О родоначальнике Ильиничей Илье Вячковиче и его братьях. : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

На основании этой дарственной Витовта почему-то делается вывод о том, что указанные имения князя Андрея и его сыновей поступили сначала Витовту, а потом капитуле после их смерти.
Однако в подобном же пожаловании Витовтом имений Сонгайлы, Мозгайлы на реке Ваке Трокскому монастырю очевидно, что из подобного перехода имений совсем не следует факт смерти бывших владельцев. В данном случае можно говорить только о смерти князя Андрея до 1411 г. (и смерти Васко), поскольку имения были уже во владении сыновей. Наконец, Витовт мог взамен этих имений дать другие - в том же Друцке, после чего этот Андрей и стал князем Друцким.

В "Истории Польши" (Geschichte Polen von vr Jacob Caro. Zweiter Theil. 1300 - 1386. Gotha, 1863. Bei Friedrich Andreas Perthes) немецких историков фигура Бориса в событиях 1384-1385 года присутствует , и он - сын Ольгерда, брат Ягайло и двоюродный брат Витовта.

[q]
Рядом со Скиргелло видели второго брата великого князя, литовского князя Бориса, долгое время жившего в Германии и принявшего крещение католической церкви, а также Ольгимунта и немецкого подданного Вильно. , который ранее был известен как дипломатический поверенный в делах по имени Хеннике (Ханнул).
[/q]

[q]
Так обстояло дело, когда Борис Ольгердович и его спутники прибыли в Офен и предстали перед королевой. "Многие императоры, короли и могущественные князья, - говорил он, - имели желание установить родственную связь с великим князем литовским...
[/q]

[q]
На следующий день Скиргайло, Борис и Витольд принесли от имени великого князя драгоценные дары из золота, серебра и всевозможных драгоценностей и разложили их перед взором растроганной королевы.
[/q]

Ни одна из версий происхождения Бориса не является приоритетной - это попытки объяснить его значение в одном эпизоде - Кревской унии 1385 г. между Ягайло и Витовтом.
Так что я попробую предложить свою

.
Когда речь идет об унии, то действующие лица должны представлять обе стороны.
К нейтральным персонам можно с некоторой долей условности отнести Альгимунта из Гольшан и Ганулу воеводу Вильнюса. Хотя второй, скорее, сторона Ягайло.
Как ни крути, только Борис мог представлять Витовта. Соответственно, вариант, что он - Ольгердович наименее правдобподобен.

В глазах польского двора и других заинтересованных лиц реальность союза Ягайло-Витовт должна была подкрепляться весомыми аргументами, учитывая, что до этого произошло убийство кровных родственников со стороны матери Витовта. Так что Борис мог быть той фигурой, которая показывала, что кровной вражде положен конец. Это мог быть близкий родственник Витовта со стороны матери - Бируты.

Именно этим объясняется противоречие со статусом князя. В 1384-1385 г. он упоминается как князь, в 1387 г., когда Ягайло отнимает у него и его сыновей уделы и передает их Скиргайлло, уже без этого титула.
И после 1387 г. Борис больше не упоминается.

Еще раз перечислю тех, кто упоминается персонально в договоре Ягайло и Скиргайло:
Борис (на Ваке);
Андрей Борисович (Иванов двор около Ейшишек);
Яц - предположу, что это Иван Борисович и ... он же Ямонт (то есть Борис = Тулут?);
Войшвилт (Логойск) - предположу, что это Василий Борейкович.

