⮉

Нарисуйте свое древо. Бесплатно. Онлайн. [х]

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

VGD.ru

РЕГИСТРАЦИЯ

Войти

Поиск

Раздел Дневники участников » Дневники участников » Дневник Gelena » КВВМКУ

Вниз ⇊

Мир творчества каспийцев

Преподавателей, выпускников, служащих Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

← Назад Вперед →

Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 ... 19 20 21 22 23 * 24 25 Вперед →
Модератор: Gelena

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 24 января 2025 15:47

Бакинская набережная

Так вот, естественно, что я как - то поинтересовался у него напрямую, что же сподвигнуло его тогда на такое вот оригинальное отравление. И он рассказал мне следующее. Познакомился на танцах в нашем училищном клубе с очень красивой девушкой. Влюбился в неё. Ухаживания его она воспринимала вроде бы как нормально, в буфет и в кино с ним ходила, букеты цветов брала, духи, коробки конфет принимала. Он предложил ей пожениться. Она ему наотрез отказала. Причина? Очень простая. Её отец погиб в Великую Отечественную войну. А у него отец воевал на Восточном фронте. Она и говорит ему, что, мол, - Вполне возможно, что именно твой отец, убил моего отца, а я пойду за тебя замуж? Нет, нет и нет! Никогда! Хоть ты, мол, и хороший парень, и красивый, и умный, и богатый, но не могу! Извини! - И как он её ни уговаривал, она ни в какую не соглашалась – Нет! - И всё тут! - Ну, вот, на основе этих переживаний, мол, я и решил отравиться! - Ну, естественно, что я сказал ему всё, что думал по этому поводу тогда! – Дурак ты, Ганс! Найдёшь хорошую немецкую девушку, женишься, и всё будет GUT. Лишать себя жизни из-за того, что тебе отказала русская девушка, верх глупости!

Второй случай был с албанцем. Этот албанец утопил сам себя в нашем летнем бассейне. Причём как утопил себя? Спустился по лесенке в бассейн, присел, держась за эту лесенку, ибо глубина бассейна в этом месте, наверное, была не больше метра, сантиметров 80, и хлебнул в себя воды. Проведённое следствие (расспросы его курсантских друзей-товарищей) показало, что и здесь албанец утопился из-за несчастной любви. Красивая русская девушка! Хорошо дружили. Нравились друг дружке. Сделал ей предложение – выйти за него замуж. Она отказала. Ну и …
Чтобы закончить с любовными делами, расскажу ещё один эпизод. Уже приключившийся с нашим, русским, курсантом. Мы уже, как старшекурсники, не несли караульную службу. Четвёртый курс всё-таки, как – никак! А младшекурсники такую службу несли. Штурманов с первого по третий курс было человек 100. Столько же было химиков. А артиллеристов, кажется, вообще было человек 200. А постов всего было несколько: у флага училища, у арсенала, у хранилища крылатых ракет, у денежной кассы. И вот узнаём мы как - то, что курсант третьего курса, стоящий на вышке у хранилища крылатых ракет, застрелился. Снял ботинок, передёрнул затвор СКС, вставил ствол себе в рот и большим пальцем правой ноги надавил на курок. Хотя с оружием мы дело имели, на строевые занятия, например, с ним ходили …

Как раз тот случай, когда мы с оружием

Разбирательство показало две вещи. Первая. Начитался он книг Фёдора Достоевского. За 2 года пребывания в училище перечитал все библиотечные книги Достоевского. Вторая. Будучи в летнем отпуске, он узнал, что девушка, которую он любил и на которой он планировал жениться по окончании училища, его не дождалась и без предупреждения вышла замуж за его друга. Так этот наш курсант так испереживался по поводу измены своей подруги, что на фоне книг Достоевского и этой измены своей девушки решил лишить себя жизни. Дурак – дураком, что ж тут скажешь …
Самыми враждебными всегда были румыны. Не все, конечно, но большинство из них. Были разные случаи, когда они «закладывали» наших, показывали свою неприязнь, нелюбовь ко всему советскому, пытались драться. Но поскольку они были ещё худосочнее, чем мы, то в драках особого успеха не имели. Но мы особенно на румынах не зацикливались, у нас было много других забот и дел.
В футбол, баскетбол, волейбол мы играли с ними примерно на равных. Но ввиду особой их враждебности играть с ними мы не очень любили. Только разве играли тогда, когда больше было не с кем играть.

Албанцы были дружелюбнее. Но всё время как бы были настороже при общении с нами. Видно было, что их определённым образом «накачивают». Что неспроста их накачивают мы поняли только тогда, когда в училище появился их генерал. Как и наши генералы, он был в лампасах, поэтому мы и узнали, что это их, албанский, генерал. Он своих албанцев собрал в актовом зале училища, что - то им долго говорил, затем он ходил к командованию училища, и тоже что - то долго там утрясал. А потом через пару дней приехали грузовики, смотрим, курсантов - албанцев усадили в эти грузовики и увезли. Всех, абсолютно! Всё, албанцев мы больше не видели. Это было в 1961 году, в ноябре месяце. При Энвере Ходже.
Ходжа был ярым сталинистом. Он им оставался даже и после того, как Н.С. Хрущёв на XX съезде КПСС в 1956 году обвинил Сталина в массовых нарушениях социалистической законности. В 1960 году Энвер Ходжа в советско-китайском конфликте занял сторону КНР, и уже в следующем 1961-м году разорвал отношения с Москвой.

Это явилось результатом XXII съезда КПСС, на этом съезде, состоявшемся в октябре 1961 года, Хрущёв открыто призвал албанских коммунистов и албанский народ к контрреволюции, к свержению партийного и государственного руководства страны. http://www.enverhoxha.ru/enver_hoxha_biography_17.htm (дата обращения: 04.01.2015)
И вот результат – курсантов – албанцев увезли на родину, в Албанию.
(От себя замечу, что позже - в 1968 году - Албания вообще вышла из Варшавского договора – это была её реакция на ввод войск стран ОВД в Чехословакию. Единственной страной Варшавского блока, с которой у неё поддерживались отношения, была Румыния, вождь которой, Чаушеску, тоже осудил наше вторжение в Чехословакию).
Потом до нас дошли слухи о том, что тех курсантов-албанцев, которые были к нам более – менее лояльны или, не дай Бог, даже проявляли дружеские чувства, посадили в тюрьму. Не хотелось в это верить, но слухи такие, увы, среди нас ходили.
Болгары и поляки вели себя с нами и мы с ними вполне себе дружелюбно. Мы их воспринимали как своих. Ребята же приехали к нам из стран, входящих в Варшавский блок! Они же наши союзники! Зачем же нам сволочиться с ними? Поэтому нынешнее враждебное отношение как болгар, так и поляков к нам, к России мне, например, непонятно …
Капитан 1 ранга в отставке ПАНТЕЛЕЕВ Владимир Михайлович

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 24 января 2025 16:18

На уборке хлопка: Иван Куприн, Виктор Шундиков, Борис Миронов, Валериан Ванышев, Геннадий Петриченко

Был у нас во ВВМУППе преподаватель морской практики некий капитан 2 ранга Прусаков (Николай Алексеевич?). Он учил нас не только морскому делу, но и реальной жизни. Корабельной, конечно, в первую очередь, но не только ей. Например, вот его некоторые рассуждения относительно свадьбы - женитьбы.
По его мнению, жениться нормальному парню надо не раньше 25-26 лет. К этому времени, якобы, по его словам полностью заканчивается развитие мужского организма, крепнут кости, вырастает мышечная масса, стабилизируется нервная система, активно идут поллюции, парень начинает вплотную интересоваться семейной жизнью.
Основные рассуждения Прусакова носили примерно такой характер: –
В 25-26 лет, ты уже пару – тройку лет тому назад окончил училище, за это время ты досыта «нагулялся», узнал всё про холостяцкую жизнь, она уже тебе прилично надоела, хочется домашнего тепла, уюта, ты уже скопил толику деньжат на свадьбу, получаешь неплохое денежное содержание, стало быть, тебе не надо тянуть деньги с родителей, наоборот, ты уже посылал им деньжат понемногу эти пару-тройку лет, ты заимел дюжину пар носков, две дюжины носовых платков, пару ботинок и пару костюмов. Впереди светит квартира, вначале служебная, а затем и собственная. Вот теперь можно жениться и обзаводиться детьми.
А женишься сейчас, молодым, зелёным курсантом, что ты имеешь? Курсантскую стипендию, которой хватит жене только на помаду. Жить придётся в долгих разлуках, если женишься на малой родине, где ты родился, или жить где придётся, если женишься здесь, в городе, а жена попадётся без городской квартиры. А свободной жизни толком ты ещё не видел. А уже влез в пелёнки – распашонки. На житьё - бытьё своих денег нет, придётся «тянуть» деньги на житьё с родителей. Что неудобно со всех точек зрения. Свободного времени при наличии семьи у курсанта фактически нет. Заработка надлежащего, на который ты мог бы полноценно содержать семью, у тебя тоже ещё нет. Из одежонки – только курсантская форма. Тебе хочется покутить с друзьями, сходить в кино, на танцы, а надо идти купать ребёнка, бежать в магазин за картошкой. Тебе это надо? …

