Метрические книги

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

У меня вопрос. В метрической книге нашла запись о венчании моих предков. У жениха указаны Ф.И.О., а у невесты указано только имя и отчество (фамилия?) - Наталья Иванова. С девичьей фамилией полная неопределенность. Кстати, у других невест фамилии девичьи указаны.
Мог ли свидетелем на свадьбе дочери быть отец (имя одного из свидетелей подходит). Уже мысли были, что батюшка потому и не указал фамилию?

Всем доброго дня!
Здесь недавно обсуждался вопрос об отсутствии в записи о рождении отца ребёнка.
Вот пример из метрической книги Сергиевской церкви с. Старый Пьяный Бор Мензелинского уезда Уфимской губернии за 1909 год.
У мещанской вдовы родилась 28.08.1909 дочь Надежда. Крестить она привезла её в церковь километров за 15-20 от Мензелинска (возможно сама родом из этого села, не проверял).
В записи о рождении нет ни слова о законности и о том, что она родила спустя небольшое время после смерти мужа.

himic617 написал:

[q]
за 1909 год
[/q]

Так в это время уже термин незаконнорожденный не использовали

himic617 написал:

[q]
Крестить она привезла её в церковь километров за 15-20
[/q]

и скорее всего не она привезла, а восприемники. Она числилась мещанкой города, потому что муж был мещанином этого города (в записи о браке её с этим мещанином должен быть записан её добрачный статус), а жить, тем более после смерти мужа, могла в селе, где и крестили ребенка, или в деревне поблизости, может там родня жила

Любчинова написал:

[q]
и скорее всего не она привезла, а восприемники. Она числилась мещанкой города, потому что муж был мещанином этого города (в записи о браке её с этим мещанином должен быть записан её добрачный статус), а жить, тем более после смерти мужа, могла в селе, где и крестили ребенка, или в деревне поблизости, может там родня жила
[/q]

Возможно. Я и говорю, что не проверял её принадлежности к этому селу или соседнем н.п.
В метриках этой церкви встречал родителей не из приходских н.п., а в восприемниках кто-то был из членов прихода.

Привёл данный факт как пример отсутствия указания отца ребёнка.

Добрый день! Подскажите, пожалуйста, как выглядела процедура усыновления до революции? В метрических книгах это как-то фиксировалось?

AnnaUlanova2019 написал:

[q]
как выглядела процедура усыновления до революции? В метрических книгах это как-то фиксировалось?
[/q]

Если при усыновлении изменяли фамилию-отчество у ребенка, то это должны были внести в метрическую запись, и ссылку на документ дать, на основании чего изменили фамилию-отчество. Другое дело, что изменения могли внести в консисторский экземпляр, а в приходском не исправить...

Любчинова написал:

[q]

AnnaUlanova2019 написал:
[q]

как выглядела процедура усыновления до революции? В метрических книгах это как-то фиксировалось?
[/q]

Если при усыновлении изменяли фамилию-отчество у ребенка, то это должны были внести в метрическую запись, и ссылку на документ дать, на основании чего изменили фамилию-отчество. Другое дело, что изменения могли внести в консисторский экземпляр, а в приходском не исправить...
[/q]

У меня как раз, видимо, случай,когда меняли фамилию точно. То есть пометка делалась в записи о рождении и указывалось на каком основании, правильно?

AnnaUlanova2019, тут все зависит от того, когда и у кого это было.
Понимаете, в чем сложность, в метрических книгах ведь не записывали ни отчество, ни фамилию крещаемого, только имя. Поэтому и изменения особо вносить было некуда.
Если после революции человек запрашивал выписку из книги, могли приписать, на какую фамилию выдана выписка (свидетельство) - по умолчанию на фамилию отца, если он в записи был.
Тут на форуме приводили пример, как в записи была сделана приписка, что Имярек усыновлен диаконом таким-то и его женой. Но такую приписку могли и не сделать, т.к.вопросы усыновления находились в ведении казенной палаты (по крайней мере, по податным сословиям: мещанам, крестьянам, купцам), а не консисторий.
Вот об узаконивании писали точно.

AnnaUlanova2019 написал:

[q]
как выглядела процедура усыновления до революции
[/q]

Процедура усыновления проходила через местный региональный суд.
Суд рассматривал прошение усыновителей, и узаконивал усыновление.
Казенная палата только вписывала усыновленного в то или иное податное состояние, если таковое требовалось.

Вопрос, кто такие шпитальные деды и бабы?
Метрики Украина 1791-93гг

ПоНИ, нашла а шпиталях.
В условиях, когда государственной службы здравоохранения в не было, феодалы и церковь открывали специальные учреждения по приюту инвалидов, престарелых, нищих, бездомных, больных, сирот. Эти учреждения получили названия шпиталей. Именно от феодалов и церкви экономически во многом зависело создание и поддержание шпиталей, что объективно служило повышению авторитета их создателей.

Шпитали устраивали и отдельные общественные группы — православные братства (организации белорусских горожан, объединявшиеся вокруг православных и униатских церквей), магистраты цехи ремесленников, отдельные религиозные общины (иудейские, протестантские), католические «братства милосердия», организаторы мануфактур (прообраза фабрик).

