История Соммарива-6: Привет-медвед, или Русские в Архипелаге

… а еще островные греки чурались роскоши – вроде бы как боялись, что турки заметят и отберут, – а потому одевались с легким налетом бомжеватости и жили чуть ли не в вигвамах;
потомки знатных греческих фамилий всеми силами пытались пролезть на службу в турецкие администрации, а своих дочерей, кто покрасивше, радостно готовили на закланье к сдаче в гарем (в частности, такое было отмечено на острове Хиос, и – нет, это не шутка);
к наследию своего же народа – никакого пиетета: что ни древность, то развалина, что ни развалина – то гов… кхм… илом и палками «на отвали» подлатанная безвкусица; если палок и того, второго, неурожай – разбирай, братва, халявные стройматериалы… (к примеру, свидетельство Уильяма Весли: «драгоценнейшие остатки старины, камни, покрытые барельефами, обломки алтарей служат подчас материалами для ремонта лачуг и заборов»);
средневековые дворцы, крепости и башни нередко превращались в коммуналки для бедняков и полунищих…
На Паросе до прихода русских, сделавших остров, а точнее островной город Аузу своей базой, ввиду ушатанности канализационной системы (возможно, такого же недобитого памятника эллинского наследия времен Авдея), по столице текли реки того самого, почти что ила, что множило болезни и смертность…


***

Островитяне, в свою очередь, тоже имели кое-что сказать в претензию к русским.

Во-первых, Гиперборея так и не была открыта, а значит, толпы поседевших от страха османов в мокрых шароварах и с обломанными ятаганами туда в панике не вламывались, а значит, никто их дотудова с победным улюлюканием не гнал вопреки надеждам и «планам». И вообще шевеления в военном отношении были, мягко говоря, несколько вялыми, правда – с обеих сторон, что хоть чутка, но радовало.

Во-вторых, грабеж и обдиралово десятины-налоги.
Русские щедро раздавали имперское подданство направо-налево и настоятельно рекомендовали его принять во имя протекции и лучшей жизни для: тут и возможность сбросить ненавистное «ярмо рабства», и индульгенция «не пускать более турок на свои острова» (плюсом бонус от адмирала Г.А. Спиридова: «при всяком случае неприятелей и злодеев, егда бы на острова приехали, ловить грабить и убить до смерти»); и дозволение забить на уплату всяких даней в османскую казну. Ага, и платить их теперича в казну русскую, пусть и гораздо меньше, чем туркам. Какому гордому греку это понравится, а? Причем о необходимости платить было объявлено уже после раздачи подданства, так что жители 18 островов, его «по собственному волеизъявлению» получивших, почувствовали, что их отымели себя, скажем так, обманутыми.

В-третьих, саранчовые набеги. Нет, не той саранчи, что насекомое, а все тех же русских – доблестного морфлота и героической сухопутки.
Войскам, разместившимся на Паросе, нужно было что-то есть (и немало) и пить, чем-то укрываться-прикрываться (одежда, одеялки и пледики взамен вышедших из строя) и обогреваться – да вообще жить в более-менее привычном стиле. Посылки из дома и ближайших зарубежных торговых точек за пределами Архипелага шли слишком долго, порой не доходили вовсе. И не забываем о стоимости доставки, временами взлетавшей на неприличные высоты. Так что в ход шли ресурсы «новоподданных» островов, которые, в общем-то, избыточностью похвастаться не могли. И это жителей, конечно же, ну вот совсем не вдохновляло…

