Выпускники Каспийского ВВМКУ им. С.М. Кирова (1939-1992)

Сегодня в Северодвинске, на головной верфи Центра судоремонта "Звездочка", подписан акт о приеме в боевой состав ВМФ атомной подводной лодки "Карелия", которая с осени 2004 года проходила ремонт и модернизацию по программе гособоронзаказа. Это та самая "Карелия", на борту которой в апреле 2000 года выходил в море и был посвящен в подводники президент страны и Верховный главнокомандующий Владимир Путин.

Подписание приемного акта - по сути своей, символическая процедура. А сам корабль, заметно обновленный и помолодевший, выдержал все полагающиеся испытания и накануне благополучно прибыл к месту постоянной дислокации - в гарнизон Гаджиево на Кольском полуострове.

Как уточнили в пресс-службе "Звездочки", это уже пятый ракетоносец стратегического назначения, который обретает здесь второе рождение. Ранее средний ремонт с модернизацией выполнен для подводных крейсеров К-51 "Верхотурье" (1999), К-84 "Екатеринбург" (2003), К-114 "Тула" (2006), К-117 "Брянск" (2008). Все они несут службу на Северном флоте, образуя собой костяк морской группировки стратегических ядерных сил России.

Эти корабли построены на "Севмаше" (с 1984 по 1992 годы) по проекту 667 БДРМ санкт-петербургского ЦКБ "Рубин" (генеральный конструктор - академик Сергей Ковалев) и показали себя с самой лучшей стороны. По общему признания моряков и корабелов, в эту серию кораблей заложен огромный модернизационный резерв, что позволяет обеспечить большой срок службы и сохранить при этом все боевые и эксплуатационные качества.

Достаточно сказать, что в послужном списке ракетоносца К-18 "Карелия" двенадцать боевых служб и четырнадцать ракетных стрельб, 26 раз ее экипажи заступали на боевое дежурство. К моменту постановки в средний ремонт корабль прошел более 140 тысяч миль. В разные годы им командовали Виталий Пархоменко, Юрий Бакалдин, Николай Максимов, Андрей Безкоровайный, Юрий Юрченко, Михаил Банных, Андрей Кораблев, Алексей Коваленко.

Летом 1994 года К-18 вместе с АПЛ "Даниил Московский" (пр. 671 РТМ) совершила сложный групповой поход в высокие широты Арктики. И тогда же, найдя полынью рядом с географической точкой Северного полюса, впервые в истории российского флота водрузила в этом месте Андреевский и Государственный флаги России. За тот поход шестьдесят подводников получили государственные награды, а командиру К-18 Юрию Юрченко было присвоено звание Героя России.

Командир одного из кораблей, ранее отремонтированных на "Звездочке", в беседе с корреспондентом "РГ" рассказал, что на начальном этапе, после демонтажа оборудования и его дефектации, подводная лодка изнутри являет собой почти пустую трубу. И все насыщение при среднем ремонте производится фактически заново. Причем если раньше большую часть демонтированного оборудования и приборов отправляли на заводы-изготовители, то сейчас многое научились ремонтировать и восстанавливать на самой "Звездочке" и других северодвинских предприятиях. По отзывам, у них прекрасные стенды, которые позволяют все досконально проверить и испытать.

"Карелия" была выведена из эллинга в высокой (более 70 процентов) степени готовности. У достроечной набережной работы на ней продолжились. Затем - швартовные испытания, выход в море и приемка государственной комиссией. По словам ответственного сдатчика этого заказа Валерия Ганнохи, параллельно с ремонтом на "Карелии", выполнено около сотни внедрений, улучшающих тактико-технические характеристики корабля. Но главное - он оснащен модернизированным ракетным комплексом с ракетами РСМ-54 "Синева", что разработаны в ГРЦ им. Макеева и приняты на вооружение в июле 2007 года. Как и "Брянску", "Туле", "Екатеринбургу", рожденной заново "Карелии" такая "Синева" к лицу.