В шпиталях призреваемые получали кров над головой, питание, присмотр и даже лечение. Чтобы содержать людей, находившихся в этих учреждениях, к шпиталям прикреплялись участки земли, деревни, имения, пашни, сенокосы, пекарни. Таким образом, феодалы заботу о шпиталях перекладывали на плечи своих подданных — горожан и крестьян, которые обязаны были обеспечивать призреваемых продуктами, одеждой, обувью, дровами, возводить и ремонтировать здания шпиталей, обрабатывать шпитальные огороды.

Там, где средств для содержания призреваемых не хватало, у окна шпиталя для сбора денег прикреплялась «скрынка» (ящик). В мелких шпиталях при храмовых приходах милостыня становилась единственным источником содержания.

В церковные шпитали старались брать в первую очередь тех, кто мог помогать попу или ксендзу вести церковное хозяйство. В братские, общинные, цеховые шпитали принимали людей с согласия собрания членов цеха или братства, а не по указанию какого-нибудь лица свыше.

Шпиталь представлял собой дом с одной или несколькими комнатами. Внутренний вид шпиталя униатского братства святого Николая в Бресте описан в акте его проверки 1759 г.: «Шпиталь состоит из новой избы с тремя большими окнами и дверьми, в избе печь изразцовая, белая, с мурованым камином и трубой, вымурованной в сенях... Из тех же сеней ведут двери в небольшую комнату, в которой имеется печь мурованая и одно большое окно».

В небольшом шпитале жило от трех до восьми человек, в шпиталях больших сел — до двадцати призреваемых. Только в городах и местечках имелись шпитали, в которых находилось больше двадцати человек.

Обитатели шпиталя выбирали из своей среды одного или нескольких старших, которые отчитывались перед опекунами шпиталя за поддержание в нем порядка. Влияние духовенства не только на светские, но даже и на многие церковные шпитали в отличие от соседней Польши было ограниченным.

Учетных сведений о шпиталях обнаружено очень мало. Точную дату их основания найти трудно. В источниках чаще всего встречаются даты пожалования имущества в пользу шпиталей или первые упоминания о них, но не даты основания. Кроме того, источники дают сведения только о тех из них, которые обладали имуществом. В то же время о более многочисленных приходских шпиталях, существовавших за счет пожертвований прихожан, упоминаний в источниках почти нет.

Первые выявленные нами упоминания о шпиталях в нашем крае относятся к 1495 и 1503 гг., когда в Бресте были соответственно основаны шпиталь местной еврейской общины и церковный шпиталь. В 1508 г. появился шпиталь в Зельве, а спустя пять лет Вознесенский монастырь в Минске получил у великокняжеского наместника «местце, в замку Аденском на обдилане дому убежища» (СДГИАМ, 1848). В инвентарном описании Мозыря 1516 г. упоминается «дом шпи тальный под горой». Более ранние сведения о шпиталях до нас не дошли. Такие учреждения могли существовать и раньше. В литературе встречается утверждение, будто бы не шпитали, а настоящие больницы были в белорусских городах еще в XI—XII вв. Правда, ссылки на источники при этом не приведены. Это не удивительно: такие источники пока не выявлены историками.

Основанием для подобного утверждения послужили не совсем точные данные другого исследователя о наличии больниц в Пскове, Новгороде, Чернигове, на Волыни, в Галицкой земле. Согласно же источникам, и в этих местах были не больницы в современном смысле слова, а учреждения типа шпиталей.

В изученных нами источниках XVI—XVIII вв. упоминается более 350 шпиталей на территории . Скажем прямо, цифра немалая. Находились эти учреждения в самых различных уголках нашего края. В Бресте, Витебске, Гродно, Минске, Новогрудке, Пинске, Слуцке, Шклове их насчитывалось одновременно от трех до восьми в каждом городе, а в Могилеве в 1702 г. даже тринадцать шпиталей.

По частичным сведениям проверок деятельности этих учреждений за 1780—1781 гг., в 16 белорусских деканатах Виленского диоцеза (церковного епархиального округа) существовало только 178 католических приходских шпиталей (не считая монастырских и иноверческих), в которых помещалось 1324 человека. Тогда же в Могилевской н Полоцкой губерниях функционировало 66 шпиталей на 489 человек (СбРИО, 1867). Даже по этим заведомо неполным данным, в без Полесья (оно в Виленский диоцез не входило) было 244 шпиталя на 1813 призреваемых.

Более точные данные приведены в ревизии (переписи) 1795—1796 гг. По этим сведениям, в шпиталях уездов Слонимской и Виленской губерний (к западу от линии Свирь —Пинск) находился 1621 призреваемый. Для сравнения отметим, что в 1791 г. в Речи Посполитой (включавшей в себя большую часть Польши, Украины, а также Литву и Курляндию) было 497 шпиталей на пять с лишним тысяч коек. От общего количества населения упомянутых уездов (743 419 человек) число призреваемых в шпиталях больных, престарелых, инвалидов, сирот и других составляло, по нашим подсчетам, 2,2 человека на 1 000 человек населения.

Лечебная помощь в шпиталях была различной. В одних шпиталях посильную помощь больным оказывали их здоровые сотоварищи, в других — монахи, в третьих лечение проводили специально для этого нанятые приходящие медики.

Вот ссылка: https://oborudka.ru/handbook/391.html

Вопросы/ответы