БИБЛИОТЕКА. КНИГИ О ГЕНЕАЛОГИИ, ИСТОРИИ ГОРЯЧЕГО КЛЮЧА,

ПОИСК "БЕЗЫМЯННОЙ ВЫСОТЫ". Места где совершил свой героический подвиг Кучерявый Герасим Евсеевич.
По материалам Еременко Константина Дмитриевича, предоставленных его дочерью.

Бабкин Вениамин Владимирович.
О нем писали газеты.

Православная церковь на Кубани.
Сборник документов.

Список жителей Горячего Ключа 1918 г.
Крастилевский Иван Александрович 46
Крастилевская Прасковья Сазоновна 44

Кристалевский Александр Иванович
Дата рождения __.__.1909
Место призыва Горяче-Ключевский РВК, Краснодарский край, Горяче-Ключевский р-н
Воинское звание старшина
Воинская часть 353 стрелковая дивизия
Награды
Медаль «За боевые заслуги»
Медаль «За оборону Кавказа» (2)
Кристалевский Александр Иванович
Медаль «За боевые заслуги»
Наградной документ
Дата рождения: __.__.1909
Место призыва: Горяче-Ключевский РВК, Краснодарский край, Горяче-Ключевский р-н
Дата поступления на службу: __.08.1941
Воинское звание: старшина
Воинская часть: 353 сд
Наименование награды: Медаль «За боевые заслуги»
Приказ подразделения
№: 12/н от: 09.05.1944
Кристалевский Александр Иванович
СТАРШИНА / ФОТОГРАФ ПОЛИТОТДЕЛА
Дата рождения: 27.10.1909
Дата призыва1941
Боевое подразделение353 стрелковой дивизии
Награды
«За боевые заслуги»
«За оборону Кавказа»
История солдата
Родился в Горячем Ключе 27 октября 1909 г. (по старому стилю) и был крещен в Лонгинской церкви станицы Ключевой. Родители: сын священника Иван Александрович Крастилевский и Параскева Созоновна. Воспреемники: священник ст. Отважной Кубанской области Стефан Александрович Крастилевский и дочь священника ст. Конеловской Кубанской области Надежда Викторовна Крастилевская.
По всей видимости, после установления Советской власти сменил фамилию с "Крастилевский" на "Кристалевский".

https://gkgazeta.ru/
Газета Горячий Ключ.