Это символично - именно семья "вайделотки" была лишена уделов (и княжеского статуса?) в 1387 г, в котором же был разрушен главный языческий храм, а Витовту выделен Луцкий удел, причем, "до воли" Ягайлы.
Ягайло, тем самым, как бы "оправдался" - ничего личного, так он "защищает" идею христианства.
Полагаю, миф про "вайделотку" вступает в противоречие с неудобным фактом - родственники Бируты были крещены в православие по крайней мере в 1384 году. Имена Борис, Андрей, Иван говорят сами за себя. Войшвилт, не исключено, на 1387 год не был крещен, но не факт - ведь и Ягайло продолжал носить свое имя, хотя и был уже Александром..
Однако, именно Войшвилт - единственный из сыновей Борейки (Бориса), кто не носил княжеского титула, как и его сыновья тоже.
Хотя в некоторых источниках статус Василия Борейковича так обозначен: князь чи ли боярин

Видимо, объяснением того, что Мисаил упомянул в своем завещании 1475 года зятя своего Богдана Сапегу , поручив ему заботу о черейском монастыре, имеет объяснение не только в том, что он - муж племянницы Мисаила:

[q]
[1495] 10 23
Потвержене Ивашку Сопежичу на села в Смоленском повете у Елном матки его и купли, на вечность.

Бил намъ чоломъ писар нашъ Ивашко Сопежичъ и клал перед нами листь матки своее Настасьи Сопежиное, игумени полоцкое
И теж тые селца записала ему, што ем дал пустовские два селца пан Ивашко Илинич, какъ ото отца нашого, короля его м(и)л(о)сти, Смолненъскъ
держал, на имя Михалково а Федориково.
[/q]

Странно, что историки, много пишущие о Сапегах и, пусть и гораздо меньше, о Мисаиле, не обратили внимание на этот факт - Настасья (вдова Сапеги) была в 1470-1490 г.г. игуменьей Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря. А ее сын был послом в Москву при сватовстве дочери московского царя Елены.

Княгиня Мария Соколинская Конопля - мать Федоры, жены Богдана Семеновича Сапеги - в родстве с Ивашкой Илиничем:

[q]
† А се я, княгини Ѳедоровая Ѳедоровича княгини Марья и своим сыномъ со княземъ Ѳедоромъ Ѳедоровичемъ и своею дочкою со княжною Хведею.
Созноваемъ сами на себе сим нашим листом каждому доброму, коли кому бедет постреба его видети або слышати. Доровали вечно, дали есмо господинү дяде нашемү пану Ивану Ильиничу, намеснику витебьскомү, сельце свое, штось намъ достало на дел противү Красного села за рекою за Дрютью подле его милости двора, што Шибека держал при моемъ свѣкре тое дельници князя Василья Ѳедоровича, деверя моего, | што поехал прочь. А доровали есьмо и дали господинү дяде нашему пану Ивану Ильиничу вѣчно и непорүшно.
[/q]

Фраза "дяде нашему" говорит о том, что имеет место близкое родство либо по линии отца Марии (родного брата Мисаила), либо по линии ее матери (родной сестры жены князя Андрея Владимировича).
Вариантов такого родства существует много, приведу те, что рассматриваются в монографии по Илиничам:
1.

[q]
На першы погляд, быў знойдзены аргумент для падмацавання думкі Васіля Вароніна, што маці ці першая жонка Івана Іллініча паходзіла з княжацкага роду Друцкіх. Шлюб з княгіняй Друцкай і сваяцтва з гэтымі землеўладальнікамі маглі б добра патлумачыць, чаму Івашка Іллініч пазней мяняўся некаторымі сваімі землямі з князямі Ямантовічамі Падбярэзскімі (суседзямі князёў Друцкіх) і князем Дзмітрыем Іванавічам Пуцятам (Друцкім).
[/q]

Однако, в этой версии много вариантов - из разветвленного рода Друцких могла быть и мать Марии Соколинской, и отец - по женской линии...
2.

