РУССКИЙ ХАРБИН (Harbin Russians...To remember)

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Уважаемые читатели Русского Харбина
и блогер HUMUS!

Убедительно прошу!
Если Вы заимствуете информацию
из постов (даже вырезки из газет с комментариями ),
сведения и фотографии из личных архивов участников темы,
пожалуйста,
делайте ссылки только на этот источник-
https://forum.vgd.ru/614/31743/ Русский Харбин. Дневник Gul

Для того чтобы получить точную ссылку на нужный Вам пост, нажмите на решетку в верхнем правом углу нужного вам сообщения!

Харбинские темы в дневнике GUL

Русский Харбин

Архивные и др. источники к харбинским темам

Ищу сведения о харбинцах

Cписки харбинцев и жителей станций КВЖД

Весь Харбин 1926

Эмиграция из Харбина см. Списки

«Аресту подлежат все харбинцы...»

КВЖД ----- станции и участки

Проект Мемориала на кладбище Хуаншань Харбин

Некрологи, опубликованные в харбинских газетах

Научно-практическая конференция, посвященная 120-летию Харбина.. 2018

Список служащих КВЖД 1903-1913

Списки пофамильные уезжающих в СССР после продажи КВЖД в 1935 (по датам и эшелонам)

Всемирный конгресс выходцев из Харбина 2017

Первый пост темы

15 сентября 2010

Форумчане-потомки харбинцев,все, кто интересуется историей Харбина,
расскажем здесь, на форуме,об этом удивительном исчезнувшем городе,
о людях, построивших этот город и живших в нем,
о людях, в тяжелые времена нашедших здесь приют и дом

----------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
ХАРБИН
Под асфальт сухой и гладкий,
Наледь наших лет,
Изыскательской палатки
Канул давний след...

Флаг Российский. Коновязи.
Говор казаков.
Нет с былым и робкой связи, —
Русский рок таков.

Инженер. Растегнут ворот.
Фляга. Карабин.
"Здесь построим русский город,
Назовем — Харбин"
Милый город, горд и строен,
Будет день такой,
Что не вспомнят, что построен
Русской ты рукой.

Пусть удел подобный горек —
Не опустим глаз:
Вспомяни, старик-историк,
Вспомяни о нас.

Ты забытое отыщешь,
Впишешь в скорбный лист,
Да на русское кладбище
Забежит турист.

Он возьмет с собой словарик
Надписи читать...
Так погаснет наш фонарик,
Утомясь мерцать!

Это отрывок из стихотворения талантливого харбинского поэта
Арсения Несмелова (1889-1945 )
-------------------------
Харбинская икона Божией Матери

Харбинцы вспоминают....