В поисках затерянной станицы
Более чем полтора века в долине Псекупса живут правнуки первых поселенцев — казаков, когда-то прибывших на эти земли, чтобы обживать и возделывать их, строить хутора и станицы, растить детей.
Свои сто пятьдесят пятые дни образования в прошлом году отпраздновали все населенные пункты муниципалитета. Но даже старожилы уже не вспоминают о том, что нынешний список горячеключевских станиц-юбиляров неполон. В него могли быть вписаны еще несколько населенных пунктов. История этих забытых станиц хоть и началась также в 1864 году — завершилась в середине прошлого века… неожиданно и очень печально.
Первой в перечне станиц, не доживших до наших дней, стоит Абхазская.
Историей этого населенного пункта я заинтересовалась пару лет назад. Знакомые любители истории и местные лесники рассказывали, что стояла недалеко от Мартанской на возвышении, в окружении лесов, красавица станица. Широкие улицы, красивые рубленые избы, плодородная земля и чистая река… Станица Абхазская очаровывала и влюбляла в себя с первого взгляда. А что же осталось от нее теперь?
Найти ответ на этот вопрос помогли сотрудники городского лесничества Николай Фостовцов и Сергей Ткачев. С ними я отправилась на поиски потерянной станицы. Признаться честно, дело это оказалось непростым. Непроходимые тропы вместо дорог, разрушенные мосты, поваленные деревья… Абхазская бережно скрывает свои тайны от посторонних.
Николай Фостовцов стал нашим «сталкером» и следопытом. Еще мальчишкой, босиком, по горячей пыльной дороге шумной многолюдной Абхазской носился он на рыбалку или в гости к родне. А сегодня его четырехколесная помощница — старенькая «Нива» с ласковым прозвищем Машенька, ловко маневрируя между деревьями, несясь по ухабам, высохшим руслам оврагов и заросшим непроходимыми зарослями холмам, преодолевала одно препятствие за другим в поисках затерянного населенного пункта.
Профессионализм и водительское мастерство лесников сделали свое дело — через два часа, наполненных тряской по бездорожью, мы все-таки оказались на окраине станицы.
Славилась картофелем
Перед нами предстала огромная поляна, заросшая травой в высоту человеческого роста. Сейчас довольно сложно поверить в то, что здесь располагалась оживленная улица, стояли дома, люди пасли скот, играли дети и все шло своим размеренным чередом. Теперь о былой жизни напоминают лишь столбы линии электропередачи, которые чудом сохранились, провода, разумеется, сняли с них очень давно.
По воспоминаниям старожилов, станица всегда встречала гостей прохладной уютной атмосферой и живописными пейзажами. Последние и сейчас все так же радуют глаз усталого путника, добравшегося через заросли колючей лесной ежевики на открытую залитую солнцем поляну.
В справочнике по Ставропольской епархии «Обзор городов и станиц Ставропольской губернии и Кубанской области» удалось найти сведения о станице, относящиеся к 1911 году. Тогда на ее территории проживало 1237 душ и стояло 202 двора.
Потомки эллинов
Изучая архивные материалы, удалось выяснить некоторые интересные детали, придающие станице свои индивидуальные черты. В 1805 году казаки построили здесь Рождество-Богородицкую церковь. Она была деревянной, как и все постройки в станице. А служили в ней два человека — священник и псаломщик, получавшие войсковое жалование. Работало здесь и министерское одноклассное училище.
Фамилии первых жителей ст. Абхазской — казаков из Оренбургского войска и станицы Воронежской — сохранились в книге «Генеалогическое древо рода Абадзянских». Здесь также есть данные о зачисленных в войсковое сословие после массового переселения в 1864 году крестьянах преимущественно из Черниговской, Полтавской и Харьковской губерний, а в метрической книге, сохранившейся в городском архиве, есть данные о родившихся, бракосочетавшихся и умерших жителях Абхазской. Греческие фамилии в этих списках встречаются очень часто. Смуглые чужеземцы появились здесь во времена Первой мировой войны.
На новые земли Кубанской области они бежали, спасаясь от геноцида армян, греков и других народов в Османской империи. Именно иностранцы принесли на эти земли культуру табаководства и научили казаков выращивать виноград. Плети «солнечной ягоды» и сейчас обвивают одичавшие фруктовые деревья там, где раньше стояли дворы станичников. Смотрится это очень непривычно. Представьте — вроде бы дикие лесные заросли, а по ним стелется виноградная лоза.
Остались лишь деревья
Меж тем по каким-то ему одному ведомым ориентирам наш проводник нашел центр культурной и духовной жизни станицы. Стоя посреди поляны, Николай Фостовцов рассказывает — на этом месте была церковь, потом ее приспособили под Дом культуры, невдалеке располагалась школа, напротив — отделение связи.
Фундамент здания почты еще угадывается, но старые камни поросли мхом и уже рассыпаются. О том, что эта поляна была когда-то ухоженным красивым парком, теперь можно догадаться по высаженным в одну линеечку деревьям.
Именно здесь прошли детство и юность Татьяны Мовчан. Она уже много лет живет в соседней Имеретинской станице, но родную Абхазскую вспоминает с особой теплотой. Особенно свой дом, он был красивым, рубленым, с тремя рядами деревянного кружева на коробе. В ее стареньком фотоальбоме сохранились пожелтевшие от времени снимки. Фоном для большинства кадров служит красивая раскидистая груша. Она росла недалеко от клуба и считалась своего рода негласной достопримечательностью Абхазской.
Деревья, они ведь как люди, так же старятся и умирают. Станичная груша не уцелела, не осталось даже пня. Несколько лет назад на территории бывшей Абхазской бушевал лесной пожар. А вот колодец, выкопанный в тени знаменитой груши, хоть окончательно высох и осыпался, все же угадывается. Парк Абхазской много лет украшали две сосны. Эти хвойные красавицы также пострадали от пожара. Огонь не пощадил их пушистого оперения. Как бесстрашные стражи, остались хранить покой станицы остовы величественных деревьев. На их запрокинутых к небу, обуглившихся ветвях черными слезами застыла запекшаяся смола.
Расцвет станичной жизни
Послевоенное время для Абхазской стало тяжелым, но счастливым. Станица достигла пика своего развития. Документы из колхоза с названием «Соревнование» также хранятся в городском архиве. Изучая многочисленные отчеты, материалы совещаний, зарплатные ведомости, можно сказать, что в Абхазской работали молочно-товарная и свиноводческая фермы, машинно-тракторная станция. Здесь выращивался хлеб, табак, овощи и фрукты. Последних росло немало и в окрестностях станицы.
Местные жители заготавливали сухофрукты из яблок и плодов груши-дички, сдавали в заготконторы ежевику или ажину, как называли ее станичники. Кроме того, на территории Абхазской заготавливали лес, на предприятии, которое называлось «Рыбтара», делали бочки, а контора «Кофецикорпродукт», судя по названию, собирала сырье для полезных напитков из цикория, заменявшего жителям послевоенной страны такой ароматный и бодрящий, но чрезмерно дефицитный и дорогой кофе. И кроме того, в станице работал фельдшерский пункт, и даже имелась общественная изба-читальня, то есть библиотека.
Судьбоносные пятидесятые
Началась новая эпоха с новыми экономическими правилами. Колхозы СССР по своей организации оставались такими, какими они были созданы в ходе коллективизации, объединяя жителей одной станицы. Масштабы производства, таким образом, зависели от размера населенного пункта, а хозяйства часто были мелкими. Весной 1950 года было принято решение об их укреплении путем слияния. Инициатива проведения реформы принадлежала Московской области, где во главе партийной организации стоял (тогда еще малоизвестный хозяйственник) Никита Сергеевич Хрущев. Волна укрупнения докатилась до маленькой Абхазской и накрыла ее, окончательно решив судьбу станицы. Сельсовет станицы существовал с марта 1920 года, а последнее свое решение он принял в 54-м.
И это было решение о ликвидации. Все производство перенесли в соседнюю Имеретинскую, закрылись школа, клуб, магазин, стали переселяться и сами станичники. Как вспоминает Татьяна Мовчан, из-за того что все дома в Абхазской были рубленые, местные жители их просто продавали, избы разбирались и перевозились на новые места.
Абхазская была переселена в Имеретинскую в 1975-м, годом позже, 29 декабря, станица исключена из учетных данных административно-территориального деления. Окончательно опустела она в 1984-м… Но в воспоминаниях и на старых снимках Абхазская навсегда останется сильной, процветающей и любимой малой родиной для людей, выросших на ее залитых солнцем улицах.