[q]
Валерый Пазднякоў прыйшоў да іншай высновы. Ён лічыць, што Івашка Іллініч прыходзіўся дзядзькам не князям Друцкім, а менавіта Марыі Сямёнаўне, жонцы князя Фёдара Фёдаравіча Друц кага Каноплі:
“Марыя паходзіла з роду паноў Чарэйскіх (прозвішча ўмоўнае), яе бацька – Сенька Іванавіч, брат епіскапа смаленскага, а пасля мітрапаліта кіеўскага і ўсёй Русі Місаіла,
маці невядомая. Зыходзячы з таго, што Марыя называе пана Івана Іллініча сваім дзядзькам, трэба прыняць, што невядомая па імю маці Марыі была сястрой Івана Іллініча
[/q]

Правдоподобная версия, но она не объясняет, каким образом Ивашка Ильинич получил имения в Друцке, а ведь первое упоминаемое имение Ивашки это отчина, то есть получена по мужской линии, возможно, через жену Ильи (мать Ивашки), и она, скорее всего, из рода Друцких князей.
Эта версия должна быть подкреплена хоть какими-то свидетельствами, а их нет. Единственная известная сестра Авдотьи (матери Марии) - жена князя Андрея Владимировича Мария. То есть Ивашка по этой версии - брат Марии Андреевой Владимировичевой и Авдотьи Семеновой Ивановичевой. Однако, князь Андрей Владимирович дарит несколько имений только племяннице жены, но ничего - "племяннику" Ивашке. Для подкрепления этой версии нужны какие-то свидетельства - переход имений и т.п.

[q]
Если принять мнение Валерия Пазднякова, то следует признать, что у Ивашки Ильинича было три сестры: первая, Мария, замужем за князем Андреем Владимировичем Ольгердовичем, вторая, Авдотья, замужем за Сенькой Ивановичем (Черейским), и третья, Васька, замужем за Алехной Давойновичем. Однако никаких аргументов по этому поводу в источниках нет. Версия родства Марии с Ивашкой Ильиничем по линии отца Сеньки Ивановича должна быть исключена.
Вероятно, Ивашка был дядей Марии по материнской линии, что согласуется с выводом Валерия Пазднякова. Но согласитесь с ним, что жена Сеньки Ивановича Авдотья была
сестрой Ивашки Ильинича, нельзя, так как в имеющихся источниках этому нет подтверждения.
По нашему мнению, степень родства «дяди», упомянутая в записи Марии Друцкой, на самом деле относилась не к кровному родству, а к свойству. В данном случае Ивашка Ильинич был женат на сестре (имя которой нам неизвестно) Марии и Авдотьи. Эта связь также позволила Марии называть его дядей.
[/q]

Последний вариант по свойству тоже не имеет никаких подтверждений. Первое - на момент этой дарственной от Марии Соколинской, Ивашка уже давно женат на Анне Довгирдовне которая ровесница Марии, но не ее матери. В общем, это, пожалуй, самая неправдоподобная версия.
А вот странным образом не только не рассмотрена, но и исключена версия родства Марии по линии ее отца Сеньки Ивановича.
Ее и рассмотрим.
3. Ивашка Ильинич - дядя Марии Конопли-Соколинской по линии ее отца Сеньки Ивановича.
В дарственной матери Сеньки Агафьи черейскому монастырю фигурирует ее зять Федька Немирович со своей паней. Авторы монографии идентифицировали эту пани как дочь Агафьи и сестру Сеньки и Мисаила. Однако Агафья прямо указывает дочь Огреньку и не называет таковой жену "зятя" Федьки Немировича. Отсюда, мы можем рассмотреть второй вариант - Федька женат на сестре Агафьи. И эта сестра Федьковая Немировича - мать Ивашки. В этом случае Ивашка - двоюродный брат Сеньки и, соответственно, Мария Сенковая - племянница Ивашки и называет его дядей.
И вот эта версия как раз имеет основание: во-первых, дочь Федьки Немировича Анна (замужем за Бартошем Тобаровичем), будучи бездетной, усыновляет сына Ивашки Юрия и дарит ему имение Збланы. Для такого подарка должно иметь место близкое родство - если Анна и Ивашка родные брат и сестра по матери, это все объясняет.
Во-вторых, Юрий Иванович Ильинич судился за ловы Малковские с внуком Федора Немировича Яном Пенкой. И приводимые ими доводы указывают на то, что во времена Сигизмунда Кейстутовича (то есть до 1440 го года эти ловы принадлежали предку Юрия Ильинича и этот факт был удостоверен дважды - ПРи Казимире и Аоександре). С другой стороны, Ян Пенка утверждал, что эти ловы принадлежали его отцу и деду, правда, документов в отличие от Ильинича не предоставил.
В этом деле достоверен и важен факт владения неким предком Ильинича ловами до 1440 года. Очевидно, что этим предком мог быть только ден Юрия - Илья Вячкович. Второй момент, как при этом этими же ловами владел Федька Немирович. Логично, что это могло произойти, если по смерти после 1440 г. Ильи его вдова вышла замуж за Федьку Немировича и наследовала именно это имение, а, возможно, и не наследовала, и право было доживотное. А ее дети от второго брака могли пользоваться имением и не имея на него юридических прав. В отличие от детей от первого брака, которые такие права имели.

