Украинцы в Харбине. Дополнение к теме Русский Харбин

Некрополь украинского Шанхая

В конце XIX — начале XX века в Шанхае было несколько кладбищ, на которых хоронили иностранцев: Шаньдун, Пудунское морское кладбище (Люцзацзуй), кладбища Пасенжао (на авеню Жоффр), Бабблинг Велл, Люкавей (во Французской концессии), Зикавей (Русское кладбище), Хунцяо, Ваньго гунму.

Сегодня на месте бывших шанхайских кладбищ расположены парки. Нет могил, куда можно положить цветы и зажечь свечу. Единственным сохранившимся международным кладбищем является Кладбище Почетного председателя Китайской Народной Республики госпожи Сун Цинлин, вдовы Сунь Ятсена (бывшее кладбище Ваньго гунму). Захоронения иностранцев здесь продолжались до шестидесятых годов прошлого века. Но сейчас на иностранном участке кладбища есть лишь цементные таблички с именами иностранных граждан. На многих табличках отсутствуют даты рождения и смерти, при переносе имен допущено много ошибок. Однако именно сюда приходят потомки жителей международного Шанхая в поисках могил своих предков.

Следует отметить, что перед сносом старых шанхайских кладбищ в 1950–1960-х гг. городские власти рассылали письма в консульства с предложением забрать прах похороненных там лиц. Однако делалось это формально, и родственники не успевали своевременно получить уведомление, поэтому лишь немногие из них смогли воспользоваться возможностью перезахоронить родных и близких.

Оправданием того, что в "Некрополь украинского Шанхая" включены и те, кто не лежит в шанхайской земле, является именно тот факт, что реальные могилы украинцев, как и других эмигрантов, не сохранились. Нам удалось лично разыскать табличку одной из предполагаемых могил на бывшем шанхайском кладбище Ваньго гунму, которая, несмотря на отсутствие на ней дат жизни и смерти, безусловно указывает на одного из украинцев, когда-то проживавших в Шанхае. Надпись гласит: "Sergy Harchenko" (укр. – Сергей Харченко).

И хотя мы ничего не знаем о нем – его имя не встречается ни в одном из известных источников, – эта скромная табличка символизирует трагическую судьбу многих тысяч украинцев, оказавшихся на чужбине в те далекие, тревожные годы. Будем надеяться, что историческая справедливость будет восстановлена и если не настоящие могилы, то хотя бы имена всех украинцев, живших в далеком Шанхае и других городах Китая, будут когда-нибудь найдены, а данные о них – опубликованы. Наша статья – это скромная попытка внести вклад в это благородное дело.

- Олена Шевченко

Гун-Бао

Харбин, 1932

Смерть К.Л. Кармелюка-Каменского





1931



1935

[q]

Одним із цієї когорти був Грицько Северенюк (сценічний псевдонім), більше знаний в національних зібраннях як Йосип Сніжний. Народився він у 1890 р. м. Вільшани, Полтавщина (сьогодні це Черкащина). З юних років долучився до когорти українських бандуристів, бо коли навчався в Київському університеті, то познайомився з організатором гуртка бандуристів у Києві в 1906-1909 рр М. Домонтовичем.

Після 1905 р. почало активно відроджуватися українське культурне життя. Створювалися невеличкі гуртки бандуристів, де збиралися національно свідомі українці. Інтерес до кобзарства з кожним днем зростав, а українська інтелігенція бачила в бандурі спосіб прищеплювання національної свідомості та гідності населення.

1907 р. відкрилися курси гри на бандурі при музичній школі М. Лисенка.

1909 р у Львові виходить друком підручник гри на бандурі, складений Г. М. Хоткевичем. А в 1910 р. – перша його збірка нот для гри на бандурі. Інтерес до бандури широко зростав і незабаром з’явилися ансамблі бандуристів не лише в Україні, але й в Ростові, на Кубані і, навіть, в Москві.

