О родоначальнике Ильиничей Илье Вячковиче и его братьях.

В прпиложении к хроникеТевтонского ордена Виганда Марбургского было опубликовано описание 100 маршрутов по Жамойте и Литве, составленные на основе записок разведчиков и проводников Ордена.
В описании маршрута № 82 ("Зимний путь в район Солечников и к югу от него к поселениям старого Шалау на Дзитве") один из пунктов - Iliondorfe. Имя владельца деревни - Илья. А среди его соседей в области , прилегающей к реке Дитве к югу от области Солечников - княжеская деревня Дворы (koningis dorf Dwarisf) на берегу Дитвы, в 1,5 милях (около 10-12 км) от нее деревня Юрия (Jorgendorff), в 2 милях (14-16 км) от нее деревня Ильи, в 1 мили (ок. 7 км) Wissendorfe и в 2 милях от последней деревня Ямонта (Eymunten dorfe). Начинается и заканчивается маршрут по Дитве в д. Дравеники (Drawenikin), расположенной в 2 милях от княжеского двора.
От Ейшишек до старой дороги на Дровеники 3 мили - через Версаки (Wersag).

Сначала я пыталась найти деревню Ильи по работе В. Носевича "Литва в XIV веке".
Вот его версия:

[q]

К северу от Лиды в конце 14 века. была территориальной единицей Троцкого княжества, которая упоминается в «Литовской дорожной книге» как земля Скалва («Шалвен лант»). Вероятно, эта же самая территория упоминается в пожаловании Скиргайлу в 1387 году на южной окраине Троцкой земли: «а по ту сторону Сколвы город Радыни и вся та волость» [32] .
Завершающая часть 82-го маршрута посвящена самой земле Скалвы, время которой издатели датируют 1385 годом. Круговой маршрут по этой земле начинается от села Дравеникин ("дорфДравеникин"), расположенного по пути из Эйсишек. («Эйксискиндорфе») через Версок («Версаг») на Perlay («Перлай»). Заманчиво связать Дровеники с селом Авдверники Воронского района, южнее Эйшишек, но этому противоречат детали маршрута: Дровеники находились за Версокой, в 3 верстах от Эйшишек (или от Версоки – текст в этом место допускает двойное чтение) и в 2,5 милях от Пералаи. При этом не совсем понятно, что имелось в виду под Версокой – реку или одноименное поселение в ее среднем течении, упомянутое в других маршрутах. Если это река, то путь через нее к Пералаю мог проходить в верховьях, а затем примерно по современной государственной границе Беларуси с Литвой, а затем и напрямую. Расстояние между Эйсишками и Пералаей по этой слегка ломаной линии составляет около 42 км, что в принципе соответствует 5,5 милям. Отсчитав назад 2,5 мили (19 км) от Пералаи, мы получим приблизительное местоположение Дравеника. Путь от них в землю Скальвы вел в противоположном направлении, на юго-восток. Первым на нем, на расстоянии 2 миль, находится деревня Двор («дорф Дварис») на реке Дитто («Дитто»). Это сразу создает проблему, так как расстояние от Пералая до верховьев Дитвы, близ Эйшишки, составляет около 43 км, или 5,5 миль. Если вычесть 2,5 мили от дороги между Пералой и Дравениками, то останутся не 2, а все 3 мили. Очевидно, что расстояния на этом маршруте рассчитаны с большими ошибками, и Дравеники должны были располагаться примерно на равном расстоянии между Пералой, с одной стороны, и Эйшишкой и Дитвой, с другой. Что касается Двара, то его ориентировочно можно расположить недалеко от села Вайкунцы Воронского района.

Дальнейший маршрут по часовой стрелке через деревни Юрьева («Йоргендорф», 1,5 мили), Ильёнен («Илиёнен», «Илиондорфе», 2 мили), Висан или Вишню («Виссендорфе», 1 миля), Эймунтава («Эймунтендорфе», 2 мили) снова приводит нас к Дравеникам, расстояние между ними и Эймунтавом не указано. Из перечисленных населенных пунктов возможен аналог только Иллиана - село Лялюши Воронежской области, название которого ранее могло звучать как Илюши. Чтобы вычислить 3,5 мили между ним и Вайкунци, нужно отклониться на восток, по Дитве. Где-то в месте разрыва линии нужно искать Юрьева. Если расстояния указаны неточно, то возможным кандидатом является Жирмун, от которого до Вайкунцы около 12 км, а до Лялюши – 22. Современное название Жирмуна в «Дорожнике» не упоминается, но существование их в то время известно. скорее всего. В XV в. они были вотчиной разветвленного боярского рода, получившего на Горадельском сейме герб «Топор». При этом имя Юрий носили несколько его представителей: сын Яна Бутрыма (в 1428 г. фигурирует как «ЮргадеЦермонт»), один из сыновей Конрада Кучука (последний в 1436 г. – «Конрад, псевдоним Кучук, здесь де Ширмуни»), один из сыновей Михаила Александровича Монто, также имевший долю в Жирмуни [33] . Поэтому можно предположить, что это имя им дал при крещении в 1386 году их прародитель - гипотетический отец Яна Бутрима, Конрада Кучука, Александра Монтота и, вероятно, Мантырима. Именно через него Жирмун был записан в «Дорожнике» как деревня Юрьева.

