О родоначальнике Ильиничей Илье Вячковиче и его братьях. : ВГД

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

По версии некоторых историков 19 века Борис это Альгимунт, то есть таким образом Иван Борисович князь киевский это Иван Альгимунтович, а Андрей Борисович (Вязынский) это Андрей Альгимунтович. С этой версией не согласуется версия Стрыйковского. Однако, у него приходится еще идентифицировать легендарных Гедруса и его сыновей Гольшу и пр. с реальными действующими лицами второй половины 14 века. Ясно, что Гольша как имя не реально, это, видимо, Авгимонт из Гольшан, фигурирующий в прусских хрониках. Но по времени, получается, что Авгимонт это Иван, а появляющийся в конце 14 века Иван Альгимунтович - его сын. Но был ли вообще этот Иван Альгимунтович, ведь в документах он записан как Иван Альгимунди, ровно по этой схеме записан Мингайло Гедигольди. Но в других источниках он записан как Михаил или Мингайла или Гедигольди, но не Гедигольдович!

[q]
Córka książęcia Jana Algimunta Holszańskiego Liliana, była żoną Witowda
[/q]

Если Иван=Альгимунд = Иван Альгимундович, то он упоминается в 1401 г, когда Иван Борисович Киевский уже погиб.
Альгимунт, и Борис фигурируют в хрониках одноврмнно, то есть это, скорее всего, разные персоны.

[q]
Zapewne wyrozumiawszy to wszystko, Jagiełło wysłała świetne do Krakowa poselstwo. Na czele jego był Skirgiełło książę połocki (dawniej) i trocki; Algimund książę olszański (') i Borys z licznym dworem , «do którego należał Awnul Nakiemna namiestnik wileński.
[/q]

Вывод - не складывается гладко версия Альгимунд=Борис, Андрей Борисович=Андрей Альгимунтович, Иван Борисович = Иван Альгимунтович.

Так что есть смысл разбираться в том, кто такой этот Борис, чьи сыновья (Василий (Войшвил), Иван (Ямонт), Гинвил и Стригвил) играли столь значимую роль и чья внучка стала королевой польской.

Борис иногда упоминатся с титулом князь, но его происхождение не известно, версии существуют разные.
Например, такая ( Szajnocha Karol. Jadwiga i Jagiełło, 1374-1413 : opowiadanie historyczne. T. 3. 1902)

[q]
Борис, сводный брат князя Ягайло, разделил тяготы своего сеньора в этом посольстве и был первым и высочайшим, как называет его Ягелло, посланником.
Второй посол - князь литовский и дядя Ягелло Ольгимунт, наконец, виленский староста Ханко (Ганула).
О первом некоторые говорят, что последние двадцать лет, покинув свою семью и родину, Борис был в тевтонском изгнании, где странствоал по замкам тевтонских рыцарей и при дворах немецких князей. Там он якобы принял западное христианство и перенял мирские нравы, а после счастливого возвращения на родину исполнял теперь обязанности свахи и дипломата, знакомого с зарубежными странами.
[/q]

С другой стороны в договоре Ягайло и Свидригайло Борис, как и Андрей Борисович - без княжесткого титула. Хотя во вкладе в Лавришевском монастыре он - князь Андрей Борисович Вязынский.

Тут тот же Борис без княжеского титула (выступает в роли свата, пусть и княжеского, но обычно таковыми были женатые старшие братья (Вигунда считают младшим) и дяди, не обязательно родные, но старшие в семье и, полагаю, сват должн был быть и христианином):

[q]
Na wiosnę zatem r. 1385 wyprawione od Jagiełły świetne poselstwo z książąt braci jego, Borysa i Wiganda, oraz rządcy Wileńskiego Hanulona złożone, mając na czele swem książęcia Trockiego Skirgajłłę, stąnęło w Krakowie
[/q]

[q]
Borys i Awnull (starostą wileńskim u kronikarzy zwany) udali się z niemi do Budy; Skirgiełło sam chcąc donieść bratu i zapewnić go o tern co uczynili i jakie mieli nadzieje,
wracając do Litwy, przelał swą władzę na Borysa, jego z towarzyszami listy umyślnemi umacniając do drugiego poselstwa.
[/q]

[q]
Kronikarze przywodzą całą mowę Borysa (zapewne przez nich ułożoną, miana jakoby do królowej matki. Treść jej była: wielu królów i książąt starało się o związek z wielkim księciem Jagiełłą, lecz Bóg zachował to dla domu Waszej Królewskiej Mości.
[/q]

[q]
Nakoniec Litwę i Ruś na wieczne czasy z Polską połączyć przyrzeka. Takie obietnice przez usta Borysa przedstawiał Polsce i królowej Elżbiecie Jagiełło.
[/q]

Борис, очевидно, родственник Ягайло, но какой?
Его сын Войшвилл в хрониках назван швагером одного из князей (есть версия, что - Кейстута, но в немецкой хронике - именно какого-то), причем в этой битве 1370 г. принимали участие и Кейстут, и Ольгерд, и Ягайло, и Витовт....
В любом случае, получается, что Бориса с Гедиминовичами связывает свойство, а не родство. Православное имя Борис говорит само за себя - он крещен в православие.
Вполне правдоподобна версия - Борис - сводный брат Ягайло, то есть он сын первой жены Ольгерда Марии Витебской от неизвестного отца. И его изгнание совпадает с датой смерти Марии в 1345 году. ПРи этом Борис оставил семью, то есть дети рождены до 1345 года.
Тогда понятно, почему в 1370 году сын бориса Войшвил назван швагером князя (родственник по линии жены), почему он включен в посольство в 1385 г. и, наконец, почему у него и его сыновей имения были отняты в 1387 году - видимо, в противостоянии Борисовичи (Тулунтовичи) приняли сторону Витовта.

Борис мог оказаться в "изгнании" в связи с этими событиями 1365 года:

[q]
В 1365 году князь Бутовт возглавил заговор литовских дворян против своего отца Кейстута[1]. Бутовт вступил в тайные переговоры с тевтонскими крестоносцами и заявил о готовности принять католическое крещение и вступить в союз с Тевтонским орденом. Виленский наместник, боярин Дирсун, сторонник Кейстута, арестовал Бутовта и заключил его в одну из пограничных крепостей до дальнейших распоряжений Кейстута. Боярин Сурвилл, сторонник Бутовта, служивший посредником в переговорах с крестоносцами, хитростью овладел крепость и освободил пленного князя. Боярин Дирсун был убит заговорщиками[1]. Бутовт со своими соратниками скрылся во владениях тевтонских рыцарей[1].

25 июля 1365 года в Кёнигсберге в присутствии самого великого магистра и знатных иноземных гостей литовский князь Бутовт принял римско-католическое крещение под именем Генриха. Вместе с ним были крещены боярин Сурвилл и остальные соратники.
[/q]

Однако в тос же источнике:

[q]
Borys Butaw Henryk, zbiegły do Prus, a potem do cesarza i do Węgier.
[/q]

Споставить с этим:

[q]
Борис, сводный брат князя Ягайло, разделил тяготы своего сеньора в этом посольстве и был первым и высочайшим, как называет его Ягелло, посланником.
Второй посол - князь литовский и дядя Ягелло Ольгимунт, наконец, виленский староста Ханко (Ганула).
О первом некоторые говорят, что последние двадцать лет, покинув свою семью и родину, Борис был в тевтонском изгнании, где странствоал по замкам тевтонских рыцарей и при дворах немецких князей. Там он якобы принял западное христианство и перенял мирские нравы, а после счастливого возвращения на родину исполнял теперь обязанности свахи и дипломата, знакомого с зарубежными странами.
[/q]

Получается, что Борис - посол Ягайло 1385 г. это Бутовт (в католичестве Генрих). Но вот был ли он сыном Кейстута или сыном неизвестного от первой жены Ольгерда, это не ясно.

[q]
Из-за ограниченности источников, Войдата иногда путают с Вайдутом (Waydutte), сыном Бутовта и внуком Кейстута. Британский историк Стивен Роуэлл считает Бутовта и Войдата одним лицом, а разность имен объясняет диалектами литовского языка.
[/q]

[q]
Identyczność Butawta = Waydutte z Borysem wypływa z porównania ustępu w SS. r. Pr. II, 696, Wayduttendorf uf der Wake, ze słowami przywileju Jagiełły danego Skirgielle: na Wace seło szto Boris derżał a ninie kniaziu Skirgajłu. Cod. ep. I, 1, p. 10, N. 2.
[/q]

Мой интерес тут в том, что около 1405 года сыновья Васко (Василия Борейковича Борисовича?) жалуют свою деревню на Ваке. А если посмотреть орденские маршруты конца 14-начала 15 века, то на Ваке они упоминают деревню Вайдота. В принципе, Вайдот (Вайдут, если судить по топониму) мог быть сыном Бориса.

[q]
Согласно 97-му маршруту двор Халшаны принадлежал Альгимонту (прародителю князей Халшаны). Но в 91-м маршруте, который, вероятно, был описан чуть раньше, Гольчаны фигурируют как Андрускен двор («Гольчан, Андрускен гофф»), а другой двор того же Андрускена — Ивье (другой Андрускен гофф»). Из трех вышеупомянутых Андреев об Андрее Борисовиче после 1387 года больше ничего не известно, а имя Андрей Альгердавич в уменьшительном виде, по-видимому, никогда не употреблялось. Наиболее вероятным двойником Андрушки представляется Андрей Гасто, который в 1387 г. был выходцем из Вильнюса, а в 1398–1401 гг. - мэру Крива. Между тем, после прихода к власти Витовта в 1392 году он испытал опалу [50] . Возможно, тогда Андрей Гаштовт лишился Гальшан).
[/q]

Однако, видимо, Хальшаны из 97 маршрута (составлен в 1385 году) и Гольчаны из 91 маршрута (составлен, вероятно, тоже в 1385 году) - разные дворы. Это видно из расстояний, которые в 97 маршруте Альгимунов двор Гольшаны обозначены от Крево на расстоянии 3 мили.
А вот Андрюшков двор отстоит от Крево тоже на 3 мили, но он в 3 милях от второго его двора - Ивье. А Гольшаны Альгимунтовы в 5 милях от Ивье.
Так что Андрюшкин двор где-то на полпути между Крево и Ивьем, рядом с Вишнево Гедигольда.

И это, похоже, тот же самый Андрюшка, чьи бывшие имения под Крево (Милейково и неопознанное Moranonnykouycze в 1411 году Витовт подтвердил Виленскому капитулу:
Только в 1411 году Андрюшка уже называется Андреем князем Друцким.

[q]
Aleksander- Wttoid wielki książę litewski na prośbę biskupa Mikoł aja i kapituł y katedralnej wileńskiej, w zamian za wieś Wiechotnicę w pow. woł kowyskim, daje temuż biskupowi i kościoł owi katedralnemu wsie swoje Milejkowo i Moranonnykouycze w pow. krewskim, oraz dziedzinę Błużę nad rzeką Swisłoczą, na tych samych prawach, które posiadali niegdyś synowie Andrzeja ks. Druckiego, ze. wszystkiemi dochodami i przynależytościami, wyjąwszy jedynie) prawa i części dziedziczne, należące do Rumbolda i innych ziemian.
[/q]

На 1411 год эти имения - великокняжеские владения и передаются на тех же правах, которые были у сыновей князя Андрея Друцкого.

На основании этой дарственной Витовта почему-то делается вывод о том, что указанные имения князя Андрея и его сыновей поступили сначала Витовту, а потом капитуле после их смерти.
Однако в подобном же пожаловании Витовтом имений Сонгайлы, Мозгайлы на реке Ваке Трокскому монастырю очевидно, что из подобного перехода имений совсем не следует факт смерти бывших владельцев. В данном случае можно говорить только о смерти князя Андрея до 1411 г. (и смерти Васко), поскольку имения были уже во владении сыновей. Наконец, Витовт мог взамен этих имений дать другие - в том же Друцке, после чего этот Андрей и стал князем Друцким.

В "Истории Польши" (Geschichte Polen von vr Jacob Caro. Zweiter Theil. 1300 - 1386. Gotha, 1863. Bei Friedrich Andreas Perthes) немецких историков фигура Бориса в событиях 1384-1385 года присутствует , и он - сын Ольгерда, брат Ягайло и двоюродный брат Витовта.

[q]
Рядом со Скиргелло видели второго брата великого князя, литовского князя Бориса, долгое время жившего в Германии и принявшего крещение католической церкви, а также Ольгимунта и немецкого подданного Вильно. , который ранее был известен как дипломатический поверенный в делах по имени Хеннике (Ханнул).
[/q]

[q]
Так обстояло дело, когда Борис Ольгердович и его спутники прибыли в Офен и предстали перед королевой. "Многие императоры, короли и могущественные князья, - говорил он, - имели желание установить родственную связь с великим князем литовским...
[/q]

[q]
На следующий день Скиргайло, Борис и Витольд принесли от имени великого князя драгоценные дары из золота, серебра и всевозможных драгоценностей и разложили их перед взором растроганной королевы.
[/q]

Ни одна из версий происхождения Бориса не является приоритетной - это попытки объяснить его значение в одном эпизоде - Кревской унии 1385 г. между Ягайло и Витовтом.
Так что я попробую предложить свою

.
Когда речь идет об унии, то действующие лица должны представлять обе стороны.
К нейтральным персонам можно с некоторой долей условности отнести Альгимунта из Гольшан и Ганулу воеводу Вильнюса. Хотя второй, скорее, сторона Ягайло.
Как ни крути, только Борис мог представлять Витовта. Соответственно, вариант, что он - Ольгердович наименее правдобподобен.

В глазах польского двора и других заинтересованных лиц реальность союза Ягайло-Витовт должна была подкрепляться весомыми аргументами, учитывая, что до этого произошло убийство кровных родственников со стороны матери Витовта. Так что Борис мог быть той фигурой, которая показывала, что кровной вражде положен конец. Это мог быть близкий родственник Витовта со стороны матери - Бируты.

Именно этим объясняется противоречие со статусом князя. В 1384-1385 г. он упоминается как князь, в 1387 г., когда Ягайло отнимает у него и его сыновей уделы и передает их Скиргайлло, уже без этого титула.
И после 1387 г. Борис больше не упоминается.

Еще раз перечислю тех, кто упоминается персонально в договоре Ягайло и Скиргайло:
Борис (на Ваке);
Андрей Борисович (Иванов двор около Ейшишек);
Яц - предположу, что это Иван Борисович и ... он же Ямонт (то есть Борис = Тулут?);
Войшвилт (Логойск) - предположу, что это Василий Борейкович.

Это символично - именно семья "вайделотки" была лишена уделов (и княжеского статуса?) в 1387 г, в котором же был разрушен главный языческий храм, а Витовту выделен Луцкий удел, причем, "до воли" Ягайлы.
Ягайло, тем самым, как бы "оправдался" - ничего личного, так он "защищает" идею христианства.
Полагаю, миф про "вайделотку" вступает в противоречие с неудобным фактом - родственники Бируты были крещены в православие по крайней мере в 1384 году. Имена Борис, Андрей, Иван говорят сами за себя. Войшвилт, не исключено, на 1387 год не был крещен, но не факт - ведь и Ягайло продолжал носить свое имя, хотя и был уже Александром..
Однако, именно Войшвилт - единственный из сыновей Борейки (Бориса), кто не носил княжеского титула, как и его сыновья тоже.
Хотя в некоторых источниках статус Василия Борейковича так обозначен: князь чи ли боярин

Видимо, объяснением того, что Мисаил упомянул в своем завещании 1475 года зятя своего Богдана Сапегу , поручив ему заботу о черейском монастыре, имеет объяснение не только в том, что он - муж племянницы Мисаила:

[q]
[1495] 10 23
Потвержене Ивашку Сопежичу на села в Смоленском повете у Елном матки его и купли, на вечность.

Бил намъ чоломъ писар нашъ Ивашко Сопежичъ и клал перед нами листь матки своее Настасьи Сопежиное, игумени полоцкое
И теж тые селца записала ему, што ем дал пустовские два селца пан Ивашко Илинич, какъ ото отца нашого, короля его м(и)л(о)сти, Смолненъскъ
держал, на имя Михалково а Федориково.
[/q]

Странно, что историки, много пишущие о Сапегах и, пусть и гораздо меньше, о Мисаиле, не обратили внимание на этот факт - Настасья (вдова Сапеги) была в 1470-1490 г.г. игуменьей Полоцкого Спасо-Евфросиниевского монастыря. А ее сын был послом в Москву при сватовстве дочери московского царя Елены.

Княгиня Мария Соколинская Конопля - мать Федоры, жены Богдана Семеновича Сапеги - в родстве с Ивашкой Илиничем:

[q]
† А се я, княгини Ѳедоровая Ѳедоровича княгини Марья и своим сыномъ со княземъ Ѳедоромъ Ѳедоровичемъ и своею дочкою со княжною Хведею.
Созноваемъ сами на себе сим нашим листом каждому доброму, коли кому бедет постреба его видети або слышати. Доровали вечно, дали есмо господинү дяде нашемү пану Ивану Ильиничу, намеснику витебьскомү, сельце свое, штось намъ достало на дел противү Красного села за рекою за Дрютью подле его милости двора, што Шибека держал при моемъ свѣкре тое дельници князя Василья Ѳедоровича, деверя моего, | што поехал прочь. А доровали есьмо и дали господинү дяде нашему пану Ивану Ильиничу вѣчно и непорүшно.
[/q]

Фраза "дяде нашему" говорит о том, что имеет место близкое родство либо по линии отца Марии (родного брата Мисаила), либо по линии ее матери (родной сестры жены князя Андрея Владимировича).
Вариантов такого родства существует много, приведу те, что рассматриваются в монографии по Илиничам:
1.

[q]
На першы погляд, быў знойдзены аргумент для падмацавання думкі Васіля Вароніна, што маці ці першая жонка Івана Іллініча паходзіла з княжацкага роду Друцкіх. Шлюб з княгіняй Друцкай і сваяцтва з гэтымі землеўладальнікамі маглі б добра патлумачыць, чаму Івашка Іллініч пазней мяняўся некаторымі сваімі землямі з князямі Ямантовічамі Падбярэзскімі (суседзямі князёў Друцкіх) і князем Дзмітрыем Іванавічам Пуцятам (Друцкім).
[/q]

Однако, в этой версии много вариантов - из разветвленного рода Друцких могла быть и мать Марии Соколинской, и отец - по женской линии...
2.

[q]
Валерый Пазднякоў прыйшоў да іншай высновы. Ён лічыць, што Івашка Іллініч прыходзіўся дзядзькам не князям Друцкім, а менавіта Марыі Сямёнаўне, жонцы князя Фёдара Фёдаравіча Друц кага Каноплі:
“Марыя паходзіла з роду паноў Чарэйскіх (прозвішча ўмоўнае), яе бацька – Сенька Іванавіч, брат епіскапа смаленскага, а пасля мітрапаліта кіеўскага і ўсёй Русі Місаіла,
маці невядомая. Зыходзячы з таго, што Марыя называе пана Івана Іллініча сваім дзядзькам, трэба прыняць, што невядомая па імю маці Марыі была сястрой Івана Іллініча
[/q]

Правдоподобная версия, но она не объясняет, каким образом Ивашка Ильинич получил имения в Друцке, а ведь первое упоминаемое имение Ивашки это отчина, то есть получена по мужской линии, возможно, через жену Ильи (мать Ивашки), и она, скорее всего, из рода Друцких князей.
Эта версия должна быть подкреплена хоть какими-то свидетельствами, а их нет. Единственная известная сестра Авдотьи (матери Марии) - жена князя Андрея Владимировича Мария. То есть Ивашка по этой версии - брат Марии Андреевой Владимировичевой и Авдотьи Семеновой Ивановичевой. Однако, князь Андрей Владимирович дарит несколько имений только племяннице жены, но ничего - "племяннику" Ивашке. Для подкрепления этой версии нужны какие-то свидетельства - переход имений и т.п.

[q]
Если принять мнение Валерия Пазднякова, то следует признать, что у Ивашки Ильинича было три сестры: первая, Мария, замужем за князем Андреем Владимировичем Ольгердовичем, вторая, Авдотья, замужем за Сенькой Ивановичем (Черейским), и третья, Васька, замужем за Алехной Давойновичем. Однако никаких аргументов по этому поводу в источниках нет. Версия родства Марии с Ивашкой Ильиничем по линии отца Сеньки Ивановича должна быть исключена.
Вероятно, Ивашка был дядей Марии по материнской линии, что согласуется с выводом Валерия Пазднякова. Но согласитесь с ним, что жена Сеньки Ивановича Авдотья была
сестрой Ивашки Ильинича, нельзя, так как в имеющихся источниках этому нет подтверждения.
По нашему мнению, степень родства «дяди», упомянутая в записи Марии Друцкой, на самом деле относилась не к кровному родству, а к свойству. В данном случае Ивашка Ильинич был женат на сестре (имя которой нам неизвестно) Марии и Авдотьи. Эта связь также позволила Марии называть его дядей.
[/q]

Последний вариант по свойству тоже не имеет никаких подтверждений. Первое - на момент этой дарственной от Марии Соколинской, Ивашка уже давно женат на Анне Довгирдовне которая ровесница Марии, но не ее матери. В общем, это, пожалуй, самая неправдоподобная версия.
А вот странным образом не только не рассмотрена, но и исключена версия родства Марии по линии ее отца Сеньки Ивановича.
Ее и рассмотрим.
3. Ивашка Ильинич - дядя Марии Конопли-Соколинской по линии ее отца Сеньки Ивановича.
В дарственной матери Сеньки Агафьи черейскому монастырю фигурирует ее зять Федька Немирович со своей паней. Авторы монографии идентифицировали эту пани как дочь Агафьи и сестру Сеньки и Мисаила. Однако Агафья прямо указывает дочь Огреньку и не называет таковой жену "зятя" Федьки Немировича. Отсюда, мы можем рассмотреть второй вариант - Федька женат на сестре Агафьи. И эта сестра Федьковая Немировича - мать Ивашки. В этом случае Ивашка - двоюродный брат Сеньки и, соответственно, Мария Сенковая - племянница Ивашки и называет его дядей.
И вот эта версия как раз имеет основание: во-первых, дочь Федьки Немировича Анна (замужем за Бартошем Тобаровичем), будучи бездетной, усыновляет сына Ивашки Юрия и дарит ему имение Збланы. Для такого подарка должно иметь место близкое родство - если Анна и Ивашка родные брат и сестра по матери, это все объясняет.
Во-вторых, Юрий Иванович Ильинич судился за ловы Малковские с внуком Федора Немировича Яном Пенкой. И приводимые ими доводы указывают на то, что во времена Сигизмунда Кейстутовича (то есть до 1440 го года эти ловы принадлежали предку Юрия Ильинича и этот факт был удостоверен дважды - ПРи Казимире и Аоександре). С другой стороны, Ян Пенка утверждал, что эти ловы принадлежали его отцу и деду, правда, документов в отличие от Ильинича не предоставил.
В этом деле достоверен и важен факт владения неким предком Ильинича ловами до 1440 года. Очевидно, что этим предком мог быть только ден Юрия - Илья Вячкович. Второй момент, как при этом этими же ловами владел Федька Немирович. Логично, что это могло произойти, если по смерти после 1440 г. Ильи его вдова вышла замуж за Федьку Немировича и наследовала именно это имение, а, возможно, и не наследовала, и право было доживотное. А ее дети от второго брака могли пользоваться имением и не имея на него юридических прав. В отличие от детей от первого брака, которые такие права имели.

В прпиложении к хроникеТевтонского ордена Виганда Марбургского было опубликовано описание 100 маршрутов по Жамойте и Литве, составленные на основе записок разведчиков и проводников Ордена.
В описании маршрута № 82 ("Зимний путь в район Солечников и к югу от него к поселениям старого Шалау на Дзитве") один из пунктов - Iliondorfe. Имя владельца деревни - Илья. А среди его соседей в области , прилегающей к реке Дитве к югу от области Солечников - княжеская деревня Дворы (koningis dorf Dwarisf) на берегу Дитвы, в 1,5 милях (около 10-12 км) от нее деревня Юрия (Jorgendorff), в 2 милях (14-16 км) от нее деревня Ильи, в 1 мили (ок. 7 км) Wissendorfe и в 2 милях от последней деревня Ямонта (Eymunten dorfe). Начинается и заканчивается маршрут по Дитве в д. Дравеники (Drawenikin), расположенной в 2 милях от княжеского двора.
От Ейшишек до старой дороги на Дровеники 3 мили - через Версаки (Wersag).

Сначала я пыталась найти деревню Ильи по работе В. Носевича "Литва в XIV веке".
Вот его версия:

[q]
К северу от Лиды в конце 14 века. была территориальной единицей Троцкого княжества, которая упоминается в «Литовской дорожной книге» как земля Скалва («Шалвен лант»). Вероятно, эта же самая территория упоминается в пожаловании Скиргайлу в 1387 году на южной окраине Троцкой земли: «а по ту сторону Сколвы город Радыни и вся та волость» [32] .
Завершающая часть 82-го маршрута посвящена самой земле Скалвы, время которой издатели датируют 1385 годом. Круговой маршрут по этой земле начинается от села Дравеникин ("дорфДравеникин"), расположенного по пути из Эйсишек. («Эйксискиндорфе») через Версок («Версаг») на Perlay («Перлай»). Заманчиво связать Дровеники с селом Авдверники Воронского района, южнее Эйшишек, но этому противоречат детали маршрута: Дровеники находились за Версокой, в 3 верстах от Эйшишек (или от Версоки – текст в этом место допускает двойное чтение) и в 2,5 милях от Пералаи. При этом не совсем понятно, что имелось в виду под Версокой – реку или одноименное поселение в ее среднем течении, упомянутое в других маршрутах. Если это река, то путь через нее к Пералаю мог проходить в верховьях, а затем примерно по современной государственной границе Беларуси с Литвой, а затем и напрямую. Расстояние между Эйсишками и Пералаей по этой слегка ломаной линии составляет около 42 км, что в принципе соответствует 5,5 милям. Отсчитав назад 2,5 мили (19 км) от Пералаи, мы получим приблизительное местоположение Дравеника. Путь от них в землю Скальвы вел в противоположном направлении, на юго-восток. Первым на нем, на расстоянии 2 миль, находится деревня Двор («дорф Дварис») на реке Дитто («Дитто»). Это сразу создает проблему, так как расстояние от Пералая до верховьев Дитвы, близ Эйшишки, составляет около 43 км, или 5,5 миль. Если вычесть 2,5 мили от дороги между Пералой и Дравениками, то останутся не 2, а все 3 мили. Очевидно, что расстояния на этом маршруте рассчитаны с большими ошибками, и Дравеники должны были располагаться примерно на равном расстоянии между Пералой, с одной стороны, и Эйшишкой и Дитвой, с другой. Что касается Двара, то его ориентировочно можно расположить недалеко от села Вайкунцы Воронского района.

Дальнейший маршрут по часовой стрелке через деревни Юрьева («Йоргендорф», 1,5 мили), Ильёнен («Илиёнен», «Илиондорфе», 2 мили), Висан или Вишню («Виссендорфе», 1 миля), Эймунтава («Эймунтендорфе», 2 мили) снова приводит нас к Дравеникам, расстояние между ними и Эймунтавом не указано. Из перечисленных населенных пунктов возможен аналог только Иллиана - село Лялюши Воронежской области, название которого ранее могло звучать как Илюши. Чтобы вычислить 3,5 мили между ним и Вайкунци, нужно отклониться на восток, по Дитве. Где-то в месте разрыва линии нужно искать Юрьева. Если расстояния указаны неточно, то возможным кандидатом является Жирмун, от которого до Вайкунцы около 12 км, а до Лялюши – 22. Современное название Жирмуна в «Дорожнике» не упоминается, но существование их в то время известно. скорее всего. В XV в. они были вотчиной разветвленного боярского рода, получившего на Горадельском сейме герб «Топор». При этом имя Юрий носили несколько его представителей: сын Яна Бутрыма (в 1428 г. фигурирует как «ЮргадеЦермонт»), один из сыновей Конрада Кучука (последний в 1436 г. – «Конрад, псевдоним Кучук, здесь де Ширмуни»), один из сыновей Михаила Александровича Монто, также имевший долю в Жирмуни [33] . Поэтому можно предположить, что это имя им дал при крещении в 1386 году их прародитель - гипотетический отец Яна Бутрима, Конрада Кучука, Александра Монтота и, вероятно, Мантырима. Именно через него Жирмун был записан в «Дорожнике» как деревня Юрьева.

Попытки локализовать Вишни и Эймунтова из-за отсутствия близких топонимов и неопределенности обратного пути в Дравеник кажутся слишком рискованными.
[/q]

Но тут такой момент - близкие топонимы по реке Дитве как раз есть - и как раз тот, от которого и выстраивается весь маршрут - Дровянка (Drawenikin) - на восток от Радуни , за рекой Дитвой.
И второй топоним - Ямонты (Эймунты) - крайняя точка маршрута ,из которой опять возвоат к Дровяникам и по уже рписанному маршоуту - на Перелай.
Наконец, третий топоним - Глиничи - Iliondorfe. Тут очень любопытно - в 15 веке Илиничи иногда записаны как Глиничи (аналония Ольшаны-Гольшаны).

И, наконец, Юргендорф. Это - Ваверка, принадлежавшая Юрию-Гедигольду Каликиновичу, а позже другим потомкас Галигина (Каликина).

Однако отличие от версии Носевича и в самом характере маршрута - он не круговой, и этому есть логичное объяснение - маршрут зимний и часть пути шла по замерзшему руслу реки. По крайней мере зимой можно было спуститься вниз по Дитве , собрать добычу и быстро вернуться.

Ориентировочно этот маршрут 1385 года.
Но если Илья это отец Ивашки, Яцко и пр., то он не позднее 1370 года рождения. Ри условии точной датировки, хотя маршруты составлены в наяале 15 века, так что есть вероятность, что Илья около 1370-1380 г.р.
Ивашка -младший сын, и он родился вряд ли позже 1430 года, скорее, около 1420 года.

Не претендую на точность своей локализации деревни Ильи, но и сам факт соседства с Ямонтом и Гедигольдом подтверждает версию их родства (свойства).

Конечно, заманчивая версия Илья=Лелюш... Но Лелюш - Петр и герб - Долива.