- Высокое качество ремонтных работ, - отмечает генеральный директор ЦС "Звездочка" Владимир Никитин, - во многом обеспечено технологическими разработками специалистов НИПТБ "Онега". Свой вклад в возрождение корабля внесли более ста предприятий-смежников, в их числе северодвинские "Биус" и "Арктика", а также НПО "Автоматика" (Екатеринбург), Ижевский и Миасский машиностроительные заводы.

На подписание акта передачи АПЛ "Карелия" в состав Военно-морского флота приехали руководитель Объединенной судостроительной корпорации Роман Троценко, командующий Северным флотом вице-адмирал Николай Максимов, представители минпромторга и Военно-промышленной комиссии при правительстве РФ. А свои подписи под приемным актом поставили: от ВМФ как заказчика - председатель Государственной приемной комиссии капитан 1 ранга Андрей Павловский, от "Звездочки" - ответственный сдатчик заказа старший строитель Валерий Ганноха.

Из первых уст

Как сделать, чтобы боевые корабли служили долго, оставаясь при этом надежными в использовании по прямому назначению и безопасными для экипажа? Когда и где они должны проходить ремонт? Оказавшись в Северодвинске, корреспондент "РГ" записал мнения офицеров-подводников.

Александр ГЛУШКОВ, капитан I ранга:

- Первый раз я проходил ремонт на "Звездочке" с 1986 года по 1988-й, когда служил на головном корабле проекта 667БДР. Тогда как было? Восемь лет с момента постройки корабль плавает, потом два года - средний ремонт, снова восемь лет плавает, еще два года - средний ремонт, и потом он уже дослуживает свой век. Сейчас обстановка изменилась, в том числе изменилось использование кораблей. Если раньше они выполняли, как правило, по две боевых службы в год, то теперь - одну, а в основном занимаемся боевой подготовкой в ближних районах. Нагрузка на корабль уменьшилась, и объективно он может служить дольше. Был межремонтный срок 8 лет, теперь сделали десять.

Тот же "Новомосковск" поставлен в средний ремонт через пятнадцать лет после постройки. До этого приходил на "Звездочку", чтобы сделать поддерживающий ремонт. Его провели за шесть месяцев, и после корабль еще три с половиной года великолепно отплавал. И в средний ремонт мы пришли своим ходом, с введенными установками. При острой необходимости могли и дальше служить, но все должно быть в меру - ресурсы, надежность и так далее…

Считаю, что десять лет до среднего ремонта в нынешних условиях, может, и правильно. Но при этом важно, чтобы и промежуточные ремонты тоже проводились в условиях "Звездочки".

Иван ШИНДЯПИН, капитан I ранга:

- Наш экипаж - специальный, он был создан для обеспечения на "Звездочке" ремонта подводных лодок проекта 667 БДРМ. А процедура такая: приходит корабль с экипажем постоянной готовности, мы принимаем у них матчасть, они возвращаются в Гаджиево. Как только "Карелия" пришла сюда, специалисты "Звездочки" сразу же бросились в ремонт, начали еще на плаву оборудование вытаскивать. Когда "Брянск" вывели из цеха, мы тут же заняли его место на стапеле.

На мой взгляд, создание ремонтного экипажа в нынешних условиях - решение оправданное. Во всяком случае, экипажи постоянной готовности не теряют своей линейности. А ремонтный экипаж лучше знает обстановку, ему проще общаться с заводскими специалистами, чем экипажам, которые приходят сюда на время.

Дмитрий ЗЕЛИКОВ, капитан II ранга:

В моем понимании "Звездочка" - словно хороший семейный врач. Появился в заводе корабль - на него, как на ребенка, заводят "медицинскую карту": где и какие болячки, на что аллергия. Когда сюда попадаешь, техника на корабле тщательно дефектуется, при этом учитывается и все, что делалось раньше. На других СРЗ, что ближе к местам базирования, такого не встретишь. Там порой смотрят на твой корабль, как будто видят в первый раз - что да как… Люди, которые его не строили и не ремонтировали, качественно провести работы не смогут. А тут приходит человек, который все знает на зубок. Иногда уже и сам не помнишь, где какая железка, а он: "Ну, как же? Вот она, командир". Достает и показывает.