Попытки локализовать Вишни и Эймунтова из-за отсутствия близких топонимов и неопределенности обратного пути в Дравеник кажутся слишком рискованными.

[/q]

Но тут такой момент - близкие топонимы по реке Дитве как раз есть - и как раз тот, от которого и выстраивается весь маршрут - Дровянка (Drawenikin) - на восток от Радуни , за рекой Дитвой.
И второй топоним - Ямонты (Эймунты) - крайняя точка маршрута ,из которой опять возвоат к Дровяникам и по уже рписанному маршоуту - на Перелай.
Наконец, третий топоним - Глиничи - Iliondorfe. Тут очень любопытно - в 15 веке Илиничи иногда записаны как Глиничи (аналония Ольшаны-Гольшаны).

И, наконец, Юргендорф. Это - Ваверка, принадлежавшая Юрию-Гедигольду Каликиновичу, а позже другим потомкас Галигина (Каликина).

Однако отличие от версии Носевича и в самом характере маршрута - он не круговой, и этому есть логичное объяснение - маршрут зимний и часть пути шла по замерзшему руслу реки. По крайней мере зимой можно было спуститься вниз по Дитве , собрать добычу и быстро вернуться.

Ориентировочно этот маршрут 1385 года.
Но если Илья это отец Ивашки, Яцко и пр., то он не позднее 1370 года рождения. Ри условии точной датировки, хотя маршруты составлены в наяале 15 века, так что есть вероятность, что Илья около 1370-1380 г.р.
Ивашка -младший сын, и он родился вряд ли позже 1430 года, скорее, около 1420 года.

Не претендую на точность своей локализации деревни Ильи, но и сам факт соседства с Ямонтом и Гедигольдом подтверждает версию их родства (свойства).

Если учесть, что маршрут с деревней Ильи описывается как "Поселения в области реки Дитвы", вариант Носевича выглядит не очень логичныи - он проходит гораздо восточнее Дитвы и только княжеский двор на ней. При этом странно, что от Дровеник бросок к Дитве и тут же опять на запад...
В моей версии все поселения у реки - движение идет на юг вдоль русла.
Ямонты далековаты, но и у Носевича не стыкуется карта и расстояния в маршруте.
В общем, так выглядят приблизительно обе версии, обозначила русло Дитвы - справа от маршрутов:
Ожелишки это Дровеники (между ними 2 км).

Итак, Кмита имеет отношение к имению Березовичи через брак с дочерью Ивана Александровича.
И, судя по тому, что сын Кмиты Иван говорит о том, что имение это было пожаловано его деду, то его дед по матери - Иван Александрович. А никак не Стрет, городничий ковенский.
Но мать умерла, и бабушка Ивана (Анна Васильевна Збаражская) озабочена тем, чтобы в случае повторной женитьбы ее зятя, имение не перешло в чужие руки.
По этой причине брак Кмиты с Зузанной Андреевной Прихабской (золовкой сестры) был вполне удачным решением.
Анна (дочь Василия Збаражского) сыновей своего брата называет сестренцами, то есть сыновьями сестры. Получается, что их мать - одновременно и сестра и жена брата. Соответственно, матери у Михаила и Анны, видимо, - разные. Хотя и в этом случае брак родственный.
Однако, Анна могла быть дочерью не Василия Васильевича, а Василия Федоровича Збаражского.