Наталия Лалетина

К 77-летнему юбилею Победы
над Японией

В память о наших освободителях-
СОВЕТСКИХ СОЛДАТАХ
АВГУСТ 1945 ГОДА

Как всегда бывало в этом месяце, солнце продолжало палить,и, несмотря на то, когда оно припекает вовсю, и всё вокруг полно предосеннего радостного настроения и ожидания, когда много фруктов и арбузов с дынями, в предвкушении сладкой и сочной радости, появилось какое-то тревожное чувство опасного и неясного, что должно вот-вот случиться. Так считали все наши соседи, в основном – соседки. Вот где-то там, далеко на Западе,отгремела война,победоносно окончившись. А мы всё ещё по-прежнему бежали при участившемся завывании сирены в окоп, вырытыйпо приказу японцев, за воротами.Эта беготня уже превращалась в весёлое занятие, особенно, когда старая подполковница Постничиха, кряхтя, волочилась с подойником на голове! Бегали, балагуря, что никакой подойник не поможет, да еще окоп - по колено!
Между тем, тучи сгущались. Уже и Япония капитулировала, но жизнь настала весьма тревожной. На углу Амурской и Владивостокской улиц в бывшей лавке окопался «камикадзе» и обстреливал всех, как только появлялся на горизонте случайный прохожий. Тогда с тыла Амурской улицы прибежал к отцу Дмитриев, и они, вооруженные (оба тайно прятали оружие), кинулись туда, но не успели захватить стрелявшего японскогосолдата, он подорвал себя гранатой.
Дмитриев был бывший офицер, жил один, долгие годы разносил газету подписчикам и был в курсе всех мировых событий. Вот он как-то открыл мне глаза, что нельзя будет теперь мыть голову и вообще умываться дождевой водой, американцысбросили на Японию атомную бомбу. А мне ну, никак не хотелось понять, как это такое может быть, ведь Япония так далеко от нас!
Харбин уже ликовал, встречая солдат Красной Армии, вошедших в город. На улицах толпы людей русских и китайцев приветствовали победителей букетами цветов и радостными возгласами. Но, в городках было пока тихо, люди боязливо не защищённо чувствовали себя, ниоткуда вдруг появлялись беглыене сдавшиеся недобитые японские солдаты, почти все «камикадзе», готовые убивать всех, кто попадался на их пути. Так погибли старички муж с женой соседи, когда к ним забрёл оборванный голодный япошка и попросил убежища, готовый за кусок хлеба на любую работу. Жалостливые русские люди пригрели его, дали кров и хлеб, и он зверски зарубил их топором и скрылся…
Отец очень боялся за нас с матерью и неохотно отпускал из дома, особенно затемно. Участились случаи, когда солдаты, почувствовав свободу победителей,начали безобразничать. Так, в Ново-Саманном городке изнасиловали двух сестёр полукровок, было несколько подобных случаев. У китайцев-торгошей, забирали не одну пару часов, в другой раз у победителя вся рука до локтя была в наручных часах, и солдат ходил, хвастаясь «покупкой»!
В то наступившее беспокойное время люди боялись бывать в людных местах. Среди жителей распространился слух, что-де в последний решительный момент войны выпустили головорезов из тюрем, вот они-то и бесчинствуют.
Мало-помалу, жизнь налаживалась, август щедро угощал своими созревшими дарами – дынями, арбузами, горою возлежавшими возле лавок, этого добра было так много, что можно было получить почти даром. Солнышко еще достаточно прогревало, и весь август сулил и дальше благодатную маньчжурскую осень.
В двухэтажном доме напротив опустевшего жилища погибшего соседапо прозвищу Пикульки ( у него в горле стояла трубка) поселился генерал (а, может и не генерал) со своим адъютантом одноглазым Гришкой. Генерала никто не видел, он уезжал рано и приезжал поздно на Виллисе, а вот Гришка начал расхаживать по городку в поисках девчат. Но по близости были только дочери соседки Сорокиной, да и то все они уже работали, было не до него, а вскоре и вовсе Сорочиха, продав дом с участком китайцу сапожнику, съехала в казённую квартиру от КВЖД в Новом Городе. Адъютант генерала Гришка глаз потерял на войне и поэтому был на службе своего начальника. Он частенько позволял себе, очевидно, когда начальник находился в отсутствии, выпить и, бывало, начинал блуждать ночами по чужим дворам, благо, они не закрывались, зачастую даже ворот не было, разве что калитка на крючке, да и собак не водилось. У нас на заднем дворе, где жили две коровы, набралась большая куча навоза, китаец-огородник со всеми случившимися историческими потрясениями – ухода японцев и прихода нашей армии, видимо как-то растерялся и не успел навоз этот вывезти. Ну, а забредший на наш задний двор неудачливый Григорий, впотьмах не рассчитал и упал в большую свежую навозную кучу! В ответ послышался трёхэтажный мат, а мы ни живы, ни мертвы, сидели без света и боялись выйти, неудачник был пьян и вооружён.
Вскоре случилось вот что. Не помню день, только вот все мы – я и родители, были дома. Пожаловали к нам три советских офицера. У меня в мой переходный возраст, четырнадцать, были частые головные боли, и я с туго перетянутой мокрой повязкой на голове, лежала, чуть жива. Мне они показались тогда высокими и не молодыми. Отец пригласил их к столу, но они как-то не отважились, наверно боялись, но присели. Наша мама быстро сообразила и вместо чая предложила им молока из подполья, на что они с радостью согласились! Молоко сослужило хорошую службу, лёд тронулся, офицеры, я конечно не запомнила никого их по имени, стали знакомиться, прошли в комнату, а в переднем углу – иконы, а на стене справа портреты императорской семьи, а рядом большой портрет Петра Великого, и умиляющая знаменитая его фраза:
А о Петре ведайте, ибо ему жизнь недорога, жила бы только Россия во славе и благоденствии!
И если бы не Пётр! Тогда они поняли, чьи портреты были еще. Надо сказать, реакция была спокойной, такой, будто мы повесили фотографиичленов своего семейства, и вопросов не последовало!
Конечно, вдруг откуда-то появилась бутылкатрофейного,неизвестно какого, иностранного вина, трофейные консервы, мама что-то поставила на стол с плиты, и завязались разговоры о войне, о победе, да и о нашем эмигрантском житье-бытье. Они говорили с отцом на равных, который, в душе всегда оставался любящим Россию воином и прекрасно понимал всю ситуацию, говоря с ними на одном только им всем, испытавшим бремя страшныхвойн, понятном языке.