Казаки-односельчане от истоков до наших дней.
Выполнила ученица 6 класса СОШ №12 ст. Мартанской
муниципального общеобразовательного учреждение г. Горячий Ключ
Калачина Анастасия Валерьевна,
руководитель работы:
Шевцова Татьяна Ивановна.
2012 год

Содержание.

I. Введение
II. История казачества со дня основания станицы Мартанской
1. Казаки - односельчане
2. Из казачьего домостроя станицы Мартанской
III. Вывод
IV. Список использованной литературы

Введение

Одна в нас кровь. Одной душою
Живем мы, братья-казаки!
Родною песнью удалою
Мы красим сумрачные дни.
И часто, часто вспоминаем
Прадедов славные дела
В своих сердцах мы воскрешаем
Былую славу казака.
П.Крюков.
Истоки человеческого мышления, как известно, едины.
Вопрос истории казачества последние десятилетия привлекает широкое внимание ученых, историографов, политологов, органов государственной власти, а также общественности и деловых кругов дальнего зарубежья. Некогда закрытая тема у нас в стране в последнее время получила огромный всплеск. Проводятся научные конференции, издаются монографические исследования, бесчисленное множество статей и публикаций. Стали доступными труды и дореволюционных историков казачества, созданные профессиональными историками, а также работы, изданные за рубежом представителями казачьей эмиграции и работы зарубежных исследователей. И если период расцвета казачества, его роль в истории и судьбе России в XVII — XIX веках нашли наиболее полное отражение, хотя еще и здесь предстоит много поработать в плане устранения сложившегося в советский период стереотипа казака как реакционного, жестокого и сумасбродного, то древнейший период истории казачества, формирования его изучен в наименьшей степени.
Все не случайно в мире. Бог создал его бесконечное многообразие, которое не противоречит объединению людей ни на духовном, ни на бытийном уровне. В христианской религии существует понятие многообразного единства. Та же суть жизни кроется в формуле IV Вселенского собора: не слитно, но не раздельно, - чему издревле следовала Россия. Поэтому и объединила в единое государство множество разных народов.
Замечательная роль в этом объединении русского казачества. И само казачество являет собою уникальное человеческое сообщество. Нация? Народность? Ни то, ни другое. Особая, самобытная форма жизни, выросшая внутри России и вскормленная корнями ее культуры.
Великое благо России, что она приступила к своему возрождению. Составная и неотъемлемая часть этого процесса – возрождение казачества. Впрочем, и форма жизни, осознанно выраженная, рано или поздно начинает соответствовать своему содержанию, превращаясь уже в образ жизни.
А посему нынешнее возрождение казачества – вполне убедительное свидетельство старинной пословицы: «Казачьему роду нет переводу».
В соответствии с целью и предметом решались следующие задачи:
- определить численность казаков с момента основания станицы Мартанской;
- опираясь на собранный материал, кратко описать историю казачества со времен первых о нем упоминаний и до наших дней.
Для решения поставленных в работе задач и целей использовались следующие методы исследования: описательный, сравнительно – сопоставительный и статистический.
Новизна работы заключается в привлечении ранее не изученного материала, собранного учащимся с учителем самостоятельно в течение длительного времени.
Структура работы. Исследовательская работа состоит из введения, трех глав и заключения. К работе прилагается список использованной литературы и презентация «Казаки-односельчане. От истоков до наших дней»



История казачества со дня основания станицы Мартанской
Станица
Казаки основали в марте
Средь лесов свой казачий стан
И на старой кубанской карте
Ему символ Мартанской дан.
Больше века шумит тополями,
Что как копья вдоль улиц стоят
И звенит по весне соловьями
Той станицы белеющий сад.
Я на улице вижу папахи
И черкески как крылья орлов.
Здесь мартанские парни-рубахи
Возрождают всю быль казаков.
Говорят, что казачество сплыло
Как пенящийся бурный поток
И оно весь уклад растворило
Своей жизни, забило шесток.
Врут они, верю будет
И так было уже не раз
Казаки – это тоже люди
Да какие еще, без прикрас.
Александр Ратай. 14 мая 1993 г.
Станица Мартанская была образована на основании именного Указа императора Александра II .от 5 ноября 1864 года «О водворении в Кубанской области 54-х новых станиц и формировании из них 2-х новых конных полков и пешего батальона».
На основании этого Указа, станица Мартанская вошла в состав 27-го конного полка с полковым правлением в станице Хадыженской.
В 1873 году станица Мартанская административно вошла в Екатеринодарский уезд, а с 27 января 1876 года во вновь образованный Закубанский уезд Кубанской области.
В 1888 году, когда вместо уездов были учреждены отделы, станица вошла в состав Майкопского отдела.
Согласно расписанию, утвержденному Военным советом 7 февраля 1891 года, станица Мартанская вошла в состав Екатаринодарского отдела Кубанской области.
В этом же году, 3 июня 1891 года императором Александром III было утверждено Положение об общественном управлении станиц казачьих войск. Согласно этому положению, станичное управление в каждом станичном обществе составили: Станичный сбор, станичный атаман, станичное управление и станичный суд.
Все органы власти и должностные лица избирались на станичном сборе, который состоял из станичного атамана, его помощников, хуторских атаманов, судей, казначея и казаков-домохозяев.
Станичное управление образовывалось из станичного атамана, его помощников, станичного казначея и доверенных, числом не менее 2-х и не более 4-х человек, избранных на станичном сборе. Правление являлось органом казачьего самоуправления и решало все вопросы и дела, возложенные на него станичным сбором.
Согласно отчету о состоянии станицы за 1876 год в станице проживало 1749 человек обоего пола, в том числе 1684 человека казачьего сословия, 3 человека духовного звания, остальные – иногородние. В станице числилось 2 церковных здания, 4 общественных и 354 частных жилых дома, кроме того, в станице было 4 нежилых дома, из которых 2 принадлежали частным лицам, а 2 станичному обществу. У жителей станицы значилось: 90 лошадей, 1981 голова рогатого скота, 1785 овец, 440 свиней и коз. В 1876 году в станице родился 51 человек, умерло 82 человека, прибыло в станицу на временное и постоянное жительство 97 человек, в основном (87) иногородние.
По конфессиональному составу в 1870-е годы большая часть населения станицы принадлежала к Русской Православной церкви, кроме того, в станице Мартанской проживали старообрядцы. В 1879 году из 1765 жителей станицы было 1720 православных и 45 старообрядцев.
К 1915 году в станице было 430 дворов казаков и 90 дворов иногородних. В станице проживал 4541 человек, в том числе 2132 человека войскового сословия. В станичном юрте было 9956 десятин 1956 кв. саженей земли, разбитых на 566 паевых наделов. В станице было построено здание станичного правления, действовали товарищество мелкого кредита и общество трезвости с собственным домом, было 2-х классное училище, одноклассное училище и церковно-приходская школа.
Часть первых поселенцев известна. Это выходцы из Архангельской станицы, урядники Бражников Аким Васильевич, Игнатов Федор Егорович, Колосов Емельян Федорович, Лапатин Иван Казьмич и Широбоков Ермолай Васильевич и казаки: Асташов Афанасий Евдокимович, Афанасов Афанасий Титович, Агошков Иван Григорьевич, Бражников Евстафий Васильевич, Бражников Ион Петрович, Бачарников Казьма Данилович, Берлезов Прокофий Анисимович, Бачарников Ефим Казьмич, Белентьев Илья Кирсанович, Башкотов Василий Акимович, Бачарников Иван Тимофеевич, Воронин Михей Васильевич, Болдинов Михайло Алексеевич, Година Григорий Григорьевич, Дубовиков Тимофей Степанович, Демянов Фрол Алексеевич, Стефан Стефанович Евдоким, Должиков Федор Фомин, Екатов Лирион Сергеевич, Злодуха Матвей Игнатович, Игнатов Яков Федорович, Игнатов Кирей Егорович, Иваненков Иван Сергеевич, Игнатьев Алексей Корнеевич, Иващенков Григорий Фомин, Колосов Иван Игнатович, Капылов Федор Викторович, Кислянский Тимофей Ефимович, Карпенко Федор Семенович, Карпенков Василий Федорович , Казаченко Василий Матвеевич, Кисилев Павел Константинович , Канунников Петр Радионович, Канев Григорий Ларионович, Лукинов Иван Семенович, Маматов Григорий Фетисович, Мишуров Федор Степанович, Маснев Сидор Иванович, Матвиенко Иван Емельянович, Миленин Алексей Радионович, Папов Иван Евтеевич, Подставкин Семен Карпович, Плотников Иван Григорьевич, Пашков Михаил Ларионович, Плотников Савелий Семенович, Рукинов Андрей Федорович, Рудаков Иван Анисимович, Рагулин Иван Филиппович, Рыжков Захар Лазаревич, Савенков Иван Парфенович, Серкин Афанасий Михайлович, Савенков Филат Петрович, Ступичев Семен Васильевич, Старцев Савелий Захарович, Терихов Платон Филиппович, Татаренцов Ефим Семенович, Фролов Федор Киррилович, Фатеев Павел Ефимович, Елисеев Радион Антонович, Широбоков Василий Иванович, Шинкаренко Денис Терентьевич, Широбоков Александр Меркулович, Юрин Петр Прокофиевич, Цыркунов Артамон Федорович и Болдинов Иван Александрович (зачислен после не на правах охотников).
Из Воронежской губернии поселены семьи: Бутенкова Никифора Моисеевича (Острожского уезда, Белогорской волости и села), Белопольский Капитон Иванович, Легкий Савва Киррилович, Луценко Казьма Герасимович, Мокрый Федор Николаевич, Разгоняев Севостьян Сергеевич (того же уезда и волости, села Карабута) Величка Епифан Григорьевич (Павловского уезда, Михайловской волости, с. Петровки), Василенко Иосиф Андреевич (Острогожского уезда, слободы Белогородской), Горбачев Григорий Иванович(того же уезда и слободы),
Заболотний Яков Иванович, Коренев Александр Григорьевич, Колесниченко Павел Игнатович, Сергиенко Василий Григорьевич, Раенков Иван Михайлович, Шульженко Василь Иванович, Тилюков Ефим Сидорович (Павловского уезда ,Михайловской волости, с. Петровки), Кравцов Назар Карпович, Карандаш Дмитрий Григорьевич, Савенков Прокофий Иванович, Трегубов Никита Васильевич, Чухлебов Тимофей Давыдович (Острогожского уезда, Белогорской волости и села), Лысянский Дмитрий Григорьевич (Павловского уезда, Михайловской волости,с. Петровки).
Из селения Дубовык-Грады Константиноградского уезда Полтавской губернии поселилось семейство Корняка Степана Ивановича, а из Черниговской губернии – Смолянкина Елиазара Петровича.
Из станицы Александровской в 1864 году переселилось семейство Селютина Севостьяна Гавриловича. А вот из бывших черноморских станиц 14 семей в 1864 году переселились в станицу Гойтхскую, а в 1867 году-Мартанскую.Это семьи казаков Новолеушковской станицы Мурашки Карпа Яковлевича, Силиванова Федора Петровича, Баранова Андрея Яковлевича, Гнедаша Луки Евтихиевича, Кононенко Трофима Тимофеевича, Марченко Ильи Давыдовича, Наливайко Ивана Григорьевича, Пинчука Ивана Николаевича, Резниченко Демьяна Максимовича, Чусь Степана Яковлевича, Чирвы Марка Ивановича, Косенко Константина Никитича и Буки Казьмы Ивановича.