С «Земелей» - земляком Сашей Шабановым на училищном плацу

Одно лишь небольшое достоинство ранней женитьбы заключается в том, что свою сексуальную напругу ты снимаешь регулярно. И всё. Действительно, в холостяцкой жизни с интимной жизнью сложнее. Помните, что написано в «Капитальном ремонте» у Леонида Соболева, когда молодой штурманец стоит на линкоре на утреннем подъёме флага и думает: «Лиля? Не может быть! Она же жена офицера… Впрочем, если не повезёт, то и на родной сестре триппер поймаешь»? Так вот, будешь шастать по непроверенным девицам, как тот штурманец, то ты не только трипперок получишь, но и сифилитиком можешь стать. Будешь ходить с проваленным носом, всю жизнь плеваться и проклинать тот день, когда соблазнился красавицей, «подарившей» тебе сифилис. Поэтому на всякий пожарный случай, уж если совсем тебе невтерпёж, или баба тебя заманила в постель, то в кармане у тебя всегда должны быть наготове пара гондонов. И помните, что молофьи у вас всего – навсего ведра два. Излишествуя, можно сплавить эти два ведра молофьи очень быстро. И придёт время, тебе 45 лет, твоя жена в самом соку, ей от тебя хорошего секса надо, а ты уже не можешь, иссяк совсем, и братан твой младший, что в твоих брюках между твоих ног живёт, всё на пол шестого смотрит и никак не хочет на час дня посмотреть. Тебе это надо?
- Какую же боевую подругу надо себе выбирать?
- А бабу себе на долгую жизнь надо выбирать не абы какую (люблю я её, говоришь?), а такую, какую надо!
– А какую надо?
– А вот какую. Надо выбирать девку плотную, крепкую, сильную. Ты же не один раз будешь переезжать из одного места службы на другое, с одного флота на другой. Кто тебе будет помогать при переезде таскать узлы, чемоданы, сумки? Худосочная, что ли? Которая больше 2-х – 3-х килограмм и поднять-то не сможет? А когда ты в походе, скажем, будешь, кто картошку из магазина ей принесёт. Сосед? Ну, тогда готовься к тому, что и она тебе кое - что от соседа принесёт. Ну, в подоле то вряд ли, но что - нибудь на твой «конец намотать» – запросто.
Надо выбирать девку с широким бёдрами, чтоб при родах ребятишки выскакивали из её лона на свет Божий как пробка из бутылки шампанского, ни секунды нигде не задерживаясь. И не создавая никому никаких проблем. И ребятёнок будет крепкий, здоровый, рослый. Или тебе нужна тонкожопая девка, которой при родах придётся кое - что подрезать, чтобы даже тощенький ребятёнок вышел на белый свет более - менее нормально? Или, не дай Бог, придётся делать ей вообще Кесарево сечение. Про наличии большого числа смертных случаев при родах у тонкожопых девок, я уж вообще не говорю. А кто родится у таких солощих баб? Тощие, малорослые, худосочные, болезненные ребятишки. А то и вообще с серьёзными медицинскими проблемами. И будешь ты с ним мучиться всю жизнь. А тебе это надо?

Надо, чтобы у девки грудь была горой, чтобы у ребятёнка не было проблем с молоком, чтобы рос он не по дням, а по часам. А чем безгрудая будет кормить ребёнка? Молока то у неё будет мало. Раньше срока начнёт его кормить кашками-малашками, пюре-супчиками? Ну, и кто из него вырастет? Малохольный болезный оголец? А тебе это надо?
Девчонку надо выбирать спокойную, уравновешенную, ласковую, степенную. Тогда проживёшь ты с ней в любви и согласии 100 лет и не заметишь даже как. А если выберешь нервную, вздорную, вспыльчивую, то уже в медовый месяц начнёшь с ней ссориться. И через два – три года, максимум через 5 лет, ты с ней обязательно разведёшься. Она же поссорит тебя с родными, отвадит от тебя твоих друзей, сделает твою жизнь невыносимой. Так что очень думай, кого ты берёшь себе в жёны!
Бери в жёны девку с полными губами, чтобы можно было к чему присосаться. Не бери в жёны «тёлку» с тонкими губами. Мало того, что ты не получишь никакого удовольствия от поцелуя с ней, так тонкогубые девки по природе своей злые. Из неё такая стервозная жена получится, что не дай Бог!

Вот примерно такие наставления давал нам незабвенный капитан 2 ранга Прусаков. Это я ещё не всё из его наставлений привёл. Только кое - что – самое безобидное. Давал он нам и такие наставления (правила поведения в семейной постели при выполнении своего супружеского долга), которые нам стыдно даже было слушать и которые, как говорится, даже после 25+ лет в открытой печати приводить неудобно …

Друзья – товарищи. Мой училищный друг Витя Бровков

Первыми у нас женились, будучи в отпуске после 3-го курса, Витя Бровков и Витя Шундиков. Боялись потерять своих девчонок. Женились не по Прусакову. Женились по любви, понимаешь ли! Оставили их на малой родине. Писали письма, звонили по телефону, переживали, что там у них, да как? Знаю это потому, что с Витей Бровковым я дружил, а он парень открытый, всё мне рассказывал: что там у него с женой было и как … И у обоих, и у Шундикова, и у Бровкова, впоследствии, жизнь с ними не заладилась. Развелись оба. Бровков женился по второму разу, уже будучи в Саратове. Уже осознанно, по Прусакову, и вот тогда семейная жизнь у него и наладилась.

Шундиков развёлся на пятом курсе. Его тёща - жена Главного механика крупного торгового судна – хотела, чтобы её дочь Аллочка, красавица, умница и комсомолка, вышла замуж за торгового моряка. Она полагала, что заработок торгового моряка много больше заработка военного моряка и сделала всё, чтобы развести дочку с Витей. И она добилась своего.
В училище Виктор серьёзно занимался спортом. Бегал по утрам 5 км по Зыху, занимался боксом, дошёл до 1-го разряда.
Но, придя на флот, получив назначение командиром ЭНГ на ремонтирующуюся ПЛ К-8 в Северодвинске, он быстро понял, что продвижение по службе ему не «светит». Дело в том, что Виктор был старше нас всех. Он был 1936 года рождения. И придя на корабль командиром ЭНГ он оказался старше своего Командира БЧ-1. Тот был 1940 года рождения. И Витя решил уйти с флота. Уйти с флота «по хорошему» у Вити не получилось. Поскольку он был спортсменом-разрядником, то, естественно, уйти по причине плохого здоровья он не мог, и так как его Рапорта по команде об увольнении в запас удовлетворены не были, и вот тогда он решился уйти с флота «по плохому» - он начал пьянствовать и безобразничать.
А у Бровкова всё было отлично. Со второй женой Вити Бровкова – Валентиной - я и моя жена Нина до сих пор дружим. Такая она сердечная, ласковая, дружелюбная …
Капитан 1 ранга в отставке ПАНТЕЛЕЕВ Владимир Михайлович

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 24 января 2025 16:43 30 января 2025 20:56

Вот таким красавцем Валериан был в Баку

Когда Валериан дослужился до командира ПЛ и получил доступ к снабжению своей лодки разным имуществом и продуктами, то со своим мичманом - снабженцем он начал с этим делом что - то такое так химичить, что эта «химия» привела его прямиком на скамью подсудимых. Его судили, лишили всех званий и наград и отправили в тюрьму на 8 лет. Так вот жена его от него отказалась и уехала к своему папеньке в родное Баку. А Валериан честно отсидел свои 8 лет от звонка до звонка. Вернулся к своим родителям сюда – в Ленинград. И начал свою жизнь по существу «по новой». Окончил какие-то курсы завхозов, после которых он поступил работать снабженцем в крупную торговую сеть. Работал так успешно, что приобрёл себе здесь на Петроградской стороне 5-ти комнатную квартиру, нашёл себе богатую бизнес-леди, женился на ней, и уехал жить к ней на родину, то ли на Украину, то ли в Молдавию, где у неё чуть ли не дворец с павлинами и горностаями. И живёт он там, мол, припеваючи. Это всё мне рассказал Вася Печалин со слов самого Валериана Ванышева. Они служили в своё время на одной лодке - хорошо друг друга знали, потому Валериан и расхвастался перед Васей о своей шикарной послетюремной жизни. Телефон Валериана, который мне Вася дал, на мои неоднократные звонки не отвечал, на эсэсмэски – тоже. А встретились они случайно здесь в Питере, лет уже 10 как тому назад.

Вторая свадьба была у Вали Антипина.

Валя Антипин в начале и конце карьеры

На этой свадьбе, у нас, русских, чуть не произошла драка с азербайджанцами. Дело было в том, что Валя на своей свадьбе чуток перебрал, ну и «прилёг» на свою тарелочку, передохнуть. Чтобы дать ему время вернуться в себя, мы, его товарищи, стали приглашать по очереди на танцы его осиротевшую невесту. Несколько туров танцев прошло нормально. Как вдруг на одном из них появилось несколько молодых азербайджанцев, которые стали отрывать танцующего от невесты и кричать о том, что это делать ему не положено. Что до невесты могут дотрагиваться только её отец, её брат и её муж, а больше никто. Уже пошли первые тычки. Но нашлись мудрые старшие товарищи с азербайджанской стороны, которые разъяснили горячим кавказским ребятам, что такой закон существует у нас, у азербайджанцев, а, мол, у русских, существует другой закон, который позволяет танцевать с невестой и другим мужчинам, кроме отца, брата и мужа. Я тоже, как и некоторые другие из нас, успел получить по уху от одного азербайджанского парня и ответить ему кулаком под дых.