А я лежала с невыносимой головной болью, скорее бы ушли… Вдруг один из них глянул в мою сторону и сказал, да у девочки давление низкое, а ну-ка выпей глоток вина! Я упиралась, никогда до сей поры и в рот не попадало! Мама сказала:она и чай-то не пьёт, какое там вино! Нет, - сказал один из офицеров, -я до войны был фельдшером, пей, девка, полегчает! И ведь полегчало, спасибо неизвестному человеку. Мы в то время и не слышали ничего о высоком и низком давлении. Не припомню, чтобы ходили к врачу, ни разу! И все же, вероятней всего, у матери было больное сердце. Обычно, она поднималась ни свет, ни заря, я никогда не видела её лежавшей, нежась, утром в постели. Она вставала и начинала день с горячего крепкого чая, обязательнос молоком. Чай давал бодрость и зарядку на день, хотя чаи распивались в течение дня и неоднократно. Когда, вдруг, отказывало сердце, на помощь ему было холодное мокрое полотенце, и сердце успокаивалось! У родителей не было привычки, чуть что, бежать к врачу! Он, то есть, доктор, бывал в самых крайних случаях, и даже можно по пальцам пересчитать, сколько раз за всю их и мою жизнь появлялся эскулап! Где, в какой больнице родили меня, только и ответ был: в августе нашли в капусте!
Да, был такой детский доктор Николай Николаевич Успенский, упокоенный на кладбище Хуан-шань, бывший военный врач. Он многих детей лечил и спасал, спас и меня, когда умиравшему годовалому дитяти ставил банки, чтобы оно смогло снова дышать и жить…
Во всякое время и везде не избежать болезней, особенно, если специфика. В Харбине с разными национальностями были болезни, переходящие в злокачественные. Так в 1946 году бытовала злокачественная (так ее тогда называли) ангина, может быть, как болезнь, оставленнаяв наследство после «японских порядков». Ею заболевали в основном русские дети. Заболела и я. Дышать уже было невмоготу, оставалась маленькая щель в горле, такая была опухоль. И мама моя повезла меня вамбулансев больницу КВЖД, а там принимали советские военные врачи. Спасли они меня тогда красным стрептоцидом, который только появился в конце войны. Исцеление прошло на глазах, но потом этот препарат, как появился, так быстро и исчез.
За всю нашу харбинскую жизнь встреч с докторами больше не случалось, правда, к зубным докторам Нетребенко иВерёвкину пришлось походить и не одинраз!
Уже и не помнится, какие события этого знаменательного года происходили, кроме потрясшего с 1 сентября нового учебного года, да еще с повторением обучения сначала!
И снова лето. В нашем городке, пожалуй, ничто не изменилось. Только вот съехал из дома напротив генерал и с ним его одноглазый и шкодливый адъютант Гришка, да вот еще их соседи из их же двора, одноэтажного дома, что стоял на переднем плане, - моя одноклассница Соня Фомичева с мамой и бабушкой, укатили в Дальний (Дайрен по-японски). Обещали писать, как устроятся, что мы исправно и делали с ней изредка. Самое интересное, она невольно явилась тем человеком, который изменил мою дальнейшую жизнь и даже судьбу. Об этом стоит рассказать позже.
Однажды, а опять, кажется, был арбузный август, явились к нам в беседку два солдата. Это были молодые ребята. Потом оказалось, они ходили по городку и им, как они признались, увидев стоявших на заднем дворе коров, захотелось молока! Помоложе, лет двадцати, был Коля Галямов и старше по возрасту и по чину - Саша, на вид он мне показался старым, наверняка лет так двадцать четыре или пять. Они как-то сразу завоевали симпатию у всей нашей семейки, стали свойскими ребятками, да и зачастили, как будто приходили в дом родной поговорить, поесть нехитрого борща, почему такого, мяса-то не наблюдалось, поросята весенние только поспевали к зиме, а в лавках у Васьки-китайца оно не водилось. И все равно, свежий борщок из свежих овощей и картошечки, да со сметанкой, наводил на светлые воспоминания о родном доме…
Ребята каждый раз являлись не с пустыми руками, обязательно это было что-то из солдатского пайка – гречка, консервы, да и галеты, которые были для нас в диковинку. Меня они считали младшей сестрёнкой, моих же родителей иначе, как мать и отец, не называли.
Откуда они родом, только помню, что Коля был татарин из Уфы. Он был высокий и стройный молодой человек, очень подтянутый и спокойный. Лицом был белолицый и румяный, он говорил, что его мама очень красивая, в семье еще были сестрёнки и братишки. Хотя мне тогда было уже пятнадцать, я с удовольствием научилась у него детским считалкам, и это было смешное занятие – считать по пальцам, приговаривая эти детские «веселушки»! Загибая со среднего пальца к мизинцу, он начинал считалку: Жили-были три брата - Як, Якцыдрак, Якцыдракцыдрони, это на левой руке. На правой - также со среднего пальца: Жили-были три сестры – Цыпи, Цыпидрипи, Цыпидрипишампомпони.
Поженились: Як на Цыпи, Якцыдрак на Цыпидрипи, Як цыдракцыдрони на Цыпидрипишампомпони.
Народились: у Цыпи Як, у ЦыпидрипиЯкцыдрак, у ЦыпидрипишампомпониЯкцыдракцыдрони.
Вот и запомни, чтобы не перепутать, кто на ком женился и кто у кого народился! И смешно было считать такую считалку! Вот, то ли дело:
Аты-баты, шли солдаты, аты-баты – на базар!
Аты-баты, что купили? Аты-баты – самовар!
Аты-баты, сколько стоит? Аты-баты – сто рублей!
Итак, кому первому начинать? Конечно же, это был уже хотя и полудетский (с моей стороны), но все же флирт. То время было, хотя еще и суровым послевоенным, но уже начавшим умиротворяться, когда всё вокруг ты видишь, начинает ярче блестеть в листьях солнечного тополя, что был возле беседки, и переливаться в Настурцыях на крошечной клумбе у окна…
Вот так, сидя знойным августом в беседке и поедая сочный арбуз, мы с Колей считали на спор, кто больше наберёт арбузных семечек!
Ну, а Саша, он и чином был постарше, не считал наши затеиинтересными и больше говорил с отцом о политике, и они понимали друг друга, хотя и были по разные стороны… в разные времена только, но был один и тот же враг у России, хотя последний еще более страшный и жестокий.
