Интересные статьи - Генеалогический форум ВГД. Тема №119740

На сайте ВГД собираются люди, увлеченные генеалогией, историей, геральдикой и т.д. Здесь вы найдете собеседников, экспертов, умелых помощников в поисках предков и родственников. Вам подскажут где искать документы о павших в боях и пропавших без вести, в какой архив обратиться при исследовании родословной своей семьи, помогут определить по старой фотографии принадлежность к воинским частям, ведомствам и чину. ВГД - поиск людей в прошлом, настоящем и будущем!

Выйти за короля Франции и похоронить его. Как киевская княжна стала "бабушкой Запада"

«Франция и Россия: десять веков вместе» — экспозиция, открывающаяся в Музеях Московского Кремля 17 сентября, познакомит публику с головокружительными поворотами в отношениях двух стран, начинающихся со времен древнерусской княжны Анны Ярославны, дочери Ярослава Мудрого, жившей почти тысячу лет назад. В 1051 году ей предложил руку и сердце король Франции Генрих I. И уже сто лет образ княжны оспаривают между собой украинские националисты и Россия. Полем боя становятся надписи на памятниках, строчки в новостных сообщениях и дипломатических протоколах. Сама же Анна, покинув Русь, сделалась "бабушкой Запада" — среди ее потомков британская королевская семья, отцы-основатели США, президенты Барак Обама, Дональд Трамп, Франсуа Олланд, а кроме них — миллионы жителей Старого и Нового Света. Историки ищут захоронение Анны до сих пор, в то время как Украина пробует выйти на след останков самого Ярослава Мудрого. Во время оккупации Киева в 1941–1943 годах кости присвоили себе украинские националисты, которые после отступления своих союзников-гитлеровцев вывезли реликвию за рубеж. Ее следы теряются в Северной Америке.
Тайна королевы Анны
В древнерусской истории Анна Ярославна знаменита не тем, чего с ней не происходило, а тем, что же в действительности произошло. Достоверно известно: около 1051 года Анна вышла замуж за французского короля Генриха I из рода Капетингов, и брак их продлился девять лет. В нем родились трое сыновей, один из которых — Филипп I — унаследовал корону и семейные владения, отличавшиеся скудостью. Некоторое время из-за малолетства сына Анна замещала его на престоле, а когда срок междуцарствия истек, заключила повторный брак с Раулем IV, графом Валуа. На некоторое время она удалилась из Парижа.
Повторное замужество Анны говорит о том, что ее союз с французским королем не задался. Тем более что с другой русской княжной на брачном фронте произошло несчастье. Племянница Анны Евпраксия, вышедшая замуж за немецкого короля и императора Генриха IV, в ужасе сбежала от него под защиту церкви, обвинив супруга в принуждении к любовной связи с пасынком, изменах, оргиях и отношениях с нечистой силой. Папа римский встал на сторону разгневанной женщины и помог осудить ее супруга соборно. Евпраксия осталась жить в Италии.
Анна и Генрих I, в отличие от императорской пары, отношений не прерывали, но историки отмечают странное исчезновение королевы из хартий мужа, случившееся спустя три года после бракосочетания, и делают вывод, что Генрих к жене охладел. Выйти из тени Анне помогла его кончина в 1060 году. К этому времени, когда дочь Ярослава Мудрого могла сама определять свою судьбу, относится ее автограф — надпись на документе "Анна королева", сделанная на старофранцузском, но при этом не латиницей, а кириллическим письмом.
Недостаток достоверных сведений об Анне привел к тому, что на ее образ стали влиять выдумки, призванные заполнить белые пятна истории. Согласно одной из них, Анна возмутилась Парижем, когда увидела город в первый раз. Фразу с этим смыслом вложил в ее уста писатель Морис Дрюон. Под его пером королева, расстроенная Францией, назвала ее страной, где "жилища мрачны, церкви безобразны и нравы ужасны". И хотя Киев действительно превосходил зажиточностью и размерами французскую столицу, а Анна имела основания для недовольства, как она восприняла переезд, достоверно неизвестно.
А в 1682 году памятью об Анне воспользовался фальсификатор — иезуит Менетрие, дезинформировавший публику, будто нашел заброшенное захоронение королевы, ради чего предъявил неверно срисованную надпись на действительно существовавшем гробовом камне. Ошибку обнаружили только спустя несколько поколений. Где окончила свой земной путь дочь Ярослава Мудрого в действительности, неизвестно. Есть свидетельство, что она возвратилась на родину, но его оспаривают. В древнерусских источниках ни рождение, ни смерть Анны не упомянуты.
Анна и потомки
Всего лишь два соображения позволяют оценить, как и чем Анна Ярославна могла повлиять на французское средневековье, и оба они остаются приблизительными. В 2021 году Филипп — одно из популярных имен во Франции, и, судя по всему, заслуга в этом принадлежит Анне Ярославне. В 1052 году она первая среди западных аристократок назвала сына византийским именем, которое в латиноязычной культуре могло бы и не прижиться. Однако Филиппов ждал успех. На престоле Франции их сменилось шестеро (все — потомки Анны Ярославны), а в наши дни Эдуар Филипп (правда, Филипп — это фамилия) возглавляет список самых популярных политиков Франции. По иронии на Руси Филиппы встречались гораздо реже. Получилось так, что княжна взяла это имя на Днепре и увезла его на Сену.
Вместе с ним Анна принесла династии Капетингов свою наследственность, но в чем она состояла — это предмет споров. Известно, что ее прямые потомки отличались тучностью, за что подвергались насмешкам. Внук Анны Людовик располнел настолько, что его прозвали Толстым, а сам он разучился забираться на коня и не мог больше воевать. Потерявшему форму монарху было не до шуток, но у власти он удержался, передав гены потомкам — тучным, как он сам. Изъян фигуры мешал в отношениях с церковью и приводил к дипломатическим скандалам. "Вы сделали из желудка своего бога", — обличал потомков Анны Ярославны папа римский. Но они все равно не худели.
Именно вкупе с наследниками вклад Анны в историю Запада обретает свою завершенность. Но чем дальше, тем больше этих потомков становилось и слабее делалась связь между ними и их общим прошлым. Французская династия породнилась с английской, а отдаленные правнуки королевы в разных странах стали спускаться вниз по социальной лестнице. Население Европы росло, и через неравнородные браки потомками монархов по женской линии оказывались люди, выпавшие из аристократического круга. Спустя века не все они были даже дворянами.
Как утверждает французский генеалог Жан-Луи Бокарно, "проклятый король" из романов Дрюона Людовик X, оставшийся без сына-наследника, по женской линии оказался прямым предком почтенных семейств Белльперш и Куйяр, эмигрировавших в XVIII веке во франкоязычную Канаду. Среди многочисленного потомства этих фамилий, пополнившего средний класс, Хиллари Клинтон, сама достигшая высот власти, но до 2016 года о ее аристократическом происхождении никому не было известно.
Предки Барака Обамы по матери — белые рабовладельцы — тоже оказались потомками Анны Ярославны. Генеалог Бокарно нашел среди отдаленных прадедов президента английского короля Эдуарда I и французского — Иоанна II Доброго из рода Валуа, связанного родством с Капетингами. Потомок Анны и Дональд Трамп, происходящий от английского короля Эдуарда III (а также ярла Биргера, разбитого Александром Невским), а вот Джо Байден Анне только родственник — его прямой предок ее брат Всеволод, одна из родословных веток от которого ведет в Польшу, а затем на Запад.
Тасуется колода
Математик из Йельского университета Джозеф Чанг, изучающий историческую демографию Европы, утверждает, что в таком количестве совпадений на вершине власти нет ничего удивительного. Не только политики и сильные мира сего происходят от европейской аристократии XI века, но и миллионы простых европейцев вместе с ними, пусть даже они не догадываются об этом. Протянутая в глубину веков родословная перестает казаться деревом, а превращается в паутину: ветви перекрещиваются. И если золотой миллиард Запада происходит от нескольких миллионов средневековых европейцев, то практически все они, кто имел потомство, оказываются предками для каждого жителя Запада (с поправкой на его расовую принадлежность).
Этнические и государственные границы приобретают при этом зыбкость, которая заложена в самом образе Анны Ярославны. Лишь с некоторым усилием ее можно считать славянкой: мать княжны — шведская принцесса — имела, впрочем, и польских предков. Зато бабка по линии отца неизвестна, а дед, креститель Руси Владимир, скорее всего, по отцу происходил из Скандинавии. Несмотря на эту этническую неразбериху, образ княжны оказался востребован в политическом противостоянии, развернувшемся между украинскими националистами и Россией. В 1960-е в Нью-Йорке поставили украиноязычную оперу "Анна Ярославна", в 1990-е Украина добилась того, чтобы на французском памятнике княжну переименовали в "Анну из Киева", а в 2005 году открыла ей во Франции еще монумент, в 2016-м поставила третий — на этот раз у себя на Днепре. В 2017 году Анна Ярославна сделалась героиней политического скандала. Киев обвинил Россию в "краже княжны из украинской истории" после того, как президент Путин связал с дочерью Ярослава Мудрого начало русско-французских дипломатических связей. "Украинская община во Франции очень вовлечена в сохранение памяти об Анне", — написал в соцсетях замглавы администрации президента Украины Дмитро Шимкив.
Спор, переведенный в националистическую плоскость, едва ли имеет перспективы, и все же следует заметить: с династией Рюриковичей произошло то же, что и с потомками Анны Ярославны. Спускаясь ниже по социальной лестнице, они спустя века пополнили собой российское дворянство, а затем и другие социальные группы. От Пушкина до Толстого русские аристократы — потомки сыновей Ярослава Мудрого, а значит, доказанные родственники Анны Ярославны. Про знаменитых украинцев же этого не скажешь: династия Рюриковичей угасла на украинских землях рано, и доказанные генеалогические ветви ни от одного известного украинца к ней не ведут. При том, что статистически многие украинцы должны быть потомками Рюриковичей, исторических доказательств этому нет.
Что не помешало украинским националистам в суматохе отступления нацистов из Киева в 1943 году заявить свои права на останки Ярослава Мудрого и даже добиться своего. Кости, сложенные в особый ящик, вывезли из Софийского собора в Западную Европу, а оттуда в Америку. Следы исторической реликвии теряются в Нью-Йорке: по версии заповедника "София Киевская", священник украинской православной церкви Константинопольского патриархата Иван Ткачук, боясь объявить о находке, долго хранил ее в ящике под кроватью, а после его смерти останки великого князя, значение которых недооценили, не сумели найти. По другой версии, они тайно похоронены в Нью-Йорке.
Игорь Гашков
https://tass.ru/obschestvo/124...18wDrdttiw

