Краславский район Латвии (Латгалия)

Продолжаем знакомиться с книгой "Русские в Латвии"
Книга
Содержание
От редактора-составителя
Заварина А.А. Русское население Латвии (К истории поселения)
А. И. Волович. Древлеправославие и первые староверческие храмы в Прибалтике*
З. Н. Зимова. Из истории старообрядческой общины в городе Екабпилсе (Якобштадте)
В. В. Никонов. Из истории Режицкой кладбищенской старообрядческой общины (1858-1940 гг. )
Древние иконы Гребенщиковского молитвенного дома
Миролюбов И.И. К истории старообрядческого духовного образования в Прибалтике
Жилко А.Н. Духовные стихи в старообрядческой среде Латвии
А. А. Подмазов. Старообрядчество в системе экономического развития (к вопросу о религиозной детерминированности хозяйственной деятельности)
Т.Д.Фейгмане. Депутаты-старообрядцы в Латвийском Сейме
Т. С.Макашина. Песни и сказки русского населения Латгалии*
Г.В.Маркелов. Старообрядцы: три портрета*
Н.Т.Иванов. Из истории старообрядческих родов (опыт составления родословных)
Ю.И.Абызов. Феномен культуры русских Латвии
Б.Ф.Инфантьев. Русские писатели о рижских и латгальских староверах
Борис Инфантьев. Латвийские староверы в творчестве латышских прозаиков*
Д. Бейтнере. Проблемы старообрядчества в латышской историографии
Библиография латвийского староверия. Составитель Б.Ф.Инфантъев
ПРИЛОЖЕНИЯ
Список старообрядческих организаций Латвии
Данные о зарегистрированных в Латвии религиозных организациях ( 1980- 1999 гг.) (1)

Меня заинтересовала еще одна статья из книги. Позже поясню почему.

З. Н. Зимова. Из истории старообрядческой общины в городе Екабпилсе (Якобштадте)

Екабпилс находится почти в центральном регионе Латвии, на берегах Даугавы, в том месте, где она уже пробежала половину своего пути по республике. В настоящее время он располагается на обоих берегах реки, т. к. в 1962 г. два небольших районных центра, имевших совсем непохожую историю, - Екабпилс и Крустпилс - были объединены. Ниже речь пойдет о левобережной части нынешнего города - т. е. собственно Екабпилсе, именовавшемся до 1920 г. Якобштадтом.

Уже в начале 17 века (а, возможно, и раньше) здесь стояла Слобода, населенная свободными русскими людьми, связанными с обслуживанием торгового пути по Даугаве (они ее называли Двиною). Поселение возникло не случайно: сразу за городом начинался более чем 50- километровый порожистый участок реки. Пороги были серьезные, вполне сравнимые с днепровскими (как утверждал в своих путевых описаниях в 19 веке барон Мантейфель). Тяжело груженые суда (струги и лайбы) не могли пройти их даже по большой воде, отчего и возник своеобразный перевалочный пункт на левом берегу, где перед порогами река образует небольшой залив - удобную пристань. Торговые люди и корабельщики делали тут привычную остановку на несколько дней. Товары (или часть их) перегружали на подводы и отправляли по суше до нынешней Яунелгавы (Фридрихштадта). Там пороги кончались. Грузы снова загружали на подошедшие суда и продолжали путь до Риги. С обратной транспортировкой товаров дело обстояло примерно так же, с той лишь разницей, что объем товаров из Риги был гораздо меньшим и суда против течения тащили бурлаки.

Торговцы и корабельщики в массе своей были русскими и до Раскола - просто православными людьми. Естественно, что кто-то задерживался по тем или иным причинам в этом перевалочном пункте, а потом оставался насовсем. И проезжие предпочитали остановиться у «своих», запастись привычным хлебушком, попариться в бане и, конечно, помолиться о благополучном продолжении пути. Еще им требовались лоцманы, по-местному «коринки», для провода судов и плотов через пороги. Вот и выросла у так называемой Саласской корчмы Слобода, населенная русскими лоцманами, грузчиками, пекарями, владельцами лошадей и перевозчиками.

Эта часть нынешней Латвии тогда входила в состав Курляндского герцогства, вассала Польши. В середине 17 века им правил герцог Екаб (Якоб), наиболее талантливый и деятельный из всех правителей этого государства. Он заботился о хозяйственном развитии своих небольших владений: устраивал промышленные мануфактуры (в том числе и вблизи будущего Якобштадта), создал морской флот, успешно развивал торговлю. Слобода была расположена на герцогских (т. е. государственных) землях. Есть предположения исследователей, что рядом с упомянутой уже корчмой находился речной порт герцога, через который вывозились произведенные на ближних мануфактурах товары. Местность была лесистой, малонаселенной. Поэтому дальновидный Якоб мог только способствовать развитию Слободы, приносившей доходы в его казну.

