Старинные одесские фотографии являются частью нашей коллекции. За многие годы собирательства их накопилось более 500 штук — различных форматов, выполненных самыми разными одесскими фотографами. В составленном нами каталоге фотографической коллекции числится более 100 заведений, работавших в нашем городе c 1860-х до 30-х годов ХХ века.
В этой статье мы хотим познакомить читателей с некоторыми интересными экземплярами коллекции, не претендуя на исчерпывающую ретроспективу истории фотографии в Одессе.Изобретение и бурное развитие фотографии произошло в первой половине ХIХ века. Известно, что первая в России фотостудия под названием "
Художественный кабинет" была открыта в Москве в 1840 году
А. Грековым. В рекламе заведения говорилось, что изготовляются "портреты величиной с табакерку".
Одесса всегда шла в ногу с техническим прогрессом и не отставала от столиц. По мнению Виктора Корченова ("Вестник", Нью-Йорк, 1999 год) и Олега Губаря (журнал "Пассаж", Одесса, 2001 год), первым в Одессе опубликовал в газете свое объявление об открытии фотографии и изготовлении фотографических портретов художник
Филипп Гааз еще в 1842 — 1843 годах.
Самые ранние одесские фотографии в нашей коллекции датированы 1865 годом. К сожалению, большинство фотографий в коллекции не датированы и могут быть отнесены к ранним по косвенным признакам: технике исполнения, одежде персонажей, адресам на паспарту. Наиболее достоверны датировки, выдавленные (конгрев) заботливыми фотографами на фотографии или впечатанные в текст паспарту, что делали чаще всего первые одесские мастера. Кроме того, сами запечатленные на фото часто подписывали фотографии, когда дарили их на память. Иногда родители любовно подписывали снимки, обозначая с точностью до минуты момент изготовления портрета своего дитяти. В некоторых случаях дату приблизительно можно установить по сопоставлению адреса фотоателье на паспарту с данными в путеводителях и справочниках о переименовании одесских улиц и о фамилиях домовладельцев.
Паспарту старинных фотографий — их оборотная сторона — это кладезь сведений о фотографе, его заслугах и наградах, времени и месте изготовления снимков, а иногда и о том, чье изображение украшает лицевую сторону. В нашей коллекции много колоритных фотографий, запечатлевших известных в городе людей, ученых, общественных деятелей, артистов театров и эстрады, видов Одессы, наших собственных предков и просто одесситов, о которых ничего не известно.
Но вернемся к первым одесским фотографам. В "Новороссийском календаре", изданном Ришельевским лицеем в 1860 году, перечислены пять фотографов, работавших в Одессе в то время:
Гааз,
Гешеле,
Мигурский,
Сковронский,
Хлопонин. В указателе они следуют за архитекторами, скульпторами и художниками. Примечательно, что в аналогичном издании за 1854 год фотографы не указаны вообще. Справедливости ради следует сказать, что это ровным счетом ни о чем не говорит, т. к. и в некоторых более поздних путеводителях и справочных изданиях по Одессе начисто отсутствуют сведения о фотографиях и фотографах. "Новороссийский календарь" за 1867 год также перечисляет пять одесских фотографов, хотя список этот немного изменился по сравнению с 1860 годом:
Гааз,
Мигурский,
Сенчило,
Феодоровец,
Хлопонин.
Александр Дерибас в книге "Старая Одесса", изданной в 1913 году, вспоминая времена своего детства, перечисляет первых одесских фотографов, которые принадлежали к кругу людей искусства, были известными в городе художниками-портретистами. "В те времена стояло очень высоко в Одессе искусство фотографии, и фотографы: Мигурский, Федоровец (такое написание в оригинале, — А. Д.) Хлопонин, Мичри — принимали деятельное участие в обществе (учрежденное в 1865 году общество изящных искусств), как заправские художники". Все они, безусловно, входили в круг знакомых его отца — редактора французской одесской газеты "Journal d'Odessa". "Тут же красавец поляк Иосиф Мигурский оживленно жестикулирует, убеждая в чем-то бледного, всегда спиритически настроенного Федоровца: оба фотографы, оба чистейшие художники…"
Судя по адресу, указанному на паспарту, фотография
Иосифа Карла Мигурского находилась на "Полицейской улице в доме Католической церкви" (т. е. рядом с костелом на Екатерининской). Фотографии датированы 1865-м, 1867-м, 1877 годами — это одни из самых ранних четко датированных фотографий в нашей коллекции. Кроме того, И. Мигурскому принадлежал в Одессе магазин фотографических принадлежностей, в витрине которого он выставлял картины молодых начинающих художников. Дерибас пишет, что Мигурский "имел в Одессе фотографический институт, из которого вышло много прекрасных учеников".
Именно Иосиф Мигурский увековечил рисунки художника В.В. Вахренова, изображавшего моменты еврейского погрома в
Одессе в 1871 году, а также интересные виды города.
Фотография A. Мичри (A. Mitzri), тоже упоминаемая А. Дерибасом, находилась на "Екатерининской ул. в доме Вагнера, старый Ришельевский лицей". Снимок не подписан и не датирован, однако, его можно смело отнести к ранним не только по внешнему виду, но и по адресовке. Ведь новое здание, куда Ришельевский лицей переехал из дома Вагнера, было построено на Дворянской улице в 1857 году. А в 1865-м лицей был преобразован в Новороссийский университет. Поэтому, скорее всего, фотография существовала в доме Вагнера именно в этот временной промежуток.
Возможно, что после Мичри в обустроенном помещении в доме Вагнера обосновалось фотографическое ателье
Виктора Димо, коллекционный снимок которого датирован 1876 годом. Виктора Димо Александр Дерибас также характеризует как одного из лучших одесских фотографов — наряду с Антонопуло, Чеховским и другими, появившимися позже Гааза, Феодоровца, Хлопонина и Мигурского.
О "придворном фотографе"
Рудольфе Феодоровце Дерибас упоминает как о человеке, увлекающемся сомнамбулизмом. "Какой это был дивный художник! Он верил в ясновидение и очень часто проделывал опыты с разными субъектами, которых усыплял и затем расспрашивал по самым замысловатым вопросам…" Вот таким необычным было увлечение владельца "Французской фотографии". В списке 1860 года Феодоровца нет, в 1867 году его фотография находилась в Театральном переулке, а в 1875-м — уже в доме Новикова (Дерибасовская, 12).
Наиболее ранняя из имеющихся в коллекции фотографий Р. Феодоровца датирована 1879 годом. На других даты нет, но есть дополнение о том, что фотография управляется Вольфом Чеховским. Судя по медалям, полученным мастером-фотографом на Всемирных фотографических выставках в 1875 году и изображенным на паспарту, снимок сделан после 1875 года. Получил ли эти медали маститый Феодоровец или служащий у него Чеховский — нам неизвестно.
Очевидно, состарившись, Р. Феодоровец использовал молодого начинающего
В. Чеховского, который "по наследству" стал маститым "придворным фотографом" и в течение многих лет содержал фотографию в доме напротив дома Новикова — "на Дерибасовской, в доме Сепича, № 13". До 1899-го — сам, а позднее — с
Яковом Белоцерковским. Последняя по времени фотография этого тандема в нашей коллекции датирована 1909 годом. Причем это семейная фотография пятилетнего отца одного из авторов, сделанная, согласно подписи на обороте, в 1909 году именно в этом "придворном" заведении, имеющем многочисленные благодарности от высокопоставленных и коронованных особ российского и других царствующих европейских дворов. Фамилия "В. Чеховский" на паспарту напечатана мелким шрифтом.
