ИЩЕМ населенное место (Латвия) (Cтраны Северной Европы) : ВГД

Владимир, вот кусочек краеведения:

"Когда орден и епископ Альберт делили Латгалию, правый берег Айвиексте до Кокнесе и Эргли отошел последнему. Епископ отдал этот край в управление своему брату или родичу Теодориху. Теодорих знал, что у древнего племени правителей Латгалии еще были известные права на эту землю. Чтобы избежать разногласий и ненависти, он просто взял в жены наследницу Кокнесе. Была ли она русской или латышкой, сейчас уже не узнать. У Теодориха сыновей, должно быть, не было. Его дочь – а вместе с ней и весь край Кокнесе-Цесвайне-Эргли, — взял в жены один из предков знатного рода Тизенгаузенов, сделавшись таким образом самым могущественным вассалом епископа.

В свое время род Тизенгаузенов был как в латышской, так и в эстонской части Лифляндии одним из самых могущественных и богатых. Но за 700 лет род может не только разрастись, но и угаснуть. Род Тизенгаузенов перемололи битвы шведов, поляков и русских за Лифляндию.
Когда открылись мои глаза, от всей былой власти и богатства Тизенгаузенов в их древнем краю остались только два небольших поместья и корчма: Вецадулиена, Яунадулиена и Апшу муйжа, под властью Адулиенского Карла.

Адулиена принадлежит к моему родному Тирзенскому приходу, но она гораздо старше Тирзы. Ее упоминает еще документ о разделе Латгалии (около 1210 года); и именно из Адулиены Тизенгаузены позже завоевали и основали Гулбене и Биржи за Лубанским озером; да и саму Тирзу наверняка по их велению основал какой-то из их вассалов; в любом случае Тирзенский дворец построен Тизенгаузенами, а развалины его окроплены их кровью.

Но в конце последнего столетия все это стало лишь тенью в тумане: последним поместьем Тизенгаузенского края владел последний Тизенгаузен — Адулиенский Карлис. Адулиена после его смерти должна была перейти в руки Крыловых, сыновей его сестры; сам Карл жил холостяком.

.... Адулиенскую волость от Тирзенской отделяет только река Тирза. ... Тирзмальцы всегда смотрели на адулиенцев сверху вниз. Причиной тому в первую очередь было меньшее школьное образование адулиенцев. Тирзенскому приходу в прошлом столетии повезло с двумя пламенными пасторами – большими друзьями школы: Шиллингом и Шацем. Но их пламя освещало в первую очередь ближайшие окрестности пастората, Тирзенскую волость , приходскую и волостную школу.
Адулиенцы же жили далековато. .. псалмы, вбитые им за две недели с помощью березовых розог, не долго держались в их головах. Тирзмальцы высмеивали адулиенские предсвадебные поездки, когда те ехали в пасторат обручаться и читать псалмы, что мол, по дороге в пасторат оси их телег страшно воют: „Как бууудет? Как бууудет ?" По дороге обратно, когда дело с помощью и заступничеством жены пастора было кое-как справлено, тогда уже оси радостно свистят: «Как было, так было! Как было, так было!" Адулиенцы ездили на неокованных колесах гораздо дольше тирзмальцев.

Вторая причина, почему адулиенцы отставали в жизни от тирзмальцев, была в том, что все они были арендаторами. Выкуп земли вызвонил для Тирзенской волости — и наверное для всего латышского крестьянства — новую эпоху развития; но эпоха эта прошла мимо Адулиены. Почему Карл не позволял им выкупать землю, я не знаю.
Тирзмальцы объясняли, что он не может позволить выкупить землю, ведь тогда ему не хватит арендных хуторов, чтобы обеспечивать своих брюхатых горничных.

Молодые горничные – это была слабая (а может быть, сильная?) сторона Адулиенского Карла. В молодые годы он менял их так часто, что Тирзенский пастор, увидев, что Адулиенский кучер опять ставит коня к коновязи пастората, сразу шел за крестильным списком. Потому что кучеру, который ездил крестить незаконнорожденных детей поместья, было раз и навсегда сказано: «Если святой отец спросит, кто виноват – я сам, я сам..»

Адулиенский Карл от детей своих не отказывался, особенно если это были девочки. Если вдруг нечаянно появлялся мальчик, господин становился задумчивым, и потихоньку расспрашивал, нет ли еще кого виновного. Но подобные перерывы в ряду девочек бывали редко.

Но адулиенцам даже эта частая смена горничных казалась слишком медленной. Как только проходил слух, что новой горничной пора перешивать пуговицы, так сразу две-три матери торопились в поместье, представить своих дочерей на вакансию. Все адулиенцы знали, что Карл свою горничную в беде не оставит. Уже загодя он выбирал ей жениха из парней волости, кандидаты у него уже были отмечены в очереди, загодя рвал договор со старым арендатором, чтобы обеспечить место новой паре, загодя выделял лес на стройматериалы как для новобрачных, так и для родителей невесты. Такой дешевой аренды, как у адулиенцев, не было нигде в округе, и лесоторговцев в свой лес Тизенгаузен не пускал.

Чем вернее и старательнее ему горничная служила, тем лучше место он ей обеспечивал. Той с графином воды (когда господин польстился на другую девушку в ее присутствии, горничная огрела его по голове графином), он даже отдал корчму. Она успокаивала свою тирзенскую свекровь на свадьбе: «Ну и что, что у меня эти трое деток. Зато счастья теперь на весь век хватит!» " (Андриевс Ниедра, "Тени в тумане")

ИЩЕМ населенное место (Латвия)

Рабочая тема. Вопросы/ответы