В прпиложении к хроникеТевтонского ордена Виганда Марбургского было опубликовано описание 100 маршрутов по Жамойте и Литве, составленные на основе записок разведчиков и проводников Ордена.
В описании маршрута № 82 ("Зимний путь в район Солечников и к югу от него к поселениям старого Шалау на Дзитве") один из пунктов - Iliondorfe. Имя владельца деревни - Илья. А среди его соседей в области , прилегающей к реке Дитве к югу от области Солечников - княжеская деревня Дворы (koningis dorf Dwarisf) на берегу Дитвы, в 1,5 милях (около 10-12 км) от нее деревня Юрия (Jorgendorff), в 2 милях (14-16 км) от нее деревня Ильи, в 1 мили (ок. 7 км) Wissendorfe и в 2 милях от последней деревня Ямонта (Eymunten dorfe). Начинается и заканчивается маршрут по Дитве в д. Дравеники (Drawenikin), расположенной в 2 милях от княжеского двора.
От Ейшишек до старой дороги на Дровеники 3 мили - через Версаки (Wersag).

Сначала я пыталась найти деревню Ильи по работе В. Носевича "Литва в XIV веке".
Вот его версия:

[q]
К северу от Лиды в конце 14 века. была территориальной единицей Троцкого княжества, которая упоминается в «Литовской дорожной книге» как земля Скалва («Шалвен лант»). Вероятно, эта же самая территория упоминается в пожаловании Скиргайлу в 1387 году на южной окраине Троцкой земли: «а по ту сторону Сколвы город Радыни и вся та волость» [32] .
Завершающая часть 82-го маршрута посвящена самой земле Скалвы, время которой издатели датируют 1385 годом. Круговой маршрут по этой земле начинается от села Дравеникин ("дорфДравеникин"), расположенного по пути из Эйсишек. («Эйксискиндорфе») через Версок («Версаг») на Perlay («Перлай»). Заманчиво связать Дровеники с селом Авдверники Воронского района, южнее Эйшишек, но этому противоречат детали маршрута: Дровеники находились за Версокой, в 3 верстах от Эйшишек (или от Версоки – текст в этом место допускает двойное чтение) и в 2,5 милях от Пералаи. При этом не совсем понятно, что имелось в виду под Версокой – реку или одноименное поселение в ее среднем течении, упомянутое в других маршрутах. Если это река, то путь через нее к Пералаю мог проходить в верховьях, а затем примерно по современной государственной границе Беларуси с Литвой, а затем и напрямую. Расстояние между Эйсишками и Пералаей по этой слегка ломаной линии составляет около 42 км, что в принципе соответствует 5,5 милям. Отсчитав назад 2,5 мили (19 км) от Пералаи, мы получим приблизительное местоположение Дравеника. Путь от них в землю Скальвы вел в противоположном направлении, на юго-восток. Первым на нем, на расстоянии 2 миль, находится деревня Двор («дорф Дварис») на реке Дитто («Дитто»). Это сразу создает проблему, так как расстояние от Пералая до верховьев Дитвы, близ Эйшишки, составляет около 43 км, или 5,5 миль. Если вычесть 2,5 мили от дороги между Пералой и Дравениками, то останутся не 2, а все 3 мили. Очевидно, что расстояния на этом маршруте рассчитаны с большими ошибками, и Дравеники должны были располагаться примерно на равном расстоянии между Пералой, с одной стороны, и Эйшишкой и Дитвой, с другой. Что касается Двара, то его ориентировочно можно расположить недалеко от села Вайкунцы Воронского района.