Кроме того, на фотографии, помещенной в газете "Одесский листок" в 1911 году, стоит подпись: "Придворный фотограф Я. Белоцерковский — Чеховский". Все это говорит о том, что господин Белоцерковский был уже третьим наследником (после Феодоровца и Чеховского) придворного звания и по сложившейся традиции использовал фамилию предыдущего владельца в коммерческих целях еще в течение нескольких лет.
На обороте уникальной коллекционной фотооткрытки 1914 года, отобразившей пожар театра Сибирякова (ныне Украинский театр), стоит штамп: "Придворный фотограф Я. Белоцерковский, Дерибасовская, 13".
Фамилия предыдущего владельца уже отсутствует, а сам Вольф Чеховский еще в начале ХХ века перенес свой бизнес в Москву. В нашей коллекции есть фотография с паспарту Вольфа Чеховского, где указаны две адресовки. Первая — привычная: Одесса, Дерибасовская, 13. А вторая: Москва, Петровка, № 5; с датой — 1905 год. Есть и московские фотографии, выполненные по тому же адресу, на Петровке, но мастером-фотографом указан Е. Чеховский. Т. е. одесский фотограф В. Чеховский содержал какое-то время две фотографии — в Одессе и Москве, а затем передал московское заведение своему родственнику, возможно, сыну.
Но вернемся к первым одесским фотографам. Об
Александре Хлопонине, также художнике, известно, что поначалу (в 1867 году) он сотрудничал с Кулибиным, и их заведение находилось на Гаванной улице в доме Гари. Затем в течение многих лет вывеска фотографии Хлопонина украшала им же построенный дом на углу Дерибасовской и Преображенской улиц. На одном из хлопонинских паспарту, имеющихся в коллекции, — изображение дома, в котором находилось заведение. Коллекционные фотографии А. Хлопонина датированы 1878-м и 1880 годами. Ателье этого мастера было, безусловно, очень престижным и недешевым. (Тем не менее, в книге Н. Панасенко, посвященной жизни Корнея Чуковского в Одессе, приводится фотография его с матерью и сестрой, выполненная около 1885 года именно у Хлопонина, а не в более дешевом ателье. При том, что мать будущей знаменитости была прачкой или швеей и семья очень нуждалась. Вряд ли состоятельный отец будущего писателя, создавший к тому времени другую семью, выделил деньги на это дорогостоящее изображение.)
Здесь уместно вспомнить о стоимости фотографий, которая уменьшалась по мере развития техники и расширения сети ателье в городе. На паспарту фотографии М. Краевского, основанной в 1873 году, указана цена дюжины кабинетных портретов — 5 рублей. Для менее состоятельной публики предлагались так называемые "карточки" (9 х 14 см, формат фото-открытки) — 2 рубля за дюжину. На оборотной стороне таких карточек обычно ставили штамп фотографического заведения. Таких тонких проштампованных карточек в коллекции много, исполнялись они в основном в начале ХХ века.
Наряду с Хлопониным, Мигурским и Феодоровцем Дерибас называет
Филиппа Гааза, которому, очевидно, принадлежит право считаться первым среди первых одесских фотографов. Его заведение приведено в списке "Новороссийского календаря" 1860 года, указан адрес: "Полицейская ул., в доме Генцеля". В аналогичном издании 1867 года указано, что фотография Гааза находится на Полицейской улице, в собственном доме. По сведениям, почерпнутым из справочника 1875 года, Гаазу принадлежал дом № 29 между Екатерининской и Александровским проспектом, неподалеку от ателье Мигурского.
К ранним следует отнести единственный в нашей коллекции снимок, выполненный в фотографии
С.С. Исаковича (S.S. Issakovich; в русском написании фамилии почему-то потерялась одна буква "с"). На паспарту указано, что заведение находилось на углу Дерибасовской и Ришельевской улиц в доме Стиффеля (Дерибасовская, 10). Запечатлен на снимке очень колоритный седобородый караим в национальной одежде.
Остается добавить, что большинство ранних фотографических портретов в коллекции, выполненных плеядой первых одесских фотографов, имеют формат "визит-портрет" (размер 9,5 х 6,0 см или "кабинетный" формат — 14 х 10,5 см. Позднее существовали удлиненные варианты обоих форматов и так называемые "будуарные" фотографии больших размеров.
Ни Александр Дерибас, благодаря которому мы кое-что знаем о первых одесских фотографах, ни разнообразные справочники не упоминают фотографию
Александра Новицкого, находившуюся на Соборной площади, в доме Кленовского. В нашей коллекции есть фотография, на паспарту которой типографским способом указан 1865 год, а от руки написан 1867-й. Интересно, что фотография раскрашена (причем указано, что "краской Сенгиль") и больше напоминает живопись, чем фотоснимок.
Вероятно, фотография Новицкого просуществовала недолго, никаких упоминаний о ней нам не встречалось.
Кстати, раскрашивание фотографий было распространено и в первом десятилетии ХХ века — в нашей коллекции есть несколько таких снимков. Причем отдельные детали раскрашивались яркими цветами, например, рукава детских костюмчиков или детали военной формы.
На паспарту фотографии "
Верещагин", открытой слуцким мещанином
Мовшей Абрамовичем Око в 1908 году и располагавшейся на "ул. Ришельевской, 22 между Жуковского и Кондратенко", рекламируется увеличение портретов и раскрашивание фотографий. Коллекционная фотография не датирована, но, учитывая адресовку, где ул. Полицейская названа Кондратенко, можно сказать, что снимок сделан после 1905 года, когда улица получила имя генерал-лейтенанта Р.И. Кондратенко, геройски погибшего во время русско-японской войны 1904 — 1905 г. г.
Не говоря уже о цветных снимках, техника черно-белой съемки и изготовления фотографий была довольно сложной и трудоемкой. Обычно владельцы фотоателье держали помощников, как правило, художников, ретушировавших портреты и выполнявших другие квалифицированные работы. Именно ретушерами в фотоателье начинали свой творческий путь Кириак Костанди, Архип Куинджи и другие маститые художники.
В ХIХ веке одесситов фотографировал также некто Рауль из Парижа (
Raoult de Paris) в своей "Французской фотографии". На паспарту имеющегося в коллекции снимка 1868 года указан адрес: "ул. Ришельевская, дом Вургафта" (Ришельевская, № 7); на более позднем — 1873 года: "ул. Дерибасовская, дом Кирико"; еще на одном, без даты: "Дерибасовская ул., дом Новикова" (два последних адреса означают один и тот же дом — Дерибасовская, 12, на углу Ришельевской, перешедший в 1870-х годах от Кирико к Новикову; указывать номер дома в те времена не было необходимости — всем и так, по имени владельца, было ясно, о каких домах идет речь).
Для фотографических ателье была характерна преемственность помещений. Ведь следовало обустроить место для хранения многочисленных химических реактивов, для проявления и печатания снимков, требовалось соблюдение противопожарных мер и т. д. Кроме того, любители запечатлеть себя и своих близких посещали фотографии уже в известных им местах. Поэтому большинство фотографов, пытающихся наладить в Одессе свой фотографический бизнес, стремились занять помещение не только поближе к центру города, но и такое, где уже раньше размещалось заведение такого профиля.
