✔Борисово, Шипилово, Братеево, Сабурово...

Наташа, а за какие годы посемейные похозяйственные книги Борисова имеются? Где хранятся? Где их можно посмотреть?

Tasha56 написал:

[q]
В доме Бориса Ивановича Короткова и была моленная.
[/q]

С моленным домом на Южной - Троицким старообрядческим храмом или, как Вы его называете, "моленной Коротковых" совершенно достоверно следующее.
ЦГАМ. Ф.54, Оп.169, д.206. содержит документы о приспособлении под храм дома, купленного Троицкой старообрядческой общиной села Борисова Царицынской волости Московского уезда у крестьянина Тульской губернии, Ефремовского уезда, Ниокльско-Птанской волости, села Казинки (в другом месте "Касинки", совр. название "Казинка") Василия Максимовича Леонова.
Улица, на которой располагался участок с домом, принадлежащий В.М. Леонову, в документах не указана. Покупка, судя по тем же документам, совершена в период с 7 августа до 15 сентября 1915 года. На приложенном плане обозначены имена владельцев соседних участков:

С юга - Брыкин Михаил Сергеевич,
сзади (с востока) - Дрожжин Иван Иванович,
с севера через проулок (ставший в последствии Южным переулком) - Диков Матвей Герасимович,
напротив, через улицу (с запада) - Коротков Борис Иванович.

Каким образом крестьянин Тульской губернии оказался владельцем участка с домом в селе Борисове Московского уезда - для меня загадка. Знаю, что в Борисове есть свои Леоновы, но какое к ним имеет отношение этот человек (Василий Максимович Леонов) - мне неведомо.
Хотя улица, на которой находилось владение В.М. Леонова, в документах и на чертеже не указана, но конфигурация и расположение участка, наличие проулка (ставшего в последствии Южным переулком), расположение, план и фасады самого строения на участке совпадают и с Вашими указаниями на моленную и с указаниями других борисовцев, а также с известной фотографией 1928 года.
Сравните известную фотографию моленного дома на Южной улице 1928 г. с чертежами 1915 г. из документов, и Вы поймете, что это одно и то же здание. Дом на чертежах представляет собой прямоугольное вытянутое по оси запад-восток строение, одинаковой ширины по всей длине, за исключением одной более узкой пристройки-паперти с западной стороны. По высоте же здание неоднородно. Средняя часть его высокая двусветная, а крылья с востока и запада (алтарь и притвор) в один ряд окон (одноэтажные). Дом перекрыт обыкновенной четырехскатной кровлей, являет собой распространенный среди мелкого купечества или зажиточного крестьянства тип жилья, и никак не похож на церковь. Спрашивается, что тут перестраивал архитектор Н. Мартьянов, которым подписаны чертежи? Надо полагать, в его задачу входила не кардинальная перестройка, а приспособление жилого дома под храм – перепланировка. Судя по внешнему виду, дом, конечно, был двухэтажный. При переделке межэтажное перекрытие и другие перегородки должны были быть разобраны, вероятно, была переделана и система отопления.
На сохранившейся фотографии 1928 г. моленный дом снят с торца – с западной стороны. Мы хорошо видим высокую двухэтажную часть с четырехскатной кровлей, западное одноэтажное крыло-притвор, одинаковой ширины с высокой средней частью, а также более узкую пристройку-паперть. Обратите внимание на печные трубы, симметрично торчащие над притвором – как раз в тех местах, где на плане Н. Мартьянова должны располагаться печки. Единственное отличие от плана – крыша притвора. На плане она трехскатная, а на фотографии двускатная, образующая треугольный фронтон над входом, в котором помещен крест. Но крышу притвора община могла позднее переделать. Ведь что-то она строила с 1916 по 1922 год, если верить этому документу:

[q]
От 30 апреля 1922 г. в Комиссию по изъятию церковных ценностей Московского уездного совета от Приходского совета храма Троицкой Старообрядческой общины что в селе Борисове Ленинской волости Московского уезда поступило заявление:
«1922 г. Апреля 28 дня Комиссия по изъятию церковных ценностей изъяла из храма нашей общины напрестольный серебряный крест.
Изъятие таковаго лишит возможности совершать нам в нашем храме духовны<я> требы[,] так как последний является единственным и на преобретени[е] внов[ь] таковаго мы не в состоянии по следующим обстоятельствам. Храм наш сооружен вовремя революции в 1917‒18 го<дах> в настоящее время еще не совсем окончена его постройка. Как храм, и так же все церковныя вещи[,] в том числе и вышеуказанный крест, преобретены только на средст[в]а местных верующих прихожан, и потому на основании всего вышеизложеннаго мы просим Моссовет оставит[ь] выше указанный крест в храме нашей общины[,] чем не лишит[ь] возможности в дальнейшем совершать нам духовныя требы[.] 1922. Апре[л]я 30 дня[.] Председатель совета
Члены совета».
ЦГАМО. Ф. 744. Оп. 1. Д. 157. Л. 35.
[/q]

Еще хочется обратить внимание на то, что в журнале «Слово Церкви» №22 за 1916 г. (с. 494) опубликованы постановления общего собрания Троицкой старообрядческой общины Борисова 9 мая 1916 г. В этих постановлениях приобретенный общиной под церковь жилой дом называется новым:

[q]
«1) Соорудить на вновь устроенном из нового жилого дома храме главу и увенчать оную животворящим крестом Христовым».
[/q]

Из этого следует, что дом был построен незадолго до его покупки (покупка общиной совершилась в августе-сентябре 1915 г.) крестьянином В.М. Леоновым, у которого и был куплен. Нельзя, конечно, исключить, что Леонов этот дом тоже у кого-то купил, а затем по каким-то причинам решил продать. Однако, исходя из всего приведенного, кажется очевидным, что в этом доме никак не могла с XIX в. находиться моленная Коротковых. В 1915 г. Вашему прадедушке Борису Ивановичу Короткову принадлежал другой дом – через дорогу, тот, который позже достался его детям: Василию и Наталье.
Как же в таком случае моленный дом, он же храм Троицкой старообрядческой общины, мог оказаться за Коротковыми? Могу только предположить. Судя по рассказам, Борис Иванович был весьма деятельным членом старообрядческой общины Борисова. Территория храма была ничтожно мала – меньше шести соток, если пересчитать на современные меры площади. Ничего кроме здания храма на ней не было – никакого дома причта (только сарайчик – со слов З.А. Балыковой). Поэтому дом Бориса Ивановича через дорогу отчасти выполнял эту функцию: в нем пекли просфоры для службы, наряжались невесты к венцу, как вспоминает З.А. Балыкова. Не удивлюсь, если ради того, чтобы сохранить храм от закрытия после 1917 г. Коротков просто оформил здание на себя. Ну а дальше вышло, что вышло. Архивы, возможно, нам помогут разобраться.

Не обижайтесь, осмелюсь изложить альтернативную историческую версию. Зоя Андреевна Балыкова (в девичестве Федотова) 1928 г.р. жила по соседству с храмом выше по Южной улице и дружила с Вашей тетей Надеждой Михайловной Семиной (Коротковой). З.А. Балыкова помнит Бориса Ивановича Короткова и также утверждает, что он жил напротив моленной через дорогу (это подтверждают и чертежи 1915 г.), потом, дом напополам унаследовали дети Василий и Наталья (это согласуется и с Вашими словами – на Вашей схеме именно так и указано). Моленный дом, по словам З.А. Балыковой был закрыт около 1936 г. – она пошла тогда в школу, а ее сестру 1935 г.р. крестили уже не в храме, а на дому. После закрытия здание было разобрано и перевезено в Царицыно на 2-ю Радиальную улицу, где служило больницей. З.А. Балыкова была в этой больнице в 1948 и в 1959 гг. Первый раз в связи с рождением ребенка, второй – при болезни сына воспалением легких. Место храма долго пустовало. В 1950-х гг. на этом месте построились Продуваловы (это согласуется и с Вашей информацией). До этого Продуваловы жили в плохоньком домишке на задах храма (про то, чей это дом сзади храма, я Вас спрашивала, теперь это несколько прояснилось). Я изложила Зое Андреевне Ваши слова о том, что моленная принадлежала Коротковым, что в ней жили какое-то время после разрушения их дома от снаряда Е. Короткова с детьми, на что З.А. Балыкова отреагировала довольно резко: «Кто Вам сказал такую глупость?» По ее словам, после закрытия моленной в ней никто не жил, она была сразу разобрана. Во время войны на этом месте уже ничего не было.