Как-то Саша явился один, без Коли Галямова. Мы с мамой в голос спросили, но удивительно тревожно прозвучал вопрос: «А где Коля, что с ним?».
«Коля попал в больницу в военный госпиталь, у него чирьи на шее», - ответил Саша. И тогда мама сказала: «Не климат вам здесь, да и пища…». Хотя, пища-то была – гречка, да щи с множеством зелени и мясных консервов.
Но Коля попал в госпиталь и лежал с обвязанной шеей в чирьях. Мне очень захотелось отнести ему молочка, но, оказалось, что никакие передачи не принимают, не положено! Как я там у него в палате оказалась, не помнится, знаю только, он обрадовался, увидев девочку, как будто сестрёнка явилась к нему на свидание…
И снова они зачастили к нам в наш домик с садом и тополем у беседки и мирно жующими траву коровками на заднем дворе. Да и после казённой еды так хорошо шла яичница с зелёным лучком и много-много помидор, холодного из подполья молочка, маминого ядрёного кваса, а уж арбузов, тех было – не переесть!
Ихвоенная часть стояла от нашего дома сравнительно далековато, если пойти через Большой проспект по мосту от той самой Кривой улицы.
Да, та улица «славилась», если не сказать, она была и печаль и горе и трагедия попадавших на нее.. На ней сразу от угла Проспекта по левой стороне когда-то стояли казармы, заселённые несчастными солдатами-инвалидами, оставшимися после японской войны и революции, коротавшими последние дни своей несчастной старости, жившими на подаяния сердобольных жителей, да и на кое-какие приношения городской общественности. В памяти осталось посещение, когда Люда Белова, дочь одного из отцовых однополчан-инвалидов, уговорила меня пойти туда и отнести скудную передачу, незавидную потому, что еще была война, продуктов, кроме плохого хлеба и лепёшек из кукурузы, не было. Но, они и тому были рады, было голодное время. При виде этих несчастных инвалидов, безногих и безруких, в колясках, ползающих по земле в пыли, желание пойти туда снова, исчезало прочь.
Вскоре как-то об этой солдатской «инвалидке» слух исчез совсем. Поговаривали, что яко-бы похоронили последнего несчастного безродного солдата-инвалида. Так ли было это, кто бы знал, только вот случай. Уже в победный 1945 год, когда Красная армия вычистила город от японцев, то она заняла подобные казармы, такие же, которых по городу было не мало, заняли и эту, что была на Кривой улице, и обнаружили в ней каземат, где бывшие «хозяева» истязали всех попавших туда неугодных их режиму несчастных русских, китайцев, корейцев, да мало ли… Там стены были исписаны кровью проклятиями извергам, подвергавшим пыткам несчастных узников.
Наши солдаты Коля и Саша, как раз и попали в этот бывший ад, предварительно превратив его в солдатскую казарму, пригодную для солдат-победителей. Они-то и рассказали, что им пришлось увидеть и потом подтвердить все наши предположения относительно того страшного японского режима.
Итак, ходить к нам из казармы на Кривой по Проспекту, переходить хилый мост, не стоило, и они нашли короткий путь. Кстати, это наш путь, мой и подружки Аллы Чжан, жившей как раз на Судной улице с мамой и сестрёнкой Шурочкой, а это всё возле казармы на Кривой. Мы частенько бегали друг к другу коротким путём: через проулок между китайскими фанзами, а он выходил к оврагу, по которому шли поезда на восток, мы перемахивали через этот овраг и поднимались по тропинке, выйдя как раз на Иманскую улицу к нашему дому. Вот ребята и воспользовались этим коротким путём, как всегда, нашим, минуя Проспект, оказалось быстро и просто!
Однаждыони явились озабоченными. Что-то случилось, сразу начались предположения чего-то неожиданного и неприятного, хотя мы стали жить в ожидании новостей в нашей теперь уже новой жизни, без оглядки в прошлое.
«Пришло время, мы уходим», - объявили они. Время – прощаться… Было бы смешно думать, что еще надолго продлится их служба в свободном городе Харбине. Уходят…
Даже нет вопросов, и не надо бы думать, что город надолго будет находиться в их защите, но, всё же. В городе работал ШОС – штаб по защите граждан от мародёрства китайцев, ОГС - Общество советских граждан и все же, городские жители оставались беззащитными.
Части Красной армии уходили из города, возвращались на Родину. Многие плакали, ко многим домой ходили и офицеры и солдаты, и люди отрывали от сердца ставших родными чужих русских, хотя и не равных по духу, но все же своих людей. Плакали женщины, у некоторых случились, как говорили, «трофейные» дети. Танюшка моя, моя подруга раннего детства, дочь родителей - однополчан моего отца, осталась в ожидании.Мать её осыпала проклятиями, но закон против общения с местными, был суров, брак с будущим мужем был в запрете, иначе быть ему разжалованным из офицеров и сосланным в места… Но, брак все же благополучно состоялся по прибытию её на целину и воссоединению их, влюблённых, в Ростове. Однако, это было уже в пятьдесят четвёртомгоду в городе Дальнем.
Возвращаясь к тому, раннему времени, когда Красная армия оставляла город, начиналось «смутное» время и продлилось оно на целых три года, до тех пор, пока не образовалась в Китае 1 октября 1949 года Китайская Народная Республика и не вошла в город Восьмая Китайская армия Па-Лу-дин.
Красная армия покидала город. Мама наша плакала, она привязалась к ребятам солдатам, считая их сыновьями, её чувства можно было понять, в молодости потеряла своего маленького сына. Но, она, как наверно все матери, обладала еще и особым чувством предвидения, ей казалось, что мы все здесь остаёмся брошенными на произвол, хотя отец так не считал, он по-мужски попрощался с солдатами, пожелав им больше не воевать, а жить мирным трудом и строить свою будущую молодую жизнь. Ребята, ставшие нашими, а мы так их уже и называли, тоже казалось, были удручены, обнявшись и по-солдатски откозырнув, покинули навсегда чужой далёкий кров, ставший на время родным…
И всё же, кусочек тепласеребряного колечка, снятого с тоненького девичьего пальчика, а оно в виде застёгнутого на пряжку ремешка, было надето на палец Коли и улетело в далекую Уфу…