С другом – Витей Бровковым

Потом женился Володя Терещенко.

Володя Терещенко в 1962-м году

Помню, звал меня с собой (в качестве моральной поддержки) при походе в аптеку для покупки презервативов. Один стеснялся туда идти.
Последним женился, ещё будучи курсантом, Гена Петриченко.

Вот таким красавцем был Гена Петриченко в Баку

И всё. Остальные ребята из нашего класса поженились позже, уже после выпуска из училища, пытаясь соблюсти рекомендации Прусакова.
А Толя Тимохов женился очень оригинально. После окончания училища он поехал в гости к Вите Бровкову. Там увидел его сестру, немедленно влюбился в неё, и тут же, как говорится, - «не отходя от кассы», предложил ей выйти за него замуж. И на Северный флот он поехал уже не один, как я, а с молоденькой женой, даже ещё толком не зная, что его там ждёт.

Я, например, женился в 25 лет, как и рекомендовал незабвенный Прусаков. Через два года после выпуска из училища. И вот недавно (25 июля 2024 года) мы с моей женой Ниной отметили Бриллиантовую свадьбу - 60 лет совместной жизни! У нас с ней двое детей, внучка, трое правнуков … Всё нормально, всё, как говорится, путём!
Правда, наше с ней здоровье уже даёт себя знать1 Ещё бы не давало!? Моей жене Нине исполняется в этом году 84 года, а мне недавно (5-го декабря 2024-го года) исполнилось 85 лет! Годы, как никак уже приличные …

1. Молодые. 1964 год. После свадьбы. Пантелеевы.
2. Пантелеевы через 60 лет!
3. Пантелеевы. Слева - дочь с мужем. Справа - сын с женой.

Капитан 1 ранга в отставке ПАНТЕЛЕЕВ Владимир Михайлович

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 30 января 2025 21:03 12 февраля 2025 17:39

Бриллиантовая свадьба – это целых 60 лет жизни в любви, гармонии, уважении, терпении и понимании!

25 июля 2024 года.
file.php?fid=1137682&key=1864384132

Пантелеевы Владимир Михайлович и Нина Александровна.

"Сpеди обычаев пpекpасных
Мне вспомнить хочется один,
Он символ веpности и счастья
От юных лет и до седин.

Ах, этот миг неповтоpимый,
Когда стучат, стучат взволнованно сеpдца,
И не забыть, как мы даpили
Дpуг дpугу нежно, нежно-нежно, два кольца.

Припев:
Обpучальное кольцо, не пpостое укpашенье,
Двух сеpдец одно pешенье, обpучальное кольцо.
Обpучальное кольцо, не пpостое укpашенье,
Двух сеpдец одно pешенье, обpучальное кольцо."

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 12 февраля 2025 17:29

8 февраля 2023 года. Дворец Культуры Ленсовета. Пришли на концерт Валерия Сёмина.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 29 марта 2025 18:51 29 марта 2025 19:08

Позже, когда отслужив всего полгода на Севере (август 1962 – го года – февраль 1963 – го года), меня по приказу перевели на Балтику – и там я прослужил 3,5 года (с февраля 1963-го года по август 1967-го года), а затем почти 3года я прослужил на этом самом парадном Черноморском флоте (с августа 1967-го года по май 1970-го), то я смог воочию убедиться в правильности высказываний обоих групп моих товарищей.
Были на Севере и снег, и шторм, и собачий холод, но был и полуторный оклад, была нормальная служба и никаких тебе частых комиссий из Москвы. На Юге были и фрукты, пляжи, тёплая вода, но зато были изнурительная жара, вечные комиссии из Москвы, тяжелейшие походы на БС в Средиземное море – это на парадном - то флоте. Но подробнее обо всём этом я расскажу ниже.

Поскольку в отпуска из училища мы уехали в разные края, то длительность переездов, так называемая «Дорога», на которую и выписывались нам воинские перевозочные документы (ВПД), была у всех разная. И хотя у всех отпуск был равный, протяжённостью всего лишь в один месяц (30 дней), но прибывали мы в отдел кадров (ОК) соответствующих флотов чуть-чуть в разное время.

И когда я появился в ОК в Североморске – это было, по-моему, в середине августа, - то часть ребят уже побывала в ОК до меня (москвичи – Миша Галаган, Володя Терещенко, Боб Миронов – у них дорога была всех короче), часть ребят приехала вместе со мной (Витя Бровков, Валера Павлюкевич, Юра Кальянов), а часть приехали позже моей группы (Толя Тимохов, Валера Ванышев, Витя Шундиков).

Те, кто приехал раньше меня, уже получили свои назначения, и разъехались по пунктам базирования своих лодок. Те, кто приехал вместе со мной, получили свои назначения уже при мне, они тоже разъехались по местам базирования своих лодок. А мне кадровик сказал, что на меня у них есть особое назначение – а пока мне надо ждать!
Пришлось поселиться в гостинице. Те ребята, которые приехали позже меня, тоже быстро получили свои назначения и тут же разъехались по своим местам назначения. Все получили свои назначения на подводные лодки – командирами БЧ-1 (на «Эски» - средние лодки) или командирами ЭНГ (если лодка была большая - «Букашка» - на флотском жаргоне).
Каждый день с утра я, как на работу, приходил в ОК флота и ждал решения своей судьбы. Дня через 3-4 кадровик - капитан 3 ранга, маленький, кругленький, улыбчивый, сказал мне, что мне предлагается должность командира БЧ-1 на уникальном новостроящемся надводном корабле, на таком корабле, каких ещё у нас на флоте не было. Как только я услыхал, что мне предлагается должность командира БЧ-1 на надводном корабле (НК), то я тут же немедленно отказался. – «Нет, нет и нет! Я подводник, хочу служить, как и мои товарищи, на подводных лодках, и ни на какой надводный корабль я служить не пойду». - «Ну, что ж! Я доложу Ваше решение по команде. Идите. Гуляйте. Придёте завтра!»
Все, ну все мои товарищи получили назначение на подводные лодки! А мне предлагают НК. Правда, Миша Галаган тоже получил назначение на надводный корабль – на разведывательный (РЗК). Но Миша попал в разведчики. А среди разведчиков должностей подводников нет, там только должности надводников. Кстати, Миша получил назначение в такую дыру (в губу Чалмпушку, вроде бы. А может быть – в Кувшинскую салму, забыл я точное место его назначения), что если бы не особый случай, то он так и сгнил бы в этой дыре, как сгнили в своих дырах Петя Росков, Валя Антипин, Коля Антонюк, Саша Шабанов, которые пограничниками дослужились только до командира пограничного катера, до звания капитана 3-го ранга. Из пограничников только Ваня Куприн, да Володя Терещенко дослужились до капитана 1-го ранга, ну ещё Витя Сенин, Толя Татаренко и Гена Петриченко – дослужились до капитанов 2-го ранга.
А особый случай, который случился с Мишей Галаган – это персональное приглашение его на службу в ГРУ. Там он тоже, как и я, как Ваня Куприн, как Володя Терещенко, дослужился до капитана 1-го ранга.

Назавтра снова прихожу в ОК КСФ. Спрашиваю своего направленца: - «Ну почему, меня - то туда направляете, а не кого - то другого? Почему Вы меня - то выбрали?» – «А потому, - отвечает мне направленец, – что корабль этот совершенно новый. Вся техника на нём новая, туда абы кого нельзя назначить. Туда должен пойти офицер толковый, умный, способный, вроде Вас». – «Но ведь тут у Вас до меня Золотой медалист прошёл - Борис Миронов, почему не его назначили?» – спрашиваю. – «Да потому, что мы учитываем ещё ряд параметров, по которым Борис Константинович (ага, даже отчество его знает, выходит, изучил его биографию досконально) не проходит…» - «А я, значит, прохожу?» – «А вы, значит, проходите!» - подтвердил капитан 3 ранга. – «Нет, всё равно я не согласен. Ищите мне должность на подводной лодке!». – «Хорошо! Буду искать! Приходите завтра!»
Прихожу завтра. Ещё с порога капитан 3-го ранга серьёзно, и уже без всякой улыбки, сообщает мне: - «Всё, товарищ лейтенант, Ваши стенания закончились. Вы назначены командиром БЧ-1 на головной новостроящийся корабль ПЛК-20, в Калининград. Вот ознакомьтесь с Приказом и распишитесь здесь, что Вы с ним ознакомлены». - Показывает, где мне следует расписаться.