Теперь о том, как я к этому всему отношусь. Любую информацию я воспринимаю критически. Есть документы, с которыми обычно сложно поспорить. Есть воспоминания, которые гораздо более субъективны. Тут и забывчивость, и эффект испорченного телефона, и индивидуальная интерпретация. Если рассказы разных людей подтверждают друг друга, то, большая доля вероятности, что они достоверны. Но чаще на эти рассказы нельзя с уверенностью положиться, тем более, если они противоречат друг другу. Что в этих историях правда? Почему возникли такие разные версии? Время закрытия храма – около 1936 года мне кажется весьма правдоподобным. Просмотрела другие храмы вокруг Борисова и дальше в сторону Лыткарина – большинство были закрыты как раз в 1936-37 гг. – видимо, какая-то волна в это время прокатилась здесь. Возможно, связано с местным распоряжением начальства. Однако, тот факт, что храм закрыт около 1936 г., т.к. ребенка, родившегося в это время, крестили на дому, не кажется мне безусловным доказательством. Крещение на дому не было редкостью и при открытых храмах, в общем-то, это можно назвать даже обычным делом. Мало ли какие для этого могли быть причины.
О том, что действительно произошло с моленным домом после закрытия – судить не берусь. Возможно, Зоя Андреевна что-то позабыла, возможно, у Надежды Михайловны произошла какая-то путаница в голове и дом, в котором они временно жили, слился в ее сознании с моленным домом. Может быть, ее рассказ был не достаточно ясным, несвязным и Вы что-то недопоняли. Пока не будет каких-либо весомых доказательств в пользу той или другой версии – ни одну точку зрения не приму.

Liolia написал:

[q]
о найме крестьянина дворц. села Борисова ведомства дворц. села Коломенского Короткова И.Л. для охраны лавок с товаром в ножевом ряду. 1787г.
[/q]

Ф. Гильфердинг. Красная площадь в Москве. 1787 г. Справа на гравюре видны древние торговые ряды на Красной площади. То место, которое сейчас занимает ГУМ, Ветошный проезд и противоположный ряд домов по нему - издавна было бойким торговым центром города Москвы.

[q]
...Посол Венецианской республики при дворе персидского шаха Амброджо Контарини, проезжавший через Москву в 1476 году, был первым иностранцем, оставившим описание Москвы. В нем он упоминает московские лавки и базары, зимнюю торговлю: «Ежедневно на льду реки находится громадное количество зерна, говядины, свинины, дров, сена и всяких других необходимых товаров; в течение всей зимы эти товары не иссякают». И все последующие мемуаристы-иностранцы, рассказывая о Москве, обязательно писали о ее лавках и базарах. Яркой и убедительной иллюстрацией к старинным пословицам и щедрому пожеланию представляется картина главного московского торга второй половины XVII века, какой она вырисовывается из свидетельств современников и документов.

Тогда все обширное пространства у восточной стены Кремля от Москвы-реки до реки Неглинной (нынешняя Красная площадь) представляло собой одну огромную торговую площадь, которая называлась Великим торгом.