https://www.adme.ru/tvorchestv...nk_2506829
Лев Николаевич Толстой является дальним родственником Пушкина. Писателей связывает общий предок — адмирал Иван Михайлович Головин, сподвижник Петра I. Прабабушка Пушкина и прабабушка матери Толстого приходились друг другу родными сестрами. А это значит, что Лев Николаевич — четвероюродный племянник Александра Сергеевича.

Скобликов Сергей Владимирович
Повседневная жизнь нижних воинских чинов российской армии
в 60-х гг. XIX – начале XX века (по материалам Западной Сибири)

https://www.asu.ru/files/documents/00017675.pdf

Весьма продолжительные 25-летние сроки службы нижних чинов, – (в
1834 г.) сокращены были с 25 лет действительной службы (в гвардии 22 года)
некоторым до 20 лет (музыканты и солдаты из евреев и солдатских детей), а
большей части до 15 лет (все строевые и некоторые нестроевые) действительной
службы. Все же остальное время, до истечения 25 лет службы, нижние чины
числились в бессрочном отпуске. Уволенные в бессрочный отпуск за 15 лет
службы, ежегодно собирались к 1-му сентября, на месяц, для «учебных
упражнений», а прослужившие 20 лет, от этих учебных сборов совершенно
освобождались. Подобная система прохождения службы, впервые создала в
русской армии запас
.
С 1859 г. для увеличения запаса, введены были временные отпуска, в
которые нижние чины увольнялись ранее выслуги установленных сроков в
бессрочный отпуск. Для увольнения во временный отпуск, не требовалось
выслуги определенного числа лет, – это производилось ежегодно, в зависимости
от соображений военного министерства. Новое постановление сократило срок
действительной службы до 10 лет.
В этом же году последовало снова изменение сроков службы – общий срок
службы определен в 20 лет, из них на действительной службе 15 лет для всех
принятых на службу до 8-го сентября 1859 г., а для поступивших после этого –
полный срок в 15 лет, из которых на действительной службе 12 лет. А уже в 1868
году состоялось распоряжение об увольнении в бессрочный отпуск поступивших
до 8-го сентября 1859 года за выслугу 13 лет, а после этого числа 10 лет. В то же
самое время, во временные отпуска стали увольняться люди, прослужившие всего
8 лет

Однодворцы в московском пограничье.

http://www.turgenev.org.ru/e-book/chernov/odnodvor.htm

Материал предоставлен автором Н.М. Черновым, для публикации на www.turgenev.org.ru

Кроме как у Тургенева, об однодворцах в художественной литературе что-нибудь существенного не найдешь. Разве что у стародавних авторов, давно забытых. Да в узко специальных исторических трудах 1). Мудрый, знающий себе цену тургеневский однодворец Лука Петрович Овсяников, из "Записок охотника", истинно народный тип, какого ни одному художнику не придумать. Его надо было увидеть и даже понаблюдать. И не одного, а целый слой россиян, живших в московском пограничье. Никто из знатоков Тургенева и поныне не сомневается, что у Лутовиновых были такие соседи. На окраине Спасского-Лутовинова ещё цела, нежилая теперь, деревня Голоплеки. Там издавна обитали, да и теперь ещё встречаются Овсянниковы, из прежних однодворцев. Некогда - хлебопашцы, извозчики, содержатели постоялых дворов, мелкие чиновники. Недавно об этом поселении издана хорошая книжка Л.Н.Ивановой "Деревня, которой нет" 2).
Зажиточные однодворцы иногда нанимали себе работников и жили с ними "одним двором". Иные небезуспешно домогались через службу дворянского звания. В былые времена они именовались по-разному: "дети боярские", государственные, "четвертные" крестьяне. Этот слой формировался в течение почти трёхсот лет. Коренными жителями края считались служилые люди, помещенные в опустевшем пограничье в XV-XVII веках для охраны пу-тей, ведущих с юга к Москве. Это - казаки, стрельцы, пушкари, засечные сто-рожа и другие, кто послан, перемещен из тульских, ка-лужских, рязанских и прочих уездов. "Дети боярские" считались привилегированным разрядом воинов. Их верстали, как тогда говорилось, "по отечеству", "испомещали на земле", то есть давали надел, который сохранялся за ними в нескольких поколениях, но иногда - лишь до окончания службы.
Отсюда и название - помещики, которое позднее осталось только за дворянами-вотчинниками. Многие из нынешних ор-ловцев и туляков ведут свой род от этих вооруженных "пограничников", о чем свидетельствуют их быт, язык, прозвания, образ жизни. В тот лихой период они имели возможность, и даже бы-ли вынуждены, "селить за свой двор" безземельных пришлых людей, бобылей и разного рода "бездомовников", чтобы обрабаты-вать землю. Но "укрепить" за хозяином их не дозволялось, хотя бы тот в конечном итоге и получал юридическое право владеть крепостными душами, как это случилось с тургеневс-ким однодворцем Овсяниковым. История каждого населенного пункта в ряде уездов края начинается с выяснения: однодворческая или барская деревня. Прав-ду сказать, однородных селений почти не было. Зачастую в них жили вместе и однодворцы и владельческие крестьяне. Из бумаг времен Екатерины II можно извлечь, например, почти весь набор бытующих ныне родовых прозваний: Стрельниковы, Теряевы, Уваровы, Рыбины, Бухтияровы, Псаревы, Клевцовы, Агеевы. Список можно продолжить.