Смотрю – это Приказ Командующего КСФ о всяких новых назначениях, в том числе и о назначении меня командиром БЧ-1 ПЛК-20, в/ч такая то. Даёт мне некий документ и говорит: - «А это Вам предписание. Вам следует прибыть на причал такой то, там ошвартован ПЛК проекта 159 с бортовым номером таким то. Командир ПЛК - капитан 3-го ранга Филановский. Вы будете проходить у него стажировку на должность штурмана - противолодочника, пока мы будем формировать команду Вашего корабля. Доложиться ему и далее исполнять его приказания. Он уже в курсе дела. Ступайте». – И я пошёл. А что делать? Приказ есть приказ! Его надо выполнять …

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 4 апреля 2025 20:53

Капитан 3-го ранга Лукашов Владимир Яковлевич – в центре. Автор сих записок – второй справа от Лукашова, улыбающийся парнишка (с ленточками)

Вот рассказ самого Владимира Яковлевича

Я родился 20 декабря 1920-го года. Место рождения – БССР, Витебская губерния, Рассонский район, Полоцкий округ, дер. Лисицино.
С 9-го ноября 1939-го года по май 1945-го года я служил вначале рядовым матросом, затем старшим матросом. К маю 1945-го года я закончил 6-ти месячные курсы младших лейтенантов, что размещались в Феодосии, и стал младшим лейтенантом.
Отец мой был штабс-капитаном царской армии. Революцию он принял, стал работать на Советскую власть, работал хорошо, старательно, поэтому его оставили в живых тогда, когда началась охота за царскими офицерами. К этому времени он был уже проверенным Председателем Лисицинского Поселкового Совета. У отца был каллиграфический почерк. Отец умер в Москве в январе 1933 года.
Мать – из крестьян, польского рода. Умерла в Москве в 1960-м году, тоже в январе.
В 1929-м году всей семьёй мы выехали в Москву. И поселились у брата матери. Он занимал тогда в Москве ответственную хозяйственную должность
В Москве я пошёл во 2-ой класс. В 1934-м году закончил уже 6 классов.
А в 1935-1937-м годах, то есть 3 года, я учился в ФЗУ на слесаря-механика. Мавзолей Ленина тогда был ещё деревянным. В 1937-м году мне было 17 лет. Парнем я был спортивным. Сначала я занимался боксом. Пожалуй, что почти с год. Дошёл до сборной команды Москвы. Но когда более сильный парень побил меня, то это мне не понравилось, и я ушёл из бокса. Начал заниматься прыжками в воду с вышки. Потом от прыжков с вышки тоже отошёл. Неинтересно мне стало. Параллельно с прыжками с вышки я начал заниматься плаванием. Любил плавать баттерфляем и на боку. На открытии ВДНХ в 1936-м году на соревнованиях по плаванию на боку я занял второе место в Москве. Приз даже мне дали – бритвенный прибор.
Потом я начал заниматься академической греблей. Мне это стало более интересным. Берега, виды, люди…
После ФЗУ я хотел поступить работать слесарем на один военный завод, но меня туда не взяли.

За что не взяли? За то, что я как то среди ребят сказал, что это Сталин убил Ленина. Оказывается, один мой друг был осведомителем. Конечно, тогда-то я не знал этого. Случайно узнал много позже о том, что он меня предал.
Хотел устроиться в Аэрофлот – хотел летать на самолётах. Но туда не взяли по медицинским показаниям – мой вестибулярный аппарат оказался плохим.
Поэтому вначале устроился работать слесарем-механиком на завод «Редуктор». Там хорошо платили, но было далеко ездить. Плюнул я через некоторое время на высокую зарплату и перешёл работать на завод поближе. Хотя там зарплата была поменьше. Это был автозавод ЗИС.
Устроился работать также по специальности – слесарем-механиком. Как мне потом говорили, я выделялся среди подобных мне рабочих своим умом и высоким качеством работы.
Продолжал в эти годы заниматься академической греблей.
И тут начался набор на так называемые Барановские курсы спасателей на водах – ОСВОД. Курсы были 3-х месячные.

А когда это было, в каком году? В 1938-м году это было. Подумал-подумал и пошёл на эти курсы. Учили спасению на водах, плавать любым стилем, освобождаться от захватов, нырять на дальность в 25 метров, быть под водой до одной минуты 30-ти секунд.
Закончил эти курсы, хотел работать спасателем на водах. Но увольнения с заводов по собственной воле в то время были запрещены. Тогда я стал регулярно опаздывать на работу. Аккуратно так, раз в неделю, не больше. Руководству это надоело – и меня уволили.
После увольнения с завода я работал Заместителем начальника спасательной станции на одном из пляжей в Серебряном бору, что размещался тогда рядом с Москвой.
По академической гребле попал в сборную команду Общества водников. Ходили мы тогда на восьмёрках. Были у нас победы, хорошие призы. Нам - всем гребцам - присвоили звание Мастер спорта. Запоминающейся и тяжёлой была победа в гонке на 50 км.

О семье что-нибудь расскажите… Нас-детей в семье было 4 брата. Был один случай ещё тогда, когда я только-только пошёл в первый класс. Этот случай ярко запомнился мне. Как-то пошли мы в магазин за селёдкой – мать и нас четверо братьев. Тогда давали по селёдке на руки. Мы все вместе могли купить 5 селёдок сразу. Попалась одна старуха нам навстречу. Посмотрела на нас, на мать, остановила её и сказала ей: - Послушай, что я тебе скажу. Ты – несчастная мать. Твой муж скоро помрёт. Вот этот – и показала на моего брата – заболеет, но выздоровеет. Вот этот – и показала на меня - доживёт до 80 лет. Жизнь у него будет тяжёлая, будет дважды женат, пятеро детей. А этих двоих – и она показала на других двух моих братьев – ты вскорости похоронишь в один день! – Так всё и было. Один из братьев заболел скарлатиной. Двое других заразились от него. А я был здоровым пацаном - не заболел. Тот, что заболел первым – выздоровел. А те двое моих братьев, что заразились от него – умерли в один день. И в один день их похоронили. Через 4 года отец умер. И вот мне уже 76 лет, дважды женат, пятеро детей. До 80 лет доживу точно. Вот и не верь после этого гадалкам!

(Прожил он 86 лет. Умер в 2006-м году от рака простаты. Сгорел в 3 месяца-я).

И тут объявляют набор желающих служить на флоте. Это был так называемый комсомольский набор.

В каком году это было? Это было весной 1939-го года. Я подал Заявление в свой Райком комсомола. Тогда брали на Флот всех желающих. Медицинскую Комиссию проходили в здании, расположенном на площади Ногина. 10-го ноября меня пригласили в районный Военкомат, где собрали всех нас - добровольцев, посадили в воинский эшелон и поехали мы в Ленинград. 11-го ноября мы были уже в Ленинграде. С Московского вокзала пешком пошли через весь город и через известный Поцелуев мост во Флотский полуэкипаж.
А 14-го ноября нас на буксире перевезли в Кронштадт. Была там тогда такая Электромеханическая школа. И начали нас там учить электромеханике. Гоняли нас и в хвост и в гриву. Учился я в этой школе 8 месяцев - с ноября 1939-го года до июля 1940 года.
А осенью 1940-го года началась Финская кампания. Из нас – курсантов той школы - создали Батальон морской пехоты. Так я нежданно-негаданно стал морским пехотинцем. Мы охраняли штаб базы, склады с оружием и боеприпасами, патрулировали улицы, зимой сидели в засадах на льду Финского залива. Мёрзли тогда здорово. Были же в ботиночках, шинельках без подкладки…
Шло время. Бои шли уже под Выборгом. Командование решило послать туда и наш Батальон морской пехоты. А бои там были кровопролитные. Мы бы там все полегли. Это точно. Но дело спас наш Военно-морской министр Николай Герасимович Кузнецов. Это было делом такого случая.
Мы уже на лыжах идём мимо Штаба базы, как вдруг оттуда выходит Кузнецов. Увидел нас, как мы идём на лыжах, кто как, половина ходить не умеет, останавливает строй и спрашивает командира Батальона, куда это он свой Батальон ведёт? Комбат ему докладывает, так мол и так, имею приказание пройти с Батальоном к Выборгу, помочь нашим войскам. - Кузнецов удивляется и говорит: - Какой это дурик (так и сказал – дурик!) посылает вас в эту мясорубку? - Комбат отвечает ему: – Этот Приказ получен нами из Москвы. - Кузнецов, конечно, смутился, и говорит примерно так: - Этот Приказ я, конечно, отменить не могу, но то, что вы не умеете ходить на лыжах, я вижу. Командир Батальона! – Есть, товарищ Комиссар! –Даю вам неделю срока. Научите матросов ходить на лыжах так, как следует, как положено ходить лыжникам. А уж потом пойдёте на помощь нашим войскам! - А это было уже то ли в конце февраля, то ли в начале марта1940-го года, потому что пока мы учились ходить как следует на лыжах – комбат гонял нас каждый день по 3 по 4 часа – тут война и закончилась. Так Кузнецов спас наш батальон от истребления.
Надо полагать, он знал, что идут переговоры о замирении СССР с Финляндией, и он не хотел, чтобы уже хорошо подготовленные моряки сгинули в лесах под Выборгом.
А в конце марта 1940-го года нас – выпускников электромеханической школы, а теперь Батальон морской пехоты - распределили по кораблям и отправили на них в Таллинн – устанавливать там Советскую власть!
Встали мы к пирсу в Минной гавани. А там толпами снуют солдаты, стоят наши грузовики, ходят офицеры. Заняли мы здание эстонского флотского экипажа. Кто-то на ратуше поднял Красный флаг. Всё, в Эстонии была установлена Советская власть. Пробыли мы там в Таллинне около месяца. В основном выполняли разные охранные функции, помогали ремонтировать пирсы, осуществляли погрузку-разгрузку кораблей. Потом нас вернули снова на тех же кораблях в Кронштадт.