«Перед Кремлем находится величайшая и лучшая в городе рыночная площадь», – сообщает в своем «Описании путешествия в Московию» голштинский дипломат и ученый Адам Олеарий; курляндец Якоб Рейтенфельс восхищается: «Отсюда тянется обширная площадь, на которой продается громадное количество плодов, даже зимою»; польский дипломат Бернгард Таннер замечает: «Площадь так обширна, что достаточна для торговых помещений всего города». Все они говорят о разнообразии и многочисленности продаваемых товаров. «В Москве такое изобилие всех вещей, необходимых для жизни, удобства и роскоши, – рассказывает австрийский дипломат Августин фон Мейерберг, – да еще покупаемых по умеренной цене, что ей нечего завидовать никакой стране в мире, хоть бы и с лучшим климатом».

Иностранцы отмечали также разумную организацию торговли. «На площади и в соседних улицах каждому товару и каждому промыслу положены особые места и лавки, – пишет Адам Олеарий. – Торговцы шелком, сукном, золотых дел мастера, шорники, сапожники, портные, скорняки, шапочники и другие – все имеют свои особые улицы, где они и продают свои товары. Этот порядок очень удобен: каждый благодаря ему знает, куда ему пойти и где получить то или иное». То, что Олеарий называет «улицами», в Москве называли «рядами». Но он оказался прав в том, что с течением времени некоторые из рядов действительно превратились в городские улицы, о чем свидетельствуют их современные названия: Ветошный переулок находится на месте Ветошного ряда, Рыбный – на месте Рыбного, Хрустальный – на месте Хрустального.

Павел Алеппский, секретарь Антиохийского патриарха, обращает внимание на внешний вид лавок: «Ряды разбросаны от одного края площади до конца ее, и большая часть их выстроена из камня, ставни лавок из чистого железа, и даже двери складов железные. Напротив рядов находятся винные погребки, построенные из кирпича и камня, холодные летом и теплые зимой».

Свидетельства иностранцев о московском торге не расходятся с документальными сведениями. Разнообразие товаров, которые продавались и покупались на нем, было действительно поразительным. «Таможенные», «доимочные», «переписные» книги и другие официальные документы XVII века, так или иначе касающиеся торговли, перечисляют тысячи названий товаров, которыми торговали в Москве. Опубликованные историками экономики России эти списки занимают сотни страниц. За последние два-три десятилетия XX века из нашей жизни пропали самые обычные продукты и вещи. О многих из тогдашних товаров современный москвич даже не слыхал и не может объяснить, что это такое. Чтобы дать понятие об этом разнообразии и количестве, перечислим ряды. (Перечень взят из официального документа «Книга об устройстве городских торговых рядов 1626 года», в него вошли ряды на площади торга и на примыкающих к ней частях улиц и переулков.)

Всего рядов насчитывалось более ста пятидесяти. Около пятидесяти из них торговали съестными припасами. Здесь были два Мучных ряда, один Житный, Крупяной, два Соляных, три Овощных, Яблочный, Луковый, Чесноковый, Семенной, три Мясных, Курятный – по продаже домашней птицы, Охотный ряд – по продаже дичи (впоследствии в нем же торговали и мясом). Рыбные ряды были нескольких направлений: Свежий, Живой, Прасольный, Селедный, Икорный, Вандышный (вандыши – одно из названий снетков, мелкой рыбешки, очень дешевой и вкусной), кроме того, были «места» для торговли «белой рыбицей» и паровыми сельдями. Далее идут два Медовых ряда, Орешный, Молочный, Масляный, Ветчинный, Сахарный, Хлебный, Калачный, Калачный сдобный, Пирожный, Пряничный, Уксусный, Постный, Харчевой, где торговали различным варевом; тут же находились «места» яблочников, дынников, огуречников, капустников, клюквенников, гороховиков, трешневиков (торговцев пирогами из гречневой муки), квасников.

Еще более разнообразными были ряды, в которых продавали различного рода промышленные товары. Одеждой торговали в Кафтанном мужском и Кафтанном женском, Шубочном, в мужском и женском Шапочных, Колпачном, Треушном, Манатейном (по продаже монашеского одеяния – мантий), в Чулочном, Рукавичном, Кушачном, Кружевном, Завязочном, Шнурочном, Нашивочном, Нитяном, Епанечном, Войлочном, Ветошном («ветошка» – ткань с редкой основой; в «Бумагах Петра I» приведена расписка, что для него «куплено тридцать ветошек рубашечных добрых, дано рубль 16 алтын 4 деньги»).

Ткани продавались в рядах Крашенинном, Льняном, Холщевом, Шелковом, Суконном, Хлопчатобумажном, Сурожском, меха – в Пушном, Скорняжном, Бобровом, Собольем, Меховом.

Обувь и другие изделия из кожи нужно было искать в рядах Сапожном, Красном Сапожном, Башмачном, Голенищном, Подошвенном, Сафьянном, Седельном, Сырейном, Сыромятном, Саадашном (Колчанном), Плетном (по продаже плеток).

Металлические изделия продавались в трех Железных рядах, Котельном, Скобяном, Колокольном, Большом Замочном и просто Замочном, двух Игольных, двух Кузнечных, Ножевом; посуда – в Судовом и трех Горшечных рядах; деревянные изделия – в Коробейном, Лубяном, Лопатном, Щепяном; москательные товары – в Москательных, Свечных, Дегтярном, Мыльном, Белильном, Золяном, Вощечном рядах; оружие – в Самопальном и Пищальном, порох – в Пороховом; ювелирные изделия – в Серебряном, Золотом и Жемчужном рядах. Имелись также Оконичный, Фонарный, Зеркальный, Тележный, Санный, Книжный, Иконный, Польский (по продаже иностранных товаров), Потешный (по продаже игрушек).

К этому перечню надо бы добавить ряды в других частях Москвы: на торговых площадях у ворот Белого и Земляного города, на крестцах – перекрестках. Действительно, можно сказать, что на прежних московских торгах одного лишь птичьего молока не купишь, а все остальное находилось без особого труда, даже несмотря на редкость товара. В архивах царствования Алексея Михайловича сохранились любопытные документы: когда требовалась в срочном порядке к царскому двору какая-либо вещь, которой не было в казне, следовало распоряжение «купить в рядах». Так, понадобились «кареты с шоры» для награды послам войска запорожского – в тот же день они были приобретены «в рядах»; два немецких стула, обитых «кожею золотною», для Посольского приказа купили «в рядах у торгового человека Федора Григорьева»; не оказалось в казне запасных шахматных досок – так их нашли «в Овощном ряду у торгового человека Корнила Яковлева».

К концу XVII века пространство Великого торга возле кремлевской стены было уже освобождено от торговых рядов, и образовалась большая площадь. Часть рядов, в том числе Охотный, были перенесены на Неглинную. Этой местности Охотный ряд дал свое имя, сохранившееся доныне. Площадь была замощена мостовой из бревен и по ним покрыта досками, отчего она стала, как сказано в летописи, «аки гладкий пол». Она изменила свой вид, открыв подход к церквам – храму Василия Блаженного и Казанскому собору. С 1660-х годов в документах уже встречается ее новое название – Красная площадь. Однако не в той степени, как прежде, но она продолжала оставаться торговой. По восточной ее границе было построено каменное здание Верхних торговых рядов. После пожара 1812 года они были перестроены по проекту архитектора О.И. Бове, а в конце XIX века заменены существующим ныне зданием ГУМа, до революции сохранявшим традиционное название Верхних торговых рядов. В советское время Красная площадь перестала быть торговой, но ГУМ все же напоминает и о прежнем ее назначении.

Москва всегда сохраняла и продолжает сохранять характер торгового города. В 1900 году ученый-экономист пишет о ней: «Обилие магазинов, рынков, амбаров, движение по улицам обозов, розвальней, телег и разношерстного торгового люда бросается в глаза с первого взгляда… Недаром Москву некоторые называют мужицко-купеческим городом».
[/q]

Название: Старая Москва в легендах и преданиях
Автор: Владимир Муравьев

✔Борисово, Шипилово, Братеево, Сабурово...

ДИАЛОГОВАЯ ТЕМА по населенным местам и окрестностям Борисовского и Царицынского прудов...