В самом начале второй половины 17 века в России началась трагедия Великого Раскола. Сторонники патриарха Никона отошли от веры, традиций отцов и дедов, а верных им объявили раскольниками. Многие видные исследователи и писатели 20 века считали, что беды России начались именно с Раскола, когда огромную часть народа объявили опасной для государства, сделали на своей же родине неполноправной. Но в отличие от сторонников Лютера и других реформаторов христианства в Европе, «раскольники» не развязали гражданско-религиозной войны против тех, кто их мучил, казнил и преследовал. Хранители заветов отеческих, бросая все нажитое, забирали только детей, древние иконы и книги и уходили все дальше и дальше на окраины, в дикие места. Для сохранения духовной свободы уходили даже за рубежи Руси, - подчас иноплеменники и иноверцы были для них лучше озверевших собратьев.

Вот тогда и хлынул народ в небольшую Слободу на Даугаве, что возникла напротив замка баронов Корфов. В начале 1670 г. во время очередного посещения герцогом Якобом своих мануфактур, обитатели Слободы «били ему челом» и просили дать Слободе права города.
Герцог знал о притоке населения, понимал, что он скоро не иссякнет. Поэтому в герцогской фундушной грамоте о присвоении Слободе городского статуса прямо было указано, что полноправными жителями ново провозглашенного города Якобштадта могут быть люди, «токмо до русской нации принадлежащие». (Ныне это кажется странным, но немцы и поляки добьются такого статуса только через 20 - 30 лет, при приемниках герцога Якоба. Латыши получат это право лишь во второй половине 19 века, а евреи - еще позже. ) Якобштадту было дано широкое самоуправление на основе Магдебургского права и приписаны большие земельные угодья. Границы городских земель были порушены лишь в конце 40-х годов 20 века.

На Руси гонения не прекращались, поэтому все новые и новые беглецы прибывали в Якобштадт к своим единоверцам. В черте самого города уже не оставалось свободных земель, и вновь прибывшим разрешали селиться в конце «шнуров» (наделов пахотной земли, начинавшихся от городских улиц), где было большое болото и брод через него. Так в трех километрах от самого города возникла деревня Броды, жители которой до конца 40-х годов 20 века относились к Екабпилсу, а не к одной из соседних волостей.

Конечно, не миновали городок эпидемии чумы, холеры и другие напасти, а также войны. Казалось временами, что существование его вот-вот прервется, как это произошло с соседним (в 20 км ниже по течению) Селбургом - Селпилсом. Но то ли место было весьма удобное, то ли жители слишком упорные, но Якобштадт выжил. Во время Северной войны через него прошли шведские и русские войска, был здесь и сам полководец Шереметев. Согласно преданию, староверы дали проводника его солдатам для захода в тыл шведам перед проходившим неподалеку сражением. Кстати, именно от тех времен - от 1710 года, «когда Шереметев тут бывал», по изустному преданию и ведет свое неофициальное летоисчисление наша старообрядческая община.

Уже в первой половине 18 века (а, возможно, и ранее) Якобштадт был многонациональным и многоконфессиональным городом. Согласно некоторым сведениям, в самом центре его когда-то существовал цистерианский монастырь, который в первой трети 18 века заняли хлынувшие в город униаты. Известно, что они успешно «оттягали» часть угодий у небольшого Свято-Духовского монастырька, сохранявшего официальное православие и подчиненного Полоцкой епархии (которая не раз склонялась к униатству). Все больший вес в городе приобретали - как наиболее зажиточные и образованные - немцы (как правило, лютеране) и поляки. Ведь все делопроизводство здесь велось на немецком языке - так было даже в начале второй половины 19 века! Латыши тогда жили в городе лишь на правах домашних слуг или даже крепостных.

Известный в Екабпилсе исследователь истории города А. Штокманис в 30-е годы нашел документы, свидетельствовавшие о классовых столкновениях в 18 веке, но следов национальных или религиозных столкновений не обнаружил, кроме длительных тяжб между униатами и Свято-Духовским монастырем. Так что старообрядцы большую часть 18 столетия прожили, видимо, относительно спокойно. Владея землей и ремеслами, они с присущим им трудолюбием обрабатывали свои наделы, расчищали луга, поставляли - до середины 20 века - основные кадры лоцманов, плотников, столяров, каменщиков и т. д. Оттесненные от власти немцами и поляками, они оставались самодеятельной полноправной частью горожан, хотя большинство их было людьми скромного достатка. Несомненно, у них был свой небольшой храм, но о его местонахождении в 18 веке достоверно ничего не известно.

Положение стало меняться после вхождения Курляндии в состав России в 1795 году. Вместе с российским подданством сюда пришли и законы империи, в том числе и относительно «раскольников». Наверное, не сразу это стало ощутимым, скорее всего после войны 1812 года. Правда, преследования уже не доводили старообрядцев до самосожжений, однако все законы рассматривали их как людей подозрительных (с точки зрения государства), неблагонадежных, их имущественные и наследственные права так или иначе ограничивались, как и возможности передвижения из губернии в губернию. Было время, когда их дети считались незаконнорожденными и подлежали изъятию из семей и передаче на воспитание в так называемые кантонистские школы. В любом случае хорошие училища (вплоть до последних десятилетий 19 века) старообрядцам были доступны лишь при условии перехода в синодальную церковь, признания ее обрядов. Следствием этого все заметнее становилось отставание от общего уровня официальной образованности.