В романтично-національному сприйнятті свого місця в суспільстві жив і Йосип Сніжний. Згодом він став учасником кобзарського хору під керівництвом В. Ємця (1918), а потім був одним із артистів Київської капели з 1925 р. Відтоді вибрав собі сценічне ім'я Грицько Северинюк.

З 1917 р. він брав активну участь в організації кооперативного руху і став членом Української Центральної Ради. Але з часом майже всі, хто займався коопераційними організаціями, піддавалися гонінню та ув'язненням. Не оминула ця доля і Йосипа Сніжного. Він був заарештований та засуджений радянським режимом і, як і тисячі українців, відбував покарання на будівництві Біломорканалу.

Навіть після звільнення, коли повернувся в Україну, продовжував зазнавати переслідувань. Тому вирішив емігрувати до Зеленого Клину, звідки взимку 1935 р. нелегально добрався до Монголії, а звідти втік до Маньчжурії.

Певний час, доки знаходився там, був активним учасником Української національної колонії в Харбіні, навіть сам організував ансамбль бандуристів при місцевому Українському Національному Домі, виступав на харбінському радіо, де від 6 березня 1935 йшли українські передачі. Пізніше переїхав до Шанхая, де також створив невеликий ансамбль бандуристів. В Китаї сам майстрував бандури з місцевих порід дерев. 8 травня 1938 він був обраний секретарем Управи Шанхайської Української Громади і ввійшов до складу Української Національної Колонії в Шанхаї (1941—1948).Після Другої світової війни Сніжний працював столяром у американській майстерні, в Шанхаї. Та з приходом радянських військ, він добре обізнаний з радянськими законами і «справедливістю», залишає Шанхай і переселяється до Парагваю, взявши з собою 5 бандур, котрі виготовив у Шанхаї. Скоро в Парагваї створює ансамбль бандуристів.

В 1954–1955 рр. Йосип Сніжний вирішив переїхати до Аргентини. В передмісті Буенос-Айресу (район Гудсоні) він створив школу гри на бандурі та квартет бандуристів. В цьому квартеті брали участь відомий майстер бандур Юхим Приймак, Антін Чорний (кубанський козак, учень Василя Ємця, учасник колишньої дореволюційної Кубанської капели бандуристів), Григорій Сенешин (учень Йосипа Сніжного) і сам Йосип Сніжний.

[/q]

https://www.niez.com.ua/museum...D1%96.html

Gul написал:

[q]

Из моего харбинского семейного альбома

Сцена из любительского спектакля (Шельменко-денщик Г. Квитко-Основьяненко.
В ролях Анна Носенко-Ханчук и ее муж М. Ханчук.
(После отъезда из Харбина М. Ханчук работал в 1935 в Хабаровске в радиокомитете актером и диктором,
репрессирован в 1938)
В послевоенные годы Анна Ханчук служила в Череповецком драмтеатре

[/q]

Спасибо, Гюльнара!

«Шельменко-денщик» — комедийная пьеса украинского писателя Григория Квитки-Основьяненко, написанная в 1840 году.

Сюжет: Денщик Потап Шельменко хитростью устраивает брак своего молодого барина, капитана Скворцова, с Присенькой, дочерью помещика Шпака. Шпак хотел выдать дочь за богатого жениха, но благодаря уловкам Шельменко все заканчивается благополучно для влюбленных.

По мотивам пьесы сняты фильмы, например, советский чёрно-белый фильм 1957 года режиссера Виктора Иванова и музыкальная комедия 1971 года.

Иван Михайлович Паславский родился в 1896 г. в городе Перемышль (ныне – Польша). Он учился в местной гимназии. Это предположение основано на материалах об учениках Перемышльской гимназии в украинских военных формированиях 1914–1920 гг. и об организации Украинских Сечевых Стрельцов в Перемышле.