Так, в доме Новикова (Дерибасовская, 12) после фотографий Феодоровца и Рауля больше 20 лет размещалось заведение
И.А. Антонопуло (в коллекции датированы фотографии 1875-го, 1881-го, 1896 годов). Этим мастером в 1896 году выполнена фотография начинающего, но уже хорошо известного в Одессе спортсмена, а позднее и авиатора Сергея Исаевича Уточкина на велосипеде. На паспарту фотографий 1901 года — новый адрес, тоже на Дерибасовской, но в доме Менделевича ("Пассаж"), как известно, построенном незадолго до этого, в 1899 году, по проекту архитектора Л. Влодека. В путеводителе Каранта за 1901 год фотография Антонопуло указана по адресу: Преображенская, 28, — что соответствует углу Дерибасовской по нумерации того времени. В 1908 году фотографическое заведение "Антонопуло" перешло к новому владельцу, вернее — владелице, балтской мещанке
Бейле Мойсеевне Коган, посчитавшей полезным сохранить фамилию многолетнего прежнего владельца в качестве названия заведения. В эти годы фотография снова помещалась на Дерибасовской, 12, переехав в 1912 году в новое здание, построенное для Новикова архитектором С. Ландесманом.
В нашей коллекции есть любопытный снимок фотографа Антонопуло, сделанный не ранее 1890 года (на паспарту помещен первый приз от города Одесса, который мастер получил в 1890-м). На фотографии девушка держит в руках "Путеводитель по Одессе и окрестностям. Справочная книга. Фотографии Антонопуло". Такого рода реклама печатных изданий известна: на имеющихся у нас фотографиях одесситы с увлечением читают одесскую прессу или держат в руках известный путеводитель по Одессе Каранта. В иллюстрировании какого путеводителя принимал участие Антонопуло, нам неизвестно.
…Как следует из рекламы многих заведений начала ХХ века, практически во всех фотоателье города можно было приобрести виды Одессы и окрестностей. Владелец цинкографии и фототипии купеческий сын
Михаил Моисеевич Пиковский сам был неплохим фотографом и использовал свои собственные снимки для печатания открыток с видами родного города. Его заведение успешно работало в Одессе с 1891 года, с 1909 года оно размещалось на Ланжероновской, 30.
Владелец аналогичного заведения на Нежинской, 77, австрийский подданный
Алоиз Новак, также использовал свои фотографии для печатания одесских открыток. С 1906 года он сотрудничает с другим австрийским подданным —
Карлом Побудой. Их логотип — слитые воедино "
НБ" — являлся и по сей день является знаком одесской полиграфической продукции.
Паспарту фотографий сообщает нам также, что господин Антонопуло был "Придворным фотографом Ее Величества Греческой Королевы Хелены". "Придворными фотографами" именовали себя Р. Феодоровец, В. Чеховский и Я. Тираспольский. Причем двое первых именовались "фотографами Его Императорского Величества Государя Императора Всероссийского", а Тираспольский кроме "Двора Российских Императорских Величеств и Высочеств" состоял "Придворным фотографом Князя Болгарского, Короля Датского и Принца Индийского"! И. Мигурский числился "фотографом двора Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича" (будущего Александра III). Брацлавский мещанин
Кива (Акива) Мульман, открывший в 1899 году свое фотографическое заведение на Преображенской, 68, был "Придворным фотографом Персидского Шаха", а фотограф
А. Балабан — "Придворным фотографом Румынского короля Карла I". Как придворная служба при коронованных особах, находящихся где-то далеко, сочеталась с успешным творческим бизнесом этих людей в Одессе, мы себе представить не можем. Правда, Мигурский из Одессы уехал в Северную Пальмиру, а Чеховский перевел свое заведение в Москву.
Паспарту украшали также благодарности от высокопоставленных особ. Причем рекордное количество благодарностей, наград и лестных отзывов — семь — зафиксировано на паспарту фотографии "
И.М. Шнейдер и Ко", располагавшейся с 1899 года на "уг. Дерибасовской и Екатерининской, № 19, против магазина Абрикосова". Наиболее весомая благодарность от "Его Императорского Величества Государя Императора Николая II и их Императорских Высочеств" имела материальное выражение в бриллиантовых запонках с изображением государственного герба. Последними приведены благодарности "Его Сиятельства князя А.Е. Гагарина и Господина Президента Французской Республики". В нашей коллекции есть фотография антрепренера Городского театра Багрова, выполненная в ателье Иосифа Шнейдера в 1912 году. Другие фотографии не датированы, но известно, что заведение существовало с 1908 года на Ришельевской, 12 и Шнейдер отличился в это же время на газетном поприще, делая снимки для очень известного (причем не только в Одессе) издания — газеты "Одесские новости". В газете "Одесский листок" также встречались фотографии с подписью: "И. Шнайдер, Ришельевская, 12". Мало того, в иллюстрированном всероссийском журнале "Нива" за 1902 год помещена фотография о борьбе с чумой в Одессе за подписью И. Шнайдера. Очевидно, он не раз посылал свои фоторепортажи о событиях в городе в столичную прессу. Фотограф этот "выделился" еще и тем, что был "по Высочайшему повелению награжден званием Личного Почетного Гражданина".
Благодаря своему сотрудничеству с "Одесскими новостями" Иосиф Шнайдер, единственный из многочисленных собратьев-фотографов, разместил (очевидно, бесплатно) в справочнике "Вся Одесса за 1911", выпущенном этим одесским издательством, очень солидную рекламу своего ателье, украшенную собственной фотографией. В путеводителях по Одессе за 1911-й, 1913 годы рекламируются практически все заведения, работавшие в Одессе, но объем рекламных текстов небольшой — по 10 на одном листе обычного формата. Интересно, что для привлечения клиентов фотографы обещали им "хорошие премии", продлевали время работы своих заведений допоздна. Наглядно видна конкуренция в действии.
Но, несмотря на жесткую конкуренцию, для многих одесских фотографов их бизнес был весьма удачным. Лишь небольшое число ателье появилось и быстро исчезло, большинство фотографий существовали 10, 20, 30 лет. В этой связи интересно рассмотреть имеющуюся в нашем распоряжении "Ведомость о количестве (…) фотографий" за 1911 год. Согласно этому документу, к началу 1911 года в Одессе числилось 65 фотографий. В течение этого года 5 фотографий закрылось, было разрешено открыть 10, 2 заведения перешли от одного владельца к другому и одно свидетельство утратило силу. Путем несложных арифметических расчетов получаем число 69. Именно столько фотографических ателье существовало в городе к началу 1912 года. Интересно, что в предвоенном 1913-м их в Одессе числилось уже 72. Причем более 70 процентов владельцев фотоателье в эти годы составляли евреи.
Известно, что хозяева наиболее престижных фотографий были людьми состоятельными, они расширяли и модернизировали свои заведения, приобретали в собственность дома, переносили в них свои ателье или приобретали дом, в котором находилось фотоателье. Домовладельцами были, по нашим сведениям, Мичри, Хлопонин, Гааз, Григорашенко, Горельников и другие мастера-фотографы.