А что Вы делали в Кронштадте? Там меня назначили мотористом-дизелистом на тральщик – на БТЩ. Был такой. Стоял он в Ломоносове. Командиром тральщика, как сейчас помню, был Михаил Орлов. Таких БТЩ было там 12 единиц. Они тралили мины в Балтийском заливе, что поставили финны. Попадались там мины 1914 года и даже мины 1908-го года.
Осенью 1940 года состоялись флотские учения. Как-то так получилось, что нас таранила подводная лодка. Я-то был внизу, в машинном отделении, и не видел, что там и как получилось.

Как это было… А было это так. Мы тралили ФВК около Либавы и уже подходили к входному бую, как нам в борт врезалась подводная лодка. Куда смотрели оба командира? Хрен их знает…
Удар пришёлся в борт второго машинного отделения. Я был подвахтенным, спал на рундуке в носовом кубрике, что был на правом борту. От удара я свалился на палубу. Со мной был ещё один подвахтенный матрос. Корабль стал быстро крениться. Мы бросились на выход. А дверь, что вела из кубрика на верхнюю палубу, заклинило. Помню, что фамилия у матроса была Грач. Он был очень здоровый мужик. Только благодаря его громадной силе мы кое-как вдвоём открыли дверь и выскочили на палубу.
А палуба уже накренилась чуть ли не под 45 градусов. Скатились оба в воду. А матрос тот - Грач - плавать не умел, молча утонул. Я даже не заметил, как он утонул, так как выплывал сам. Экипаж в это время боролся за живучесть корабля. Кое-как я влез на борт. Стал помогать заделывать пробоину. Корабль лежит на боку - носом кверху. Держится на плаву. Нас взяли на буксир, отбуксировали в Либавскую базу и утром затащили в Либавский док. Ремонтировались мы там долго - с осени 1940-го года по май 1941-го года.
Нарком Кузнецов весной 1941-го года отдал Приказ – всем кораблям вернуться в свои базы. Вышли мы из Либавы за месяц до начала войны – в конце мая. Нам приказали встать у причала, расположенного напротив училища им. Фрунзе, здесь - в Ленинграде. Там мы и встали. Какое-то время стояли там…
Моя тётка, сестра отца, жила тогда недалеко от площади Труда. Как-то был я в увольнении и ночевал у неё. Встаю утром, а она мне и говорит: - Володя, посмотри-ка сюда. – Подхожу к окну и вижу, что все военные в противогазах, бегают по улице туда-сюда… Я сразу понял – Это война! – И бегом побежал на свой корабль. А в 12 часов дня выступил Молотов. Объявил о войне. Так началась для меня Великая Отечественная война!

Продолжение следует.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 4 апреля 2025 21:09

Мир творчества каспийцев-кировцев

Проект "История КВВМКУ в лицах..."

ПАНТЕЛЕЕВ ВЛАДИМИР МИХАЙЛОВИЧ

Родился 5 декабря.1939 г.
1957-1960 - ВВМУПП им. Ленинского Комсомола, Ленинград.
1960-1962 - КВВМУ им. С.М. Кирова, Баку, специальность - штурман-инженер.
1962-1970 - Ком БЧ-1 ПЛК (1962-1963, КСФ), СКР (1963-1967, ДКБФ), ЭМ (1967-1970, КЧФ).
1970-1991 - ВМА (1970-1972 - Слушатель, 1972-1976 - Нач-к лаборатории, 1976-1980 - Преподаватель, 1980-1984 - Старший преподаватель, 1984-1991 - Заместитель Нач-ка кафедры "Космических средств ВМФ" Факультета вооружения.
1992-2006 - ГНИНГИ (1992-2003 - СНС, 2003-2006 - ВНС).
2009-2013 - РИРВ (Главный специалист).
Капитан 1 ранга (1983 год) в отставке.
Кандидат военных наук (1983 год).
Доцент (1984 год).

ВОСПОМИНАНИЯ. МЕМУАРЫ.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

И чем вы занимались с началом ВОВ? День и ночь мы занимались тралением мин. Их ставили уже немцы - вначале с самолётов, а затем и с катеров. По всему Финскому заливу.
Как-то тралили ФВК около о-ва Гогланд. И мой БТЩ намотал на свой винт металлический трос, на которых ставят мины. Но мины на том тросу уже почему-то не было. Я вызвался снять трос с винта. Нырял, пилил трос ножовкой по металлу, разматывал, освобождал винт. Все руки довёл до крови, но винт освободил. За это меня наградили Орденом Красной звезды. Это был первый мой боевой орден.
Как-то подорвался на мине Турбоэлектроход «Вячеслав Молотов». Сильно накренился, медленно погружался. Народ прыгал с него в воду, плавал в воде. Так мы своей 4-х вёсельной шлюпкой спасали с него людей. Брали на борт шлюпки не больше 5-6 человек. Больше она не вмещала. Пароход тонул долго, поэтому мы успели спасти всех плававших в воде. Вымотались тогда мы здорово.
А 15 августа 1941-го года мы уже сами подорвались на немецкой мине. Где-то на полдороге между Кронштадтом и Таллинном. Я успел выскочить из левой машины на палубу. А корабль уже лежит на боку. Не удержался на палубе, скатился в воду. Море было 3-4 балла. Плавали мы почти 3 часа. Было нас трое тогда. Я, капитан - доктор и старшина.

А где же остальные были? А корабль быстро перевернулся и экипаж остался в нём. И все погибли. И мы уже думали, что всё – и нам троим конец, хана, так как никаких кораблей рядом не было, а до берега плыть было очень далеко. Но часа через 3 нас заметили с двух катеров-охотников, которые шли в Таллинн. Они везли боеприпасы в Таллинн. Они нас чуть живых, продрогших и едва не околевших, и подобрали.
Держались мы кто за что. Я держался за какой-то буёк. Наш БТЩ, подорвавшийся на мине, был уже седьмым БТЩ, погибшим по счёту. А всего вначале было 12 БТЩ.
В Таллинне нас троих, спасшихся с БТЩ, вначале положили в госпиталь. Там мы несколько дней, думаю, что дня 3, приходили в себя. Подлечились, отоспались. А немцы уже подходят к Таллинну. Нас срочно выписали, зачислили в Батальон морской пехоты, а Батальон тут же послали в окопы, что были выкопаны на окраине города.
Атака немцев. Я успел сделать только 1 выстрел в сторону немцев, как получил пулю в шею. Пуля пробила каску, крутанулась по ней и вошла в шею. А два осколка от каски до сих пор сидят во мне. Вот как каски тогда хреново делали! Тот капитан-медик, и старшина-моряк, что спаслись вместе со мной, оба в том бою погибли. Из экипажа БТЩ в живых на тот момент остался я один!
Дальше девушка - санитарка – полуторка – Таллинн - медсанбат. Там нас - всех раненых - перевязали и тут же погрузили на транспорт, и сразу же отправили в Ленинград.
Шлёпаем потихоньку. Появились немецкие самолёты. Начали бомбить. Одна бомба разорвалась рядом с нашим бортом. Транспорт получил пробоину, начал крениться. Но пробоина оказалась небольшой. Экипаж её смог заделать. Однако своим ходом транспорт идти уже не мог. Взял наш транспорт «за ноздрю» какой-то эсминец и притащил нас в Ленинград.
Там нас подлечили в Военно-морском госпитале и после лечения расписали кого куда. Меня определили, как бывшего морпеха, в 7-ю бригаду морской пехоты, что замыкалась на СМЕРШ. Нашим предназначением было ловить в Ленинграде шпионов, диверсантов, а также ракетчиков. Их всех было в городе довольно порядочно.

А когда по времени это было? Это было уже в сентябре 1941-го года.
Сидели мы одно время в окопах в конце Московского проспекта. Тогда там дотов ещё не было – пустое поле было перед нами, для немецких танков лафа была бы, прорвись они туда.
Сидя в окопах разговаривали мы друг с другом обо всём. Я как-то высказал своим товарищам по окопу удивление тем, что латыши на заводе в Либаве все ходят чистенькие, в рубашках и при галстуках, а наши работяги ходят грязные и в рваных комбинезонах.
Кто-то из слушателей меня заложил. Тогда это было сильно развито. Меня позвали в Особый отдел – и начали песочить! Но чекист оказался умный. Разглядел во мне хорошего верного служаку и оставил служить у себя – в Органах!

Чем же Вы в Органах занимались? Я конкретно в Органах охранял смертников. Был такой случай. Один из них отдал мне валенки, бери, мол, друг, всё равно, мол, наутро меня расстреляют. Так мне чуть не дали 10 лет лагерей за это. Хорошо, что смертник сказал, что это он сам мне предложил, чего мол ты в ботиночках зимой ходишь, на - возьми - мои ещё крепкие валенки. А ведь мог сказать, что, мол, это я снял с него валенки, и тогда загремел бы я в лагеря на 10 лет. Но он так не сказал. Порядочный мужик был. И моему делу ход не дали.
Мы стояли одно время в Металлострое, под Тосно.