Всего в Орловской гу-бернии в 1830-х годах проживало около 150 тысяч однодворцев. Раз-личие между ними и владельческими крестьянами было не только пра-вовое и имущественное. Каждая из этих групп имела бытовые, хозяйственные, этнографические и даже диалектно-языковые раз-личия. В результате реформ Петра I отпала надобность содержать во-енно-земледельческий слой крестьян в центральной России. Часть служилых людей вошла в состав дворянства. Но большинство по бед-ности и измельчанию наделов, либо по нежеланию нести службу (что было обязательно для дворян)
причислены к податному сословию и получило наименование однодворцев, или государственных крестьян.
Жители, состоявшие в крепостной зависимости, т.е. владельчес-кие, прозывались на юге Московии цуканами. Это не столько соци-альное обозначение, сколько кличка, порой обидная, хотя и объяснимая: по особенностям выговора. Цуканы в боль-шинстве своем - поселенцы позднего времени, в отличие от коренных жителей - однодворцев. В XVII веке, когда окончательно утвердилось поместное землев-ладение, жалованные земли по Зуше, Неручи, Быстрой Сосне, более плодородные, чем в замосковных местах, заселялись крепостными, переведенными отовсюду, выходцами из Алексинского, Лихвинского, Белевского уездов. На новые места переводили семьями, но бывало и целыми де-ревнями. Новосёлы (или - новики) иногда отличались непривычными повадками, каким-то гортанным выговором, были вынос-ливы в работе, но необычайно шумные. Их дразнили "гагаями". В старых деревнях это различие чувствовалось вплоть до наших дней.
Среди цуканов много людей мастеровитых, владеющих ре-мёслами, чем особенно выделялись бывшие дворовые (барская обслу-га). Они и жили этим, так как земля из общины дворовым после 1861 года, как известно, не выделялась. Иные из прежних барских пови-дали свет, кое-чему научились около господ. Однодворцы не в пример им - консервативнее, стойко держались за патриархальные привычки. Найти какую-нибудь старинную вещь, или записать древние обряды, песни, скорее всего можно в быв-ших однодворческих сёлах. Выговор однодворцев в наших деревнях подчеркнуто "акающий", из группы рязанских наречий, с характерным "якающим" окончанием. Помещичьи крестьяне и дворовые люди, напро-тив, привезли с собой язык, отдающий канцелярско-московским от-тенком, более книжный. Хотя тоже с южно-русскими элементами, приглушенными согласными звуками и т.д.
В тургеневских местах однодворцы слыли домовитыми, аккуратными, одевались чисто и не без форса. Двор строили укромно, любили вы-сокие плетни и каменные заборы. Крепостной мужик, напротив, стро-ился кое-как, всё у него в хозяйстве было настежь, на обзор про-хожему. "Цуканы" более неприхотливы в пище: пироги одного-единс-твенного типа, мясо без затей - кусками, овсяной кисель, редька, полба, а позднее - картошка. Полба - почти забытая теперь пшеница-спельха, иначе - прими-тивная пшеница. Её выращивали начиная с каменного века, а в наши места она попала более двух тысячелетий назад, по-видимому, из южной Германии. Помните как у Пушкина: "...есть велел варёную полбу..".
Постепенно от полбы в наших краях отказались: урожай-ность невысокая, пшеница эта плохо вымолачивалась из колоса. Её заменяли более выгодными сортами. Но теперь, как говорят, агроно-мия вспомнила о полбе и непрочь её возродить. По разным причи-нам. Не в последнюю очередь из селекционного интереса. Белков, минералов и витаминов в полбе больше, чем в культурной пшенице. Она устойчивее к заболеваниям, вредные насекомые и грибок ей не страшны - значит, можно не применять химию и выращивать экологи-чески чистый продукт.

Однодворческие женщины, в отличие от крепостных соседок, хорошо готовили. Стол у них, хотя и небогатый, но разнообразный. Есть такие забытые кушанья, которые можно пробовать только в однодворческих семьях. Например, саломать. Это род сладковатого теста, в некото-ром роде кашица из проращенного и перемолотого зерна, пожиже раз-мазни. "Ливенцы саломатой мост обломитли" (В.И.Даль, т.4, с.130), т.е. ехали встречать воеводу (или баскака?) и везли в подарок по горшку саломаты с каждого двора. Наша однодворческая саломать проста в изготовлении. Муку обжаривают на сале, или растительном масле, а потом заваривают кипятком. Едят с солью и маслом. Несом-ненно, пища восточного происхождения. У мусульман есть похожее ритуальное блюдо, которое готовят в ночь под праздник "навруз" - мусульманский Новый год. Не следует забывать, что, по свидетель-ству ученых, ещё вятичи в наших местах в X-XI веках долго жили вместе с половцами, хазарами и другими кочевыми народами.
Очень самобытно выглядело праздничное угощение у ливенских однод-ворцев. Садились за пустой стол, покрытый чистой холщовой скатертью, хо-зяйка тут же выносила блюдо с нарезанным тёплым хлебом-ситником, политым коровьим маслом. Память о "поклонении хлебу". А хозяин - обносил гостей. Пили из одной чарки. Следующая перемена - холодец, залитый домашним квасом, на манер окрошки. А уж потом ставили другие закуски, смотря по зажи-точности. Но обязательными были жирная лапша и молочная каша на десерт. Индейки и гуси разводились главным образом однодворцами, а уж потом распространились в другие деревни.

Известный литературный критик В.П.Боткин как-то вместе с А.А.Фетом проезжал по деревням Ливенского уезда, до речки Ти-м, где у Фета была мельница. Боткин с восторгом писал потом И.С.Тургеневу: "Не могу не сказать о женщинах, или точнее - одеж-дах их. Говорят, что однодворческие женщины давно одеваются так, а именно: рубашки с высоким воротом, вроде мужской, с широкими, к концу суживающими рукавами; юбка красная и широкая, обшитая черной или синей каймой, плотно охватывает стан. Грациознее и прова-кантнее этой одежды трудно выдумать, особенно на молодых девуш-ках" 3).
Между барскими крестьянами и однодворцами у нас издавна су-ществует взаимная ревность и соперничество. Эта "полемика" существовала издавна. Дочерей однодворцы не любили от-давать за бывших крепостных: дескать, лежебоки, ни деревца около дома, а окна вечно без стёкол, затыкаются подушками. Природный цукан со своей стороны укорял однодворца: и хитер-то он, и скуп, склонен к барышничеству. Но то и другое, конечно, в значительной степени преувеличилось.