С изучением паспарту фотографий
Григорашенко связана интересная краеведческая находка, о которой мы уже писали в статьях, посвященных одесским фонтанам ("Всемирные одесские новости") и Тираспольской площади ("Тиква"-"Ор Самеах"). "Фотография существует с 1870 года" - напечатано на лицевой стороне паспарту. Первоначально заведение находилось "на Преображенской ул. в доме Полетаева, против фонтана Тихова". Дом Полетаева - это второй дом от угла Почтовой (Жуковского), № 50 по Преображенской улице. То, что в центре Тираспольской площади находился фонтан, устроенный после открытия в 1873 году днестровского водопровода, известно по старинным открыткам, запечатлевшим это место. За какие же заслуги имя некоего Тихова было присвоено фонтану? Оказалось, что купец Яков Тихов - бывший гласный городской думы - в течение 10 лет (с 1828-го по 1838-й) упорно представлял городским властям проект водопровода из Днестра. В то время такой проект казался нерентабельным, предпочтение оказывалось проектам водопровода из источников на Фонтанах. Так что общественно активный купец Я.Т. Тихов опередил свое время и был вознагражден одесситами, назвавшими его именем фонтан, созданный благодаря днестровскому водопроводу. А фотограф Тимофей Григорашенко отразил это название на паспарту своей фотографии. Со временем Т.М. Григорашенко перевел свое заведение на противоположную сторону Тираспольской площади, в дом "на углу Преображенской и Нежинской улиц, № 27 и 74, рядом с фонтаном". На более поздних фотографиях этот дом фигурирует как его собственный.
Примерно в 1905 - 1907 годах домовладелец Тимофей Миронович Григорашенко передает свое заведение одесскому мещанину
Брониславу Валдовскому. Тот в фотографическом деле был не новичком - ранее он содержал заведение на Преображенской, 55, угол Троицкой (коллекционная фотография датирована 1898 г.). На паспарту фотографий Валдовского 1907 года и позднее приводится адрес: "Преображенская, 31, уг. Нежинской, дом Григорашенко".
А там, где раньше находилось заведение Григорашенко, обосновался фотограф
П.А. Морозов. Он в адресовке сохранил "привязку" к фонтану: "Преображенская улица, д. Полетаева, против фонтана".
На паспарту многих фотографий приведены медали многочисленных российских и зарубежных фотографических выставок, в работе которых участвовали одесситы. Рекордсменом по количеству медалей на паспарту является фотограф одесский мещанин
Борис Фомич Готлиб. Кроме Почетного диплома выставки в Женеве (1889 г.) изображено еще 25 медалей выставок в Париже, Тунисе, Брюсселе, Кельне, Люксембурге, Лондоне и др. Интересно, что на паспарту более поздних фотографий, выполненных Готлибом, когда мода на медали уже прошла, изображены все те же медали, расположенные в виде ожерелья, но в уменьшенном виде. Остается добавить, что Б.Ф. Готлиб стал одним из долгожителей фотографического дела: его заведение просуществовало около 40 лет (самая ранняя датировка в нашей коллекции - 1881 г., самая поздняя - 1917-й). Вначале оно размещалось на Дерибасовской и Гаванной, а затем - на Гаванной и Ланжероновской, № 9 и именовалось "Центральной" фотографией - очевидно, по географическому признаку. Проживал фотограф в том же доме. В нашей коллекции кроме снимков обычного формата есть фотопортрет неизвестного студента - в овальной рамке размером 30 х 24 см. На лицевой стороне справа стоит личная подпись Б. Готлиба, сделанная тушью на манер подписи художников под своими работами.
Остается добавить, что в документах 1913 года Борис Фомич Готлиб назван личным Почетным гражданином Одессы.
* * *
Кроме медалей фотографы помещали на паспарту знаки отличия, полученные на различных выставках, или награды Императорского технического общества. Уже упоминавшийся ранее "Придворный фотограф Шаха Персидского"
К. Мульман кроме изображения золотых медалей, полученных им на Всемирных выставках 1904-го, 1905 годов в Париже, Лондоне и Флоренции, украсил паспарту Почетными крестами, полученными там же. У этого же очень "усидчивого" мастера, много лет проработавшего по одному и тому же адресу: Преображенская, 68, - фотографировался в 1903 году дедушка одного из авторов, Павел Иосифович, чиновник почтовой экспедиции.
Фотограф
Осип Вайнштейн хвалился медалью Императорской сельскохозяйственной выставки "За дешевизну и изящество работ". Адресовка его заведения на углу Ришельевской и Еврейской географически была "привязана" к Главной синагоге, против которой располагалось ателье. Правда, в течение 20 лет - с 1881-го до 1900 г. - оно переместилось вдоль квартала по Ришельевской, из дома Корсака в соседний дом Фельдмана. Кстати, в Одессе сейчас проживает потомок фотографа - известный врач и публицист Леонид Авербух.
На этом же квартале, "на Ришельевской ул., в д. Фельдмана, № 27, во дворе направо, против Конельского" размещалась с 1909 года фотография тираспольского мещанина
Абрама Эльевича Краснова, помпезно именовавшаяся "
Ренессанс". Она сменила фотографию
Н. Прахницкого, работавшего по этому адресу в начале ХХ века.
Неподалеку, на Ришельевской, 23, с 1904 года размещалась фотография и цинкография братьев
Осипа и Беньямина Померанцев под названием "
Унион". Со временем цинкографию "взял на себя" их третий брат
Мордко Померанц, а еще позднее ее владельцем остался единолично Беньямин. Фотоателье с таким названием продолжало существовать и в советское время по тому же адресу (ул. Ленина, 23). В коллекции есть групповая фотография 1928 года со штампом фотографии "Унион", запечатлевшая отдыхающих в санатории на Пролетарском (Французском) бульваре.
На таком густонаселенном фотографиями квартале умещалось каким-то образом еще и фотографическое заведение
Л.М. Малкуса под названием "
Модерн". В официальных документах владелец именуется Юдко Мееровичем Малкусом - путаница с еврейскими, часто двойными, именами и их русской транскрипцией общеизвестна. Интересно, что Малкус содержал основное заведение на Ришельевской, 29, угол Троицкой, а отделение фотографии - в соседнем доме, на Ришельевской, 27, во дворе. Очевидно, это отделение существовало в промежутке между заведениями Н. Прахницкого и А. Краснова.
По диагонали от заведения О. Вайнштейна, на четной стороне Ришельевской, в доме № 28, трудился фотограф
П.Б. Розвал. Изучение справочников того времени дало возможность установить, что под инициалами П.Б. скрывается жена балтского мещанина
Перля Берковна Розвал. Была ли эта дама мастером-фотографом или только владелицей заведения, нам неизвестно, но в коллекции есть фотографии 1902 года, на паспарту которых указана фотография
Ш. Розвала по тому же адресу. Возможно, что этот господин и есть тот балтский мещанин - муж Перли.
Продолжателем Осипа Вайнштейна "на Ришельевской, 25, против Главной синагоги" стала фотография "
Даггер". Этим названием мастер-фотограф начала ХХ века отдавал дань основателю дагеротипии. Другие одесские мастера также чтили память основателей фотографии. На паспарту ранних снимков многих фотографов можно увидеть профили Дагера, Ньепса и Талбота в медальонах.
Чтобы не путали с Осипом Вайнштейном, некто
Абрам Гершевич Вайнштейн назвал свое заведение "
Русская светопись" и не всегда добавлял свою фамилию, ограничиваясь только инициалами "А. В." на паспарту.
Третий фотограф с такой же фамилией, одесский мещанин
Мотя Вайнштейн, владел заведением под названием "
Новобазарная фотография" на "ул. Торговой, № 32, между Новосельской и Нежинской" и также занимался, согласно рекламе, "видами, копиями, увеличениями и фото-эмалями". Имеющиеся в коллекции фотографии семьи известного радиоинженера Виллиса датированы 1912 годом.