А там-то что вы делали? Выполняли там тоже разные поручения. Ловили дезертиров, ракетчиков, диверсантов. Следили, чтобы в городе в окнах ночью света не было. Если кто-то зажигал свет, когда налетали немецкие самолёты, то мы просто расстреливали эти окна.
Иногда посылали в охрану при расстреле дезертиров.

Интересно, а как это было? А вот как это было. Стоит рота. Перед ней стоит дезертир. Дезертир уже выкопал себе ямку - будущую свою могилу. Командир роты зачитывает расстрельный Приказ. Сзади подходит мичман и по команде «Приговор привести в исполнение немедленно!» стреляет из пистолета дезертиру в затылок. Вдвоём с командиром роты они направляют его падение прямо в могилу. Тут же его закапывают и землю разравнивают, чтобы не видно было бугорка. Зарастёт всё травой и никто никогда не узнает, что где-то тут захоронен человек. А его родным сообщали, что он пропал без вести… И сколько таких дезертиров было – не сосчитать?!
Когда налетали немецкие самолёты на город, то десятки, а иногда даже и сотни ракет указывали им цели. Вот сколько было ракетчиков и предателей в городе!
Ещё возили арестованных до Крестов. Ещё мы охраняли важных офицеров, перевозили секретную почту и делали прочее-разное, что прикажут. Выполняли другие многочисленные и разнообразные поручения.
Начальником Особого отдела Ленинграда тогда был Куроедов. Не его ли сын сейчас Главнокомандующий ВМФ? Надо бы узнать? Интересно ведь узнать, кто он, откуда взялся такой, кто его отец…

(Посмотрел я в Интернете биографию Адмирала флота Владимира Ивановича Куроедова. Из биографии не видно, что он был сын того, Ленинградского, Куроедова. Он просто однофамилец…).

Как-то побывал во время войны в Ленинграде Маршал Ворошилов. Сказал, что уж больно много Особистов в городе сидит. Сказал, что, мол, нечего им тут жопы отсиживать, пусть идут на фронт и воюют. Там, мол, воевать некому. И отправил большинство особистов в Сенявинские болота. Там они все и полегли. Я спасся только тем, что меня как раз в то время приставили охранять этого самого Куроедова. И я был у него в охране.
Кормили всех плохо. Отощал. Как-то после уже Нового 1942-го года простыл - заболел – высокая температура – бред! Отвезли в госпиталь. Но теперь уже в госпиталь Военно-медицинской Академии. А в это время Академию начали эвакуировать в город Киров. И меня туда же вывезли. Вместе с Академией. Наверное думали, что здесь я помру, такой я был тощий и болезненный.
Лежал в Кирове 2,5 месяца. Там меня подкормили, подлечили и выписали.

И куда выписали? - В Ярославль. Там был, оказывается, в то время флотский экипаж. В экипаже со мной разобрались, рассказал я им, кто я такой и откуда у них появился, и отправили они меня в Астрахань, во флотскую часть.
В Астрахани меня сначала поставили на охрану семей офицерского состава, вывезенных из Севастополя. Боялись, что местные их начнут вырезать. Месяца полтора была охрана у них. А когда убедились, что никому они не нужны, и никто их вырезать не собирается, то охрану с них сняли.
К этому времени Начальник тыла как – то познакомился со мной. Видно я ему понравился, потому что он назначил меня Старшиной его катера. Это было уже в конце лета 1942-го года. Месяца 2-3 я служил Старшиной на его катере. Развозил всякую всячину по разным местам.
Потом, когда Органы ознакомились с моей работой, то у Начальника тыла они меня забрали и назначили мотористом-дизелистом несамоходной баржи. Её таскали на буксире. Ходили мы с разными грузами в разные места Волги и Каспия, в том числе и в Сталинград. Возили туда оружие, боеприпасы, обмундирование, продукты, бензин, водку. Нагружать можно было до 500 тонн. Иногда нас бомбили немецкие самолёты. В основном обходилось без потерь. Экипаж был 6 человек. 2 человека были военные: старшина баржи и я. Остальные были гражданские, бывшие рыбаки.

А что вы возили на той барже по Каспию? Возили всякую всячину.

А куда возили? Возили в Баку, в Каспийск, в Красноводск и в другие пункты. В том числе и в Иранские порты.
Однажды по выходе из Баку нас обстрелял немецкий самолёт. Никого не убило, но пожар был. Пожар потушили. На буксире нас перетащили в Баку, поставили в ремонт.
Поступило тут нам со старшиной приказание – баржу оставить и отправиться в подчинение к командиру Батальона морской пехоты, который там в это время в Баку формировался.
Наш Батальон пешком по горным перевалам отправили под Новороссийск в подкрепление тамошнему Батальону морской пехоты. Но мы в тот знаменитый морской десант, о котором пишет Брежнев, не попали. Пришли туда позже описываемых у Брежнева событий.

А о Брежневе вы что-нибудь слышали в то время? О Брежневе в то время мы ничего не слышали, мы тогда совсем не знали кто он такой. По дороге в Новороссийск мы гнали немцев с гор. Тоннели все, где шла железная дорога, были до нас ещё взорваны. Приходилось обходить их по горам. С сидорами, с оружием – тяжело было лазить по горам. В конце концов, мы вышли к Новороссийску, а немцы из Новороссийска уже «убежали» в Керчь. Пошли мы тогда атакой на Керчь. Повоевали немного в Керчи.
Был однажды такой случай. Присели мы раз в только что отбитом у немцев блиндаже втроём, консервами решили перекусить, вдруг в блиндаж влетает русская граната, и крутится посреди блиндажа. Не успели мы среагировать – взрыв! Тому, что сидел слева от меня, - перебило обе ноги. Тому, кто сидел справа от меня, – распороло живот. А мне – ни одного осколка. Повезло! Опять дело случая!
Это вторая волна атаки шла. Не разобрались наши, кинули гранату в своих. Мы были первой волной атаки…
Когда узнали, что я понимаю кое что в дизелях, то в Темрюке меня оставили на Узле связи, там был неисправный дизелёк. Я его в течении нескольких дней исправил, запустил, наладил нормальную его работу.
После этого меня назначили в команду обеспечения ВЧ связи Керчь - Новороссийск. Лазил по столбам, прокладывал провода, налаживал ВЧ связь. Ходил везде, как архаровец. И никто нигде ни разу не проверил мои документы. Во, какие тогда порядки были! Раздолье для шпионов, разведчиков и диверсантов…

И до каких пор вы занимались той связью? Так я чинил связь до конца октября 1944-го года.
А в тот октябрь я случайно оказался на Узле связи в тот момент, когда радисты принимали сообщение о наборе желающих на курсы младших офицеров. Но туда брали только мичманов и главстаршин, а я к тому времени был всего лишь старший матрос. Так что курсы эти мне точно не светили. На всякий случай я подошёл к Начальнику узла связи с вопросом, а как бы мне поступить на эти курсы? А он и говорит: - А вот отвези этот Пакет Начальнику Отдела кадров в Новороссийск. Именно он набирает кадры на эти курсы. Попроси его, может быть он возьмёт тебя в порядке исключения на эти курсы.
Помчался я с пакетом в Новороссийск. Нашёл того Начальника Отдела кадров, который осуществляет набор на курсы младших лейтенантов. Им оказался майор Карапетян, армянин по национальности. Он оказался хорошим человеком. Выслушал мою просьбу, расспросил меня о том, где я служил, как служил, самолично отпечатал на машинке распоряжение, подписал его, поставил на нём печать, отдал мне его в руки и отправил на эти курсы в Феодосию.
Оказалось, что там ещё нужно сдать экзамены по математике и по русскому языку. А ведь всё было забыто! Напрочь… Кое-как, с грехом пополам, сдал эти два экзамена на слабые - слабые троечки. Просто пожалели меня… Но… Закончил я эти курсы с отличием. Ибо старался… Кстати, только 10 человек из 30 обучавшихся, и я в этом числе, получили звание младшего лейтенанта, остальные или получили звание мичмана, кто был в звании главстаршина, или остались при звании мичмана, кто был в звании мичмана. Курсы эти мы закончили к маю 1945-го года. Когда наши войска воевали уже в Берлине.
Женился я в Севастополе, за 2 дня до Победы. 7-го мая 1945-го года. Жене было 19 лет. Мне – 25. Женился я на местной Севастопольской девушке. К 1950-му году у нас с ней уже было двое детей.
После курсов меня назначали сначала на Малый охотник – на месяц, а затем на торпедный катер – на пару месяцев. После них меня назначили помощником командира Большой десантной баржи.

Ни фига себе! А что вы делали на той барже? Что мы делали? Топили немецкий боезапас, а также ОВ – бочки с ипритом, люизитом. Всё забирали с Керченской базы. То были всё немецкие запасы.
Потом меня назначили Командиром небольшой воинской части, что размещалась в скалах близ Севастополя. В неё входило 40 сверхсрочников и 300 матросов. Занимались мы приёмом, хранением и выдачей торпед на корабли, ремонтом и обслуживанием этих торпед. Мне дали квартиру в Севастополе.
Пока я командовал этой частью, это было года полтора - два, то я пошёл в вечернюю школу в Севастополе. За один год я сдал все экзамены за 10-летку. В итоге, к 1951-му году я закончил вечернюю школу.
Начальником торпедного склада, с которым моя часть взаимодействовала, был капитан - еврей. Он часто использовал гостранспорт по своим личным делам. Мне это не нравилось. Написал я рапорт с просьбой назначить меня на другую должность. И мне её дали.