Незадолго до 1917 года однодворцы в наших местах оказались в более трудном положении. Барские крестьяне имели хоть какой-то общинный надел. А однодворцы так раздробились, что у иных семей остался лишь клок огорода. Хаты на усадьбах лепили одну к другой. Обеднели настолько, что появился "отхожий промысел": ездили на юг побираться, просить "на погорелое". Молодежь отправлялась в горо-да на заработки. Мои земляки, городецкие, хутор-лимовские, куту-зовские мужики Малоархангельского уезда через одного работали на Добассе, по преимуществу на шахтах. Не раз приходилось встречать Рыбиных и Карловых где-нибудь на Алтае, или в Томске. И всегда выяснялось: отец, или дед, выходец из Орловской губернии.

Примечания

1)Ткачёва Н.К.Однодворцы XVIII века в отечественной историографии. Ежегодник "История и историки". М.Наука, 1975, с. 281-299; Белявский М.Т.Крестьянский вопрос в России накануне восстания Пугачева. М.1965; Новосельский А.А. Распостранение крепостнического землевладения в южных уездах Московского государства ("Исторические записки", 1938. N 4); Фет А.А. Воспоминания. М.1983, с.246; Большая Советская Энциклопедия. Том 18. М.1974, с. 311.
2)Иванова Л.Н. Деревня, которой нет. По следам героев И.С.Тургенева. Тула, 1991; Иванова Людмила. Родине поклонитесь. По следам героев И.С.Тургенева. М.1993;Сучков Сергей. Путешествие к однодворцу Овсянникову. Литературная Россия, 1981, 3 апреля, N 14.
3)В.П.Боткин и И.С.Тургенев. Неизданная переписка. 1851-1869.Academia. М.-Л.1930, с.207-208

Какова история возникновения однодворцев?

Однодворцы являются потомками служилых людей, нёсших дозорную и сторожевую службу на южных границах в XVI-XVII вв., которые в дальнейшем не приобрели права российского дворянства. Класс однодворцев сформировался из русских детей боярских украинных городов (особый разряд детей боярских), стрельцов, солдат, рейтаров, драгун, копейщиков, пушкарей, засечных сторожей и обедневших дворян, городовых, рязанских и донских казаков, Касимовского и Кадомского служилого люда, а также части татарской аристократии.

https://www.genon.ru/GetAnswer...23d62047b1

отрывок:

Пришла пора заняться нашими родными.
Первостепенный интерес вызывает именно самый далёкий из доступных для
генеалогического изучения XVII век. По многим причинам. Безусловно, наши
пращуры, жившие в послепетровские имперские времена, достойны любви и
уважения. Но порой доступная информация о них скуднее, чем о тех, кто жил в веке
XVII. Можно узнать имена «недавних» имперских, годы жизни, иногда причину
смерти. Изредка попадаются записи, что такой-то в такой-то год был рекрутирован.
© pereformat.ru
Можно даже встретить записи о переезде, а порой и о ссылке дальней родни в Сибирь
или на Кавказ. Можно узнать, какой собственностью владели наши предки во второй
половине XIX века - начале ХХ века. И всё. Об остальном приходится домысливать,
фантазировать. К тому же, во времена Петра I и позже жители Засечной черты
массово окрестьянивались правящими кругами. А в героическом XVII веке они были
служилыми людьми, отважными первопроходцами, богатырями-воинами. И в записях
о них не только имя, отчество и возраст. Можно найти запись о военном походе и о
выдаче жалования, или о владении и пользовании государевым ружьём. Здесь не
только имя и фамилия. Здесь подвиг. Да даже если и имя только. Ты открываешь для
себя этого Степана или Лукьяна и как будто слышишь его голос:
- Ну спасибо тебе, внучок! Давно ко мне никто не приходил, не интересовался.
Заждался я вас. Триста лет ждал. Не терпится о себе рассказать! Здравствуй, дорогой!
- Здравствуй, дедуля! - с трепетом отвечаешь ему.
А он тебе:
- Мне восемьдесят пять лет, служил я всю свою жизнь тяжёлую драгунскую
службу, застал я ещё Михаила Фёдоровича царя, сыну его служил, крест ему,
Алексею Михайловичу царю, целовал, в походы его ходил. А сын у меня Васятка, да
внуки Мишутка, да Ивашка, да ещё сын, да племянник... Все однодворцы. А сам я в
бою увечен правой рукой, да крив. Но готов ещо в строй, если понадоблюсь.
Замечательный русский и советский учёный-историк Загоровский Владимир
Павлович (я буду часто ссылаться на его труды в этой статье) - гуру по южнорусским
землям XVII века. В своём фундаментальном труде "Белгородская черта" он
сообщает, что в 20-е годы XVII века в Воронежском уезде проживало 18-20 тыс.
человек, в Белгородском 12-14 тыс. человек. О количестве населения Лебедянского
уезда, откуда родом предки Захара Прилепина, Загоровский не сообщает, но,
бесспорно, количество жителей серьёзно уступающего по площади Лебедянского
уезда не могло превышать количество жителей Воронежского уезда, да и
Белгородского тоже.
В общем, о приблизительном количестве тогдашнего населения Лебедянского
уезда в начале XVII века мы можем сделать выводы. Население всего Российского
государства в начале XVII века составляло по оценкам учёных около 10 млн. человек.
У ныне живущих людей расчётное количество предков, живших в начале XVII века,
то есть предков в пятнадцатом колене, составляет приблизительно 32,5 тыс. человек,
в шестнадцатом колене приблизительно 65 тыс. человек. Фактическое количество
предков в 15-16 колене, конечно, в разы меньше расчётного, из-за браков между
родственниками, начиная в основном с шестого, седьмого и так далее колен. Так у
А.С. Пушкина из-за родственных связей уже в четвёртом колене это соотношение в
генеалогическом древе составляет 87,5% - должно быть 16 предков, а на самом деле,
из-за того, что родители Пушкина приходились друг другу троюродными
родственниками, предков было 14. Генеалогическое древо великого поэта
рассматривается нами для наглядности в качестве хорошей иллюстрации. В пятом
колене вместо 32 предков у Пушкина имеется всего 26, то есть, соотношение
составляет примерно 81% - ещё одна родственная связь присутствует. С каждым
новым коленом, уходящим вглубь, расхождение расчётного количества предков и
реального в процентах должно только увеличиваться, то есть цифра в процентах
должна становиться меньше, или, как минимум, на начальном этапе оставаться на
предыдущем уровне. Если в шестом колене в древе А.С. Пушкина не добавился ещё
один брак между родственниками, то соотношение расчётного и реального
© pereformat.ru
количества предков должно остаться на уровне примерно 81%. Но в ближайших
последующих коленах процент неминуемо будет падать, и чем дальше, тем серьёзней.
В определённый момент произойдёт лавинообразное уменьшение реальных
предков. За одно-два тысячелетия реальное количество предков, на самом деле,
может стремиться к сотням, десяткам и единицам, в то время как расчётное
количество будет составлять какие-то немыслимые триллионы. Но за четыреста -
пятьсот лет, если отматывать от сегодняшнего дня, и 15-20 поколений, у каждого
человека всё-таки набирается несколько тысяч одновременно живших тогда
реальных, не расчётных, подчёркиваю, предков. Жизнь каждого из нас опирается на
их жизни, как мост или многоэтажный дом на фундаментные сваи. У каждого из нас
имеются, расходящиеся в разные стороны, тысячи корешков, они расходятся в своей
родной земле, в своём родном городе и селе и его окрестностях. И все они, тверские,
ярославские, вологодские, воронежские, белгородские, тульские, рязанские,
псковские, новгородские и составляют те самые 10 млн. наших общих предков -
население России начала XVII века. И эти корешки невероятным образом
переплетены, запутаны так, что не распутаешь, соединены, срощены.
Конечно же, почти у каждого человека выходят они за пределы царствагосударства (в нашем случае российского), и этноса (в нашем случае русского). Всё
как у любимого А.С. Пушкина. Только одну ниточку из ста удаётся распутать, если
удача улыбнётся. Другие - просто невозможно, не за что ухватиться. К примеру,
женщины в метрических документах чаще всего записывались без девичьей фамилии,
а иногда и без отчества. В некоторых ревизиях женщины не записаны вовсе. Бывает,
что никаких документов и упоминаний о человеке не получается найти. И тем
драгоценней разгаданная история, распутанная ниточка для исследователя. И чего
лукавить, вернувшиеся родные люди, снова обретшие имя, встроенные в место и
время, с государевым ружьём или без него, всё-таки дороже и роднее безымянных, к
которым не удаётся никак приблизиться и подобраться. Найденные драгуны и
рейтары подобны тем солдатам Великой Отечественной, чьи останки находят и
опознают поисковики под Ржевом и на Невском пяточке. Конечно, они безмерно
дороги своим потомкам и тем, кто их нашёл.
Получается, что предки каждого из нас составляют, по самым осторожным
оценкам, одну пятитысячную, да пусть даже одну десятитысячную часть от населения
России времён Смуты. По крайней мере, это касается тех, чьи предки не "сидели"
четыреста лет на одном месте в малонаселённом районе. Это степень нашей
вовлечённости в исторические события того времени. Во времена Ивана Грозного
вовлечённость наших предков в исторические события ещё выше, во времена Ивана
III гораздо выше. А во времена Дмитрия Донского? Каждый десятый или каждый
сотый живший тогда на русской земле приходится предком каждому современному
русскому человеку? Посчитать невозможно и приблизительно сказать очень трудно.
А во времена Ярослава Мудрого? Даже страшно подумать сколько - ведь на триллион
расчётных предков приходится несколько миллионов человек (точно никто не знает и
не узнает сколько на самом деле), которые населяли княжества так называемой
Киевской Руси.
Вернёмся во времена Смуты. Не каждый из нас прямой потомок или близкий
родственник Минина или Пожарского или других героев. У Минина с Пожарским
было ополчение, состоящее из простых, рядовых и сегодня забытых героев. Наши
родные люди - они там, в ополчении, в осадном войске, в походах Ивана Грозного. И
© pereformat.ru
в более ранних походах они неизбежно должны быть, только подтверждающие
документы найти невозможно.
Итак, подытожим, каждый из нас имеет несколько тысяч человек предков
обоего пола, живших в начале XVII века. То есть, рассматривая конкретный случай с
предками Захара Прилепина, можно сделать вывод, что если не весь уезд, то
население ближайших от родового села сёл и деревень, а уж тем более большая часть
население самого села, в данном случае села Каликина, в начале XVII века, за
исключением, пожалуй, тех людей, кто не оставил потомства, должно быть связано
прямыми родственными связями с ныне живущим человеком, в нашем случае с
Захаром Прилепиным. Хотя те, кто не оставил потомства, были братьями и сёстрами
тех, кто потомство оставил. Они, те, чей род пресёкся, тоже имеются родственные
связи с ныне живущими людьми. И все нынешние жители села Каликина, чьи предки
жили здесь на протяжении столетий, на практике 99% жителей, как не крути, Захару
кровная родня. Кто в пятом колене, кто в десятом, кто в пятнадцатом. Жители
соседних сёл, и люди, чьи предки веками жили в соседних с Каликино сёлах, в
меньшей степени, но тоже приходятся ему кровной роднёй. Даже если мужская
родовая линия триста лет безвылазно «живёт» на территории одного села, женщины -
невесты и жёны из соседних сёл и городов - раскручивают карусель, которая и
увеличивает ареал расхождения родовых корней.