Такую же двойную процедуру переселения сначала в станицу Гойтхскую, а затем в Мартанскую сделали и казаки Оренбургского казачьего войска: Филоненко Петр Наумович, Боландин Семен Данилович, Бастрыкин Антон Осипович, Бастрыкин Роман Осипович, Бастрыкин Григорий Романович, Макеев Василий Николаевич, Голенковский Кондрат Алексеевич, Иванов Калина Афанасьевич, Коротков Сила Трофимович, Моляров Василий Андреевич, Пискунов Константин Семенович, Плешко Дмитрий Васильевич, Рапоткин Казьма Васильевич, Рапоткин Логвин Васильевич, Скубаков Иван Петрович, Саломахин Иван Потапович - все из села Липцы, а Баландин Никита Данилович из станицы Чесменской.
Такую же двойную процедуру переселения прошли три семьи женатых отставных нижних чинов: Захарова Игната Никифоровича, Бушкарева Ивана Стефановича из села Садледовского и Аблогина Алексея Никитина – оба из Ставропольской губернии и уезда
В дальнейшем заселение станицы за счет пришлых почти не пополнялось. Известно, что в 1873 году «по решению Главнокомандующего Кавказскою Армиею» в число казаков станицы 25 сентября был зачислен унтер-офицер Петр Афанасенко с семейством, а 28 декабря – казак Белореченской станицы Василий Радкевич.
Казаки были служивым сословием и охраняли границы Российского Государства. Когда 21 мая 1868 года в городе Екатеринодаре проводились торжества по случаю вручения за боевые заслуги Кубанскому Казачьему войску и некоторым конным полкам Георгиевских знамен, то на церемонии присутствовали урядники Мартанской станицы Иван Коротков и Михаил Пашков.
В документе, составленном 10 июня 1872 года сообщалось, что атаман станицы Мартанской есаул Николай Бражников имеет знаки отличия военного ордена «Святого Георгия» и «Георгиевские кресты» 4-ой степени №2909 и 3-й степени №766.
В период Первой мировой войны Георгиевскими Крестами 4-й степени были награждены: старший урядник 2-го Екатеринодарского полка Григорий Елкини бомбардир-наводчик 2-й Кубанской казачьей батареи Поликарп Карпенко, а Георгиевскими медалями с надписью «За храбрость» 4-й степени казаки 19-го Кубанского пластунского батальона Иван Агошков и Карп Белопольский.
В соответствии с положением «О заселении Западного Кавказа» от 10 мая 1862 года офицерам и нижним чинам Кубанского казачьего войска полагалось отмежевать в потомственную собственность участки земли. Причем только охотникам «добровольцам»- офицерам в зависимости от чина, а нижним чинам в пределах 10 десятин. Однако процедура получения земли в собственность затянулась на десятки лет. Только 30 мая 1874 года последовало предписание Наказного атамана Кубанского казачьего войска о составлении списков охотников-переселенцев в Екатеринодарском уезде. 5 декабря того же года такие списки были составлены. А рассматривались они на Кубанском областном правлении 2 сентября 1896 года, т.е. через 12 лет после составления и через 22 года после поселения станицы. В тот день было установлено право на получение земельных участков в потомственное владение для есаулов Никиты Васильевича Бражникова и Андрея Пискуна и урядников и казаков станицы Мартанской: Акима Бражникова, Федора Игнатова, Ивана Лапатина, Ермолая Широбокова, Афанасия Асташкова, Афанасия Афанасова, Ивана Агошкова, Евстафия Бражникова, Иона Бражникова, Кузьмы Бочарникова и многим другим.
Через два года, 17 апреля 1898 года, Кубанским областным правлением были подтверждены права на потомственные земельные участки казаков Мартанской станицы Стефана Евдокимова, Игната Колосова, Саввы Старцева, Степана Корняка, Елиазара Смолянкина и Севостьяна Селютина.
На протяжении длительного периода станица была зажиточной. К началу I-й мировой войны в станице было 512 дворов и 4007 душ, постоянно проживающих жителей. (на 1 января 2001 года 1217 человек). Земельный надел общественной запашки составлял 3340 десятин, разбитых на 550 паев, сенокоса 2820 десятин, 1400 десятин выпаса, 2000 десятин леса и т.д. , а всего 9956 десятин владении по 7 десятин земли.
В дальнейшем на казачество было оказано правительственное давление.
С 1992-1993 года в станице Мартанской вновь начинает возрождаться казачество. Более 170 потомственных казаков всеми силами добиваются местного самоуправления. Казачье самоуправление по решению станичного схода создает казачью сотню, которая следит за порядком в станице и ее землях. Защищает жителей от воровства, грабежа и прочих притеснений.
Ильяшенко Виктор Федорович рассказал нам, что дед Петр Федорович –потомственный казак рассказывал ему, как проворовавшемуся казаку надевали на голову мешок и с позором проводили по всей станице, крича ему вдогонку «ВОР». Атаман вел активную борьбу с пьянством, наркоманией, бандитизмом и прочими преступлениями.6 лет Виктор Федорович был атаманом в станице.
В 1993 году состоялся Всероссийский казачий съезд, на который с Кубани были отправлены 122казака. Со станицы Мартанской на съезде присутствовали 3 местных казаков: Ильяшенко Виктор Федорович, Шевцов Александр Владимирович и Глушко Федр Андреевич. Именно в Москве среди многотысячных казаков произошла совсем необычная встреча казаков-односельчан. Проходя по Красной Площади, с нашими, Мартанскими казаками поздоровался проходящий казак: «Здоров, Кубанцы!» Завязалась беседа и выяснилось, что казак Шевченко Владимир Михайлович 1935 г.р. , житель г. Омска оказался коренным жителем станицы Мартанской. «Я из той станицы голосистой, что столетья на Руси вольна» «Наверное, родной дух нас сблизил», - вспоминает Виктор Федорович. И неслучайной оказалась данная встреча: вернулся Владимир Михайлович в родные места, купил дом и стал активным участником возрождения казачества в родной станице.
После войны в станице Мартанской был создан эффективно работавший табаксовхоз. Он упорно пытался выжить и в лихие девяностые. Было организовано даже производство сигарет. Но дефолт зарубил все начинание. Совхоз был продан с молотка. Сначала его выкупило московское предприятие «Рубин». Потом, в середине нулевых, Васюринский мясокомбинат. Теперь совхозные поля и выгоны, огорожены колючей проволокой. На них пасутся приземистые, грязно-белые коровы, похожие на свиней-переростков. После огораживания станичники фактически лишились возможностей пасти где-либо собственный скот.
Казакам запрещено пользоваться и лесом. Его вырубкой занимаются частные фирмы. Лесовосстановление потом никто не проводят.
К возрождению казачества интерес потерян. Например, на казачьи дежурство по поддержанью правопорядка выходит только один крепкий старик старого закала да его внуки.
Но мы, станичники, помним, чтим все заслуги казаков. Сельская школа тесно сотрудничает с местными казаками. В школе есть класс казачьей направленности, да и все остальные дети с особым интересом принимают участие во всех праздниках, связанных с казачеством. Казаки-односельчане всегда отзываются на просьбы учителей и жителей станицы.
«СЛАВА, ТЕБЕ ГОСПОДИ, ЧТО МЫ КАЗАКИ!»

