☕ Приятного чаепития

[q]

Простоявшая триста с лишним лет на берегу Ангары, деревня Матёра повидала на своём веку всякое. «Мимо неё поднимались в древности вверх по Ангаре бородатые казаки ставить Иркутский острог; подворачивали к ней на ночёвку торговые люди, снующие в ту и в другую стороны; везли по воде арестантов и, завидев прямо на носу обжитой берег, тоже подгребали к нему: разжигали костры, варили уху из выловленной тут же рыбы; два полных дня грохотал здесь бой между колчаковцами, занявшими остров, и партизанами, которые шли в лодках на приступ с обоих берегов». Есть в Матёре своя церквушка на высоком берегу, но её давно приспособили под склад, есть мельница и «аэропорт» на старом пастбище: дважды на неделе народ летает в город.


[ Изображение на стороннем сайте: img1labiri_8677325_14773181.jpg ]


Но вот однажды ниже по Ангаре начинают строить плотину для электростанции, и становится ясно, что многие окрестные деревни, и в первую очередь островная Матёра, будут затоплены. «Если даже поставить друг на дружку пять таких островов, все равно затопит с макушкой и места потом не показать, где там селились люди. Придётся переезжать». Немногочисленное население Матёры и те, кто связан с городом, имеет там родню, и те, кто никак с ним не связан, думают о «конце света». Никакие уговоры, объяснения и призывы к здравому смыслу не могут заставить людей с лёгкостью покинуть обжитое место.


[ Изображение на стороннем сайте: 900igrnetd_2793666_14773008.jpg ]

Художник - Гусарова Алина Владимировна

Тут и память о предках (кладбище), и привычные и удобные стены, и привычный образ жизни, который, как варежку с руки, не снимешь. Все, что позарез было нужно здесь, в городе не понадобится. «Ухваты, сковородники, квашня, мутовки, чугуны, туеса, кринки, ушаты, кадки, лагуны, щипцы, кросна... А ещё: вилы, лопаты, грабли, пилы, топоры (из четырёх топоров брали только один), точило, железна печка, тележка, санки... А ещё: капканы, петли, плетёные морды, лыжи, другие охотничьи и рыбачьи снасти, всякий мастеровой инструмент.


[ Изображение на стороннем сайте: Matr2jpg_2548107_14773103.jpg ]


Что перебирать все это? Что сердце казнить?» Конечно, в городе есть холодная, горячая вода, но неудобств столько, что не пересчитать, а главное, с непривычки, должно быть, станет очень тоскливо. Лёгкий воздух, просторы, шум Ангары, чаепития из самоваров, неторопливые беседы за длинным столом — замены этому нет. А похоронить в памяти — это не то, что похоронить в земле.


[ Изображение на стороннем сайте: Matr1jpg_1918112_14773131.jpg ]


Те, кто меньше других торопился покинуть Матёру, слабые, одинокие старухи, становятся свидетелями того, как деревню с одного конца поджигают. «Как никогда неподвижные лица старух при свете огня казались слепленными, восковыми; длинные уродливые тени подпрыгивали и извивались». В данной ситуации «люди забыли, что каждый из них не один, потеряли друг друга, и не было сейчас друг в друге надобности. Всегда так: при неприятном, постыдном событии, сколько бы ни было вместе народу, каждый старается, никого не замечая, оставаться один — легче потом освободиться от стыда. В душе им было нехорошо, неловко, что стоят они без движения, что они и не пытались совсем, когда ещё можно было, спасти избу — не к чему и пытаться. То же самое будет и с другими избами».

[/q]

[q]

За углём далеко идти не надо. В те годы по улицам города ходил разный мастеровой люд, предлагая свои услуги: стекольщики, точильщики, жестянщики, лудильщики. Ходили и угольщики, предлагая свой товар. Нужда в стекольщике или жестянщике, как и в других мастерах, случалась редко. А вот уголёк нужен был всегда.

Разжигали самовар обычной лучиной - тонкой щепой из смолистой сосновой или еловой древесины. Запас угля и лучины всегда хранился на кухне.

[/q]

[q]

Спиртным не увлекались и допьяна не пили. Не было и тамады. Заздравные тосты, конечно, произносились, но по желанию. Иногда за столом пели старые русские песни, но позже - под занавес застолья. После ужина играли в лото или в карты, ставки были копеечные. А заканчивалось всё чаепитием. Это самоварное чаепитие и являлось кульминацией праздничного застолья, его финалом.

[/q]

[q]

Пили чай вприкуску исключительно с рафинадом, но кто-то и с вареньем. Кстати, это и отличало русское чаепитие от английского, когда чай пьют с молоком, или восточного, характеризующегося употреблением зеленых чаев с добавкой жасмина, лотоса и мяты.

После второй или третьей чашки горячего чая чаевников начинает пробивать пот, тут уж без носового платка или полотенца не обойтись.

[/q]