С началом Первой мировой войны Паславский вступил в ряды Украинских сечевых стрельцов и имел чин старшины. Возможно, он упоминается в списках стрельцов Перемышльской сотни. Свое участие в Первой мировой войне в составе вооруженных сил Австро-Венгрии И. Паславский подтвердил в заметке «Хвилину уваги» («Минуту внимания»), напечатанной в газете «Маньджурський Вістник».

В январе 1915 г. он попал в российский плен и был вывезен в лагерь для военнопленных в Павлограде (ныне – Омская обл., РФ). После освобождения из лагеря Паславский остался в Сибирском крае, где создал семью. В 1920 г. он перебрался во Владивосток, а затем в Иркутск.

С утверждением советской власти на территории бывшей Российской империи он был вынужден в 1923 г. переехать в Харбин. Здесь, по сведениям О. Хоменко, он был торговцем. Однако, В. Чорномаз утверждает, что Паславский преподавал в лицее Св. Николая. Расхождение в этих данных, как и информация о его переездах, наводит исследователей на мысль о смешении биографий двух разных людей.

Несмотря на сложные обстоятельства жизни эмигранта, Паславский активно занимался общественной работой:

Был одним из инициаторов и соучредителей Украинско-галицкого комитета в Харбине (июнь 1924 г.), который помогал военнопленным галичанам. К 1925 г. он был председателем совета этой организации.

Входил в инициативную группу, основавшую в июле 1926 г. в Харбине общество «Січ», которое в декабре 1928 г. было переименовано в «Просвіту».

Был одним из ведущих деятелей «Просвіти»: несколько раз избирался председателем (1928–1933 гг. и 1935–1937 гг.), а также возглавлял ее библиотеку (сентябрь 1933 г. – март 1935 г.).

Являлся членом президиума Украинского национального общественного комитета, Украинского совета общественных уполномоченных и других обществ.

Участвовал в создании Украинской национальной общины и Украинской национальной колонии в Маньчжоу-Го (УНК).

Был актером-любителем в драматических кружках. С 1938 г. возглавлял Украинское театрально-певческое общество при УНК.

Выступал с лекциями на харбинском радио, в том числе, посвященной М. Лысенко. С 1941 г. вел курсы украиноведения при УНК.

В 1944 г. был избран секретарем УНК, но не смог приступить к обязанностям из-за запрета японских властей.

Точная дата смерти и место захоронения И. М. Паславского до сих пор не установлены. Известно, что в 1945 г., после оккупации Маньчжурии советскими войсками, он был вывезен в СССР. Арестован 8 марта 1947 г., а 10 мая того же года приговорен к десяти годам исправительно-трудовых лагерей.

Редакторская и журналистская деятельность

И. М. Паславский прилагал значительные усилия, чтобы обеспечить украинской общине в Харбине родноязычную прессу.

Его первым известным опытом стало сотрудничество в качестве корреспондента в русской газете «Вечерняя газета» (Владивосток, 1921–1922 гг.).

С 18 сентября по 27 ноября 1925 г. в Харбине выходил еженедельный журнал «Українське Життя».

Он издавался в крайне неблагоприятных условиях, поскольку китайские власти, по сообщениям, «купленные и перекупленные большевистскими деньгами», не давали разрешения на легальную украинскую газету.

Группа энтузиастов во главе с Василием Опадчим (украинским предпринимателем, активным общественным деятелем и «искренним жертвователем». Отмечалось, что он «бросил сотни карбованцев на еженедельник… без него и одного номера не появилось бы») нашла выход: они ангажировали японца г. Окавару, издававшего на русском языке ежедневную газету «Восток». «Українське Життя» выходил как приложение к «Востоку».

Несмотря на то, что в выходных данных издателем-редактором значился Окавара, на самом деле редактором был приглашен именно И. Паславский, который «вел редакцию самостоятельно». Он считал, что издание должно быть «крепкой почвой для объединения украинцев в Восточной Азии». Журнал выходил с опечатками, что редактор объяснял тем, что работниками типографии были «чужестранцы», не владевшие украинским языком.