Подпись на обратной стороне фотографий:

На память от Коли Наташе!
Посмотришь и вспомнишь.
Не забудь как я тебя

Талочка!
Лучше вспомни и посмотри,
чем посмотри и вспомни.
Пусть этот образ напомнит
годы проведенные вместе

Харбин 23 нября 1946 г.

P.S. Мама в детстве звала меня Талочкой. Вот так шаблонно видимо подписывали свои фотографии солдаты .

Харбин
Наводнение 1932

(еще раз....)

Памятный брелок для часов. Комитет по предотвращению стихийных бедствий

Общество красной свастики (кит. 世界红卍字会 — Шицзе хунваньцзыхуэй) — международная добровольная филантропическая организация,
созданная в Китае в 1922 году по типу Общества Красного Креста и являющаяся подразделением синкретической
даосско-буддийской религиозной организации Даоюань. Основатели — Цянь Нэнсюнь ( Ду Бинъинь и Ли Цзябо.

Общество занимается организацией благотворительных приютов и полевых столовых для бедных и пострадавших от стихийных бедствий.
Особое участие организация приняла в ликвидации последствий Нанкинской резни.
Сотрудником общества может стать только мужчина старше 15 лет.
Женщины состоят в отдельной организации Даошаньшэ.

Дети на обложках Рубежа

Всмотритесь----возможно, ваши пра....

Ширли Темпл (1928 — 2014) — американская актриса, политик.
Стала первым в истории кино ребёнком-актёром, получившим в 1934 году «Молодёжную награду Академии»
(самый молодой человек, получивший «Оскар»).
Наиболее известна по своим детским ролям в 1930-х годах.

Фудзядян. Издание ТД Чурина и Ко

Журнал Родина. 1905

Иллюстрированный журнал для семейного чтения

Маньчжурия. 1905 год

Многие художники в своих рисунках и полотнах отображали отдельные моменты и эпизоды Русско-японской войны....
Кто-то отправлялся в действующую армию, кто-то в тылу использовал различные сферы своей деятельности,
чтобы помочь фронту ( лубки, почтовые карточки, плакаты....)

Вот и художник М. Андреев, вероятно, побывал в действующей армии и стал очевидцем
событий, которые он запечатлел в своих рисунках.
Могу только предполагать, что это Мануил Андреев--- автор знаменитой обертки конфет Мишка косолапый (1913)

Карта Харбина 1926 г.