Досье "РГ"

К мнению командиров-подводников, похоже, прислушались в штабах и кабинетах, где определяют порядок использования флота и тех средств, что выделяются государством на его содержание и ремонт. В 2007 году к северодвинской "Звездочке" присоединены в качестве филиалов все сохранившиеся судоремонтные заводы ВМФ и бывшего минсудпрома на северо-западе страны, на Черном, Азовском и Каспийском морях. После чего вновь образованный в результате такого слияния Центр судоремонта "Звездочка" (генеральный директор - Владимир Никитин) преобразован в открытое акционерное общество (100 процентов акций в собственности государства) и в полном составе включен в Объединенную судостроительную корпорацию.

Ну что нам стоит... подарить друг другу свет,
Дыханье нежности и чуточку внимания...
И получить взамен из теплых фраз букет,
С приятным запахом простого понимания!

Точной даты не помню, но было это перед боевой службой, которая проходила в апреле и мае 1982 года во время Англо-Аргентинского конфликта из-за Фолклендских (Мальвинских) островов. Если мне не изменяет память, этот случай произошел, с нашим экипажем, когда мы сдавали курсовые задачи. Предстоял выход в море на сдачу задачи Л-3 с выполнением торпедной стрельбы НТ-3, т.е. «стрельба по надводной цели». Наш экипаж был инициатором социалистического соревнования в Военно-Морском Флоте в честь 26 съезда КПСС. В кают-компании, в рамочке, висело письмо от Генерального секретаря ЦК КПСС, Леонида Ильича Брежнева, нашему экипажу. И выполнить стрельбу ниже чем на "отлично" мы просто не могли. Наша К-279 стояла у «старых пирсов», рядом с ТТБ(торпедо-технической базы) . Привезли практическую торпеду 53-65К, которую принял и загрузил расчёт торпедопогрузочной партии под руководством недавно назначенного « не нюхавшего пороха» лейтенанта Петина.

Из воспоминаний моего инженера ЭНГ Вани ШИНДЯПИНа:-

« Несмотря на категорический отказ штурмана, меня, как молодого лейтенанта, командир, назначил старшим на машину для перевозки практической торпеды. Штурман был чернее тучи, можно лишь догадываться, какие мысли терзали его в тот момент. Скрипя зубами, он многозначительно пробормотал: «К сожалению, нам выпала честь испить любую чашу, была бы только закуска...».

К-279 стояла у 14-го причала и до ТТБ можно было дойти с корабля пешком. Смеркалось и пока я дошел до места, было уже темно. Нашёл там нашего минёра Володю Петина. Мы одногодки по выпуску из училища, но он принадлежал к "касте" командиров подразделений, а мне до этого было ещё далеко. Несмотря на это, отношения с ним были товарищеские. Застал его за работой по откапыванию практической торпеды из снега, что меня сильно озадачило. Лопаты у меня не было, пришлось помогать ему откапывать её ногами. Откопали, краном погрузили на машину и Петин повёз её на проверку...»
Не знаю почему, но меня прежде всего, как ком. БЧ-1 терзали смутные сомнения в правильности принятом Журавлёвым решении, использовать инж. ЭНГ. не по назначению, но подумав, что переубеждать «Фюрера» бессмысленно, принял решение, что « из двух зол следует выбирать известное…».
Подготовку штурманской боевой части к выходу в море осуществляли я и ком. ЭНГ. Валера Славский. Благо навигационный комплекс не выключался с момента швартовки лодки к причалу, все штурманские приборы Н.К. «Тобол» работали в штатном режиме.
Итак, загрузив учебную торпеду, пополнив запасы продовольствия РПК СН. К-279 вышла в море. Взяли курс в полигон для выполнения упражнения (по- моему, на траверзе Семиостровского рейда). Вслед за нами вышли в
[06.08.2020 19:27] Владимир Сухоруков: море тральщик (это будущая наша цель) и торпедолов - для подъема учебной торпеды после стрельбы.
По воспоминаниям ком ЭНГ. Валеры Славского « Заняли мы полигон, обговорили с тральщиком-целью условия выполнения упражнения. Торпедолов занял позицию в углу полигона. К-279 погрузилась на 50 метров, началось выполнение упражнения НТ-3. У нас был отлично обученный и отработанный в учебном классе и в море КБР-Т(корабельный боевой расчет- торпедный). Акустики ( Смыслов Андрей с группой «слухачей»)в короткий срок обнаружили и классифицировали цель, БИП(боевой информационный пост)во главе с Александром Луговым и штурман Владимир Сухоруков(со товарищи) рассчитали ЭДЦ(элементы движения цели). Командир Виктор Алексеевич Журавлёв громогласно утвердил осредненные ЭДЦ и азартно объявил: «Торпедная атака, цель надводная, торпедный аппарат №3 зарядить, боцман – ложиться на курс ….». КБР – Т продолжает слаженно работать, штурмана (по команде командира) рассчитывают «курс одержания пеленга», акустик размеренно докладывает пеленга на цель, инженер РТС Геннадий Матвеев в составе БИПа вводит в БИУС «Алмаз» данные для расчета угла «Омега»-угла отворота торпеды во время её наведения на цель. Штурман переходит на ведение «боевой прокладки» для стрельбы « резервным способом». Напряжение в «центральном» нарастает, охотничий азарт овладевает подводниками. Цель подходит в расчетную точку, в торпеду вводится «Омега», штурман и БИП почти в одно время докладывают : «Корабль в точке залпа!».