Паславский выступал и как маркетолог: он апеллировал к национальному сознанию, призывая к подписке: «На один миллион украинцев на Д.-Востоке есть только один украинский журнал!» Он обменивался номерами с другими редакциями, благодаря чему информация о журнале попала даже в ежедневник «Свобода» (Джерси-Сити), где его назвали «Дорогой Ласточкой» и отметили, что он «заменял» украинцам на Дальнем Востоке связь с Родиной.

Несмотря на востребованность, журнал прекратил существование вместе с газетой «Восток» из-за недостаточного финансирования.

С декабря 1925 г. по май 1932 г. украинская община в Харбине не имела родноязычной прессы. Попытки основать газету не имели успеха из-за запретов китайской полиции, что связывалось с влиянием «большевиков и правых московских групп».

Вакуум заполнила страница «Украинская Жизнь» в китайском русскоязычном ежедневнике «Гун-Бао». Она функционировала с 26 января 1929 г. по 22 августа 1930 г., увидело свет 72 номера общим тиражом более 850 тысяч экземпляров. Редактором был И. Свит, а одним из активных авторов и соредактором – И. Паславский.

Ситуация с прессой улучшилась после 1 марта 1932 г., когда возникла «Маньчжурская Империя, провозгласившая свободные права».

И. М. Паславский 1 мая 1932 г. выпустил первый номер двухнедельника «Українські “Листи з Далекого Сходу”». Разрешение на издание, по утверждению И. Свита, он получил от архимандрита Фабияна Абрантовича. Паславский видел газету как «скромное начало украинского слова в Азии», которое должно информировать заграничных украинцев о жизни на Дальнем Востоке.

Однако, вложив в издание более 200 000 крб, он смог выпустить только пять номеров. Он неоднократно призывал читателей к помощи, указывая, что для годового выхода двустороннего формата достаточно трехсот подписчиков, но за два месяца издание получило только двух подписчиков.

Другое участие в прессе

Паславский (вместе с В. Опадчим) входил в инициативную группу, основавшую газету «Далекий Схід». По разным данным, вышло только два номера в 1925 или 1925–1926 гг. (До сегодняшнего дня исследователям не удалось найти ни одного номера, что затрудняет определение, когда именно она выходила).

Он «много помогал» в выпуске первого номера двухнедельника «Маньджурський Вістник» и в апреле 1933 г. был избран членом его редакции.

Планировалось, что он будет администратором нереализованного ежемесячника «Ватра» (приложения к «Маньджурському Вістнику» и «органа националистически-государственнической мысли»).

О. Хоменко отмечает, что Паславский был одним из журналистов издания «Далекий Схід» (Харбин, 1938–1939).

Творческое наследие и псевдонимы

Паславский публиковал разножанровые тексты под своим именем, а также под криптонимом И. П. и псевдонимами Лев Галицкий и Л. Галицкий. Зафиксировано более двадцати авторизованных публикаций, но многие материалы выходили без подписи. Предполагается, что автором всех передовых статей в «Українському Житті» и большинства анонимных публикаций в других изданиях был он, что подтверждается повторяемостью тем.

Главная идея его журналистики — борьба за «полное национально-социальное освобождение украинского народа» и консолидация всех сил для достижения самостоятельности соборной Украины.

Его творчество делится на три основных проблемных направления (первые два описаны ниже):

Направление 1: История украинской национальной жизни

Паславский акцентировал события Национально-освободительной борьбы 1917–1921 гг., а также деятельность украинских обществ на Зеленом Клине, в Сибири и Китае. Он призывал граждан сохранять исторические документы, поскольку они «уничтожаются, теряются, передаются в чужие руки». Его газета «Українські “Листи з Далекого Сходу”» может считаться летописью украинской жизни на Дальнем Востоке до 1932 г.