Доклад генерал-майора Русского (Ковалевского) бывшему великому князю Николаю Николаевичу
о численности русских эмигрантов в Китае. 20 декабря 1924 г.

Сообщение харбинской резидентуры Иностранного отдела ОГПУ
с текстом статьи из газеты «Сунн-дян-и-бао» о ходе кадровых реформ на КВЖД. 18 мая 1925

ХАРБИН

Вдали виадук...
Ресторан Гранд -отеля

Журнал Рубеж. 1934

Посвящен пребыванию Николая Рериха в Харбине

В июне 1934 приехавший в Харбин Н. Рерих выступил с докладом о работе Гималайского института
в Клубе естествознания и географии

Н.К. Рерих в Харбине см. также здесь

https://forum.vgd.ru/post/614/31743/p871409.htm#pp871409

https://forum.vgd.ru/post/614/31743/p872794.htm#pp872794

https://forum.vgd.ru/post/614/31743/p3220156.htm#pp3220156

Дорогие участники и читатели Русского Харбина!
С наступающим Новым годом!
Уходящий год был, конечно, не самым здоровым и добрым...
И пусть Новый год принесет всем нам тепло и надежду на лучшее,
подарит больше радостных событий!

Спасибо за участие в харбинских темах, интерес к ним
и память о Русском Харбине и его людях!

Для нас 2023-й -- особенный год, год 125-летия КВЖД и Харбина

2023 год

Русский Общевоинский Союз (РОВС) и судьба одного из его членов

[q]
Начиная с прибытия в Константинополь из Крыма в ноябре 1920 года, Русская армия генерала Врангеля по требованию «союзников» подлежала расформированию.
Было изъято более 90% винтовок и пулеметов, 100% легких полевых пушек. Бронепоезда и танки были оставлены в Крыму.
Много солдат и офицеров покинуло ряды армии, перешли на «беженское» или гражданское положение.
Оставшиеся чины в 1921 в составе 1 Армейского корпуса (Галлиполи), Донского и Кубанского казачьих корпусов (остров Лемнос) продолжали находится
на военном положении, при этом снабжение осуществлялось от «союзников» за счет проданных кораблей и имущества, оставшегося после Крыма.
В 1921 г. армия убыла в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев (СХС) и Болгарию.
В этих странах отельными небольшими подразделениями чины занимались различными коммерческими работами или были приняты на службу в Пограничную стражу.
22 ноября 1921 г. было образовано «Общество Галлиполийцев» как полу-военное объединение чинов 1 Армейского Корпуса Русской Армии.
В 1923 г. кадр армии в Болгарии участвовал в вооруженной борьбе и был «обезглавлен» высылкой почти всего комсостава за пределы страны, а оставшиеся чины
продолжали работать в различных строительных артелях, почти без оружия. Еще в Крыму Врангель делал все возможное для экономической помощи Армии и образовал
специальное «экономическое общество«. К 1923 г. командование не имело средств для выплаты жалованья и целые подразделения брали работы на коммерческой основе.
При этом большинство чинов продолжало жить в казармах или компактно в нанятых помещениях.

1 сентября 1924 г. Главнокомандующий Р. А. генерал Врангель преобразовал ее в организацию, объединяющую кадры ее воинских частей
и был образован Русский Обще-Воинский Союз (РОВС).
[/q]

[q]
РОВС стал главной воинской организацией русской эмиграции и включал почти все остальные воинские организации, сохранявшие свои названия,
порядок внутреннего управления и самостоятельность во внутренней жизни.

С декабря 1924 до своей смерти в 1929 верховное управление РОВС через Главнокомандующего осуществлял Великий Князь Николай Николаевич,
проживающий во Франции (Лазурный берег, Канны), бывший Верховный Главнокомандующий Русской Армией в Первую Мировую войну.
[/q]

Дальневосточный отдел РОВС: Китай
начальник-- г.л. М.К. Дитерихс.