http://pereformat.ru/wp-conten...agoons.pdf

Люблинская уния: как Польша и Литва объединились против Москвы
450 лет назад была принята Люблинская уния – государственный союз Польши и Литвы
Дмитрий Окунев

450 лет назад была принята Люблинская уния, объединившая Королевство Польское и Великое княжество Литовское в единое государство – Речь Посполитую. В результате заключения союза русское православное население Литвы подверглось насильственной полонизации и обращению в католическую веру, а древние памятники культуры уничтожались. Русское царство приобретало на западных границах сильного противника.
1 июля 1569 года на созванном в Люблине общем сейме польских и литовских депутатов был утвержден подписанный тремя днями ранее акт унии – государственного союза между Королевством Польским и Великим княжеством Литовским. Согласно Люблинской унии, на карте Европы появлялось единое государство – Речь Посполитая, занимавшее части территорий современных Польши, Литвы, Украины, Белоруссии, России, Латвии и Молдавии. Вновь образованная страна сходу превратилась в одну из крупнейших и сильнейших на континенте. Ее население составляло примерно 7,5 млн человек, и за два столетия выросло почти в два раза.

Сближение Литвы и Польши началось с заключения в 1385 году Кревской унии.

Последующие унии подтвердили условия династического союза. В обоих государствах власть монарха была ограничена общегосударственным сеймом и сословно-представительным органом – радой в княжестве, сенатом – в королевстве. Функции этих органов были похожими. В политической жизни двух стран господствовала шляхта. В Литве она, недовольная монопольным влиянием магнатов, надеялась получить в результате унии с Польшей такие же права, какими пользовалась польская шляхта. Это привилегированное сословие стремилось получить новые земли и должности в Литве. В свою очередь, католическая церковь намеревалась распространить влияние на украинские, белорусские и русские земли.

Неудачи Великого княжества Литовского на первом этапе Ливонской войны также подталкивали стороны к объединению. Иван Грозный взял Полоцк, опустошил половину Литовского княжества и угрожал дальнейшими завоеваниями. В прежние времена литовская знать сама охотно шла под московскую власть. Теперь же литовцы боялись и ненавидели Ивана Грозного за его жестокости против бояр и не желали ему подчиняться в страхе перед опричниной. Элита княжества искала защиты от Москвы у Польши, а та использовала ситуацию в своих интересах.

Как отмечал знаменитый русский историк XIX – начала XX вв. Василий Ключевский, «чтобы упрочить династическую связь Литвы и Польши, польское правительство с духовенством во главе предприняло усиленную пропаганду католицизма среди православной Литовской Руси». Благодаря этому уже в конце XV века начался распад Литовского княжества: православные русские и даже литовские князья начали отходить от Литвы на службу к московскому великому князю.

Реформация принесла в Польшу протестантское влияние, что ослабило энергию католической пропаганды и в Литве.