Казаки - односельчане
Жители станицы Мартанской говорят: "На таких семьях, как наши казаки Радченко, держится земля кубанская".
Иван Макарович Радченко, которого смело можно назвать патриархом своей фамилии, родился и вырос в станице Мартанской. Здесь все говорит о его труде. Строил местную школу, высаживал парк у клуба, помогал возводить дома станичникам, наводил порядок на улицах. Такой это человек. В свои семьдесят четыре ни минуты не сидит на месте, теперь строит дом для внуков. А за плечами большая трудная жизнь.
Отец его Макар Степанович был сыном первых поселенцев станицы Мартанской, имел 12 десятин земли и большое хозяйство. Троих сыновей и двух дочерей вырастил казак. Он погиб в 1942 году под Киевом. Большой его семье в войну жилось тяжко. «Не было у нас своего угла, - говорит Иван Радченко, - мать ходила работать по найму, а я совсем мальчик бродил по станицам в поисках пропитания».
Оттого-то уже в 14 лет, окончив пять классов местной школы, Иван подался в трактористы. Мужиков в станице после войны не было, и на хрупкие плечи мальчишек и женщин легли все колхозные работы. Вместо книг он постигал нужные в селе профессии – столяра, плотника, моториста и даже лесника. Любовь к липам и дубкам сохранилась у казака до сих пор. Он самозабвенно высаживает молодые побеги по всей станице, обихаживает каждое деревце. Да что в станице, в самой Атамани теперь растут его липки. А еще подворье Горячего Ключа в этнодеревне украсила настоящая телега казака Ивана Радченко. Как и все в своей жизни он смастерил ее на совесть, на века.
История его семьи начинается с 1960 года. Именно тогда Иван Макарович женился на бакинской казачке Ульяне Александровне. Женился и получил повестку в армию, и молодой жене пришлось ждать мужа почти четыре года. Несмотря на то, что свадьба их состоялась в майский праздник, а как говорят, «в мае жениться - только маяться», супруги Радченко вместе уже больше пятидесяти лет и по поводу своей майской свадьбы говорят: «Май – крепче обнимай». Так и идут по жизни рука об руку.
Ульяна и Иван вырастили двоих сыновей – Василия и Николая - по всем казачьим заповедям. Они успешно трудятся и подарили старикам Радченко двоих внуков и внучку. Теперь старший урядник горячеключевского казачьего общества Иван Макарович считает своим долгом вырастить из внуков Ивана и Александра настоящих продолжателей своего дела, ведь оба внука живут вместе с дедом и бабушкой.
Сегодня им за двадцать, и у деда в семейном альбоме все грамоты, полученные внуками за добрые дела в казачьем обществе. Да и сам он участвует в наведении порядка в станице. С ним не забалуешь - уж больно силен в потомственном казаке дух его предков.