Рядом, на Торговой, 28, содержал фотографическое заведение потомственный Почетный гражданин Одессы
Рафаил Флорович Силин. Коллекционный снимок датирован 1911 годом.
Упомянутая ранее фотография А. Балабана у следующего владельца, вернее, владелицы - керченской мещанки
Марии Юделевны Сокол, получила название "
Люмьер", но располагалась все там же, на Дерибасовской, 19. Фотографии датированы между 1906-м и 1913 г. г. Кроме обычных семейных снимков в коллекции есть виньетка одного из выпусков Мариинской гимназии, выполненная в этом заведении.
В доме Хакаловской на Дерибасовской, № 21
Соломон Куперберг содержал фотографическое ателье "
Рембрандт" (коллекционные фотографии 1914-го, 1916 г. г.). Очевидно, фотограф таким образом рекламировал себя как мастера портрета. В нашей коллекции есть фотография артиста Батистини, выполненная этим мастером весьма качественно.
В этом фотографическом заведении выполнены и семейные фотографии: в 1906 году был сделан первый снимок двухлетнего Александра - первенца почтового чиновника Павла Иосифовича и его супруги - акушерки Марии Григорьевны. Через 43 года Александр Павлович стал отцом одного из авторов.
По этому же адресу, но, очевидно, ранее Куперберга, содержал фотографию
В. Ледермюллер. Все фотографии этого мастера в моей коллекции не датированы, но стиль паспарту указывает на то, что фотографии ранние, выполненные в ХIХ веке.
Другая художественная фотография носила название "
Рубенс", располагалась она на Садовой, 17. Содержал ее с 1910 года клеванский мещанин
Яков Львович Блайтштейн. В начале ХХ века это заведение носило другое название - "
Художник" - и производило (помимо обычных фотографий) медальоны и броши с портретами, выполненными деколью.
Неподалеку, в "Пассаже", существовало заведение с таинственным названием "
Велография", привлекавшее клиентов скоростным печатанием фотографий. "Велографических" снимков в моей коллекции нет, сохранился только конверт для снимков, снабженный рекламой заведения.
В эти же годы (снимок датирован 1904 г.) напротив, в Городском саду,
Л. Яворовский содержал "
Американскую фотографию". Кем он приходился
А. Яворовскому, содержавшему лет на 20 ранее "
Русскую фотографию Яворовского и Ко" на Дерибасовской в доме Тюнеева, на углу Гаванной, нам неизвестно.
Под таким же названием - "
Русская фотография" - в Одессе существовало заведение по адресу: "Дерибасовская, дом Г. Попандопуло". Фамилии фотографа на паспарту нет, но по всем показателям коллекционные снимки ранние, семидесятых годов ХIХ века. Подписан только один из пяти коллекционных снимков - очень колоритный портрет молодого мужчины, снимок которого сделан 4 ноября 1871 г. Вполне вероятно, учитывая одинаковое название и близкое время существования, что заведение это имело отношение к Яворовскому.
Интересно, что на некоторых коллекционных фотографиях, выполненных, согласно паспарту, в 1878-м в "
Новой русской фотографии Б. Грабяжа", на лицевой стороне выдавлено: "А. Яворовский". Очевидно, эти два мастера некоторое время сотрудничали на "Дерибасовской в доме Тюнеева", а впоследствии разделились, и Яворовский остался по прежнему адресу, а Б. Грабяж, фотография которого существовала с 1874 года, переместился на "Дерибасовскую и Преображенскую, д. Синицина".
В нашей коллекции сохранились его снимки от 1878-го до 1913 года. Таким образом, он также может считаться долгожителем одесского фотографического дела. Но владельцем заведения попеременно значился то один, то другой из братьев Грабяжей: на фотографиях 1886-го и 1888 годов указан владелец - я
М. Грабяж, но есть и ранние, и более поздние фотографии, где владельцем значится Б. Грабяж. Интересно, что фотография в течение многих лет оставалась на одном перекрестке, но в разных домах. В конце ХIХ века фотоателье находилось на Преображенской, в доме Тюрина, подвал которого занимал легендарный пивной бар "Гамбринус". Вывеска фотографии Грабяжа хорошо видна на открытке конца ХIХ века, снятой с высоты птичьего полета: с видом на Преображенскую улицу до строительства "Пассажа". Этой вывеске соответствуют адресовки: "дом Синициной", "дом Синицина", "дом Менделевича, бывший Синицина". Интересно, что с 1909 года владельцем фотографии "Грабяж" в документах указан некто
Элья (Илья) А. Песин, сохранивший в коммерческих целях фамилию прежнего владельца как торговую марку. В газете "Одесские новости" за 1912 год помещена фотография выпускников педагогических курсов за подписью: "
Фот. И. Песин, Б. Грабяж".
Художественная фотография "
Луч"
Фроима Абрамовича Шапиро функционировала вначале на Троицкой и Преображенской, а затем перебралась "на Дерибасовскую, 26, против "Пассажа". Еще несколько лет назад в этом здании (бывшем доме Феликса Дерибаса) работала фотография, в которой снимались несколько поколений одесситов.
В бывшем доме Хлопонина, перешедшем в конце 1880-х годов в собственность города, находилось заведение
Н.Г. Балашева, адрес которого указывался как "уг. Дерибасовской и Преображенской в городском доме". Этот фотограф в 1897 году сделал портрет пятимесячной симпатичной одесситки Наденьки Козловой - будущей известной артистки Надежды Мерцаловой. Через пять лет, в 1902-м, эту малышку снимал уже другой одесский мастер -
Давид Берсуцкий, приглашавший своих клиентов с 1900 года на "Ришельевскую ул., дом Маврокордато, № 12". Интересно, что в 1900-м также пятимесячная сестричка Наденьки - Любочка Козлова - сфотографирована в "Русской фотографии" Б. Грабяжа на Дерибасовской, в доме Тюрина. Надписи на паспарту сделаны рукой любящего отца Наденьки и Любочки - Гавриила Козлова, управляющего дачей "Отрада" Давида Дуварджоглу. Есть фотографии и самого отца семейства, и его супруги. В 1892 году он снят за карточной игрой с двумя товарищами, в 1896-м в фотографии Б. Грабяжа был сделан свадебный снимок. Этот господин пользовался услугами и других одесских фотографов, всегда четко указывая, кто и когда запечатлен на снимке. Следует отметить, что на некоторых паспарту специально выделялось место для таких надписей.
Еще один
Шапиро, по имени Гений, сотрудничавший вначале с А. Балабаном (на Дерибасовской, 19), затем рекламировал свое заведение "на Ришельевской, 25, угол Скобелевской" (напомним: так с 1909 года называлась Еврейская улица) - рекламировал собственным именем, гарантируя клиентам гениально выполненные снимки. Такого рода реклама привлекала внимание, Гения Шапиро запомнили и упоминали многие авторы, писавшие об Одессе. Работы Гения Юдковича были удостоены Почетного диплома Императорского русского технического общества, золотой медали "За трудолюбие и искусство от Министерства торговли и промышленности" в 1910 году. Г.Ю. Шапиро уважали собратья по делу - он был заместителем председателя профессионального Общества фотографов-владельцев Одессы и юга России. В последние годы жизни Гений перевел фотографию в менее респектабельную часть Ришельевской улицы - туда, где она, по мнению Льва Славина, "входит в сожительство с грязными Большой и Малой Арнаутскими и бесславно гибнет среди дешевых притонов и сорных ящиков на перекрестках, меж фотографом "Гений Шапиро" и парикмахером "Жорж Крутопейсах"...".