В связи с этим православное население литовских земель перестало боязливо или враждебно относиться к польскому правительству. Поворот в народном настроении сделал возможным политический союз Литвы с Польшей, заключал Ключевский.

«Пока католическая пропаганда, покровительствуемая польским правительством, действовала в Литве очень напряженно, православное литовско-русское население не хотело и думать о продлении союза. Поднимался тревожный вопрос о дальнейших отношениях Литвы к Польше, — писал историк. – Но благодаря веротерпимости или благожелательному индифферентизму Сигизмунда-Августа православные перестали пугаться этой мысли. Противодействия продлению унии можно было ожидать только от литовских вельмож, которые боялись, что их задавит польская шляхта, родовое дворянство, а литовско-русское дворянство именно потому и желало вечного союза с Польшей».

Пользуясь затруднительным положением Литвы, потерявшей Полоцк, и страхом литовского панства перед Иваном Грозным, король и поляки стали настойчиво проводить мысль о вечной унии на общих сеймах литовской и польской знати и шляхты. 10 января 1569 года в Люблине собрался сейм для решения вопроса о продлении унии. Сначала делегация от Великого княжества Литовского заседала отдельно от поляков. Польская сторона стремилась к включению соседей в свое королевство. Литовские магнаты выступали за заключение военного союза двух стран с сохранением суверенитета государств. Поляки потребовали от короля заставить послов Литвы заседать на сейме совместно.

1 марта делегация Великого княжества в знак протеста покинула сейм. В их отсутствие 5 марта великий князь литовский Сигизмунд II Август принял решение о включении в состав Польши богатых земель Литвы (территории современной Украины).

Отторжение этих частей заставило делегацию Литвы вернуться в Люблин.

1 июля акт унии был подписан. Политический союз обоих государств был признан навсегда неразрывным и по пресечении династии Ягеллонов. В процессе длительных обсуждений государство получило окончательное устройство. Польша и Литва соединялись как две равноправные половины единой державы, называвшиеся первая Короной, вторая Княжеством. Обе вместе они получили название Речи Посполитой. Это была республикански устроенная избирательная монархия. Во главе управления становился король, избираемый общим сеймом, которому принадлежала законодательная власть. Сейм состоял из двух палат – сената, в который входили высшие должностные лица государства и католические епископы, и посольской избы.

Постановление сейма об унии, помимо прочего, запрещало избрание великого князя литовского. Такой титул принадлежал отныне королю Речи Посполитой. Провозглашалась общая внешняя политика. Русское царство приобретало на Западе мощного конкурента.

Монеты в обеих частях государства должны были чеканиться одинакового веса, формы и пробы. Кроме того, постановление Люблинского сейма «дозволяло приобретать имения и владеть ими поляку в Литве, а литвину в Польше».

«Для истории Юго-Западной Руси всего важнее были те постановления Люблинского сейма, по которым некоторые области этой Руси, входившие в состав Литовского княжества, отходили к Короне: это были Подляшье (западная часть Гродненской губернии), Волынь и Украйна (губерния Киевская и Полтавская с частью Подольской и с частью Черниговской). При таких обстоятельствах состоялась Люблинская уния 1569 года. Она сопровождалась чрезвычайно важными следствиями, политическими и национально-религиозными, для Юго-Западной Руси и всей Восточной Европы», — резюмировал Ключевский.

Иными словами, южная половина Литвы была напрямую присоединена к Польше, остальная часть образовала унию с Короной.

В современной Белоруссии принято считать, что полного слияния двух государств в действительности не произошло. Литве удалось сохранить частичную самостоятельность: название, государственный аппарат, вооруженные силы, законодательство и судебную систему, язык и государственную печать. Сейм принимал отдельные законы для Короны и Великого княжества. Многие белорусские историки нашего времени считают Речь Посполитую федерацией.

Вместе с появлением нового государства оканчивалось правление в Литве династии Гедеминовичей и ее ответвления Ягеллонов. Ключевский в целом негативно оценивал пропольскую деятельность, которую они проводили в подвластных им землях и, в частности, разрушение многочисленных памятников старины.

После смерти Сигизмунда II Августа в 1572 году начался период избранных королей, первым из которых стал принц французского королевского дома Генрих Валуа. С его избранием были приняты два документа, ограничивающие власть короля, — пакта конвента, определявшая, на каких условиях каждый следующий монарх будет править страной, и генриховы артикулы, запрещавшие королю назначать себе преемника и лишавшие его законодательной и судебной власти.

«Поляки достигли, чего добивались почти 200 лет, вечного соединения своего государства с Литвой и прямого присоединения к Польше заманчивых по природным богатствам областей Юго-Западной Руси», — констатировал автор «Курса русской истории» Ключевский.

Передача русских земель от Литвы Польше и окончательное торжество польского порядка в Литве привела к тяжелым последствиям для русского населения Речи Посполитой и для всего государства,

отмечал русский и советский историк Сергей Платонов. Во-первых, после государственной унии возник вопрос о введении унии церковной: поляки не надеялись достигнуть народного единства без единства веры. Во-вторых, особенности польского шляхетского строя, распространяясь на все Литовско-Русские области, усилили бесправие и зависимость от шляхты простого народа. Как церковная уния, так и усиление крепостного гнета вызывали глубокое недовольство православно-русского населения и создали острое междоусобие в Речи Посполитой, констатировал член Российской академии наук.

Речь Посполитая просуществовала до третьего раздела в 1795 году, когда части государства отошли к Австрии, Пруссии и России.

https://www.gazeta.ru/science/2019/07/01_a_12467701.shtml

СМУТНЫЕ BPEMEHА(отрывок - на сайте полная версия)

А.Губин

ИСТОРИЧЕСКАЯ ЭКСКУРСИЯ
Как-то странно получилось, что в относительно небольшом промежутке времени, на стыке 16 и 17 веков, в соседствующих странах - Пруссии, Польше, России - произошли события, поражающие своей схожестью. Словно роковой вихрь пронесся по смежным государствам, нарушив устоявшийся ход событий. Поневоле начинаешь задумываться над феноменами удивительных совпадений. В хаосе случайностей проявляется историческая закономерность.

Впрочем, судите сами. В Пруссии в 1568 году скончался достойный герцог Альбрехт Гогенцоллерн и с его смертью увяла жизнеспособная мужская наследственная линия. В Польше в 1572 году умер последний король из мужского колена Ягеллонов - Сигизмунд II. На Руси в 1584 году преставился царь Иван Грозный, оставив на троне последнего царствующего Рюриковича - блаженного Федора Иоановича. Таким образом, к концу 16 века в Пруссии, в Польше и на Руси возникла внутренняя политическая нестабильность, которую удалось преодолеть спустя некоторое время. На фоне такой похожей канвы, упомянутые страны связывали сложные межгосударственные отношения. В орбиту дипломатии «пера и канонерок» втягивались другие страны: Бранденбург, Швеция, Франция...

