«Аресту подлежат все харбинцы...»

Закрытое письмо ГУГБ НКВД СССР №60268 от 20 сентября 1937 года.

О ТЕРРОРИСТИЧЕСКОЙ, ДИВЕРСИОННОЙ И ШПИОНСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЯПОНСКОЙ АГЕНТУРЫ ИЗ ХАРБИНЦЕВ.

Макаров В.Г. Русский философ Николай Сетницкий: от КВЖД до НКВД // Вопросы философии:
Научно-теоретический журнал. 2004. – №. 7, С. 136 - 157.

1937 год. 10 сентября
По вопросу о завербовании меня японцами в качестве шпиона имею еще сообщить следующее
В дополнение к заявлению моему на имя Генерального Комиссара Государственной Безопасности по вопросу о завербовании
меня японцами в качестве шпиона имею еще сообщить следующее:

1. Вопреки мысли моей о том, что меня оставят в покое до 1938 г., а там будет время, чтобы раскаяться или предупредить возможные неприятные последствия, я не был оставлен вниманием японской разведки и в течение 1936 и 1937 года оказался в связи с японской агентурой. Произошло это следующим образом: в 1936 г., сен- тябрь месяц, я снимал комнату в одном из переулков у Божедомки у гражд[анки] Кульматицкой. В комнате этой я ночевал иногда и вел в ней работу по составлению словаря, над которым тогда работал.
После некоторого перерыва в городских но- чевках в конце июля месяца я явился на квартиру, и мне было сообщено, что меня усердно искал какой-то элегантно одетый гражданин. И что хозяева посоветовали ему искать меня на даче в Пушкино.

Через несколько времени, в первых числах месяца августа, возвращаясь в Пушкино на дачу, я около дома был остановлен
неизвестным мне гражданином, одетым в синий дождевик с застежками молния на боковом кармане.
Этот человек подошел ко мне и спросил, являюсь ли я граж[данином] Сетницким. На мой ответ - да - он сообщил мне, что искал
меня на Божедомке и несколько раз заходил ко мне. Я попросил его зайти ко мне в дом, но он просил уделить ему несколько минут
на улице и, если меня не затруднит, пройти с ним к вокзалу.
Отрекомендовался он Иваном Пет- ровичем Николаевым, а на мой вопрос, откуда он меня знает, сообщил, что он в Москве
проездом из Харбина и имеет ко мне порученье. На вопрос от кого, он назвал "г[осподина] Томинага".
На мою попытку отказаться от разговора, он поспешил заверить, что является транзитным пассажиром, а вовсе не тем,
о ком я думаю (агентом "Гепеу", как он сказал) и сказал, что по просьбе г[осподина] Т[оминага] желал со мной свидеться,
чтобы условиться о порядке связи.

Далее читать здесь


Сетницкий, Николай Александрович -- (12.12.1888 -- 1937) -- экономист, статистик, философ и эстетик, последователь учения Н.Ф.Федорова.
В 1925 уезжает на службу в г. Харбин. Занимается проблемами экон. Маньчжурии, читает лекции на юрид. ф-те, пишет филос. статьи, поэмы и стихи.
Издает труды Федорова, Горского, свои статьи и стихи, а также свою гл. кн. -- "О конечном идеале", представляющую опыт построения целостного учения об идеале.
Готовит 2-й вып."Вселенского дела" Федорова и издает его в 1934 в Риге.
В 1935 возвращается в Москву......

Кардос Петер Иоганович
Родился в 1914 г., Китай, Манчжурия, г. Хайлар,; венгр; эстрадный оркестр, солист-певец. Проживал: Китай, Манчжурия, г. Харбин,.
Арестован 14 марта 1947 г.
Приговорен: 9 июня 1947 г.
Приговор: 15 лет ИТЛ
Источник: Книга памяти Свердловской обл.


Ковалев Леонид Петрович

Национальность русский
Уроженец г. Харбина (Китай)
Место проживания г. Москва, Б.Комсомольский пер., д.3, кв. 69
Образование высшее
Партийность чл. ВКП(б) с 1920 г., исключен в 1921 г. "за совершение религиозных обрядов", канд.в чл.ВКП(б) с 1931 г.
Место работы
Род занятий, должность сотрудник НКВД СССР, на момент ареста не работал
Арестован 31 января 1938 года
Осужден в особом порядке
По обвинению в шпионаже
Приговорен к расстрелу 22 апреля 1938 года
Приговор приведен
в исполнение 22 апреля 1938 года
Реабилитирован 28 января 1957 года, определением Военной Коллегии Верховного суда СССР
Место захоронения Бутово-Коммунарка

Списки сотрудников КВЖД, планируемых к эвакуации, после продажи дороги я сфотографировал в РГИА. Вообще темой репрессий "харбинцев" занимаюсь 8 лет...

30 октября 2017 г.




Планомерные репрессии в отношении «харбинцев», бывших служащих КВЖД и реэмигрантов из Маньчжоу-Го, начались с 20 сентября 1937 года, когда вышел оперативный приказ народного комиссара внутренних дел Союза ССР Н. И. Ежова за № 00593.
Он был направлен против «террористической диверсионной и шпионской деятельности японской агентуры из так называемых харбинцев». В приказе сообщалось, что органами НКВД учтено до 25 тысяч человек, делались ссылки на Учетные агентурно-оперативные материалы. В них утверждалось, что «выехавшие в СССР „харбинцы“ в подавляющем большинстве состоят из бывших белых офицеров, полицейских, жандармов, участников различных эмигрантских шпионско-фашистских организаций и т. п.».
Они якобы являются агентурой японской разведки, которая на протяжении ряда лет направляла их в Советский Союз для террористической, диверсионной и шпионской деятельности. В приказе перечислялись категории «харбинцев», которые подвергались ликвидации или аресту. Среди них, в том числе, назывались участники всевозможных организаций («Христианский союз молодых людей», «Русское студенческое общество», «Братство русской правды», «Союз мушкетеров» и другие), также лица, служившие в иностранных фирмах, владельцы и совладельцы различных предприятий в Харбине.

Арестованные были разбиты на две категории: «изобличенным в диверсионно-шпионской, террористической, вредительской и антисоветской деятельности» выносился приговор «расстрелять», менее активных ожидало заключение в тюрьмы сроком
от 8 до 10 лет. Кроме того, на арестованных «харбинцев» ежедекадно составлялась отдельная справка (альбом) с изложением следственных и агентурных материалов, которые определяли степень виновности арестованных, и этот «альбом» направлялся на утверждение в НКВД СССР. Пик террора в отношении репатриантов из Китая пришелся на 1937–1938 годы, когда было репрессировано более 31 тысячи «харбинцев», из них более 19 тысяч человек к расстрелу и более 10,5 тысяч

9 августа 1945 года началась советско-японская война, в результате которой была разгромлена Квантунская армия в Китае
и советские войска оккупировали Маньчжурию.
Среди репрессированных в 1945 году оказались как бывшие рядовые Белой армии («колчаковцы», «каппелевцы» и «семеновцы»), так и старожилы КВЖД. Начались массовые аресты. Репрессиям подверглись почти все журналисты, издатели, деятели культуры, которые ранее сотрудничали с японскими властями. По воспоминаниям В. Ф. Перелешина, советская администрация Харбина устроила в бывшем здании японского консульства официальный прием. Арестовали всех приглашенных, среди которых были А. И. Несмелов, М. П. Шмейссер, вся редакция журнала «Луч Азии» и газеты «Заря». Список арестованных поэтов, журналистов, издателей и деятелей образования, репрессированных в Маньчжурии после 1945 года, насчитывает сотни имен.