Но вернемся на фешенебельную Дерибасовскую, непостижимым образом "вмещавшую" всех, желающих фотографировать одесситов. На 800 метрах главной одесской улицы, кажется, не было дома, в котором бы не существовало хоть когда-нибудь фотографическое заведение.
Некто
Г. Шапиро содержал совместно с А. Балабаном фотографию на Дерибасовской, 19. Один из снимков датирован (подпись на обороте) 1914 годом, как и коллекционная фотография Гения Шапиро. Скорее всего, это были лишь однофамильцы, хотя не исключено, что Гений Шапиро владел какое-то время двумя фотографическими заведениями. В списках владельцев фотоателье 1912-го и 1913 годов Г. Шапиро вообще не значится.
В соседнем доме на Дерибасовской - "Дерибасовская ул., д. Санца, № 17" - в 1910 году фотографом одесским мещанином
Абрамом Ронесом мастерски выполнен снимок неизвестного гимназиста. На другом коллекционном снимке адрес заведения - "Дерибасовская, 26".
С 1907 года на "Дерибасовской, № 27, д. Ведде" содержал фотографию черейский мещанин
Израиль Гершевич Рыжак. Он ли дал своему заведению название "
Де-Рибас" или более ранний не пожелавший указать свое имя владелец заведения по этому же адресу - нам неизвестно.
Напротив дома Ведде, "на Дерибасовской угол Гаванной, в доме Исаковича", в самом начале ХХ века работало фотографическое ателье
В.М. Подольского.
Снимок, сделанный в заведении, принадлежавшем с 1903 года
Владимиру Абелевичу Эрмансу и располагавшемся на углу Дерибасовской и Ришельевской, в доме Розена, № 7, датирован 1910 годом.
Недалеко от Дерибасовской, на улице Гулевой (Карангозова), № 20, в ателье с непонятным, но звучным названием "
Беролина" обслуживал клиентов в 1912 году
Даль (Гдаль) Гершевич Гроссманн. В самом начале ХХ века по этому адресу замечена фотография
М.Г. Молчанова, так что Гроссманн пришел на уже "насиженное" место.
Его однофамилец, а может, и родственник, одесский мещанин
Мирон Осипович Гроссман в самом начале своего жизненного пути также трудился на фотографическом поприще, основав в 1885 году первую в России фабрику сухих фотографических пластинок. Затем, обучившись во Франции, первым в Одессе (а возможно, и в России) приобрел камеру братьев Люмьер для киносъемок и стал кинооператором. Господин Гроссман на даче своего брата на Французском бульваре, 16 организовал на свои средства первую киностудию, назвав ее в честь самого себя, отразив в названии свои инициалы. Киностудия "
Мирограф" вошла в историю советского и мирового кино, и не стоит забывать, что начиналось все с фотографии...
Фотографическое ателье
Шаи Лихтенберга существовало в городе около 20 лет (с 80-х годов ХIХ века) и за это время меняло адрес раз пять - судя по адресовкам, указанным на фотографиях из нашей коллекции. Когда в начале ХХ века пошла мода на громкие названия, вроде уже упомянутых ("Люмьер", "Даггер", "Унион", "Беролина", "Рембрандт", "Рубенс" и т. п.), фотография Лихтенберга стала называться "
Декаданс". На коллекционном снимке 1886 года есть надпись, сделанная от руки: "Милый дедушка Альберт Цорн". Известно, что Альберт Цорн был популярным в городе учителем танцев, его сыновья и внуки также были заметными в Одессе людьми: один из сыновей - Александр - продолжил дело отца, другой - Адольф - был купцом, но оба увлекались велосипедным спортом и были среди учредителей Одесского общества велосипедистов.
* * *
Когда разглядываешь паспарту старых одесских фотографий, хорошо видно, что фотографические ателье располагались по городу "клубками". Мы уже описали заведения вблизи Дерибасовской и Гаванной и вокруг Главной синагоги на Ришельевской.
"Клубок" фотографий существовал также вокруг Тираспольской площади и находящейся неподалеку Полицейской площади. Кроме уже перечисленных заведений Морозова, Григорашенко, Валдовского в собственном доме "на углу Почтовой и Преображенской, рядом с семинарией" находилась фотография
Н.Д. Бельтаки, а позднее -
М. Стыцунова; на Преображенской, 46 фотограф
С.В. Войтовский сделал семейный снимок Телициных; фотограф
Самсон Маргулиус в конце ХIХ века разместил свое заведение "в Одесской гостинице на углу Преображенской и Полицейской против полиции", а в 1900 году перенес фотографию на Тираспольскую и Преображенскую, в дом Склаво, где кроме основной деятельности проводил экспертизу различных бумаг и фотографий. Соседство с полицией в данной ситуации неслучайно: полиция и судебные органы пользовалась фотографическими услугами Маргулиуса. В одном из архивных документов, приведенном в книге "Евреи Одессы и юга Украины", фотограф именует себя "одесским судебно-полицейским фотографом". Паспарту своих фотографий кабинетного формата Самсон Маргулиус украшал, как нам кажется, собственным портретом!
Продолжали фотографическую "специализацию" дома Склаво на углу Тираспольской и Преображенской преемник Маргулиуса, сын коллежского регистратора
Дмитрий Иванович Пудичев, а позднее - житомирский мещанин
Ю. Примак. Дополняет "клубок" более позднее заведение
Зигмунда Юхнова: "угол Преображенской и Полицейской площади, дом № 1". (Сохранилось довольно много нестандартных видов старой Одессы, выполненных упомянутым фотографом Пудичевым. Эти работы, освещавшие городские события, отличаются необычными ракурсами. Так, в нашей коллекции есть фотооткрытка, датированная 1909 годом, на которой отражен парад на Соборной площади приехавших в Одессу болгарских "юнаков" - учащихся военного училища. Аналогичные снимки этого парада, выполненные, безусловно, по тем же негативам, приведены в одесских газетах и подписаны Д. Пудичевым.)
Довольно много фотографических ателье располагалось на улице Преображенской. Между Малой и Большой Арнаутскими, в доме № 69, в начале ХХ века "Художественной фотографией" владел ходорковский мещанин
Вольф Корчемный. На Преображенской угол Большой Арнаутской, 82/84 с 1905 года располагалась фотография "
Рассвет" елисаветградского мещанина
Беньямина Мошковича Гриншпуна (в коллекции - его снимок двух бравых солдат с винтовками в руках). А еще ближе к "Привозу", на Преображенской, 75 (между Малой Арнаутской и Книжным переулком; ныне на этом месте - школа № 118), с 1894 года трудился фотограф
Арон Ильич Уманский. Этот же адрес указан на паспарту фотографии
Н.О. Гоголь и на непонятном штампе фотографии 1920 - 1930-х годов: "
Фото-румын".
Как уже было сказано ранее, первые одесские фотографы были художниками, обучались в зарубежных и российских академиях художеств. Неслучайно на многих паспарту, как и на фасаде дома, построенного А. Хлопониным, рядом с фотокамерой изображены палитра и мольберт.
На паспарту "
Одесской фотографии"
Х. Розенштейна и Ко., находившейся "на Ришельевской ул. между Дерибасовской и Греческой в доме Вургафта, № 7" (когда-то в этом доме работала "Французская фотография" Рауля), указано типографским способом, что содержат заведение "ученики Одесской художественной школы". Есть в коллекции и фотографии Х. Розенштейна без компании, но во всех случаях указан один и тот же адрес заведения.