Харбинское отделение РОВС

[q]
После окончания Гражданской войны в Харбин и бывшую Полосу Отчуждения в Маньчжурии (от станции Маньчжурия на западе — до станции Пограничная на востоке) хлынула волна беженцев и воинов Белой Армии. Были они отовсюду: из европейской части России, из Сибири, из Приморья. Центром их расселения стал Харбин. Здесь, несмотря на житейские трудности, военные стали объединяться вокруг своих командиров и вливаться в организации: казаки вошли в Казачий Союз, а монархисты- в Корпус Императорской Армии и Флота. Руководители воинских организаций ощущали необходимость дать молодежи нечто существенное для служения Родине. Они верили, что недалек час, когда потребуются молодые силы, особенно в армии, для участия в освобождении России от власти большевиков. С этой целью они и создали —курсы унтер- офицеров, урядничьи классы, а позднее- военное училище под началом РОВС. Аналогичное училище было создано при харбинском отделении Корпуса Императорской Армии и Флота. На призыв организаторов отозвались офицеры Генерального Штаба и просто боевые офицеры Белой армии.
Почти при каждой молодежной группе были организованы отряды или взводы, с которыми начали проводиться военные занятия. Очень много слушателей было на курсах урядников при Забайкальской станице под руководством генерала Шильникова. Многочисленной была также группа Сводного отряда НОРС, проходившая курс унтер-офицеров под руководством полковника И.В. Кобылкина.
Окончившие успешно курсы переводились в Военное училище РОВС. Проучившись там два года и выдержав нелегкий экзамен, они могли быть произведены в офицеры. Для проведения лагерных сборов, прохождения полевых занятий, стрельбы на правом берегу Сунгари был построен лагерь (между Остроумовским городком и льно обделочным заводом КВЖД). Лагерь был оборудован юнкерами и вольноопределяющимися из Учебного отряда.
Очень много в создании программы обучения и организации учебного процесса было сделано Генерального Штаба полковником Смирновым.* Большой вклад внес капитан Бунякин— адъютант курсов. Среди педагогов назовем полковников Белоцерковского, Тарасова, Мельникова, Кобылкина, Гриневского, Корнеева, Заалова, Боярского, Грибановского и Тихонова; принимали участие также подполковники Тихонравов, Игнатиевский; капитан Монгин и поручик Кузнецов.
После двух дет обучения и участия в двух лагерных сборах юнкера обязаны были держать экзамены по 12-и бальной системе по следующим предметам: тактика пехоты, тактика артиллерии, тактика кавалерии, тактика воздушных сил, общая тактика; дополнительно в список экзаменов входили — военно- инженерное дело, броневое дело, стрелковое дело, топография, боевая химия, военная администрация, уставы и строевое обучение.
Выдержавшие экзамены получали свидетельство , подписанное начальником отдела РОВС генерал-лейтенантом Вержбицким, председателем экзаменационной комиссии генерал-майором Зольднером, Начальником Штаба Генерального штаба полковником Белоцерковским, начальником военно- училищных курсов генерального штаба полковником Зааловым, командиром роты Генерального Штаба полковником Поповым и адьютантом курсов капитаном Бунякиным.
Военное училище РОВС помещалось в просторном помещении на Новоторговой улице в Hовом Харбине. Здесь находился кабинет начальника РОВС генерала Вержбицкого, канцелярия, классные комнаты, столовая и зад. Занятия велись по вечерам- 5 раз в неделю. Строевые занятия проводились по субботам и воскресеньям, тактические и полевые — круглый год, обычно на Крестовском острове. Среди инструкторов самым уважаемым был полковник Кобылкин. (Он состоял также членом » Братства Русской Правды) в 1933 году при переходе границы был арестован на территории СССР вместе с казаками Олейниковым и Переладовым предан суду и расстрелян.)
Училище было крепко духом: юнкера жили дружно, хотя очень часто принадлежали к разным по направлению организациям, но объединяющим была Белая идея. Юнкерский погон был черным- Дроздовский.
С приходом японских войск РОВС и Корпус Императорской Армии и Флота были закрыты. Начальники были арестованы, посажены в клетки и высланы в Северный Китай. Военная подготовка продолжалась, но теперь под контролем оккупационных властей.
Вскоре был создан Дальневосточный союз военных Маньчжурской империи, о чем извещал приказ N151 от 23 мая 1938 года за подписью генерала от кавалерии Кислицина.
[/q]

Архивные документы А.Н. Князева. члена Харбинского отд РОВС

Хорунжий А.Н. Князев

Пригласительный билет в виде погона

Некролог

[q]
Родился А.Н. 5-го Августа 1909 года на станции Цицикар КВЖД. Сын обер-офицера Заамурской железнодорожной бригады.
Мальчиком учился в подготовительной школе Хабаровского кадетского корпуса в городе Харбин.
Среднее образование: получил сначала в Коммерческом Училище КВЖД, затем в Американской гимназии в г. Харбине, которую окончил в 1927 году.
В 1933 году окончил Харбинский Политехнический Институт со званием инженера электромеханика.
Тогда же в 1933 году окончил унтер-офицерские курсы при Харбинском отделении Русского Общевоинского Союза.
В 1934 году закончил старшим портупей-юнкером 2-х годичные Военно-Училищные курсы РОВС Союза в г. Харбине, но окончании которых произведен
в хорунжие по Забайкальскому казачьему войску.
Покойный находился на Американской военной службе с 1954 по 1963 г., завершив службу в звании «мастер-сержант».
За эти годы пробыл в школе русского языка в Монтере /1952-1955/.
Работал в организации Русских Скаутов с 1922 года.
Общество ветеранов Великой (Первой Мировой) войны Алексей Николавич вступил в 1975 году.
Занимал ряд должностей: секретаря, члена правления, а последние годы был редактором журнала «Вестник Общества Русских Ветеранов Великой Войны» в г. Сан-Франциско
Отец его, капитан также состоял членом Общества, даже жил в доме Общества. Скончался в 1959 году.
Алексей Николаевич оставляет о себе память, как о хорошем товарище и все знавшие его долго будут чувствовать горькую потерю.
Вечная ему Память!
После смерти Алексея Николаевича осталась его Супруга. Дорогой Евгении Иосифовне выражаем наше глубокое соболезнование.
Скончался Алексей Николаевич 11-го мая 1993 года и похоронен на Сербском кладбище.
[/q]