И куда вас направили? И направили меня в Бригаду десантных кораблей. 26 вымпелов. Базировалась Бригада в Южной бухте Севастополя. Но надо было как-то двигаться дальше. Начал я думать об этом. Узнавать, расспрашивать офицеров…
Знакомый чекист направил меня в Юридическую Академию в Москву.

А когда это было? Это уже шёл 1951-ый год. Приехал я в Москву. Готовлюсь к экзаменам. Вызывает меня Начальник Академии, генерал, и говорит мне: - Скажите мне, что Вас, моряка, побудило учиться в Юридической академии? Где Вы будете с семьёй жить? На что Вы будете с семьёй жить? У Вас хорошая должность и отличные перспективы двигаться по службе на флоте. Там Вы на своём месте, всё знаете, всё понимаете. А здесь Вам всё придётся начинать с самого начала. С нуля. И всё для Вас будет чуждое, неизвестное... – Короче, уговорил он меня не поступать в эту самую Академию. Посоветовал лучше поступить в какое-нибудь Военно-морское училище. Написал я Рапорт об отчислении меня из Академии и вернулся в Севастополь.
Но зато в Москве я хоть повидался с матерью. Ведь я не видел её с 1939 по 1951-ый год, целых 12 лет. В войну отпусков не было, а после войны были короткие отпуска, но как то так получалось, что не мог я выбраться в Москву, к матери.
Возвратился я из Москвы в Севастополь, иду по пирсу, а навстречу мне попадается Командир нашей Бригады десантных кораблей капитан 2 ранга Тетёркин. Увидел меня – обрадовался, и сразу после приветствий говорит мне: - Иди, принимай десантно-артиллерийский корабль! Одно орудие, 2 пулемёта.
У немцев на таких кораблях по 16 (!) пулемётов было. А у нас всего 2. Орудие было калибра 85 мм. А пулемёты на том корабле были немецкие, крупнокалиберные

Продолжение следует.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 4 апреля 2025 21:18

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

Gelena

Модератор раздела

Gelena

Минск
Сообщений: 15377
На сайте с 2006 г.
Рейтинг: 1558

Наверх ## 30 апреля 2025 15:29 30 апреля 2025 15:58

Фронтовик-разведчик рассказывает

(Из воспоминаний свояка Николая Ивановича Бойкова)

НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ, РАССКАЖИ, КАК ДЛЯ ТЕБЯ НАЧАЛАСЬ ВОЙНА?

Для меня война началась так …
Начало войны, 21 июня 1941 года, я встретил в Ленинграде, мне тогда ещё 16-ти лет не было. Перед самой войной – в начале мая - привезли нас, тогда ещё ФЗУ - шников, из города Бологое в город Ленинград, и вначале поселили где-то на окраине города. И жили мы там примерно месяц. В это время мы ничего не делали и нас ничему не учили. Ели. Пили. Спали. И ничего не делали, красота! Где-то наша судьба решалась, а мы просто ждали этого решения. Нас должны были расписать по предприятиям, по должностям и по работам, но, где–то чего–то не клеилось, про нас забыли, а нам и ладно!
Примерно через месяц нас перевели в общежитие, которое тогда находилось у Кировского моста, напротив памятника Суворову, сзади канал и Летний сад. Но там мы пожили всего несколько дней и нас тут же перевели в другое общежитие, вход в которое находился аккурат под аркой Главного штаба, слева, если смотреть на Зимний дворец из под арки. Это у Дворцовой площади, как ты теперь знаешь, напротив Зимнего дворца.
Тут-то и началась война! Естественно, что про нас тут же вспомнили и нам сразу же нашлась работа. Что мы делали? Копали противотанковые рвы за городом, красили крыши в маскировочные цвета, и ещё делали многое всякое-разное. Занимались этим мы месяц или два. Лето, июль-август, жарко, мы грязные, в краске, мокрые, в трамвай нас не пускают, а трамваи тогда ещё по Невскому проспекту ходили, и приходилось нам пешкодралом к Дворцовой площади в общагу ходить.
Какое-то время мы около Московского вокзала работали, на площади Восстания, так от площади Восстания до арки Главного штаба и утром, и днём, и вечером ходили пешком. Днём на обед туда ходили. Нас покормят и мы назад шкандыбаем. Там же, на площади Восстания, мы занимались оборудованием наблюдательных пунктов на крышах домов и пунктов выпуска аэростатов. Аэростаты вечером поднимали, а утром снимали. Как-то мы работали совсем рядом с Московским вокзалом, а там детей отправляют - целые поезда. Дети и матери плачут, отцы и военные бегают, все кричат, галдят… Ужас! А мы с крыш и чердаков всё это видим.
А мы и сами-то дети! Как-то несколько человек из наших тоже надумали уехать. Побежали туда, на вокзал. Фига с два! Неразбериха - то неразберихой, но нас в момент отловили – и в каталажку … Мы же заметные, на нас ФЗУ - шная форма … Комендант вокзала допросил нас, выяснил кто мы и откуда мы, позвонил куда следует, за нами приехал мастер, обложил нас матюгами. А комендант пригрозил нам: «Что б ноги здесь вашей больше не было, а то …». А что означает это «А то …» - он нам так и не сказал!
У нас в ФЗУ и мальчишки были, и девчонки. Но жили мы отдельно друг от друга. Мы, мальчишки, жили на первом этаже, а девчонки – на втором. А наше ФЗУ было строительным. В нём готовили маляров, столяров, плотников, штукатуров и так дальше.
Был такой парень – Лячин - родной брат Гошки Лячина, (который на Тоньке женился, поселился на Каменном ручье, да и жил там, ты это место знаешь), он работал на железнодорожных стрелках, которые тогда были метрах в 500 от вокзала. Он как-то случайно встретил нас. А мы его знали. Ну, поговорили мы с ним. Мы рассказали ему про свою попытку уехать, а он и говорит нам: «Дураки, вы, дураки! Там, на вокзале, вы не сядете … Знаете, сколько народу уехать хочет? Приходите сюда, ко мне, на стрелки. Здесь я вас посажу». Ну вот, с его помощью, мы, трое Выползовских, и уехали. И сам Лячин с нами уехал. Бросил свои стрелки и уехал …
Вот такой был Лячин. А всего нас из Выползово было 7 человек. Но остальные решили остаться и с нами не уехали. А зря! Все сгинули в блокаду: кого убило, кто с голодухи помер, кто без вести пропал …
Из Жаров-то в Выползово наша семья переехала в 1934 году. Тогда в Выползово стояла дивизия лётчиков. Гарнизон ещё вроде как строился, а сам посёлок тогда был совсем маленьким: несколько домиков перед Едровским ручьём, да ещё около поворота в гарнизон - у шоссе, ну и там, где магазин Сельпо был, – вот, пожалуй, и всё. Шоссе–это новая дорога, а старая - то дорога проходила там, где Сельпо: она выходила из болота, шла мимо Сельпо и уходила туда, где сейчас дормастер живёт.
Ну, вот, уехать – то мы уехали из Ленинграда, но доехали только до 28 - го км, вроде это было где–то в районе Саблино, - а может и не Саблино – забыл уже, столько лет прошло, можно и забыть всё на свете, - впереди уже «немец» был. Дальше пассажиры поезда направились кто куда, а мы – Выползовские -- пошли пешком по железной дороге вперёд …
Дошли почти до Тосно. А дело, наверное, в сентябре уже было, потому что днём ещё температура воздуха была туда-сюда, а ночью уже холодно было. Сено уже в стогах стояло, так мы зарылись в сено, да и переночевали там. А утром много солдат появилось, наших – на фронт они шли. А фронт-то, вот он, совсем рядом был. Солдаты покормили нас и рассказали, что шоссе Ленинград – Москва уже перекрыто немцами, но Любань пока что свободна и нам следует идти именно туда, в Любань. И мы пошли. Кругом в лесах люди: где гражданские, где военные, тут и скот, и лошади, телеги, машины, трактора, танки, шалаши, костры ... Нас где покормят, а где пошлют подальше, мол, самим жрать нечего.
Вот вышли мы вроде бы на станцию Ушаки, а там скот с Запада на Восток гонят. Пригласили нас помочь им гнать скот на Восток, но мы отказались. Там же нам сказали, что Любань уже под «немцем». Пришлось нам свернуть на Восток и обходить Любань стороной, с Востока. А там, с Востока от Любани, сплошные болота, вот мы и «чесали» по болотам. А на болотах нас было хорошо видно с воздуха, так некоторые немецкие лётчики снижались почти до кочек и обстреливали нас из пулемётов. Во, гады! Видели же они, что это дети идут, а стреляли. Но стреляли плохо – ни разу не попали в нас … А кругом одни кочки и спрятаться негде! Так мы шли-шли и вышли вроде бы как на Будогощь. А там проходил эшелон с войсками, но не с русскими, а типа с узбеками, таджиками или казахами, хрен их разберёт. Лопочут что-то по своему, на нас смотрят с неприязнью, со злобой … А мы хотели поесть у них попросить. Но мы их таких злых испугались, обошли их стороной и пошли по домам, у своих, у русских просить поесть.

