«Аресту подлежат все харбинцы...»

Оборотная сторона фотографии. Отчество "Никанорович" уже встречалось - на снимке "от Груши, Мани и Кати Василию Никаноровичу Митрофанову", как я предположила - отцу промышленника Михаила Васильевича Митрофанова.
Вот и весь "митрофановский архив" - остались сканы паспорта В.С.Митрофановой , где указано, что она не состоит в браке и является народной учительницей, постоянно проживает в дер. Михайловка Чернского района Тульской губ., где и родилась. Паспорт выдан в 1928 году, на нём имеется штамп "паспорт выдан 193(3,8,9)? - последняя цифра смазана, но с лёту я прочитала, как 1939 год.
Также имеется черновик её обращения в "Тулкоопинстрахкассу" с просьбой назначить ей пенсию (за 1942 год), потом - её же напоминание председателю "Тулкоопинстрахкассы" (имя его она не указывает - видимо, не знает), о том, что она высылала запрос о назначении ей пенсии ( в этом документе В.С.Митрофанова и указывает место своего проживания - г.Белёв, ул. Пушкина, № 26), и её же рукой написанный документ "об ответе на мой запрос", где Варвара Сергеевна поясняет, что работать не может "по болезни и старости, а между тем имею полное выслуженное право на пенсию". Бумага помечена 28 февр. 1942 года.
Также имеется удостоверение со штампом Стрелецкого сельского совета депутатов трудящихся Белевкого района Тульской обл. за № 201, выданное 21 апр. 1943 года В.С.Митрофановой (её дата рождения указывается здесь, как 1883 год), в том, что она действительно проживает в дер.Жуково Стрелецкого сельсовета Белевского района, как эвакуированная из г.Белев.
Вот, собственно, и все "приветы от истории". Послала запрос в УФСБ Тульской обл. по поводу моего прадеда Н.В.Алексеева - может, отыщут его дело, скорее всего, он был расстрелян, как "японский шпион". Если будут результаты - выложу здесь.
Также по эл.почте отправила письмо в краеведческий музей Чернского района с инф. о фотоархиве В.С.Митрофановой. Быть может, у них есть о ней какие-либо сведения, всё-таки - учительница. А быть может, эти материалы помогут им в краеведческой работе. Пока не ответили, но если что-то будет - тоже выложу сюда, возможно, кому-то ещё это пригодится. Хотя В.С.Митрофанва в браке и не состояла, родственников у нее было достаточно - может быть, их потомки откликнутся.
Ну, и к слову добавлю, что сыновья репрессиованного моего прадеда Никиты Васильевича Алексеева (братья моей бабушки) воевали в Великой Отечественной войне, вернулся только Федор, пожил недолго, болел. Похоронка пришла только на одного, ещё двое пропали без вести. Остались фронтовые письма Георгия Никитовича Алексеева его младшей любимой сестренке Маше (моей бабушке). Мелкий почерк с изящными завитушками, подписывался - "Жорж". Бабушка говорила - сгорел в танке, но похоронок в архиве нет. Со старшей своей сестрой Прасковьей (предположиельно 1907 г.р.), судя по письмам, не ладил. Ну, а Прасковья, судя по тому, как она подписала свою фотографию (здесь я её не выкладывала, это уже 1960- годы) - была малограмотной. Какие разные дети были в одной семье. Прасковья и Фёдор считались старшими детьми, но "более старших" я видела на снимке с прабабкой (ст. Хандаохэдзы), я его здесь выкладывала. Вообще, детей всего у Алексеевых было то ли 12, то ли 9 человек. Т.е. в Россию вернулись не все, либо умерли до переезда. (бабушки врали - умерли во младенчестве. А что им оставалось говорить в 1970-80-х?).
Мой отец (сын Марии) недавно вспомнил рассказы матери о том, что этот наш японский альбом со старинными фотографиями, а также холсты, рушники и скатерть конца 19 века (это всё храню) были помещены в сундук и зарыты еще до войны на берегу реки, в деревне. В конце 1950-х всё это добро было извлечено и вместе с моей прабабкой Ульяной Петровной переехало в Карачев - старшая её дочь Праскловья, незамужняя, купила в Карачеве домик и забрала мать из Михайловки к себе. Ульяна Петровна умерла в 1963 году, Прасковья Никитовна - в 1991г., обе похоронены под одним памятником, в одной могиле. Мария Никитовна, моя бабушка, умерла в 1997 году, похоронена с мужем. Вот и вся наша история. Спасибо всем, кому это было интересно. Буду рада, если эти старинные фото кому-нибудь сослужат добрую службу и помогут в поисках.