Попробуем поподробнее взглянуть на «смутные времена» в истории трех сопредельных стран, не претендуя, впрочем, на глубокий анализ событий. Перед нами пройдет череда исторических личностей, которые, либо делали историю, либо история управляла их действиями.

https://www.klgd.ru/city/histo..._version=Y

РЕСПУБЛИКА С КОРОЛЕМ ВО ГЛАВЕ

Владимир Рудаков и Дмитрий Пирин

450 лет назад, 28 июня 1569 года, в польском городе Люблине была заключена уния, в результате которой на карте Европы появилось новое государство – Речь Посполитая. Долгие годы она была главным соперником Москвы за доминирование в регионе. Ведущий научный сотрудник Института славяноведения РАН, доктор исторических наук Мария Лескинен в интервью «Историку» рассказала о том, что это было за государство и почему спустя два столетия оно подверглось разделу

В польском историческом сознании эпоха Речи Посполитой и по сей день остается основой национального мифа, символом и воплощением как превосходства польской политической системы, так и максимального территориального расширения Польши. В российской традиции эта эпоха ассоциируется в первую очередь с событиями Смутного времени и польской интервенцией. На самом деле обе эти трактовки нуждаются в уточнении.

полный текст

https://историк.рф/journal/54/...ve-ce.html

УКЛАД ХОЗЯЙСТВА И ТОРГОВЛЯ В РЫЛЬСКОМ КРАЕ
В XVII ВЕКЕ
отсюда http://old-kursk.ru/book/rylsk/page162.html

В XVII веке преобладающая часть населения Рыльского и Курского краев состояла из мелких служилых людей. Рыльский уезд пополнялся переселенцами — черкасами и новгород-северцами, большинство из которых были определены для несения государевой военной службы.

Мелкие служилые люди, находясь на государственной службе, получали вознаграждение, зависящее от сословия и характера несения службы. Военные люди разделялись на служилых людей «по прибору» и служилых «по отечеству». Служилые люди «по прибору» получали за службу землю в групповое пользование и владели ею сообща «вопче со товарищи». Служилые люди «по отечеству», в основном «дети боярские», получали землю в оклад, и земля их передавалась по наследству. Поместный оклад составлял 100—150 четвертей земли. Служилые люди являлись феодалами. «Приборным» людям количество земли выделялось в зависимости от рода несения службы: казакам — 20—30 четвертей, пушкарям -15—20 четвертей, стрельцам — 8 четвертей и т.д.

Кому и в каком количестве выдавалась земля под дворы и пашню, а также лесные угодья, говорится в писцовой книге Рыльского уезда о землях и населении дер. Груни за 1625—1626 гг.: «Всего в этой деревне Груни пушкерских, и воротничных, и казённых кузнецов дворов» и дворовых мест тридцать два двора, а под дворами и дворовыми усадьбами с огороды и со гуменьники двадцать десятин. А по письму и мере в той деревне Груни сверх их дач и тех четвертей, что отписаны на великих государей, прибыло пашни паханые и перелогу, и дикого поля, и дубровы на пашне добрые земли шестьдесят пять четвертей в поли, а в дву по тому ж(*). И те примерные четверти отданы служилым и новоприборным пушкарем, и воротником, и казённым кузнецом по десяти четвертей человеку, воротником по пяти четвертей человеку... А сенными покосы и лесными угодьи владеть им Фролку Шелехову с товары-щи вопче (совместно — Н.Ч.) с рыльскими пушкари с Ондрюшкою Лагутиным с товарыщи и в той же деревне Груни».

В писцовой книге Рыльского уезда, составленной в 1685 году, имеется запись помещиков, получивших землю за несение службы в «оклад». «За рыляны за Офонасьем, да за Ондреем Семёновыми детьми Старостина по выписям с отказных книг 7184 (1676 — Н.Ч.) года дано отца их да брата их поместье Старостина Жеребей деревни Карповой Старостине Семёнове тож, а в ней их двор помещиков да крестьянских и бобыльских дворов (далее перечисляются имена — Н.Ч.) в них 65 человек, а за ними пашни паханные добрые 124 четверти в поле, а в дву по тому ж» (означает — в трех полях — Н.Ч.)[90].

В исторических документах того времени записаны некоторые случаи перехода служилых людей из службы «по прибору» в службу «по отечеству», т.е. на постоянную службу до старости. Затем дело продолжал сын или близкий родственник, и так из поколения в поколение. Таким образом увеличивалось число дворянского сословия.

В писцовой книге, составленной с целью учета населения, зафиксированы земельные наделы военно-служилого населения и названия населенных пунктов. Многие села существуют в настоящее время и сохранили свои исторические названия: Гнеушево, Волобуево, Журятино, Боброво, Висколь, Волынка, Березники, Жилино, Кулига, Ишутино и другие — всего 40 сел из ста Рыльского уезда, основанных во второй половине семнадцатого века. Большинство названий сел носят имена или фамилии землевладельцев, в дальнейшем ставших крупными помещиками и дворянами.

Плодородные земли и благоприятные климатические условия способствовали тому, что в Рыльском крае развивались земледелие, садоводство и пчеловодство, а также получает распространение кустарное производство по переработке сырья. В Рыльске трепали коноплю и изготавливали веревки, канаты, ткали холсты; производили деготь, свечи, роговые гребенки; шили овчинные шубы, шапки, рукавицы, зипуны (сермяжные); выделывали кожи, топили жир.

В товарно-денежные отношения были вовлечены ремесленники, мелкие землевладельцы и духовенство. Так, в таможенной книге г. Курска о товарах, привезенных на продажу в Курск, сказано, что в 1624 году из Рыльска монастырские крестьяне привезли на торг в Курск яблоки и мед. А в 1647 году монастырские крестьяне и пушкари привезли на продажу: масло, сукно, деготь, полотно, селитру, ножи, иглы, чекмени и заняли 14 торговых мест (лавки, полки)[91].

Интересные сведения о количестве торговых и оброчных мест имеются в Писцовой книге г. Рыльска (1624—1625): «И всего в Рыльске сорок одна лавка с полулавкою, да семь мест лавочных, да двадцать скамей, да место скамейное, да три полки, да стол, да пять харчевень, да место харчевное, да восемь человек Северского городка сведенцев, которые изоброчены оброком в прошлом 128-ом году, да девять мест оброчных, да сад, да восемь кузниц, да мельничное место прудища и в реке Рыле рыбная ловля и бобровые гоны, плеса, и колодези, и затоны, да три бани, да два места банных.

И всего в Рыльске с лавок и скамей, и с полков, и с харчевен, и Северского Новогородка и разных городов сведенцев, и с мест дворовых, и саду, и с кузниц, и с места мельничного, и з бань, и с мест банных старово и новоприбылово оброку пятьдесят восемь рублей тридцать два алтына по две деньги да пошлин два рубли тринадцать алтын четыре деньги. И обоего оброку и пошлин шестьдесят один рубль двенадцать алтын полденьги. А тот де с них оброк емлют воеводы в съезжую избу ежегод»[92].

Большой оброк за угодья платил и Рыльскпн Николаевский монастырь. А угодья он имел большие, не только земельные, но и речные. В писцовой книге Рыльского уезда от 17-го октября 1684 года говорится: «Писано, и мерено, и межевано Николаевского монастыря Волынские пустыни, что к Рыльску за посады на реке Рыле, да на озере Мочалище усть речки Волынки за игуменом Романом з братьею по книгам письма и меры Петра Мусорского да подьячего Гаврила Федорова 136-го и 137-го году (1628— 1629 гг. — Н.Ч.) в Рыльску на посаде в Большом остроге церковное место, что была церковь живоначальные Троицы по стороне Савинской месте Шамарина... да три озерка: озерко Долгое на реке на Семи, усть речки Рылы, да озерко под белыми берегами Борщовка с двумя закоты, да рыбная ловля в речке Волынке с вешнею полою водою и с притоки и с нерестовищи, рыбная ж ловля в реке Рыле от мельницы и от мосту половина реки Рылы вверх по реке Рыле правая сторона плеса, и затоны, и колодези, и бобровые гоны по Путивльский уезд по усти речки Каменки, а оброку с тое мельницы, и с рыбные ловли, и з бобровых гонов платит в приказ Большого Дворца пять рублев двадцать один алтын полпеты деньги на год»[93].