Дальнейший маршрут по часовой стрелке через деревни Юрьева («Йоргендорф», 1,5 мили), Ильёнен («Илиёнен», «Илиондорфе», 2 мили), Висан или Вишню («Виссендорфе», 1 миля), Эймунтава («Эймунтендорфе», 2 мили) снова приводит нас к Дравеникам, расстояние между ними и Эймунтавом не указано. Из перечисленных населенных пунктов возможен аналог только Иллиана - село Лялюши Воронежской области, название которого ранее могло звучать как Илюши. Чтобы вычислить 3,5 мили между ним и Вайкунци, нужно отклониться на восток, по Дитве. Где-то в месте разрыва линии нужно искать Юрьева. Если расстояния указаны неточно, то возможным кандидатом является Жирмун, от которого до Вайкунцы около 12 км, а до Лялюши – 22. Современное название Жирмуна в «Дорожнике» не упоминается, но существование их в то время известно. скорее всего. В XV в. они были вотчиной разветвленного боярского рода, получившего на Горадельском сейме герб «Топор». При этом имя Юрий носили несколько его представителей: сын Яна Бутрыма (в 1428 г. фигурирует как «ЮргадеЦермонт»), один из сыновей Конрада Кучука (последний в 1436 г. – «Конрад, псевдоним Кучук, здесь де Ширмуни»), один из сыновей Михаила Александровича Монто, также имевший долю в Жирмуни [33] . Поэтому можно предположить, что это имя им дал при крещении в 1386 году их прародитель - гипотетический отец Яна Бутрима, Конрада Кучука, Александра Монтота и, вероятно, Мантырима. Именно через него Жирмун был записан в «Дорожнике» как деревня Юрьева.

Попытки локализовать Вишни и Эймунтова из-за отсутствия близких топонимов и неопределенности обратного пути в Дравеник кажутся слишком рискованными.
[/q]

Но тут такой момент - близкие топонимы по реке Дитве как раз есть - и как раз тот, от которого и выстраивается весь маршрут - Дровянка (Drawenikin) - на восток от Радуни , за рекой Дитвой.
И второй топоним - Ямонты (Эймунты) - крайняя точка маршрута ,из которой опять возвоат к Дровяникам и по уже рписанному маршоуту - на Перелай.
Наконец, третий топоним - Глиничи - Iliondorfe. Тут очень любопытно - в 15 веке Илиничи иногда записаны как Глиничи (аналония Ольшаны-Гольшаны).

И, наконец, Юргендорф. Это - Ваверка, принадлежавшая Юрию-Гедигольду Каликиновичу, а позже другим потомкас Галигина (Каликина).

Однако отличие от версии Носевича и в самом характере маршрута - он не круговой, и этому есть логичное объяснение - маршрут зимний и часть пути шла по замерзшему руслу реки. По крайней мере зимой можно было спуститься вниз по Дитве , собрать добычу и быстро вернуться.

Ориентировочно этот маршрут 1385 года.
Но если Илья это отец Ивашки, Яцко и пр., то он не позднее 1370 года рождения. Ри условии точной датировки, хотя маршруты составлены в наяале 15 века, так что есть вероятность, что Илья около 1370-1380 г.р.
Ивашка -младший сын, и он родился вряд ли позже 1430 года, скорее, около 1420 года.