Вологжанка, и вам спасибо за то, что обратили внимание на фотографии. В семье ещё остался маленький шкатулочный висячий замок - и связка маленьких ключиков, один из них к замку подходит. Видимо, ручная работа, на замке стоит клеймо, но читается только буква "ъ". И сохранилось самодельное золотое колечко с бирюзовым камушком - по семейнй легенде, прадед надел его на палец младшей дочери Маше перед самым обыском - чтобы чекисты не забрали, не увидели. Не знаю, так ли это. Колечко долгие годы хранилось у бабушки Марии, золотой ободок лопнул - муж бабушки, мой дед Сергей, пытался запаять его серебром, но только "напачкал", а соединить не смог. Несколько лет ношу колечко, хоть оно и разорвано, на своей руке.
Читала, что деньгами на КВЖД были специально напечатанные "боны", а люди вкладывали заработанное в изделия из амурского золота. Думаю, это колечко - оттуда, из харбинской жизни моих предков, там его кустарно и изготовили. Камушек бирюза - в виде выпуклого семечка и весьма неизящно обжат золотом, простенькая работа. Ну, а больше ничего не осталось.

Фотографии старинного дома, который находися в Ярославской обл., удалила, чтобы не загромождали страницу. Нашла благодаря этому форуму единомышленника. Спасибо за предоставленную возможность!

ALEX1, спасибо, действительно - Аким. А я не так прочитала, да еще и подумала - какое-то прибалтийское имя, мало ли какие в тех республиках имена сущствуют, может - есть и Акилс)))))))).
Ещё раз спасибо.

Я бы хотела восстановить имя одного человека, историю которого я узнала из воспоминаний моей бабушки,
Евгении Алексеевны Ивановой, родившейся в г. Харбин в 1920 г.

ВИКТОР ЛЕБЯЖИНСКИЙ

Его историю я нашла в семейном архиве - листок бумаги, сложенный вдвое, в который были вложены две фотографии.
Далее написано рукой моей бабушки:

"На одной из тихий зеленых улиц г.Харбина, в Новом Городе на Ляоянской улице в уютном особнячке жила семья КВЖДинцев Лебяжинских. Мать, отец и сын Витя. (Сын) учился в коммерческом училище. Мы дружили семьями, часто общались и звали Витю "гимназистиком". Был он обычным подростком, добрым и мечтательным. Прекрасно рисовал и писал стихи. (Был) вот таким мальчиком, каким запечатлен он на фотографии. Возмужав, Виктор загорелся желанием уехать в СССР. Родители его были из Самары и ему захотелось на Волгу. Подробностей я не помню. Помню, как провожали его на Харбинском вокзале. Плакали, но были уверены, что увидимся. Вскоре его призвали в армию. Служил он в Даурии. Оттуда приходили письма и карточки. Армию он отслужил, и связь с ним резко оборвалась.
Было это на подступах к кровавому 1937 г. Догадывались, что видимо попал он в "Ежовскую мясорубку".
Очень печалились мы и удивлялись, во имя чего был принесен в жертву репрессиям этот юноша, который в своей короткой жизни еще ничего не успел.
Ни любить, ни предать.
Мир его праху. "

Это воспоминание написано в 90х гг., когда уже стало возможно записать такое.
К сожалению, моя бабушка была уже в пожилом возрасте и после болезни, поэтому эта запись довольно-таки короткая. Но я очень благодарна ей, что она что-то написала, иначе фотографии остались бы безымянными.

Можно примерно представить возраст молодого человека: если к 1937 г. он отслужил армию - значит, год рождения 1915 или 1916.
В 1937 г. от него уже не было никаких вестей.

Могу еще добавить, что именно в г. Самара есть такая достопримечательность - "Доходный дом мещан Лебяжинских" (ул.Толстого 70-72): http://www.samara.ru/topblog/1162
Так что, возможно, это родственники Лебяжинских - харбинцев.

Я прилагаю сохранившиеся фотографии Виктора Лебяжинского
и рассказ моей бабушки о нем, который она назвала "Во имя чего?"