Украинцы в Харбине. Дополнение к теме Русский Харбин : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

более детальная биографическая справка; https://forum.vgd.ru/post/614/178692/p5466266.htm#pp5466266

Барченко, Дмитро Максимович

Барченко, Дмитрий Максимович (11.02.1890, г. Ковель, ныне Волынской области, Украина — 10.05.1944, г. Синьцзин, Маньчжоу-го, ныне Китайская Народная Республика) — врач, общественный деятель, журналист, переводчик, политический эмигрант, один из ведущих деятелей украинской общественной жизни в Маньчжурии.

Биография

Окончил Военно-медицинскую академию в г. Санкт-Петербурге (1910–1915; специализация — внутренние болезни и гинекология). 1915–1917 — врач для поручений при Штабе армии Северного флота (г. Псков, Россия).

После демобилизации с ноября 1917 до 1919 жил в г. Киеве. Участник освободительной борьбы (1918–1920): с января 1919 — ординатор городской больницы в г. Могилеве (ныне Беларусь); с декабря того же года — военный врач Армии Украинской Народной Республики, бригадный врач 6-й Украинской дивизии.

После поражения национальной революции вследствие военных неудач в борьбе с большевистской Россией в декабре 1920 вернулся в г. Ковель и стал эмигрантом на украинской этнической территории (по условиям Рижского мирного договора 1921 часть Волыни оказалась в составе Второй Речи Посполитой).

До 1926 совмещал частную врачебную практику с активной общественно-просветительской деятельностью. На административных должностях (вице-президент г. Ковеля, 1929 — бургомистр местечка Олыка, ныне пгт Луцкого района Волынской области) способствовал развитию общественной и культурной (в частности театральной жизни) украинского населения региона. Вместе с городским головой г. Ковеля Н. Н. Пироговым [(1875; ныне Украина — 1961; ныне Австралия), тоже врач по профессии, внук Н. Пирогова] возглавлял медицинское отделение школьно-лекционной секции Ковельской уездной филиации общества «Просвита» (14.06.1920, с 1926 — «Просвита имени Леси Украинки»). Принимал активное участие в кооперативном движении, в частности в становлении потребительской кооперации в Волынском воеводстве: стал одним из организаторов, руководителем (с декабря 1923) «Народного кооператива». 19.02.1925 избран заместителем председателя правления Украинского общественного комитета помощи эмигрантам с центром в г. Ровно (ныне Украина).

С 1926 — частный врач в г. Варшаве (Польша), одновременно до 1929 — старший врач городской больничной кассы. В 1930 из г. Варшавы через г. Шанхай эмигрировал в г. Харбин, где до 1934 занимался частной врачебной практикой, работал фельдшером, впоследствии — врачом инфекционного отделения городской больницы, также заведовал врачебно-косметическими курсами.

1934–1935 жил на станции Пограничная. Продолжал частную врачебную практику и преподавал на курсах сестер милосердия (инфекционные болезни, неотложная помощь) в г. Харбине. В январе 1938 в столице Маньчжоу-го г. Синьцзине открыл собственную больницу (пользовалась популярностью среди японского населения).

Деятель украинской политической и культурной жизни в Маньчжурии. Один из организаторов Украинского политического центра в г. Харбине, ориентированного на правительство УНР в изгнании [т. н. «четверка»: Барченко, П. Марчишин, Иван Свет (1897; ныне Украина — 1989; США), П. Яхно (1898 — после 1954; ныне РФ)]. Соучредитель и первый председатель Союза украинских эмигрантов в Маньчжурии (1933–1935).

Первый председатель временной администрации (1933–1934) и председатель Правления Украинского Национального Дома в г. Харбине (1935). Секретарь общества «Просвита» в Харбине (1934).

Заместитель руководителя Украинской Национальной Колонии в Маньчжурии и первый председатель ее Совета (1935–1936). Сотрудничал как редактор в украинских газетах «Маньчжурский вестник» (г. Харбин, 1932–1937; издание запрещено японской властью) и «Украинский голос на Дальнем Востоке» (г. Шанхай, 1941–1944).