Не претендую на точность своей локализации деревни Ильи, но и сам факт соседства с Ямонтом и Гедигольдом подтверждает версию их родства (свойства).

Конечно, заманчивая версия Илья=Лелюш... Но Лелюш - Петр и герб - Долива.

Если учесть, что маршрут с деревней Ильи описывается как "Поселения в области реки Дитвы", вариант Носевича выглядит не очень логичныи - он проходит гораздо восточнее Дитвы и только княжеский двор на ней. При этом странно, что от Дровеник бросок к Дитве и тут же опять на запад...
В моей версии все поселения у реки - движение идет на юг вдоль русла.
Ямонты далековаты, но и у Носевича не стыкуется карта и расстояния в маршруте.
В общем, так выглядят приблизительно обе версии, обозначила русло Дитвы - справа от маршрутов:
Ожелишки это Дровеники (между ними 2 км).

Две работы дали повод вернуться к выяснению родственных связей внучки князя Андрея Владимировича Федоры (Софии) с Друцкими и Збаражскими.
А поскольку к Ивашки Ильинича тоже эти связи обнаруживаются через бабушку Федоры - Марию, то есть смысл поискать в этих работах что-то полезное.

1. Станіслав Келембет. КНЯЗІ НЕСВІЗЬКІ ТА ЗБАРАЗЬКІ: XIII – ПОЧАТОК XVI СТОЛІТЬ .
2. Joanna Wawrzeniuk , Natalia Poczobut , Leonid Koledinskij. Historia dworu i zamku Berezowiec Kmitów Stretowiczów w świetle źródeł pisanych z XVI - pierwszej połowy XVII wieku i badań archeologicznych, część 1.

ПРиведу длинный отрывок из второй работы, немного сократив:

[q]
Литовский историк Р. Петраускас отмечал, что Кмита Стретович был женат на дочери Ивана Александровича Солтана, подскарбия (1473-1486). Жена подскарбия (Анна) называла Кмита своим зятем, а он, в свою очередь, называл тестем подскарбия (это подтверждается записями в ЛМ).
Три документа из Литовской записи позволили нам точно установить родственные связи семьи Кмитов с представителями литовского дворянства. Они показывают, что Кмита Стретович был женат на Зузанне из княжеского рода Прихабских (дочь Андрея Константиновича ПРихабского и внучка сестры жены подскарбия). Благодаря этому браку Кмита в дальнейшем в документах именовался родственнком вдовы Ивана Александровича Солтана – Анной, княгиней Вишневецкой. У Анны была сестра, вышедшая замуж за князя Константина Прихабского.
Иван Андреевич Солтан в своем завещании упоминает своего покойного «зятя» пана Кмиту Стретовича.
... Кмита Стретович, возможно, умер между 1522 и 1528 годами. Следующим владельцем поместья Березовец стал его сын Иван Кмита, но в середине 16 века усадьба сгорела. В 1562 году пан Иван Кмита уведоиляет о сожжении грамот и документов о правах владения имения и замка Березовецкого: «Пан Иван Стретович Кмита Березовецкий со слезами на глазах сообщил своему милостивому господину, что по замок сгорел вместе с имуществом, грамотами, привилегиями. Тогда были сожжены грамоты славной памяти короля Казимира, привилегия, данная моему деду на Березовец и Узду, письмо о Почапове, Гаю, данное от всех предков его величества, от великого князя Витаутаса и других милостивых королей и князей, купчая на имение Олизарово Любаниче от Якуба Ганусовича, проданное ему на вечность".
............................................................
В 1501 году великий князь литовский Александр подтвердил права собственности Кмиты Стретовича и его семьи на имение Березовец в Сервечах Новогрудского повета, которое ранее принадлежало Ивану Александровичу (Солтану), умершему в 1498 г.
В этих двух документах 1501 и 1562 гг. нет противоречия, если предположить, что с конца 15 в. до середины 16 века в Березовце было два имения (Солтанов и Кмитов). В противном случае пришлось бы думать, что Иван Кмита солгал королю Сигизмунду II Августу, что маловероятно. Скорее всего, семья Кмитов расширила свое поместье в Березовце поместьем Солтан из-за тесных семейных связей.
[/q]