[q]

В начале 1460-х годов Василий Фёдорович осел в Збараже (наверное произошел раздел имущества с братом или тот уже умер), и с этого времени стал подписываться как князь на Збараже. Князьями Збаражскими стали называться уже его потомки. Умер в июле 1463 года

[/q]

Но нас интересуют родственные связи с Федорой, внучкой князя Андрея Владимировича Ольгердовича и неизвестного происхождения Марии (по версии авторов монографии иб Ильиничах, то ли сестры Ивашки Ильинича, то ли сестрв его жены.
Итак, в 1512 г. Федора умирая, составила завещание. И по этому завешанию Ивану, Федору, Федьку МИхайловичам Вишневецким и дочерям князя Андрея Прихабского отошло имение в Друцком княжестве. Но пани подскарбию это наследство стало интересовать только в 1522 г., когда отец ее внука Ивана был уже вторым браком женат на Зузанне Прихабской. А в 1512 г. она вместе с дочерью и ее мужем Кмитою боролась за имение Берестечко, на которое после смерти Федоры (Зофьи) также претендовал Богуш Боговитинович (его в своем завещании Юрий Иванович Ильинич, кстати, называл братом).
Соответственно, вывод - родство с Федорой (Зофией) было именно у князей ПРихабских. По крайней мере, только их потомки претендовали на имение под Друцком.

Для Анны Васильевны и ее сестры Федора была тетей (так в ЛМ). То есть она - сестра их матери.

Не обязательно сестра родная.

По Берестечку нашла я следующее:
1. Оно было в нескольких частях.
2. Одна часть еще до смерти Федоры находилась у Богуша Боговитиновича, и он ее менял на другое имение.
3. Те части, что были у Федоры, видимо, отошли опять Богушу.

Соответственно, сестренцы пани Анны подскарбины, Берестечка не получили.
Только трое сестренцов упоминаются в листе, видимо, четвертый, Александр, был несовершеннолетним.
Женой Михаила Збаражского некоторые источники называют "из Полубинских".
Есть упоминание, что сестра Богуша была замужем за кн. Андреем Полубинским. Не исключено, что это та самая , что первым браком была Полубинским, а вторым - за Михаилом Збаражским.
И тут вспоминаем, что Юрий Иванович Ильинич и Михаила Богушевича, и Василия Андреевича Полубинского называет в завещании братьями.
Что если это родство - через Боговитиновичей? Тем более, что и Ильиничи, и Боговитины одного герба Корчак.
Пока получается такая связка - Боговитины, Ильиничи, Прихабские.

И в каком родстве они с Федорой? Получается, Федора - тетя этой Боговитиной и Анны Васильевны (Збаражской). Но по линии матери Авдотьи Андреевны или отца - Ивана Рогатинского?

Судя по тому, что Любаничи под Друцком король Жигмонт отдал сестренцам и сестриничам Анны, родство это имело место. Король Жигмонт по смерти Федоры взял имение к своим рукам и отдал на кормление князю Юрию Михайловичу Толочинскому, но по просьбе Анны и ее сестренцов и сестричен вернул им, "как до этого небожчик пан Иван Рогатинский держал, а по нем дочка его пани Пацовая, по близости своее".

ПРоисхождение Ильиничей рассматривается в монографии по Ильиничам:

[q]

Версии о происхождении рода.
Патроним позволил исследователям считать родоначальником Ильиничей некоего Илью. Никто особенно не сомневался в его существовании, но в историографии существует несколько версий происхождения Ильи: «могилевская», «витебская», «волынская», «стародубская», «смоленская» и «новагрудская». Проблема в том, что никому до сих пор не удалось убедительно связать Илью с первым известным представителем рода – Ивашкой (Иваном) Ильинычем. В начале генеалогии Ильиничей до сих пор есть несколько неясных моментов. Требуют уточнения браки Ивашки Ильинича, есть вопросы о числе его сестер, есть необходимость исправить многочисленные ранние исторические ошибки, а также дополнить неполные биографические сведения о большинстве членов семьи.

[/q]

Все версии базируются на дошедших сведениях об имениях Ильиничей в 15 веке.
Собственно, нас интересуют не сами имения, а возможность на их основании прояснить, кто же все-таки в 15 веке, мог относиться к роду Ильиничей. Были ли у Ивашки Ильинича братья?
Начнем со "стародубской версии".
Она базируется на том, что Великий князь Казимир Ягеллончик до 1447 года подтвердил Яцку Илиничу ряд имений:
“Яцку Илиничу у Стародубе его отчина дедина, да Гримячое с тыми людьми, што к тому слушаеть; пол Знобва, што перво за ним же была; а у Радогосчи Долгин, его ж отчизна; у Клецку селищо Пашенка, што перво за ним же было”.
Из всех имений только стародубское имение "отчина-дедина" досталось ему в наследство, то есть его получил еще Илья, либо отец Ильи. То есть это произошло либо в период наместничества Свидригайлы, либо, что более вероятно, Сигизмунда Кейстутовича. Точно можно сказать, что не сохранились документальные свидетельства о пожаловании стародубского имения Илье. А они были и, надо полагать, это произошло до 1440 года, поскольку с этого года пожалования сохранились довольно хорошо.
Сразу уточню, что Казимир подтвердил и имения на Волыни самому Илье (те, что ему пожаловал Витовт в 1427 году), то есть в начале 1440-х годов он был еще жив

[q]

Ильи Вачковичу сел[ь]цо Борончичи а Перецко. Панъ Петръ.