Из воспоминаний инж. ЭНГ. Вани ШИНДЯПИНа :

« Во время торпедной атаки роли у нас были чётко распределены. Штурман, В.С. Сухоруков вёл боевую прокладку на специальном планшете, ком.ЭНГ, В.И. Славский вёл навигационный журнал и параллельно боевую прокладку на относительном планшете, я, инж.ЭНГ, заполнял ЖМК. Всех легче было мне, сидел на штурманском диване и фиксировал быстро меняющуюся обстановку. Труднее было Валере Славскому. В уголке стола штурманского пульта, ему надо было одновременно писать журнал, вести прокладку и управлять НК. Но вся ответственность лежала на штурмане, он отвечал за всё: за точность определённых ЭДЦ, за рекомендации командиру ПЛ, за навигационную безопасность...».

Здесь я хочу сразу же оговориться, что ещё в надводном положении, подчёркиваю, штурманская боевая часть определила место корабля с помощью системы «Меркурий», получив поправку системы курсоуказания, поправку времени, ну и точнейшие координаты места корабля. Все это было сделано перед погружением К-279 в исходной точке, перед началом выполнения упражнения. В правильности своих расчетов я был уверен, навигационный комплекс работал в режиме «счисление», с периодическим включением гидроакустического лага «Мечта». Почему я на этом останавливаюсь, да всё очень просто, каждые 15-20 минут, счисление пути корабля корректировалось обновлёнными данными по течению и абсолютной скорости, т.е скоростью не относительно воды, а скоростью относительно Земли, точность ведения навигационной прокладки была идеальной. Торпедная атака проходила в отработанном штатном режиме.
Командир корабля скомандовал: «3-й аппарат, товсь!»,
-Минёр(командир минно-торпедной БЧ) из 1-го отсека: «3-й аппарат, есть товсь!»,
[06.08.2020 19:27] Владимир Сухоруков: -Командир: «3-й аппарат, пли!»,
Минёр: «3-й аппарат, есть пли!» .