Я просмотрела ссылки по тексту на ЛМ и на их основании родственные связи Кмиты Стретовича выглядят немного иначе:
Первым браком Кмита был женат на дочери подскарбия Ивана Александровича, который ни в одном документе не именуется Солтаном, но есть вкладная запись от 1484 г. в Лавришевском монастыре, где он - Иван Александрович Стретович:

[q]
Се я, пан Иван Ѡлександрович Стретович, | подскарбии г(оспо)д(а)рѧ великог | королѧ Казимира, запи|сал есми с своег именьѧ з Бе|резовца тридцат коп жита
[/q]

При этом ясно, что Иван - сын Александра и внук Стрета.
Могла ли закрасться ошибка в написании монастырским писарем имени Стрет? По-моему, могла((. По двум причинам - зять был Стретовичем и второе - был в то время на слуху ковенский городничий Стрет, чье имя встречается в 1480х годах в ЛМ часто. К этому вернемся позже.

[/q]

Итак, Кмита имеет отношение к имению Березовичи через брак с дочерью Ивана Александровича.
И, судя по тому, что сын Кмиты Иван говорит о том, что имение это было пожаловано его деду, то его дед по матери - Иван Александрович. А никак не Стрет, городничий ковенский.
Но мать умерла, и бабушка Ивана (Анна Васильевна Збаражская) озабочена тем, чтобы в случае повторной женитьбы ее зятя, имение не перешло в чужие руки.
По этой причине брак Кмиты с Зузанной Андреевной Прихабской (золовкой сестры) был вполне удачным решением.
Анна (дочь Василия Збаражского) сыновей своего брата называет сестренцами, то есть сыновьями сестры. Получается, что их мать - одновременно и сестра и жена брата. Соответственно, матери у Михаила и Анны, видимо, - разные. Хотя и в этом случае брак родственный.
Однако, Анна могла быть дочерью не Василия Васильевича, а Василия Федоровича Збаражского.

[q]
В начале 1460-х годов Василий Фёдорович осел в Збараже (наверное произошел раздел имущества с братом или тот уже умер), и с этого времени стал подписываться как князь на Збараже. Князьями Збаражскими стали называться уже его потомки. Умер в июле 1463 года
[/q]

Но нас интересуют родственные связи с Федорой, внучкой князя Андрея Владимировича Ольгердовича и неизвестного происхождения Марии (по версии авторов монографии иб Ильиничах, то ли сестры Ивашки Ильинича, то ли сестрв его жены.
Итак, в 1512 г. Федора умирая, составила завещание. И по этому завешанию Ивану, Федору, Федьку МИхайловичам Вишневецким и дочерям князя Андрея Прихабского отошло имение в Друцком княжестве. Но пани подскарбию это наследство стало интересовать только в 1522 г., когда отец ее внука Ивана был уже вторым браком женат на Зузанне Прихабской. А в 1512 г. она вместе с дочерью и ее мужем Кмитою боролась за имение Берестечко, на которое после смерти Федоры (Зофьи) также претендовал Богуш Боговитинович (его в своем завещании Юрий Иванович Ильинич, кстати, называл братом).
Соответственно, вывод - родство с Федорой (Зофией) было именно у князей ПРихабских. По крайней мере, только их потомки претендовали на имение под Друцком.

Для Анны Васильевны и ее сестры Федора была тетей (так в ЛМ). То есть она - сестра их матери.

Не обязательно сестра родная.