Редактор страницы «Украинская жизнь» в японском русскоязычном еженедельнике «Харбинское время» (1933–1938). Член Общества украинских ориентологов при Украинской Национальной Колонии (1936–1938). Один из первых украинских синологов, знаток китайского языка и культуры. Переводил на украинский язык китайскую поэзию.

Труды

Китайская поэзия // Дальний Восток. Харбин : Рада Української Національної Кольонії у Маньчжоу-Ді-Го, 1936. 84 с.

Вот что сообщает о Барченко Иван Свит в статье Беженцы-украинцы в Маньчжурии:

Прибывшие из Польши и их судьбы

Надо, пожалуй, вспомнить ещё двух лиц, которые добрались до Маньчжурии не через границы как беженцы, а приехали в Харбин из Польши. Это — инж. О. С. Витковский, который после переписывался долгое время с А. Левицким. Он был инженер и имел некоторые контракты на постройки в городе. В 1945 году его вывезли советы вместе с другими украинскими деятелями. А первым приехал из Польши д-р Дмитрий Барченко, что после окончания нашей освободительной войны оказался на Волыни. В Харбине занимался довольно успешно врачебной практикой, был хорошим докладчиком на различных праздниках и много писал в журналы.

Доктор Барченко имел немало хлопот с местными врачами, которых в Харбине было свыше двухсот различных специальностей, главным образом евреи и русские из бывших белых армий; поэтому он переехал в столицу Маньчжоу-го, где имел хорошую практику среди японцев. Был женат на дочери ген. Линевича. Оба умерли в той столице во время войны. Он имел в Галиции приятелей, которые его хорошо знали, например, д-р С. Баран.

Полный текст статьи.

Зелёный Клин в вышиванках: фотографии первых украинских семей на Дальнем Востоке

https://localhistory.org.ua/ru...mu-skhodi/

«Що воно таке, сей Уссурiйський край?» — думают старики, прикрывая глаза от солнца, и напрягают воображение представить себе эту сказочную страну на конце света и то громадное пространство, что залегает между ней и Великим Перевозом, мысленно увидать, как тянется длинный обоз, нагруженный добром, бабами и детьми, медленно скрипят колеса, бегут собаки и шагают за обозом по мягкой пыльной дороге, пригретой догорающим солнцем, «дядьки» в широких шароварах. Небось и они все глядят в эту загадочную голубоватую даль: «Що воно таке, сей Уссурiйський край?»

А старый Шкуть, опершись на палку, надвинув на лоб шапку, представляет себе воз сына и с покорной улыбкой бормочет: Я йому, бачите, i пилу i фуганок дав... i як хату строiть, вiн тепер знаэ... Не пропаде!

Звонкий девический голос замирает за рекою:

Ой, зiйди, зiйди,
Ясен мiсяцю!

Глубокое молчание. Южное ночное небо в крупных жемчужных звездах. Темный силуэт неподвижного тополя рисуется на фоне ночного неба. Под ним чернеет крыша, белеют стены хаты. Звезды сияют сквозь листья и ветви...

И.А. Бунин «На край света»

«Далекий Схід» – общественно-политический журнал, выходивший в Харбине с 1938 по 1939 год. В 1938 году его главными редакторами были Юрий Рой и Роман Фёдорив-Корда, а издателем – Николай Мацюця. Журнал содержал статьи, воспоминания и стихи украинских деятелей, маньчжуроведческие исследования и хронику событий.

Карпатская Украина НА ЗАПАДЕ — Зелёный Клин НА ВОСТОКЕ

Из книги Г. Купецкого «Там, где восходит солнце»:

В конце 1938 года по Харбину разнеслась весть, что на западном клочке украинской земли возникло украинское государство – Карпатская Украина. Зимой в канцелярии УНК начали появляться новые люди, которые никогда ранее к украинским организациям не принадлежали. Теперь они хотели «пристать к своим». Были даже такие, которые обращались с просьбой помочь им получить гражданство Карпатской Украины и её паспорта. Они, мол, за все заплатят! Из закоулков, словно из недр земли, вылезали те дядьки и хотели стать гражданами хоть маленького, но украинского государства. Можно ли себе представить, что было бы, если бы возникла свободная и соборная Украина?! Я убежден, что великие, где-то закопанные сокровища украинства выйдут на свет дня, когда Солнце Воли засияет над златоверхим Киевом!

Фото: «Далекий Схід» 1938, №. 20, ст. 305

Харбинское Время

1933

1935

Праздник украинской колонии

1938

Беженцы-украинцы в Маньчжурии/Втікачі-українці в Манджурії

Статья была опубликована в издании Альманах Українського народного союзу на 1980 р. Джерсі-Сіті—Нью-Йорк, 1980.

Об авторе: Свит Иван Васильевич [27.04.1897, г. Купянск, теперь Купянского р-на Харьковской обл. – 08.03.1989, г. Сиэтл, США] – журналист, редактор, издатель, историк, мемуарист, общественный деятель.

Первая часть

Вторая часть

Убранство украинской православной часовни в здании Украинского Клуба в Харбине, созданной в 1918-м году. Клуб возник в 1908-м году, то был первый украинский клуб в Российской империи. Фото и подпись из статьи Ивана Свита Беженцы-украинцы в Маньчжурии https://forum.vgd.ru/post/614/178692/p5475800.htm#pp5475800

https://forum.vgd.ru/post/614/178692/p5475640.htm#pp5475640

Сведения о Ю. Рое скудны, нет даже его фото. Причину объясняет исследователь С. Грабовский:

«Архивы украинских организаций в Харбине руководство Украинской национальной колонии успело сжечь за день-два до отступления японцев; какие-то остатки этих архивов из Маньчжурии, по свидетельству современников, были вывезены в Читу (где с 1922 года ожидают изучения и обнародования архивные украинские материалы из Дальневосточной республики)».

О том же – об уничтожении большого массива материалов – сообщает и Иван Свит.

Юрий Рой (настоящая фамилия – Колчанив, Колчанов; год рождения неизвестен – погиб в 1946) – общественный и политический деятель в Харбине, подполковник Армии УНР. Родился на Волыни. Среднее образование получил в Киеве. Во время Первой мировой войны служил в 12-м Финляндском стрелковом полку российской армии, впоследствии окончил Севастопольскую военную авиационную школу и школу высшего пилотажа в Одессе.

В 1917 году проходил службу в техническом отделе генерального секретариата по военным делам Украинской Центральной Рады (УЦР), позднее – в Житомирском авиационном дивизионе, затем – адъютант председателя Совета народных министров УНР В. Прокоповича; чиновник по особым поручениям МИД УНР.

В 1925 году прибыл в Харбин, где активно включился в украинскую общественную жизнь. В 1935 году избран в состав ревизионной комиссии Союза украинских эмигрантов и правления Украинской национальной колонии (УНК) в Харбине. С осени 1936 года по январь 1939 года – председатель УНК, назначен японскими военными властями. С июня 1938 года по февраль 1939 года – редактор журнала «Далекий Схід» («Дальний Восток») – «органа Украинской национальной колонии в Маньчжу-Ди-Го». По политическим убеждениям – гетманец.

В 1945 году после вступления Красной Армии в Маньчжурию арестован и вывезен в СССР. Казнен в 1946 году. (с)

Александр Вертинский бывал в Харбине на гастролях, известно, что харбинцы его слушали, любили, многие – обожали.

«В 1935 году Вертинский из Америки приехал на Дальний Восток, обосновался в Шанхае и посетил Харбин… Какой он большой, широкоплечий, а в походке, в манере кланяться что-то развинченное, капризное, чуть ли не женственное, но это идет ему, это в стиле его песенок, он — прекрасен. И зал считал, что — прекрасен! Эта элегантная фигура, прибывшая к нам из парижских ресторанов и притонов Сан-Франциско, не вписывалась в провинциальность Харбина, она чудом появилась на его подмостках, Харбин это чувствовал, был признателен, исходил аплодисментами…»

Н. Ильина, воспоминания

Вертинский, этот, возможно, самый «русский певец всех времён», который как никто другой ассоциируется с ушедшей исторической Россией, был неразрывно связан с Украиной.

21 марта 2019 года на Подоле в Киеве торжественно открыли памятник Вертинскому, в день 130-летия артиста. Памятник установили на пересечении улиц Андреевский спуск и Боричев Ток. В Музее одной улицы, который расположен как раз напротив Боричева Тока, Вертинскому также посвящена одна из витрин. Сохранилась копия счета ресторана, на котором Вертинский написал свое последнее стихотворение «Киев – родина нежная».