Из воспоминаний ком ЭНГ. Валеры Славского:-

«Ощущаем приличный толчок и слышим бодрый доклад минёра: «Торпеда вышла, замечаний нет!», а потом шутливо: «Откат нормальный». Акустик Анатолий Науменко уверенно докладывает: «Торпеда вышла, пеленг на торпеду ….». Я включаю секундомер , чтобы по времени и скорости торпеды определить примерную точку её всплытия. Акустик через 10 секунд дает пеленг на работающий винт торпеды, я делаю отметки на планшете, штурман отмечает путь торпеды на навигационной карте. Примерно через 2,5 мин. акустик докладывает в «центральный пост»: «Шум винтов торпеды состворился с шумом винтов цели, заработал стукач», это говорит о том, что торпеда прошла под целью, её двигатель остановился и включилось акустическое устройство , предназначенное для наведения п.л. и торпедолова на всплывшую торпеду. Командир приказывает: «Боцман, всплывай, штурман - курс в точку всплытия торпеды!». Штурман рассчитывает место всплытия торпеды, даёт курс на неё в «центральный». Доносится рёв ВВД, продувающего цистерны главного балласта, небольшой дифферент на корму, всплываем… Командир из боевой рубки: «Поднять перископ!...Горизонт чист, поднять выдвижные, отдраить верхний рубочный люк!» Во внутрь отсека врывается поток свежего, йодистого воздуха, хочется купаться в нём… Штурман Владимир Сухоруков определяет вместе с нами место корабля и быстренько смывается наверх для визуального поиска всплывшей торпеды (и конечно, покурить), я остаюсь в штурманской, веду навигационную прокладку корабля. Невязка(ошибка в счислении) равна нулю- состояние блаженства и полной расслабухи.»
Акустик докладывает в Ц.П. и на мостик -: «Стукач отработал…», а тральщик-цель на УКВ доложил: «Наблюдал работу торпеды у себя под днищем».
Торпеда идет со скоростью более 40 узлов (около 80 км/час), наводится на корабль , на подходе к цели она начинает выстреливать в воздух 32 -осветительные ракеты- зрелище эффектное . После прохождения заложенной в её «голову» дистанции, практическая торпеда вплывает на поверхность, вертикально торчит из воды ¼ корпуса ,окрашенная в ярко-алый цвет, начинает моргать ослепительно-яркая лампа( все эти опции – для улучшения обнаружения торпеды).
Командир приказывает с ходового мостика: «Обе машины, полный вперед. Ложиться на курс….!», ощущаю дрожь всего корпуса от чудовищной мощи наших турбин, у форштевня поднимаются громадные волны, от бортов лодки расходятся длиннющие пенные «усы», красота неописуемая… Думаешь : «Вот бы взять на борт Ивана Айвазовского, как бы он назвал свою картину?». Доклад из штурманской на ходовой мостик: «Находимся в расчетной точке всплытия торпеды!». На пологой циркуляции начинается её поиск. Из воспоминаний ком.ЭНГ. Валеры Славского «Примерно минут через 15-20 Владимир Сухоруков спускается в штурманскую рубку в подавленном состоянии, говорит, что торпеду пока не нашли, что у нас штурманов всё впереди и что эта мысль тревожит его. Приказывает мне проверить координаты точки всплытия торпеды. Штурман ,как в воду глядел, с мостика «брызжит слюной» командир. Всё, хана, начинается «раздача слонов и пряников». Здесь начинаешь чётко
[06.08.2020 19:27] Владимир Сухоруков: осознавать, что всем нам в данной ситуации нужна не столько твёрдая рука, сколько трезвая голова…»
Ком.ЭНГ. пересчитал координаты точки всплытия торпеды, всё сходится, докладывает на мост…Я так и думал ошибка в расчётах- исключена. К поиску подключается торпедолов, результатов нет. Торчу на мосту и чувствую, что нас, а точнее меня, подвела психология «осаждённой крепости». Я ждал нападения из вне… Спускаюсь в штурманскую рубку, приказываю Славскому и ШИНДЯПИНу определить место , по спутнику перевести «Тобол» в режим «ИНС»- инерциальное счисление, нарезать на карте поисковые галсы. Вдруг дверь в штурманскую рубку с грохотом распахивается настежь и в штурманскую вваливается командир, на его лице доброжелательности я не заметил( так как потеря практической торпеды- это ЧП и надо докладывать руководству КСФ). Докладываю ему все данные, расчеты и полученные приказания по поиску торпеды и свои подозрения, что торпеда скорее всего затонула из за неисправности. Командира, как будто ударили по голове. Он ещё больше мрачнеет, по трансляции говорит с вахтенным офицером и приказывает: «Ложиться на курс в точку залпа!».