О своем высоком фотографическом образовании находит нужным сообщить фотограф
А. Горнштейн. На паспарту значится: "окончивший Императорский Фотографический институт в Вене". Какое-то время он содержал свое заведение по тому же адресу, что и Розенштейн: на Ришельевской, 7 - очевидно, после "Одесской фотографии". Позднее А. Горнштейн сотрудничает с "Придворным фотографом"
Я. Тираспольским "на Дерибасовской угол Ришельевской, № 11, в доме Пурица". Некоторое время господин Тираспольский "маскировался" под псевдонимом "
Бернарди", работая по тому же адресу. Очевидно, он был весьма предприимчивым человеком, т. к. умудрялся одновременно содержать, как видно из паспарту, заведения в Варшаве, Лодзи, Одессе и Воронеже. Судя по имеющимся у нас фотографиям, целый клан Тираспольских содержал несколько фотоателье на юге Российской империи: в Елисаветграде, Херсоне, Одессе и т. п. Основателем династии нам видится некто
Л. Тираспольский, открывший заведение в 1861 году в Полтаве и удостоенный "Награды Его Императорского Величества".
Фотограф
С.А. Горельников в конце ХIХ века переместил свое заведение из дома Пурица на Дерибасовской, 11 в дом Хакаловской на той же улице, № 21. Также он использовал под фотографическое ателье собственный дом на Успенской, 87, угол Александровского проспекта. На паспарту его фотографий есть изображения дома с вывеской фотографии. В нашей коллекции имеются только два подобных паспарту: Хлопонина и Горельникова.
В самом начале ХХ века совершенствуется техника фотографирования, несколько снижается стоимость снимков, и пользоваться фотографией начинают средние и низшие слои населения. Стало рентабельным открывать фотоателье вдали от центра города - на Молдаванке, Слободке-Романовке, Пересыпи и т. п. Расторопный "Придворный фотограф
Я. Тираспольский", имея свою фотографию в Одессе на Дерибасовской и в других городах России, в 1900 г. открывает отделение своего заведения на Пересыпи - "Московская ул., д. Миллера". По этому же адресу: "Пересыпь, Московская ул., 17, дом Миллера" - работали в разное время две фотографии:
В. Гескиса и витебской мещанки
Голды Марковны Бескин (с 1907 года).
Неаристократическими по географическому признаку и характеру адресовок можно назвать фотографии на базарах или вблизи кладбищ: ранняя по виду снимков "Славянская фотография
Л.А. Деген" - "Преображенская ул., павильон возле городского кладбища" (фотографировать похороны и покойников было делом весьма прибыльным, пока старое кладбище функционировало - до 1890-х годов), "Парижская" фотография
Меера Ароновича Либовича на "Коблевской, 26, против цирка", т. е. рядом с Новым базаром, и др.
Непрестижной, по мнению писателя Льва Славина, была и часть Ришельевской, приближенная к вокзалу: "...Ришельевская улица, которая начинается так гордо "Лионским кредитом" и платанами, морем и каллиграфом Косодо, вскоре запутывается, входит в сожительство с грязными Большой и Малой Арнаутскими и бесславно гибнет среди дешевых притонов и сорных ящиков на перекрестках...". В таком "ужасном" районе на квартале между Малой Арнаутской и Пантелеймоновской содержал с 1907 года свое фотографическое заведение мещанин из Златополья
Яков Срулевич Ковальский. На паспарту его заведения нет сведений о высоких наградах, только медальоны с профилями основателей фотографии и адрес заведения: "Ришельевская, 76". Одесситы, снимавшиеся у этого мастера, выглядят вполне респектабельными людьми.
Имела своих клиентов и фотография глухонемого
Мейлиха Кирчика "на Приморской улице, № 18, между лестницей Гоголя и Военным спуском".
А "минутный фотограф"
Тихоплав фотографировал своих клиентов на свежем воздухе и изготовлял миниатюрные фотографии в затейливом обрамлении в своем ателье на Нарышкинском спуске, 9. Судя по высыпающемуся из этих снимков темно-красному порошку, выполнены они в технике феррографии.
Луцкий мещанин
Мордко Альтер с 1906 года содержал фотографию под названием "
Заря" не в самом центре - на Большой Арнаутской, 46. Дело оказалось прибыльным и позволило ему открыть в 1912-м еще одно заведение того же профиля на глухой по тем временам окраине - в Артиллерийском переулке, в доме Кабиольского. Вблизи казарм и артиллерийского училища клиентура была в основном военная.
Фотограф
А. Воронин единолично господствовал в районе Слободки. На паспарту его заведения дан адрес: "Слободка-Романовка, ул. Городская, 34".
Жители Молдаванки также не были обойдены вниманием фотографов. В 1913 году
Ревекка Вайц владела фотографией на Колонтаевской, 10. Одновременно существовали филиалы ее заведения на Пересыпи (Московская, 7) и на Торговой, 43. Фотографическое заведение крестьянки
Клеопатры Войцеховской находилось на "Прохоровской ул., № 77, уг. Степовой". Адрес достаточно подробный. В отличие от К. Войцеховской, фотограф - дворянин по происхождению (большинство фотографов принадлежали к мещанскому сословию) -
Станислав Титович Красуский, указал лишь, что его ателье находится на Степовой улице.
Фотограф
Яков Абрамович Райх - владелец фотографии и ателье для увеличения портретов - дает подробную адресовку своего заведения: "уг. Прохоровской и Мясоедовской улиц, дом Григорьева № 19". Р. Александров в книге "Право на имя" сообщает, что этот старейший одесский фотограф был насмерть сбит автомобилем почтового ведомства вблизи своего заведения и похоронен на II Еврейском кладбище (не существующем ныне).
На Дальницкой, № 2 фотографировал жителей Молдаванки мастер
В.С. Эльбаум. Многие фотографы с окраин города не тратились на пышное паспарту, учитывая невысокую платежеспособность клиентов, а ставили на обороте снимка штамп своего заведения.
Очень дорога нам семейная фотография, выполненная неизвестным фотографом немного дальше одесских предместий, в местечке Гроссулово (теперь Великомихайловка Одесской области), предположительно в 1913 году. На ней запечатлены сестры Файнберг, дочери владельца мануфактурного магазина. В отличие от многих людей на старых фотографиях, судьбы этих девушек нам хорошо известны. Жизни трех из них трагически оборвались в гетто. Те, кому было суждено пережить войну, как принято в еврейских семьях, именами погибших назвали внучек. Это часть нашей семейной истории - обычной, к сожалению, истории для миллионов еврейских семей...
После революции и национализации частной собственности некоторые бывшие владельцы продолжали работать фотографами и ставили свои штампы на обороте фотографий. В нашей коллекции есть штампы времен нэпа, из перечисленных ранее мастеров -
К. Мульмана (1925 г.) и
И. Рыжака (1927 г.). Также "именной" была в эти годы фотография
Либермана на Мизикевича (Степовая, 9). Кроме того, в коллекции сохранились снимки, выполненные в работавших в Одессе электрофотографиях: "Искусство" - на Ленина, 45, рядом с Ришельевским театром (снимок 1926 г.); "Идеал" - на Ланжероновской, 13; "Квисибэлла" на Троцкого (Преображенской), 30 (снимок 1925 г.). Электрофотография Д. Стрижевского располагалась на Ленина, 35; "Фото-Триумф" в 1927 году - по известному с дореволюционных времен фотографическому адресу: Тираспольская, 3. Другой не менее известный фотографический адрес: Гаванная, 12. Еще в 1925 году там функционировало фотоателье, а в адресовке вместо владельца дома указывался ориентир: "Там, где Кино-Уточкино". На лиманах (Хаджибейском и Куяльницком) фотографированием отдыхающих в 1926 году занимался коллектив фотоработников "имени 8 Марта" Одесского комитета Биржи труда, размещавшийся на улице Троцкого (Преображенской), 50. Паспарту в советское время не были приняты.