Источник https://paris1814.com/rovs

Для тех, кому интересно

С. В. Смирнов Подъем и упадок Дальневосточного отдела
Русского Обще-Воинского союза (1930-е)

>> Ответ на сообщение пользователя Gul от 1 января 2023 19:36

В одном из документов упоминается АПОЛЛОНОВ ЛЕОНИД

Аполлонов Леонид Семенович. Закончил гимназию ХСМЛ
(Христианский союз молодых людей). Один из руководителей
скаутского движения в Харбине. В 1956 г. эмигрировал в
Австралию, где продолжил свою работу в скаутском движении. Со
своим отрядом лично принимал участие в постройке епархиального
храма в Кройдоне и затем женского монастыря в Кентлине.
Скончался в 1987 г.

БРЭМ

Аполлонов Леонид Семенович,

родился 14 марта 1910 г. в г. Благовещенске; сословие – мещанин, вероисповедание – православный, подданство – китайское, национальность – русский.
Образование – окончил гимназию Христианского союза молодых людей (ХСМЛ) Харбине в 1928 г., 3 курса Харбинского политехнического института.
Профессия – чертежник. Место службы – городское строительное отделение Управления государственных железных дорог, чертежником.
Прибыл в Маньчжурию в 1920 г. из Забайкалья через станцию Маньчжурию. Политические убеждения – монархист.
Состоял в Харбинском отделении Русского общевоинского союза (РОВС). Окончил двухгодичные курсы при военном училище РОВС.
Семейное положение – женат. Жена – Аполлонова (в девичестве – Буржинская) Вера Михайловна (16.09.1912 г.р.),
дочь – Аполлонова Ирина Леонидовна ([1938] г.р.). Мать – Аполлонова Наталия Ивановна (26.08.1883 г.р.), отец – Аполлонов Семен Петрович (13.02.1876 г.р.).

Сестра – Сугихара (в девичестве – Аполлонова) Клавдия Семеновна (03.04.1901 г.р.), её муж – Сугихара Сергей Палович (г.р. не уст.).
Сестра - Сергеева (по первому мужу – Макаренко) Галина Семеновна (05.03.1913 г.р.), её муж – Сергеев Леонид Петрович (09.09.1895(03.09.1896) г.р.),
её сын – Сергеев Михаил Леонидович ([1934] г.р.), её первый муж – Макаренко Владимир Маркович (г.р. не уст.).
Брат – Аполлонов Петр Семенович (13.01.1906 г.р.), его жена – Аполлонова Галина Степановна (г.р. не уст.).
Брат – Аполлонов Виктор Семенович (17.03.1908 г.р.), его жена – Аполлонова Наталия Ивановна (1912 г.р.), его дочь – Аполлонова Агнесса (1935 г.р.).
Тёща – Буржинская (Белякович) Ольга Федотовна (28.09.1888 (1885) г.р.); сестра жены – Галя ([1920] г.р.); братья жены: Буржинский Галик Иосифович (25.12.1916 г.р.),
Владислав ([1919] г.р.). Брат жены – Хохлачев Евгений Михайлович (17.10.1903 г.р.), его жена – Хохлачева Нина Георгиевна (1904 г.р.). Родственники Нины Георгиевны:
отец – Щербаков Георгий Иванович (г.р. не уст.), мать – Щербакова Анна Михайловна (г.р. не уст.), сестра – Щербакова Валентина Георгиевна (г.р. не уст.);
братья: Щербаков Антонин Георгиевич (г.р. не уст.), Щербаков Петр Георгиевич (г.р. не уст.).

ГАХК. Ф. Р-830. Оп. 3. Д. 1561, 1559, 1562, 1564, 1565, 1567, 1572а, 1573, 6236, 6237.

Сугихара Сергей Павлович---- это имя при крещении в православие получил японский дипломат Сугихара Тиунэ.
В годы Второй мировой войны Сугихара, представлявший Японскую империю в Литве, помог более чем 6000 польских и литовских евреев, бежавших от преследования нацистов,
покинуть страну, выдавая без приказа из Токио транзитные японские визы, по которым был возможен выезд на Дальний Восток через территорию СССР.