Он также посвящал материалы странице «Украинская Жизнь» в «Гун-Бао», подчеркивая, что она имела «большое значение», поскольку заменяла собственную украинскую газету.

Направление 2: Актуальные вопросы общественно-политической жизни

Паславский считал, что пресса — это «не только голос общественности, но и ее зеркало».

Он критиковал раздор и инертность в украинской общине Китая, призывал к объединению всех национально сознательных сил и созданию украинской школы в Харбине.

Одним из величайших бед считал «малороссийство» как национальную идентификацию. Он называл «малороссов» и «малороссийщину» «гнусным наследием старой Москвы» и «синонимами гнусной национальной измены», с которой «решительно и безоглядно» борется Украинская Нация.

К этому направлению можно отнести и дискуссионную статью «Ударныя заданія сибирских украинцев», которую И. Паславский опубликовал на странице «Украинская Жизнь».

В ней журналист высказывал мнение о том, что «рано или поздно, политический мир столкнется с необходимостью решения грандиозной проблемы – создания сибирского государства, крупнейшего политического и экономического фактора не только на азиатском континенте, но и на мировом». Он рассуждал о судьбе и перспективах украинцев, живущих в Сибири и на российском Дальнем Востоке. Паславский подчеркивал, что только при условии «полной государственной независимости Сибири» местные украинцы смогут реализовать свои национально-политические, культурные и экономические стремления. Он призывал представителей украинских диаспор в Китае, Европе и Америке всячески их поддерживать.

Направление 3: Украинско-российские отношения

В журналистском наследии И. Паславского немного публикаций, посвященных конкретно этой проблеме. При первой же возможности он не забывал напоминать, в чем заключается первопричина почти всех бед украинского народа.

При этом он постоянно констатировал, иллюстрируя свои утверждения фактами, способность украинцев дать отпор и выстоять даже в условиях жесточайшего террора. Например, в журнале «Далекий Схід» он подчеркивал: «Украина была всегда самым твердым орехом для большевиков».

Он приводил в пример массовые восстания, кровавые расправы с захватчиками, судебные процессы и расстрелы, а также легальные протесты украинских большевиков против угнетения Украины. Как доказательство он вспоминал, что из всех большевистских республик Украина наиболее упорно защищала свою конституцию и те права, которые она ей давала. Один большевистский юрист сообщал, что из 33 жалоб на нарушение конституций отдельных республик за 1926–1937 гг., 27 были от Харьковского украинского правительства.

Выводы

В течение 1917–1944 гг. на землях, которые теперь входят в состав Китайской Народной Республики, выходило более двадцати украинских периодических изданий.

Люди, которые участвовали в обеспечении выходцев из разных украинских регионов родноязычной прессой, часто остаются вне научного дискурса. Именно поэтому важно вводить в научный оборот их имена: используя целостный подход, реконструировать частные и профессиональные биографии, фиксировать и анализировать разные аспекты их участия в функционировании украинских печатных изданий.

Для установления всех фактов сотрудничества этих лиц с печатными медиа, как видно на примере И. Паславского, необходимо задействовать все возможные источники информации. Ведь в выходных данных ни одного из упомянутых изданий его имя и выполняемые им функции (издателя-редактора, редактора, члена редакционной коллегии, соредактора) не указывались.

Это исследование является первой попыткой ввести в научный оборот личность И. Паславского как активного сотворца украинского прессового поля в Харбине в 1920–1930-х гг. На сегодняшний день не удалось окончательно установить истину относительно отдельных эпизодов его биографии, а также уверенно говорить о нем как об авторе ряда анонимных публикаций в таких изданиях, как «Українське Життя» и «Українські “Листи з Далекого Сходу”». Авторы выражают надежду, что вскоре будут найдены источники информации, которые подтвердят эти предположения.

Павел Яхно: