Интересные статьи - Генеалогический форум ВГД. Тема №119740

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Какова история возникновения однодворцев?

Однодворцы являются потомками служилых людей, нёсших дозорную и сторожевую службу на южных границах в XVI-XVII вв., которые в дальнейшем не приобрели права российского дворянства. Класс однодворцев сформировался из русских детей боярских украинных городов (особый разряд детей боярских), стрельцов, солдат, рейтаров, драгун, копейщиков, пушкарей, засечных сторожей и обедневших дворян, городовых, рязанских и донских казаков, Касимовского и Кадомского служилого люда, а также части татарской аристократии.

https://www.genon.ru/GetAnswer...23d62047b1

отрывок:

Пришла пора заняться нашими родными.
Первостепенный интерес вызывает именно самый далёкий из доступных для
генеалогического изучения XVII век. По многим причинам. Безусловно, наши
пращуры, жившие в послепетровские имперские времена, достойны любви и
уважения. Но порой доступная информация о них скуднее, чем о тех, кто жил в веке
XVII. Можно узнать имена «недавних» имперских, годы жизни, иногда причину
смерти. Изредка попадаются записи, что такой-то в такой-то год был рекрутирован.
© pereformat.ru
Можно даже встретить записи о переезде, а порой и о ссылке дальней родни в Сибирь
или на Кавказ. Можно узнать, какой собственностью владели наши предки во второй
половине XIX века - начале ХХ века. И всё. Об остальном приходится домысливать,
фантазировать. К тому же, во времена Петра I и позже жители Засечной черты
массово окрестьянивались правящими кругами. А в героическом XVII веке они были
служилыми людьми, отважными первопроходцами, богатырями-воинами. И в записях
о них не только имя, отчество и возраст. Можно найти запись о военном походе и о
выдаче жалования, или о владении и пользовании государевым ружьём. Здесь не
только имя и фамилия. Здесь подвиг. Да даже если и имя только. Ты открываешь для
себя этого Степана или Лукьяна и как будто слышишь его голос:
- Ну спасибо тебе, внучок! Давно ко мне никто не приходил, не интересовался.
Заждался я вас. Триста лет ждал. Не терпится о себе рассказать! Здравствуй, дорогой!
- Здравствуй, дедуля! - с трепетом отвечаешь ему.
А он тебе:
- Мне восемьдесят пять лет, служил я всю свою жизнь тяжёлую драгунскую
службу, застал я ещё Михаила Фёдоровича царя, сыну его служил, крест ему,
Алексею Михайловичу царю, целовал, в походы его ходил. А сын у меня Васятка, да
внуки Мишутка, да Ивашка, да ещё сын, да племянник... Все однодворцы. А сам я в
бою увечен правой рукой, да крив. Но готов ещо в строй, если понадоблюсь.
Замечательный русский и советский учёный-историк Загоровский Владимир
Павлович (я буду часто ссылаться на его труды в этой статье) - гуру по южнорусским
землям XVII века. В своём фундаментальном труде "Белгородская черта" он
сообщает, что в 20-е годы XVII века в Воронежском уезде проживало 18-20 тыс.
человек, в Белгородском 12-14 тыс. человек. О количестве населения Лебедянского
уезда, откуда родом предки Захара Прилепина, Загоровский не сообщает, но,
бесспорно, количество жителей серьёзно уступающего по площади Лебедянского
уезда не могло превышать количество жителей Воронежского уезда, да и
Белгородского тоже.
В общем, о приблизительном количестве тогдашнего населения Лебедянского
уезда в начале XVII века мы можем сделать выводы. Население всего Российского
государства в начале XVII века составляло по оценкам учёных около 10 млн. человек.
У ныне живущих людей расчётное количество предков, живших в начале XVII века,
то есть предков в пятнадцатом колене, составляет приблизительно 32,5 тыс. человек,
в шестнадцатом колене приблизительно 65 тыс. человек. Фактическое количество
предков в 15-16 колене, конечно, в разы меньше расчётного, из-за браков между
родственниками, начиная в основном с шестого, седьмого и так далее колен. Так у
А.С. Пушкина из-за родственных связей уже в четвёртом колене это соотношение в
генеалогическом древе составляет 87,5% - должно быть 16 предков, а на самом деле,
из-за того, что родители Пушкина приходились друг другу троюродными
родственниками, предков было 14. Генеалогическое древо великого поэта
рассматривается нами для наглядности в качестве хорошей иллюстрации. В пятом
колене вместо 32 предков у Пушкина имеется всего 26, то есть, соотношение
составляет примерно 81% - ещё одна родственная связь присутствует. С каждым
новым коленом, уходящим вглубь, расхождение расчётного количества предков и
реального в процентах должно только увеличиваться, то есть цифра в процентах
должна становиться меньше, или, как минимум, на начальном этапе оставаться на
предыдущем уровне. Если в шестом колене в древе А.С. Пушкина не добавился ещё
один брак между родственниками, то соотношение расчётного и реального
© pereformat.ru
количества предков должно остаться на уровне примерно 81%. Но в ближайших
последующих коленах процент неминуемо будет падать, и чем дальше, тем серьёзней.
В определённый момент произойдёт лавинообразное уменьшение реальных
предков. За одно-два тысячелетия реальное количество предков, на самом деле,
может стремиться к сотням, десяткам и единицам, в то время как расчётное
количество будет составлять какие-то немыслимые триллионы. Но за четыреста -
пятьсот лет, если отматывать от сегодняшнего дня, и 15-20 поколений, у каждого
человека всё-таки набирается несколько тысяч одновременно живших тогда
реальных, не расчётных, подчёркиваю, предков. Жизнь каждого из нас опирается на
их жизни, как мост или многоэтажный дом на фундаментные сваи. У каждого из нас
имеются, расходящиеся в разные стороны, тысячи корешков, они расходятся в своей
родной земле, в своём родном городе и селе и его окрестностях. И все они, тверские,
ярославские, вологодские, воронежские, белгородские, тульские, рязанские,
псковские, новгородские и составляют те самые 10 млн. наших общих предков -
население России начала XVII века. И эти корешки невероятным образом
переплетены, запутаны так, что не распутаешь, соединены, срощены.
Конечно же, почти у каждого человека выходят они за пределы царствагосударства (в нашем случае российского), и этноса (в нашем случае русского). Всё
как у любимого А.С. Пушкина. Только одну ниточку из ста удаётся распутать, если
удача улыбнётся. Другие - просто невозможно, не за что ухватиться. К примеру,
женщины в метрических документах чаще всего записывались без девичьей фамилии,
а иногда и без отчества. В некоторых ревизиях женщины не записаны вовсе. Бывает,
что никаких документов и упоминаний о человеке не получается найти. И тем
драгоценней разгаданная история, распутанная ниточка для исследователя. И чего
лукавить, вернувшиеся родные люди, снова обретшие имя, встроенные в место и
время, с государевым ружьём или без него, всё-таки дороже и роднее безымянных, к
которым не удаётся никак приблизиться и подобраться. Найденные драгуны и
рейтары подобны тем солдатам Великой Отечественной, чьи останки находят и
опознают поисковики под Ржевом и на Невском пяточке. Конечно, они безмерно
дороги своим потомкам и тем, кто их нашёл.
Получается, что предки каждого из нас составляют, по самым осторожным
оценкам, одну пятитысячную, да пусть даже одну десятитысячную часть от населения
России времён Смуты. По крайней мере, это касается тех, чьи предки не "сидели"
четыреста лет на одном месте в малонаселённом районе. Это степень нашей
вовлечённости в исторические события того времени. Во времена Ивана Грозного
вовлечённость наших предков в исторические события ещё выше, во времена Ивана
III гораздо выше. А во времена Дмитрия Донского? Каждый десятый или каждый
сотый живший тогда на русской земле приходится предком каждому современному
русскому человеку? Посчитать невозможно и приблизительно сказать очень трудно.
А во времена Ярослава Мудрого? Даже страшно подумать сколько - ведь на триллион
расчётных предков приходится несколько миллионов человек (точно никто не знает и
не узнает сколько на самом деле), которые населяли княжества так называемой
Киевской Руси.
Вернёмся во времена Смуты. Не каждый из нас прямой потомок или близкий
родственник Минина или Пожарского или других героев. У Минина с Пожарским
было ополчение, состоящее из простых, рядовых и сегодня забытых героев. Наши
родные люди - они там, в ополчении, в осадном войске, в походах Ивана Грозного. И
© pereformat.ru
в более ранних походах они неизбежно должны быть, только подтверждающие
документы найти невозможно.
Итак, подытожим, каждый из нас имеет несколько тысяч человек предков
обоего пола, живших в начале XVII века. То есть, рассматривая конкретный случай с
предками Захара Прилепина, можно сделать вывод, что если не весь уезд, то
население ближайших от родового села сёл и деревень, а уж тем более большая часть
население самого села, в данном случае села Каликина, в начале XVII века, за
исключением, пожалуй, тех людей, кто не оставил потомства, должно быть связано
прямыми родственными связями с ныне живущим человеком, в нашем случае с
Захаром Прилепиным. Хотя те, кто не оставил потомства, были братьями и сёстрами
тех, кто потомство оставил. Они, те, чей род пресёкся, тоже имеются родственные
связи с ныне живущими людьми. И все нынешние жители села Каликина, чьи предки
жили здесь на протяжении столетий, на практике 99% жителей, как не крути, Захару
кровная родня. Кто в пятом колене, кто в десятом, кто в пятнадцатом. Жители
соседних сёл, и люди, чьи предки веками жили в соседних с Каликино сёлах, в
меньшей степени, но тоже приходятся ему кровной роднёй. Даже если мужская
родовая линия триста лет безвылазно «живёт» на территории одного села, женщины -
невесты и жёны из соседних сёл и городов - раскручивают карусель, которая и
увеличивает ареал расхождения родовых корней.

http://pereformat.ru/wp-conten...agoons.pdf

Люблинская уния: как Польша и Литва объединились против Москвы
450 лет назад была принята Люблинская уния – государственный союз Польши и Литвы
Дмитрий Окунев

450 лет назад была принята Люблинская уния, объединившая Королевство Польское и Великое княжество Литовское в единое государство – Речь Посполитую. В результате заключения союза русское православное население Литвы подверглось насильственной полонизации и обращению в католическую веру, а древние памятники культуры уничтожались. Русское царство приобретало на западных границах сильного противника.
1 июля 1569 года на созванном в Люблине общем сейме польских и литовских депутатов был утвержден подписанный тремя днями ранее акт унии – государственного союза между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским. Согласно Люблинской унии, на карте Европы появлялось единое государство – Речь Посполитая, занимавшее части территорий современных Польши, Литвы, Украины, Белоруссии, России, Латвии и Молдавии. Вновь образованная страна сходу превратилась в одну из крупнейших и сильнейших на континенте. Ее население составляло примерно 7,5 млн человек, и за два столетия выросло почти в два раза.

Сближение Литвы и Польши началось с заключения в 1385 году Кревской унии.

Последующие унии подтвердили условия династического союза. В обоих государствах власть монарха была ограничена общегосударственным сеймом и сословно-представительным органом – радой в княжестве, сенатом – в королевстве. Функции этих органов были похожими. В политической жизни двух стран господствовала шляхта. В Литве она, недовольная монопольным влиянием магнатов, надеялась получить в результате унии с Польшей такие же права, какими пользовалась польская шляхта. Это привилегированное сословие стремилось получить новые земли и должности в Литве. В свою очередь, католическая церковь намеревалась распространить влияние на украинские, белорусские и русские земли.

Неудачи Великого княжества Литовского на первом этапе Ливонской войны также подталкивали стороны к объединению. Иван Грозный взял Полоцк, опустошил половину Литовского княжества и угрожал дальнейшими завоеваниями. В прежние времена литовская знать сама охотно шла под московскую власть. Теперь же литовцы боялись и ненавидели Ивана Грозного за его жестокости против бояр и не желали ему подчиняться в страхе перед опричниной. Элита княжества искала защиты от Москвы у Польши, а та использовала ситуацию в своих интересах.

Как отмечал знаменитый русский историк XIX – начала XX вв. Василий Ключевский, «чтобы упрочить династическую связь Литвы и Польши, польское правительство с духовенством во главе предприняло усиленную пропаганду католицизма среди православной Литовской Руси». Благодаря этому уже в конце XV века начался распад Литовского княжества: православные русские и даже литовские князья начали отходить от Литвы на службу к московскому великому князю.

Реформация принесла в Польшу протестантское влияние, что ослабило энергию католической пропаганды и в Литве.

В связи с этим православное население литовских земель перестало боязливо или враждебно относиться к польскому правительству. Поворот в народном настроении сделал возможным политический союз Литвы с Польшей, заключал Ключевский.

«Пока католическая пропаганда, покровительствуемая польским правительством, действовала в Литве очень напряженно, православное литовско-русское население не хотело и думать о продлении союза. Поднимался тревожный вопрос о дальнейших отношениях Литвы к Польше, — писал историк. – Но благодаря веротерпимости или благожелательному индифферентизму Сигизмунда-Августа православные перестали пугаться этой мысли. Противодействия продлению унии можно было ожидать только от литовских вельмож, которые боялись, что их задавит польская шляхта, родовое дворянство, а литовско-русское дворянство именно потому и желало вечного союза с Польшей».

Пользуясь затруднительным положением Литвы, потерявшей Полоцк, и страхом литовского панства перед Иваном Грозным, король и поляки стали настойчиво проводить мысль о вечной унии на общих сеймах литовской и польской знати и шляхты. 10 января 1569 года в Люблине собрался сейм для решения вопроса о продлении унии. Сначала делегация от Великого княжества Литовского заседала отдельно от поляков. Польская сторона стремилась к включению соседей в свое королевство. Литовские магнаты выступали за заключение военного союза двух стран с сохранением суверенитета государств. Поляки потребовали от короля заставить послов Литвы заседать на сейме совместно.

1 марта делегация Великого княжества в знак протеста покинула сейм. В их отсутствие 5 марта великий князь литовский Сигизмунд II Август принял решение о включении в состав Польши богатых земель Литвы (территории современной Украины).

Отторжение этих частей заставило делегацию Литвы вернуться в Люблин.

1 июля акт унии был подписан. Политический союз обоих государств был признан навсегда неразрывным и по пресечении династии Ягеллонов. В процессе длительных обсуждений государство получило окончательное устройство. Польша и Литва соединялись как две равноправные половины единой державы, называвшиеся первая Короной, вторая Княжеством. Обе вместе они получили название Речи Посполитой. Это была республикански устроенная избирательная монархия. Во главе управления становился король, избираемый общим сеймом, которому принадлежала законодательная власть. Сейм состоял из двух палат – сената, в который входили высшие должностные лица государства и католические епископы, и посольской избы.

Постановление сейма об унии, помимо прочего, запрещало избрание великого князя литовского. Такой титул принадлежал отныне королю Речи Посполитой. Провозглашалась общая внешняя политика. Русское царство приобретало на Западе мощного конкурента.

Монеты в обеих частях государства должны были чеканиться одинакового веса, формы и пробы. Кроме того, постановление Люблинского сейма «дозволяло приобретать имения и владеть ими поляку в Литве, а литвину в Польше».

«Для истории Юго-Западной Руси всего важнее были те постановления Люблинского сейма, по которым некоторые области этой Руси, входившие в состав Литовского княжества, отходили к Короне: это были Подляшье (западная часть Гродненской губернии), Волынь и Украйна (губерния Киевская и Полтавская с частью Подольской и с частью Черниговской). При таких обстоятельствах состоялась Люблинская уния 1569 года. Она сопровождалась чрезвычайно важными следствиями, политическими и национально-религиозными, для Юго-Западной Руси и всей Восточной Европы», — резюмировал Ключевский.

Иными словами, южная половина Литвы была напрямую присоединена к Польше, остальная часть образовала унию с Короной.

В современной Белоруссии принято считать, что полного слияния двух государств в действительности не произошло. Литве удалось сохранить частичную самостоятельность: название, государственный аппарат, вооруженные силы, законодательство и судебную систему, язык и государственную печать. Сейм принимал отдельные законы для Короны и Великого княжества. Многие белорусские историки нашего времени считают Речь Посполитую федерацией.

Вместе с появлением нового государства оканчивалось правление в Литве династии Гедеминовичей и ее ответвления Ягеллонов. Ключевский в целом негативно оценивал пропольскую деятельность, которую они проводили в подвластных им землях и, в частности, разрушение многочисленных памятников старины.

После смерти Сигизмунда II Августа в 1572 году начался период избранных королей, первым из которых стал принц французского королевского дома Генрих Валуа. С его избранием были приняты два документа, ограничивающие власть короля, — пакта конвента, определявшая, на каких условиях каждый следующий монарх будет править страной, и генриховы артикулы, запрещавшие королю назначать себе преемника и лишавшие его законодательной и судебной власти.

«Поляки достигли, чего добивались почти 200 лет, вечного соединения своего государства с Литвой и прямого присоединения к Польше заманчивых по природным богатствам областей Юго-Западной Руси», — констатировал автор «Курса русской истории» Ключевский.

Передача русских земель от Литвы Польше и окончательное торжество польского порядка в Литве привела к тяжелым последствиям для русского населения Речи Посполитой и для всего государства,

отмечал русский и советский историк Сергей Платонов. Во-первых, после государственной унии возник вопрос о введении унии церковной: поляки не надеялись достигнуть народного единства без единства веры. Во-вторых, особенности польского шляхетского строя, распространяясь на все Литовско-Русские области, усилили бесправие и зависимость от шляхты простого народа. Как церковная уния, так и усиление крепостного гнета вызывали глубокое недовольство православно-русского населения и создали острое междоусобие в Речи Посполитой, констатировал член Российской академии наук.

Речь Посполитая просуществовала до третьего раздела в 1795 году, когда части государства отошли к Австрии, Пруссии и России.

https://www.gazeta.ru/science/2019/07/01_a_12467701.shtml

СМУТНЫЕ BPEMEHА(отрывок - на сайте полная версия)

А.Губин

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭКСКУРСИЯ
Как-то странно получилось, что в относительно небольшом промежутке времени, на стыке 16 и 17 веков, в соседствующих странах - Пруссии, Польше, России - произошли события, поражающие своей схожестью. Словно роковой вихрь пронесся по смежным государствам, нарушив устоявшийся ход событий. Поневоле начинаешь задумываться над феноменами удивительных совпадений. В хаосе случайностей проявляется историческая закономерность.

Впрочем, судите сами. В Пруссии в 1568 году скончался достойный герцог Альбрехт Гогенцоллерн и с его смертью увяла жизнеспособная мужская наследственная линия. В Польше в 1572 году умер последний король из мужского колена Ягеллонов - Сигизмунд II. На Руси в 1584 году преставился царь Иван Грозный, оставив на троне последнего царствующего Рюриковича - блаженного Федора Иоановича. Таким образом, к концу 16 века в Пруссии, в Польше и на Руси возникла внутренняя политическая нестабильность, которую удалось преодолеть спустя некоторое время. На фоне такой похожей канвы, упомянутые страны связывали сложные межгосударственные отношения. В орбиту дипломатии «пера и канонерок» втягивались другие страны: Бранденбург, Швеция, Франция...

Попробуем поподробнее взглянуть на «смутные времена» в истории трех сопредельных стран, не претендуя, впрочем, на глубокий анализ событий. Перед нами пройдет череда исторических личностей, которые, либо делали историю, либо история управляла их действиями.

https://www.klgd.ru/city/histo..._version=Y

РЕСПУБЛИКА С КОРОЛЕМ ВО ГЛАВЕ

Владимир Рудаков и Дмитрий Пирин

450 лет назад, 28 июня 1569 года, в польском городе Люблине была заключена уния, в результате которой на карте Европы появилось новое государство – Речь Посполитая. Долгие годы она была главным соперником Москвы за доминирование в регионе. Ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН, доктор исторических наук Мария Лескинен в интервью «Историку» рассказала о том, что это было за государство и почему спустя два столетия оно подверглось разделу

В польском историческом сознании эпоха Речи Посполитой и по сей день остается основой национального мифа, символом и воплощением как превосходства польской политической системы, так и максимального территориального расширения Польши. В российской традиции эта эпоха ассоциируется в первую очередь с событиями Смутного времени и польской интервенцией. На самом деле обе эти трактовки нуждаются в уточнении.

полный текст

https://историк.рф/journal/54/...ve-ce.html

УКЛАД ХОЗЯЙСТВА И ТОРГОВЛЯ В РЫЛЬСКОМ КРАЕ
В XVII ВЕКЕ
отсюда http://old-kursk.ru/book/rylsk/page162.html

В XVII веке преобладающая часть населения Рыльского и Курского краев состояла из мелких служилых людей. Рыльский уезд пополнялся переселенцами — черкасами и новгород-северцами, большинство из которых были определены для несения государевой военной службы.

Мелкие служилые люди, находясь на государственной службе, получали вознаграждение, зависящее от сословия и характера несения службы. Военные люди разделялись на служилых людей «по прибору» и служилых «по отечеству». Служилые люди «по прибору» получали за службу землю в групповое пользование и владели ею сообща «вопче со товарищи». Служилые люди «по отечеству», в основном «дети боярские», получали землю в оклад, и земля их передавалась по наследству. Поместный оклад составлял 100—150 четвертей земли. Служилые люди являлись феодалами. «Приборным» людям количество земли выделялось в зависимости от рода несения службы: казакам — 20—30 четвертей, пушкарям -15—20 четвертей, стрельцам — 8 четвертей и т.д.

Кому и в каком количестве выдавалась земля под дворы и пашню, а также лесные угодья, говорится в писцовой книге Рыльского уезда о землях и населении дер. Груни за 1625—1626 гг.: «Всего в этой деревне Груни пушкерских, и воротничных, и казённых кузнецов дворов» и дворовых мест тридцать два двора, а под дворами и дворовыми усадьбами с огороды и со гуменьники двадцать десятин. А по письму и мере в той деревне Груни сверх их дач и тех четвертей, что отписаны на великих государей, прибыло пашни паханые и перелогу, и дикого поля, и дубровы на пашне добрые земли шестьдесят пять четвертей в поли, а в дву по тому ж(*). И те примерные четверти отданы служилым и новоприборным пушкарем, и воротником, и казённым кузнецом по десяти четвертей человеку, воротником по пяти четвертей человеку... А сенными покосы и лесными угодьи владеть им Фролку Шелехову с товары-щи вопче (совместно — Н.Ч.) с рыльскими пушкари с Ондрюшкою Лагутиным с товарыщи и в той же деревне Груни».

В писцовой книге Рыльского уезда, составленной в 1685 году, имеется запись помещиков, получивших землю за несение службы в «оклад». «За рыляны за Офонасьем, да за Ондреем Семёновыми детьми Старостина по выписям с отказных книг 7184 (1676 — Н.Ч.) года дано отца их да брата их поместье Старостина Жеребей деревни Карповой Старостине Семёнове тож, а в ней их двор помещиков да крестьянских и бобыльских дворов (далее перечисляются имена — Н.Ч.) в них 65 человек, а за ними пашни паханные добрые 124 четверти в поле, а в дву по тому ж» (означает — в трех полях — Н.Ч.)[90].

В исторических документах того времени записаны некоторые случаи перехода служилых людей из службы «по прибору» в службу «по отечеству», т.е. на постоянную службу до старости. Затем дело продолжал сын или близкий родственник, и так из поколения в поколение. Таким образом увеличивалось число дворянского сословия.

В писцовой книге, составленной с целью учета населения, зафиксированы земельные наделы военно-служилого населения и названия населенных пунктов. Многие села существуют в настоящее время и сохранили свои исторические названия: Гнеушево, Волобуево, Журятино, Боброво, Висколь, Волынка, Березники, Жилино, Кулига, Ишутино и другие — всего 40 сел из ста Рыльского уезда, основанных во второй половине семнадцатого века. Большинство названий сел носят имена или фамилии землевладельцев, в дальнейшем ставших крупными помещиками и дворянами.

Плодородные земли и благоприятные климатические условия способствовали тому, что в Рыльском крае развивались земледелие, садоводство и пчеловодство, а также получает распространение кустарное производство по переработке сырья. В Рыльске трепали коноплю и изготавливали веревки, канаты, ткали холсты; производили деготь, свечи, роговые гребенки; шили овчинные шубы, шапки, рукавицы, зипуны (сермяжные); выделывали кожи, топили жир.

В товарно-денежные отношения были вовлечены ремесленники, мелкие землевладельцы и духовенство. Так, в таможенной книге г. Курска о товарах, привезенных на продажу в Курск, сказано, что в 1624 году из Рыльска монастырские крестьяне привезли на торг в Курск яблоки и мед. А в 1647 году монастырские крестьяне и пушкари привезли на продажу: масло, сукно, деготь, полотно, селитру, ножи, иглы, чекмени и заняли 14 торговых мест (лавки, полки)[91].

Интересные сведения о количестве торговых и оброчных мест имеются в Писцовой книге г. Рыльска (1624—1625): «И всего в Рыльске сорок одна лавка с полулавкою, да семь мест лавочных, да двадцать скамей, да место скамейное, да три полки, да стол, да пять харчевень, да место харчевное, да восемь человек Северского городка сведенцев, которые изоброчены оброком в прошлом 128-ом году, да девять мест оброчных, да сад, да восемь кузниц, да мельничное место прудища и в реке Рыле рыбная ловля и бобровые гоны, плеса, и колодези, и затоны, да три бани, да два места банных.

И всего в Рыльске с лавок и скамей, и с полков, и с харчевен, и Северского Новогородка и разных городов сведенцев, и с мест дворовых, и саду, и с кузниц, и с места мельничного, и з бань, и с мест банных старово и новоприбылово оброку пятьдесят восемь рублей тридцать два алтына по две деньги да пошлин два рубли тринадцать алтын четыре деньги. И обоего оброку и пошлин шестьдесят один рубль двенадцать алтын полденьги. А тот де с них оброк емлют воеводы в съезжую избу ежегод»[92].

Большой оброк за угодья платил и Рыльскпн Николаевский монастырь. А угодья он имел большие, не только земельные, но и речные. В писцовой книге Рыльского уезда от 17-го октября 1684 года говорится: «Писано, и мерено, и межевано Николаевского монастыря Волынские пустыни, что к Рыльску за посады на реке Рыле, да на озере Мочалище усть речки Волынки за игуменом Романом з братьею по книгам письма и меры Петра Мусорского да подьячего Гаврила Федорова 136-го и 137-го году (1628— 1629 гг. — Н.Ч.) в Рыльску на посаде в Большом остроге церковное место, что была церковь живоначальные Троицы по стороне Савинской месте Шамарина... да три озерка: озерко Долгое на реке на Семи, усть речки Рылы, да озерко под белыми берегами Борщовка с двумя закоты, да рыбная ловля в речке Волынке с вешнею полою водою и с притоки и с нерестовищи, рыбная ж ловля в реке Рыле от мельницы и от мосту половина реки Рылы вверх по реке Рыле правая сторона плеса, и затоны, и колодези, и бобровые гоны по Путивльский уезд по усти речки Каменки, а оброку с тое мельницы, и с рыбные ловли, и з бобровых гонов платит в приказ Большого Дворца пять рублев двадцать один алтын полпеты деньги на год»[93].

Далее в писцовой книге идет перечисление речных угодий, в которые входит вся левая сторона реки Рыло и реки Сейм до Капыстичей — «по Копыстицкое городище». В этом документе имеется интересная для рылян деталь: в то время граница Путивльского уезда находилась в 18 километрах от Рыльска, проходила по устью речки Каменки.

В первой половине ХVII века экономическое и правовое положение населения в Курском крае начало резко ухудшаться. Росло закрепощение народных масс. Большие полномочия и привилегии получили монастырские власти. Начались споры и столкновения землевладельцев, что отражалось на положении крестьян и холопов.

Ухудшилась жизнь жителей посадов и монастырских слобод. Уменьшалось жалование всем служилым людям, в том числе и казакам. В народе кипело недовольство, нередко возникали бунты. Поэтому, когда в 1646 году правительство объявило набор «охочих людей» для поселения на Дону «в помощь Войску Донскому всяких охочих вольных людей и их тягла», рыльские, севские, путивльские, курские крестьяне, посадские жители и казаки хлынули на Дон. Многие крестьяне и холопы бежали от своих помещиков, и вскоре на Дон прибыло более тысячи человек.

Таким образом, жизнь донских казаков была тесно связана с Рыльском и другими посеймскими городами. Казакам разрешалось беспошлинно закупать в наших краях хлеб, крупу и другие товары.

Рыляне и сами ездили торговать на Дону, где жили не только их товарищи, но и родственники.

Еще в 1615 году царь и государь всея Руси Михаил Федорович Романов в своей грамоте разрешил беспошлинную торговлю в пограничных городах: Курске, Рыльске, Путивле и других. В грамоте говорится: «И мы вас, атаманов и казаков, за ваши многия службы к нам, пожаловали, велели вам в Наши украинные городы со всеми вашими товарами и без товаров к родимым вашим ездити и с ними видитися довольно»[94].

Торговали рыляне и с западными странами, в том числе с Литвой, о чем гласит челобитная Рыльского воеводы А. Солнцева царю о разрешении рыльским купцам торговать с Литвой: «Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии холоп твой Андрюшка Солнцов челом бьёт. В нынешнем, государь, во 157 году (1649 г. - Н.Ч.) в декабре и генваре месяцех в розных числах пришод в Рыльску в съезжую избу, бьют челом тебе государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии, а мне, холопу твоему, подают челобитные рыляне торговые всяких чинов служилые люди, а в челобитье, государь, своём они пишут, что б ты, государь, пожаловал велел их из Рыльска за рубеж в литовскую землю отпустить с продажною солью и с хлебом, а ис порубежных твоих государевых городов воиводы многих твоих государевых торговых всяких людей за рубеж в литовскую землю с продажною солью и с хлебом отпускают, а я холоп твой бес твоиво государева указу из Рыльска за рубеж ... отпускать не смею»[95].

В конце XVII века в Рыльске быстрыми темпами стала развиваться торговля. Рыльские купцы вели торговлю в различных городах Белоруссии и Украины. Русское правительство содействовало развитию торговых и экономических отношений с братскими народами и разрешало украинским и белорусским купцам вести «повольную» торговлю. Этим правом пользовались и польские купцы. В Рыльске, и вообще в Курском крае, строились гостиные дворы, лавки, склады. Рыльский рынок изобиловал товарами: сухой и свежей рыбой, солью, жиром говяжьим, медом, яблоками и орехами, коноплей, рожью и овсом, дегтем, пенькой. Ремесленники продавали кузнечные и столярные изделия, бочки, сани, холсты, швейные изделия, домашнюю утварь местного производства и другие товары, необходимые в быту. Занимались торговлей и служилые люди, в челобитной царю от 7 марта 1654 года говорится: «В Рыльске пушкари и затинщики в лавках сидят и торговыми всякими промыслами промышляют»[96].

В эти годы многие служилые люди, не желая покидать свои родные места и состоять на военной службе, стали заниматься торговлей и переходить в купеческое сословие.

В 1678 году «по Указу великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя России, самодержца и по грамотам ис приказу Большие казны велено ис пушкарей быть в Гостиной сотни, а живут они в Рыльску:
Герасим Шелехов з детьми
Михайла Хорланов з детьми
Григорий Лагутин з детьми
Федор Секера з детьми
Михайла да Матвей Кричевцов
Иван Мурзин з братом
Федор Мальцов з детьми
Федор Кожевников з братом».

Другая царская грамота датируется 1689 годом и содержит сведения о переводе «из воротников в Гостиную сотню:
Петр да Степан Кричевцовы
Аким Абакумов
ис пушкарей:
Иван Залатарев з братом
Иван да Алексей Лагутины
ис пушкарей в кодашевцы:
Василий Мильков з детьми
Иван Колосов з детьми»[97].

Многие потомки этих купцов стали почетными гражданами города Рыльска, известными не только в Курской губернии, но и в России. Это купцы Шелеховы, Филимоновы, Мальцевы, Харламовы, а также купцы III гильдии Секерины, Кожевниковы, Золотаревы, Кричевцовы, Абакумовы и другие, купеческий род которых берет свое начало еще в XVII веке. Только никто из казаков не покинул воинскую службу. Они продолжали верно служить и крепко стоять за православную веру, царя и Отечество.

В первой половине XVII века в Курский край хлынула новая волна казаков-переселенцев. Но теперь они уже селились не хуторами и однодворками, а строили города-крепости после возведения оборонительной линии, протянувшейся от Хотомышска до Тамбова и включавшей в себя ряд крупных крепостей — Белгород, Острогожск, Урыв, Воронеж, Усмань, Козлов и других. В курском крае на важных стратегических направлениях начали строить новые города, для глубокой обороны и обеспечения подкрепления живой силой и снабжения передовой линии Белгородского вала. В эти годы были построены города Обоянь, Сумы, казачий сотенный город Мирополье (Миропилля) и соседний с Рыльским уездом город Суджа.

«...Город Суджа построен на реке Судже, на татарской сакме (шляхе), промеж речки Олынанки и Гусиного болота... Округ города Суджи — вал земляной в вышину полусажени, а по тому валу оставлены столбы дубовые, и забрана стена высотой в сажень. Около того валу и забору выкопан ров глубиной сажень...

...А всего в новом городе Судже служилых казаков, мещан и пашенных мужиков — 700 человек. Детей их, и братий и племянников, которые в возрасте и недорослей 687 человек. А стоит сей град на среднем татарском шляху от Золоконского шляха (автотрасса Суджа—Коренево—Рыльск), что с рыльской и путивльской стороны речки Локны в 8-ми верстах...»[98].

Позже Суджа станет сотенным городом Сумского казачьего полка(**).

ПРИМЕЧАНИЯ:
* «А в дву по тому ж» — наличие одинакового количества земли в трех полях.

** Город Суджа находится от Рыльска в 40 километрах, от Обояни - в 40 км; от Курска - 80 км; от Путивля - 70 км; от Сум - в 30 километрах.

Однодворцы
и дети боярские

отсюда https://forum.molgen.org/index.php?topic=3203.8160

В XV − первой половине XVI в. «дети боярские» считались выше звания дворян, и в перечислении разных групп населения следуют непосредственно за боярами. Различие между боярами и их детьми и дворянами живо чувствовалось до половины XVI в., а затем началось смешение этих разрядов. [9, 20] В исторических источниках Курского края, относящихся к XVII в., постоянно встречается выражение «дворяне и дети боярские» как общая формула, служащая для обозначения высшего благородного сословия, и нигде в тех же источниках не находится то, чтобы дворяне были противополагаемы детям боярским и наоборот. Высшее сословие «дворяне и дети боярские» Курского края «служили с поместий», в том числе и Шеховцовы. Термин «дворяне» в этом смысле отдельно в то время не употреблялся. В XVII в. дворяне и дети боярские до такой степени слились в один разряд, что не представлялось уже никакой надобности, а, быть может, даже и возможности различать сына боярского от дворянина. Употреблялся ещё один термин, которым покрывалось суммарное выражение «дворяне и дети боярские» и противопоставлялся лицам других чинов и разрядов, низших по отношению к первому термину − это именно местное наименование по городу: ливенцы, курчане, осколяне и т. п.
В начале XVIII в. происходит очень важное для курских дворян событие. Петр I упраздняет прежнюю форму службы, так как Курский край уже довольно глубоко внутри страны. Вводится рекрутская повинность. Оборона границ теперь возлагалась на регулярное войско − малороссийские полки и учреждённую в 1713 году Петром ландмилицию, набиравшуюся и из однодворцев. Часть границзащищало приграничное казачество. Появляется альтернатива: продолжать служить в полковой службе (а служба была сначала пожизненна, а позже - 25 лет), либо остаться на «пашне». Многие потомки служилых людей не вошли в состав «нового дворянства», а перешли в сословие «однодворцев», хотя по своей службе и происхождению они имели на это больше прав, чем многие дворянские роды XVIII — XX вв., состоящие сплошь из финских, польских, грузинских, татарских, остзейских, армянских, молдавских, западноевропейских родов. Много детей боярских по бедности, из-мельчению наделов, либо по нежеланию нести пожизненную службу одним актом были лишены привилегий и перечислены в «однодворцы» − сословие, прежде образованное из лиц низшего разряда служилых людей (казаки, стрельцы, копейщики, пушкари и др.), владевших небольшим земельным участкомбез крестьян. Своим указом Петр I записал этих старых служилых людей в подушный оклад и превратил их, таким образом, в особый разряд государственных крестьян (т. к. платят налоги в государственную казну). В случае военной угрозы однодворцы должны были формировать ландмилицию. Термин же «дети боярские» исчезает совсем. Следует отметить, что при петровских ме-роприятиях по «разбору» дворянского сословия в «однодворцы» записались также старинные дворянские роды, к тому времени сделавшиеся мелкопоместными, и некоторые дворяне, хоть и имевшие по 100 или 200 дворов крестьян, но желавшие уклониться от нового общего порядка службы. [ В дворянах могли оставаться владельцы поместий, у которых все дети отбывали воинскую повинность.
...
Вначале однодворцы занимали промежуточное положение между дворянами и черносошными (свободными) крестьянами. Как и дворяне, они имели право на частное владение землёй и дворовыми людьми, но наравне с крестьянами несли рекрутскую службу и платили подушную подать и четырёхгривенный оброк. Земля, полученная в поместье, путём испомещения служивых людей, называ-лась четвертной, а право владеть этой землёй называлось четвертным правом. Лично купленные и лично жалованные в вотчину они могли продавать традиционно только друг другу. Поместные же участки их предков было запрещено продавать, в XIX в. они считались казёнными, если даже их владелец стал дворянином. Их можно было уступать только ближайшему родству, поэтому настоящие,многоземельные однодворческие деревни, в которых жили потомки дворян и детей бояр-ских, обычно знали свои родословные, помнили не только, кто от какого деда происходит, но и знали, кто с кем и в какой степени состоит в родстве.
Количество однодворцев к 1833-35 гг. насчитывало 1238 тыс. душ, из них больше всего было в Курской губернии − 268555 душ, а в соседних − немного меньше. До 1840 г. однодворцы могли владеть крепостными людьми, живя с ними одним двором, но фактически лишь единицы их имели. Им было запрещено и продавать своих крепостных людей, и отпускать их на волю.
Однодворцы из потомков старинных дворянских родов, сохранившие дворянские грамоты, в 1801 г. получили право отыскивать и доказывать потерянное их предками дворянское достоинство, но уже через 3 года процедура усложнилась, с 1816 г. достижение ими дворянства возможно только через службу, а с 1876 г. – после получения офицерского чина в общем порядке. В официальной документации теперь обычно использовалась простая формулировка: «из дворян такой-то губернии», одинаковая и для старого дворянства, и для нового. Однако, судя по изменяющимся законам того времени, восстановить своё потомственное дворянство могли немногие, кто-то получил лишь личное дворянство, а кто-то звание «почетных граждан». Утвердившаяся на российском императорском престоле немецкая ветвь дома Романовых, начиная с Петра III, была мало заинтересована в поощрении исконно русских фамилий или родов, особенно служилых людей, хотя последние внесли значительный вклад в формирование Российского государства. Представители немецкой династии Романовыхщедро дарили огромные территории своим фаворитам, одним росчерком пера превращая свободных жителей этих земель в крепостных. Большинство же однодворцев впоследствии превратилось в государственных крестьян.
При этом Екатерина II своим манифестом «О дозволении всем иностранцам, в Россию въезжающим, поселяться… и о дарованных им правах», который предлагал иностранцам поселяться во всех губерниях Российской Империи, гарантировала переселенцам отправление обрядов по их вере, свободу от платежа податей на определённое число лет, отвод земель в достаточном количестве, свободу отвоенной службы, невмешательство чиновников во внутреннюю их юрисдикцию. Для этихцелей часть казённых, т.е. находившихся в управлении государства земель, резервировалась для поселения иностранцев. В 1866 г. сословная группа «однодворцев» была упразднена, но название сохранилось заих потомками − четвертными крестьянами (владельцами четвертных земель), которыеназывали себя «лапотными дворянами». У всех четвертных крестьян были родовые фамилии. Некоторые четвертные крестьяне сохранили документы о пожаловании земли их предкам, многие из них имели родословноедерево (генеалогические таблицы). Были среди них крестьяне − потомки княжеского рода,они доходили даже до Петербурга хлопотать о восстановлении княжеского достоинства, дато денег не хватало, то документы отчасти были потеряны, а отчасти отобраны и не возвращены.

Дворяне-помещики: рождение нового сословия. Правовые расследования РАПСИ

Теги: Александр Минжуренко, Россия

отсюда http://rapsinews.ru/incident_p...73707.html

История изменений статуса дворян может служить символом зарождения единых правовых норм и распространения их на все слои общества. О трансформациях связки прав и обязанностей дворян и крестьян как прообразе правовых взаимоотношений привилегированных сословий и общества в формирующемся государстве рассказывает в шестом эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.

История русского дворянства интересна в правовом аспекте тем, что в течение всей эпохи феодализма права дворян расширялись и неуклонно возрастали по восходящей. И это при том, что права других основных сословий русского общества – крестьян и бояр – настолько же неуклонно сокращались.

Объясняется это, видимо, тем, что дворяне явились атрибутом монархии и инструментом ее укрепления. Если крестьяне, ремесленники, купцы и бояре были в древности экономически независимыми от великих князей, то дворяне – то сословие, которое являлось производным от власти великих князей и полностью зависело экономически и во всех других отношениях от монарха.

Оно было неразрывно связано с государем, став его продолжением и руками. Поэтому укрепление монархии вплоть до стадии абсолютизма и рост прав дворян – два процесса с высоким процентом положительной корреляции. Можно сказать, что это вообще единый процесс.

Сами дворяне изначально являлись людьми, обслуживавшими княжеский «двор». Они брались на службу князем для выполнения различных административных, судебных и иных поручений. Их появление и обособление как отдельной социально-правовой группы датируется XII веком.

Но уже в «Русской правде» - первом своде законов Древней Руси, права княжеских слуг и порученцев защищаются особо. Так, «за убитого смерда или холопа» убийца должен был заплатить 5 гривен, а «убьет муж мужа…то 40 гривен за убитого». Но если будут убиты люди князя, то наказание за этого устанавливалось более строгое: «А за княжеского тиуна 80 гривен, а за старшего конюха при стаде также 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха». А 80 гривен по тем временам были целым состоянием.

Бояре тоже служили князю, но, во-первых, обладали большим объемом прав, во-вторых, занимали более высокие должности, а, в-третьих, имели в собственности большие земельные владения, передаваемые по наследству. Поэтому дворян того времени можно определить как низшую часть военно-служилого сословия, составлявшую двор князя. Кстати, и крупные бояре тоже обзаводились такими же служилыми людьми при своем дворе.

В XII-XIII веках дворяне оставались «придворными» людьми, не отлучались со двора и кормились буквально из рук князя, получая часть собираемой ими дани и некоторое жалованье. Поэтому для этого времени их ошибочно заносить в класс феодалов, т.е. земельных собственников, что встречается в литературе. Дворяне в большинстве своем пока не имели прав на земельные угодья.

И только в XIV веке произошло резкое расширение прав дворян. Они стали получать за службу земельные поместья, отсюда и второе название данного класса – помещики. Однако, в правовом смысле дворяне в земельных отношениях не сравнялись с боярами.

Помещики не получали право собственности на полученные от великого князя земельные угодья. Поместье было всего лишь разновидностью жалованья служилому человеку. Он должен был кормиться и снаряжаться за счет феодальных поборов с крестьян, проживавших на его землях.

Это было условное землевладение: на условиях службы и на время службы. Соответственно, помещик не мог продавать, менять, дарить и передавать по наследству полученные земли. Прекращая служить князю или царю, дворянин немедленно лишался поместья.

Основной формой службы дворян, кроме исполнения придворных, управленческих и административных обязанностей, являлась военная служба. Помещик по первому приказу великого князя должен был явиться в войска «конно, людно и оружно», т.е. будучи на коне в полагающихся доспехах, с полным набором оружия и сопровождаемый своими вооруженными слугами и холопами.

Рассматривая связку прав и обязанностей дворян и крестьян в правовом аспекте можно считать, что крестьяне не просто исполняли феодальные повинности по отношению к помещику, но и тем самым выполняли обязанности перед государством, обеспечивая всем необходимым воинов монарха.

Такой взгляд поможет нам понять причины правового «вмешательства» государства в отношения дворян и крестьян. Речь идет о причинах появления и утверждения крепостного права. Конфликты в помещичьих усадьбах и бегство крестьян от помещиков было не просто частным делом участников этого процесса. Ведь крестьяне своим уходом фактически отказывались содержать, снабжать и вооружать казенного служилого человека, т.е. тем самым совершали деяния, объективно направленные против государственных интересов.

В архивах сохранились челобитные дворян царю, в которых они жаловались на то, что из-за бегства крестьян из их поместий они не имеют возможности купить боевого коня, меч и вообще не могут содержать свою семью. Действительно, уходя от феодальных поборов, крестьяне порой целыми деревнями полностью покидали владения отдельных помещиков, оставляя их без средств к существованию и подрывая тем самым обороноспособность государства.

Поэтому государство, законодательно защищая права дворян на эксплуатацию крестьян, действовало в своих интересах. Следовательно, обязательства крестьян по отношению к помещикам можно рассматривать и как исполнение ими одновременно государственных повинностей. А тот же натуральный или денежный оброк, выплачиваемый крестьянами своим хозяевам, очень похож, по сути и назначению, на налог на содержание армии.

Правомерность такой оценки сложных поземельных отношений между государством, помещиками и крестьянами подтверждается, на наш взгляд, тем, что первые акты закрепощения крестьян не делали их собственностью дворян. И прикрепляло государство земледельцев не к конкретным помещикам, а делало их «крепкими земле», т.е. они были обязаны оставаться на прежнем месте поселения и возделывать отведенные им земельные наделы. И это логично: земля ведь не являлась собственностью дворянина и поместье в принципе могло сменить хозяина.Впервые в законодательных актах термин «поместье» упоминается в Судебнике Ивана III 1497 года для обозначения особого вида условного землевладения, выдаваемого за выполнение государственной службы. В этом же документе также впервые содержится положение, регламентирующее начавшееся закрепощение крестьян. Это было сделано явно по многочисленным и настоятельным просьбам дворян.

Отныне помещики получали право удерживать крестьян на своих землях в течение всего цикла сельскохозяйственных работ. И только по окончании всех сельхозработ в течение двух недель: неделю до Юрьева дня – 26 ноября – и неделю после него, крестьянин мог уйти от своего хозяина.

При этом помещик имел право взыскать с земледельца плату за пользование земельными угодьями – «пожилое». Размер этой пошлины составлял 1 рубль в местностях, удаленных от леса, и полтину в лесистых местах (для справки: в то время один рубль стоила корова или лошадь).

Ко времени правления Ивана III относятся и другие акты, согласно которым права помещиков-дворян получают несколько более четкое очертание. Именно в это время поместное владение стало складываться в стройную и сложную систему, начали вырабатываться точные правила раздачи казённых земель в поместное владение служилым людям. Эти правила стали необходимы в ходе увеличившегося набора служилых людей и при усиленной раздаче им казённых земель.

Таким образом, в правовом отношении русское дворянство было весьма похожим на рыцарей в классическом западноевропейском феодализме. Поместная система была направлена на обеспечение и усиление войска в тех условиях, когда уровень социально-экономического развития страны пока не позволял централизованно содержать и оснащать армию.

Права дворян еще не были внятно прописаны в законодательных актах, и решения относительно представителей этого сословия принимались на базе сложившихся с XII века обычаев, т.е. отношения дворян с государством и с крестьянами регулировались в основном нормами обычного права. По объему своих прав дворяне занимали привилегированное положение, но уступали в этом высшему слою феодалов – боярам-вотчинникам.

Крепостное право на службе у дворян. Правовые расследования РАПСИ

Теги: Александр Минжуренко, Россия

отсюда http://rapsinews.ru/incident_p...67170.html

Создание централизованного государства сопровождалось в нашей стране столкновением привилегированных классов, в том числе на правовом и законодательном полях. О том, как борьба за важнейший ресурс — рабочую силу — привела к конкуренции на Руси двух правовых систем в вопросе построения отношений с крестьянством, рассказывает в седьмом эпизоде своего расследования кандидат исторических наук, депутат Госдумы первого созыва Александр Минжуренко.

В XV–XVI веках правовое положение русских дворян в Московском княжестве упрочивается. Расширение их прав напрямую связано с процессом создания русского централизованного государства.

Иван III (1440–1505гг.) первый из московских князей именуется не только «великим князем всея Руси», но и в дипломатической переписке его уже называют «царем». В это же время появляется и такой атрибут государства, как двуглавый герб. Всё больше русских земель и княжеств «подходит под руку» Ивана III Великого. В них устанавливаются порядки московского княжества, т.е. юрисдикция нового объединенного государства.

И все это делается государем с помощью своих служилых людей — дворян. Именно это сословие выполняет роль социальных скреп формирующейся державы. Причем очень часто это выглядит не только фигурально, а в полном смысле — натурально.

Присоединив очередную территорию, великий князь не просто насаждает в ней свои уставы, но и физически размещает здесь своих верных людей. Точнее — «испомещает», т.е. дает земельные угодья – поместья. И эти помещики выступают в дальнейшем надежной социальной составляющей новых присоединенных областей. Иван III как бы располагает на занятой территории свои гарнизоны. При этом он наделяет большими правами этих поселенцев и надежно их права защищает.

Великий князь поселяет своих дворян не только на свободных землях. В некоторых центрально-русских княжествах плотность населения была уже к тому времени довольно высока, и в полном смысле незанятых угодий оставалось немного. Поэтому московский князь своими решениями насильно сгоняет с земель прежних владельцев (бояр), нарушая их права на наследственную земельную собственность, и передает эти участки своим дворянам.

Так, одним из самых крупных приобретений Ивана III была обширная Новгородская земля. Здесь он поступает так же, как и в других местах: в 1487 году им было принято решение о выселении из города всей землевладельческой аристократии и конфискации их вотчин. И зимой 1487–1488 года из Новгорода было выселено около 7 000 человек — бояр и «житьих людей» (это более мелкие землевладельцы, чем бояре). В следующем году из этого города выселили еще более тысячи купцов и «житьих людей». Их вотчины были конфискованы, а затем розданы на поместном праве московским дворянам.

Разумеется, помещикам раздавались земли уже заселенные крестьянами: пустующие участки по тем временам не представляли собой ценности из-за отсутствия земельного рынка. Отсюда и необходимость сгона с обрабатываемых угодий прежних землевладельцев.

Таким образом, дворяне наделялись великим князем не столько земельными угодьями, сколько крестьянами. Поборы с них на основе феодального права и составляли главный доход помещичьих семей. Размер взимаемого с крестьян оброка никакими законами не ограничивался, т.е. дворянам предоставлялось право самим произвольно устанавливать объем крестьянских платежей и повинностей.

Своеобразный предел в росте поборов устанавливали сами крестьяне в форме ухода от наиболее алчных помещиков. В тех поместьях, где уровень эксплуатации оставался в разумных пределах, крестьяне продолжали веками проживать на одном месте, выполняя надлежащие обязанности, возложенные на них государством, по содержанию своего господина.

Однако большой объем прав дворян в отношении зависимых крестьян и отсутствие в законах ограничителя для помещиков в поборах приводило к тому, что, пожалуй, большинство из них переходило разумные пределы в степени эксплуатации крестьян, что и вынуждало земледельцев уходить от своих господ. Поэтому на протяжении долгого времени для помещиков оставалась проблема удержания крестьян на пожалованных землях. Дворяне все настойчивее требовали от великого князя расширения своих прав относительно свободы крестьян.

Судебник 1497 года предоставил им такие права, ограничив время перехода крестьян Юрьевым днем. Но это не решило самую острую для помещиков правовую проблему: крестьяне продолжали уходить и в другое время. Правда, теперь их переходы вне пределов разрешенного «юрьевского» периода уже стали называться бегством. Соответственно, появилась категория «беглых крестьян» или, как говорилось в правовых актах того времени — просто «беглых».

Большое количество беглых крестьян породило другую правовую проблему: можно ли возвращать беглецов на прежнее место в случае их обнаружения хозяином. Если речь шла о недавно сбежавших, то вопрос решался на базе сложившейся нормы обычного права: таких немедленно возвращали силой. Также просто решался вопрос, если крестьян находили на ранее пустовавших землях, которые никому из других феодалов не принадлежали.

Но если сбежавшие крестьяне переселились на земли какого-либо другого землевладельца, обзавелись там хозяйством и прожили несколько лет, то в этом случае и возникали правовые вопросы. Здесь пересекались интересы двух феодалов.

Новый хозяин сбежавших крестьян не был заинтересован в потере источника дохода в виде доставшейся ему крестьянской семьи, которую он на новом месте уже обложил своим оброком. Он требовал от прежнего владельца серьезных доказательств факта принадлежности ему беглецов. Поэтому дело разрешалось только путем обращения в княжеский суд.

Пострадавший помещик, отстаивая свои права, писал челобитную, и начиналась длительная судебная тяжба. В ходе таких многочисленных разбирательств естественным образом вставал еще один правовой вопрос — о сроке сыска беглых крестьян. Эту правовую проблему могло решить только государство. Но данная задача очень долго не решалась, и срок давности не был установлен в XV–XVI веках. Дело в том, что в придворных кругах были и «лоббисты» противоположных интересов.

В нашей учебной литературе издавна проблема крепостного права подается упрощенно — в нем, мол, были заинтересованы все феодалы: и бояре, и дворяне-помещики. Но дело обстояло не совсем так. Ведь большинство беглых крестьян бежало не на юг, где стало складываться сословие вольного казачества, а в боярские вотчины поблизости. Почему?

Загадка объясняется очень просто. У помещиков число крестьян исчислялось часто десятками, а в громадных боярских вотчинах счет шел на сотни душ и даже на тысячи. Поэтому боярин мог устанавливать относительно небольшой оброк для крестьян, и жить на эти доходы в роскоши. А вот помещики, чтобы содержать семью, приобретать боевого коня, покупать необходимое дорогое оружие облагали своих немногочисленных крестьян нещадно.

Поэтому размер оброка у помещичьих и боярских крестьян мог различаться в 2–3 раза в пользу последних. Вот и бежали крестьяне главным образом к боярам, имевшим с этого дополнительный доход и, соответственно, никак не были заинтересованы в закрепощении крестьян, что бы ни говорили об этом учебники.

Более того, боярские управляющие часто ездили по помещичьим деревням и сманивали к себе крестьян, обещая им более низкие оброки и более легкие повинности. При этом боярские порученцы могли даже уплатить помещику «пожилое» за крестьянина, чтобы тот смог законно уйти к боярину в Юрьев день.

И в 1597 году царским указом устанавливается срок сыска беглых крестьян. Он составил 5 лет. В этой цифре ощущается компромисс: помещики, конечно же, хотели, чтобы этот срок давности был побольше, а бояре, напротив, были за более короткий срок, после которого помещики уже не имели бы права возвращать к себе крестьян.

И далее, отслеживая ситуацию с указанными «урочными летами», мы можем по этому показателю наблюдать рост прав дворян в отношении свободы крестьян. В начале XVII века срок сыска устанавливается в 5,5 лет (по крохам добиваются помещики положительной для себя динамики). Уложение о крестьянах 1607 года увеличило срок сыска беглых крестьян до 15 лет, но в это время в стране бушевало восстание Ивана Болотникова, и на практике этот срок помещики и власти не решились применять. В 1639 году был установлен срок в 9 лет, в 1641 году — в 10 лет.

Таким образом, мы видим, что государство все более становится на сторону помещиков, защищая их интересы и расширяя их права. И наконец Соборное уложение 1649 года полностью отменяет срок давности сыска крестьян, и термин «урочные лета» уже больше не упоминается в русском законодательстве. Теперь убежавших крестьян помещики могли отыскивать бессрочно и возвращать их в свои имения на законных основаниях.

Такой финал борьбы помещиков за свои права, за введение крепостного права можно считать большой победой данного класса. Окончательно закрепив за собой крестьян, помещики еще более увеличили оброки и повинности своих крепостных. На это они имели полные неограниченные права.

Пушкины уйдут в историю.

Род Пушкиных близок к пресечению — последний носитель великой фамилии остался бездетным.
«Могу сказать, что у меня двоюродный брат — он последний, который носит фамилию Пушкин. Его зовут Александр Пушкин, он женат. И у него нет детей и не будет», — рассказал барон Александр Гревениц, прямой потомок великого поэта Александра Пушкина.
«Значит, род Пушкиных кончается, никто не сможет носить фамилию Пушкина», — признал барон.
Александр Гревениц – прямой потомок Пушкина в седьмом колене: его дед был женат на правнучке поэта, уточняет РИА «Новости».
Род Пушкиных – один из древнейших в России. Он происходит от легендарного выходца «иземец» «мужа честна» Ратши. По легенде, Ратша был дружинником Александра Невского и погиб в Невской битве.
Потомок этого витязя в седьмом колене Григорий Александрович получил прозвище Пушка. Его сын Константин Пушкин уже передавал фамилию потомкам. Александр Сергеевич был его потомком в двенадцатом колене.
Вопреки распространенному заблуждению, «арап Петра Великого» Ибрагим Абрамович Ганнибал был не прямым предком великого поэта по мужской линии, а приходился дедом его матери. Мама Александра Сергеевича в девичестве носила фамилию деда и отца: Надежда Осиповна Ганнибал.
Бабушка великого поэта по материнской линии, Мария Алексеевна Пушкина, была княжеской крови, являясь дальним потомком четвертого сына Ярослава Мудрого, киевского князя Всеволода Ярославовича, который первым носил титул «князя всея Руси».
Любопытно, что жена Александра Сергеевича, Наталья Гончарова, по женской линии вела родословную от третьего сына Ярослава Мудрого — Святослава, предшественника своего брата на киевском престоле.
Таким образом, в детях Александра Сергеевича и Натальи Николаевны сошлись две ветви потомков Ярослава Мудрого.
Александр Александрович Пушкин — праправнук поэта, его последний потомок по мужской линии родился и прожиавет в Бельгии. По образованию инженер-электронщик, меценат и общественный деятель, председатель Союза русских дворян Бельгии, сопредседатель Международного благотворительного фонда им. А. С. Пушкина. В сентябре 2022 года он отметит 80-летний юбилей.

https://pobedarf.ru/2022/01/06...t4z8Xgwo9E