В архивах Рижской духовной консистории хранилось дело №4 (по секретному столу) «О числе раскольников разных сект в Рижской епархии за 1859 год». По Курляндской губернии (к которой относился Якобштадт) там все тщательно расписано: сколько в каждом городе иноверцев, православных и «раскольников»; про последних особые графы - к какому согласию принадлежат (в пределах этой губернии все были не приемлющими священства и не молившимися за царя), к каким сословиям относятся (купцы, мещане, крестьяне). Последней шла графа с вопросами о моленных: где помещаются, когда построено и ремонтировано здание, в каком оно состоянии. Если не знать о законе 1826 года, такое внимание удивляет. Вот запись о моленной в Митаве (Елгаве):

«Моленная в доме купца Смирнова за №126. Заведение существует примерно 50 лет. Каменное, очень прочное строение» (чувствуется сожаление чиновника, что сносу не подлежит). А вот об Илукстском уезде, где насчитывалось наибольшее количество старообрядцев в Курляндской и Лифляндской губерниях (не считая Риги): «Моленная в дер. Войтишкас, существует более 100 лет, перестроена в 1814 году. Строение деревянное, без каменного фундамента, с соломенною ветхою крышею, нижние балки гнилые. Запечатана в апреле 1852 года». По переписи 1859 года в Якобштадте насчитано более 300 взрослых старообрядцев, а молитвенного дома нет. Неужели его не было?
Отдельного здания, действительно, уже не существовало.

Секретные документы архива Рижской консистории №№1б0 и 312 сохранили весьма драматическую историю 1847 - 1851 годов.
Община господствующей синодальной церкви (чиновники, учителя, жандармы, военные и часть местных униатов, вернувшихся в православие после запрета униатской церкви в России) насчитывала тогда в Якобштадте всего на несколько десятков человек больше старообрядческой. Центром общины была древняя деревянная Свято-Духовская церковь в упраздненном уже монастыре. И туда в конце 40-х годов 19 века был прислан весьма активный молодой священник - о. Николай Васильев. По документам секретного архива (его «покорнейшие просьбы», доносы, сообщения, адресованные архиепископам Рижским Филарету, а после него - Платону) видно, что о. Николай задался целью ликвидировать «очаг раскола» в Якобштадте. Начал он с 70-летнего наставника Ивана Васильевича Рыбникова. Тот был уроженцем Режицы, относившейся тогда к Витебской губернии. Закон запрещал старообрядческим наставникам переезжать в другую губернию и этим «распространять раскол». За это полагалось два - три года тюрьмы. Сообщив о Рыбникове соответствующим духовным инстанциям, Васильев взялся за ликвидацию самого молитвенного дома.

Моленная тогда размещалась близ центра города на углу нынешних улиц Виестура и Пормаля. Это было деревянное здание под обитым железом куполом. Наличие купола позволяет предположить, что молитвенный дом был построен еще в конце 18 века, до присоединения Курляндии к России - ведь по законам империи молитвенные дома старообрядцев не должны были иметь каких-либо внешних признаков церкви (это положение будет отменено лишь после 1905 года).

Где же молились многие десятки семей местных староверов после закрытия моленной?
Вероятно, общая молитва, собиравшая какую-то часть древлеправославных, проходила полу подпольно, в каком-либо просторном частном доме, например, у того же Феоктиста Китова, или старосты общины Евстратия Ивановича Перевозчикова, или у кого- либо из Девятниковых. Все они жили на ул. Песочной (ныне Пормаля), населенной почти одними лишь старообрядцами. Оттуда начинались их земельные наделы, в большинстве своем сохранявшиеся за их потомками вплоть до Первой мировой войны.

Выход Высочайшего Манифеста от 17 апреля 1905 года и указа 17 октября 1906 года стали историческими датами для всего российского староверия. Впервые за 250 лет старообрядцы получили полные гражданские права в своей собственной стране и свободу вероисповедания. Они могли сооружать настоящие храмы и колокольни, официально регистрировать общины и их недвижимость, открывать свои училища. Лицам, избранным общинами для пастырского служения, официально присваивался сан «настоятелей и наставников» и было дано освобождение от воинской службы. В 1907 году было даже приказано вести в общинах единообразные метрические книги, т. е. регистрировать факты рождения, смерти и бракосочетаний.
Вся статья здесь

Витебская губерния, Двинский уезд, Сваринская волость и Эзерниековская(▶ Дневник Tasha56)

Витебская губерния, Двинский уезд, Сваринская волость и Эзерниековская
(▶ Дневник Tasha56)