Далее в писцовой книге идет перечисление речных угодий, в которые входит вся левая сторона реки Рыло и реки Сейм до Капыстичей — «по Копыстицкое городище». В этом документе имеется интересная для рылян деталь: в то время граница Путивльского уезда находилась в 18 километрах от Рыльска, проходила по устью речки Каменки.

В первой половине ХVII века экономическое и правовое положение населения в Курском крае начало резко ухудшаться. Росло закрепощение народных масс. Большие полномочия и привилегии получили монастырские власти. Начались споры и столкновения землевладельцев, что отражалось на положении крестьян и холопов.

Ухудшилась жизнь жителей посадов и монастырских слобод. Уменьшалось жалование всем служилым людям, в том числе и казакам. В народе кипело недовольство, нередко возникали бунты. Поэтому, когда в 1646 году правительство объявило набор «охочих людей» для поселения на Дону «в помощь Войску Донскому всяких охочих вольных людей и их тягла», рыльские, севские, путивльские, курские крестьяне, посадские жители и казаки хлынули на Дон. Многие крестьяне и холопы бежали от своих помещиков, и вскоре на Дон прибыло более тысячи человек.

Таким образом, жизнь донских казаков была тесно связана с Рыльском и другими посеймскими городами. Казакам разрешалось беспошлинно закупать в наших краях хлеб, крупу и другие товары.

Рыляне и сами ездили торговать на Дону, где жили не только их товарищи, но и родственники.

Еще в 1615 году царь и государь всея Руси Михаил Федорович Романов в своей грамоте разрешил беспошлинную торговлю в пограничных городах: Курске, Рыльске, Путивле и других. В грамоте говорится: «И мы вас, атаманов и казаков, за ваши многия службы к нам, пожаловали, велели вам в Наши украинные городы со всеми вашими товарами и без товаров к родимым вашим ездити и с ними видитися довольно»[94].

Торговали рыляне и с западными странами, в том числе с Литвой, о чем гласит челобитная Рыльского воеводы А. Солнцева царю о разрешении рыльским купцам торговать с Литвой: «Государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии холоп твой Андрюшка Солнцов челом бьёт. В нынешнем, государь, во 157 году (1649 г. - Н.Ч.) в декабре и генваре месяцех в розных числах пришод в Рыльску в съезжую избу, бьют челом тебе государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии, а мне, холопу твоему, подают челобитные рыляне торговые всяких чинов служилые люди, а в челобитье, государь, своём они пишут, что б ты, государь, пожаловал велел их из Рыльска за рубеж в литовскую землю отпустить с продажною солью и с хлебом, а ис порубежных твоих государевых городов воиводы многих твоих государевых торговых всяких людей за рубеж в литовскую землю с продажною солью и с хлебом отпускают, а я холоп твой бес твоиво государева указу из Рыльска за рубеж ... отпускать не смею»[95].

В конце XVII века в Рыльске быстрыми темпами стала развиваться торговля. Рыльские купцы вели торговлю в различных городах Белоруссии и Украины. Русское правительство содействовало развитию торговых и экономических отношений с братскими народами и разрешало украинским и белорусским купцам вести «повольную» торговлю. Этим правом пользовались и польские купцы. В Рыльске, и вообще в Курском крае, строились гостиные дворы, лавки, склады. Рыльский рынок изобиловал товарами: сухой и свежей рыбой, солью, жиром говяжьим, медом, яблоками и орехами, коноплей, рожью и овсом, дегтем, пенькой. Ремесленники продавали кузнечные и столярные изделия, бочки, сани, холсты, швейные изделия, домашнюю утварь местного производства и другие товары, необходимые в быту. Занимались торговлей и служилые люди, в челобитной царю от 7 марта 1654 года говорится: «В Рыльске пушкари и затинщики в лавках сидят и торговыми всякими промыслами промышляют»[96].

В эти годы многие служилые люди, не желая покидать свои родные места и состоять на военной службе, стали заниматься торговлей и переходить в купеческое сословие.

В 1678 году «по Указу великого государя царя и великого князя Федора Алексеевича всеа Великия и Малыя и Белыя России, самодержца и по грамотам ис приказу Большие казны велено ис пушкарей быть в Гостиной сотни, а живут они в Рыльску:
Герасим Шелехов з детьми
Михайла Хорланов з детьми
Григорий Лагутин з детьми
Федор Секера з детьми
Михайла да Матвей Кричевцов
Иван Мурзин з братом
Федор Мальцов з детьми
Федор Кожевников з братом».

Другая царская грамота датируется 1689 годом и содержит сведения о переводе «из воротников в Гостиную сотню:
Петр да Степан Кричевцовы
Аким Абакумов
ис пушкарей:
Иван Залатарев з братом
Иван да Алексей Лагутины
ис пушкарей в кодашевцы:
Василий Мильков з детьми
Иван Колосов з детьми»[97].

Многие потомки этих купцов стали почетными гражданами города Рыльска, известными не только в Курской губернии, но и в России. Это купцы Шелеховы, Филимоновы, Мальцевы, Харламовы, а также купцы III гильдии Секерины, Кожевниковы, Золотаревы, Кричевцовы, Абакумовы и другие, купеческий род которых берет свое начало еще в XVII веке. Только никто из казаков не покинул воинскую службу. Они продолжали верно служить и крепко стоять за православную веру, царя и Отечество.

В первой половине XVII века в Курский край хлынула новая волна казаков-переселенцев. Но теперь они уже селились не хуторами и однодворками, а строили города-крепости после возведения оборонительной линии, протянувшейся от Хотомышска до Тамбова и включавшей в себя ряд крупных крепостей — Белгород, Острогожск, Урыв, Воронеж, Усмань, Козлов и других. В курском крае на важных стратегических направлениях начали строить новые города, для глубокой обороны и обеспечения подкрепления живой силой и снабжения передовой линии Белгородского вала. В эти годы были построены города Обоянь, Сумы, казачий сотенный город Мирополье (Миропилля) и соседний с Рыльским уездом город Суджа.

«...Город Суджа построен на реке Судже, на татарской сакме (шляхе), промеж речки Олынанки и Гусиного болота... Округ города Суджи — вал земляной в вышину полусажени, а по тому валу оставлены столбы дубовые, и забрана стена высотой в сажень. Около того валу и забору выкопан ров глубиной сажень...

...А всего в новом городе Судже служилых казаков, мещан и пашенных мужиков — 700 человек. Детей их, и братий и племянников, которые в возрасте и недорослей 687 человек. А стоит сей град на среднем татарском шляху от Золоконского шляха (автотрасса Суджа—Коренево—Рыльск), что с рыльской и путивльской стороны речки Локны в 8-ми верстах...»[98].

Позже Суджа станет сотенным городом Сумского казачьего полка(**).

ПРИМЕЧАНИЯ:
* «А в дву по тому ж» — наличие одинакового количества земли в трех полях.

** Город Суджа находится от Рыльска в 40 километрах, от Обояни - в 40 км; от Курска - 80 км; от Путивля - 70 км; от Сум - в 30 километрах.