский Михаил Алексеевич. Сайт «Русская армия в Великой войне: Картотека проекта». URL: http://www.grwar.ru/persons/persons.html?id=521
22. Цит. по: Хилинский Ф. А. На заре Октября // По пути Ильича. Горячий Ключ. 1957 г. 5 нояб. № 132. С. 4.
23. Гумянов А. А. Указ. соч. С. 3.
24. Забияка И. П. Указ. соч. С.18.
25. Там же. С. 17.