[/q]

Умер Илья до 1447 года (Казимир еще Великий князь), видимо, этим объясняется появление упоминаний его сыновей как самостоятельных действующих лиц:

[q]

Ивашку Ильиничю ч(о)л(о)в(с)къ Парфенько Толочинского; до воли. Самъ великим кн(я)зь. Панъ Петрашъ, панъ Олехно. Кушлеико.

[/q]

Рассмотрим последовательно версии происхождения Ильиничей в монографии Олехнович, Рыбчонка, Шаланды::
1. Стародубская.

[q]

В свое время Вячеслав Насевич высказал мнение, что Ильиничи могли происходить из Стародуба. Единственным аргументом в пользу такой версии является факт подтверждения отчины в Стародубе Яцку Ильиничу. Неизвестно почему Вячеслав Насевич считает Ивашку Ильинича братом Яцка Ильинича, ведь упомянутая в дарственная грамота не указывает на какую-либо связь между Ивашкой и Яцком Ильиничем.

[/q]

Тут у меня комментарий - при наличии взрослых сыновей у Ильи по его смерти уже произошел раздел имений и, соответственно, подтверждались они каждому сыну отдельно, без упоминаний братьев. Это обычная практика.
Косвенным подтверждением наличия у Ильи нескольких сыновей служит практически в одно время (1447 г.) получение подтверждения имений Ильиничам от Великого князя Казимира, а именно: Яцку Ильиничу, могилевским боярам Ильиничам (без имен) и Ивашке Ильиничу - у Друцка человека Толочинского и , видимо отчины у того же Друцка, которая упоминается в более позднем пожаловании:

[q]

Ивашку городничое у Витебъску а селцо Дерлинъское, его жъ отчинъна

[/q]

.
Однако авторы монографии в качестве аргумента против существования братьев Ильиничей приводят такой:

[q]

Наличию братьев у Яцка Ильинича противоречит следующая запись 1452 года :
У Стародубе. Янку Даниловичу призволил король поняти вдову, Яцкову жону Ильинича, а и сама деи за него хотела, а и имене ему ж Яцково по тому ж, как Яцко держал, со всим с тым. Дан в Троцехе, 11 февраля, 15-й Индикт. Монивид, воевода.

Вдову Яцка взял себе в жены Данилович, и так как у нее было детей от первого мужа, то ей перешло право собственности на все имения, что свидетельствует о том, что братьев у Яцка Ильинича также не было. Поэтому версия Вячеслава Насевича вряд ли выдерживает критику. Против нее свидетельствует и тот факт, что стародубских вотчин у магнатов Ильиничей неизвестно.

[/q]

Тут все аргументы выглядят неубедительно. Первое - мы не знаем, какие имения получила вдова Яцка Ильинича, также не знаем, были ли у нее дети, поскольку речь в пожаловании Даниловичу идет только об одном имении Яцково, которое, судя по названию, не было отчиной, а выслужено им. Остальные имения, включая имение под Клецком, Даниловичу точно не перешли.
Так же можно указать на обычность практики, когда вдова наследовала часть имений за мужем, помимо его братьев. ПРимер - вдова Ивана Юрьевича Ильинича по завещанию получила часть имений Ильиничей, которые потом перешли к ее второму мужу Радзивиллу.
При этом, мы не имеем сведений, кому перешли остальные имения Яцка, в том же Клецке. Вполне возможно, что к его братьям.

Что касается отсутствия упоминаний у магнатов Илиничей стародубских имений, то Стародуб еще в 1507 году отошел к Москве. И если кто-то из Ильиничей наследовал стародубские имения , то где-то в эти годы они могли получить имения в Литве вместо утерянных отчин в Стародубе. И очевидно, что потомки Яцка, хотя и Ильиничи, не были магнатами, этот "статус" применим только к потомкам одного сына Ивашки - Юрия. Так что мы еще поищем тех Ильиничей, которые в 1507-1509 г.г. получали имения "заместо отчин".
Однако нужно заметить, что столь обширная география владений Ильиничей в первой половине 15 века и довольно высокое положение представителей этого рода говорит против версии их происхождения из Стародубских бояр. Имения в Стародубе получали представители многих литовских родов, но это не стало основанием для появления версий их происхождения из Стародуба. Обычная практика - пожалование земель в русском порубежьи.