Из воспоминаний ком . ЭНГ. Славского « Я из-за шума вентиляции и того, что командир стоял ко мне в пол-оборота, не расслышал команды и переспросил его. Тут же я услышал «рёв раненного зверя», стук кулаков по автопрокладчику и всё, что он думает обо мне. В заключении спектакля, Журавлев метнул в меня параллельной линейкой, воткнул, измеритель в стол автопрокладчика, хлопнул дверью и полез наверх «руководить поиском». Выслушав его несправедливые упреки и ловко увернувшись от линейки, благо штурман не дал разъярённому командиру «сожрать меня с потрохами», поставив ему однозначный диагноз:- «острая алкогольная недостаточность». В глубоком стрессе выпиваю стакан воды, стараюсь успокоиться. Это удается быстро, так как 4 года службы на флоте приучили меня к любым « разносам и никогда не вешать носа», рассчитываю новый курс, докладываю его командиру».
К-279 мчится в точку нашего залпа, чтобы убедиться, что торпеда не осталась там (хотя акустики явно слышали шум винтов торпеды). Темнеет…, ветер крепчает, разгоняя волну до 3-х баллов. Торпедолов пошёл прятаться от непогоды на Семиостровский рейд, мы с тральщиком продолжаем « буравить море».
Из воспоминаний Вани ШИНДЯПИНа-:

« в намеченном квадрате строем фронта проводили поиск практической торпеды. Прошло уже больше суток и шансов найти её становилось всё меньше и меньше. Получили радио с берега. ГМЦ СФ (гидрометеоцентр)произвёл расчёты, куда вероятно могла отдрейфовать торпеда в течении всего времени поиска. Нанесли точку на путевой карте, место оказалось в опасной близости от острова Харлов и материковой береговой чертой. Пошли туда, хотя с трудом верилось, что мы её там найдем. Конечно к самому берегу не подходили, для этого там "бегал " торпедолов. Поисковые возможности торпедолова весьма ограничены. Сами "плавали" и знаем, что при волнении более трёх баллов наблюдатели предпочитают отлёживаться в носовом кубрике. Торпеду не нашли. И, если верить слухам, ту "двоечную" стрельбу списали на второй экипаж, т.к. они не были инициаторами социалистического соревнования в ВМФ. Помню нервозность командира. Оно и понятно. Ведь за всё отвечал он. Про то, что мы откопали эту злосчастную торпеду из снега
[06.08.2020 19:27] Владимир Сухоруков: я ему не рассказал. Молод был! Да и минёра жаль!»
Журавлёв мрачнее тучи, экипаж делает все, что от него зависит, но торпеда не обнаруживается. Наши поиски длятся трое суток, трое суток экипаж стоит на ушах, но результата нет, получаем радиограмму от командования о возвращении в базу.
Измотанные поисками торпеды пришли в базу…, появилась комиссия, пошёл разбор наших действий. Долго препирались, искали виновника неудачной стрельбы. Справедливость это очень деликатная штучка и всё - таки она восторжествовала, повернулась к нам личиком. После массы испорченных нервов, оскорблений, обид и разочарований был найден «стрелочник»- главный инженер ТТБ (торпедо-технической базы), отвечавший за подготовку «практики», хотя наш командир - Журавлёв Виктор Алексеевич перед штурманами так и не извинился, да это и следовало ожидать, он был у нас «фюрер». В итоге, комиссия решила, что торпеда была плохо подготовлена, во время стрельбы она отработала заданную дистанцию, и вместо того, чтобы всплыть в «руки торпедолова» взяла и затонула, «зараза», в точке всплытия. Глубины там больше 200 м, поиск на дне не организовать, пришлось торпедёрам списывать старушку (торпеде было больше 15 лет).
Через неделю мы повторили стрельбу НТ-3 с оценкой «отлично», сдали оставшиеся элементы и радостно свалили в «автономку», так как это самое спокойное , хоть и рискованное время службы подводника.