Отец и мать Вертинского умерли, когда ему было 3-4 года, мальчик остался на воспитании своей тети. Могилы отца не осталось. Но последний литературный секретарь Константина Паустовского Валерий Дружбинский, блуждая по Байковому кладбищу, нашел поваленный памятник, подписанный словами Саши Вертинского: «Мой дорогой отец, буду тебя помнить».

Артист всегда считал себя украинцем. В письмах к жене Лидии он писал:

«Жаль, что я пою по-русски! Мне бы надо было быть украинским певцом и петь по-украински! Украина – родная мать... Иногда мне кажется, что я делаю преступление тем, что пою не для нее и не на ее языке!..»

Дома перед концертами Вертинский любил распеваться украинскими песнями, а чаще всего шевченковским «Ревет и стонет Днепр широкий».

Мало кто знает, что в трех фильмах, которые были сняты на Киевской киностудии 1954-1956 годов, Вертинский играл исключительно на украинском. Эти звуковые дорожки затерялись. В русскоязычном варианте его озвучивает другой актер.

В набросках своей речи к премьере фильма «Пламя гнева» Александр Вертинский написал:

«Мои дорогие земляки! Мои дорогие киевляне! Сегодня мне хочется сказать вам то, что не имеет прямого отношения к данному фильму и к моей работе над этими двумя ролями, которые я сыграл в картине «Пламя гнева», но что играет главную роль в моем появлении на экранах Украины. Дело в том, что я, как вам, вероятно, известно, украинец по рождению и к тому же киевлянин.

Я родился, учился, воспитывался в этом чудесном, неповторимом городе, вырос на берегах Днепра, на этой богатой, привольной, цветущей земле, которой нет равных в мире! Я — киевлянин. Вот тут недалеко, напротив золотоворотского садика в доме №43 по улице Короленко, бывшей Большой Владимирской, я родился. Каждый камень этого города я знаю. Каждый каштан был при мне еще юношей, а теперь он высокий, кудрявый, раскидистый красавец-мужчина! И в ветвях его поют соловьи!

Совсем не важно, как я сыграл свои роли в этом фильме! Не мне об этом судить! Но важно то, что сыграл я их на украинском языке. Вот этим я горжусь...

Наталья Михайловна Ужвий как-то на съемках сказала мне: «То, что вы выучили язык, это еще понятно — язык можно выучить, но откуда у вас подлинно украинские интонации?» И тогда, чуть не плача от радости, я ответил ей: «Да ведь я же здесь родился! Это же моя Родина!..»

В это же время Вертинский, как бы предчувствуя, что жизнь его завершается, под влиянием нахлынувших чувств пишет стихотворение, опубликованное 13 апреля 1989 г. в газете «Вечерний Киев». В нем Александр Николаевич признается в любви городу, который дал ему жизнь, принял после стольких лет скитаний и вернул его в детство:

Киев — Родина нежная,
Звучавшая мне во сне,
Юность моя мятежная,
Наконец ты вернулась мне!

Я готов целовать твои улицы,
Прижиматься к твоим площадям,
Я уже постарел, ссутулился,
Потерял уже счет годам...

А твои каштаны дремучие,
Паникадила весны —
Все цветут, как и прежде могучие,
Берегут мои детские сны.

Я хожу по родному городу,
Как по кладбищу юных дней,
Каждый камень я помню смолоду,
Каждый куст — вырастал при мне.

Здесь тогда торговали мороженым,
А налево — была каланча...

Пожалей меня, Господи, Боже мой!..
Догорает моя свеча!..

Вертинский А. 1956

Harubin написал:

[q]
ТОЦКИЙ Гавриил Федорович (23.03.1902, Полтава – ?, Сан-Франциско, США)
[/q]

Нет ли информации о семье?

Valencina написал:

[q]
Harubin написал:
[q]

ТОЦКИЙ Гавриил Федорович (23.03.1902, Полтава – ?, Сан-Франциско, США)
[/q]

Нет ли информации о семье?
[/q]

Разное написание фамилии

Шанхай, 1934

Сан-Франциско, 1979