Из казачьего домостроя станицы Мартанской
Казачество станицы играло немалую роль в охране границ края и страны.
Перемены, происходящие с казачеством в период Петра I и Александра II мало затронули внутренний быт и основные элементы казачьего самоуправления в станице, которые передавались из поколения в поколение. Это происходило потому, что стремление к казачьей жизни было и естественной потребностью здорового духа этой общности людей.
В этой связи нельзя не рассказать о казачьем домострое, в котором регламентировались наиболее рациональные, проверенные веками традиционные отношения в казачьей среде и, прежде всего в семьях казаков станицы Мартанской
У казаков не было письменного домостроя, но он существовал и был неоспорим, как руководство, избавляющее от многих лишних забот и проблем, обременяющих создание и существование семьи.
Уважение старшего — одно из главных обычаев казаков. Отдавая дань уважения к прожитым годам, перенесённым невзгодам, казачьей доли, наступающей немочи и неспособности постоять за себя — казаки-мартанцы при этом всегда помнили слова священного Писания: «Перед лицом седого вставай, почитай лицо старца и бойся Бога своего — Я Господь Бог ваш».
Обычай уважения и почитания старшего по возрасту обязует младшего, прежде всего, проявлять заботу, сдержанность и готовность к оказанию помощи и требовать соблюдения некоторого этикета (при появлении старика все должны были встать — казаки при форме приложить руку к головному убору, а без формы — снять шапку и поклониться). В присутствии старшего не разрешалось сидеть, курить, разговаривать (вступать без его разрешения) и тем более — непристойно выражаться.
Считалось непристойным обгонять старика (старшего по возрасту), требовалось испросить разрешение пройти. При входе куда-либо первым пропускается старший. Неприличным считалось младшему вступать в разговоры в присутствии старшего. Старику (старшему) младший обязан уступить дорогу. Младший должен проявлять терпение и выдержку, при любых случаях не прекословить. Слова старшего являлись для младшего обязательными. При общих (совместных) мероприятиях и принятии решений обязательно испрашивалось мнение старшего. При конфликтных ситуациях, спорах, раздорах, драках слово старика (старшего) являлось решающим и требовалось немедленное его исполнение.
Вообще у казаков-мартанцев уважение к старшему являлось внутренней потребностью, даже в обращении редко можно услышать — «дед», «старый» и прочее, а ласково произносится «батько», «батьки».
Уважение к старшему прививалось в семье с ранних лет. Дети знали, кто из них в отношении кого старше. Особенно почиталась старшая сестра, которую до седых волос младшие братья и сестры величали няней, нянькой, так как она заменяла им занятую домашней работой мать.
Почитание родителей, крёстного и крёстной было не просто обычаем, а внутренней потребностью, заботой о них сына и дочери. Сыновний и дочерний долг перед родителями считался исполненным после того, когда будут справлены поминки сорокового дня, после ухода их в мир иной.
Авторитет отца с матерью был не просто непререкаем, а настолько почитаем, что без благословения родителей не начинали никакую работу, не принимали решения по наиболее важным делам. Характерно, что этот обычай сохранен в казачьих патриархальных семьях до сегодняшнего дня. Виктор Федорович Ильяшенко (Житель станицы Мартанской, 6 лет был атаманом) рассказывает, что у него в семье сохранилась традиция, следуя которой, до сих пор дети начинают свой рабочий день с получения родительского благословения.
Непочитание отца с матерью считались за большой грех. Без согласия родителей и родни, как правило, не решались вопросы создания семьи: родители принимали самое непосредственное участие в её создании. Развод у казаков в станице являлся редчайшим явлением. В обращении с родителями и вообще со старшими соблюдались сдержанность, вежливость и уважительность. В станице обращались к отцу, матери только на «Вы» — «Вы, мама», «Вы, тату».
Старшинство являлось жизненным укладом казачьей семьи и естественной необходимостью повседневного быта, что скрепляло семейные и родственные узы и помогало в формировании характера, которого требовали условия казачьей жизни.
Родство — близость по крови. Степени родства. Казак был обязан знать все степени родства и знать своих предков поименно. Этому много способствовали Поминальники, которые сохранились за иконой в киоте в каждой семье. Воспитание казака начиналось с семейных рассказов о жизни предков. На этом строили комплекс «СЛАВЫ», который стоял у казака в системе ценностей на первом месте, затем «ЧЕСТЬ» и лишь на третьем — «ЖИЗНЬ».
Многие материалы, которые мы использовали при написании данной работы, -это знание и почитание родства и своих предков станичниками Ильяшенко Виктора Федоровича, Шевцова Александра Владимировича, Радченко Ивана Макаровича.
Разумеется, более память удержать имен предков не могла, и запоминались
Учитывалось и родство по деду и бабушке. Их братья звались двоюродными дедушками, а сестры — двоюродными бабушками (соответственно троюродные и четвероюродные), а молодые для них — внучатыми племянниками, опять-таки и двоюродный внучатый племянник и четвероюродный. Отцы и матери мужа и жены между собой назывались сватами и сватьями.
Застолица. У окна, ближе к образам, в торце стола сидел Сам — отец семейства, человек на возрасте. Слева от него под образами — отец, за которым сын почтительно ухаживает. Обычно старик съедает что-то и уходит к себе или вообще не садится столу. В этом случае обедать ему подают в «келий», в его каморку. Тогда слева от Самого сидит уважаемый гость или гости. Далее справа и еле — вдоль стола, по убывающей: старшие сыновья, средние сыновья, младшие сыновья. В некоторых случаях, по правой стороне — сыновья, по левой — зятья. Затем старшие дочери и снохи, средние дочери, младшие, внуки, замыкает стол Сама — жена хозяина, рядом с нею «баушки» и старшая «баушка» — мать хозяина дома или теща и гостьи — родственницы хозяина и хозяйки.
С этого конца, который в бедных домах ближе к печке, а в зажиточных — к кухне, подается еда, здесь женщины могут вставать и убирать посуду.
Еда разносилась или передавалась по столу следующим образом: Самому — отцу. Он ставил тарелку перед стариком, затем — перед гостем или перед тем, кого хотел отметить и почтить. Например, могло быть так, что отец первую тарелку ставил перед младшим сыном или внуком, который в этот день отличился.
После того, как еда была расставлена, Сам призывал к молитве. Иногда читал ее он, но чаще поручал кому-нибудь из младших детей. Затем разрешал садиться и разрезал каравай хлеба, раздавая ломти.
Оброненный кусок хлеба следовало поднять, поцеловать, прочитать молитву или сказать «Господи, прости!».
Обычно за столом ели молча. В Великий пост во время обеда читалось Писание. Обычно читал старик или кто-то из детей. После обеда читалась благодарственная молитва, подавался чай. После благодарственной молитвы за столом разрешалось разговаривать, поскольку это уже считалось не обедом, а угощением.
Этот обычай соблюдался строжайшим образом, причем чем проще и беднее была семья, тем в большей чистоте соблюдался чин застолицы.
Только невежа мог начать есть прежде, чем опустит ложку в еду Сам, независимо — его это тарелка или общая миска.
При еде из общей посуды свято соблюдался принцип старшинства. Ели в два приема: сначала «юшку», затем по стуку старшего о край посуды разбирали мясо и овощи («гущу таскать»).
Ложку ко рту несли неторопясь, подставляли снизу ломоть хлеба.
Того же порядка придерживались в армии, где ели, в основном, из общей посуды. Особо ели кашу — по кругу, забирая ложкой с краев, где она успевала остыть.
Казаки были чрезвычайно веротерпимы. Потому гость усаживался за стол рядом с хозяином независимо от того, какой он веры. И если в дом бывал зван мусульманин или еврей, то старались не готовить блюд из свинины, чтобы не ставить гостя в неудобное положение.
Праздничная застолица строилась тем же порядком, с той только разницей, что столов накрывалось больше и гости сидели вперемешку с хозяевами. Два принципа соблюдались строжайше: женщины — отдельно от мужчин, и по-старшинству.
Для молодежи ставился отдельный стол, причем имелась в виду только мужская молодежь, незамужние девушки сидели рядом с матерями и тетками.
На столе перед молодежью никогда не было ни вина, ни пива. Кстати, бутылка на столе — это не казачий обычай! Вином в застолицу «обносили». Отсюда разница, звучащая в словах «поднос» и «разнос». Поднос несут одной рукой, а разнос — это огромный поднос с двумя боковыми ручками, который двое казаков носят вокруг стола или позади свадьбы. Они же разливают вино. Бутылки (несколько штук) стоят на столе только перед Самим, который собственноручно наливает уважаемым гостям, передает бутылки старикам и командует, когда обносить. Таким образом строго регулировалось количество спиртного за столом.
Скотина для казака – основное богатство. От того, как за ней ухаживают, зависит ее здоровье, ее плодовитость, а, значит, и благосостояние семьи. Строевой конь, рабочая лошадь, корова, бык – равноправные члены семьи. С малых лет дети приучены обращаться со скотиной, знают, как ее лечить, если вдруг она заболела.
И сейчас казачье подворье Ивана Макаровича Радченко в изобилии наполнено и овцами и лошадьми, коровушка-кормилица имеется. Много тонкостей надо знать при обращении со скотиной.


ВЫВОД
Подводя итог вышеизложенному, можно с уверенностью сказать, что КАЗАЧЕСТВО это, прежде всего, братство людей, объединенных особым состоянием духа и сознания нравственности и морали. Казаки-мартанцы всегда служили и доныне служат родной земле – СВЯТОЙ РУСИ, своему НАРОДУ и своему ГОСУДАРСТВУ. Славное прошлое казачества, дела и заветы предков дают нам право с гордостью сказать:
МЫ БЫЛИ, МЫ ЕСТЬ, МЫ БУДЕМ!..
Российскому казачеству посвящается!


На заре, на зореньке лучистой
Выйду в поле голубого льна
Я из той станицы голосистой
Что столетья на Руси вольна.
Эх, коней бы ныне оседлать нам
Русь очистить, поле распахать
Не пристойно нам славяне-братья
Родовое древо разрывать.
Запорожцы, гей! Да гей, кубанцы,
И донцы поныне молодцы!
Мы в истории не новобранцы,
Передали навык нам отцы.
Гей, славяне! Казаки державы!
Встанем в трудный час плечо к плечу.
Иль Пожарского померкла слава?!
Иль казак не в силе на плацу?!
Обретем мы мужество, как прежде,
И на удаль переменим грусть.
И одна сияет нам надежда:
С казаками возродится Русь!

31.07.92 г .Валерий Суховесов.

Список использованной литературы:

- История Донского войска, описание Донской земли и Кавказских минеральных вод. В. Броневский, Санкт-Петербург, 1834г.;
- История Кубанского казачьего войска. Составитель член-корреспондент Императорской Академии наук и почетный член Кубанского Областного Статистического комитета Ф.А. Щербина, Екатаринодар, 1910 г.;