Все эти обстоятельства – русские с их военными действиями, аппетитами, протекцией и новыми паспортами «взамен утраченных», нехватка ресурсов и голодные дни – привели к тому, что в моря подалась большая часть греческого народа, включая тех, кого аццки укачивало кто подобную карьеру никогда не планировал. Некоторые капитаны судов и суденышек вместе с командой нанимались на службу к русским и активно участвовали в нападении на турецкие корабли (а также в захвате особо привлекательных из них для присоединения к нашему морфлоту) за жалование от Короны. Другие – в частности, владельцы торговых судов – вступали в подданство, чтобы получить «охранные грамоты» для хождения по морю и… для разухабистых и эгегеестых корсарских рейдов под защитой выданного им Андреевского флага. Впрочем, пиратством в те дни в Архипелаге занимались все, у кого был хотя бы утлый челн для ловли крабов. Причем Андреевский флаг-оберег в нужную минуту взлетал над ЛЮБЫМ плавсредством греческой принадлежности, вне зависимости от того, в чьем подданстве состоял его хозяин – видимо, где-то подпольно был налажен первый в истории Алиэкспресс с оптовым отшивом белых тряпочек с синим крестом… или же знаменитая синяя изолента появилась много раньше, чем принято считать. Подданство обязывало: а) обходить стороной суда нейтральных государств и б) делиться добычей, чего, конечно, ушлые «подпольщики» не делали, поэтому, когда их ловили, наказание было суровым (вплоть до смерти).


Как я уже писала, были и те, кого аццки укачивало кто, вероятно, и не думал менять твердь земную на мотыляющийся по волнам ушатанный деревянный пол, но – подкралась «такова селяви» и заставила поменять приоритеты. Среди них, согласно некоторым исследователям, было немало отпрысков различных благородных семейств, как греческих, так и латинских. В очереди за «вкусными» должностями по наследству они стояли третьими, пятыми, восьмыми (когда не повезло родиться первенцем), т.е., по большому счету, должны были рассчитывать больше на себя, нежели на папины-дядины связи, и служба в русском флоте им почему-то казалась менее зазорной, чем, скажем, занятия торговлей, столь распространенные на островах. Вот и нанимались напрямую или же через посредника – капитана греческого судна или суденышка, в команде которого место получить было все-таки проще.

***

Все это время – много лет, к слову – я пытаюсь найти то самое звено, которое свяжет «моих» Самарупа/Саморупо с островными Соммарива/Соммарипа. На заре построения гипотез о наличии или отсутствии (хнык) этой связи, смущенная столь явным несовпадением написания фамилии, я даже предположила, что прапра был байстрюком, родившимся от адюльтера именитого господина Соммарипа с какой-нибудь служанкой, а потому и получил усеченную и видоизмененную фамилию (по аналогии с тем, как это происходило в России в подобных ситуациях). Или – вообще слугой потомка герцога, а по приезде в Россию просто присвоил себе его фамилию из-за раздутого ЧСВ, зная, что за это не прилетит. Или же – хороший вариант – что писари на флоте, не расслышав, не переспросив и наплевав по обыкновению, «слепили из того, что было», и вообще скажите спасибо, что не назвали по отчеству, как многих других соотечественников.


Как я уже с горечью отчитывалась в предыдущей главе, найти в доступных источниках конкретно моих предков – а это некий Эммануил или, может, Манолис на греческий лад и сын его Егор, он же Гога, он же Гоша он же Георгиос, Джоржио, Юрий – не удалось. Однако Соммарива на островах водились, и что самое удивительное – одним из должностных лиц с Наксоса, подписавшим письмо о состоянии острова, был Филип Сумарита.

А еще у меня есть копия формулярного списка прапрадеда из РГАВМФ, в котором он собственноручно расписался по-гречески: «Георгиос Суморупос». А еще я нашла греческий блог о Паросе, где со ссылкой на исследователя истории Киклад (?) Никсоса Кефалиниадиса утверждалось, что ветвью семьи Соммарипа на Паросе, вероятно, является семья Хамилотори (Χαμηλοθώρη, известная с 1795 года. Их прозвище – я цитирую по блогу – Самарупа.

В общем, пока я считаю себя наследницей Кикладских земель и владычицей морскою, конечно же своего прапра потомком тех самых Соммарива и продолжу поиски для окончательного подтверждения.

Греческий танец на Паросе

... и его порт