В первом доме нам отказали, во втором тоже, а в третьем доме хозяин нас внимательно выслушал, пригласил в дом, хорошо накормил и с собой ещё дал. Пожалел нас … Какой - то поезд отправлялся со станции полупустой, так мы забрались в товарный вагон и поехали … А куда поехали? и спросить никого не успели. Ехали мы ехали и приехали на какую - то станцию. Сейчас уже забыл какую, вроде это была станция Сонково. Там мы уже расспросили людей, как нам доехать до Бологого. На поезда, которые шли в Бологое, нас, конечно, не брали. Таких мы пропустили несколько поездов. Но вот один поезд, шедший на Бологое, товарный, с открытыми платформами, оказался пустым. Ну, мы втихаря забрались в него, спрятались и … поехали. Доехали до Бежецка, там остановка. Жрать охота - сил нет! Смотрим, объедки на помойку выбрасывают – мы шасть туда и давай объедки подбирать и жрать! А это оказывается объедки из столовой, из привокзальной, были. Одна официанточка увидела, что мы в помойке роемся и сказала об этом повару. Он нас позвал и нормально накормил – до отвала!
Вот таким вот образом доехали мы до Бологого. Лячин пошёл пешком в Хотилово, а мы с Михой Каменским, тоже пешком, – на Березайку. В то время там моя сестра Зина жила. Когда она нас увидела, – отощавших, грязных, оборванных, голодных, то заплакала, да и мы заревели вместе с ней. Посадила она нас с Михой за стол, стала кормить – отпаивать … Ели мы у неё ели - и никак наесться не могли. У неё и заночевали. А от неё через Жары мы пошли на Выползово. А Миха Каменский – это родной брат Тольки Каменского, что б ты знал. Пришли мы домой. А надо сказать, что дом наш стоял тогда на том месте, где теперь кончается наш огород. Вот этот дом, в котором мы с тобой сейчас сидим, я построил позже, когда уже из армии пришёл. После войны, стало быть. Да, точно, в 47 году, когда я уже на заводе работал.
И вот пришли мы в Выползово. А уже вроде конец сентября, по ночам так очень даже холодно было. Картошка уже вся выкопана, сено накошено, дрова заготовлены. Стал я жить дома – отъедаться и отсыпаться, сил набираться. Мой батька тогда работал в пекарне. У нас тогда на постое жили три официантки, которые работали в лётной столовой. Лётчиков тогда кормили очень даже хорошо. Так они приносили много чего вкусненького, поэтому жили мы тогда очень сытно.
Отъелся я, отдохнул и пошёл работать. Устроился я вначале на электростанцию. Она находилась рядом с прачечной, где самолётная мастерская была – там испытывали тогда самолётные моторы. Рядом также хлебопекарня стояла. На этой электростанции я проработал почти целый год, может быть чуть меньше. Потом меня сагитировали пойти в геологоразведку – она тогда у нас в области каменный уголь искала. И что ты думаешь, ведь нашли каменный уголь – под Селищами! Но рыть его не стали, мол, госрезерв это будет, на чёрный день, так как уголь дрянной какой-то оказался … А в июле или в августе 1942 - го, не помню точно, – меня взяли в армию.

НУ, ЭТО ЕЩЁ НЕ ВОЙНА. А КАК ТЫ НА ВОЙНУ – ТО НАСТОЯЩУЮ ПОПАЛ, НИКОЛАЙ ИВАНОВИЧ?

А вот как. Собрали нас в Бологовском военкомате и повезли в город Орехово-Зуево. Поселили вначале нас за городом – в бывшем доме отдыха, а он до того был бывшим барским домом, у озера, в прекрасном месте. Озеро небольшое, рядом красивый сосновый лес, за ним узкоколейка, город рядом, красота! А потом нас переселили в шалаши, которые мы же и делали, хотя дом отдыха стоял пустой, – наверное, нас переселили с той целью, чтобы приучать жить в походных условиях. Каждый шалаш был рассчитан на три человека. Шалаши делали из молоденьких ёлочек. Ох, сколько мы этих ёлочек загубили, ё–моё! Дали нам шинели, бывшие в употреблении: слух ходил, что они были сняты с убитых солдат. Давали шинели всем подряд, без всякой примерки, редко кому доставалась шинель более – менее по размеру! Остальные потом менялись друг с другом, чтобы хоть чуть – чуть шинель получше сидела, но многие так и остались в шинелях не по размеру. Посмотришь на такое чудо–юдо и со смеху падаешь! То руки торчат по локоть, то полы по полу волочатся, то сплошными складками на боках топорщится …
Стало совсем холодно – мёрзли мы конечно страшно. Наверное, с месяц так жили. Снег выпал, озеро покрылось льдом, умываться стало совсем плохо, через лёд не пробиться, я уж не говорю про помывку. А умывались-то мы на озере. Представь себе: снег идёт, ветер дует, позёмка метёт, а мы из проруби по очереди умываемся … М-да-а-а … Много народу тогда болеть стало. Начальство видит: дело плохо! и приказало построить тёплые землянки. Стали мы лес рубить. Такой лес там стоял: о-о-о-о, загляденье! А мы свели его весь под корень. Весь! О чём начальники думали? – не знаю! Что в войне мы не победим, наверное! Ведь чуть в стороне деловой лес стоял, которого было до беса: руби – не хочу!
Землянки строили вместительные – сразу на целый взвод. Полк – то наш учебным был. 10 человек – отделение, 4 отделения – взвод, 4 взвода – рота, 4 роты – полк. А также писаря, связисты, повара, штабисты … Думаю, что под тысячу человек–то там нас было! А может и больше, кто ж это знает. Учили нас военному делу: стрелять, рыть окопы, ползать по-пластунски, отдавать честь, разбирать и чистить винтовку, бросать гранату, колоть штыком и т.д. и т.п.
Я был в 14-й роте, а Мишка Каменский–в 15-й роте. С ним вместе был Нарачинский парень–Александров такой, забыл, как его звать. (Его звали Николай Тимофеевич. См. рассказ о нём внизу Историй, рассказанных Николаем Ивановичем. Моё примечание).

Так этот парень стал Героем Советского Союза. Ух, лихой парень был–тогда уже было видно, ещё в деревне. После войны он живой и без ранений, - редкий случай, вернулся в Нарачино. И жил там, пока деревня совсем не опустела. Тогда он переехал в Выползово. Он и умер тут, в Выползово. Причём совсем недавно: то ли в конце 2003 года, то ли в начале 2004 года. Я его хорошо знал. Ещё с тех пор, когда в своё время мы ходили на начальную военную подготовку в Нарачино. Военрук тогда там жил. Туда ходила молодёжь со всех окрестных деревень: из Выползово, Кренья, Молчаново, Жаров, Гузятино … Его, Александрова-то, послали служить в танковые войска. Там он и творил свои геройские дела. Там он и звание Героя получил.
Весной 1943 года учёба закончилась и всех нас расписали кого куда. Куда Миху Каменского послали, я уже не помню, забыл. А мне дали две лычки–это значит младший сержант, и послали меня в город Чебоксары, это в Чувашии. Там готовили армию для фронта, для активных боевых действий. Так в эту армию меня и послали. Всё было тихо–мирно, подготовка шла по заведённому порядку, как вдруг приехал какой-то маршал (фамилию его я забыл, вроде бы она у него была на букву «Б», но не Будённый)

(в годы войны был только один маршал с фамилией на букву «Б», именно Будённый. Бабаджанян – главный маршал бронетанковых войск, Баграмян – маршал Советского Союза, Бажанов – маршал артиллерии, Батицкий – маршал Советского Союза, Батов – вообще генерал армии, Бирюзов – маршал Советского Союза, Богданов – маршал бронетанковых войск, Брежнев – маршал Советского Союза – все они получили звание Маршала гораздо позже Великой Отечественной войны. Скорее всего, Николай Иванович путается с буквой «Б». Т.е. маршал был на другую букву)

и приказал – «Всех отправить на фронт!». И всех нас, не закончив формирование, не отладив как следует организацию, не доучив молодёжь, отправили на фронт–воевать! Неподготовленных … Это было в начале жаркого лета 1943 года. И на фронте было «жарко» – это мы поняли чуть позже.

Продолжение следует.

---
Каспийское высшее военно-морское Краснознаменном училище им. С.М. Кирова (история, персоны);
Зых и зыхчане

← Назад Вперед →

Страницы: ← Назад 1 2 3 4 5 ... 19 20 21 22 23 * 24 25 Вперед →
Модератор: Gelena

Генеалогический форум » Дневники участников » Дневники участников » Дневник Gelena » КВВМКУ » Мир творчества каспийцев [тема №58414]

Сайт использует cookie и данные об IP-адресе пользователей, если Вы не хотите, чтобы эти данные обрабатывались, пожалуйста, покиньте сайт
Пользуясь сайтом вы принимаете условия Пользовательского соглашения, Политики персональных данных, даете Согласие на распространение персональных данных и соглашаетесь с Правилами форума
Содержимое страницы доступно через RSS
© 1998-2026, Всероссийское генеалогическое древо
16+ Правообладателям