Дореволюционные же паспарту являлись своеобразными визитными карточками фотографических заведений. Их рисовали неизвестные художники и печатали в специальных заведениях - литографиях. На ранних паспарту использовались в основном заграничные литографии. Впоследствии подавляющее большинство фотографов заказывали паспарту в
литографии Иосифа Покорного, который кроме Одессы содержал аналогичное заведение в Либаве. Кроме того, Покорному принадлежали два магазина фотографических принадлежностей: в собственном доме на Скобелевской (Еврейской), 53 и на Дерибасовской, 17. Популярными были нарядные паспарту, выполненные в
литографиях Морица Фишелеса, Е. Ицковича, А. Миранского, Ад. Тейрера. Более поздняя по времени существования
литография Якова Когана выпускала скромные паспарту в стиле модерн: в левом верхнем углу помещались название и адрес фотографии в "модерновой" рамке. Фамилия владельца литографии указывалась очень мелким шрифтом на каждом паспарту. Яков Коган - так же, как и И. Покорный - торговал фотографическими принадлежностями. Магазин его располагался на Троицкой, 39.
Обязательной на всех, кроме самых ранних, паспарту была фраза "негативы сохраняются". Сохранять негативы стало возможным лишь в 80-х годах ХIХ века, когда техника фотографии перешла "с колодиального процесса на сухие пластинки доктора Монговена". Ясно, что сделать дополнительный отпечаток с хранящегося в ателье негатива намного дешевле, чем повторять трудоемкий процесс фотографирования. Поэтому владельцам фотографий приходилось хранить огромное количество негативов на стеклянных пластинках в течение многих лет. Около сорока таких пластинок кабинетного формата хранится у нас в коллекции. Все они представляют негативы различных, часто очень редких видов старой Одессы. Например, единственное известное изображение дома на Маразлиевской, где до войны размещался НКВД, а в начале оккупации Одессы, в 1941 году - немецкий штаб, впоследствии взорванный радиоуправляемой миной, сохранилось только на таком стеклянном негативе. Причем фотографии с этих негативов при необходимости успешно распечатывались современными мастерами-фотографами и использовались в различных краеведческих публикациях.
Языком паспарту самых ранних фотографий был французский (у Мигурского - польский), позднее надписи делались на двух языках или только на русском. Иногда мастера писали латинскими буквами только свою фамилию.
Подписывали свою фамилию и фотографы-любители, которые - в отличие от профессионального общества владельцев фотоателье - объединились в Одесское фотографическое общество. Оно имело своей целью популяризацию фотографических знаний среди любителей. Общество проводило фотографические выставки и присуждало дипломы, призы и жетоны за лучшие работы, что немедленно отражали на паспарту своих заведений отличившиеся фотографы. Магазин фотографического общества и мастерская при нем, где все желающие любители могли обрабатывать свои снимки, находились на ул. Жуковского, 40. В нашей коллекции есть очень редкий снимок временной красочной арки в самом начале Пушкинской улицы, сооруженной по поводу встречи в Одессе государя императора Николая II с семейством в июне 1914 года. Фотограф-любитель К.М. Боряков, гордясь своим мастерством, поставил на снимке штамп с фамилией. Другой любитель, И. Рубец, вместе с профессионалом Б. Готлибом снимал скульптуры и мастерскую скульптора Б.В. Эдуардса для иллюстрированного альбома, изданного к 15-летию творческой деятельности мастера в 1899 году.
Нельзя не упомянуть ежегодные художественно-фотографические выставки, проводимые в Одессе с 1891-го по 1916 год под эгидой Императорского технического общества. Наградами этих 25 выставок хвалились многие российские фотомастера.
* * *
Коллекционные фотографии попадали в наш дом разными путями. Чаще всего - с чердаков, из подвалов и сараев старых одесских домов, со Староконного базара и других подобных рынков разных городов бывшего Советского Союза. Ранее мы показали фотографии собственных предков, которые уже перестали быть только семейными, а представляют собой историю Одессы и страны. Есть фотография с очень интересной судьбой. Ее нашли, вернувшись из Доманевского гетто в апреле 1944 года, чудом выжившие наши близкие. Нашли среди мусора в собственном полуразрушенном доме. На фотографии была изображена погибшая во время войны дальняя родственница хозяйки. Это было единственное, что осталось от прежней, довоенной жизни.
Нередко фотографии своих предков отдавали за ненадобностью неблагодарные потомки, не интересующиеся историей своей семьи. Был курьезный случай, когда на групповой фотографии 30-х годов, показанной в совершенно незнакомом доме, один из авторов узнал своего отца, запечатленного рядом с родственницей хозяйки дома.
Из всех наших коллекционных фотографий есть лишь несколько, на наш взгляд, неудачных снимков. Чаще всего неестественно напряжены лица снимавшихся людей. Но большинство портретов - групповых и единоличных - выполнено с большим мастерством. Самые трогательные - детские фотографии. По традиции первые фотографии годовалых детей делали, усаживая их в глубокое кресло. Причем мальчиков, как и девочек, принято было одевать в платьица. Дети постарше снимались с любимыми игрушками. Интересны групповые семейные снимки, где можно проследить сходство детей и их родителей. На свадебных фотографиях - чинно, под руку новобрачные или невеста с гигантской свадебной свечой.
На групповой фотографии (1915 г.) размером 60 х 40 см учащиеся и преподаватели одесской 4-й гимназии запечатлены в гимназическом дворе дома на углу Пушкинской и Греческой улиц (ныне - музей Западного и Восточного искусства). Из 200 человек только изображения двух - трех слегка смазаны. Остальные хорошо различимы и легко узнаваемы, в том числе и мой отец Александр Павлович, учившийся тогда в 3-м классе.
На ранних фотографиях, сделанных еще в ХIХ веке, - дамы в бальных или просто нарядных платьях, причудливых шляпах по моде того времени. По стилю одежды можно приблизительно датировать фотографии. Однако существует и обратный процесс: по сохранившимся фотографиям историки моды следят за ее изменениями. Как, например, модельер и знаток истории моды Александр Васильев, использовавший в своих исследованиях фотографии из нашей коллекции.
Одесса в Российской империи считалась законодателем моды и качества, в том числе и в фотографии. Некто Д. Винокуров (возможно, находчивый одессит) присвоил себе титул "одесский фотограф" и успешно фотографировал всех желающих в своем заведении в г. Чарджуй в Средней Азии. Возможно, этот рекламный трюк способствовал процветанию заведения.
Такая вот история со старыми одесскими фотографами и фотографиями. История бесконечная, т. к. постоянно возникают новые (т. е. ранее неизвестные, но, разумеется, старые) фотографии с неизвестными именами, адресовками и персоналиями, требующие изучения и разработки.
Ева КРАСНОВА,
Анатолий ДРОЗДОВСКИЙ.
Оригиналы статей разбросаны вот здесь:
http://tikva.odessa.ua/newspaper/ (Газета "Тиква"-"Ор Самеах", №№525-529).
